Libmonster ID: UA-7494
Автор(ы) публикации: А. Я. ГУРЕВИЧ →

Сборники. Академия наук СССР. Институт истории. Вып. V. 1954. 412 стр. Тираж 5000. Цена 21 руб.; вып. VI. 1955. 488 стр. Тираж 5000. Цена 25 руб. 75 коп. Изд-во АН СССР. М.

Сборники "Средние века" уже успели зарекомендовать себя читателю в качестве серьезного и разностороннего исследовательского издания. В последнее время эти сборники стали выходить более регулярно. Если первые выпуски были отделены один от другого промежутками в несколько лет (I - 1940, II - 1946, III - 1951), то последующие выпуски выходят ежегодно (IV - 1953, V - 1954, VI - 1955). Более разнообразным стал состав сборников: в них наряду с отделом "Статьи и исследования" имеются разделы "Из истории русской медиевистики", "Критические статьи и рецензии"; в VI выпуске, кроме того, есть отделы "Дискуссии и обсуждения" и ""Сообщения". В качестве авторов в рецензируемых томах выступают как известные советские медиевисты, так и начинающие ученые.

В V и VI выпусках опубликовано более тридцати исследований по различным вопросам истории средневековья. Мы вынуждены ограничиться рассмотрением лишь некоторых поднятых в них проблем, представляющих, по нашему мнению, особый научный интерес.

Открывающая выпуск V статья С. Д. Сказкина "Классики марксизма-ленинизма о феодальной собственности и внеэкономическом принуждении", равно как статья А. И. Неусыхина в VI выпуске "К вопросу о первом этапе процесса возникновения феодально-зависимого крестьянства как класса", поднимает вопросы первостепенной важности для медиевистики. Так, С. Д. Сказкин вскрывает специфические черты феодальной собственности на землю на различных этапах развития средневекового общества и указывает на преувеличение некоторыми историками роли внеэкономического принуждения при феодализме.

А. И. Неусыхин в упомянутой статье подходит к генезису класса феодального крестьянства Западной Европы как к процессу, непосредственно вытекавшему из разложения первобытно-общинного строя. Автор показывает, что необходимой предпосылкой феодализации явилось разложение общинной собственности, которое в отдельных странах было ускорено наличием элементов разлагавшегося рабовладельческого строя, но в ряде стран происходило и без этого влияния. Подобное понимание роли синтеза приходившего в упадок рабовладельческого способа производства с разлагавшимися первобытнообщинными отношениями является, на наш взгляд, более правильным, чем имеющее хождение в нашей научной литературе представление о формировании европейского феодализма в результате упадка рабовладельческого строя или при обязательном влиянии элементов последнего на разлагавшийся первобытно-общинный строй.

А. И. Неусыхин сосредоточивает свое внимание на рассмотрении процессов, протекавших в пределах свободной общины "варварских" народов, на том этапе ее развития, когда в ней шло лишь внутреннее расслоение, то есть до того, как над общиной уже надстроилась государственная власть, которая стала оказывать свое мощное воздействие на процессы, протекавшие в общине. Автор развивает подробную характеристику двух последовательных форм общины после разложения кровнородственной общины: "земледельческой общины" и соседской общины - марки.

Процессы классообразования и расслоения марки происходят в раннефеодальный период, и их конкретному изучению посвящена другая статья А. И. Неусыхина, опубликованная в IV и V выпусках сборника, - "Структура общины в Южной и Юго-Западной Германии в VIII - X вв.". Предшествующий этап, на котором совершился переход от "земледельческой общины" к марке и частная собственность на надел еще не сложилась, автор несколько неопределенно называет периодом, переходным от одной формы производственных отношений к другой, когда крестьяне еще не закрепощены. Думается, не следовало бы отказываться от понятия "дофеодальный период", имея в виду именно такой период развития общества, когда первобытно-общинный строй уже не господствует, но когда феодальный строй, даже в его наиболее ранней форме, еще не возник. Существование этого периода

стр. 170

доказывается всем содержанием исследований А. И. Неусыхина.

Работа А. И. Неусыхина интересна как теоретическим анализом, так и отдельными наблюдениями и толкованиями источников. Обобщения, сделанные А. И. Неусыхиным на основе его исследований строя западноевропейской общины, имеют большое научное значение не только потому, что они по-новому освещают данный конкретный материал, но и потому, что они ставят перед научной мыслью задачу дальнейшего изучения проблемы генезиса феодализма и, в частности, анализа различных форм общинной и индивидуальной собственности.

Автор не ограничивается рассмотрением "внутриобщинных" процессов и считает нужным поставить также и "общий вопрос о смене рабовладельческой формации феодальной и о роли этого процесса в генезисе зависимого крестьянства раннефеодального периода" (вып. VI, стр. 21). Однако в рассматриваемой статье он останавливается преимущественно лишь на изучении изменений в производительных силах в сельском хозяйстве, что, конечно, не исчерпывает содержания названной проблемы.

Наибольшее количество статей, опубликованных в V и VI выпусках сборника, посвящено истории средневекового крестьянства в разных странах и на различных этапах его развития - от возникновения феодализма до английской буржуазной революции. Этот вполне оправданный интерес к судьбам основного производящего класса феодального общества свидетельствует о научной продуктивности советской исследовательской школы по аграрной истории, возглавляемой ведущими учеными.

М. Н. Соколова в статье "Свободная община и процесс закрепощения крестьян в Кенте и Уэссексе в VII - X веках" приходит к выводу, что главной образующей ячейкой всего общественного строя в Англии в VII - X вв. была свободная община, представлявшая собой переходную форму от "земледельческой общины" к марке. Однако приводимый в статье материал, давая возможность осветить некоторые черты общественного строя Кента и Уэссекса в VII в., не позволяет распространить полученные выводы на последующие три столетия, так как автором не использован целый ряд источников. М. Н. Соколова противоречиво освещает вопрос о том, какая форма собственности на землю существовала в английской общине. Утверждая, что "частная собственность на землю приобрела здесь большее, распространение..." (вып. VI, стр. 46), она пишет в другом месте о двойственности структуры англо-саксонской общины, выразившейся в коллективной собственности на землю, с одной стороны, и парцеллярном труде и частном присвоении продуктов - с другой (стр. 54).

Не решив сколько-нибудь определенно вопроса о характере земельной собственности общинника, М. Н. Соколова лишила себя возможности правильно установить и характер общины, которую она называет то соседской, то переходной от "земледельческой" к соседской, ошибочно распространяя эту характеристику на весь период от VII до X века. Между тем в английской общине не только в VII, но, повидимому, еще и в VIII в. не существовало аллода и право собственности на пахотную землю сохранялось за патриархальной "большой семьей". В IX в. появляется индивидуальная собственность на надел, вследствие чего община из "земледельческой" превращается в соседскую. Нужно, следовательно, говорить не о переходном характере общины, присущем ей якобы на всем протяжении VII - X вв., а о двух стадиях ее эволюции. Автор оставляет без рассмотрения вопрос о фолькланде - дофеодальной земельной собственности общинников.

Не можем мы присоединиться и к суждениям М. Н, Соколовой о характерных чертах англо-саксонской общины. Бездоказательно ее мнение о сильном влиянии кельтских родовых отношений. Другую отличительную черту английской общины автор видит в наличии общин, объединявших якобы несколько деревень с общей альмендой. Но приведенные М. Н. Соколовой королевские грамоты (стр. 36 - 37) не подтверждают ее мысли. Пожалование королями одновременно нескольких деревень не доказывает наличия для них общей альменды: король мог пожаловать своему приближенному или церкви любую территорию, в том числе и совокупность не связанных между собой деревень. М. Н. Соколова вообще неправильно использует материал жалованных грамот, термины которых, обозначающие, как правило, единицы налогообложения, она принимает за обозначения реальных крестьянских наделов или даже крестьян (стр. 41, 48 - 49). М. Н. Соколова утверждает, что объектом королевских пожалований в большинстве

стр. 171

случаев служили отдельные наделы; на самом деле, как показывают подсчеты, крупные земельные пожалования преобладали над мелкими.

М. Н. Соколова строит свою работу в основном на анализе сборников права VII века. Однако предложенное ею толкование источников нужно признать крайне спорным. Так, ссылаясь на ст. 54 "Законов Инэ", она пишет, что здесь "говорится о свободном человеке, который вследствие своей материальной необеспеченности не может уплатить вергельд" (вып. VI, стр. 46 - 47). Однако в тексте этого постановления указано, что человек, принужденный платить вергельд, может отдать в счет его раба, кольчугу и меч, "если это будет необходимо". Как видим, здесь ничего не сказано о необеспеченности плательщика. В подтверждение того, что в доме общинника жили рабы и полусвободные, автор ссылается на статьи законов, говорящие в одном случае о королевском кузнеце, а в другом - о кузнеце и кормилице дружинника. Нельзя согласиться с даваемой автором трактовкой важных по своему содержанию титулов 42 и 67 "Законов Инэ", титула 8 "Законов Уитреда". В статье, к сожалению, имеются и другие ошибки и неточности.

Исследование М. А. Павлушковой "Крестьянская община в Венгрии в XI - XIII веках" характеризует сельскую общину в первый период существования венгерского государства, который почти не изучался советскими историками. Отмечая своеобразие истории венгерского крестьянства, автор обращает внимание на то, что оно формировалось в условиях королевской собственности на землю. Вследствие этого крестьянство "находилось в поземельной зависимости еще до того, как в крестьянской общине совершился процесс имущественного расслоения и разорения крестьян" (вып. VI, стр. 56). Причины установления земельной собственности короля на землю всей страны М. А. Павлушкова усматривает в том, что представители господствующего класса, как сказано в другой ее статье, "не могли в одиночку противостоять крестьянам, составлявшим конное ополчение", и при низком уровне производительных сил в XI - XII вв. "не были заинтересованы в выделении земельной собственности"1 . Нам представляется, что этими обстоятельствами нельзя объяснить появления новой формы собственности. Кроме того, вскрываемое М. А. Павлушковой явление имело место не только в Венгрии, но и в некоторых других странах в раннее средневековье. Автор говорит о "монопольной земельной собственности" государства, но в то же время и о выделении индивидуальной собственности крестьянина на его землю. Очевидно, собственность государства на землю носила иной характер, и хочется пожелать М. А. Павлушковой продолжить исследование этого важного вопроса.

Не совсем четко в работе определено время появления свободно отчуждаемой земельной собственности венгерского крестьянина. Автор склонен видеть упоминания о ней уже в законах Стефана (конец X - начало XI в.), решается вполне определенно говорить об аллоде применительно к концу XI в., но далее пишет, что "к XIII в. пахотная земля перестала подвергаться переделам и превратилась в свободно отчуждаемое владение" (стр. 64). Отметим также, что, по словам М. А. Павлушковой, в XI в. правами наследования земли пользовались лишь сыновья: дочери приобрели это право лишь в XIII веке. Положение о существовании частной собственности на землю в XI в. нуждается в дальнейшем обосновании.

Вопрос о верховной земельной собственности венгерских королей поднимается и в статье В. Ф. Семенова "Венгерская Золотая булла 1222 года". Причины ее возникновения В. Ф. Семенов объясняет коллективным характером земельной собственности в условиях еще не вполне изжитых родоплеменных отношений. Повидимому, попытка объяснить установление собственности короля на землю в период раннего феодализма, исходящая из определения характера землевладения в этот период, является единственно правильной. Но обязана ли королевская "верховная" земельная собственность своим возникновением сохранности коллективных форм землевладения или, напротив, их разложению - это еще не решенный вопрос.

Для успешного решения вопроса о конкретных формах собственности на землю в период перехода от общинно-родового строя к феодализму необходимо привлечь новый материал, особенно относящийся к истории стран, где архаические отношения земельной собственности проявили большую живучесть. Кроме того, все еще редко ставится в плане конкретного исследования


1 М. А. Павлушкова. Венгерское крестьянство XI - XIII веков. "Вопросы истории", 1955, N 1, стр. 74.

стр. 172

вопрос о специфике генезиса феодализма в странах, развивавшихся не по "франкскому образцу".

В этой связи интересна статья М. Л. Абрамсон "О некоторых особенностях развития феодальных отношений в Южной Италии в XII - XIII вв.". Автор на большом материале убедительно показывает незавершенность феодального развития этих областей, что выражалось в частичном сохранении аллодиальной собственности. Вследствие этого в Южной Италии и Сицилии продолжался рост феодального землевладения, происходивший - в условиях сравнительно развитых товарно-денежных отношений - посредством скупки крестьянских участков, ростовщических операций, аренды, дарений, прямого феодального насилия. Интересен вывод о том, что результатом незавершенности феодального развития здесь (как и в некоторых других странах, например, в Англии) явилось широкое распространение мелкой вотчины, которая, по мнению автора, была непосредственным продуктом распада свободной общины. Автор считает, что основным условием закрепощения крестьянина в Южной Италии было разорение, принуждавшее его втягиваться в зависимость от крупного собственника. Однако, подчеркивая в своих выводах эту сторону процесса феодализации, М. Л. Абрамсон упускает из виду ею же отмечаемое закрепощение многих мелких собственников вместе с их участками (вып. V, стр. 63).

Важность изучения истории итальянского крестьянства возрастает в связи с тем, что она мало исследована как в советской, так и в зарубежной историографии. Тем большее внимание привлекают статьи М. Л. Абрамсон и Л. А. Котельниковой. Последняя в статье "Положение и классовая борьба зависимого крестьянства в Северной и Средней Италии в XI - XII вв." убедительно вскрывает глубокие изменения, происходившие в аграрном строе Северной и Средней Италии в XI - XII вв. под воздействием развивавшегося товарного производства и расцвета городов-коммун. Автор использует в своей работе грамоты и описи типа полиптиков; какие-либо массовые переписи, поддающиеся статистической обработке, отсутствуют. Вследствие этого вызывают недоумение приводимые автором данные о процентном соотношении держателей, плативших различные формы ренты. Для определения такого соотношения нужны были бы сведения о всех крестьянах, а не только о тех, которые упомянуты в грамотах. Не идет ли речь на самом деле о проценте грамот, в которых упомянуты те или иные повинности? Но из этих данных ни в коей мере нельзя выводить процентное соотношение держателей. Говоря о важной роли, которую играли в борьбе с феодалами вновь образовавшиеся сельские коммуны, Л. А. Котельникова, к сожалению, не объясняет с достаточной ясностью причин их возникновения.

Исследование К. Д. Авдеевой "Огораживания общинных земель в Англии в XIII веке", вскрывающее феодальный характер огораживаний ХШ в., примыкает к исследованиям Е. А. Косминского по аграрной истории Англии.

Особое значение имеет изучение истории классовой борьбы крестьянства в позднее средневековье. В работе Э. И. Лесохиной "Движение кроканов (1592 - 1598 гг.)" подробно излагается история народного восстания во Франции и намечаются этапы движения. Источники не позволяют, однако, уточнить, какие слои крестьянства и на каких этапах движения принимали в нем участие. В статье слишком бегло характеризуется положение французского крестьянства в конце XVI в., сведения, которые приводит автор, не систематизированы в должной мере. Говоря о появлении во Франции "ряда черт, связанных с началом периода так называемого первоначального накопления", автор далее рассказывает о развитии аренды, но не разъясняет, идет ли речь о капиталистической аренде или об аренде, являвшейся разновидностью феодального держания. Э. И. Лесохина упоминает, что ею изучены кутюмы, но содержание этих источников в статье не показано.

Антифеодальным выступлениям шведского крестьянства в 1620 - 1650 гг. посвящена статья А. С. Кана. Наряду с показом открытых выступлений крестьян в статье приведены сведения о легальной борьбе крестьянства в защиту своих прав, которая принимала специфическую для Швеции форму деятельности крестьянских представителей в риксдаге, где они составляли опору антидворянской оппозиции, возглавляемой горожанами. Следует согласиться с выводом автора о том, что основное экономическое содержание антифеодальной борьбы крестьянства на исходе средневековья составляла защита владельческих прав крестьянства от посягательств со стороны дворян. При объективной невыгодности крупного барщинного хозяй-

стр. 173

ства в Швеции и при начинавшемся развитии элементов капитализма борьба крестьян, сдерживавшая нажим феодалов, способствовала превращению части их из феодальных держателей в свободных товаропроизводителей-собственников. Хотелось бы отметить, что классовая борьба крестьянства в этот исторический период носила вместе с тем и характер наступления на расшатывавшийся феодальный строй, и в этом прежде всего заключалось ее прогрессивное значение.

Одним из спорных вопросов аграрной истории позднего средневековья является вопрос о причинах усиления крепостнической эксплуатации крестьян Восточной и Центральной Европы в XVI - XVII веках. Д. Л. Похилевич в своей статье "Из истории аграрных отношений в западных воеводствах Великого княжества Литовского в XVI и первой половине XVII века", на наш взгляд, справедливо указывает, что закрепощение обедневшего и дифференцировавшегося крестьянства и увеличение барщины в Великом княжестве Литовском, переживавшем новый этап феодального развития, не могут быть объяснены ростом одного лишь внутреннего рынка, и указывает на роль экспорта шляхтой сельскохозяйственных продуктов. Напротив, Н. Н. Самохина в статье "Феодальная реакция в Австрии во второй половине XVI в. и крестьянское восстание 1595 - 1597 гг.", содержащей большой интересный материал, характеризует наступление австрийского дворянства на крестьянское хозяйство, но не дает все же ясного ответа на вопрос о причинах феодальной реакции; автор ограничивается неопределенным указанием на стремление феодалов использовать в своих интересах развитие товарно-денежных отношений.

Упомянутые исследования во многом конкретизируют характер развития крестьянства в отдельных странах на разных этапах эволюции феодального общества. Опубликованные в сборнике статьи в своей совокупности представляют серьезный вклад в марксистскую историографию этого важнейшего вопроса.

Мы находим в V и VI сборниках и ряд статей, посвященных другой важной проблеме - истории феодального города. В исследовании В. В. Стоклицкой-Терешкович "Классовая борьба в Милане в XI в. и зарождение Миланской коммуны" приведен весьма интересный материал, убедительно раскрывающий активную роль народных масс Милана в XI в. в преобразовании его политического устройства. Этот материал дает автору возможность опровергнуть несостоятельную точку зрения буржуазных историков в вопросе об образовании коммуны в Милане. (Попутно отметим, что автор излишне сближает в своей оценке различных буржуазных историков.) В. В. Стоклицкая-Терешкович с полным основанием подчеркивает неорганизованность и непоследовательность патарии, выступавшей против миланской церкви, но не поясняет, почему патарены, в среде которых, по ее мнению, преобладали еретики, оказали поддержку папским планам церковной реформы.

Другие статьи по истории города касаются позднего средневековья. Вопрос о роли бюргерства в Крестьянской войне в Германии поднимается В. А. Ермолаевым в его работе о городах Франконии в 1525 году. Вывод автора о том, что предательская тактика бюргеров была одной из главных причин поражения народного выступления, бесспорен. Однако другое выдвигаемое им положение - о том, что перед нарождавшейся в тот период немецкой буржуазией и бюргерством стояла задача возглавить буржуазную революцию (вып. V, стр. 112), - вызывает сомнение. Как показывает сам автор, германское бюргерство до понимания такой задачи отнюдь еще не доросло. Что касается объективных предпосылок для буржуазной революции, то автор не может не отметить недостаточной степени развития производительных сил в Германии, ее экономической и политической раздробленности, которые явились непреодолимым препятствием для победы нового строя.

О зарождении капиталистических отношений в городе так называемого "свободного ремесла" рассказывается в статье Т. П. Вороновой "Социально-экономические отношения и классовая борьба в Лионе в первой половине XVII века". Централизованные мануфактуры, сочетавшиеся здесь, как и во многих других районах, с рассеянными, возникают в Лионе в середине XVI века. Рост капиталистических отношений сопровождался обострением классовых противоречий; Лион в XVII в. становится ареной напряженных конфликтов между буржуазной верхушкой города и ремесленниками, превращавшимися в наемных рабочих мануфактур.

Ознакомление со статьями по истории средневекового города (в рецензируемых

стр. 174

и в предшествующих выпусках сборника) приводит к заключению, что, несмотря на отдельные бесспорно интересные исследования в этой области, некоторые существенные проблемы городского развития при феодализме все же сравнительно мало разработаны; таков, в частности, вопрос о хозяйстве города в ранний период его существования и о взаимодействии экономики города и деревни.

Третья важная проблема социально-экономического развития средневековья, поднимаемая в рецензируемых выпусках сборника, - это проблема генезиса раннекапиталистических отношений. Внимание к ней возросло в связи с обсуждением книги В. И. Рутенбурга "Очерк из истории раннего капитализма в Италии" (1951). Однако дискуссия вышла за рамки разбора этой книги и приобрела более общий характер. На страницах сборника в ней приняли участие несколько специалистов. Ценность дискуссии состоит в том, что некоторые ее участники привлекли новые конкретные данные для суждения по таким вопросам, как роль товарного производства и, в частности, купеческого капитала в зарождении капитализма, своеобразие раннего развития капиталистического производства в отдельных странах, отношения между цехом и мануфактурой и др. Творческий характер носят опубликованная в VI выпуске сборника статья А. Н. Чистозвонова "Исследовать явления в их исторической самобытности и связях", поднимающая вопрос генезиса раннекапиталистических отношений на материале истории Нидерландов и Италии, и статья В. В. Стоклицкой-Терешкович "К вопросу о "раннем капитализме" во Флоренции XIV в." (выпуск V), частично привлекающая статуты флорентийских "цехов" и германских городов. Участники дискуссии, давая в целом положительную оценку книге В. И. Рутенбурга, который поставил в центре своего внимания проблемы производства и роли трудящихся масс, указали на ряд имеющихся в ней недостатков, в особенности на одностороннее освещение флорентийских компаний, что обусловило преувеличение значения спорадически возникавших капиталистических отношений в экономике Италии, а также на то, что в книге не вполне четко проводится разграничение между товарным производством и капитализмом.

В ходе обсуждения были высказаны несовпадающие взгляды по ряду важных вопросов, поставленных в книге В. И. Рутенбурга. Таков вопрос о характере организации производства в шерстоткацкой промышленности Флоренции XIV века. В. И. Рутенбург и некоторые другие участники дискуссии придерживаются мнения, что в этот период происходило капиталистическое перерождение цеха, превращение его в мануфактуру. Иная точка зрения, выдвинутая А. Н. Чистозвоновым, состоит в том, что "старшие цехи" Флоренции, подобно гильдиям в Нидерландах, "...были лишь одной из форм патрицианских корпораций, эксплуатировавших зависимых от них непосредственных производителей" (вып. VI, стр. 373). В связи с этими различными концепциями стоят и разногласия по вопросу о степени развития капиталистических отношений во Флоренции и о заложенных во флорентийских "цехах" возможностях дальнейшего прогресса мануфактуры. Эти спорные вопросы все еще ждут своего решения, но важно, что дискуссия способствовала их выявлению и отчетливой формулировке.

Со стороны А. Д. Эпштейна была сделана попытка поставить под сомнение основные выводы книги В. И. Рутенбурга о прогрессивном значении элементов капиталистического развития Флоренции (вып. IV)2 .

Привлекая преимущественно цитаты из сочинений классиков марксизма-ленинизма и неправомерно противопоставляя отдельные их высказывания фактам, приводимым в книге В. И. Рутенбурга, А. Д. Эпштейн побудил и некоторых из участников дискуссии встать на путь спора о цитатах. Это несколько снизило научный уровень в целом плодотворной дискуссии.

Правильно поступила редколлегия сборника, опубликовав краткую заключительную статью по дискуссии. Весьма желательно, чтобы в сборнике и в дальнейшем выносились на творческое обсуждение кардинальные вопросы истории феодального общества.

В отдельных исследованиях, вошедших в рецензируемые выпуски сборника, рассматриваются проблемы социально-политической истории средневековья. Таковы содержательные статьи В. Ф. Семенова о венгерской Золотой булле 1222 г., Т. С. Осиповой об английской агрессии в Ирландии в XVI в., Н. П. Соколова о колониальной политике Венеции в XIII веке.


2 См. также рецензию В. В. Стоклицкой-Терешкович. "Вопросы истории", 1954, N 3.

стр. 175

Вопросы истории ранних буржуазных революций поднимаются в статьях А. Н. Чистозвонова, М. А. Барга и Ю. М. Сапрыкина. А. Н. Чистозвонов в статье "Английская политика по отношению к революционным Нидерландам (1572 - 1585 гг.)", продолжая исследование истории Нидерландской революции, показывает, как тюдоровский абсолютизм пытался использовать события в Нидерландах с целью обеспечить свои экономические, политические и стратегические интересы и выступал в роли агрессивной силы; однако захватнические планы английского правительства были сорваны поднявшимся на революционную борьбу народом Нидерландов.

Опровергнув тезис ряда буржуазных историков об отсутствии в нидерландской политике Тюдоров экспансионистских целей, А. Н. Чистозвонов выдвинул положение о тюдоровском абсолютизме как "душителе революции в Нидерландах" (вып. V, стр. 205, 212). Принимая, однако, во внимание антииспанский характер английской внешней политики при Елизавете I, ставший особенно ясным во второй половине 80-х годов XVI в., следовало бы, пожалуй, несколько смягчить или ограничить это утверждение.

Аграрный вопрос в английской буржуазной революции рассматривается М. А. Баргом в статье "Английская революция и судьбы крестьянского землевладения". Автор вскрывает антикрестьянский характер политики буржуазно-дворянского блока, направленной на превращение феодальной собственности на землю в буржуазную (так называемая "отмена рыцарского держания"), и видит в этом результате английской революции одно из главных ее отличий от французской революции конца XVIII века. Этой же важной проблеме посвящена большая статья Ю. М. Сапрыкина "О классовой сущности политических взглядов Гаррингтона" в выпусках IV и V. Автор дает анализ воззрений этого мыслителя в связи с рассмотрением аграрной программы буржуазно-дворянского блока, стремившегося защитить свои завоевания не только от реставраторских посягательств феодальных сил, но и - в первую очередь - от экспроприируемого им крестьянства.

Ю. М. Сапрыкин правильно указывает, что взгляды Гаррингтона были исторически ограниченными, узкоклассовыми, антидемократическими. Но не следовало, исходя из правильного тезиса об антидемократичности его политических воззрений, делать вывод о их "буржуазно-контрреволюционной сущности" (вып. V, стр. 246).

Наряду со статьей о Гаррингтоне история общественных идей представлена работами об Арнольде Брешианском и Себастьяне Франке. Автор первой статьи Н. А. Бортник убедительно показывает, что Арнольд Брешианский был идеологом итальянского бюргерства XII в., боровшегося против светской власти папы. В. Г. Левен характеризует исторические взгляды Себастьяна Франка. Ознакомление со взглядами этого представителя общественной мысли Германии эпохи Реформации в изложении В. Г. Левена порождает у читателя некоторые недоуменные вопросы. На основании статьи можно предположить, что философия истории Франка включала в себя довольно развитые элементы теории "естественного состояния" первобытного человека, общественного договора и народного суверенитета и т. п. (вып. VI, стр. 281, 282). Франк, по словам автора, сознавал, что главную роль на всем протяжении истории человечества играла классовая борьба, закономерно порождаемая существованием частной собственности (стр. 285). Целью рассуждений Франка, пишет В. Г. Левен, было доказать, что феодальный режим с необходимостью должен смениться справедливым общественным строем (стр. 291, 293). При изложении автором статьи концепции Франка мы встречаем не только мысли, чрезвычайно близкие идеям Руссо, Морелли и других мыслителей XVIII в., ной прямые высказывания Прудона ("Собственность - это кража, утверждает Франк", стр. 283) и даже Гегеля ("Теоретически он показывает, что "все действительно божественно", или "все действительно разумно", стр. 285). Ошибка автора, по нашему мнению, состоит в том, что он, неоднократно заявляя о непоследовательности воззрений Франка, обусловленных исторической эпохой, к которой он принадлежал, забывает об этой противоречивости при изложении рассуждений Франка и, "очищая" их от противоречий, невольно модернизирует подлинные взгляды мыслителя первой половины XVI века.

Указанными статьями исчерпываются работы по истории культуры, опубликованные в V и VI сборниках. Если учесть, что и предыдущие выпуски в этом отношении не богаче, то придется признать, что в сборниках еще недостаточно уделяется внимания той отрасли медиевистики, где осо-

стр. 176

бенно важно опровергнуть идеалистические воззрения реакционной части буржуазных историков, получившие столь широкое распространение за рубежом.

Раздел "Из истории русской медиевистики" стал постоянным в сборнике. В него включены статьи С. А. Асиновской "В. Г. Белинский и А. И. Герцен о некоторых проблемах западного средневековья", А. И. Данилова "Эволюция идейно-методологических взглядов Д. М. Петрушевского и некоторые вопросы историографии средних веков", С. И. Архангельского "Исторические взгляды С. В. Ешевского" и И. Н. Бороздина "К вопросу об ученых разногласиях русских медиевистов 40 - 50-х годов XIX века". Остановимся на статье А. И. Данилова.

Редакция поступила правильно, поместив статью о методологии Д. М. Петрушевского, в оценке которого некоторыми советскими историками в свое время были допущены ошибки объективистского порядка. А. И. Данилов, анализируя идейную эволюцию Д. М. Петрушевского, приходит к справедливому выводу, что все развитие воззрений этого выдающегося русского медиевиста происходило в рамках буржуазной историографии. Следует согласиться с общей оценкой эволюции теоретических взглядов Петрушевского, даваемой А. И. Даниловым. Тем не менее отдельные содержащиеся в статье положения нуждаются, на каш взгляд, в уточнении. Можно ли утверждать, например, что деятельность Петрушевского в 20-х годах сводилась к тому, что "мешала складыванию и развитию советской медиевистики", а сам он обрек себя "на роль человека, тщетно пытавшегося задержать развитие советской исторической науки" (вып. VI, стр. 311)? Как известно, в этот период продолжалась научно-педагогическая работа Петрушевского, школу которого прошел ряд ныне ведущих советских историков-медиевистов. Если в иных случаях на них временно оказали отрицательное воздействие глубоко неверные общетеоретические взгляды Петрушевского, то нельзя забывать, что он передал своим ученикам также и технику конкретно-исторического исследования, которую, кстати сказать, успешно применяет в своих работах и сам А. И. Данилов. Напомним, кроме того, что в 20-е и 30-е годы дважды был переиздан основной труд Петрушевского "Восстание Уота Тайлера", который и поныне является наиболее ценной работой по истории крестьянского восстания 1381 года. Тогда же Петрушевским было написано и новое исследование - об отражении народной оппозиции феодализму в творчестве Ленгленда, где Петрушевский вновь возвращается к вопросу о прогрессивной роли крестьянского выступления3 . Одновременно Петрушевский предпринял издание переводов источников по истории рабочего законодательства XIV в. и восстания Уота Тайлера4 . Эту сторону деятельности Петрушевского также следует иметь в виду, что, разумеется, ни в коей мере не оправдывает его ошибочной методологической концепции.

С интересом читаются и некоторые другие статьи по истории русской медиевистики, помещенные в сборниках. Отметим лишь, что в статье С. И. Архангельского остаются нераскрытыми причины отхода Ешевского в своих работах второй половины 50-х годов XIX в. от позиций, на которых он стоял в 1854 - 1855 гг. (по вопросу о социальных противоречиях в Римской империи и др.).

В разделе "Сообщения" в VI выпуске напечатана работа В. И. Рутенбурга "Восстание городского плебса Перуджи в 1371 г.", примыкающая к другим, ранее опубликованным статьям этого автора о народных движениях в городах средневековой Италии, и статья Н. Н. Гюрджан "О политических тенденциях некоторых французских хроник XIV века", намечающая три различных политических направления в среде хронистов. Создание раздела "Сообщения" следует приветствовать; в нем необходимо печатать результаты исследований по относительно узким и частным вопросам, без выяснения которых нельзя решить и широких проблем. Нужно надеяться, что в дальнейшем этот раздел станет постоянным.

В сборнике помещены рецензии на несколько книг советских и зарубежных историков. Но большое количество работ по истории средневековья, изданных за последние годы за рубежом, в том числе и весьма важных трудов, не получило научной оценки на страницах сборников. Было бы целесообразным давать в сборниках критические обзоры вновь вышедшей литературы по отдельным крупным проблемам или годичные обзоры книг и статей медиевистов отдельных стран. Правда, в V выпуске сбор-


3 Д. М. Петрушевский. Видения Ленгленда и современная ему действительность. В книге: Уильям Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре. М. 1941.

4 "Социальная история средневековья". Т. 2. М. 1927; "Английская деревня XIII - XIV вв. и восстание Уота Тайлера". М. 1935.

стр. 177

ника помещена удачная статья А. И. Данилова о современном состоянии немецкой буржуазной историографии раннего средневековья, а в VI выпуске - содержательный анализ концепций современных английских историков Нидерландской революции, принадлежащий А. Н. Чистозвонову. К сожалению, они остаются пока исключениями. Следует отметить, что редколлегия сборников уходит от активного участия в разработке некоторых крупных, узловых проблем средневековой истории. Так, давно уже обсуждаемая на страницах "Вестника древней истории" проблема перехода от рабовладельческого общества к феодальному, по существу, не привлекла внимания редколлегии сборников, а организованная журналом "Вопросы истории" дискуссия об основном экономическом законе феодализма обойдена в сборнике полным молчанием. Хотелось бы увидеть в сборнике специальные исследования, посвященные развитию производительных сил и техники в средние века. В отдельных статьях, помещенных в сборнике, к сожалению, еще проявляется опасная тенденция к забвению требований строго исторического подхода к анализу общественных явлений. Почти не освещаются на страницах сборника проблемы источниковедения и палеографии. До сих пор была опубликована лишь статья Т. В. Луизовой об исторических условиях возникновения готического письма. Между тем систематическое обсуждение вопросов, касающихся вспомогательных исторических дисциплин, способствовало бы поднятию уровня научного исследования. Советские медиевисты изучили огромный материал источников, но на русский язык переведена и прокомментирована лишь незначительная их часть. Редколлегия сборника, следуя примеру "Вестника древней истории", могла бы отвести место для публикации важнейших исторических памятников. Потребность преподавателей вузов и студентов в подобных переводах огромна. В заключение хотелось бы высказать пожелание о превращении сборника "Средние века" в периодический орган советских медиевистов.


© elibrary.com.ua

Постоянный адрес данной публикации:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Рецензии-Всеобщая-история-СРЕДНИЕ-ВЕКА

Похожие публикации: LУкраина LWorld Y G


Публикатор:

Veronika Glushko → Контакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://elibrary.com.ua/Glushko

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир) • Google • Yandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

А. Я. ГУРЕВИЧ, Рецензии. Всеобщая история. "СРЕДНИЕ ВЕКА" // Киев: Библиотека Украины (ELIBRARY.COM.UA). Дата обновления: 10.02.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Рецензии-Всеобщая-история-СРЕДНИЕ-ВЕКА (дата обращения: 17.11.2026).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - А. Я. ГУРЕВИЧ:

А. Я. ГУРЕВИЧ → другие работы, поиск: Либмонстр - Украина • Либмонстр - мир • Google • Yandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Похожие темы
Публикатор
Veronika Glushko
Slaviansk, Украина
1005 просмотров → рейтинг
10.02.2016 (3934 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)
Похожие статьи
Приношение отцам в современном кинематографе
Каталог: Arts 
16 часов(а) назад · от Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
Празднику белки быть!
Каталог: Biology 
Вчера · от Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Каталог: Pedagogics 
Вчера · от Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Каталог: Psychology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Каталог: Sociology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Каталог: Ecology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Осенний возраст человека как дар
Каталог: Anthropology 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Осень как состояние души
Каталог: Arts 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Искусство, литература и кино о жизни бездомных
Каталог: Arts 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн

Новые публикации:

Популярные у читателей:

Новинки из других стран:

ELIBRARY.COM.UA - Цифровая библиотека Эстонии

Создайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Сохраните навсегда своё авторское Наследие в цифровом виде. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора.
Партнёры Библиотеки

›
›
Рецензии. Всеобщая история. "СРЕДНИЕ ВЕКА"
 

Контакты редакции
Чат авторов: UA LIVE: Мы в соцсетях:

О проекте · Новости · Реклама

Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)
Сохраняя наследие Украины


LIBMONSTER NETWORK ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА

Россия Беларусь Украина Казахстан Молдова Таджикистан Эстония Россия-2 Беларусь-2
США-Великобритания Швеция Сербия

Создавайте и храните на Либмонстре свою авторскую коллекцию: статьи, книги, исследования. Либмонстр распространит Ваши труды по всему миру (через сеть филиалов, библиотеки-партнеры, поисковики, соцсети). Вы сможете делиться ссылкой на свой профиль с коллегами, учениками, читателями и другими заинтересованными лицами, чтобы ознакомить их со своим авторским наследием. После регистрации в Вашем распоряжении - более 100 инструментов для создания собственной авторской коллекции. Это бесплатно: так было, так есть и так будет всегда.

Скачать приложение для Android