Предпосылки образования и характер возникшего в конце XV - начале XVI в. единого Русского государства закономерно являются одной из центральных проблем отечественной историографии. Как условия, в которых происходило объединение русских земель, так и его последствия оказали большое влияние на весь ход русской истории в средние века.

Уже буржуазная историография пыталась выяснить объективные предпосылки образования Русского государства¹ . Следует вспомнить, например, труды С. М. Соловьева, выдвинувшего тезис о внутренней закономерности этого процесса, хотя автор понимал такую закономерность в чисто идеалистическом плане борьбы "родового" и "государственного" начал. Буржуазная историография сделала немало для выяснения отдельных сторон процесса образования Русского государства, но, во-первых, она, как правило, смешивала этот процесс с другим - возвышением Москвы, а во-вторых, никогда не могла раскрыть социально-экономического, классового характера Русского государства. Более того, в канун Великой Октябрьской социалистической революции, как бы подводя итоги разработке этой проблемы в буржуазной историографии, один из видных ее представителей, А. Е. Пресняков, заявил об отказе от самой постановки вопроса в теоретическом плане. В первых же строках своей монографии "Образование Великорусского государства" он писал о том, что эта проблема "стала в нашей историографии жертвой теоретического подхода к материалу, который обратил данные первоисточников в ряд иллюстраций готовой, не из них выведенной схемы"² . Поставив своей целью "восстановить значение источника и факта", А. Е. Пресняков действительно многое исправил в представлениях о фактическом ходе событий, но осмыслить их с точки зрения общеисторических закономерностей он даже и не попытался, сведя все дело к "собиранию власти" московскими князьями. Работа А. Е. Преснякова отразила очевидный идейный кризис буржуазной историографии в России в начале XX века.

Советская историография, основывающаяся на принципах марксистско-ленинской методологии, ушла далеко вперед в разработке проблемы складывания централизованного государства в России, сосредоточив свое внимание на главном ее аспекте - изучении процессов социально-экономического развития. Недавно вышла в свет капитальная работа Л. В. Черепнина "Образование Русского централизованно-

¹ Как предмет специального исследования эта проблема была впервые поставлена Н. В. Станкевичем в статье "О причинах постепенного возвышения Москвы до смерти Иоанна III" ("Ученые записки" Московского университета. Ч. 5. М. 1834).

² А. Е. Пресняков. Образование Великорусского государства. П. 1918, стр. V.

го государства". В связи с оценкой этого исследования можно подвести некоторые итоги изучения указанного вопроса в советской историографии³ .

*

После Октябрьской революции вопросы образования единого Русского государства не сразу привлекли внимание историков-марксистов. Изучение далекого прошлого России в течение десяти - пятнадцати лет сосредоточивалось преимущественно в руках ученых старого поколения, которые в большинстве своем в те годы оставались еще на позициях буржуазной методологии. Своими работами, хотя они и давали ценный конкретный материал, эти историки, как правило, не только не способствовали созданию научной концепции образования Русского централизованного государства, но содействовали распространению ошибочных, противоречивших марксизму-ленинизму положений по различным вопросам социально-экономического, политического и этнического развития России⁴ .

Марксистский анализ социально-экономического и политического строя Русского государства XVI - XVII вв. был дан В. И. Лениным в ряде его трудов начиная с 90-х годов XIX века. Характеризуя "московское царство", В. И. Ленин подчеркивал, что "о национальных связях в собственном смысле слова едва ли можно было говорить в то время: государство распадалось на отдельные "земли", частью даже княжества, сохранявшие живые следы прежней автономии, особенности в управлении, иногда свои особые войска (местные бояре ходили на войну со своими полками), особые таможенные границы и т. д.". "Основой" Русского государства XVI в. В. И. Ленин считал "местные союзы", образовавшиеся в ходе закрепощения крестьян. "Помещики и монастыри принимали к себе крестьян из различных мест, и общины, составлявшиеся таким образом, были чисто территориальными союзами", - писал В. И. Ленин и подчеркивал, что только в новый период русской истории (примерно с XVII в.) произошло действительно фактическое слияние всех таких областей, земель и княжеств в одно целое, что было обусловлено складыванием всероссийского рынка, возникновением национальных буржуазных связей, причем "руководителями и хозяевами этого процесса были капиталисты-купцы"⁵ . Образование всероссийского рынка, составившее основу нового периода русской истории, началось примерно с XVII столетия и завершилось уже в послереформенное время, во второй половине XIX века⁶. Политический строй Русского государства даже в XVII в. В. И. Ленин характеризовал как монархию с боярской думой и боярской аристократией, указывая, что лишь в XVIII столетии начался период чиновничье-дворянской монархии⁷ .

В специальной исторической литературе 20-х - начала 30-х годов попытка рассмотрения проблемы образования единого Русского госу-

³ В монографии Л. В. Черепнина имеется обширная историографическая глава, посвященная как буржуазной, так и советской литературе по истории Русского централизованного государства. Однако содержащийся в ней анализ развития советской историографии, с одной стороны, явно неполон из-за отсутствия характеристики работ самого Л. В. Черепнина, а с другой - вызывает некоторые возражения, например, в связи с оценкой концепции С. В. Бахрушина - К. В. Базилевича.

⁴ См., например, Р. Ю. Виппер. Иван Грозный. М. 1922. С. Б. Веселовский. К вопросу о происхождении вотчинного режима. "Летопись занятий постоянной историко-археографической комиссии". Вып. I (34). Л. 1927., М. К. Любавский. Образование основной государственной территории великорусской народности. Л. 1929.

⁵ В. И Ленин. Соч. Т. I, стр. 137.

⁶ См. А. М. Сахаров. В. И. Ленин о социально-экономическом развитии феодальной России. "Вопросы истории", 1960, N 4.

⁷ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 308; т. 17, стр. 47.

дарства с новых позиций, отличных от позиций буржуазных историков, была сделана в работах М. Н. Покровского. В противовес буржуазным историкам автор попытался раскрыть классовый характер Русского государства и показать социально-экономические условия его возникновения и развития. В этом состояла определенная научная заслуга М. Н. Покровского, хотя в конкретном анализе явлений того периода он сильно ошибался. Он, например, утверждал, будто еще до татаро-монгольского ига началось "перегнивание городской Руси в деревенскую" и якобы вторжение татаро-монголов "одним ударом" закончило этот процесс. В то же время М. Н. Покровский правильно отмечал, что объединение Руси происходило в условиях господства феодальной деревни. Город с его "буржуазией" служил лишь опорой князьям в их объединительной политике, руководящую же роль в этом процессе играли крупные землевладельцы-бояре и церковь - передовая экономическая и политическая сила русского средневекового общества. Объединение Руси не было, по мнению М. Н. Покровского, образованием единого государства. "Московское завоевание" носило "консервативный характер", мало что, меняя на местах. Лишь под воздействием денежных отношений исчезла в XVI в. прежняя замкнутость, причем погибла боярская вотчина, не сумевшая приспособиться к новым условиям. Прогрессивную роль сыграло дворянское поместье, втянувшееся в денежные отношения. Только в XVII в. образовалось вследствие этого действительно единое государство⁸ .

Концепция М. Н. Покровского страдала внутренней противоречивостью. С одной стороны, автор справедливо отмечал феодальный характер социально-экономического развития Руси в XIV - XV вв. и подчеркивал, что если бы активную роль в ее объединении играли торговые города, то результатом должно было бы стать "образование новой городовой власти..., а не феодальной монархии, какой было Московское государство"⁹ . С другой стороны, он писал о растущей "буржуазии", квалифицировал борьбу Москвы и Новгорода как "борьбу за рынки", настойчиво отстаивал идею о торговом капитале как руководящей силе исторического процесса, в том числе и объединения русских земель.

Тезис о торговом капитале, якобы сложившемся в Московской Руси в XIV в., он особенно подчеркивал в "Русской истории в самом сжатом очерке", вышедшей в свет в 1920 году. Позднее М. Н. Покровский понял свою ошибку и отказался от своих представлений о роли торгового капитала в средние века. Отметив, что "власть московских царей и российских императоров - не только феодального происхождения, но и имела своим назначением поддерживать феодальные методы продукции", он, взяв в основу выводы В. И. Ленина об этапах развития России в докапиталистическую эпоху, попытался различить две стадии в развитии Русского государства: первую - "феодальное государство средневекового типа" и вторую - с XVII в. - "бюрократическую монархию", переход к которой обусловливался развитием торгового капитала¹⁰ . Эти мысли М. Н. Покровского имели, по нашему мнению, серьезные основания. Но если М. Н. Покровский сумел отказаться от своих неправильных взглядов на торговый капитал, то он не смог понять прогрессивного значения объединения страны и вхождения в состав централизованного государства многих нерусских народов¹¹ . Он упрощенно,

⁸ См. М. Н. Покровский. Русская история с древнейших времен. Т. I, гл. V (во всех изданиях).

⁹ М. Н. Покровский. Русская история с древнейших времен. Т. I. М. 1933, стр. 125.

¹⁰ М. Н. Покровский. О русском феодализме, происхождении и характере абсолютизма в России. "Русская история с древнейших времен". Т. I, стр. 261, 267.

¹¹ См., например, глубоко ошибочную статью М. Н. Покровского "Возникновение Московского государства и "великорусская народность". Там же.

вульгаризованно понимал роль классовой борьбы в истории и не случайно не смог оценить ни роли княжеской власти в ту эпоху, ни роли народных масс. Он не сумел понять значения борьбы русского народа против внешних врагов. Оперируя более всего абстрактными категориями, беря факты, как примеры, из чужих рук и не занимаясь самостоятельным исследованием тех процессов, о которых он судил, М. Н. Покровский чрезвычайно упрощал сложную и противоречивую картину исторической жизни общества. Менее всего он усвоил свойственный марксизму-ленинизму дух историзма, и в этом был один из главных источников ошибок и неудач этого ученого, посвятившего свою жизнь борьбе против буржуазной историографии.

Новый этап развития советской историографии начался в середине 30-х годов и был связан с преодолением ошибок М. Н. Покровского и его "школы", на что нацелили историков известные решения Коммунистической партии и Советского правительства, принятые в 1934 - 1936 годах. Создавались новые учебники для школ и вузов, и вместе с тем разрабатывалась новая концепция русской истории, в том числе и концепция образования Русского государства. Конкретное исследование исторического процесса в то время сильно отставало. Историки располагали в основном материалами, введенными в оборот еще старой наукой. Разработка проблемы образования Русского государства велась, прежде всего, в теоретическом плане. Не случайно, поэтому конкретные исследования, проведенные впоследствии, заставили историков отнестись критически к положениям, выдвинутым в конце 30-х годов. Несмотря на острую критику взглядов М. Н. Покровского, некоторые из его представлений, особенно преувеличение роли товарно-денежных отношений, оказались удивительно живучими. В то же время оценка М. Н. Покровским роли церкви в объединительном процессе и его высказывания по поводу отличия феодальной монархии средневекового типа от бюрократической монархии остались вне поля зрения историков.

Большой вклад в создание концепции образования Русского государства внесли своими трудами С. В. Бахрушин и особенно К. В. Базилевич. Руководящей основой для них послужили работы основоположников марксизма-ленинизма о централизованных государствах, и, прежде всего впервые опубликованная у нас в 1936 г. статья Ф. Энгельса "О разложении феодализма и образовании национальных государств"¹² . С. В. Бахрушиным и К. В. Базилевичем впервые к возникшему в конце XV - начале XVI в. политическому объединению русских земель было применено понятие "централизованное государство".

Исходной позицией при разработке концепции образования Русского государства явилось признание единства закономерностей возникновения централизованных государств на западе Европы и в России. Выводы, сделанные Ф. Энгельсом на материале стран Западной Европы, были применены теперь при изучении процесса возникновения единого Русского государства. Отметив, что Ф. Энгельс связывал образование централизованных государств с начальным этапом развития буржуазных отношений, С. В. Бахрушин счел возможным объяснить объединение русских земель аналогичным фактором. Поняв известное положение В. И. Ленина о "новом периоде русской истории" и складывании всероссийского рынка "примерно с 17 века"¹³ как указание на "условия образования единого государства на месте феодальной раздроблен-

¹² Эта статья была напечатана по рукописи Ф. Энгельса, не имевшей названия, и вошла в XVI том (ч. I) Собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса под заголовком "О разложении феодализма и развитии буржуазии".

¹³ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 137.

ности"¹⁴ , хотя речь у В. И. Ленина шла о "действительно фактическом" объединении русских земель уже после образования "московского царства", С. В. Бахрушин не обратил достаточного внимания на содержавшуюся здесь же ленинскую характеристику Русского государства XVI века.

С. В. Бахрушин, К. В. Базилевич, а за ними и многие другие ученые пришли к заключению, что XVII век является временем, когда сложился всероссийский рынок¹⁵ . Период, предшествовавший XVII в., рассматривался, поэтому ими под углом зрения "предпосылок" образования всероссийского рынка, как время, когда имели место начальные стадии этого процесса. С. В. Бахрушин посвятил специальное исследование "предпосылкам всероссийского рынка в XVI веке", в котором высказал мысль о том, что начало развития рыночных связей "вряд ли справедливо относить... слишком далеко назад, к XIV - XV вв." и что лишь в конце XV - начале XVI в. появились "признаки роста товарно-денежных отношений", а "установление рыночных связей между отдельными районами Русского государства в широком масштабе, судя по конкретным данным, происходит только в XVI в., главным образом во второй его половине"¹⁶ .

Тот взгляд, что товарно-денежные отношения возникли в конце XV в., чем и определился весь последующий период русской истории, развивал в своих работах и акад. Б. Д. Греков. Приступая к исследованию истории крестьян в период с конца XV в., он заявлял, что "проблема появления товарного хозяйства и превращения его в капиталистическое стала проблемой, от правильного решения которой зависит понимание общественно-экономического развития всей Европы и России в частности"¹⁷ . Вместе с тем Б. Д. Греков отмечал, что "старый способ производства оставался в силе. Этот факт для характеристики эпохи имеет решающее значение. Капитал шел не по революционизирующему производство пути, а в направлении консервации феодального способа производства"¹⁸ , что, в общем, противоречило тезису о перестройке всего феодального хозяйства под воздействием рыночных отношений и эволюции в сторону капитализма.

Обосновывая периодизацию истории СССР феодального периода, К. В. Базилевич доказывал, что "с конца XV в. начинается развитие товарно-денежных отношений, которые в XVIII веке приводят к возникновению капиталистического уклада"¹⁹ . Весь период с конца XV в. он предлагал понимать как время господства денежной ренты. Несмотря на все оговорки, согласно концепции Б. Д. Грекова, С. В. Бахрушина, К. В. Базилевича, главным моментом, определявшим социально-экономическое развитие России с конца XV в., являлось развитие товарно-денежных отношений.

По мнению К. В. Базилевича, централизованное государство сложилось в середине 80-х годов XV в., однако экономическая раздробленность была преодолена лишь в XVII в., когда образовался всерос-

¹⁴ СВ. Бахрушин. "Феодальный порядок" в понимании М. Н. Покровского. "Против исторической концепции М. Н. Покровского". Ч. I. М. -Л. 1939, стр. 139.

¹⁵ С. В. Бахрушин. Указ. соч. Там же; К. В. Базилевич. К вопросу об исторических условиях образования Русского государства. "Вопросы истории", 1946, N 7, стр. 27; его же. Опыт периодизации истории СССР феодального периода. "Вопросы истории", 1949, N 11, стр. 69.

¹⁶ С. В. Бахрушин. Научные труды. Т. I. М. 1952, стр. 25.

¹⁷ Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси с древнейших времен до конца XVII века. М. -Л. 1946, стр. 552. В новом, посмертном издании слова "появления" и "превращения его в капиталистическое" сняты (см. Б. Д. Греков. Указ. соч. Кн. 2-я. Изд. 2-е. М. 1954, стр. 8), но существо концепции от этого, конечно, не могло измениться.

¹⁸ Б. Д. Греков. Указ. соч. Кн. 2, стр. 42.

¹⁹ К. Базилевич. Опыт периодизации истории СССР феодального периода, стр. 69.

сийский рынок. Но если слияние русских земель в единое целое "завершилось под влиянием усиливающегося экономического общения между областями, то вполне понятно, что это же условие действовало и на начальной стадии процесса"²⁰ . Такое своеобразие, то есть возникновение политической централизации до экономического объединения, К. В. Базилевич объяснял специфическим для Восточной Европы фактором - потребностями обороны от внешних врагов. Но здесь же он подчеркивал, что "эти местные особенности не настолько значительны, чтобы изменить характер изучаемого процесса"²¹ , и что основой для объединения русских земель являлся, как и на Западе, рост общественного разделения труда и экономических связей между областями.

Тождество процессов образования централизованных государств в России и в странах Западной Европы С. В. Бахрушин и К. В. Базилевич простирали столь далеко, что признавали Русское государство конца XV в. национальным и лишь серединой XVI в. датировали начало "превращения его в многонациональное", хотя это противоречило очевидному факту вхождения в состав Московского великого княжества в конце XV в. многих нерусских народностей Европейского Севера и междуречья Оки и Волги.

Весь процесс образования и развития Русского централизованного государства К. В. Базилевич делил на два этапа: объединение русских земель вокруг Москвы в XIV - XV вв. - и собственно образование централизованного государства с конца XV до середины XVII столетия. На первом этапе еще не было экономических условий, которые делали бы возможной централизацию, - господствовало натуральное хозяйство, хотя с 60-х годов XIV в. оживились денежные отношения, что привело к "феодальной концентрации". Попытки рассматривать время деятельности Ивана Калиты как начало образования централизованного государства К. В. Базилевич считал "основанными на полнейшем недоразумении" и отмечал, что "Московское княжество ни при Дмитрии Донском, ни при его сыне и внуке (Василий I и Василий II) не только не являлось централизованным", но, напротив, "мы не наблюдаем в это время даже в эмбриональной форме возникновения централизованной системы управления"²² . Что касается борьбы Москвы и Твери, то она являлась обычным феодальным насилием и грабежом; никаких принципиальных отличий в политике московских и тверских князей в XIV в. не существовало, они опирались, по словам К. В. Базилевича, "на господствующий класс феодальных землевладельцев своего княжества, то есть на своих бояр и церковь"²³ . Лишь со второй половины XV в., на основе связанных с ростом денежных отношений изменений в экономике и победы объединительных сил в феодальной войне, сложились предпосылки образования единого государства. "Централизованное русское государство, - писал К. В. Базилевич, - создавалось на феодальной социально-экономической основе, но самая эта основа претерпела значительные изменения под влиянием развития товарно-денежных отношений"²⁴ .

Работы К. В. Базилевича не были лишены внутренней противоречивости. С одной стороны, он указывал, что только с конца XV в. под воздействием товарно-денежных отношений началось образование цен-

²⁰ К. Базилевич. К вопросу об исторических условиях образования единого Русского государства, стр. 28.

²¹ Там же, стр. 27.

²² К. Базилевич. Опыт периодизации истории СССР феодального периода стр. 71, 73.

²³ К. Базилевич. "Торговый капитализм" и генезис московского самодержавия. "Против исторической концепции М. Н. Покровского". Ч. I, стр. 143.

²⁴ К. Базилевич. Опыт периодизации истории СССР феодального периода, стр. 81.

трализованного государства, и рассматривал XIV - XV вв. как время господства натурального хозяйства, время феодальной раздробленности; с другой (в соответствующих главах учебника истории СССР для высшей школы) - относил развитие экономических связей уже к периоду XIV - XV вв. как времени складывания предпосылок образования централизованного государства²⁵. При этом фактическая аргументация последнего положения была весьма ограниченной. Указывая, что "основными социальными силами в этом процессе выступают торгово-ремесленное население городов и земледельческое дворянство"²⁶ , К. В. Базилевич при анализе социальных предпосылок централизации выдвигал, однако, на первый план заинтересованность феодальных земельных собственников в создании сильной верховной власти, способной подавить сопротивление крестьян (при наличии ускоряющего фактора борьбы с внешней опасностью)²⁷ . Главной социальной опорой самодержавия он считал дворянство²⁸ и даже по отношению к XVII в. ставил купечество на явно второстепенное место в социальной структуре централизованного государства. Он писал, что окончательно сложившееся в XVII в. Русское государство "оставалось феодальным по своей социально-экономической основе и самодержавным по системе организации политической власти. Самодержавная феодально-крепостническая централизованная монархия выражала, прежде всего, интересы дворянства, образующего ее социальный базис. Самодержавная власть была необходима купечеству, так как устанавливала на всей большой территории государства единый политический порядок. Царская власть хотя и не была создана торговым капиталом, но усиленно поддерживала его интересы и стремления к овладению внутренним рынком и к распространению внешних торговых связей"²⁹ .

Разрешение противоречия между тем, что экономической основой объединения русских земель в XV - XVI вв. был рост товарно-денежных связей, носителем которых должно было являться, прежде всего, торгово-ремесленное население городов³⁰ , и тем, что социальной опорой великокняжеской власти оказались не горожане, а феодальное дворянство, К. В. Базилевич видел, надо полагать, в том, что дворянство и вообще феодалы усиленно втягивались в товарно-денежные отношения и сами становились их носителями. Так, критикуя М. Н. Покровского за "преувеличение развития товарно-денежных отношений в первой половине XVI века", К. В. Базилевич в то же время утверждал, что в целом в XVI в. "товарное обращение и возникающие элементы денежного хозяйства" (то есть капиталистического) оказали глубокое влияние на все феодальное хозяйство, как крупное вотчинное, так и среднее и мелкое поместное, вызвав повсюду "перестройку его в сторону приспособления к денежным отношениям"³¹ .

Таким образом, взгляды К. В. Базилевича были противоречивы и по вопросу о времени образования экономических связей (с конца XV в. или в XIV - XV вв.) и в оценке движущих сил (в объединительном процессе на первом плане выступали горожане и дворянство, а в едином государстве - феодальные собственники вообще, дворянство в особенности, при второстепенной роли купечества даже в XVII веке).

Оценивая концепцию К. В. Базилевича, следует иметь в виду, что,

²⁵ "История СССР". Т. I. Изд. 2-е. М. 1947, стр. 202.

²⁶ К. Базилевич. "Торговый капитализм" и генезис московского самодержавия, стр. 143.

²⁷ "История СССР". Т. I. Изд. 2-е, стр. 259.

²⁸ К. Базилевич. "Торговый капитализм" и генезис московского самодержавия, стр. 178.

²⁹ Там же.

³⁰ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 3. Изд. 2-е, стр. 53.

³¹ К. Базилевич. "Торговый капитализм" и генезис московскою самодержавия, стр. 149 - 150.

хотя она вошла в научную и учебную литературу, разработка ее самим автором не была закончена. Преждевременная кончина (1950 г.) прервала его большую творческую работу, которая должна была завершиться созданием обобщающей исследовательской монографии. В посмертно опубликованном труде К. В. Базилевича "Внешняя политика Русского централизованного государства" наметился некоторый отход автора от прежних представлений об усиленном развитии денежной ренты с конца XV века. "По отношению к концу XV и началу XVI в. можно говорить лишь о спорадическом появлении денежной ренты"³² , - писал К. В. Базилевич в этой книге. Вместе с тем он вернулся к ранее отвергнутому им³³ мнению М. Н. Покровского о том, что "среднее и мелкое землевладение оказалось более гибким и более приспособленным к развивавшимся рыночным отношениям"³⁴ . Все это, как и некоторые другие противоречия между положениями, высказанными в разных работах, указывает на очевидную незавершенность концепции К. В. Базилевича об образовании Русского централизованного государства. Сказывалась и неизученность многих вопросов социально-экономического развития Руси в XIV - XV вв. как в области феодального землевладения, так и (особенно) в области ремесла, торговли и развития городов.

Если рассматривать те общие положения, на которые опирался К. В. Базилевич, создавая свою концепцию образования централизованного государства, то теперь очевидны некоторые ошибки в понимании автором этого процесса. Во-первых, исходя из правильной по своему существу посылки о единстве исторических закономерностей развития феодальных стран на Западе и на Востоке Европы, К. В. Базилевич и другие исследователи не учли, однако, высказываний основоположников марксизма-ленинизма как о весьма специфических путях образования феодальных многонациональных государств³⁵ , так и о том, что экономическое объединение не является обязательной предпосылкой централизации³⁶ . Во-вторых, не была учтена должным образом ленинская характеристика "московского царства" как лишенного внутреннего экономического единства. Было неверно понято ленинское положение о всероссийском рынке как об уже сложившемся якобы в XVII веке. Сама проблема образования национального рынка рассматривалась в отрыве от проблемы генезиса капитализма. Считалось, что общенациональный рынок складывался уже в период до XVII в., но капиталистическое развитие еще не наступило. Между тем В. И. Ленин особо подчеркивал, что "степень развития внутреннего рынка есть степень развития капитализма в стране. Ставить вопрос о пределах внутреннего рынка отдельно от вопроса о степени развития капитализма... неправильно"³⁷ . В-третьих, неверно оценивались характер и степень развития товарно-денежных отношений в XIV - XVI веках. Неправильным было представление о возникновении этих отношений только в конце XV в. и о том, что они сами по себе ведут к капитализму. Место товарных отношений в феодальной экономике, их подчиненное положение не были выяснены. Характер внутренней торговли остался непроанализированным, не были вскрыты ее феодальный характер, связь между торговым и ростовщическим капиталом, их место в развитии феодального способа производства.

³² К. В. Базилевич. Внешняя политика Русского централизованного государства. М. 1952, стр. 22.

³³ К. Базилевич. "Торговый капитализм" и генезис московского самодержавия, стр. 150.

³⁴ К. В. Базилевич. Внешняя политика Русского централизованного государства, стр. 25.

³⁵ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 4. Изд. 2-е, стр. 472 - 473

³⁶ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 18. Изд. 2-е, стр. 572

³⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 47.

Несмотря на эти, весьма серьезные недостатки, разработка К. В. Базилевичем и С. В. Бахрушиным вопроса об условиях образования Русского централизованного государства явилась крупным этапом в изучении этой проблемы. Создание авторами определенной схемы данного процесса указало путь многим конкретным исследованиям, вскрывшим как сильные, так и слабые стороны концепции. Периодизация этапов объединения русских земель в XIV - XV вв., тезис об опережении экономического объединения политическим прочно утвердились в советской исторической науке.

Взгляды С. В. Бахрушина и К. В. Базилевича, став на определенном этапе господствующими в литературе, были, однако, не единственной попыткой разрешения проблемы. Ее изучение развивалось в борьбе различных мнений. Первым шагом к общему пересмотру проблемы было выступление П. П. Смирнова на страницах журнала "Вопросы истории" в 1946 г., положившее начало дискуссии по вопросам образования Русского централизованного государства. Корни создания единого государства П. П. Смирнов попытался найти в изменениях производительных сил³⁸ . Положительным фактом было обращение автора, прежде всего к проблемам аграрного развития, но созданная им концепция "аграрного переворота" в XIV в., совершенного московскими князьями под влиянием потребности выплаты денег в Орду, была решительно отвергнута участниками дискуссии - К. В. Базилевичем, В. В. Мавродиным, И. И. Смирновым, С. В. Юшковым и другими - как совершенно несостоятельная. Вместе с тем были высказаны и другие мнения по проблеме образования централизованного государства в России.

С. В. Юшков поддержал точку зрения П. П. Смирнова о том, что этот процесс протекал на Руси уже с XIV в., а завершением его явилась лишь опричнина. С. В. Юшков высказал мысль о недопустимости механического применения положений Ф. Энгельса к русской истории. Подчеркнув исключительное методологическое значение анализа процесса образования централизованных государств, произведенного Ф. Энгельсом, С. В. Юшков писал вместе с тем: "Не надо забывать, что высказывания Энгельса относятся к образованию централизованных государств в Западной Европе. Имеются довольно крупные различия в процессе развития производительных сил в странах Западной Европы и в России... Советским исследователям надо не ограничиваться простым цитированием высказываний Энгельса, но, используя их методологическое значение, надо выявлять причины, условия и обстановку образования русского государства, которое предопределялось особенностями в экономическом и политическом развитии русских земель XIV - XVI веков"³⁹ . С. В. Юшков высказался против мнения о дворянстве как основной социальной опоре великокняжеской власти при объединении русских земель. В XIV в., подчеркивал он, дворянство было еще крайне незначительной силой, и московское боярство, а не оно в течение длительного времени являлось опорой власти московских великих князей. С. В. Юшков отметил необходимость исследования того большого значения, какое имел союз великокняжеской власти с церковью, - явление, существенным образом отличавшее расстановку политических сил на Руси от расстановки политических сил в странах Западной Европы в период образования централизованных государств, где католическая церковь выступала противником королевской власти. Наконец, роль народных масс, поддерживавших объединение страны, также должна была быть изучена и показана.

³⁸ П. П. Смирно в. Образование Русского централизованного государства в XIV - XV вв. "Вопросы истории", 1946, N 2 - 3. стр. 55 - 90.

³⁹ С. Юшков. К вопросу об образовании Русского государства в XIV - XVI веках. "Вопросы истории", 1946, N 4, стр. 65.

В. В. Мавродин подчеркнул неразрывную связь, которая существовала между развитием феодального способа производства и возникновением централизованного государства. Он указывал на развитие дворянского землевладения, на потребность дворянства в создании сильной централизованной власти, способной обеспечить и защитить права дворян на владение землей и трудом крестьян. Наряду с этим фактором В. В. Мавродин называл и процесс общественного разделения труда, рост городов, начавшуюся ликвидацию хозяйственной раздробленности страны. В качестве третьего фактора объединения он выдвигал рост национального самосознания и формирование великорусской народности. В. В. Мавродин вслед за Я. С. Лурье⁴⁰ высказал мысль, что, начальный период объединительного процесса связан не с Москвой, а с Тверью⁴¹ .

В целом, однако, дискуссия 1946 г. не привела к серьезному продвижению вперед в изучении рассматриваемой проблемы. Редакционная статья, заключавшая дискуссию ("Вопросы истории", 1946, N 11 - 12), не внесла ясности в вопрос, сделав резкие упреки К. В. Базилевичу в том, что он не увидел экономического единства страны уже с начала XIV века.

В 1947 г. вышел в свет первый том "Истории народного хозяйства СССР". Автор этой книги П. И. Лященко также исходил из того, что в XVII в. в России образовался "единый, крупный национальный рынок, основы которого были в начальной форме заложены в XVI в."⁴² . Однако он подчеркнул существенные различия "социального содержания исторических особенностей" процесса возникновения централизованного государства в России и в Западной Европе. П. И. Лященко высказал мысль о том, что даже само образование Русского государства происходило позднее, нежели возникновение национальных государств на Западе. Лишь к середине XVII в. относил П. И. Лященко окончательное сложение централизованного национального государства в России⁴³ . Такое решение проблемы вытекало из того, что П. И. Лященко, с одной стороны, считал единственно возможной экономической основой централизации образование национального рынка, а с другой - справедливо отказывался видеть в экономике России XV - XVI вв. элементы буржуазного развития.

Более плодотворным явилось новое обсуждение проблемы создания Русского централизованного государства в ходе дискуссии о периодизации истории СССР в 1949 - 1951 годах. Дискуссия открылась статьей К. В. Базилевича, содержание которой в части, относящейся к этой проблеме, было уже изложено выше. Концепция автора встретила решительные возражения С. В. Юшкова, который категорически отвергал тезис о господстве денежной ренты с конца XV в. и обращал внимание на господство барщины и на то, что ведущим фактором в процессе образования централизованного государства было развитие крепостного права. Никаких новых принципиальных моментов до и после 80-х годов XV в., по мнению С. В. Юшкова, указать было нельзя. Основной политической силой по-прежнему оставались старая феодальная знать - княжата - и московское боярство. Политическое влияние дворянства и посадских людей являлось незначительным⁴⁴ . Лишь со второй половины XV в., подчеркивал С. В. Юшков, утвердилась приказная система, возникла единая организация военных сил. Иммунитетные привилегии, система вассальных отноше-

⁴⁰ Я. С. Лурье. Роль Твери в процессе образования Русского национального государства. "Ученые записки" Ленинградского государственного университета. Вып. 36. Серия историческая. N 3, 1939.

⁴¹ В. Мавродин. Несколько замечаний по поводу статьи П. П. Смирнова "Образование Русского централизованного государства в XIV - XV вв.". "Вопросы истории", 1946, N 4, стр. 53.

⁴² П. И. Лященко. История народного хозяйства СССР. Т. I. М. 1947 стр. 236.

⁴³ Там же, стр. 224.

⁴⁴ С. Юшков. К вопросу о политических формах русского феодального государства. "Вопросы истории", 1950, N 1, стр. 83.

ний и феодальных ополчений не исчезли в конце XV века. Политический строй Русского государства второй половины XVI - первой половины XVII в. С. В. Юшков характеризовал как сословно-представительную монархию⁴⁵ с господством дворянства и торгово-ремесленной городской верхушки в земских соборах, которые наряду с боярской думой ограничивали царскую власть.

Мнение С. В. Юшкова о том, что денежная рента не являлась господствующей в XVI в. (ведущее место принадлежало, по его словам, ренте продуктами) и что политическим строем XVI - XVII вв. являлась сословно-представительная монархия, было поддержано А. А. Зиминым, который вместе с тем согласился с К. В. Базилевичем в том, что 80-е годы XV в. послужили рубежом образования централизованного государства. А. А. Зимин связывал этот поворот не с утверждением господства денежной ренты, а с обострением классовой борьбы, в том числе и в форме реформационно-гуманистического движения⁴⁶ .

П. Ф. Баканов также отверг тезис о возникновении товарно-денежных отношений в конце XV века. Он подчеркнул, что всероссийский рынок не сложился еще в XVII веке. Этот процесс, уходивший своими корнями в феодальную раздробленность, завершился лишь в эпоху капитализма⁴⁷ . А. П. Пьянков отметил явную переоценку К. В. Базилевичем значения денежной ренты и высказал принципиально важную мысль о том, что "типичным и определяющим явлением, характерным для XVI - XVIII вв., следует считать не развитие внутреннего рынка, а дальнейшее усиление феодально-крепостнической эксплуатации и связанное с ним полное закрепощение крестьянских масс. Обе эти перемены в организации феодального способа производства были вызваны развитием производительных сил, причем полное закрепощение крестьянства стало возможным только после образования единого централизованного государства"⁴⁸ . А. П. Пьянков справедливо заметил, что преувеличение роли товарно-денежных отношений в развитии феодальной России ведет, в конечном счете, к возрождению ошибочных воззрений М. Н. Покровского.

Таким образом, в ходе дискуссии 1949 - 1951 гг. концепция К. В. Базилевича подвергалась основательной критике, выявившей очевидное преувеличение им роли товарно-денежных отношений и недооценку (несмотря на все оговорки на этот счет) феодального характера социально-экономического развития России в XIV - XVI веках. Большинство участников дискуссии высказалось также за включение XIV - XV вв. в период образования централизованного государства. Заключавшие дискуссию уже после кончины К. В. Базилевича В. Т. Пашуто и Л. В. Черепнин во многом отошли от его концепции. Возникновение объединительных процессов они относили ко времени Даниила Галицкого, Владимира Мономаха и Андрея Боголюбского. Татарское нашествие прервало эти процессы, но последние возобновились, и "уже во времена Калиты началось сложение централизованной государственности в Московском княжестве и объединение русских земель вокруг Москвы"⁴⁹ . Рассматривая самый ход объединения русских земель в XIV - XV вв., В. Т. Пашуто и Л. В. Черепнин связывали его не только с экономическим развитием, которое они понимали, прежде всего, как рост экономических связей, но и с этапами классовой борьбы, определяя ее как "движущую силу" процесса. В. Т. Пашуто и Л. В. Че-

⁴⁵ См. также С. В. Юшков. К вопросу о сословно-представительной монархии в России. "Советское государство и право", 1950, N 10.

⁴⁶ А. А. Зимин. Некоторые вопросы периодизации истории СССР феодального периода. "Вопросы истории", 1950, N 3.

⁴⁷ П. Ф. Баканов. О принципе периодизации и начальном периоде истории СССР капиталистической эпохи. "Вопросы истории", 1950, N 2.

⁴⁸ А. П. Пьянков. О периодизации истории феодальных отношений в России. "Вопросы истории", 1950, N 5, стр. 83.

⁴⁹ В. Т. Пашуто, Л. В. Черепнин. О периодизации истории России эпохи феодализма. "Вопросы истории", 1951. N 2.

репнин признали ошибочным мнение о господстве с конца XV в. денежной ренты и о том, что в XVII в. завершился процесс складывания всероссийского рынка, приняв в данном вопросе точку зрения П. Ф. Баканова. Главными социальными силами образования централизованного государства они считали дворянство и горожан и согласились с мнением С. В. Юшкова и А. А. Зимина о наличии сословно-представительной монархии в XVI веке. В. Т. Пашуто и Л. В. Черепнин отметили также большую роль боярской аристократии в Русском централизованном государстве.

Статья В. Т. Пашуто и Л. В. Черепнина была в действительности серьезным пересмотром исходных позиций концепции образования Русского централизованного государства. Отказ от признания XVII века временем завершения процесса образования всероссийского рынка разрушал самое основание концепции о "предпосылках всероссийского рынка", о развитии товарно-денежных отношений как основе объединения русских земель, хотя названные авторы сохранили эти элементы в своей схеме. В 1952 г. Л. В. Черепнин указал на неправомерность деления процесса образования Русского централизованного государства на национальный и многонациональный этапы, отметив, что оно с самого начала складывалось как многонациональное⁵⁰ .

В 1953 г. Институтом истории Академии наук СССР были изданы "Очерки истории СССР. Период феодализма. IX - XV вв." (в двух частях). Во введении к "Очеркам" авторы сжато изложили основные закономерности исторического развития русских земель в IX - XV веках. Заявив, что "основная причина создания Русского централизованного государства заключалась в подъеме производительных сил, росте общественного разделения труда, развитии ремесла, усилении экономического общения и рыночных связей внутри страны", авторы "Очерков" далее отметили, что "в России социально-экономическое развитие вследствие татарского нашествия, подорвавшего производительные силы страны, не достигло того уровня, при котором возникли централизованные государства в западноевропейских странах"⁵¹ . Далее они подчеркнули феодальный характер централизованного государства, его классовую природу, его роль в процессе усиления феодальных отношений и закрепощения крестьян.

В историографическом введении ко второй части "Очерков" Л. В. Черепнин писал, что "ускоренное потребностями борьбы с внешними врагами образование централизованного государства в России произошло раньше, чем в ней сложились буржуазные отношения", что "экономическая раздробленность еще не была полностью преодолена, русская народность еще не оформилась в нацию, процесс политической централизации был более быстрым, опережая появление буржуазных отношений"⁵² . К сожалению, теоретический анализ вопроса о социально-экономической основе образования Русского централизованного государства был изложен в "Очерках" преимущественно в виде цитат. При этом по-прежнему не уделялось должного внимания оценке Русского государства XVI в., данной В. И. Лениным. Во второй части "Очерков" об этой оценке даже не было упомянуто.

Правда, в томе "Очерков", посвященном периоду конца XV - начала XVII в., эта ленинская характеристика приводится несколько раз, но не всегда в полном виде и не всегда с точными комментариями. В конкретном изложении авторы сосредоточили все внимание на проблеме складывания "всероссийского рынка", сделав этот процесс стержнем социально-экономического развития России второй половины XVI в. и оставив в

⁵⁰ См. "Ученые записки" Московского государственного университета. Вып. 156. М. 1952, стр. 17.

⁵¹ "Очерки истории СССР. Период феодализма. IX - XV вв.". Ч. 2. М. 1953 стр. 17.

⁵² Там же, стр. 19.

стороне указание В. И. Ленина о "местных союзах", на которых основывалось государство в то время, и о том, что "государство распадалось на отдельные "земли", частью даже княжества". Вместе с тем в следующем томе "Очерков", вышедшем в 1955 г., XVII век характеризовался уже не как завершение, а как "начало складывания всероссийского рынка". Аналогичная концепция была проведена и в соответствующих разделах нового учебника истории СССР для вузов, выпущенного в 1956 году.

Наряду с созданием общей концепции образования Русского централизованного государства шла большая исследовательская работа, посвященная выяснению отдельных сторон этого процесса. Акад. Б. Д. Грекову принадлежит заслуга глубокой разработки истории феодально-крепостнических отношений в России в XIV - XVII веках. Акад. М. Н. Тихомиров показал процесс развития Москвы как центра русских земель. Акад. Б. А. Рыбаков исследовал развитие ремесленного производства на Руси. Акад. С. Б. Веселовский, А. И. Копанев, Л. В. Данилова, А. Д. Горский изучили развитие феодального землевладения и хозяйства и историю крестьянства XIV - XV вв., Н. А. Казакова, Я. С. Лурье, А. И. Клибанов, И. У. Будовниц раскрыли историю идеологической борьбы в указанное время, А. А. Зимин выяснил ряд вопросов истории освободительной борьбы и процесса формирования централизованной государственной системы, А. Н. Насонов, Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский изучили вопросы истории отношений с Золотой Ордой, К. В. Базилевич - внешнюю политику конца XV в., А. В. Арциховский, В. Н. Вернадский - историю Новгорода, Н. Н. Масленникова - историю Пскова, П. П. Смирнов - общие процессы развития городов, А. М. Сахаров - историю северо-восточных русских городов за указанный период и т. п. Эти и многие другие, не названные здесь исследования принадлежат авторам, взгляды которых по отдельным сторонам проблемы образования централизованного государства иногда значительно расходятся, но в целом работы их воссоздают более или менее полную фактическую картину различных сторон процесса.

Наибольшее значение в изучении проблемы образования Русского централизованного государства приобрели последние работы Л. В. Черепнина. Еще в 1948 - 1951 гг. появилось его двухтомное исследование "Русские феодальные архивы XIV - XV вв.", а затем ряд публикаций документов, выполненных под его руководством и при его участии, создавших более широкую источниковедческую базу для изучения процесса складывания Русского централизованного государства. Многолетние работы Л. В. Черепнина в этой области завершились теперь созданием капитального исследования⁵³ . В марксистской литературе такой труд появляется впервые, в известной мере подводя итоги изучения проблемы образования Русского централизованного государства в советской историографии. Уже одно это обстоятельство вынуждает остановиться на данной книге несколько подробнее, хотя мы отнюдь не ставим своей задачей ее всесторонний анализ.

Обращает на себя внимание, прежде всего сама конструкция монографии Л. В. Черепнина. Две главы посвящены анализу предпосылок образования централизованного государства. Первая из них рассматривает эти предпосылки "в области аграрных отношений", вторая - "в развитии городов, товарного производства и обращения". Следовательно, круг факторов, обусловивших образование централизованного государства в России, принципиально расширен по сравнению с тем, что давала концепция С. В. Бахрушина - К. В. Базилевича, причем складыванию предпосылок в области аграрных отношений Л. В. Черепнин придает первостепенное значение по сравнению с развитием товарного

⁵³ Л. В. Черепнин. Образование Русского централизованного государства в XIV - XV векад. Очерки социально-экономической и политической истории Руси. М. 1960.

производства и обращения. В общей форме о значении развития феодальных отношений для образования централизованного государства в литературе говорилось и раньше⁵⁴ , но Л. В. Черепнин впервые проанализировал этот процесс на основе огромного фактического материала, в первую очередь - актового, который он впервые рассматривает в аспекте создания предпосылок государственного объединения русских земель.

Л. В. Черепнин убедительно показал подъем производительных сил в земледелии, осуществленный трудом русского крестьянства в XIV - XV вв., рост ценности земли в этой связи и развитие феодальной собственности на землю. С полным основанием он приходит к заключению, что "одной из наиболее важных предпосылок централизованного государства в сфере аграрных отношений было развитие в XIV - XV вв. в Северо-Восточной Руси условного землевладения"⁵⁵ , и показывает этот процесс. Изучив положение крестьян, Л. В. Черепнин обосновал важное положение "о росте крепостничества в связи с развитием барщинного хозяйства как об одной из предпосылок образования Русского централизованного государства, а не только как о последствии этого явления"⁵⁶ . Он отметил также, что "развитие феодальной собственности на землю разрушало существовавшую систему политической раздробленности. Феодальное землевладение, распространяясь, не считалось с границами отдельных княжеств"⁵⁷ . При этом Л. В. Черепнин указал на ведущую роль церковного землевладения. Происходившее вследствие роста феодальной земельной собственности "обострение классовой борьбы в деревне заставляло феодалов усиливать аппарат принуждения. Государственная централизация должна была этому способствовать"⁵⁸ .

В монографии Л. В. Черепнина доказано, что развитие феодальной собственности было основой тех изменений в социально-экономическом строе, которые вели к образованию Русского централизованного государства. Феодальный характер последнего получил теперь глубокое объяснение в связи с анализом предпосылок его образования, развивавшихся в сфере аграрных отношений. То, что раньше высказывалось в общетеоретическом плане - феодальная основа образования Русского централизованного государства, - теперь приобрело совершенно конкретное доказательство и может быть отнесено к числу прочных завоеваний нашей науки. Принципиально важное значение имеет также глубокий анализ классовой борьбы в XIV - XV вв., данный Л. В. Черепниным и показавший со всей полнотой крепостнический характер Русского централизованного государства.

Наряду с этим Л. В. Черепнин осветил в своей монографии вопросы развития городов, товарного производства и обращения. Эта сторона социально-экономического развития Руси XIV - XV вв. изучена им также на основе громадного материала и содержит много интересных наблюдений. Л. В. Черепнин подчеркивает, что "экономика XIV - XV вв. являлась натуральной, о развитии товарного производства в сельском хозяйстве по-настоящему говорить еще не приходится"⁵⁹ . Вместе с тем он указывает на многочисленные факты торговли сельскохозяйственными продуктами со стороны как крестьянских, так и феодальных хозяйств. Жалованные грамоты князей пестрят указаниями на торговлю (нередко, правда, и на мену) товаров. Однако, как отмечает Л. В. Черепнин, наличие тор-

⁵⁴ Об этом писал и сам Л. В. Черепнин в предисловии к III выпуску серии "Памятники истории русского права". М. 1955, стр. 6.

⁵⁵ Л. В. Черепнин. Образование Русского централизованного государства в XIV - XV вв., стр. 195.

⁵⁶ Там же. стр. 227.

⁵⁷ Там же, стр. 293.

⁵⁸ Там же, стр. 294.

⁵⁹ Там же, стр. 313.

говли "не дает права говорить о товарном производстве в русской деревне, полностью сохранявшей свой натурально-хозяйственный облик"⁶⁰ . Тем не менее, по мнению Л. В. Черепнина, "рост (в связи с развитием сельского хозяйства) экономических связей в стране (хотя бы в области товарного обращения, а не производства) служил предпосылкой политического объединения русских земель"⁶¹ . Более того, Л. В. Черепнин считает, что поскольку хлеб возили феодалам из их разных владений, то "рента продуктами способствовала установлению связей между различными районами и центром Руси, между селами в пределах разных районов". Это было "постоянное общение, подготавливавшее условия для политического объединения на феодальном базисе русских земель"⁶² . Конечно, формы общения между различными русскими землями в период феодальной раздробленности были многообразны, проявлялись в различных хозяйственных, политических, культурных отношениях. Имели значение также миграционные процессы, связывавшие районы севера с центром. Не подлежит сомнению, что связь между отдельными землями нарастала на протяжении XIV - XV вв. и сыграла свою роль в объединительном процессе.

Но вряд ли правильно определять природу объединения русских земель в XIV - XV вв. как объединения, покоящегося на росте рыночных отношений. Основой "действительно фактического слияния" русских земель (происходящего только в новом периоде русской истории, примерно с XVII в.) было складывание внутреннего рынка в результате роста товарного производства и обращения при руководящей роли торгового капитала, "капиталистов-купцов", как на то указывал В. И. Ленин. Те же явления, о которых пишет Л. В. Черепнин, не представляли чего-либо качественно нового для XIV - XV веков. Вероятно, количественные масштабы феодальной и крестьянской торговли или перевозок хлеба для феодалов из вотчин в XV в. были более крупными, чем в XIV или в XIII столетии, но принципиально нового здесь ничего нет - это типичные явления феодальной экономики, которые не могли стать основой преодоления экономической раздробленности страны. Наличие многих местных торжков (как и 21 центра чеканки монеты) свидетельствует о разобщенности экономической жизни, процесс же концентрации мелких местных рынков развернулся позже. Мало установить факт торговли, необходимо раскрыть ее действительное социально-экономическое содержание и только в зависимости от этого строить суждение о ее роли в экономических и политических процессах того или иного времени. Заметим, что многие материалы, которые привлек Л. В. Черепнин для характеристики внутренней торговли, относятся к последним десятилетиям XV в., когда наступило общепризнанное в литературе оживление товарно-денежных отношений. Но в контексте его книги эти материалы объективно проецируются на весь период XIV - XV вв., лишая общую картину динамики, преувеличивая степень развития товарно-денежных отношений XIV - первой половины XV века.

Между тем, несмотря на все оговорки, Л. В. Черепнин придает чрезвычайно большое значение торговле сельскохозяйственными продуктами в XIV - XV веках. Он формулирует тезис о том, что феодальная раздробленность сильно тормозила развитие сельского хозяйства, хотя период феодальной раздробленности был временем интенсивного развития производительных сил, в том числе и в XIV - XV вв., характеризовавшихся, как отмечает сам автор, подъемом земледелия. Л. В. Черепнин считает, что "в обстановке экономической замкнутости отдельных русских земель, усугубляемой наличием политических перегородок между ними, в слу-

⁶⁰ Там же, стр. 318.

⁶¹ Там же, стр. 313.

⁶² Там же, стр. 165.

чае неурожая в какой-либо части Руси ее население иногда оказывалось на грани вымирания"⁶³ . Но опять-таки ничего специфического для XIV - XV вв. в голоде нет. Низкий уровень крестьянского производства, рутинная техника, постоянная угроза голода - все это связано не с феодальной раздробленностью, а с господством феодального способа производства. Даже в условиях капитализма, при интенсивном процессе образования внутреннего рынка, крестьянство России в 1891 г. оказалось подверженным вымиранию вследствие неурожая. Л. В. Черепнин верно обращает внимание на губительные для сельского хозяйства феодальные войны, но это тоже специфично не только для XIV - XV вв., но и для более раннего времени феодальной раздробленности.

Торговля хлебом и другими продуктами, производившаяся феодалами и крестьянами без посредства купеческого капитала, была лишь дополнением к натуральному хозяйству и не вела сама по себе к образованию внутренних рыночных связей. В торговлю вовлекались излишки натурально-хозяйственного производства и продукты промыслового хозяйства. Ведущая роль на внутреннем рынке принадлежала не купеческому капиталу, а крупным феодалам (в особенности монастырям). Создававшиеся в результате торговли денежные богатства шли, как правило, не в производство, а в ростовщичество. К. Маркс указывал, что "торговля повсюду влияет более или менее разлагающим образом на те организации производства, которые она застает и которые во всех своих различных формах направлены главным образом на производство потребительной стоимости. Но как далеко заходит это разложение старого способа производства, это зависит, прежде всего, от его прочности и его внутреннего строя"⁶⁴ . Даже по отношению к гораздо более позднему времени К. Маркс отмечал, что "русская торговля... оставляет незатронутой экономическую основу азиатского производства"⁶⁵ . Поэтому несомненные свидетельства о развитии феодальной торговли и тем более о простой транспортировке продуктов не могут служить основанием для выводов о преодолении экономической раздробленности, покоящейся на натурально-хозяйственной основе феодального производства. Лишь в XVII в. наступил качественно новый этап развития товарно-денежных отношений, и это хорошо показано в статье А. А. Преображенского и Ю. А. Тихонова⁶⁶ .

Решающая роль в создании экономических связей принадлежала в феодальную эпоху не феодалам и крестьянам, а горожанам. От того, насколько были развиты города, зависело развитие новых отношений производства и обмена, экономически подтачивавших старую систему феодальных отношений и ведших к созданию национального единства. Л. В. Черепнин уделяет в своей монографии большое внимание городам. В противовес распространенному в литературе, например, в "Очерках истории СССР. Период феодализма. IX - XV вв." (ч. 2), мнению он, верно, констатирует, что "нельзя механически переносить на средневековую Русь те выводы, к которым пришли исследователи при изучении средневековых городов ряда стран Западной Европы. В громадной аграрной стране, где происходил дальнейший рост крепостничества, где города еще не стали очагом буржуазного развития, их роль в экономической и социальной истории была не такова, как в Западной Европе"⁶⁷ . Тем не менее, при конкретном анализе политического развития русских земель в XIV - XV вв. Л. В. Черепнин настойчиво стремится выявить и подчерк-

⁶³ Там же, стр. 149.

⁶⁴ К. Маркс. Капитал. Т. III. М. 1955, стр. 344.

⁶⁵ Там же, стр. 346.

⁶⁶ А. А. Преображенский, Ю. А. Тихонов. Итоги изучения начального этапа складывания всероссийского рынка (XVII в.). "Вопросы истории", 1961, N 4.

⁶⁷ Л. В. Черепнин. Образование Русского централизованного государства в XIV - XV вв., стр. 341.

нуть активную роль горожан в объединительном процессе. Здесь много верных, хотя не всегда новых наблюдений. Но с другой стороны, многое остается весьма сомнительным, особенно интерпретация произведений общественной мысли, как выражающих идеологию горожан и именно их объединительные устремления (например, истолкование текста Никоновской летописи под 1367 г., оценка Ермолинской летописи и др.).

Л. В. Черепнин неоднократно говорит о "союзе" великокняжеской власти с горожанами. Если это положение может быть принято в известной степени для характеристики отношений московских князей с Новгородом, то оно более чем спорно для городов Северо-Восточной Руси, где при самом тщательном рассмотрении удается обнаружить лишь следы городских учреждений, исчезающих в XIV в. под натиском княжеской власти, особенно в период правления Ивана Калиты и Дмитрия Донского, Союз каких-либо сил предполагает их самостоятельное существование, чего нельзя сказать о северо-восточных городах XIV - XV веков. Речь должна идти уже не о союзе, а о подчинении городов, тем более ослабленных монголо-татарским нашествием. Горожане действительно в ряде случаев поддерживали московского великого князя, но, во-первых, эта поддержка становится очевидной лишь с 70-х годов XIV в., со времени усиления Москвы. Во-вторых, горожане поддерживали не только московских, но и других князей.

Городское население, естественно, было заинтересовано в сильной княжеской власти, но не города были главной ее опорой, и не они решали ее судьбы. Если бы город был движущей силой образования Русского централизованного государства, как в тех странах, где города, по словам К. Маркса, были "колыбелью" расцвета абсолютной монархии⁶⁸ , то Русское государство не приобрело бы того крепостнического характера, какой оно имело в XVI и в последующих столетиях. И дело тут вовсе не в "принижении" или в "недооценке" значения русского города, а в реальной исторической действительности, крайне тяжелой и неблагоприятной для развития русских городов XIV - XV вв., которое обнаружило те же общие тенденции, что и на Западе⁶⁹ . Между тем изложение материала и его интерпретация построены у Л. В. Черепнина таким образом, что автор с большой настойчивостью говорит о роли горожан, создавая у читателя впечатление, будто горожане являлись главной социальной силой русского феодального общества в XIV - XV вв.⁷⁰ , хотя автор говорит и о роли дворян и очень интересно доказывает, что и боярство было сторонником централизации.

Л. В. Черепнин хорошо раскрыл сложность, диалектическую противоречивость социально-экономического развития Руси в XIV - XV вв., но так как книга лишена заключения, то остается неясным, каково же было соотношение между феодальными и городскими элементами в складыва-

⁶⁸ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 4. Изд. 2-е, стр. 308.

⁶⁹ См. А. М. Сахаров. Города Северо-Восточной Руси XIV - XV вв. М. 1959.

⁷⁰ Сильно преувеличивается роль городов в XIV в. и в новой монографии И. У. Будовница "Общественно-политическая мысль древней Руси" (М. 1960). Автор утверждает, будто "Москва с самого начала опиралась на передовые общественные элементы в лице горожан" (стр. 364), хотя признает, что не знает, почему так случилось (стр. 369). Между тем в 1293 г. москвичи поддерживали тверского князя, в 1297 г. переяславцы поддерживали не только московского, но и тверского князя, бывших союзниками, в 1316 г. новгородские "черные люди" уклонились от поддержки Москвы в борьбе с Тверью, в 1318 г. тверичи поддержали своего князя в борьбе с Москвой и т. п. Даже в 1370 г. в Москве были "доброхоты" тверского князя. Поэтому утверждение И. У. Будовница о том, что нельзя привести ни одного факта выступления горожан против Москвы (стр. 367 - 368), неверно. Сам автор пишет, что восхваление тверского князя Михаила Александровича (стр. 421) - это выражение идеологии тверских горожан. Но Михаил Александрович вел упорную борьбу против Москвы, и если принять мнение Будовница о принадлежности горожанам похвалы Михаилу Александровичу, то мы имеем еще один факт антимосковских настроений горожан в Твери.

нии предпосылок централизации Руси. Что же было социально-экономической основой объединения русских земель? По-видимому, и развитие феодального землевладения и возникновение экономических связей, причем на первый план выведены феодальные элементы (судя по конструкции монографии). Но если на первом плане в экономике стоят феодальные элементы, то почему в политических процессах первенствуют горожане? Если экономика XIV - XV вв. была натуральной, и буржуазные элементы не зарождались ни в деревне, ни даже в городе, то, что же представляли по своей экономической природе торговые и хозяйственные связи этого периода? В какой степени они были способны разрушить местную обособленность? К глубокому сожалению, на эти важные вопросы ответа в монографии Л. В. Черепнин не дал, хотя намного продвинул вперед своим исследованием изучение проблемы образования Русского централизованного государства в целом.

Наконец, о хронологических рамках процесса централизации. Если К. В. Базилевич в свое время исключал XIV - XV вв. из этого процесса, то Л. В. Черепнин именно это время рассматривает как период образования централизованного государства. В книге, однако, нет ответа на другой вопрос, в каком отношении друг к другу находятся объединительные процессы XIV - XV вв. и более раннего времени. Выдвигаемая Л. В. Черепниным начальная дата изучаемого процесса, на наш взгляд, не обоснована: автор начинает с рубежа XIV в., с возвышения Москвы, оставляя в стороне выдвижение в конце XIII в. Твери, не говоря уже о более ранних объединительных явлениях. Кроме того, при таком подходе не может быть раскрыто сильное воздействие монголо-татарских вторжений и монголо-татарского ига на процессы общественно-экономического и политического развития Руси. Нет в монографии и анализа связи политических процессов с процессами формирования великорусской народности⁷¹ .

Внося большой вклад в разрешение проблемы социально-экономического развития Руси XIV - XV вв., монография Л. В. Черепнина тем не менее не исчерпывает всех аспектов проблемы как в конкретно-историческом, так и в теоретическом отношении. Это лишний раз свидетельствует о том, насколько сложен вопрос об образовании централизованного государства в России и как важно его глубокое, всестороннее изучение.

Дальнейшая его разработка должна, на наш взгляд, идти, прежде всего, в направлении изучения социально-экономической основы объединительного процесса. Теперь, когда исследователи справедливо отказались и от признания XVII в. временем завершения складывания всероссийского рынка и от признания наличия буржуазных элементов в XV - XVI вв., когда выявлено значение развития феодально-крепостнических отношений для политической централизации, нужно очень осторожно по_: дойти к оценке рыночных отношений в XIV - XV вв. и роли горожан в объединительном процессе. Как совместить "минимум экономических связей" (в XV в.) с тем, что, по словам В. И. Ленина, даже в XVI в., "в эпоху московского царства", "о национальных связях в собственном смысле слова едва ли можно было говорить"?

Экономические связи и рост рыночных отношений нельзя превращать в "универсальную отмычку" для выяснения причин возникновения феодальных монархий всюду и везде. Нужно в полной мере учесть мысль Ф. Энгельса о возможности централизации при отсутствии экономических связей, характеристику В. И. Лениным "московского царства" и его анализ складывания единства русских земель. Опираясь на уже достигнутые в науке результаты (и здесь монографии Л. В. Черепнина принадлежит видное место), нужно в полной мере раскрыть феодальную экономиче-

⁷¹ Этому вопросу посвящен один из разделов статьи Л. В. Черепнина в сборнике "Вопросы формирования русской народности и нации" (М. 1968), но и там история образования народности выглядит мало связанной с объединительным процессом.

скую основу политической централизации, закономерно приведшую к созданию крепостнического государства, главная функция которого заключалась в создании системы крепостного права. Необходимо раскрыть реальную структуру государства XVI в., основывавшегося на "местных союзах", распадавшегося на отдельные "земли", частью даже княжества, государства, политическим строем которого являлось самодержавие с боярской думой и боярской аристократией. Напомним, что лишь по отношению к XVIII в., а не к XVII и тем более не к XVI, В. И. Ленин говорил о "чиновничьи-дворянской монархии".

Огромное теоретическое богатство ленинских мыслей об истории России наряду с высказываниями К. Маркса и Ф. Энгельса о различных путях образования феодальных монархий дает твердую теоретическую основу для изучения вопроса. Необходимо также изучать проблему централизованного государства в широком аспекте аналогичных процессов не только в странах Запада, но и в странах Востока. Следует напомнить при этом замечание В. И. Ленина о том, что "сравнение политического и экономического развития разных стран... имеет громадное значение с точки зрения марксизма... Но подобное сравнение надо производить умеючи. Азбучным условием при этом является выяснение вопроса, сравнимы ли исторические эпохи развития сравниваемых стран"⁷² . Необходимо учитывать тяжелые последствия монголо-татарского ига, наиболее губительно сказавшегося на городах, бывших повсюду очагами прогресса в средние века, но разрушенных и обессиленных на Руси. Требуется глубокий анализ и всесторонний учет колонизационных процессов и процесса образования великорусской народности в их органической связи со складыванием предпосылок объединения Руси под главенством Москвы. Следует дать оценку такому фактору политической централизации, как развитие поместной системы (государственная собственность на землю имела важнейшее значение в ряде централизованных феодальных государств Востока), а также тому этапу в развитии товарно-денежных отношений, который наступил с конца XV в., в условиях уже достигнутого политического единства русских земель.

Несомненно, что всестороннее конкретное исследование процессов централизации Руси приведет к полному и, безусловно, убедительному решению этой проблемы.

⁷² В. И. Ленин. Соч. Т. 20, стр. 377.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. М. САХАРОВ:

Комментарии: