М. Прометей-Брянск. Изд-во БГПУ. 1996. 186 с., М. Прометей-Брянск. Изд-во БГПУ. 1997. 228 с. (II)
Монографии доктора исторических наук, профессора Брянского государственного педагогического университета С. И. Михальченко посвящены важной и, к сожалению, до сих пор мало изученной историографической проблеме - роли киевской школы историков в научной жизни России второй половины XIX - начала XX века. Автор использовал широкий круг опубликованных и архивных источников.
В первой монографии Михальченко обратился к теме школы западно-русского права в дореволюционной российской историографии. По его мнению, основателями этой школы были два крупных историка права - М. Ф. Владимирский-Буданов и Ф. И. Леонтович. Оба они были учениками Н. Д. Иванишева, стоявшего у начала киевской школы историков, в которую школа западно-русского права входила как составная часть.
В соответствии с этим автор сначала рассказывает об организации общей киевской школы Иванишевым, а потом повествует о жизни и взглядах Леонтовича, Владимирского-Буданова и его учеников (М. Н. Ясинского, Г. В. Демченко, А. Я. Шпакова, Н. А. Максимейко, И. А. Малиновского). Завершает монографию анализ научного творчества ученика Леонтовича Ф. В. Тарановского.
Михальченко комплексно подошел к рассмотрению избранной им проблемы. Он показал общественно-политические предпосылки и цели открытия в Киеве в 1834 г. Университета. Показана тесная связь мировоззрения ученых с перепетиями их личной судьбы. Труды Иванишева, Владимирского-Буданова, Леонтовича и их учеников сопоставлены с сочинениями западноевропейских и российских исследователей.
Особое внимание уделено методологии и исторической концепции киевских историков. Автор пришел к выводу, что представителям школы западно-русского права был присущ позитивистский подход к исторической действительности, приверженность сравнительному методу и "теории факторов". Михальченко проследил эволюцию воззрений членов этой школы.
Автор отметил, что методология Иванишева базировалась на теоретических установках исторической школы права, основоположниками которой были немецкие юристы - учитель Иванишева в Берлинском университете Г. Савиньи и Г. Пухта (I, с. 24). Иванишев активно пользовался такими научными понятиями как "общенародное правовое убеждение", "народный дух", "правовой организм", "органическое развитие права".
стр. 156
Анализируя славянское законодательство он настаивал на необходимости его сравнения с германским.
К 60-м годам XIX в., отмечает Михальченко, идеи Савиньи и Пухты в Западной Европе считались устаревшими. Дальнейшим развитием концепции исторической школы права явились труды Р. Иеринга, который попытался объединить лежащие в русле немецкой классической философии взгляды Савиньи и Пухты с позитивистской социалогической теорией О. Конта и Г. Спенсера. Параллельно с исследованиями Иеринга свое видение исторической методологии представили специалист по административному праву Л. Штейн и создатель теории сравнительного государствоведения Э. Фриман. Идеи всех этих ученых нашли живой отклик у российских историков. Их автивно восприняли Владимирский-Буданов и Леонтович. Однако продолжал действовать и творческий импульс, полученный киевскими учеными от Иванишева. Методология школы западно-русского права в целом оставалась в очерченных ее основателями позитивистских рамках.
Подобное единство взглядов Михальченко обнаружил и в предложенных киевскими учеными концепциях российской истории. Предметами научных занятий Иванишева были сельские общины Руси и вопрос о характере и сущности Великого княжества Литовского как государственного образования. Исследования в этих направлениях продолжили его ученики. Леонтович явился создателем теории задружно-общинного быта Древней Руси. Владимирский-Буданов в большей степени интересовался историей Великого княжества Литовского. Вместе со своими учениками он сформулировал собственную историческую концепцию. Он утверждал, что в истории Древней Руси был земский период (понятие "земля" использовалось не в костомаровском варианте); отрицал федеративное устройство Древней Руси; признавал существование двух средневековых русских государств - Московской и Литовской Руси, включал литовское право в общерусское; подчеркивал бессословный характер русского государства вплоть до XVIII века.
Михальченко пришел к выводу о наличии в Киевском университете второй половины XIX - начала XX в. особой научной школы, а также сформулировал примерную периодизацию ее деятельности (I, с. 156 - 157).
В таком же ключе Михальченко рассмотрел и историю школ В. Б. Антоновича и М. В. Довнар- Запольского (II).
Прослеживая общность научных взглядов киевских ученых, Михальченко на примере Антоновича показал, что этот историк, ученик и преемник Иванишева по Киевской комиссии для разбора древних актов, также, как и школа западно-русского права, развили основные теоретические идеи своего учителя. Антонович понимал под историей России историю ее народа, изучал сельскую и городскую общину Древней Руси и историю Великого княжества Литовского. Однако, в отличие от Иванишева, он был сторонником "теории факторов". Кроме того, в противовес школе западно- русского права, исследовавшей государственные институты и право Великого княжества Литовского, он обратился к изучению политической истории земель, принадлежавших Древнерусскому государству до включения их в XIV в. в состав этого княжества.
Эта тематика получила в науке наименование "областнической". Раскрывая ее содержание, Михальченко подробно проанализировал взгляды самого Антоновича, а также научные концепции и методологию его учеников (А. М. Андрияшева, Д. И. Багалея, П. В. Голубовского, А. С. и М. С. Грушевских, В. Е. Данилевича, Довнар-Запольского, В. Г. Ляскоронского, Н. В. Молчановского). По мнению автора, все областнические труды этих исследователей были построены по единой схеме. Вначале давалась географическая характеристика земли, а затем излагалась ее история. Автор подчеркнул, что представители школы Антоновича смогли преодолеть узко краеведческую направленность областнических трудов других российских историков (В. Борзаковского, П. Симеона). Их сочинения составили единый компендиум истории юго-западной Руси удельновечевой эпохи.
Михальченко определил хронологические рамки существования школы Антоновича 80-ми - началом 90-х годов XIX века. Причинами, обусловившими краткость периода совместной работы, как полагает автор, явились прекращение педагогического общения между учителем и его учениками после окончания ими Киевского университета, а также нарушение методологического единства школы. Автор отметил, что методология учеников Антоновича, находясь в русле позитивистской парадигмы, развивалась в сторону признания какого-либо одного фактора в качестве основного двигателя исторического процесса, чаще всего экономического или географического.
Ярким свидетельством этого, по мнению Михальченко, было научное творчество Довнар- Запольского и его школы. Автор убедительно показал влияние экономических
стр. 157
теорий К. Маркса, В. Зомбарта, Г. Шульце-Геверница на методологию ученого и тематику его работ. Автор описал также вклад Довнар-Запольского в изучение истории Беларуси, охарактеризовал его как блестящего источниковеда и мастера сравнительно-исторического анализа. Более подробно Михальченко остановился на концепции русской истории, предложенной Довнар-Запольским, центральным пунктом которой было развитие торговли в России конца VII - начала XX вв., и на освещении этим историком торгово-ремесленной Москвы XVI - XVII веков.
Рассматривая научные труды учеников этого историка (А. М. Гневушева, Ф. Я. Клименко, Б. Г. Курца, П. П. Смирнова, Е. Д. Сташевского, Н. Ф. Яницкого и других), автор пришел к заключению, что школа Довнар-Запольского сформировалась в десятых годах XX столетия. Она также придерживалась территориального принципа изучения истории, однако, в трактовке его выявилась другая точка зрения. Школа Довнар-Запольского расширила хронологию и географический диапазон научных изысканий. Тематика ее работ первоначально была задана установкой Довнар- Запольского на изучение по писцовым книгам отдельных уездов средневековой Руси, но и в дальнейшем школа не потеряла интереса к экономическим сюжетам истории России. Его ученики основывались на экономической разновидности позитивизма. Выход за его пределы произошел у некоторых членов школы уже в советское время.
Автор попытался теоретически осмыслить вопрос об образовании и деятельности научных школ в целом, обобщить имеющиеся в науке точки зрения по этой проблеме, начиная с первой половины XIX в. и заканчивая современностью. По мнению автора, при характеристике той или иной школы необходимо, во-первых, изучить ее зарождение, взгляды и деятельность ее основателя. Во- вторых, требуется анализ методологических (философских) воззрений членов этой школы. Третий этап предполагает изучение конкретно-исторической проблематики и исторических концепций. Михальченко предложил понятие "иерархии критериев" при характеристике школы: педагогическое общение основателя школы с его учениками; общие методы и принципы работы с источниками; методологическую (теоретическую, философскую) общность; наконец, близость в конкретно- исторических построениях и тематике исследований.
Вместе с тем при знакомстве с теоретической частью монографий возникает ряд вопросов. Первый затрагивает проблему школ в науке. Целесообразно ли вводить в историографии жесткую систему иерархического соподчинения критериев, подтверждающих их деятельность? Феномен научной школы сложен и не всегда поддается однозначному пониманию. Как выяснить, например, состав ученых и качественное своеобразие школы В. О. Ключевского? Учениками этого историка считались П. Н. Милюков, М. К. Любавский, А. А. Кизеветтер, М. М. Богословский, Н. А. Рожков, Ю. В. Готье. Все они защитили под руководством Ключевского диссертации, тесно общались с ним по работе и в неформальной обстановке. При этом каждый из них был крупным, самостоятельно мыслящим исследователем. В то же время к этому ядру тяготело большое число ученых (С. Ф. Платонов, В. И. Пичета и других), не имевших тесного личного контакта с основателем школы и тем не менее относивших себя к числу его учеников. Здесь налицо факт самосознания историков своей причастности к школе Ключевского. Его также нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому, думается, при описании феномена научной школы речь должна идти не об иерархии, а о выделении наиболее полной совокупности критериев ее существования с учетом уникальности и неповторимости каждой исторической школы. Самое же главное заключается в том, что научные школы должны осмысливаться с учетом логики внутреннего развития процесса исторического познания.
Автор подробно остановился на объяснении метода изучения научных школ, но не коснулся проблемы научных путей исследования творчества отдельных ученых. А от этого зависит объективность самих историографических изысканий. Сегодня общепризнанно, что процесс развития науки это не только накопление исследовательского опыта. В ходе научных революций и смены типов рациональностей происходят потери целых пластов научных знаний. Восстановить их и дать им должную оценку - одна из главных задач историографов. При изучении произведений того или иного историка историограф ставит перед собой две цели: понять написанное так, как понимал его сам автор, и одновременно включить мысли автора в современный, порою чуждый ему контекст.
Достигаются эти цели в результате работы над тремя блоками вопросов. Во-первых, историограф должен понять концепцию исторической науки изучаемого им автора, то есть его видение объекта и предмета исторической науки, ее задач и основного метода, исторического источника, места исторической науки в общенаучных структурах
стр. 158
и культуре в целом. Во-вторых, он прослеживает, каким было его понимание исторического познания (осмысление причинно-следственных связей в истории, законов исторического развития и т. д.) и в какой мере оно отразилось в его эмпирических трудах. В-третьих, историограф собирает информацию о субъект-объектных отношениях в творчестве автора - о его приемах работы с историческими источниками и извлеченными из них историческими фактами. В завершение такого исследования историограф обобщает все найденные сведения, заключая тем самым, насколько научные воззрения ученого прошлого, с одной стороны, вписывались в господствовавшую в его эпоху научную парадигму, а, с другой - насколько они значимы сегодня.
Михальченко ввел в научный оборот новые и воскресил полузабытые имена российских историков второй половины XIX - начала XX в., рассмотрел образование и деятельность Киевской школы. Его монографии расширяют взгляд на проблему специфики и эволюции позитивизма в российской исторической науке, стимулируют более глубокое изучение историографии Украины и Беларуси.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия