Libmonster ID: UA-9283
Автор(ы) публикации: Артур РЭНСОМ →

ПИСЬМО В АМЕРИКУ

Каждый день приходит корабль,
Каждый корабль приносит весть;

Как счастливы те, кто без страха

Смотрит в морскую даль, испытывая уверенность,

Что новость, которую несет корабль,

Это новость, которую они хотят услышать.

Стихи, избранные мною в качестве эпиграфа к этому письму, принадлежат перу Эмерсона1 , и он же наилучшим образом истолковал их смысл. "Если бы человек мог выбирать время для своего рождения, - писал Эмерсон, - то, конечно же, его выбор пал бы на век революции, когда бок о бок сосуществует и подвергается сравнению старое и новое, когда людская энергия подстегивается страхом и надеждой, когда историческая слава старины может быть уравновешена богатыми возможностями новой эры. Но подобно любым другим периодам, и эта эпоха хороша лишь в том случае, если мы сумеем воспользоваться ею".

Революция разделяет людей в соответствии с их характером гораздо рельефнее, нежели война. Любимцы богов берут всю юность своих сердец и бросаются в революцию, даже если они, заглядывая в будущее, предвидят, что в ее огне погибнет все то, что они считали для себя самым дорогим. А те другие - мудрые, осторожные, оглупленные безумием мудрости, - остаются в стороне. Но и они сгорают в этом пламени. То же самое происходит и с народами. Вот почему я отправляю это послание в Америку. Именно она поддержала Французскую революцию, в то время как Англия отвернулась с презрением от нее. И теперь, мне кажется, многие американцы проявляют большее стремление понять Россию, относятся к ней с меньшей подозрительностью и без того бездумного цинизма, который открывает путь к катастрофам, становящимся впоследствии для него же самого объектом насмешек. Я не приписываю все это каким-то особым добродетелям Америки. Я уверен, что причину следует искать в ее географическом и экономическом положении. Во-первых, она удалена от европейской арены кровавых битв. Кроме того, даже богатые американцы, безопасность туго набитых карманов, которых зависит от сохранения в неприкосновенности капиталистической системы, могут позволить себе восхищаться смелым предприятием большевиков и даже желать ему успеха, не опасаясь того, что этот успех причинит сколько-нибудь серьезный ущерб зданию, в котором они обитают и которым они, подобно червям в сыре, кормятся. Правда, зная слишком мало об Америке, я, быть может, ошибаюсь. Может быть, и там есть люди, охотно повторяющие лживые россказни, отравляющие источники истины лишь в силу непонимания необходимости гигиены

стр. 117

мышления. Я знаю лишь одно: с точки зрения русской революции, Англия представляет собой страшный кошмар беспросветной глупости, отделенный от континента, да и от всего мира сначала морем, а затем окопами, страну, разум которой отняла некая сказочная, не приглашенная на крестины крестная мать, и поэтому эта страна оказалась неспособной понять то, что происходит за ее пределами. Взывая в своих ежедневных корреспонденциях, посылаемых из России по телеграфным проводам, мне порой кажется, будто я взываю к пьянице, заснувшему на пути парового катка. Потом приходят газеты полуторамесячной давности, и у меня появляется чувство, что спящий пьяный дурак пошевелил рукой, пытаясь как бы согнать со своего носа муху, но не обратил никакого внимания на приближающееся к нему чудовище. Я люблю настоящую Англию, но более всего на свете - если не считать трусливого нежелания взглянуть в лицо правде - мне ненавистна леность, чудовищная леность ума, мешающая англичанам даже попытаться представить себе, сколь позорной будет выглядеть в истории их нынешняя позиция, когда настанет время вписать в летопись демократии рассказ о минувшем годе. Сколь позорной и сколь глупой!.. Ибо в этот день они будут вынуждены осознать, сколь ужасающи их ошибки, даже если подходить к их оценке с точки зрения проклятого эгоизма и целесообразности и соображений выгоды. Позорна, глупа и несказанно трагична!.. Ибо за нее будет дорого оплачено английской кровью. Погибнут английские парни. И они уже погибли - не один и не два, а сотни тысяч! - из-за того, что их родители прислушивались к мнению людей, обладающих небольшим умом и твердящих глупые вещи, которые так потрясающе легко повторять. По крайней мере, половина совершенных нами грубейших ошибок проистекает из недооценки людей или событий вне Англии, событий, которые тревожат мелких людей, не желающих понять, что вновь наступил хаос, и что по дорогам мира шагают великаны. Эти люди смотрят на другой край Европы и видят там огромные существа, чудовищные фигуры. Ради собственного спасения и из уважения к другим глупым и ленивым умам они прибегают к самому легкому и бессмысленному объяснению. "О да, - говорят они, - это пугала немецкого производства, внутри тыквенных голов, которых установлены свечи". А, выдумав это жалкое безбожное объяснение, они начали вдалбливать его всем в голову с тем, чтобы, заставив других повторить их ошибки, не остаться одинокими в своих заблуждениях и таким образом оправдать себя. В конечном счете, даже здравомыслящим людям в Англии стало трудно смотреть в тыквенные лица этих пугал. А поэтому они и не могут убедиться, что это совсем не пугала, а вполне реальные существа, великаны, поступки которых, совершаемые в тумане, имеют гораздо большее значение для будущего мира, нежели любые другие события современности.

Нельзя исключить возможность того, что революция потерпит поражение. Но если это и произойдет, то поражение революции не следует считать доказательством ее бессмысленности. Французская революция принесла известную долю свободы всем народам Европы, хотя она потерпела поражение (прежде всего в самой Франции: завершилась приходом диктатора, к тому же диктатора разгромленного) и привела к созданию не той отважной и ясномыслящей Франции, появление которой предвещали Дидро и Руссо, а Франции, в которой мысль умерла, а жители стремились заграбастать побольше денег с тем, чтобы поработить всех остальных. Поражение Французской революции не загасило пламени, которое зажгли порожденные ею идеи в умах людей, возмужавших после 1795 года. А быть может, это поражение и обострило конфликт первой половины девятнадцатого столетия, когда вслед за ним загорелось много свечей, негасимый свет которых яростно охранялся в ненастную ночь, наступившую после заката революции. Пусть революция и не завершится победой. Это не так важно, если только в Америке, в Англии, во Франции, в Германии люди осознают, что именно не удалось свершить, и почему она потерпела поражение, кто предал ее, кто убил ее. Человек живет не столько своими поступками, сколько целью, предопределяющей эти поступки. Мы наблюдаем полет молодых орлов. И это никто не сможет отрицать, если даже орлы один за другим упадут на землю с перебитыми крыльями. Здесь, в непосредственной близости к трагедии трудно все время помнить о цели этой корреспонденции. А она состоит в следующем: изложить, насколько это возможно, кратко историю становления Советской власти в России, показать, какие силы в России выступают против нее и почему, разъяснить, что такое Советское правительство...

Как произошла Февральская революция

Революция - это форма ускорения политического развития, характерной чертой, которой является сокращение сроков созревания определенных тенденций с нескольких лет, как это бывает в обычные времена, до нескольких недель или дней. Революция превращает медленную реку политической истории в бурный поток, в стремнине которого самые незначительные действия вызывают немедленные результаты, а погруженное на мгновенье весло воздействует на правительственную ладью более заметно, чем в обычные времена организованные и длительные усилия всей команды...

Здесь не место для детального описания того, как самодержавие готовилось в ожидании фейерверка, обернувшегося, к несчастью для самодержавия, самым настоящим вулканом. Достаточно сказать, что за несколько месяцев до революции в окре-

стр. 118

стностях Петрограда были созданы специальные школы для обучения полицейских стрельбе из пулеметов, что бронемашины не отправляли на фронт, организуя учения по стрельбе по движущимся целям на улицах столицы, что за много недель до начала беспорядков Петроград был превращен в укрепленный район и что на чердаках домов, расположенных в стратегически важных пунктах, были сооружены пулеметные гнезда. К этому времени серьезно обострился продовольственный кризис, начавшийся еще в сентябре 1916 года. Трудовой люд был мобилизован, одет в солдатскую форму, вооружен и оторван от земли, и это в недалеком будущем должно было вызвать голод по всей стране. Еще одной причиной нынешнего голода является полный развал и без того плохо работавшего транспорта. Все слои населения - хотя и по различным причинам - испытывали недовольство правительством. Буржуазия была недовольна правительством за то, что оно оказалось неспособным обеспечить военным путем контроль России над Константинополем. Недовольство аристократии объяснялось неумением царя, навести порядок в семье или скрыть творящиеся в ней безобразия. Ну а народ, то есть основная часть населения, обвинял правительство в непрерывном ухудшении жизни. Он был недоволен правительством за то, что оно ведет войну вообще, в то время как стоящие над народом классы осуждали правительство за то, что оно ведет войну плохо.

В определенный момент это вызванное различными причинами недовольство слилось воедино. Когда началась революция, когда поток уже начал бурлить, когда бурное течение начало разрушать берега до этого кроткой реки, к этому времени недовольство царем охватило все слои населения. В соответствии с этим и царь постарался покинуть сцену по возможности спокойней, подобно действующему лицу какой-нибудь пьесы. Став свидетелями бескровного низвержения царизма, посчитав, что это и было целью революции, англичане, американцы и французы встретили аплодисментами эту "самую умеренную, самую великую, самую удивительную" революцию в мире. Буржуазия воюющих стран, а также те слои трудящихся, которые с помощью газет были приучены к восприятию буржуазных идей, немного опасались, что беспорядки в России могут стать помехой для войны, которую они ведут, забыв, что они сражаются за демократию и что освобождение из крепостной зависимости 180 млн. душ уже само по себе является более значительной победой, чем та, которую они хотели завоевать, и что в силу этого главной целью войны отныне должна была бы стать защита этого завоевания. Но тревога, испытываемая буржуазией в союзных странах, была ничтожна по сравнению с ужасом беспомощной русской буржуазии. Русская буржуазия не принимала участия в подготовке революции. Как признал Милюков перед своей собственной партией, он видел из окна солдат, хлынувших на улицы с красными флагами и вступивших в бой на стороне народа, а не хозяев. В этот момент он сказал себе: "Русская революция началась, но через четверть часа с ней будет покончено". Немного позже он увидел новые отряды солдат на улицах и понял, что с революцией так легко справиться не удастся. И только когда на чашу весов свой жребий бросили простые солдаты и рабочие, а также отказавшиеся стрелять по ним казаки, когда революция уже фактически началась, только тогда Дума, этот уже существовавший орган буржуазной власти, выступила на сцену и, стремясь удержаться на гребне всесокрушающей волны, тщетно пыталась утверждать, что она обладает достаточной мощью, чтобы удержаться на этой волне и даже направить ее движение.

К этому времени начал формироваться новый, более жизнеспособный орган. Пока Милюков составлял планы, направленные на сохранение династии или, иными словами, на передачу самодержавной власти в руки буржуазии, Совет рабочих депутатов, представлявший собой на первых порах лишь горстку рабочих депутатов Думы, сформулировал совершенно иные идеи и провозгласил, что революция принадлежит тем, кто совершил ее, а не тем, кто сперва стоял в стороне, а затем пытался извлечь из нее выгоды. Совет рабочих депутатов заявил, что ни Милюков, ни обветшалая Дума не имеют права определять судьбы тех, кто завоевал свою свободу, и что эта задача должна быть решена Учредительным собранием, представляющим всю Россию. Последующая история доказала, что в пору революции все партии должны уметь приспосабливаться к конкретным условиям, ибо через несколько недель, к тому времени, когда Милюков и его партия высказались за республику и когда Учредительное собрание было, наконец, созвано, оно уже стало, подобно Думе, осколком прошлого и было вежливо прикрыто теми самыми Советами, которые были первыми инициаторами его созыва.

Временное правительство и Советы

В результате появилось два органа, каждый из которых утверждал, что именно он представляет революционный народ. Первым из них было Временное правительство, назначенное исполнительным комитетом Думы, то есть органом, который, никогда не был представителем народа, а в ходе войны вообще потерял всякое право представлять кого- либо, кроме буржуазии и других привилегированных классов. Второй - Советы рабочих и солдатских депутатов. Каждая тысяча рабочих, а также каждая рота имела право направить в Совет одного депутата. С самого начала ни у кого из

стр. 119

непредубежденных наблюдателей не могло быть никаких сомнений, какой из этих двух органов лучше всего представляет русский народ. Я не думаю, что мне удастся когда- нибудь испытать большее счастье, чем-то, какое наполнило меня в те первые дни, когда я видел, как рабочие и солдаты-крестьяне избирают депутатами представителей своего, а не иного класса. Я вспомнил слова Шелли2 :

Сбросьте с себя цепи, как росу,
Которая во сне покрыла вас.
Вас много, их мало.

И я удивлялся, почему это не случилось раньше. Я думал, насколько точно подходят для характеристики революции слова сэра Томаса Брауна о всемирном потопе. "Для меня, - писал он, - большее чудо не то, что всемирный потоп был когда-то, а то, что его нет, все время".

Сразу же после этого наметилось определенное расхождение, а затем и пропасть между этими двумя органами - правительством и Советами. Народ, трудящиеся классы, крестьянство, то есть те, кто страдал от войны больше всего, требовали принятия мер для установления мира. Они не хотели воевать ради приобретения территорий, которые сулили им лишь призрачные выгоды, совсем ненужные и непонятные им. Они уже голодали и ждали, что голод еще более усилится. Правительство же было более империалистическим, нежели самодержавная власть, на смену которой оно пришло. Пропасть между правительством и трудящимися классами внезапно еще более расширилась, как только стало ясно, что судьба революции зависит от того, на чьей стороне окажется армия. Если бы армия не была втянута в революцию, если бы ей позволили остаться вне политики, то она превратилась бы в пассивное оружие правительства, которое, таким образом, получило бы возможность, как только посчитало бы нужным, подавить Советы и всякое истинное выражение народной воли. Если бы правительство смогло сохранить контроль над армией, то тогда Милюков смог бы одержать победу и буржуазия воспользовалась бы плодами народного восстания. Но этого не могло произойти, и сразу же обнаружилось противоречие между революцией и империалистической войной. Армия, которая в настоящее время вобрала в себя практически всю крестьянскую молодежь, по полному праву приняла участие в политике. С этого момента будущее Советов было обеспечено, а буржуазное правительство было обречено на то, чтобы остаться правительством по доброй воле Советов, которые уже через несколько дней после начала революции стали единственной реальной властью в стране.

То, что Советы были правы, когда опасались оставить армию под контролем буржуазии, не раз впоследствии подтвердили действия Керенского, Корнилова, Каледина, Алексеева, Дутова. Все они использовали для организации сопротивления Советам ту или иную часть армии, оставшуюся не затронутой инфекцией политического свободомыслия. Затем развернулась тяжелая борьба, продолжавшаяся все лето. Большинство в Советах принадлежало потерявшему веру в свои силы умеренному крылу. Это крыло стремилось сохранить правительство в качестве исполнительного органа. Советы оказывали давление на правительство, добиваясь заключения мира. Правительство сделало представления союзникам. Однако, надеясь на будущее, оно, по крайней мере, на первых порах, утверждало, что все не так уж плохо и что Россия все еще может активно участвовать в войне. Решающий момент наступил в тот день, когда Милюков направил союзникам ноту3 , рассчитывая усыпить их, убедив в том, что перемены, происходящие в России, ничего не значат и что Россия выполнит взятые на себя обязательства. В знак протеста солдаты и народ вышли на улицы, и от этого лживого заявления его авторы вынуждены были публично отказаться.

К тому времени большевики уже превратились в серьезную оппозицию умеренному крылу в Советах. Они убеждали, что коалиция с буржуазией лишь отодвигает мир и приближает голод и катастрофу. Умеренные предложили провести Стокгольмскую конференцию, где социалистические группы всех стран смогли бы попытаться прийти к взаимопониманию. Против этой идеи выступили как союзные правительства, так и большевики. Немецкие социалисты большинства, утверждали они, явились бы на такую конференцию в качестве агентов германского правительства. Один тупик сменял другой. И с каждым новым тупиком позиции большевиков усиливались. Временное правительство, говорили большевики, - это злой дух. Власть Советов должна распространиться с внутренних дел, где она уже фактически им принадлежит, во все остальные сферы. Большевистские лидеры вернулись из эмиграции для того, чтобы возглавить русскую революцию. Они призвали к миру. Но для них мир не был самоцелью. Они надеялись, что, призвав международный рабочий класс потребовать у своих правительств заключить мир, они тем самым вложат в его руки меч, необходимый для социальной революции, борьбе за которую, подобно многим своим друзьям, они отдали лучшие годы своей жизни.

Их расчет оказался правильным. Неспособность Временного правительства добиться мира бросила правительство в катастрофическую авантюру галицийского наступления. Каждая же телеграмма из союзных стран, подчеркивающая необходимость продолжать войну, еще более ослабляла его. Каждый удар по правительству был одновременно ударом по умеренному крылу в Советах. Как того и хотели большевики, борьба в России превратилась в классовую борьбу, в борьбу, все более явно перера-

стр. 120

ставшую в столкновение между рабочими и имущими классами. В поисках поддержки правительство безуспешно обратилось к Москве. Корниловский мятеж4 , являвший собой попытку использовать для удара по Советам горстку представителей привилегированных классов, замаскированную под патриотическое движение и поэтому поддержанную самим Корниловым и союзниками, лишь усилил ту самую организацию, которую он стремился уничтожить. Подобное доказательство опасности, таящейся в политике умеренного крыла Советов, уже превратившегося логикой событий в придаток буржуазии, еще более ослабило его. Как и правительство, искавшее поддержки на проходившем в Москве совещании5 , умеренные, чувствуя, что они теряют опору, и зная, что на следующем Всероссийском съезде Советов они окажутся в меньшинстве, предательски попытались опереться на надуманное Демократическое совещание6 . Но и эта тактика не смогла поколебать внутреннюю структуру Советов...

Из всего этого следует вывод: с первого дня революции и до настоящего времени нельзя было ставить под сомнение реальность власти Советов. Октябрьская революция не передала власти Советам. Эта власть всегда принадлежала Советам в силу их характера. Развитие событий продемонстрировало всем, как изменение взглядов рабочих и крестьян, избравших Советы, привело к изменению позиции самих Советов. Октябрьская революция расчистила густые заросли, скрывавшие истинное правительство России от мира, а когда рассеялся дым вспыхнувшей короткой схватки, то стало очевидно, что правительству осталось лишь сформулировать сущность тех полномочий, которыми оно уже обладало.

Что же такое Советская Республика?

Фактически разработка Советской конституции свелась к закреплению на бумаге сложившейся практики исходя из точно определенного принципа диктатуры пролетариата, содержание которого я вкратце рассмотрю в разделе, посвященном Учредительному собранию. Был произведен ряд мелких, формальных изменений и отрегулировано взаимодействие отдельных частей механизма. Я, однако, уверен, что никто - будь то сторонник или противник Советского правительства - не может сколько- нибудь серьезно оспаривать, что каждому рабочему и каждому крестьянину7 в России предоставлено право голоса при избрании депутатов в свой местный Совет, количественный состав которого определяется числом избирателей. Местные Советы избирают своих делегатов на Всероссийский съезд Советов, в свою очередь, избирающий Центральный Исполнительный Комитет, в котором представлен примерно один от каждых пяти делегатов съезда. Центральный Исполнительный Комитет контролирует деятельность народных комиссаров, назначает и смещает их. Последние и составляют правительство. Все декреты государственной важности до того, как стать законами, принятыми Советом Народных Комиссаров, утверждаются Центральным Исполнительным Комитетом.

На каждом Всероссийском съезде Советов Центральный Исполнительный Комитет автоматически уходит в отставку, и съезд в целом одобряет или осуждает деятельность своих представителей и Совета Народных Комиссаров в истекший после предыдущего съезда период. Соответствие состава вновь избранного Исполнительного Комитета расстановке политических сил на съезде гарантирует точное отражение в контрольном органе настроений избирателей. Никаких ограничений для проведения дополнительных выборов в местные Советы не установлено. Избиратели имеют право, если это необходимо, отзывать депутатов и заменять их другими. Таким образом, исключается опасность того, что страна окажется под управлением политических призраков...

Советская конституция обеспечивает не только тесный контакт фактических законодателей с народом и превращение народа на практике, а не в теории в законодателя, но и обеспечивает обратную связь. Как бы ни был отдален атом от центра, он неизбежно влияет на последний. В равной степени центр - в данном случае Советы - воздействует на вращающиеся, на орбитах атомы. Структура Советов обеспечивает то, что всякий, пусть даже незначительный акт Совета Народных Комиссаров оценивается и интерпретируется каждым местным Советом в соответствии с местными условиями. Ни одна другая форма правительства не могла бы обеспечить России возможность интерпретировать правительственные постановления в зависимости от местных условий, в чем она так нуждается в силу своего огромного разнообразия климатических и национальных особенностей, наличия равнин, и степей, и диких гор. На Всероссийском съезде Советов могут сидеть бок о бок пастух с Кавказа, казак с Урала и рыбак с Енисея. Они знают, что одобренные ими принципы не превратятся в стальные оковы, слишком просторные для одного и удушающе тесные для другого. Эти принципы станут инструментами, которые каждый местный Совет сможет приспособить к специфическим нуждам своего района.

Такая конституция особенно удобна для России, да и вообще для страны, переживающей эпоху революции. Она наделяет восставший класс реальной властью диктатора, столь необходимой ему в условиях, когда, естественно, нельзя предполагать, что представители отстраняемого от власти класса могут искренне содействовать собственной ликвидации. Те демократы в России и за ее рубежами, которые не по-

стр. 121

нимают смысла происходящих у них на глазах событий, вопят о несправедливости отстранения буржуазии от власти. Они забыли - а может быть, никогда и не понимали, - что целью социальной революции является ликвидация буржуазного, эксплуататорского класса, а не просто лишение его власти. Если же уничтожается эксплуатация, то не может быть и класса эксплуататоров, и нынешнее отстранение буржуазии от участия в управлении служит лишь цели ускорить и сделать менее болезненным переход буржуазии с ее паразитического положения на более почетное положение равенства со своими товарищами по труду. Вслед за ликвидацией паразитизма, привилегий и эксплуатации автоматически исчезнут и старые деления классовой борьбы.

Я не ставлю своей задачей изложить всю программу Советского правительства, сделать детальное описание принципов справедливого раздела земли или чрезвычайно интересной работы правительства по созданию в тяжелых условиях голода и войны экономической и промышленной организации, призванной облегчить социализацию России. Для этого потребовалось бы много писем, а у меня не хватает времени даже на одно. Я поэтому остановлюсь лишь на двух эпизодах, суть которых подверглась наибольшим искажениям в целях очернения Советского правительства в глазах тех, кто должен был бы стать его другом. Это роспуск Учредительного собрания и переговоры, завершившиеся (по крайней мере, временно) сепаратным миром между Россией и Центральными империями. Я остановлюсь на этих двух событиях и попытаюсь показать, что произошло в каждом случае и почему обвинения, обрушившиеся в связи с ними на Советы, можно объяснить лишь недопониманием или злым умыслом.

Учредительное собрание

Я предполагаю, что в Америке, равно как и в Англии, роспуск Учредительного собрания стал одним из тех событий, которые были до предела использованы людьми, стремившимися убедить общественное мнение в том, что Советское правительство узурпировало власть, удерживает ее силой и не представляет воли народа. Я думаю, что простым сопоставлением фактов можно показать это событие в совершенно ином свете. Известно, скажем, что противостоявшие большевикам партии в течение восьми месяцев умерщвляли Учредительное собрание, откладывая его созыв со дня на день в надежде, что в стране произойдут перемены, и что революция отступит в поисках спокойной жизни, передав управление государством в руки джентльменов. Именно на этом фоне следует оценивать краткую речь матроса, заявившего членам Учредительного собрания, что они уже достаточно наговорились, что караул устал, и что настало время ложиться спать. Надо напомнить, что ни одна партия не считала Учредительное собрание само по себе конечной целью. Для каждой из них оно было инструментом политики, но не целью, не задачей. С Учредительным собранием было покончено, как только стало ясно, что его дальнейшее существование наносит вред тем целям, ради достижения которых оно было задумано. Оглянитесь на его историю. Впервые идея Учредительного собрания была выдвинута Советом, то есть тем самым органом, который, в конечном счете, выступил против ее претворения в жизнь. В наполненные приподнятыми ожиданиями мартовские дни Совет заявил, что невозможно определить будущее России без созыва Учредительного собрания. Это заявление помешало Милюкову удушить революцию в самом ее зародыше. В первые дни революции Милюков пытался, ловко манипулируя отречениями, регентством и запоздалой конституцией, использовать в своих целях народное восстание и передать власть из рук царской бюрократии в руки буржуазии. Он хотел превратить революцию в трамвай, который послушно остановился бы там, где кадеты захотели с него сойти. Учредительное же собрание должно было служить табличкой на этом трамвае, свидетельствующей о том, что это не конечная остановка. Однако сразу же стало ясно, что трамвай в избранном Милюковым пункте не остановится. Другой расчет буржуазии состоял в том, что трамвай будет идти вообще без остановок, до тех пор, пока его пассажиры не устанут настолько, что будут рады остановиться где угодно, и, сойдя с трамвая, окажутся присмиревшими и дисциплинированными. Буржуазные партии сознательно затягивали созыв Учредительного собрания, понимая, что если оно откроется в этой обстановке, то его состав будет фактически идентичен составу Советов, и, таким образом, голос буржуазии потонет в реве пробуждающихся масс. Цель буржуазии состояла в том, чтобы, во-первых, отложить выборы до того момента, когда Советы надоедят избирателям, и, во-вторых, отсрочить осуществление реформ, угрожавших привилегиям буржуазии, например, земельной реформы, пока не появится возможность созвать Учредительное собрание приемлемого для нее состава. Поскольку буржуазия придерживалась такой позиции, Советы, и, прежде всего входящие в них левые партии, вполне естественно, использовали идею Учредительного собрания в качестве средства для разоблачения двуличности своих противников. Постепенно обстоятельства начали меняться. Буржуазия перестала надеяться на перемены и начала связывать свои расчеты с умеренным большинством в Советах. Она стала осознавать, что заметное усиление влияния большевизма предвещает для нее нечто худшее, нежели Учредительное собрание, каким оно представлялось в апреле или мае. Чрезвычайно гибкое представительство в Советах доказывало, что массы во все большей степени приближаются к позиции большевиков, проявляют все большую готовность

стр. 122

поддержать большевистских лидеров ввиду явной неспособности коалиционного правительства добиться мира, а также любой другой из тех целей, к которым стремились массы. В такой обстановке Учредительное собрание стало последней надеждой тех членов Исполнительного Комитета Советов, которые первоначально занимали умеренные позиции и теперь начали осознавать, что теряют реальную поддержку политически активной части масс. В этот момент разразилась Октябрьская революция, похоронившая коалиционное правительство, уже до этого превратившееся в призрак, и притом призрак, дискредитировавший себя. Огромное большинство, которым обладали большевики в Петроградском и Московском Советах, а затем на Всероссийском съезде Советов, доказывало, что основная часть политически мыслящего общественного мнения в стране полностью одобрила сделанный шаг.

Затем состоялись выборы в Учредительное собрание (подготовленные еще в период до Октябрьской революции), большинство на которых завоевали противники большевиков. Объяснить это чрезвычайно просто. Дело в том, что революция - весьма неприятное дело для всех участвующих в ней, и за минувшие восемь месяцев многие стали мечтать об Учредительном собрании, как дети мечтают о слове "конец", которое они хотят поскорее увидеть на последней странице трудного учебника. С точки зрения этих людей, Учредительное собрание должно было положить конец политическому спору и даже политической жизни и революции вообще. В любой стране по-настоящему интересуется политикой лишь незначительное меньшинство. За пределами этого меньшинства находится большая несознательная масса голосующего материала, далекая от активной политики и желающая от правительства лишь того, чтобы оно оставило ее в покое. Эта безразличная масса, принимавшая очень небольшое участие в реальной политике Советов, была готова проголосовать на выборах в Учредительное собрание, исходя из туманной веры в то, что эти выборы будут означать возвращение к спокойной жизни и их, поэтому надо поддерживать. Эта часть избирателей напоминала богача, желающего отделаться милостыней в пользу почтенного общества вспомоществования, оказать реальную помощь которому он не намерен. В умах этих избирателей сложилось расплывчатое представление о дурных сторонах буржуазии. Но вместе с тем они много слышали о том, что большевики - это ужасные люди. Вот почему они отдали свои голоса не тем, кто делал революцию. В результате, как только активная часть народа добилась заслуженного, она почти немедленно получила в наследство Учредительное собрание, большинство в котором принадлежало тем самым людям, которых народ только что свергнул. Вопрос был совершенно ясен. Должны ли сознательные рабочие подчиниться инерции несознательной массы, даже если эта инерция искусственно создается их врагами с помощью того самого инструмента, который сами рабочие до сих пор столь успешно применяли? Вопрос этот возник в чрезвычайно трудный момент. Признание Учредительного собрания освободило бы большевиков к новому году от огромной ответственности. Для людей трусливых это был бы легкий выход. Но большевики не боялись ответственности, не искали легких путей. Будучи уверены, что вся активная и сознательная часть населения на их стороне, они отмели прочь Учредительное собрание. И ни в одном районе России безразличные массы не поднялись в протесте. Вслед за царизмом, вслед за коалицией окончило свое существование и Учредительное собрание8 . Уходя в небытие, ни один из этих институтов не доказал, что он заслуживает права на жизнь.

Мирные переговоры

На другой день после Октябрьской революции съезд Советов по предложению Ленина принял Декрет о мире. Он содержал обещание покончить с тайной дипломатией, повинной в том, что Россия продолжала войну, не имея на то сил, и позволившей небольшим группам людей играть судьбами народов. В тот самый день, 26 октября, весь мир был оповещен, что новое русское правительство готово заключить мир, и приглашает все воюющие страны положить конец войне без аннексий (то есть без захвата территорий, принадлежащих другим народам, и без принудительного включения других национальностей в свои страны) и контрибуций. Декрет о мире был передан по радио. Некоторые правительства запретили его опубликование, другие, пытаясь исказить истинный смысл декрета, изображали его в качестве предложения о сепаратном мире. Союзные державы через русского главнокомандующего Духонина угрожающе предупредили, что дальнейшие шаги к миру вызовут серьезные последствия. Следует, однако, напомнить, что положение союзных держав в это время было чрезвычайно серьезным. Практически все русские, поддерживавшие прямые контакты с членами союзных правительств, принадлежали как раз к тем классам, которые упрямо обманывали и себя и других, распространяя ложь о большевиках. Они полагали, что Советы смогут удержать власть лишь несколько дней, и старалась убедить в этом и союзников. Следующим шагом Советов было заключение соглашения с противником, прекращение военных операций на фронте от Черного моря до Балтики. Вслед за этим они вновь обратились к союзникам с предложением присоединиться к ним в мирных переговорах. Что касается правительства Германии, то оно, будучи озабоченным как позицией провоенной группировки, так и настроениями немецких рабочих,

стр. 123

обнаруживших к этому времени беспокойство и взволнованных русской революцией, никак не могло принять окончательное решение. Я не стану пытаться сколько-нибудь подробно излагать последующие события. Хочу лишь подчеркнуть, что Советское правительство нельзя обвинять, ни в попытках добиться сепаратного мира, ни в том, что оно такой мир заключило. Большевики предлагали всеобщий мир - мир, которого жаждала в течение года агонизирующая Россия.

Что же произошло дальше? Большевики начали систематически публиковать подробную информацию о своих переговорах, о перемирии, а также полные тексты немецких ответов. Затем немецкая сторона сделала свое первое заявление в отношении условий мира. Германия и ее союзники согласились принять русскую формулу в качестве основы для переговоров. По мнению большевиков, мир на этой основе был бы вполне возможен, если бы только союзники присоединились к ним, пусть даже на этом позднем этапе. В этом случае немцы понимали бы, что, отказавшись от своего слова, они окажутся не просто перед угрозой срыва мирных переговоров со слабейшей из союзных держав, а перед необходимостью продолжения войны в целом. Игнорируя большевиков и отказав им в признании, союзники тем самым оставили для них открытым лишь один путь: продолжать борьбу самостоятельно. Увидев это, немцы заняли более решительную позицию, и протянутая ими рука превратилась в ощерившуюся когтями лапу...

Немецкие войска вскоре перешли в наступление. Правда, на первых порах это были не полки регулярной армии, а небольшие отряды добровольцев, не слишком глубоко задумывавшихся о существе дела. Многие немецкие солдаты - и за это им вечная хвала - отказались воевать, и были за это казнены. Демобилизация русской армии не имела слишком большого значения, ибо эта армия уже давно стала угрозой лишь для мирного населения тыловых районов. Реальные силы в распоряжении Советов были очень малы, да к тому же еще и неорганизованны. У них был энтузиазм, но не было уверенности. Они не имели никакого боевого опыта и состояли главным образом из рабочих, которые, естественно, должны были сначала понять, что же им предстоит защищать. Вскоре стало ясно, что никакое серьезное сопротивление невозможно. Советское правительство должно было сделать выбор между гибелью в совершенно неравной борьбе и подписанием мирного соглашения, условия которого оно не могло одобрить. Многие считали, что гибель - наилучший способ помочь революции, и были готовы умереть. Ленин сомневался в эффективности подобного драматичного жеста. Ленина поддержало большинство членов ВЦИК, а затем большинство делегатов IV Всероссийского съезда Советов.

В то время, когда Советское правительство переезжало в Москву9 , немцы, используя на юге в качестве предлога Центральную раду, а на севере - буржуазное финское правительство, продвинулись на Украине до устья Дона, а на севере к самым воротам Петрограда. Так обстоят дела в момент, когда я пишу эти строки. Когда же вы их прочтете, уже произойдут большие перемены, характер которых предвидеть невозможно.

Советское правительство и союзники

С первого дня после Октябрьской революции лучшим доказательством того, что Советское правительство - это естественное правительство русского народа, уходящее глубокими корнями в сознательные и обладающие чувством ответственности слои рабочего класса и крестьянства, была позиция потерпевшего поражение противостоящего ему меньшинства. В отличие от большевиков, настойчиво действовавших в Советах, большинство в которых принадлежало их противникам, и совершивших свой решающий шаг к власти, лишь придя к убеждению, что они могут опереться в Советах на подавляющее большинство, их противники возлагали свои главные надежды не на Советы и даже не на какие-нибудь иные силы в самой России, а на некое чудодейственное вмешательство извне. Обратившись к внешним силам с просьбой помочь им в борьбе против Советского правительства, они доказали, что такая помощь им не может быть оказана, и что они не заслуживают ее. В течение полугода и даже более того в России не было таких внутренних сил, которые могли бы сколько-нибудь серьезно ослабить позиции Советов. На Украине антисоветское меньшинство обратилось за внешней помощью и получило ее. Немецкие штыки, немецкая организация уничтожили Советы на Украине, а затем сокрушили то самое лжеправительство10 , которое призвало их. Мы, союзники, поддержали это антисоветское меньшинство и тем самым помогли немцам в их победоносном шествии от одного конца Черноморского побережья до другого. Помогая украинскому меньшинству, мы помогли немцам заполучить украинский хлеб, украинский уголь и чугун, которые в противном случае могли бы быть использованы для восстановления России. Ту же ошибку мы повторили в Финляндии. Мы оказали белофиннам, по меньшей мере, моральную поддержку лишь потому, что они боролись с красными финнами, которых поддерживали Советы. Мы не понимали, что белофинны - это немецкие пешки и что разгром красных финнов - это разгром единственной партии Финляндии, которая в силу своих социалистических взглядов враждебна империалистической Германии. Не совершим же подобной ошибки в России! Если союзники будут поддерживать любое меньшинство, неспособное сбросить Советское правительство без посторонней помощи, то тогда они навяжут России

стр. 124

правительство, нуждающееся в постоянной иностранной помощи. Помощь же эта - хотя бы в силу географических условий - будет предоставлена Германией. Следует учитывать, что для немецкой монархии, вынужденной все время учитывать социалистические настроения народа своей страны, само существование Советского правительства в России представляет серьезную опасность. Вот почему Германия будет приветствовать любое несоветское правительство в России, которое, в свою очередь, будет неизбежно считать Германию своим защитником. Вспомните, что революционное движение в Восточной Европе в не меньшей степени, чем американский и английский флоты, является составной частью союзной блокады Центральных империй.

Вспомните, наконец, что Германия преследует не только непосредственные военные цели, а добивается любыми средствами - явными и тайными - установления такого контроля над русскими ресурсами, который позволил бы ей в дальнейшем диктовать свою волю русскому народу. Вспомните, что, осознавая это, русское правительство было бы радо получить вашу помощь, действовать в сотрудничестве с вами и даже предоставить вам контроль над частью своих природных богатств, если это только сможет предотвратить установление над Россией зловещего господства какой-либо одной иностранной державы. Вспомните все это, если вам еще нужны какие-то эгоистические мотивы (лично я считаю, что можно обойтись и без них!) для того, чтобы помочь людям, которые если и потерпят поражение, то лишь в силу своих слишком радужных надежд. Всякий настоящий человек, если только в нем не угас юношеский дух, и не ослабли его глаза, является в каком-то роде строителем Нового Иерусалима. На каком-то этапе своей жизни каждый из нас мечтал о том, чтобы положить и свой кирпич в эту постройку. И даже если сооружение, возводимое здесь слезами и кровью, и не является нашей золотой мечтой, тем не менее, оно заслуживает доброжелательного понимания со стороны каждого из нас во имя того, чем он обязан своей юности. Америка была когда-то молода, и в Америке нашлись люди, пожелавшие прибегнуть к иностранной помощи ради восстановления своего господства над революционным народом. Но разве о них вспоминает теперь Америка с чувством гордости и благодарности?

Я вынужден писать с такой скоростью, что мое перо может вот-вот сломаться: через несколько часов из Москвы уезжает человек, который должен доставить это письмо в Америку11 . Поэтому я не смог рассказать о многих вещах, которые того заслуживают. Эти строки я пишу уже в присутствии моего курьера, и как бы ни была непоследовательна или неполна моя рукопись, я должен закончить. Я заканчиваю это письмо точно тем же, чем начинал его, - цитатой из произведения вашего писателя Эмерсона: "Что такое ученый, что такое человек позитивный, если это не тот, кто приветствует всякую новую мысль своего времени? Если у вас, друзья, есть свободное время, если вы обладаете властью и собственностью, то вы должны дать пристанище и оказать покровительство всякой новой мысли, любому неподтвержденному мнению и неиспытанному проекту. Есть только одно условие: все это должно покоиться на доброй воле и честных намерениях. Конечно, все газеты, все рупоры современности сперва осудят то, что благородно. Но вы, принадлежащие не сегодняшнему дню, не времени вообще, а Непреходящему, вы должны поддержать это. И самое высокое признание человек получает от неба тогда, когда оно посылает к нему своих переодетых и падших ангелов".

Никто не говорит, что большевики - ангелы. Я прошу лишь о том, чтобы люди присмотрелись к ним сквозь туман клеветы, окружающий их, и поняли, что идеал, за который они борются единственно доступными им средствами, принадлежит к числу тех маяков, которыми каждый человек юного и честного сердца руководствуется на том или ином отрезке своего жизненного пути, а не к тем огням, от которых он решительно отворачивается. Люди, создавшие Советское правительство в России, если только им суждено потерпеть неудачу, выйдут из битвы с незапятнанными щитами и честными сердцами, стремясь к осуществлению идеала, который переживет их. Если даже они потерпят поражение, им, тем не менее, удалось вписать страницу в книгу истории более смело, чем кому-либо иному, кого я могу вспомнить в истории человечества. Они пишут ее в потоках грязи, обрушивающихся на них со стороны посредственностей в их собственной стране, в вашей и моей странах. Но если все будет закончено и их враг одержит победу, то грязь исчезнет, подобно колдовству в полночь, и эта страница окажется такой же белой, как те сверкающие на солнце русские снега, которые я, видел из окна своей петроградской квартиры. И когда многие годы спустя люди прочтут эту страницу, они будут судить о вашей и моей стране, о вашем и моем народе по той помощи, которую мы оказали в написании ее, или по тем препятствиям, которые мы этому чинили12 .

Москва, май 1918 года.


© elibrary.com.ua

Постоянный адрес данной публикации:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/СОВЕТСКОЕ-ПРАВИТЕЛЬСТВО-В-РОССИИ

Похожие публикации: LУкраина LWorld Y G


Публикатор:

Alex Galchenuk → Контакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://elibrary.com.ua/Galchenuk

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир) • Google • Yandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Артур РЭНСОМ, СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО В РОССИИ // Киев: Библиотека Украины (ELIBRARY.COM.UA). Дата обновления: 15.10.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/СОВЕТСКОЕ-ПРАВИТЕЛЬСТВО-В-РОССИИ (дата обращения: 17.11.2026).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Артур РЭНСОМ:

Артур РЭНСОМ → другие работы, поиск: Либмонстр - Украина • Либмонстр - мир • Google • Yandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Похожие темы
Публикатор
Alex Galchenuk
Mariupol, Украина
805 просмотров → рейтинг
15.10.2016 (3685 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)
Похожие статьи
Приношение отцам в современном кинематографе
Каталог: Arts 
17 часов(а) назад · от Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
Празднику белки быть!
Каталог: Biology 
Вчера · от Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Каталог: Pedagogics 
Вчера · от Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Каталог: Psychology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Каталог: Sociology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Каталог: Ecology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Осенний возраст человека как дар
Каталог: Anthropology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Осень как состояние души
Каталог: Arts 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Искусство, литература и кино о жизни бездомных
Каталог: Arts 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн

Новые публикации:

Популярные у читателей:

Новинки из других стран:

ELIBRARY.COM.UA - Цифровая библиотека Эстонии

Создайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Сохраните навсегда своё авторское Наследие в цифровом виде. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора.
Партнёры Библиотеки

›
›
СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО В РОССИИ
 

Контакты редакции
Чат авторов: UA LIVE: Мы в соцсетях:

О проекте · Новости · Реклама

Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)
Сохраняя наследие Украины


LIBMONSTER NETWORK ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА

Россия Беларусь Украина Казахстан Молдова Таджикистан Эстония Россия-2 Беларусь-2
США-Великобритания Швеция Сербия

Создавайте и храните на Либмонстре свою авторскую коллекцию: статьи, книги, исследования. Либмонстр распространит Ваши труды по всему миру (через сеть филиалов, библиотеки-партнеры, поисковики, соцсети). Вы сможете делиться ссылкой на свой профиль с коллегами, учениками, читателями и другими заинтересованными лицами, чтобы ознакомить их со своим авторским наследием. После регистрации в Вашем распоряжении - более 100 инструментов для создания собственной авторской коллекции. Это бесплатно: так было, так есть и так будет всегда.

Скачать приложение для Android