М. Изд-во "Наука". 1971. Т. I. От мануфактуры к фабрике. 454 стр. Цена 2 руб. 03 коп.; Т. II. Положение трудящихся масс и социальные движения. 322 стр. Цена 1 руб. 58 коп. Тираж 1800.
Капитальный труд чл.-корр. АН СССР Ф. В. Потемкина - результат многолетней работы, потребовавшей сложных архивных поисков, изучения чрезвычайно большого числа источников, таланта и настойчивости ученого- первооткрывателя, применения блестящей исследовательской техники, совмещения смелости научных гипотез со строжайшей документальностью и полной доказательностью всех частных и общих выводов. С некоторыми подготовительными этюдами к этой работе, отдельными ее частями, со многими работами Ф. В. Потемкина, проблемно и хронологически примыкающими к рецензируемому труду (среди них особенно широко известна книга "Лионские восстания". М. 1937), научная общественность была знакома и ранее. Однако и эти разделы вошли в двухтомную монографию "Промышленная революция во Франции" в обновленном виде. В многоплановом, многостороннем исследовании Ф. В. Потемкина каждый раздел несет важную смысловую нагрузку, ложится совершенно необходимым штрихом в общую картину, является камнем, без которого не было бы устойчивым и завершенным выстроенное ученым большое здание.
По сюжетам промышленной революции во Франции писали до Ф. В. Потемкина и одновременно с ним представители русской школы историков Франции, а также французские и другие иностранные ученые. Свои статьи они посвящали отдельным вопросам этой огромной по масштабам темы. Часть иностранных публикаций появилась уже много позднее, после работ Ф. В. Потемкина в этой области. Результаты его изысканий привлекли внимание научной общественности в нашей стране и за рубежом. Об этом стоит упомя-
стр. 164
нуть не только для того, чтобы подчеркнуть приоритет советского ученого, но и для того, чтобы достигнутые результаты стали наиболее сопоставимыми. Показательна вышедшая в начале 50-х годов в США и во Франции книга американского историка А. Данхема о промышленной революции во Франции1 . Сравнение ее с монографией Ф. В. Потемкина отчетливо выявляет не только превосходство мастерства и эрудиции советского историка, оно ярко демонстрирует те огромные преимущества, которые дает применение метода исторического материализма. Ф. В. Потемкин, скрупулезно отмечая любой, даже скромный вклад, сделанный каждым из историков, нередко упоминает те или иные факты, установленные А. Данхемом. Но значительно чаще научная добросовестность требовала от советского автора указывать на неточные, поспешные выводы американского историка, опровергавшиеся при изучении более широкого круга источников и более тщательном анализе содержащихся в них документальных сведений. Столь же нередко обнаруживалась неправильность, вольная и невольная тенденциозность выводов А. Данхема и ряда других буржуазных авторов, связанная с несостоятельностью их исходных методологических посылок и вытекающих отсюда неправомерных методов анализа фактического материала. Беспристрастное сравнение неизбежно показывает, что с появлением труда Ф. В. Потемкина анализ проблем промышленной революции поднят на новую, качественно более высокую ступень. Именно поэтому его можно по праву считать важным успехом марксистской историографии.
Книга Ф. В. Потемкина написана о Франции, но рассматриваемые в ней вопросы имеют кардинальное значение для правильного понимания всего исторического развития мануфактурного и промышленного капитализма. Важна прежде всего формулировка проблемы. Она трактует о том этапе капиталистического развития (переход от мануфактурной к фабричной стадии), который, как отмечал К. Маркс, характеризуется появлением машины как исполнительного механизма, дающего готовый продукт и заменяющего руку рабочего. Эта стадия рассматривается автором как необходимая ступень развития капитализма, имеющая всемирно-историческое значение как по существу, так и по социально-экономическим последствиям. Именно с этого времени начинается зверская эксплуатация детского и женского труда, история которого составляет одну из главных тем II тома труда Ф. В. Потемкина. Именно всемирно-историческое значение проблемы промышленной революции побуждает автора рассматривать ее всесторонне, как в отношении промышленности, так и сельского хозяйства. Следует особо отметить, что Ф. В. Потемкин под переворотом в сельском хозяйстве справедливо подразумевает не только "земледельческую революцию", то есть крупные сдвиги в развитии производительных сил, в области техники сельского хозяйства, но и "аграрную революцию", иначе говоря, переворот в сфере производственных отношений, влекущих за собой коренные изменения в судьбе крестьянства как класса, появление в сельском хозяйстве крупных капиталистических предприятий со всеми связанными с этим последствиями. Научное понимание промышленной революции советский ученый противопоставляет современной буржуазной трактовке, цель которой сводится к тому, чтобы очистить капитализм от той грязи и крови, которые, по словам К. Маркса, неизменно сопровождают буржуазный строй с момента его возникновения.
При меньшей "типичности" французский вариант промышленного переворота рядом своих особенностей в методологическом отношении оказывается даже более поучительным, чем английский. Более того, поскольку речь идет об отдельных сторонах такого многогранного процесса, как промышленная революция (например, о соотношении экономических, социальных и политических преобразований в этот период), исследование промышленного переворота во Франции приводит к важным выводам, способствующим творческой разработке ряда узловых проблем методологии исторической науки.
Вся монография Ф. В. Потемкина построена как боевое, подлинно марксистское исследование, неопровержимым языком фактов отстаивающее исторический материализм и вскрывающее всю научную несостоятельность многочисленных попыток буржуазных историков "опровергнуть" его на материале промышленного переворота. В вводных разделах своего труда Ф. В. Потемкин прослеживает историю те-
1 A. L. Dunham. La Revolution industrielle en France (1815 - 1848). P. 1953.
стр. 165
перь уже полувекового спора советской науки с различными буржуазными школами и направлениями, пытавшимися ниспровергнуть или исказить подлинно научное марксистское представление о промышленном перевороте и его роли в развитии человеческого общества. Этот диспут, в котором Ф. В. Потемкин принимал деятельное и плодотворное участие еще со времени становления советской исторической науки в 20-е годы, наложил заметный отпечаток на развитие исследовательской работы наших ученых в области истории изучения основных проблем нового времени. Ныне этот давний спор приобретает новое, еще более весомое, чем прежде, общественное звучание в связи с широкой полемикой на международной арене относительно социальных последствий современной научно-технической революции (ее нередко неточно называют "второй промышленной революцией").
Ф. В. Потемкин, анализируя возникновение и эволюцию так называемой манчестерской школы в изучении промышленной революции (Т. Эштон, Г. Гамильтон, Д. Лорд, П. Уоддсворс, Дж. Менн, Ц. Пинчбек и др.), вскрывает несостоятельность ее исходных теоретических и методологических предпосылок, убедительно доказывает эклектизм и научную порочность выводов близких к ней направлений во французской буржуазной историографии; подвергает аргументированной критике ряд работ таких авторов, как Ш. Балло и др., которые имели немалые научные заслуги, ввели в оборот большой фактический материал, но оказались неспособными правильно интерпретировать собранные ими факты или даже проходили мимо важных явлений, не укладывавшихся в их схемы. Большое внимание уделено в книге объективному рассмотрению взглядов такого выдающегося ученого, как М. Блок, автора труда по аграрной истории Франции, разграничению в его работах тех выводов, с которыми можно согласиться, и тех, которые вызывают возражения историка-марксиста. Наряду с общим историографическим анализом Ф. В. Потемкин почти в каждом из разделов дает оценку всему, что было сделано по данному вопросу другими исследователями. Эти историографические введения только подчеркивают, каким большим вкладом в научную разработку проблем промышленной революции является фундаментальный труд Ф. В. Потемкина.
В рамках рецензии невозможно даже просто перечислить все сюжеты, которые рассматривает автор, или пересказать наиболее важные его наблюдения и выводы, содержащиеся в любой из глав. Работа написана чрезвычайно концентрированно, но она содержит все, что является совершенно необходимым для научной оценки существенных аспектов данного вопроса. Этот упругий, экономный, "сгущенный" стиль изложения, несомненно, оказался наиболее соответствующим задачам труда; он может послужить образцом при написании работ по различным проблемам социально-экономической истории. Краткость изложения результатов исследования только подчеркивает их масштабность и глубину. Именно вследствие этого в двух томах монографии фактически "спрессован" материал многих томов. Упомянем для примера, что вопросу о Лионских восстаниях (тема другой большой книги автора) в рецензируемом труде уделено всего несколько страниц.
Остановимся кратко лишь на немногих проблемах из числа тех, которые подвергнуты детальному и тонкому анализу. Одно из крупных достоинств труда Ф. В. Потемкина - органическое соединение истории техники и социальной истории. Обширные познания и глубокие исследования в области технического развития всех отраслей промышленности, охваченных промышленным переворотом, позволили Ф. В. Потемкину прийти к обоснованным выводам о социальных результатах каждого из сделанных тогда важных изобретений. Нередко они радикально меняют представление о месте того или иного изобретения в истории техники, в сложном развитии "переходных форм" в промышленности на каждой стадии промышленного переворота и о воздействии данного технического новшества на изменение социальной структуры общества, на систему классовых взаимоотношений. Достаточно назвать, например, исследование о роли так называемого станка Жаккарда (т. I, гл. 7), которое можно без всякого преувеличения назвать самостоятельной монографией. К таким разделам относятся главы по' истории шелкопрядильного и шелкоткацкого производства, хлопчатобумажной, льняной, каменноугольной промышленности, черной металлургии, сельского хозяйства на протяжении более чем столетия от середины XVIII в. до периода Второй империи включительно.
Значительная часть первого тома посвящена истории французской мануфактуры и сельского хозяйства в десятилетия, пред-
стр. 166
шествовавшие Великой французской буржуазной революции. Эти главы важны для понимания всего хода социально-экономического развития Франции и выявления закономерности революционной бури, которая в конце XVIII в. смела феодально-абсолютистские порядки. Указанные разделы имеют тем большее значение, что в трудах многих буржуазных ученых существовали тенденции как к преуменьшению уровня экономического развития Франции в канун революции (например, в некоторых работах историков русской школы, недооценивавших развитие французской мануфактуры), так и, наоборот, к преувеличению этого уровня (в трудах западных авторов, склонных относить к XVIII в широкое внедрение машин). И те и другие крайности были чреваты тенденциозными выводами, которые делались для отрицания марксистской концепции промышленного переворота и характера французской революции как революции буржуазной, иначе говоря, для попыток опровержения основных положений исторического материализма.
Тщательный анализ структуры промышленного производства в основных отраслях французской промышленности, подробное рассмотрение вопроса об использовании новой техники позволили Ф. В. Потемкину дать глубокий, фундированный, неопровержимый вывод: спорадическое применение машин в течение полувека до промышленного переворота, нисколько не опровергая К. Маркса, который первым указал в "Капитале" на это явление, наоборот, подтверждает сделанный там вывод о прогрессивности технико- индустриального развития в условиях капиталистической мануфактуры по сравнению с докапиталистическими общественными порядками (т. II, стр. 287). Однако это не снимает принципиального различия между мануфактурной и промышленной стадиями развития капитализма. В монографии Ф. В. Потемкина впервые не только провозглашена, но и полностью доказана на большом фактическом материале несовместимость существования старого режима во Франции с тенденциями развития всех главных отраслей французской промышленности в последней четверти XVIII века, с необходимостью механизации производства, которая тогда уже широко распространялась в Англии. В этой связи особый интерес представляет исследование экономического кризиса 1787 - 1789 гг., различных фаз, которые он прошел, связи индустриальной и земледельческой экономики, как условия формирования этого кризиса. Автор приходит к важному выводу: "Рассмотренный экономический кризис был кризисом, характерным для мануфактурной стадии капитализма. И это был общий кризис феодально- абсолютистского строя во Франции... Экономический кризис углублял и обострял возникшую революционную ситуацию классического типа" (т. I, стр. 174). Понятие общего кризиса феодально-абсолютистского строя и его проявления - экономического кризиса, характерного для высшего этапа мануфактурной стадии и содействовавшего появлению всех признаков революционной ситуации, несомненно, имеет большое методологическое значение для уяснения механизма перехода от феодальной формации к капиталистической в мировом масштабе, для более полного раскрытия познавательных возможностей, которые содержит ленинская теория революционной ситуации.
Столь же серьезные теоретические заключения содержат и те разделы монографии, в которых на основе исследования как французского материала, так и исторического опыта других стран выявляется связь между социальной и технической революцией в сельском хозяйстве, между категориями "аграрной" и "земледельческой" революций, в отношении чего не существовало достаточной ясности в нашей литературе. Это было широко использовано буржуазной историографией, пытавшейся и здесь найти аргументы против исторического материализма вообще и особенно против раскрытого им значения революционных переворотов в развитии общества. Автором проанализированы различные виды сдвигов в аграрной структуре, в том числе при переходе от рабовладельческой формации к феодальной, в эпоху так называемого первоначального накопления и мануфактурной стадии развития капитализма. В книге рассмотрены исторические ситуации, при которых технологический переворот совпадал или не совпадал по времени с аграрной революцией, исследованы возникающие в связи с этим особенности развития различных стран. Вместе с тем Ф. В. Потемкин доказывает, что аграрно- земледельческая революция возможна только при переходе от феодализма к капитализму. Она не могла произойти в условиях кризиса рабовладельческой формации, несмотря на делавшиеся в античные времена попытки рационализации ведения сельского
стр. 167
хозяйства и крутую ломку аграрных отношений.
Франция, как известно, была страной, в которой буржуазный переворот в широком смысле слова был осуществлен путем нескольких "волн" в период между 1789- 1871 годами. Большим достоинством труда Ф. В. Потемкина является исследование того, как экономическое развитие подготовляло каждую из этих "волн" и каково было обратное воздействие прихода к власти различных фракций дворянства и буржуазии на последующие судьбы важнейших отраслей французской экономики. В этом плане рассматриваемая монография, несомненно, послужит основой, опираясь на которую наша историография будет проводить дальнейшее изучение истории Франции периода промышленного капитализма. Во II томе монографии, в частности, содержится характеристика положения основных категорий городского и сельского пролетариата и крестьянства на всех стадиях промышленного переворота. Каждый из этих разделов - убедительное, строго документированное опровержение взглядов разветвленной школы манчестерцев относительно в целом "благотворного" влияния промышленной революции на положение трудящихся масс. Особый интерес представляют главы о распространении пауперизма во Франции в первые десятилетия XIX века. Автор справедливо подчеркивает, что Великая французская буржуазная революция, уничтожив феодально-абсолютистский строй, ликвидировала один из главных источников тогдашнего пауперизма. "К началу XIX в. положение народных масс хотя и далеко не в той мере, о которой мечтали наиболее революционные группировки и их вожди, временно улучшилось. Огромное множество ремесленников и мануфактурных рабочих еще не ведали об ужасах фабричной эксплуатации и разорительной конкуренции крупных промышленных предприятий" (т. II, стр. 54). Однако в ходе промышленной революции и тесно переплетавшегося с ней земледельческо-аграрного переворота процесс постепенного ухудшения положения трудящихся масс, разорения ремесленников и большой части крестьянства резко усилился.
В книге подробно исследуются факты жесточайшей эксплуатации труда женщин и малолетних, нисколько не уступавшей той, которая известна из истории английской промышленной революции. Анализ, проведенный по различным районам и отраслям промышленного производства, не оставляет камня на камне от всех старых и новых попыток приукрасить мрачную капиталистическую действительность того времени. Как подчеркивает Ф. В. Потемкин, "главное значение при сравнении условий детского труда в Англии и во Франции в период промышленного переворота состоит не в тех или иных временных отличиях, но, напротив, именно в длительности применения жестоких форм эксплуатации, а также и в том, что практиковались они в самые важные времена промышленной революции... Поэтому-то и невозможно, не изменяя требованиям правдивости, утверждать, что хищническое отношение предпринимателей к рабочим, особенно несовершеннолетним, представляло лишь как бы болезненное отклонение, скорее лишь "патологию", по выражению Эштона; напротив, это хищничество и было в эпоху промышленного переворота "нормой" капиталистического способа производства, его "физиологией"!" (т. II, стр. 295).
Ф. В. Потемкин отмечает, что приводимый им материал заставляет не согласиться с мнением Ю. Кучинского, утверждавшего, что после 1848 г. наступил кризис прежних хищнических методов эксплуатации. И в тех отраслях производства, которые были захвачены промышленным переворотом после 1848 г., и в тех, где машины стали использоваться уже в предшествовавшие десятилетия, варварские методы эксплуатации (в том числе и труда малолетних) полностью сохранялись во времена Второй империи. Происходило и падение реальной заработной платы основных категорий пролетариата. Выводы, сделанные в монографии о некотором улучшении еще на стадии домонополистического капитализма и, добавим, в условиях бонапартистской монархии положения верхушки пролетариата при одновременно растущей пауперизации широких трудящихся масс, заслуживают пристального внимания историков.
Наряду с освещением положения рабочего класса и крестьянства основное место во II томе монографии занимает подробное рассмотрение истории массовых движений. Эти главы, насыщенные большим фактическим материалом, также могут служить примером образцового исследования сложных и пестрых по характеру социальных движений в эпоху промышленного переворота. Автор подробно прослеживает историю каждого из видов и форм массовой
стр. 168
борьбы, их сложное взаимодействие. Специальные разделы посвящены выяснению характерных особенностей многочисленных стачек, продовольственных волнений, антиналоговых выступлений и других форм сопротивления трудящихся масс. Читатель получает полное представление о социальном составе движений, соотношении элементов стихийности и сознательности, усвоении массами исторического опыта, уроков классовой борьбы, связи участников этих выступлений с демократическими, республиканскими обществами периода Реставрации и Июльской монархии. Особо надо выделить главы, излагающие историю крестьянских волнений. Эта тема почти не изучена в историографии, например, "война демуазелей" - вооруженная борьба крестьян в департаментах Арьеж и Верхняя Гаронна, "лесные волнения" в других районах Франции в 1829 - 1831 годах. Автор показывает, что крестьянские движения конца 20-х годов XIX в., несомненно, повлияли на складывание революционной ситуации 1829 - 1830 годов. После падения режима Реставрации эти выступления не прекратились, нередко смыкаясь с рабочими волнениями. Исторически борьба крестьян составляла важное звено в цепи крестьянских бунтарских движений, которые создали революционную традицию, свойственную беднейшим слоям французского крестьянства (т. II, стр. 93). В труде Ф. В. Потемкина ярко раскрывается роль рабочих и крестьянских движений эпохи промышленного переворота в прогрессивном развитии французского общества.
Автор дает строго научную периодизацию промышленной революции во Франции. Первый период (1789 - 1830 гг.)-десятилетия, когда фабричная система приобрела и доказала свою жизнеспособность в значительных, хотя еще и немногих отраслях промышленного производства в стране (особенно в хлопкопрядении и шерстопрядении). Второй период (с 1830 г. до начала 50-х годов, установления Второй империи)-этап, когда фабричное производство одержало победу почти во всех отраслях легкой промышленности. Тем самым возник новый фактор широкого распространения пауперизации, пролетаризации трудящихся масс, к которому присоединилось разоряющее воздействие ростовщических форм землепользования и налоговой политики Июльской монархии. Поэтому закономерно, что второй этап отмечен особо широким и бурным развитием массовых движений.
Быстрое формирование пролетариата, занятого в крупной промышленности, естественно, сопровождалось различными рабочими и крестьянскими волнениями, включая вооруженные восстания (1831, 1832, 1834, 1839 гг.), имевшими историческое значение, многочисленными стачками, для которых характерен постепенный переход от стихийности к сознательности, от идейной неразборчивости к решительному предпочтению пролетарской революции и коммунизма. Третий этап (1852 - 1870 гг.)-завершение в основных чертах промышленной революции, утверждение развитого производства машин машинами и в связи с этим появление технико-экономических новшеств в металлургии. В этот период в результате внедрения нового оборудования наблюдался быстрый рост добывающей промышленности, распространение фабричного способа в еще многочисленных отраслях легкой промышленности, которые ранее были механизированы только частично. Одновременно происходили коренные изменения в организации транспорта, рост железнодорожной сети, а также развитие водного транспорта. На этой основе было достигнуто небывалое ранее ускорение кругооборота капитала. Появились и явные признаки наступления финального этапа земледельческо-аграрного переворота как одного из основных явлений промышленной революции (т. II, стр. 292 - 293).
Ф. В. Потемкин убедительно показывает, что изучение промышленной революции во Франции дает возможность понять не только специфические особенности, но и общие закономерности промышленного переворота, присущие ему во всех странах.
Этот вывод имеет существенное значение для дальнейших исследований генезиса промышленного капитализма. Ф. В. Потемкину принадлежит заслуга установления того, что сама категория "промышленной революции" была введена в науку К. Марксом и Ф. Энгельсом, что и поныне вопреки фактам продолжают отрицать реакционные историки. Труд Ф. В. Потемкина весь от первой до последней строки пронизан горячей защитой исторической истины марксистско-ленинской концепции промышленного переворота.
За последние годы на Западе появились десятки и сотни книг, авторы которых пытаются доказать, будто марксизм - это лишь "ответ" на особые условия промышленной революции и поэтому его выводы-
стр. 169
де "неприменимы" к капитализму второй половины XX века. Буржуазные историки твердят, будто революционность пролетариата не была направлена против капиталистической эксплуатации как таковой, они пытаются провести фальшивую аналогию между промышленной революцией на Западе и индустриализацией, происходившей в социалистических странах после победы пролетарской революции и т. д. Поэтому появление капитального марксистского исследования по проблемам промышленного переворота приобретает особое политическое звучание и идеологический смысл.
Академик С. Д. Сказкин, Е. Б. Черняк
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия