Одно из центральных мест в работе советских медиевистов занимает проблема генезиса феодализма. За последние годы эта проблема все больше и больше начинает изучаться в широком сравнительно-историческом аспекте на примере истории Востока, Африки, Запада, славянских народов, Византии, Скандинавии, а также Руси и других народов, входящих ныне в состав СССР. Разработка этой проблемы возможна лишь под углом зрения исследования перехода от одной общественно-экономической формации к другой. Однако этот переход к раннефеодальной структуре общества может иметь своим исходным пунктом различные общественные формации, разные уклады и даже комбинацию таковых. В одних странах и районах мира, как известно, возникновение феодальных отношений происходило в результате разложения рабовладельческой формации и синтеза элементов рабовладения с пережитками первобытнообщинного строя. В других районах феодализм развивался непосредственно из первобытнообщинных отношений. За последнее время все очевиднее становится, что второй путь, ранее считавшийся каким-то отклонением от "классического" варианта генезиса феодализма, является значительно более распространенным и что многие народы мира пришли к феодализму, минуя развитое рабовладение.
Но именно изучение перехода от общинно-родового строя к феодализму сопряжено с наибольшими трудностями: многоязычные, иногда плохо поддающиеся дешифровке источники, порою крайне скудные данные письменных памятников и лишь отрывочный археологический, этнографический, топонимический материал требуют от исследователей особенно напряженных разысканий.
Тем ценнее появление в нашей науке исследований, посвященных этой сложнейшей проблеме. За последнее время развитие феодальных отношений непосредственно на основе общинно-родового строя изучалось на материале стран Азии, Африки, Центральной и Северной Европы и некоторых районов СССР. Весьма примечательна разновременность, асинхронность процесса генезиса феодализма в этих различных странах и районах мира.
Книга чл. - корр. АН СССР Н. В. Пигулевской "Арабы у границ Византии и Ирана в IV-VI вв."1 открывает перед нами красочную страницу ранней истории арабских племен, опоясавших своими кочевьями границы держав - Византии и Ирана. Сирийские, греческие, арабские хроники, сабейские и химьяритские эпиграфические памятники и другие многообразные источники позволили автору проникнуть в остававшийся ранее неизвестным мир сложных общественных отношений арабских племен и показать, что северные арабские племена в IV-V вв. еще находились на стадии разлагающегося патриархально- родового строя и начала классообразования. Полукочевое и кочевое состояние способствовало их подвижности и осложняло развитие более высоких форм государственности. Однако в VI в. из союзов арабских племен уже начали формироваться первые "варварские" государства, В данных государствах медленно, но неуклонно шел процесс зарождения элементов феодализма. Известную роль в этом сыграло воздействие на арабов общественных отношений в Византии и Иране, которые
1 Н. В. Пигулевская. Арабы у границ Византии и Ирана в IV-VI вв. М. - Л. 1964. Рецензию на эту книгу см. "Вопросы истории", 1965, N 10, стр. 155 - 157.
автор считает раннефеодальными. Но консолидация арабских племен шла все же замедленными темпами; она ускорилась лишь в VII в. под воздействием мусульманства.
Изучение проблемы формирования феодализма из первобытнообщинного строя осложняется еще и тем, что зачастую исследователь встречается не с общинно- родовыми отношениями в "чистом виде", а с причудливым переплетением этих отношений с элементами рабства. Это особенно наглядно показано в вышедшей из печати монографии покойного профессора Е. А. Беляева "Арабы, ислам и Арабский халифат в раннее средневековье" (М. 1965). В работе с очевидностью доказаны не только неравномерность, но и различный характер процесса генезиса феодализма в отдельных районах арабского мира. В одних областях существовало рабство, и именно рабовладельческие отношения дали свою окраску всему процессу генезиса феодализма. В других же, наоборот, преобладали патриархально-родовые связи, и именно они наложили печать на формирующийся феодальный строй.
Приятно отметить, что наша молодая африканистика приступила к разработке труднейших проблем генезиса феодализма у народов Африки. Научный сотрудник Института Африки Ю. М. Кобищанов обратился к изучению древнейшего государства в Эфиопии - Аксума, сказочной страны золота и слоновой кости, некогда так красочно описанной византийскими путешественниками. В подготовленной к печати монографии "Аксум" впервые воссоздана картина сосуществования патриархально-родовых отношений, рабства и элементов феодализма в этой стране.
Проблема развития феодализма на основе патриархально-родовых отношений столь широка по своему территориальному охвату, что ее изучение переносит нас из далекой Африки и в районы Советского Союза. И здесь мы с особенной остротой ощущаем столь же широкую хронологическую амплитуду этого процесса. Мы видим, в частности, что в первой половине первого тысячелетия н. э. этот процесс развертывается в Среднем Поволжье и Нижнем Прикамье у древних булгар; на Северном же Кавказе (у адыгских народов) он еще полностью не завершился даже в XVIII-XIX веках. Так, ученые Татарии А. Х. Халиков и В. Ф. Тенинг в своей монографии "Ранние болгары на Волге" (М. 1964) не только рассмотрели процесс этногенеза и расселения булгарских племен Восточной Европы, но и предприняли попытку воссоздать общественный строй булгар на самой начальной стадии перехода от родо- племенного строя к феодализму и формирования у них государственности.
Этнограф В. К. Гарданов в подготовленной им монографии "Общественный строй и обычное право адыгских народов в XVIII - первой половине XIX в." показал, что формирование феодальных отношений у этих народов происходило под оболочкой патриархально-феодальных институтов и крайне замедленными темпами.
Оборотной стороной все той же проблемы перехода к феодализму от различных общественных формаций или укладов является проблема многообразия путей генезиса феодализма у отдельных народов. Рождение феодализма - это сложный и многоликий процесс, шедший у разных народов различными путями в зависимости от конкретно-исторических условий.
За последнее время в нашей медиевистике многообразие путей генезиса феодализма, во многом определяющее специфику рождающегося общества, связывают с появлением различных вариантов или даже типов феодализма в отдельных странах либо районах. В Европе наиболее ярким примером этого являются, как известно, скандинавские страны, где почти полное отсутствие синтеза рабовладельческого и первобытнообщинного строя привело к тому, что развитие феодальных отношений очень долго (вплоть до XIII в.) оставалось незавершенным. В буржуазной науке эта специфика развития скандинавских стран породила ошибочную теорию об отсутствии феодальных отношений на севере Европы в эпоху средневековья.
В противовес этому А. Я - Туревич (Калининский пединститут) на материале многочисленных источников доказал 2 , что скандинавские страны в своем развитии также прошли стадию феодализма. Однако, по мнению автора, это был особый тип фео-
2 В "Скандинавском сборнике" (вып. 8. Таллин. 1964) и "Ученых записках" Калининского государственного педагогического института (Калинин. 1964) опубликованы статьи А. Я. Гуревича "О некоторых особенностях норвежского феодализма" и "Проблемы социальной истории Норвегии в IX-XII вв.", являющиеся частями защищенной им докторской диссертации.
дальнего общества, в котором длительное время существовало свободное крестьянство и крестьянская община. Причину своеобразия северного варианта феодализма автор усматривает именно в том, что исходным пунктом генезиса феодализма здесь являлись общинно-родовые отношения. Теорию А. Я. Гуревича поддержал ленинградский ученый И. П. Шаскольский, который приходит к выводу, что следует говорить отнюдь не о каком-то особом отставании Скандинавии в развитии феодализма, как это делают некоторые буржуазные ученые, а лишь об особенностях феодализма в тех странах, где он был первым классовым обществом3 .
Гипотеза о наличии различных вариантов феодализма при ее большой заманчивости кажется еще спорной, поскольку, выдвигая на первый план отличия в феодальном развитии, она несколько затушевывает общие закономерности становления феодальной формации в целом. Однако она очень интересна и, на наш взгляд, заслуживает самого широкого научного обсуждения.
В связи с выяснением путей формирования феодализма во весь рост встает, можно сказать, "проблема проблем", один из самых сложных вопросов генезиса феодализма - вопрос о феодальном синтезе. Как известно, ценный вклад в разработку этой сложной проблемы внес крупнейший специалист по раннему средневековью А. И. Неусыхин (Институт истории АН СССР). Он показал, что генезис феодализма в различных странах Западной Европы может проходить через известные этапы, обусловленные относительным своеобразием исторического развития в той или иной стране4 . Особенно наглядно в Западной Европе это можно проследить на примерах Италии и Германии.
Колыбель античного рабства и центр Римской империи - Италия на первый взгляд должна была стать классической страной, где генезис феодализма происходил бы в результате разложения рабовладельческой формации и где влияние пережитков рабства в период синтеза должно было ощущаться с особой силой. Однако особенности конкретного исторического развития этой страны в V-VIII вв. привели к тому, что формирование феодальных отношений прошло здесь по крайней мере два этапа развития.
В королевстве остготов, а особенно в период кратковременного владычества Византии, действительно, несмотря на начавшийся уже процесс синтеза, чрезвычайно сильно еще сказывались пережитки рабовладельческого строя. Это был первый этап становления феодализма на Апеннинском полуострове.
Второй этап начинается с лангобардского завоевания Италии. В Лангобардском королевстве в течение всего VII в. большую, а в некоторых областях преобладающую роль стали играть элементы общинного строя варваров. Одновременно мы встречаемся в Италии с очень своеобразным явлением: общественный строй местного италийского населения до конца VII - начала VIII в., как показал А. И. Неусыхин, развивается под сравнительно слабым воздействием элементов общинно-родовых отношений варваров. Синтез, начавшийся еще в VI в. в королевстве остготов, как бы временно тормозится. Лишь в VIII-X вв. этот синтез развернулся в полной мере, способствуя впоследствии завершению формирования феодализма в Италии. При этом, конечно, нельзя игнорировать и сложность внешнеполитической обстановки на Апеннинском полуострове. Так, смена различных варваров-завоевателей, племен, государств и политических властителей на территории Италии (остготы, Византия, лангобарды, франки, сарацины на Юге и т. д.) привела к ее политической раздробленности, которая, естественно, тоже, в свою очередь, повлияла на особенности формирования феодализма в этой стране.
Большим своеобразием отличается процесс генезиса феодализма у германцев. Здесь генезис феодализма приходится рассматривать отдельно в различных областях страны. В одних (Саксония, Фрисландия) феодализм развивался, как убедительно показал А. И. Неусыхин, главным образом непосредственно на основе разложения первобытнообщинного строя у варваров-германцев. Лишь с конца VIII - начала IX в. франкское завоевание способствовало усилению у них феодальных элементов. Однако в целом
3 И. П. Шаскольский. Проблемы периодизации истории скандинавских стран ("Скандинавский сборник". Вып. 8).
4 А. И. Неусыхин. Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI-VIII вв. М. 1956; см. также его последнюю книгу "Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII-XII вв.". М. 1964.
в этих районах становление феодализма проходило замедленными темпами. Иную картину мы видим в других областях страны (в Алеманнии, в южных частях Прирейнской области). Здесь наблюдается процесс синтеза общественного строя варваров с элементами римских рабовладельческих порядков, но этот синтез был слабее, чем, например, в соседней Франции. Отсюда общая замедленность феодального развития Германии и длительность политической раздробленности страны. Из всего сказанного вытекает, что процесс генезиса феодализма на основе синтеза отличается крайним своеобразием в различных странах и его необходимо изучать с учетом локальных особенностей исторического развития не только отдельных стран, но порою даже и отдельных районов той или иной страны.
Совсем недавно Б. Ф. Поршнев (Институт истории АН СССР) в книге "Феодализм и народные массы" предложил новое, возможно, спорное, истолкование вопроса о феодальном синтезе. Суть концепции автора сводится к тому, что процесс синтеза элементов разложения первобытнообщинного и рабовладельческого общества был универсальным, присущим почти всем странам и народам. Различия состояли лишь в преобладании того или иного компонента: в одних странах сильнее были пережитки рабовладельческого, в других - первобытнообщинного строя 5 .
Проблема феодального синтеза на конкретном материале стран Западной Европы изучается в последние годы А. Р. Корсунским (МГУ) 6 . Им рассмотрен "классический" вариант синтеза с преобладанием римских начал над варварскими на примере государства вестготов в Южной Галлии и Испании. Особое внимание А. Р. Корсунский уделил спорному вопросу об условиях поселения вестготов и разделе земель между галло-римлянами и варварами7 .
Наиболее ярким примером феодального синтеза в условиях господства рабовладельческих порядков и сравнительно меньшего, чем в других странах, воздействия общественного строя варваров является история Византии. В настоящее время в Институте истории подготовлен к печати коллективный труд - первый том "Истории Византии" (IV-VII вв.) 8 .
Авторы тома показали, что своеобразие генезиса феодализма в Византии, обусловленное во многом более высоким уровнем экономики империи, состояло в сохранении развитых городов, сильной государственной власти, высокой античной культуры. Но вместе с тем оно было связано и с таким отрицательным явлением, как длительное господство рабовладельческих отношений. В разрешении спорного вопроса о времени падения рабовладельческого строя в Византии авторы тома воздержались от крайностей двух борющихся в науке мнений о чисто рабовладельческом или чисто феодальном характере византийского общества IV-VII веков. В томе этот период трактуется как время разложения рабовладельческой формации и начала генезиса феодализма. Впервые сделана попытка показать неравномерность процесса генезиса феодализма не только в разных странах и регионах, но внутри единой Византийской империи. Удалось установить, что Сирия, Палестина и Египет были областями более длительного господства рабовладения, Фракия и Македония - сферой распространения свободного крестьянства, а Малая Азия - центром крупного феодализирующегося землевладения.
Одной из сложнейших научных проблем, поднятых за последнее время в нашей медиевистике, является вопрос о характере переходного периода, отделяющего рабовладельческий или первобытнообщинный строй от феодального. Здесь первостепенное место занимает проблема многоукладности этого периода. При переходе от одной из двух, указанных формаций к феодализму, а также при их синтезе возникают различные временные и промежуточные общественные уклады, налагающие весьма существенный отпечаток на самый процесс генезиса феодализма. К тому же переходный период порою охватывает довольно длительный промежуток времени и тем самым нуждается еще и во внутренней периодизации. Разрешению этой трудной проблемы во многом способ-
5 См. Б. Ф. Поршнев. Феодализм и народные массы. М. 1964, стр. 507 - 518.
6 А. Р. Корсунский. Образование раннефеодального государства в Западной Европе. М. 1963.
7 А. Р. Корсунский. Об условиях поселения вестготов в Южной Галлии и Испании. Сборник "Средние века". Вып. 25. М. 1964, стр. 21 - 34.
8 Коллектив авторов. Отв. ред. - З. В. Удальцова.
ствует ценная монография Ю. В. Бромлея "Становление феодализма в Хорватии"9 . Автор убедительно показал наличие множественности укладов в раннесредневековой Хорватии, что опять-таки во многом определялось многоликостью общественных отношений, явившихся исходной точкой феодализации.
Ценным вкладом в изучение второго этапа генезиса феодализма, характеризуемого превращением свободных собственников-аллодистов в зависимых крестьян, является исследование А. И. Неусыхина "Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII-XII вв.". В отличие от своей предыдущей книги10 в этой монографии А. И. Неусыхин рассматривает не ранний, первый этап возникновения зависимого крестьянства, предшествующий торжеству феодального способа производства, а более поздний, то есть превращение свободных общинников-аллодистов в зависимых непосредственных производителей феодального общества. Тем самым по содержанию новая книга А. И. Неусыхина примыкает к последней (VIII) главе предыдущей книги - "Перспективы дальнейшего развития крестьянства как класса". Здесь данные перспективы развернуты в самостоятельное исследование. Это сделано на конкретном материале истории Германии (так как в этой стране, как мы видели, процесс феодализации протекал замедленно и растянулся на несколько столетий), что позволяет проследить некоторые существенные ее черты, которые ускользают от внимания исследователя при изучении феодализации других стран, в которых темп развития был более быстрым. Эти черты сводятся к следующему: 1) сосуществование свободного и зависимого крестьянства, а следовательно, пестрота социального состава крестьянства, которая выражается в наличии различных прослоек (крестьян- аллодистов - собственников одного земельного участка и одновременно держателей другого; крестьян, потерявших собственность лишь на часть своего аллода; крестьян-прекаристов, а также держателей тяглых наделов и пр.); 2) длительное сохранение соседской общины как коллектива свободных собственников; 3) упорная, повседневная борьба этих собственников с феодалами за свою собственность и свободу и за свои общинные права; 4) наличие мелких наделов с посаженными на них зависимыми людьми. А. И. Неусыхину впервые в науке удалось провести грань между мелкими вотчинниками, составлявшими низший слой феодального класса, и свободными крестьянами-собственниками, представлявшими верхний слой общинников. Для этого А. И. Неусыхин проделал труднейшую научную операцию, препарировав сложнейшие источники (картулярии, полиптики и т. д.): он выделил в них упоминания об этом промежуточном социальном слое, который ранее ускользал от исследователей. Критерием при этом он выдвинул не структуру собственности, по большей части совпадающую у разных лиц, а использование чужого труда - труда зависимых держателей. В работе подчеркивается отличие мелких вотчинников как низшего слоя феодального класса от собственников с мелковотчинной структурой владений, но с очень небольшой степенью эксплуатации чужого труда держателей; эти собственники не только вышли из рядов общинников, но и продолжали составлять их верхний слой.
В целях наиболее конкретного выяснения причин этих особенностей процесса феодализации и самого хода этого процесса А. И. Неусыхин уделяет особое внимание промежуточному слою свободных собственников, который стоял между крупными вотчинниками и крестьянами и за счет поглощения которого рекрутировались некоторые группы феодальных вотчинников. Вместе с тем он обращает внимание на кардинальное отличие процесса лишения собственности на землю свободного общинника в эпоху генезиса феодализма, с одной стороны, и отделения крестьянина от средств и условий производства в эпоху генезиса капитализма - с другой. Параллельно исследованию разложения общины как коллектива свободных собственников А. И. Неусыхин прослеживает и разложение большой семьи. Для лучшего уяснения структуры общины (как производственной организации) в книге изучаются данные о различных системах полей Б разных районах Германии VIII-XII веков. Исследование основано на материале сборников дарственных и меновых грамот трех районов: Алеманнии, Тироля и Нижнерейнской области (вместе с Западной Саксонией и Фрисландией). Работа А. И. Не-
9 Ю. В. Бромлей. Становление феодализма в Хорватии. (К изучению процесса классообразования у славян.) М. 1964. Нашу рецензию на эту книгу см. "Вопросы истории", 1965, N 8, стр. 170 - 173.
10 А. И. Неусыхин. Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI-VIII вв.
усыхина направлена против концепции о существовании так называемых "королевских свободных" лиц, выдвигаемой школой Т. Майера (ФРГ), и дает обоснованный материал для опровержения этой концепции, согласно которой свободные крестьяне раннего средневековья считаются поселенцами на королевских землях.
Ученые Прибалтики - академик АН ЭстССР Х. А. Моора, Ю. М. Юргинис, В. В. Дорошенко, Л. А. Лооне - исследуют проблему синтеза раннефеодальных отношений прибалтийских народов с более развитым феодальным строем Руси. В сотрудничестве с археологами интенсивно изучается структура конфедерации земель (Х. А. Моора). Исследование этих вопросов связывается с критикой буржуазно-националистических концепций на материале истории борьбы народов Прибалтики против агрессоров Тевтонского ордена и исторических связей с Россией.
Своеобразие второго этапа генезиса феодализма в странах Среднего Востока освещено в книге Л. Б. Алаева "Южная Индия"11 . Из этой работы вытекает, что в XIV-XVIII вв. процесс развития феодализма в Южной Индии еще не был завершен. Спецификой общественных отношений того времени являлось сохранение в больших масштабах общинных отношений, основанных на частной собственности полноправных крестьян-общинников. Продолжал существовать долевой передел земли, не затрагивающий, однако, владельческих прав крестьян. Соседская община в Южной Индии длительное время ограничивала развитие земельной собственности феодалов, и процесс подчинения общин феодалам протекал очень медленно.
Плодотворным расширением источниковедческой базы в исторических работах по раннему феодализму Узбекистана является введение в научный оборот неизданных рукописных карт 12 и данных нумизматики. Особо следует отметить подготовленную к печати монографию Е. А. Давидович и ее докторскую диссертацию "Нумизматические данные по социально- экономической и политической истории Средней Азии X - XVIII вв." 13 . Изучая историю монетного дела и денежного обращения в Средней Азии, Е. А. Давидович убедительно доказала, что средневековые монеты дают чрезвычайно ценный материал для изучения отдельных феодальных институтов (особенно института феодальных пожалований), а также для решения разных вопросов в области исторической географии и политической истории раннего средневековья.
Историки Средней Азии уделили большее внимание изучению феодальных отношений, в частности возникновению и развитию феодального землевладения и различным формам феодальной собственности на землю14 . Важной проблемой в области изучения раннего феодализма у народов Средней Азии является проблема формирования отдельных феодальных владений, а также их торгово-ремесленных центров, городов. Большой интерес представляет монография Т. Г. Абаевой "Очерки истории Бадахшана" 15 ; Привлекая обширный документальный материал, автор рассматривает различные формы феодального землевладения и феодальной ренты в Бадахшане и устанавливает наличие сильных пережитков патриархальной, большесемейной общины.
Вызвавшая оживленные споры в науке проблема кочевого феодализма рассматривается в интересной монографии - И. Я. Златкина (Институт народов Азии) "История Джунгарского ханства. (1635 - 1758)"16 . И. Я. Златкин отвергает тезис о том, что скотоводческое хозяйство исключало существование земельной феодальной собственности и консервировало общинно-родовой строй. По мнению автора, общие закономерности развития феодализма сохраняют силу и для кочевых народов. На примере Джунгарского ханства он показывает, что основная часть монгольского народа (в том числе и ойраты) в своем историческом развитии, несмотря на кочевое хозяйство, перешагнула через стадию раннего и сразу вступила в период развитого феодализма.
11 Л. Б. Алаев. Южная Индия. (Социально-экономическая история XIV - XVIII веков). М. 1964.
12 См. Г. В. Парфенов и Р. Л. Югай. Неизвестные рукописные карты конца XVIII века как новый источник по географии, истории и археологии Узбекистана. "Общественные науки в Узбекистане", 1964, N 2, стр. 58 - 61.
13 См. также Е. А. Давидович. История монетного дела в Средней Азии XVII-XVIII вв. Душанбе. 1964.
14 См. М. Шарипова. О формах земельной собственности и налоговой системе в Бухарском эмирате. Сборник статей. Ташкент. 1964.
15 Т. Г. Абаева. Очерки истории Бадахшана. Ташкент. 1964.
16 И. Я. Златкин. История Джунгарского ханства. (1635 - 1758). М. 1964.
За последнее время в зарубежной историографии вновь начинает муссироваться вопрос о так называемом азиатском способе производства. Некоторые историки всячески раздувают специфику феодализма на Востоке, подвергая сомнению общие закономерности, свойственные феодализму. Советским востоковедам, медиевистам и античникам, как нам представляется, следует серьезно подумать о том, как отнестись к теории о существовании какой-то особой общественной формации в странах Азии. А это связано с углубленным изучением переходного периода, поскольку сейчас в нашей науке выдвигается интересная гипотеза, что так называемый азиатский способ производства - это скорее всего затянувшийся на столетия переходный период к феодализму.
Уяснение проблемы генезиса феодализма во всем ее многообразии невозможно, конечно, без определения роли раннефеодальных городов в этом процессе. Совершенно закономерен особый интерес к этой проблеме у советских археологов. Ведь именно археология при скудости или даже полном отсутствии письменных памятников открывает единственные возможности воссоздания картины жизни раннефеодального города. Чрезвычайно важны исследования Института археологии АН СССР, которые свидетельствуют о различных путях формирования древнерусского феодального города. Среди них первостепенное значение имеют предпринятые акад. Б. А. Рыбаковым раскопки в Любече. Б. А. Рыбаков своими изысканиями показал, что одним из важнейших, условий возникновения крупных городов на Руси было их образование на основе раннефеодального княжеского замка. Напротив, возникновение города в результате эволюции небольших поселений, концентрации в них ремесла и торговли, превращения их на рубеже IX-X вв. в специализированные ремесленные центры прослежено Г. Б. Федоровым на материалах законченных в этом году раскопок в Молдавии.
Раскопки древнего Пянджикента (А. И. Беленицкий) дают новый материал для установления социальной структуры и внешнего облика согдийского феодального города VIII в. и его искусства.
Наименее изученными до сих пор остаются для раннего средневековья проблемы образования народностей и социальной сущности государства в период генезиса феодализма. Поэтому для советских историков особенно важно было вернуться к изучению социально-экономического строя Киевской Руси. Нужно приветствовать появление фундаментального исследования Б. А. Рыбакова "Древняя Русь" 17 . Эта книга посвящена анализу литературных и летописных памятников, являющихся важнейшими источниками по истории Киевской Руси. Впервые убедительно доказано, что такие произведения народного творчества, как былины, вопреки мнению некоторых фольклористов представляют собой не только художественные памятники, но и первоклассные исторические источники, во многом отражающие точку зрения народа на исторические события. По словам автора, "народные былины драгоценны для нас не только своей поэтичностью, торжественной напевностью, но и своей исторической правдой..."18 . Летописи же, хотя они и полнее раскрывают историю Киевской Руси, вместе с тем искажают ее в угоду предвзятым мнениям представителей господствовавшего класса.
История образования русского государства и первых пяти веков его существования освещена Б. А. Рыбаковым в другой его книге - "Первые века русской истории" 19 . В живой, художественной форме автором показано возникновение русского государства - "начало земли русской" - и его дальнейшее превращение в систему княжеств эпохи феодальной раздробленности. Летописи, былины, сказания, юридические памятники, свидетельства иностранцев, богатейший археологический материал позволили Б. А, Рыбакову воссоздать сложную картину ранней истории русского государства. Еще более тысячи лет тому назад, в IX в., в восточной части европейского континента сложилось огромное государство - Киевская Русь. Его ядром был древний культурный центр Восточной Европы - Среднее Приднепровье. По образному выражению автора, Киевская Русь была юностью и молодостью трех братских славянских народов: русского, украинского и белорусского, живших тогда еще одной семьей и образовывавших единую древнерусскую народность.
17 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М. 1963.
18 Там же, стр. 6.
19 Б. А. Рыбаков. Первые века русской истории. М. 1964.
Отметим также, что в Институте истории АН СССР подготовлена к печати в настоящее время коллективная монография "Древнерусское государство и его международное значение" 20 . Привлечение новых источников, а также новое прочтение уже известных ранее материалов позволили более полно и правильно вскрыть процессы феодализации древнерусского общества, борьбы крестьян с нарождающимся классом феодалов, развития государственного аппарата.
Проблема социальной природы и характера раинесредневекового государства поднимается в книге В. Д. Королюка "Западные славяне и Русь в X-XI вв.", вышедшей под редакцией акад. М. Н. Тихомирова 21 . По мнению автора, в X-XI вв. в Центральной и Восточной Европе происходил процесс образования этнически однородных раннефеодальных славянских государств. Этот процесс рассмотрен В. Д. Королюком на примере Руси, Польши, Чехии и полабоприбалтийского славянства. Попытки образования крупных единых славянских раннефеодальных монархий под эгидой то Польши, то Чехии, то Руси (держава Святослава) не имели успеха именно потому, что они противоречили этому главному, определяющему направлению исторического развития. На основании источников автором показано, что процесс образования славянских государств протекал самостоятельно и отражал внутренние социальные сдвиги в славянском обществе. Книга В. Д. Королюка опровергает ошибочную теорию, созданную буржуазной наукой, о существовании в Центральной и Восточной Европе "двух замкнутых сфер влияния", сложившихся под воздействием Византии и Священной Римской империи.
В своей внешней политике славянские государства далеко не были простой игрушкой папской курии, Византии и Священной Римской империи, но активно участвовали в общеевропейских международных делах. Созданной в буржуазной науке картине германо-романской Европы убедительно противопоставлен в книге В. Д. Королюка образ германо-романо-славянской Европы.
Проблеме формирования народностей и анализу раннефеодального государства посвящена книга Ю. В. Ганковского "Народы Пакистана"22 . По мнению автора, эпоха становления феодальных отношений была периодом своеобразного "скачка" и в этнической истории Индии: в это время начинается формирование почти всех крупнейших феодальных народностей, с которыми мы встречаемся в последующие периоды истории индийского полуконтинента. В книге показано, что процесс становления этих народностей вследствие разницы в уровне социально-экономического развития отдельных районов протекал крайне неравномерно и имел свои специфические черты. Важен вывод автора о том, что основные элементы материальной и духовной культуры крупнейших народов Пакистана выросли на местной почве в результате закономерного развития цивилизации автохтонного населения; иноземные завоевания, миграции, привнесенные извне элементы играли важную, но не определяющую роль в этих процессах.
Книга ленинградского ученого С. Г. Кляшторного "Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии"23 освещает одну из малоизученных страниц раннефеодальных тюркских государств - историю государства Кангхи. Анализируя крайне сложные памятники, орхоно- енисейские надписи, автор убедительно локализует крупнейшее после Кушанской империи раннетюркское государство Кангхи по среднему течению Сыр-Дарьи и показывает, что это государство играло заметную роль в раннесредневековой истории Средней Азии.
Все сказанное выше о разработке советскими учеными проблемы генезиса феодализма, несомненно, свидетельствует о движении нашей науки вперед. Мы видим, насколько углубились и усложнились наши представления о путях рождения феодального общества; сколько пришлось сломать старых, изживших себя схем и догматических формул, упрощавших понимание этого многообразного процесса. Вместе с тем ясно, какая огромная работа еще предстоит не только по накоплению нового материала, но и по дальнейшему обобщению уже найденного, по теоретическому осмыслению всей про-
20 Коллектив авторов. Редакторы - В. Т. Пашуто и Л. В. Черепнин.
21 В. Д. Королюк. Западные славяне и Русь в X-XI вв. М. 1964.
22 Ю. В. Ганковский. Народы Пакистана. (Основные этапы этнической истории) М. 1964.
23 С. Г. Кляшторный. Древнетюркские рунические памятники как источники по истории Средней Азии. М. 1964.
блемы в целом. Ожидают еще исследования многие труднейшие проблемы, например, определение сущности социальной революции, отделяющей античный мир от средневекового 24 . Советские историки правомерно отказались от известной в свое время формулы о "революции рабов". Однако до сих пор вопрос о социальной революции как грани, отделяющей рабовладельческое общество от феодального, остается весьма запутанным. По- прежнему еще очень мало сделано для изучений идеологии и культуры, идейно- политической борьбы, религии в период генезиса феодализма. Разумеется, здесь невозможно перечислить все проблемы, нуждающиеся в дальнейшей разработке.
Развитию и координации исследований по этой проблеме должно способствовать создание секции "Генезис и развитие феодализма" Научного совета "Закономерности исторического развития общества и перехода от одной социально-экономической формации к другой", возглавляемого акад. Е. М. Жуковым. Рамки проблематики этой секции, конечно, шире, чем вопрос о генезисе феодализма, но предметом данной статьи является лишь указанная проблема. Другие проблемы заслуживают особого рассмотрения.
Одной из важнейших задач секции является координация научных исследований ученых АН СССР, академий союзных республик и высших учебных заведений страны. Секция уже провела предварительную работу по координации. Выяснено, какие ученые и какими вопросами занимаются; началось ознакомление с научными планами академий союзных республик и вузов. Результаты ознакомления с состоянием кадров медиевистов по стране и проблематикой их исследований были доложены на состоявшемся в Москве весной 1964 г. научно-координационном совещании секции в докладе ее ученого секретаря Я. Н. Щапова.
Это научно-координационное совещание было посвящено проблеме генезиса феодализма у народов СССР. В нем приняло участие около 200 человек (в том числе 50 гостей): ученые всех союзных республик, а также Москвы, Ленинграда и многих других городов Советского Союза. Было заслушано 17 докладов (6 - москвичей, 11-из других городов). Особый интерес вызвали доклады акад. Б. А. Рыбакова о феодализации Киевской Руси, чл. - корр. АН СССР В. И. Шункова о становлении феодализма у народов Сибири, акад. АН Эстонской ССР Х. А. Моора о генезисе феодализма в Прибалтике. Много важных дискуссионных вопросов было поставлено в связи с рассмотрением процесса развития феодализма у народов Средней Азии и Кавказа. Материалы совещания особенно наглядно свидетельствовали о неравномерности и асинхронности процесса рождения феодализма у различных народов, населяющих нашу страну. Горячие споры вызвал вопрос о степени сохранности пережитков рабства на Руси и в других районах СССР. Материалы совещания будут опубликованы.
24 См. А. Р. Корсунский. Проблема революционного перехода от рабовладельческого строя к феодализму в Западной Европе. "Вопросы истории", 1964, N 5, стр. 95 - 111.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия