Впервые Александра Васильевича Долгушина (1848 - 1885) арестовали в 1870 г, как руководителя революционного кружка обучавшихся в Петербурге студентов-сибиряков. Он поддерживал связи с подпольной заговорщической полуанархической организацией С. Г. Нечаева. Однако во время следствия по делу нечаевцев у царского суда не оказалось достаточных улик против Долгушина, и его после почти двухлетнего предварительного заключения оправдали. Осенью 1872 г. А. В. Долгушин в Петербурге организовал новый кружок революционно-демократической молодежи. Вскоре "долгушинцы" перебрались в Москву, в окрестностях которой стали печатать революционные прокламации и распространять их среди крестьян и рабочих. Кружок ставил своей целью с помощью пропаганды революционных идей готовить народ к восстанию, к уничтожению "теперешних порядков", в которых "нет ни равенства, ни свободы, а есть одно только грубое насилие да рабство", как говорилось в одной из прокламаций. Деятельность долгушинцев стала известна охранке, и в сентябре 1873 г. кружок был разгромлен. Последовало суровое наказание всех его членов - их было 12. А. В. Долгушин и Л. А. Дмоховский были осуждены на 10 лет каторги, Д. И. Гамов - на 8 лет, И. И. Папин и Н. А. Плотников - на 5 лет каждый, остальных приговорили к различным срокам лишения свободы. На открытом процессе (он освещался в печати), долгушинцы вели себя мужественно и стойко, а гнусный обряд гражданской казни, совершенный над ними в начале мая 1875 г., использовали как "средство агитации" и превратили "в посрамление самого императора"1 . Вплоть до 1881 г. Долгушин отбывал наказание в Ново-Белгородском каторжном централе. Там он написал от имени заключенных обращение к русскому обществу по поводу нечеловеческих тюремных условий. "Заживо погребенные" - так называлось оно. Обращение, напечатанное в 1878 г. подпольной типографией "Земли и воли", нелегально распространялось в России.
Какова же дальнейшая судьба Долгушина? Постараемся дополнить то, что уже известно, некоторыми данными, заимствованными из сибирских архивов.
В конце мая 1881 г. Долгушин был "распределен в распоряжение генерал- губернатора Восточной Сибири". В составленном 15 мая в Орловском губернском правлении "Статейном списке о государственном преступнике Александре Васильеве Долгушине" отмечалось, что он "из дворян Тобольской губернии", перечислялись его приметы, указывалось семейное положение: 33- летняя жена, 10-летний сын Александр. Отмечалось знание им "лудильного и паяльного ремесла". Жене и сыну разрешалось "следовать при нем в место его ссылки на счет казны"2 . Накануне отправки Долгушина в Сибирь отец его, В. Ф. Долгушин, обратился к министру внутренних дел генерал-адъютанту графу Лорис-Меликову и генерал-губернатору Восточной Сибири Анучину с просьбой разрешить сыну "проживать в г. Красноярске у родителей: у него жена и десятилетний сын, требующий воспитания", заверяя, "что в родной семье, наученный тяжелым прошлым, несчастный сын не проявит ничего преступного"3 . В то время статский советник В. Ф. Долгушин находился в зените административной славы, занимал пост прокурора Енисейской губернии, имел ордена и надеялся на успех своего ходатайства. Однако в просьбе ему было отказано. 13 июля А. В. Долгушин прибыл в Красноярск в одной партии с известными революционерами-народниками, осужденными по "процессу 193-х" на 10 лет
1 М. Н. Гернет. История царской тюрьмы. Т. 3. М. 1961, стр. 70.
2 Государственный архив Иркутской области (ГАИО), ф. 24, оп. 3, д. 914 "А", св. 2248, лл. 1 - 3.
3 Там же, лл. 6 - 7.
каторги, И. Н. Мышкиным и Д. М. Рогачевым4 , а также рабочим- революционером Петром Алексеевым, приговоренным к 10 годам каторги по "процессу 50-ти", и другими5 . В Красноярской тюрьме Долгушин встретился с писателем В. Г. Короленко, следовавшим в якутскую ссылку. В своей "Истории моего современника" В. Г. Короленко называл Долгушина "самой значительной фигурой" среди политических ссыльных этой тюрьмы. Рисуя внешний облик революционера, он подчеркивал "страшную худобу и бледность нервного лица", особенную отчетливость движений и речи, "железную волю", сквозившую "во всей фигуре этого некрупного человека". В конце июля партия, с которой прибыл Долгушин, отправилась дальше по этапу в Иркутск, а ему вместе с женой и сыном позволили временно остаться в Красноярской тюрьме, так как А. Д. Долгушина была накануне родов. Отец революционера В. Ф. Долгушин, используя свое служебное положение, добился у генерал-губернатора Восточной Сибири разрешения навещать сына в заключении. Как отмечалось позднее в одном из официальных документов, родственники А. В. Долгушина "посещали его чуть ли не ежедневно и просиживали с ним очень долго в его камере... Затем начались посещения и прочих государственных преступников, и хотя эти посещения допускались только в конторе смотрителя и по билетам губернатора, но и при этом не соблюдалось никаких предосторожностей и правил..."6 .
В октябре 1881 г. из красноярского тюремного замка бежали два заключенных - В. Малавский и П. Иванов. Выяснением обстоятельств их побега занимался прибывший в Красноярск майор Карагеоргий, состоявший для особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири. Причину возможности совершения побега он усматривал прежде всего "в несоблюдении служащими в тюрьме основных, общих законоположений относительно размещения и содержания арестованных", в "скудости" освещения, отсутствии специальной формы у половины надзирателей и т. п. Выяснилось также, что к побегу Малавского имела отношение младшая сестра А. В. Долгушина Софья, часто навещавшая брата. В рапорте чиновник доносил, что Малавский "вышел из тюрьмы в полицейской форме, которую ему принесла Долгушина", что отсутствие узника обнаружилось "23-го октября, по показанию же государственных преступников и виновницы побега Долгушиной, побег учинен 20 октября и в продолжение трех дней при поверке арестантов на кровати Малавского лежало чучело"7 . Софья действительно тайно передала Малавскому шнур и пуговицы. Нашив их на арестантский костюм, Малавский стал похож на тюремного надзирателя и был пропущен из тюрьмы часовым. Софья же подыскала и указала бежавшему квартиру, где он смог укрыться8 . Чтобы спасти сестру, А. В. Долгушин заявил жандармам, что замысел и осуществление побега принадлежат только ему9 . Однако заступничество не помогло. 23 ноября Софья была арестована, а 26-го "отдана на поруки родителям с установлением домашнего ареста". Гласный полицейский надзор над нею устанавливался сроком на 5 лет, а затем "по высочайшему повелению" был сокращен до 3 лет. В июле 1884 г. Софье было объявлено о прекращении надзора, но вместе с тем и о том, что "она не имеет права пребывать в столичных городах"10 . На другой же день после ареста дочери закончилась служебная карьера губернского прокурора. Приказом по министерству юстиции В. Ф. Долгушин был уволен от должности с причислением к ведомству юстиции11 .
После побега Малавского распоряжением главного тюремного управления во всех тюрьмах Енисейской губернии были введены крайние меры, проводились "самые строгие повальные обыски"12 . А. В. Долгушину запретили всякие свидания с родственниками. Это возмутило заключенных. В начале декабря около тридцати "политических" собрались в одну камеру, отказались разойтись и "произвели демонстрацию, оказав сопротивление и непослушание тюремному начальству". Они требовали разрешить свидания Долгушину с семьей и удалить из тюрьмы распоясавшегося смот-
4 О. В. Аптекман. Д. Рогачев. "Былое", 1924. N 26.
5 Государственный архив Красноярского края (ГАКК), ф. 595, оп. 63, д. 1603, л. 3.
6 ГАИО. ф. 24, оп. 3, д. 946, св. 2248, лл. 21, 21 об.
7 Там же, л. 22.
8 "Деятели революционного движения в России". Биобиблиографический словарь. От предшественников декабристов до падения царизма. Т. 3: "Восьмидесятые годы". Вып. 2. М. 1934, стр. 1208.
9 А. Кункль. Долгушинцы. М. 1932, стр. 201.
10 ГАКК. ф. 595, оп. 63, д. 1500, лл. 1, 5, 7.
11 Там же, ф. 613, оп. 1, д. 280, л. 13 (об.).
12 Там же, ф. 32, оп. 1, д. 68, лл. 1 - 24.
рителя Островского. Когда в камере появился губернатор в сопровождении Островского и на каторжан посыпались оскорбления, А. В. Долгушин, "не говоря никому ни слова, подошел к Островскому и дал ему пощечину"13 . За оскорбление тюремного смотрителя Долгушина вновь судили и добавили к прежнему сроку еще 10 лет каторги. Теперь он стал фактически бессрочнокаторжным. Его путь лежал на золотые прииски у реки Кары. Иркутская тюрьма была переполнена политическими, и "во избежание скопления в Иркутском замке государственных ссыльных" Долгушина еще некоторое время продержали в Красноярске, отправив на Кару лишь в третьей партии.
Приближаясь к Иркутску в морозный январский день 1882 г., Долгушин не знал, что в тамошней тюрьме скончался всеобщий любимец, член долгушинского кружка Л. А. Дмоховский. И. Н. Мышкин, произнесший при прощании надгробную речь, получил за нее еще 15 лет каторги14 . "И вот в тот момент, когда трогался от тюремных ворот траурный кортеж с телом Дмоховского, - в этот самый момент к тюрьме подвозили в санях лучшего друга покойного, - А. В. Долгушина"...15 . На Каре отбывали ссылку многие представители революционного народничества. Их не сломили репрессии правительства, и они мужественно продолжали борьбу. В 1881 - 1882 гг. здесь подпольно выпускался рукописный журнал "Кара", в котором были помещены романы Н. Позена "Наследство нигилиста" и В. Костюрина "Гнездо террористов", а также отрывки из автобиографического романа Ф. Юрковского "Булгаков". Выходил юмористический журнал "Карийский листок объявлений". В тюрьме часто происходили "беспорядки", политические ссыльные устраивали голодовки и организовывали побеги. А. В. Долгушин принял участие в организации побега И. Н. Мышкина. Побег, однако, окончился неудачей: Мышкина схватили во Владивостоке и отправили в Иркутск, а затем в Петербург. Та же судьба постигла и других. По распоряжению министра внутренних дел "главных зачинщиков беспорядков в политической тюрьме" Долгушина, Минакова, Юрковского, Малавского, Крыжановского отправили с Карийских золотых приисков в распоряжение департамента полиции16 . При этом власти приняли "все меры к предупреждению побега преступников во время следования по Иркутской губернии". Каждого политического увозили "в сопровождении жандарма и рядового"; сроки их отъезда были разными. 24 и 25 июня 1883 г. из Иркутска выехали поодиночке Мышкки и Минаков, 25-го - Крыжановский и Малавский, 27-го - А. В. Долгушин (с ним следовали жена с дочерью Зоей, родившейся 9 октября 1881 г. в Красноярской тюрьме; сын остался у деда) и Юрковский17 . В конце сентября революционеров доставили в Петербург и бросили в каменные гробы Петропавловской крепости. Отсюда 4 августа 1884 г. заключенных перевели в еще более ужасные условия шлиссельбургских застенков. Все они там и умерли (Минаков и Мышкин были казнены). Долгушин скончался 30 июня 1885 года. Его товарищи по кружку, кроме Папина, также погибли в царских застенках...18 . Долгушинцы ушли из жизни, "провожаемые горячим сочувствием молодежи"; они были предшественниками широкого "хождения в народ", по существу, "первыми народниками, пошедшими в народ с намерением поднять его на восстание"19 . Вот причина, в силу которой они навсегда заняли в истории принадлежащее им по праву место.
13 А. Кункль. Указ. соч., стр. 204; ГАКК, ф. 595, оп. 63, д. 1387, л. 1.
14 См. Л. Островер. И. Мышкин. М. 1959.
15 Н. Виташевский. В Иркутской тюрьме двадцать пять лет тому назад. "Минувшие годы", 1908, N 7, стр. 109.
16 ГАКК, ф. 595, оп. 64, д. 573, л. 1.
17 Там же, оп. 63, д. 1532, лл. 21, 25.
18 См. "Галлерея шлиссельбургских узников". Ч. I. СПБ. 1907.
19 В. Ф. Антонов. Революционное народничество. М. 1965, стр. 174.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия