Deutschlands junge Garde. 50 Jahre Arbeiterjugendbewegung. Heraiusgegeben vom Zentralrat der Freien Deutschen Jugend. Verlag "Neues Leben". 1955. S. 374.
"Молодая гвардия Германии". 50 лет рабочего юношеского движения.
Сборник состоит из пяти разделов: немецкое рабочее юношеское движение до первой мировой войны; немецкое рабочее юношеское движение в борьбе против первой империалистической мировой войны; немецкая рабочая молодежь в период Веймарской республики; героическая борьба молодых немцев против фашизма; свободная немецкая молодежь.
В сборник включены разнообразные материалы. Большое место занимают в нем воспоминания непосредственных зачинателей и участников революционного юношеского движения в Германии, отрывки из периодической печати, произведения Карла Либкнехта, Эрнста Тельмана, Вильгельма Пика, Вальтера Ульбрихта, Отто Гротеволя, Эриха Хонекера и др. Значительная часть этих материалов опубликована впервые. Некоторые сведения позаимствованы из ранее изданных сборников, ставших в настоящий момент библиографической редкостью1 . Приходится сожалеть о том, что в сборник не включена речь Вильгельма Пика "Рабочее движение и молодежь", произнесенная им 30 июля 1946 г. на собрании актива молодежи в Берлине2 . В этой речи В. Пик дает краткий обзор истории юношеского рабочего движения в Германии с начала XX в. и до 1946 года.
В первой части сборника показано, как в трудных военно-полицейских условиях Германии из маленького "Союза учеников и молодых рабочих", состоявшего вначале из 24 человек, выросло массовое рабочее юношеское движение. Несмотря на то, что в апреле 1908 г. германский рейхстаг принял закон, запрещавший германской молодежи до 18 лет участвовать в политических союзах и собраниях, пролетарское юношеское движение в Германии росло и крепло. Это движение не получало помощи от руководства германской социал-демократии (стр. 134). Только левые социал-демократы во главе с Розой Люксембург и Карлом Либкнехтом активно поддерживали юношеские организации в их борьбе против капиталистической эксплуатации и милитаризма. Большое влияние на развитие революционного юношеского движения в Германии оказала русская революция 1905 - 1907 годов.
Значительный интерес представляет второй раздел. Документы, опубликованные в этом разделе, показывают, что передовая часть рабочей молодежи Германии под руководством спартаковцев вела героическую борьбу против войны под лозунгами: "Долой войну!", "Долой правительство!" (стр. 83). Она распространяла спартаковскую антивоенную литературу (стр. 87), немецкое издание "Интернационал молодежи" (стр. 12, 93 - 94), принимала активное участие в антивоенных демонстрациях, организуемых спартаковцами. Э. Тельман поддерживал связь с юношескими рабочими организациями Гамбурга и посылал в их кассу три марки, составлявшие его шестидневное солдатское жалованье (стр. 90). Одним из кружков рабочей молодежи в Брауншвейге руководил Отто Гротеволь (стр. 115).
Рабочая молодежь участвовала в первомайской демонстрации 1916 г. в Берлине, в антивоенных стачках.
В годы Веймарской республики Коммунистический союз молодежи Германии, созданный в 1920 г., показал образцы героизма и интернациональной солидарности в революционных событиях 1923 г. (стр. 202 - 208). Эссенский съезд Коммунистической партии Германии, состоявшийся в марте 1927 г., поставил перед Коммунистическим союзом молодежи важные задачи в борьбе за улучшение экономического и общественного положения всей трудящейся молодежи. Работа комсомола Германии была направлена на решение этих задач.
Большой интерес представляет серия очерков-воспоминаний об отдельных героях-подпольщиках, выступавших против фашизма в 1933 - 1945 гг. (стр. 243 - 294). В последнем разделе рассказывается о современной свободной немецкой молодежи, строящей новую, социалистическую жизнь в Германской Демократической Республике.
Рецензируемый сборник содержит ценные сведения для изучения истории революционного юношеского движения в Германии. Но материалы, помещенные в нем, несколько односторонне освещают эту историю. Авторы воспоминаний правильно оценивают роль рабочей молодежи до первой мировой войны как опоры левых в борьбе против милитаризма и оппортунистических лидеров германской социал-демократии (стр. 88). Но в этих воспоминаниях не дается критика ошибочных тенденций в юношеском движении того времени (анархизм, авангардизм и т. д.), упускается из виду, что идеализация юношеского движения впоследствии использовалась троцкистами и другими фракционерами для противопоставления комсомола партии. Об этом только вскользь упоминается на стр. 278. В то же время восторженно описываются полуанархистские методы борьбы (стр. 112, 117, 196). Правильно освещая героические подвиги рабочей молодежи Германии в борьбе против империалистической войны, авторы воспоминаний не отмечают, что юношеские организации Германии, как и немецкие спарта-
1 "Mit Luxemburg und Liebknecht - 10 Iahre KJVD". Verlag "Junge Garde". Berlin. 1929; "Jungarbeiter auf den Barrikaden. Die Maitage in Berlin". Verlag "Junge Garde". Berlin. 1929; "Helden des Widerstandskampfes gegen Faschismus und Krieg" WN. Verlag "HmbH". Berlin. 1952 u. s. w.
2 Wilhelm Pieck. Reden und Aufsatze. Bd. II. Dietz Verlag. Berlin. 1950, S. 68 - 87.
ковцы, в их замечательной антимилитаристской деятельности не были вполне последовательны.
Слабо освещена в сборнике борьба революционных юношеских организаций с различного рода реакционными буржуазными юношескими организациями, особенно с так называемой "гитлеровской молодежью". Об этом в материалах упоминается несколько раз попутно и вскользь (стр. 10, 25, 61, 63, 76, 214, 238 и др.). Между тем коммунистическая партия в 1930 г. призывала рабочую молодежь, находившуюся в буржуазных юношеских организациях, сплотиться в единый рабочий фронт для борьбы с фашизмом (стр. 224). В сборнике отсутствует материал о рабочих юношеских организациях в ФРГ в последнее десятилетие. Лишь попутно упоминается о запрещении в Западной Германии организации "Свободная немецкая молодежь" (стр. 358).
Несмотря на отмеченные недостатки, рецензируемый сборник будет способствовать воспитанию молодежи в духе революционных и демократических традиций. Хотелось бы, чтобы советские историки занялись разработкой истории международного революционного юношеского движения. Работы, изданные по этим вопросам в 20-х годах, давно стали библиографической редкостью и многие из них устарели.
Г. Т. Сиводедов
А. М. САМСОНОВ. Антифеодальные народные восстания в России и церковь. Академия наук СССР. Научно-популярная серия. Изд-во АН СССР. М. 1955. 182 стр. Тираж 20000. Цена 2 руб. 75 коп.
В рецензируемом научно-популярном очерке А. М. Самсонов прослеживает социальную деятельность церкви с момента принятия христианства на Руси и до середины XIX в., то есть на протяжении всего существования феодально-крепостнического строя в России. История православной церкви излагается автором в тесной связи с возникновением и развитием феодальных отношений, с историей самодержавного государства, охранявшего интересы господствовавшего класса феодалов и подавлявшего сопротивление закрепощенных масс. Заинтересованность церкви в сохранении феодально-крепостнических порядков в России объясняется А. М. Самсоновым совершенно верно. Пользуясь неизменным покровительством государственной власти, церковь сама превратилась в крупнейшего феодального собственника и эксплуатировала труд десятков тысяч крепостных крестьян. Вот почему всякие покушения на феодальную собственность она рассматривала как покушения на основу своего собственного материального благополучия. Церковь яростно боролась против освободительного движения трудящихся масс, помогая самодержавию еще больше укреплять систему крепостнического угнетения. Это хорошо показано в очерке на примерах крестьянских восстаний под водительством Болотникова. Разина, Пугачева и других антифеодальных выступлений. Церковь употребляла все меры воздействия религии на сознание народа, чтобы обеспечить победу крепостников.
Автор отмечает, что церковники часто оказывали правительству неоценимые услуги в качестве шпионов, а также предоставляли в распоряжение царских карателей страшные монастырские застенки и казематы для расправы с "бунтовщиками". Понятно, что гнев народа обрушивался как на светских, так и на духовных феодалов. В книге А. М. Самсонова приводятся интересные факты, характеризующие антицерковную направленность наиболее значительных крестьянских восстаний, а также данные об участии в этих восстаниях крестьян церковных и монастырских земель.
А. М. Самсонов правильно подчеркивает, что особенность антифеодальных восстаний в России в отличие от аналогичных восстаний в странах Западной Европы состояла в том, что религиозные лозунги не играли в них серьезной роли. Все крупные крестьянские восстания в феодальной России протекали в условиях четкой расстановки классовых сил, характеризовались большей остротой и социальной устремленностью. Они были направлены против господствовавшего класса феодалов. Вместе с тем восставшее крестьянство выступало не только за хорошего царя, но порой и за старую веру, с которой ассоциировались представления об относительно легкой жизни народа в старину.
Научно-популярная работа А. М. Самсонова обладает значительными достоинствами. Однако в ней имеются серьезные пробелы. Слишком увлекшись общеисторическим материалом, хорошо известным читателю, он упустил важные моменты своей темы. В книге, например, не вскрываются социально-экономические предпосылки принятия христианства на Руси, ничего не говорится об упорной борьбе народных масс против насильственного насаждения этой новой религии, освящавшей именем бога порядки имущественного неравенства и классового угнетения. Читатель не найдет здесь ответа на вопрос об отношении христианской церкви к народным движениям в древнерусском государстве в XI - XIII веках, к крестьянскому восстанию начала XVIII в. под предводительством К. Булавина, об участии церкви в подавлении движения народных масс в период господства татаро-монгольских захватчиков.
А. М. Самсонов не показал роли духовенства неправославных вероисповеданий в борьбе феодалов с крестьянскими движениями. Автору следовало бы привести хотя бы наиболее яркие факты использования царским правительством помощи мусульманского духовенства для подавления восстания Пугачева.
А. М. Самсонов не проанализировал различные формы участия официальной церкви в борьбе за упрочение крепостного строя. Рассматривая методы идеологического воздействия церковников да сознание трудящихся масс, автор лишь вскользь упоми-
нает о средствах расправы с народом, применяемых церковью. Между тем на примере того же восстания Пугачева можно было бы показать разгул церковной реакции, рассказать, как попы информировали военные власти о настроении крестьянского населения, о движении и планах повстанческих отрядов, какое участие принимала церковь в выявлении, преследовании и поимке наиболее активных участников восстания.
Надо было также шире осветить политику духовного закрепощения трудящихся масс, которую проводил господствовавший класс феодалов-крепостников с помощью церкви. Дело народного просвещения было отдано феодальным государством на откуп церковникам и носило классово-тенденциозный и антинаучный характер.
Не следует преувеличивать прогрессивную роль церкви в истории русского централизованного государства. Высшие церковные сановники сопротивлялись централизаторской политике самодержавия и сочувствовали боярской оппозиции, как это было в эпоху опричнины или во время преобразований в первой четверти XVIII века. Центральная власть, борясь с пережитками феодальной раздробленности, ограничивала имущественные и политические привилегии духовных феодалов и предприняла секуляризацию церковных земель, хотя царизм и не пошел на полную ликвидацию церковной земельной собственности.
А. М. Самсонов дает правильную характеристику ересей в России, в своеобразной форме выражавших протест угнетенных масс против крепостнического строя, официальной церкви и ее фальшивых догматов. Но он почему-то ничего не написал о возникновении научно-атеистической мысли в России.
Несмотря на отмеченные недостатки, рецензируемая книга имеет определенную научно-познавательную ценность.
О. А. Васьковский, Ю. И. Резников
Д. ГВРИТИШВИЛИ. Из истории социальных взаимоотношений в феодальной Грузии. Тбилиси. 1955. 580 стр. Тираж 4000. Цена 9 руб. (на грузинском языке).
Автор рецензируемой работы рассматривает социальные отношения не на всей территории Грузии, а только в Карталинском царстве. Он утверждает, что в XVI - XVIII вв. грузинские земли были разделены на сатавадо (сеньории), во главе которых находились тавадские (княжеские) фамилии. Д. Гвритишвили считает, что каждая сеньория - сатавадо - представляла собой целостную территорию, самодовлеющее хозяйственное целое, имела крепостных крестьян и являлась определенной военно-административной единицей. По мнению автора, такая система сеньорий существовала в Грузии до XIX в. и была уничтожена с присоединением к России.
Однако нам представляется, что существование такой системы в Грузии XVI - XVIII вв. не может считаться доказанным. Сохранились немногочисленные списки крестьян и азнауров (дворян) карталинских княжеских фамилий. Но и они были составлены лишь для военных целей. В этих списках перечисляются дымы, принадлежавшие данному тавадскому роду в разных деревнях, но вовсе не имеется в виду какой-нибудь один округ. Правда, в Грузии за некоторыми округами сохранялись наименования определенных княжеских фамилий, как, например, Саамилахвро (князей Амилахвари), Сацициано (князей Цицишвили) и т. д. Это объясняется тем, что до XVI в. включительно в качестве моуравов (управителей) этих округов находились преимущественно члены одной и той же княжеской фамилии, назначенные царем. В этих округах жили не только крестьяне, принадлежавшие данной княжеской фамилии, но и крестьяне царские, церковные и даже князей других фамилий. В XVII в. этого моуравского (по округам) права уже не было. Однако некоторые округа продолжали носить наименование тех же княжеских фамилий. Одно наименование определенных территорий по княжеским фамилиям, на наш взгляд, решительно ничего не доказывает, тем более, что подобное наименование в некоторых местах Грузии сохраняется вплоть до настоящего времени.
На стр. 83 автор отмечает, что во второй половине XVIII в. в Ксанском эриставстве (округе) наследственным фамильным правителям принадлежало лишь 92 из 240 деревень эриставства. Но и в этих 92 деревнях наряду с крестьянами, принадлежавшими данной фамилии, жили, правда, в незначительном числе, крестьяне царские, церковные и других княжеских фамилий. В общем около 2 /3 населения Ксанского эриставства не принадлежало эриставу. Д. Гвритишвили же ошибочно полагает, будто весь округ составлял одно сеньориальное владение какой-либо одной княжеской фамилии. То же самое следует сказать и о Арагвском эриставстве. Эриставы имели здесь собственных крестьян в волости Базалети (состоявшей из 41 маленькой деревни), а также в Мтиулетии (13 малых деревень). Все же Арагвское эриставство (до Дарьяльских ворот) включало в себя, судя по данным географа Вахушти (1-я половина XVIII в.), 127 небольших деревень, из которых лишь 54 принадлежали эриставской фамилии. Притом и здесь, в деревнях, принадлежавших эриставу, проживали также крестьяне церковные, а иногда и других владельцев (впрочем, также в небольшом числе). Остальные деревни были собственностью государства и лишь управлялись эриставом. Не разобравшись в этом вопросе, Д. Гвритишвили пришел к совершенно произвольному выводу о наличии в первой половине XVIII в. в Арагвской сеньории эриставов.
В XII - XIII вв. приставами действительно назывались главы сеньориальных владений, но впоследствии эриставы сделались просто правителями определенных округов. В Карталинии в XVI - XVIII вв. этот титул по традиции сохранялся за правителями двух округов (Ксанского и Арагвского).
Автор на стр. 130 отмечает, что князья Цидишвили (Цициановы) владели до второй половины XVIII в. 70 деревнями и до 1400 дымов крестьян и азнауров. На самом деле положение было иным. В округе Сацициано, по списку географа Вахушти, было 46 деревень, из них князья Цицишвили в 1660 - 1680 гг. имели 658 дымов крестьян, азнауров и азнаурских крестьян лишь в 27 деревнях.
Князья Орбелиани имели в 1619 - 1620 гг. 533 дыма крестьян и до 75 дымов азнауров, приблизительно с 270 - 280 дымами крестьян - всего около 880 дымов. Крестьяне этих князей также жили весьма разбросанно в окружении царских крестьян и крестьян других княжеских фамилий. По переписи 1804 г. во всей южной Картлии (в Лорийском, то есть Тифлисском, уезде) князья Орбелиани из 109 деревень уезда имели крестьян лишь в 28 деревнях в количестве 715 дымов; их крестьяне жили большей частью вперемежку с казенными крестьянами и с крестьянами других князей. Все эти данные имеют отношение к первостепенным карталинским князьям. Но такая же картина наблюдается и относительно мелкопоместных карталинских князей.
Поэтому о территориальной целостности сатавадо не может быть и речи. Князь был не сеньор, а простой помещик, у которого его собственные крестьяне жили вперемежку в одних селениях с крестьянами царя, церкви и князей других фамилий. Известно, что чересполосица земельных владений в Грузии вообще была исключительно сильна. Это отмечалось русскими властями в XIX веке.
Что же касается сеньориальных прав этих князей, то точку зрения автора опровергает им же самим приведенный документ. Правитель Карталинии Вахтанг около 1710 г. пишет князю Бежану Амилахвари, притеснявшему своего собственного азнаура: "Оказывается, ты отнимаешь должность моурава (управителя) у азнаура Тарсаичашвили. Кто тебе позволит это? Деревня по правилу пусть служит тебе, должность же моурава с полагающимся доходом пусть будет у него" (стр. 245).
В книге затронут и другой вопрос: была ли в Грузии в XVIII в. абсолютная монархия? Автор отвечает на этот вопрос отрицательно. Он пишет: "О какой буржуазии (наличность чего предполагается при абсолютизме) в Грузии за это время может идти речь? Ясно, что никакой буржуазии, имевшей возможность задавать тон политической жизни страны, в то время в Грузии не было" (стр. 36). Но автор не замечает, что во второй половине XVIII в. в Восточной Грузии существовал капиталистический уклад. В 1701 г. жители городов Карталинского царства составляли 10% всего населения. Несмотря на страшные опустошения 1724 - 1760 гг., население городов Карталинии по отношению к общему числу жителей составляло в 1793 г. уже 15,2%. В Тбилиси были значительные промышленные предприятия: пороховой, пушечный, стекольный заводы и ряд других, применявших наемную рабочую силу. Был в Тбилиси и своеобразный пролетариат, носивший наименование пути; в город бежало значительное число безземельных или малоземельных крестьян, из среды которых и вербовались рабочие. Вольнонаемные составляли до 12% населения Тбилиси. В Тбилиси и в других пяти городах Карталинии существовало развитое ремесленное производство, где также была занята часть вольнонаемных рабочих. Были здесь и торговцы с большим состоянием. Так, например, тбилисский купец Шихинашвили сдал в 1785 г. в Испагани на хранение другому купцу из Тбилиси, Тер-Шимонашвили, бриллианты на сумму 965,8 тыс. рублей (по курсу того времени). Эта сумма в два с половиной раза превосходила годовой бюджет (400 тыс. рублей) всего Карталино-Кахетинского государства.
Что касается вопроса о форме правления, то в Грузии XVIII в. был налицо развитый абсолютизм. Относительно периода управления Ираклия II (1744 - 1798 гг.) все без исключения сторонние наблюдатели (представитель России Языков в 1771 г., акад. Гюльденштендт, объехавший Грузию в 1771 - 1772 гг., российский представитель Бурнашев в 1786 г. в своем "Описании Карталино-Кахетинского царства" и др.) отмечают, что царская власть в Грузии самодержавна. Это подтверждают и все грузинские материалы.
Вторая и третья главы книги Д. Гвритишвили посвящены хозяйству вымышленных им сеньорий, а также вопросу социальных отношений в этих сеньориях. Эти главы содержат подробные выписки из разных документов с перечислением различных господских, государственных и иных податей и поборов, собиравшихся с крестьян. На наш взгляд, данные материалы свидетельствуют о наличии помещичьего (а не сеньориального) хозяйства в Карталинии. В главе о системе управления сатавадо-сеньорией автор отмечает, что в сатавадах были управляющие, конюхи и др. Но ведь так было во всех крупных поместьях, и с сеньориальным правом это ничего общего, разумеется, не имело.
Таким образом, основное положение автора о наличии в Карталинии в XVII и XVIII вв. каких-то сеньорий вызывает сомнение. При присоединении Карталино-Какетинского царства к России манифестом Александра I от 12 сентября 1801 г. всем жителям Грузии (в первую очередь князьям) было обещано сохранение прежних прав и преимуществ. Никому тогда в Грузии не приходило в голову просить о сохранении за ними каких-либо сеньориальных прав, так как таковых не было. Никаких следов мероприятий русских властей, направленных на ликвидацию сеньориальных прав грузинских тавадов, источники также не сохранили.
С. Н. Какабадзе
От редакции. Помещая критические заметки С. Н. Какабадзе на книгу Д. Гвритишвили, редакция обращает внимание историков Грузии на необходимость дальнейшего исследования и обсуждения поднятого в них вопроса.
Персидские документы Матенадарана. Вып. 1. Указы (XV - XVI вв.). Составил А. Д. Папазян. Государственное хранилище древних рукописей при Совете Министров Армянской ССР (Матенадаран). Изд-во АН Армянской ССР. Ереван. 1956. 316 стр. Тираж 1500. Цена 11 руб. 70 коп. (на русском, армянском и персидском языках).
В Государственном хранилище древних рукописей (Матенадаран) при Совете Министров Армянской ССР хранится около полутора тысяч документов XV - XIX вв., написанных на персидском, арабском и турецком языках (арабскими письменами). Эти документы представляют собой подлинники или копии шахских указов и грамот (ферман, хокм) указов (хокм, таалига, васига) местных ханов, решения (фатва, мисал) шариатских судов по спорным вопросам, купчие крепости, дарительные записи, договоры об аренде (кабала, вакфнама, инджаренама), мирские приговоры, соглашения между частными лицами, сельскими общинами по вопросам, касающимся межевания, орошения и пр. Однако до настоящего времени эти важные материалы остаются недоступными широкому кругу историков. В свое время они были частично описаны католикосом Симеоном Ереванским (1763 - 1780 годы патриаршества) в его книге "Джамбр" (Вагаршапат, 1873, на древнеармянском языке). Но краткие аннотации документов, данные католикосом, не исчерпывают их содержания, а интерпретация некоторых терминов не всегда точна. Отдельные документы из богатого собрания официальных документов Матенадарана были опубликованы в книге С. Джалаляна "Путешествие в Великую Армению" (т. 2, Тифлис. 1858 на армянском языке); сведения о ряде документов упомянутого фонда находим у И. П. Петрушевского (см. "Проблемы источниковедения", 1940, т. 3, стр. 15 - 29); несколько документов во фрагментах изданы им же в книге "Очерки общественных отношений в Армении и Азербайджане XVI - начала XIX вв." (Ленинград. 1949).
Работниками Матенадарана проделана ценная работа по изучению, переводу и публикации серии персидских документов. В первый выпуск этой серии, вышедшей теперь из печати, вошло 23 документа XV - XVI вв., публикуемых в оригинале впервые. Документы изданы на персидском языке вместе с факсимиле, воспроизводящими их, а также в переводах на русский и армянский языки с сохранением в переводах звучания персидских и арабских терминов. Сборник снабжен указателями собственных имен, географических названий, терминов, комментариями документов, словарем социально-экономических терминов. Документам предпослано предисловие, написанное составителем сборника А. Д. Папазяном.
В сборник включены указы султанов туркменских династий Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу и сефевидских шахов, датируемых от середины до конца XVI в. (NN 1 - 7, 8 - 11, 12 - 18, 19, 22). К 80 - 90-м годам XVI в. относятся указы правителя-беглар-бека Азербайджана (Ms 20), указ царя Картлии Симеона (1558 - 1600) (N 23) и документ, приписываемый пророку Мухаммеду, относительно освобождения армянской церкви от налогов и правового положения армянского населения, подтвержденный в 1583 г. восстанским правителем Карахая-беком (N 21). Грамоты и указы, предоставляющие или подтверждающие иммунитетные привилегии монастырей, дают достоверные сведения о крупном феодальном землевладении армянских монастырей, владевших не только неотчуждаемыми вакфами (NN 2, 8, 10), не и землями, принадлежавшими им на правах частной феодальной собственности - мулк (NN 11, 14 и др.). Как следует из этих указов, владения монастырей пользовались, как правило, привилегией налогового иммунитета.
Многочисленные поборы и подати, перечисляемые в указах, свидетельствуют о тяжелой феодальной эксплуатации крестьянства. Указы Исмаила I от 1503 - 1510 гг. (NN 8, 9, 10, 11) называют, в частности, "алафе" и "улуфе" (буквально - "фураж", "корм", поставляемый крестьянами для верховых и вьючных животных феодалов, войска, а также провиант для воинов1 ; заменялся иногда денежным сбором), "савари", "пишкеш", "салами", "эйди", "новрузи" (обязательные для крестьянства дары феодалам по случаю празднеств, назначения на должность новых правителей и пр.), "улаг" (повинность крестьян поставлять лошадей для почтовой службы), "бигар" и "шигар" (принудительный труд крестьян и горожан на постройках крепостей, дорог, каналов, а также барщинные работы), "коналга" (право чиновников, гонцов, иностранных послов постоя в домах крестьян), всякого рода чрезвычайные обложения натурой, деньгами, работой (ихраджат, аваризат и пр.).
Как справедливо отмечается в предисловии, опубликованные документы не только подтверждают или уточняют название и содержание уже известных налогов и податей. В некоторых из этих документов имеются указания на такие феодальные поборы, сведения о которых не содержатся в ряде других источников и которые не отмечались в научной литературе. К их числу относятся "аздар", "намордар", "джавалик", "зар-е черик", "эхдас", которым автор предисловия дает свою трактовку (стр. 149 - 150), нуждающуюся, впрочем, в уточнении.
Изданные документы свидетельствуют также об острых социальных противоречиях в феодальной Армении, об имевших место возмущениях и отказах крестьян от уплаты налогов (NN 14, 19).
Можно отметить не совсем удачную транскрипцию отдельных терминов и некоторые шероховатости в переводе документов, однако они не имеют принципиального значения. Опубликованные документы представляют большой интерес для историков-востоковедов.
К. З. Ашрафян
1 И. П. Петрушевский. Очерки истории феодальных отношений в Армении и Азербайджане в XVI - начале XIX в. Л. "1949, стр. 273 - 274.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия