Libmonster ID: UA-9637

Переход к земледелию и скотоводству, или, по существующей терминологии, к производящей экономике, был одним из важнейших процессов в истории человечества. Уже Ф. Энгельс считал "приручение и разведение животных и возделывание растений" характерными чертами новой, эпохи, именовавшейся им вслед за Л. Морганом варварством. В своей известной книге о древнейших этапах истории Ф. Энгельс писал: "...мы можем обобщить моргановскую периодизацию таким образом: дикость - период преимущественно присвоения готовых продуктов природы; искусственно созданные человеком продукты служат главным образом вспомогательными орудиями такого присвоения. Варварство - период введения скотоводства и земледелия, период овладения методами увеличения производства продуктов природы с помощью человеческой деятельности"1 . Не следует забывать при этом, что периодизация Л. Моргана - Ф. Энгельса создавалась на заре первобытной археологии, опираясь в значительной степени на этнографический материал. Дальнейшее накопление археологического материала с еще большей силой подчеркнуло принципиальную, качественную разницу двух эпох, что позволило английскому археологу Гордону Чайлду (1892 - 1957) выступить с термином "неолитическая революция", понимая под этим переход к земледелию и скотоводству. Сам Г. Чайлд не скрывал, что предлагает этот термин, как, впрочем, и другой - "городская революция", которого мы в данной статье не касаемся2 , - по аналогии с промышленной революцией XVIII-XIX вв.3 . В среде советских археологов и историков этот термин первоначально был встречен несколько настороженно в связи с господствовавшей одно время тенденцией понимать под революцией прежде всего именно социальный переворот4 . Однако в. последние годы он все более приобретает права гражданства и в нашей литературе5 .

Представляется, что чисто терминологические сомнения едва ли основательны. Известно, что К. Маркс писал именно о промышленной


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 30, 33.

2 См. В. М. Массой. К вопросу о "городской революции". IV сессия по Древнему Востоку. 5 - 10 февраля 1968 г. Тезисы докладов. М. 1968, стр. 15.

3 G. Childe. Man Makes Himself. L. 1939.

4 См., например, предисловие А. В. Арциховского к книге: Г. Чайлд. Прогресс и археология. М. 1949, стр. 15. Такую позицию одно время разделял и автор настоящей статьи.

5 "История СССР". Т. I. М. 1966, стр. 40; В. И. Гуляев. Новые данные о происхождении земледельческих культур Мезоамерики. "Советская этнография" (далее - СЭ), 1966, N 1, стр. 147; Л. С. Васильев. Некоторые проблемы генезиса мировой цивилизации в современных зарубежных исследованиях. "Народы Азии и Африки", 1966, N 2, стр. 173; В. М. Вахта. К вопросу о структуре первобытного производства. "Вопросы истории", 1960, N 7.

стр. 73

революции6 . В последние годы в научную и общественно-политическую терминологию прочно вошло понятие происходящей в наши дни научно-технической революции, широко используемое историками-марксистами. Думается, что новые археологические материалы позволяют именно таким образом охарактеризовать кардинальные перемены, происшедшие в экономике на заре истории человечества.

Основным возражением против термина "неолитическая революция" в современной археологической литературе Западной Европы и Америки является ссылка на то, что новые данные-де выявляют лишь постепенный характер перехода человека к новым источникам питания, к новым формам экономики. Скорее всего перед нами эволюция, а не революция, пишут исследователи, которых смущают слишком длительные сроки этого процесса7 .

Действительно, судя по имеющимся материалам, соответствующий переход в тех случаях, когда он не стимулировался интенсивным воздействием извне, занял от 3 тыс. до 4 тыс. лет8 . Однако необходимо избегать элементов модернизма при подходе к темпам исторического развития. То, что представляется долгим и медленным с позиций сегодняшнего дня, может получить совсем иную оценку, если рассматривать это же явление с перспективой многотысячелетней истории палеолитической эпохи, насчитывающей в свете последних исследований едва ли не два миллиона лет. С этой точки зрения переход к земледелию и скотоводству, составляющий историческую сущность и определяющий историческое значение неолитической революции, относится к коренным качественным изменениям, к резким и относительно быстрым переходам от одного качественного состояния к другому. В практической же деятельности людей, в смене поколений и археологических комплексов это был длительный и сложный процесс, включавший, как об этом справедливо писал еще Г. Чайлд, ряд последовательных стадий9 . Не случайно ведь и историки нового времени выделяют ряд этапов в развитии промышленной революции10 .

Существует также тенденция, исходя из того, что в пору неолита в охоте и рыболовстве получили применение некоторые новые приемы11 , предельно расширительно толковать неолитическую революцию, распространяя этот термин на все общества, именуемые археологами неолитическими, независимо от их экономической базы. Такая трактовка проистекает из вполне естественного стремления придать привычной и удобной условной археологической периодизации характер исторический. Между тем совершенно ясно, что историческое содержание периодов, условно именуемых неолитическими, совершенно различно на Ближнем Востоке и в лесной полосе Восточной Европы. Нет оснований применять термин "неолитическая революция" к обществам, продолжающим развивать как основу хозяйства такие традиционные формы присваивающей экономики, как охота и рыболовство. Все изменения, происходящие в их сфере, отнюдь не ведут к резким качественным переменам в экономике в целом.

Под неолитической революцией, как это нам представляется, следует понимать коренные изменения в области экономики, выразившиеся в переходе к земледелию и скотоводству как к основному способу произ-


6 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 383.

7 J. Mellaart. Catal Huyuk. A Neolithic Town in Anatolia. L. 1967, p. 18; R. S. MacNeish. Ancient Mesoamerican Civilization. "Science", 1964, N 3606, p. 536.

8 В. М. Массон. Проблема неолитической революции. "Тезисы докладов на заседаниях, посвященных итогам полевых исследований 1967 г.". М. 1968, стр. 15.

9 G. Childe. Op. cit., p. 112.

10 См. Л. Г. Мельник. Изучение в ГДР, Польше и Чехословакии проблемы промышленного переворота. "Вопросы истории", 1967, N 5, стр. 179 - 180.

11 См. "История СССР". Т. I. М. 1966, стр. 40.

стр. 74

водства пищи в различных формах сочетаемости или обособленности этих видов хозяйства. Наименование "неолитическая" является во многом условным, и уже Г. Чайлд, говоря о неолитической революции, неолитической экономике, неолитическом образе жизни, постоянно заключал термин "неолит" в кавычки12 . Некоторые зарубежные историки предпочитают говорить о "революции в производстве пищи" (Food-Production Revolution)13 . Предлагался и термин "земледельческая революция", сужающий характер экономических перемен в обществах Старого Света. На наш взгляд, при условии четкого определения содержания старый термин Г. Чайлда все же наиболее удобен, и не случайно он получил наибольшее распространение в научной литературе.

Одним из наиболее важных вопросов является определение начального и конечного этапа неолитической революции. Г. Чайлд и некоторые его непосредственные последователи склонны отождествлять с неолитической революцией весь неолитический период вплоть до введения металлов. Вопрос этот осложняется как недостаточным уровнем теоретической разработки, так и крайней скудостью фактического материала. Очевидно, главным критерием при этом должна быть степень развития ведущих отраслей экономики нового типа, невзирая на пережиточное сохранение архаических видов хозяйства и форм культуры. Под неолитической революцией правильнее всего понимать именно процесс становления новых форм экономики, завершением которого и явилось сложение ранних земледельческо-скотоводческих обществ. Бесспорно, и позднее происходило дальнейшее развитие и скотоводства, и земледелия, и других сопутствующих элементов хозяйства и быта. Однако это развитие не носило характера резких качественных перемен, кардинальный экономический переворот совершился, и общество уже вступило в новую эпоху.

Для определения начального этапа неолитической революции первостепенное значение имеет появление и роль доместицированных видов растений и животных в экономике. Первое появление таких видов и было началом неолитической революции, подобно тому, как изобретение в 1735 г. Джоном Уайеттом прядильной машины возвестило о начале промышленной революции XVIII века14 . Окончание же неолитической революции следует относить к тому времени, когда новые отрасли хозяйства стали господствующими в экономической системе, доставляя не менее половины продуктов питания. При этом в различных конкретных условиях такие архаические отрасли, как охота, рыболовство и собирательство, могли обладать еще высоким экономическим потенциалом, что, однако, отнюдь не меняло сущности происшедшего переворота.

Рассмотрим в свете этих определений основные аспекты неолитической революции, исходя в первую очередь из археологических материалов. Соответствующие памятники Передней Азии, Мезоамерики и Перу, но всяком случае, впредь до новых открытий остаются основой для изучения неолитической революции в среде, не осложненной существованием в соседних районах высокоразвитых культур, а тем более цивилизаций. Вместе с тем следует иметь в виду, что археологические комплексы и культуры, как правило, отражают конкретные особенности развития человеческих коллективов в определенных географических ареалах со всей сложностью местной природной и исторической специфики. Поэтому для рассмотрения общих закономерностей неолитической революции целесообразно реконструировать на основе конкретного материала общие схемы и модели. В настоящее время можно условно говорить о трех путях или трех моделях этого процесса.


12 G. Childe. Op. cit., pp. 80, 95, 110.

13 R. McC. Adams. The Evolution of Urban Society. Chicago. 1966, p. 41; R. J. Braidwood. Prehistoric Man. Glenview. 1967, p. 88.

14 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 383.

стр. 75

1. Переднеазиатская модель. Характеризуется сложением земледельческо- скотоводческого хозяйства на базе высокоразвитой экономики охотников-собирателей. Представлена двумя основными вариантами - преимущественно земледельческим и преимущественно скотоводческим. 2. Мезоамериканская модель. Характеризуется сложением земледельческой экономики на основе высокоспециализированного хозяйства собирателей в условиях кризиса охоты, вызванного палеоклиматическими сдвигами. 3. Перуанская модель. Характеризуется формированием преимущественно земледельческой экономики в условиях большой роли рыболовства и зверобойного промысла (морской охоты), обусловивших раннее развитие оседлости. Этот фактор первоначально влияет благоприятно на зарождение земледелия, а затем, обеспечивая устойчивое поступление продуктов питания, тормозит полную победу экономики нового типа.

Рассмотрим кратко ход соответствующих процессов в ведущих областях Старого и Нового Света. В Старом Свете наиболее значительные открытия были сделаны на Ближнем Востоке, и им посвящен целый ряд сводных работ15 . Одним из важнейших центров неолитической революции здесь являлся горный район Загроса (Западный Иран и Северный Ирак). В этом месте в X-VIII тыс. до н. э. была распространена мезолитическая культура охотников и собирателей, уже начавших движение по пути к новой экономике. Известны как пещерные стоянки (Шанидар), так и открытые поселения этого времени (Зави-Чеми-Шанидар, Малефаат, Карим-Шахир, Асиаб). Особенно интересные данные дали раскопки стоянки Зави-Чеми-Шанидар. Основным занятием ее обитателей была охота на крупных копытных животных (баран, безоаровый козел, олень), дополняемая собирательством сухопутных улиток и рачных моллюсков. Вместе с тем высокий процент молодых особей овцы привел зоологов к выводу, что перед нами начальные этапы доместикации этого животного. Многочисленные зернотерки и песты-куранты скорее всего служили для обработки растительной пищи. Обнаружены также кремневые вкладыши для серпов. По-видимому, к концу этого периода относятся нижние слои поселения Али-Кош, расположенного уже в подгорной полосе. Здесь процентный анализ молодых особей свидетельствует об одомашнивании коз, а среди многочисленных растительных остатков встречаются первые, правда, еще редкие зерна окультуренной пшеницы и двурядного ячменя. Таким образом, перед нами вполне явные следы начальных этапов неолитической революции. Однако в целом культура пока еще определенно сохраняет архаический облик, о чем свидетельствуют и селища из полуземлянок, и отсутствие керамики, и сравнительная бедность, отчетливо выступающая на примере могильника в Шанидаре. Однако уже эта смешанная экономика с элементами архаического и прогрессивного, видимо, в определенной мере обеспечивала устойчивый баланс расширенного воспроизводства, что привело к усилению элементов оседлости: на открытых стоянках накапливаются значительные толщи культурных наслоений, зарождается сырцовая архитектура.

В горных областях Загроса победа неолитической революции, видимо, характеризуется комплексами типа Джармо (VII-VI тыс. до н. э.). Сейчас известен целый ряд поселений этого типа (Джармо, Сараб, Гуран, Шамшира). К числу домашних животных уже принадлежат коза, овца и свинья. В изобилии встречаются кремневые вкладыши серпов, сопровождаемые находками зерен двух видов куль-


15 R. J. Braidwood. The Near East and Foundations for Civilization. Oregon. 1952; ejusd. Prehistoric Man; K. V. Flannery. The Ecology of Early Food Production in Mesopotamia. "Science", 1965, N 3663; J. Mellaart. Earliest Civilizations of the Near East. L. 1965; ejusd. The Earliest Settlements in Western Asia. Cambridge. 1967; В. М. Массон. Средняя Азия и Древний Восток. М. -Л. 1964.

стр. 76

турной пшеницы и ячменя. Необходимость обработки и приготовления растительной пищи вызывает к жизни производство значительного числа сосудов - сначала каменных, а затем и керамических. Из глины в значительном числе изготовляются и фигурки людей и животных. Многометровые толщи культурных наслоений состоят из остатков сырцовых домов, яркого свидетельства прочной оседлости. Вместе с тем как будто намечаются элементы хозяйственной специализации в пределах одного географического ареала и одной культурной общности. Так, поселение Сараб, расположенное в районе высокогорных пастбищ, в отличие от расположенного ниже Джармо не имеет ни сырцовой архитектуры, ни костей свиньи. Возраст забитых здесь коз позволяет заключить, что перед нами сезонное поселение пастухов. Иными словами, даже в рамках одного региона могли иметь место и преимущественно земледельческий и преимущественно скотоводческий варианты неолитической революции. Вполне вероятно, что экстенсивное развитие экономики нового типа осуществлялось в первую очередь за счет расселения более мобильных скотоводческих общин, знакомых с земледелием, но не практиковавших его в качестве основного занятия.

Ярким образцом общества победившей неолитической революции являются племена хассунской культуры, широко освоившие в VI тыс. до н. э. северную Месопотамию вплоть до района Багдада, неподалеку от которого арабские археологи открыли недавно великолепное поселение этого времени - Телль-эс-Саван16 . Здесь все говорит о высоком уровне благосостояния и процветания. Поселение окружают глинобитная стена и ров. Наряду с жилыми домами имеются остатки крупного здания, возможно, святилища или храма. Превосходная расписная керамика намного превосходит соответствующую продукцию горцев. Почти в каждом из 200 погребений найден инвентарь - бусы, изящные каменные сосуды и женские статуэтки. Коллекция каменной скульптуры, превышающая сотню экземпляров, поразительна для такого небольшого поселения. Зерна культурных растений обнаружены килограммами. Это лен, три вида пшеницы и четыре вида ячменя. По-видимому, для орошения полей применялось устройство дамб по берегам временных протоков - это начальная ступень ирригационного земледелия17 .

Еще ярче выступают непосредственные последствия неолитической революции на материалах другого центра Ближнего Востока - малоазиатского. Правда, начальные ее этапы в отличие от Загроса освещены несколько хуже. Ко второй половине VIII - первой половине VII тыс. до н. э. относится поселение Чайеню-тепеси на юго-востоке Турции. Можно предполагать, что костные остатки принадлежат мелкому домашнему рогатому скоту и свиньям, но твердой уверенности в этом нет. То же относится и к обнаруженным здесь зернам примитивной пшеницы. К VII тыс. до н. э. относится поселение Суберде, где 90% мясной пищи доставляла охота на дикого барана, кабана и оленя, но вместе с тем как будто обнаруживаются и признаки одомашнивания свиньи.

Более определенно для Малой Азии можно говорить о преимущественно земледельческом варианте неолитической революции. Вкладыши серпов встречаются в мезолитических слоях X-IX тыс. до н. э. грота Белдиби на южном побережье Турции. Докерамические слои Хаджилара (юго-восток Турции), относящиеся к концу VIII-I пол. VII тыс. до н. э., наряду с дикой пшеницей и ячменем содержат зерна двухрядного голозерного ячменя, но из домашних животных представлена только собака. Скорее всего на основе комплексной экономики охотни-


16 F. El-Wailly, B. Abu es-Soof. The Excavations at Tell es-Sawwan. First Preliminary Report. "Sumer", vol. XXI, 1965.

17 См. Г. Н. Лисицина. Основные этапы истории земледелия на юге Средней Азии и Ближнем Востоке. "Проблемы археологии Средней Азии". Л. 1968, стр. 82 - 83.

стр. 77

ков, собирателей и земледельцев на Каспийском плато складывается оседлоземледельческая культура Чатал-Гуюка (вторая половина VII - первая половина VI тыс. до н. э.)18 . Подобно месопотамской Хассуне, перед нами яркий пример общества победившей неолитической революции.

Всего в районе Анатолии известно свыше 20 поселений этого типа, из которых Чатал- Гуюк был наиболее крупным, занимая площадь в 12 гектаров. Здесь уже культивируется 14 видав растений, среди которых главную роль играют два вида пшеницы, ячмень и горох. Благосостояние этого древнего общества весьма высоко. На каждые три-четыре жилых дома приходилось одно святилище, правда, небольшое по величине, но щедро украшенное стенными фресками и глиняными рельефами. Всего найдено свыше 50 таких святилищ. Характерен богатый инвентарь погребений, включающий посуду, украшения, предметы туалета и оружие. В частности, здесь найдены едва ли не древнейшие в мире овальные зеркала из черного обсидиана.

Третьим важным центром неолитической революции на Ближнем Востоке был иордано- палестинский. Зарождение элементов новой экономики в распространенной здесь в X-IX тыс. до н. э. мезолитической натуфийской культуре давно обратило на себя внимание исследователей19 . Основой экономики здесь были охота, рыболовство и собирательство. Наличие пестов, ступок и особенно многочисленных вкладышей серпов (в пещере Эль Вад их найдено свыше 1000) свидетельствует о том, что натуфийцы по меньшей мере практиковали регулярные сборы дикорастущих растений, если уже не приступили к их искусственному выращиванию. Вместе с тем в отдельных поселках большая роль рыболовства привела к раннему развитию оседлости и появлению круглых в плане домов20 , свидетельствуя о наличии здесь элементов перуанской модели неолитической революции. Именно на базе Натуфа складывается яркая культура докерамического неолита Иерихона (VIII - VII тыс. до н. э.). Сам Иерихон представлял собой типичное оседлое поселение с глинобитными домами и даже был окружен стеной из бутового камня. К числу домашних животных, бесспорно, относится коза, а возможно, бык, овца и свинья21 . На одном из поселений обнаружены зерна как дикорастущих растений, так и окультуренной пшеницы и ячменя22 .

Большое значение для изучения процесса неолитической революции имеют целенаправленные изыскания Р. Мак-Нейша на северо-востоке Мексики23 , а затем на юге, в долине Техуакан24 . Массовые раскопки, исследование растительных остатков, определение по анализу фекалий соотношения в рационе различных продуктов питания дали первоклассный материал для изучения истоков земледелия Мезоамерики. Соответствующий процесс происходит в условиях решительного преобладания в хозяйстве собирательства. Такому направлению экономики способст-


18 J. Mellaart. Catal Huyuk; В. М. Массон. Неолит Южной Турции. Археология Старого и Нового Света. М. 1966.

19 Г. Чайлд. Древнейший Восток в свете новых раскопок. М. 1966, стр. 61.

20 J. Perrot. Le gisement natoufieh de Mallaha (Eynan). "L'anthropologie", 1966. N 5 - 6.

21 R. de Vaux. Palestine During the Neolithic and Chalcolithic Periods. Cambridge. 1966, p. 9.

22 H. Helback. Prepottery Neolithic Farming at Beida. "Palestine Exploration Quarterly", 1966, jan. -june.

23 R. S. Mac-Neish. Preliminary Archeological Investigations in the Sierra de Tamaulipas, Mexico. "American Philosophical Society Transactions", vol. 48, pt. 6, Philadelphia, 1958.

24 R. S. Mac-Neish. First Annual Report of the Tehuacan Archaeological-Botanical Project. Andover. 1961; ejusd. The Second Annual Report of the Tehuacan Archaeological- Botanical Project. Andover. 1962; ejusd. Ancient Mesoamerican Civilization.

стр. 78

вовали климатические изменения, приведшие к вымиранию мегафауны и к кризису охоты25 . Так, в долине Техуакан в X-VIII тыс. до н. э. половину рациона составляла растительная пища. Из крупных животных добывались антилопа и лошадь, но главной добычей были преимущественно мелкие животные: кролики, суслики, крысы, черепахи, птицы. Р. Мак-Нейш даже предлагает называть эти племена "собирателями растений и животных". В этих условиях интенсивная разработка растительных ресурсов закономерно вела к начальным фазам земледелия. В 7200 - 5200 гг. до н. э., возможно, была доместицирована съедобная тыква. С интенсивной обработкой растительной пищи связано появление каменных ступок, терок и пестов. В 5200 - 3400 гг. до н. э. число возделываемых растений увеличивается. Это были, помимо тыквы, перец, бобы, амарант, авокадо и, видимо, маис. Появляются каменные сосуды. В дальнейшем происходит нарастание этих прогрессивных элементов. В 3400 - 2300 гг. до н. э. маис становится основным продуктом земледелия, начинается процесс селекции, появляются гибридизированные формы. Отмечено использование хлопка. Но собирательство и охота все еще доставляют 70% питания. Как полагает Р. Мак-Нейш, в 2300 - 1900 гг. до н. э. земледелие уже преобладает над собирательством, появляется керамика, а затем и глиняные статуэтки.

У высокоспециализированных собирателей Северо-Восточной Мексики первоначально даже сосуды были растительного происхождения - они изготавливались из особого рода тыквы. Здесь в VI-II тысячелетиях до н. э. также происходит постепенное становление земледелия, но маис, видимо, был заимствован из более южных областей26 . Можно полагать, что таким же мезоамериканским путем развивалась неолитическая революция и на юго-западе США, где европейцы застали племена пуэбло, ставшие в этнографии классическим образцом оседлых земледельцев. Однако пока трудно судить, в какой мере этот весьма своеобразный путь развития может быть прослежен на материалах Старого Света.

Иначе обстоит дело с перуанской моделью неолитической революции. Хотя и было высказано мнение о том, что неолитическая революция полностью относится к началу I тыс. до н. э.27 , с нашей точки зрения, это было лишь завершение процесса, начавшегося значительно раньше. Как и в других регионах, новые элементы впервые появляются здесь в условиях господства присваивающей экономики.

На перуанском побережье в IV - первой половине III тыс. до н.э. по берегам лагун и в устьях небольших рек обитали племена, занимавшиеся сбором съедобных моллюсков, рыбной ловлей и добычей морских млекопитающих: морских львов, тюленей и дельфинов. Характерным памятником является поселение Чилька28 . Многослойные поселения, имевшие в длину до 300 м, свидетельствуют о развитии определенной формы оседлости, обусловленной, надо полагать, наличием устойчивых источников пищи в результате эксплуатации морских и прибрежных ресурсов. Жилищами служили хижины из тростника, покрытые травой хунко, но появляются также первые постройки из камня и глины. В целом хозяйственно-культурный комплекс во многом напоминает племена Огненной Земли XIX в., но в отличие от последних значительное вни-


25 В. И. Гуляев. Новые данные о происхождении земледельческих культур Мезоамерики, стр. 149.

26 G. R. Willy. An Introduction to American Archaeology. Vol. I. N. Y. 1966, pp. 82 - 84.

27 В. А. Башилов. Древние цивилизации центральных Анд. Автореферат кандидатской диссертации. М. 1967, стр. 2.

28 F. Engel. Dations a l'aide du radio-carbon et problemes de la prehistoire du Peru. "Journal de la Societe des Americanistes", t. LII, 1963, pp. 109 - 112; C. R. Donnan. An Early House from Chilca. "American Antiquity", 1964, N 2, pt. 1.

стр. 79

мание было уделено разработке растительных ресурсов. Было широко развито собирательство, причем часть растений шла на "технические нужды". Так, из тыквы горлянки изготовлялись сосуды и поплавки для сетей, а волокна кактуса и травы хунко шли на плетение сетей. Таким образом, море частично стимулировало интенсивное развитие собирательства, в условиях которого начинается переход к искусственному возделыванию растений. Зарождению земледелия способствовал и оседлый образ жизни, обусловленный опять-таки специфическими формами присваивающей экономики. Разумеется, часть растений, и прежде всего бобы и батат, употреблялась в пищу, и, видимо, для их обработки служили каменные зернотерки. Именно в этой "собирательской сфере" экономики и были сделаны первые шаги по новому пути: по словам Ф. Энжеля, тыква и один вид бобов носят следы культивации.

Значительного подъема эта оригинальная культура достигает во второй половине III - середине II тыс. до н. э., когда здесь были распространены комплексы типа Уака-Приета. Хотя "морской сектор" экономики как будто по-прежнему играет ведущую роль, значение земледелия возрастает. Из технических культур в нем на первое место выдвигается хлопок. Возделываются также три вида тыкв, три или четыре вида бобов, ачира и красный перец. Употреблялись в пищу и дикие растения. Эта комплексная рыболовно- земледельческо-собирательская экономика, судя по всему, служила надежной основой расширенного воспроизводства. Известно свыше 40 поселений этого типа, что свидетельствует об увеличении населения. Получает развитие сырцовая архитектура, возможно, появляются и первые святилища. В погребениях найдены ткани с изображением змей, кондоров, крабов, людей. Появляются и первые изделия из глины - необожженные конусы и статуэтки. Вместе с тем для окончательной победы новых форм экономики нужно было растение, продуктивность и питательность которого могла бы успешно конкурировать с дарами моря. Таким растением оказался маис, распространившийся в Перу где-то между 1400 и 1200 гг. до н. э. Накопленный опыт земледельческих работ способствовал быстрому освоению этого растения. Вскоре появляется керамика, распространяется мелкая терракотовая скульптура, поселения увеличиваются в размерах, и их центрами становятся небольшие храмы. Океан, сыгравший значительную роль в зарождении земледелия, теперь отступает на второй план, и повсеместно утверждается оседлоземледельческая экономика. Неолитическая революция побеждает окончательно и бесповоротно.

Перуанская модель неолитической революции с ее комплексом: рыболовство (морская охота) - оседлость - земледелие или, во всяком случае, элементы такой модели могут быть отмечены в ряде областей Старого Света. Выше уже говорилось об этом применительно к натуфийской культуре. Возможно, именно наличие устойчивой оседлости, связанной с рыболовством, способствовало в ряде случаев победному шествию неолитической революции по территории Европейского материка. Значительная роль рыболовства как в хозяйстве, так и в идеологии (рыбы-тотемы) раннеземледельческой культуры Яншао позволяет предполагать наличие элементов перуанской модели и в Китае.

Если обратиться к трем древнейшим центрам производящей экономики на территории СССР, то можно заметить, что процесс неолитической революции в основном протекает здесь по переднеазиатской модели в обоих ее вариантах.

Судя по имеющимся данным, оба эти варианта были представлены уже на территории Средней Азии, соответствуя двум обширным регионам - южному и северному29 . Оседлоземледельческая культура Джей-


29 Г. Ф. Коробкова. Орудия труда и хозяйство неолитических племен Средней Азии. Л. 1969, стр. 181.

стр. 80

туна характеризует классический основной вариант неолитической революции. Как показали раскопки джейтунских памятников, на юго-западе Средней Азии уже в VI тыс. до н. э. была широко распространена сырцовая архитектура, возделывался ячмень и два вида пшеницы, вкладыши серпов составляли до 30 - 40% орудий труда. Расписная глиняная посуда и терракотовые статуэтки представлены здесь в равной мере. Это была крайняя северо-восточная граница ближневосточной зоны древнейшего земледелия. Вместе с тем вне районов расселения этих оседлых земледельцев и архаических по облику культуры охотников и рыболовов появляются признаки, свидетельствующие о раннем зарождении скотоводства. К VII тыс. до н. э. относятся остатки домашнего мелкого рогатого скота в прикаспийских пещерах (Гари-Камарбанд, Дам-Дам-Чашме-2). VI тыс. до н. э. датируются аналогичные остатки из пещеры Гари-Мар в Северном Афганистане. Имеются соответствующие данные и из других районов. Однако, во всяком случае в горных областях, такой преимущественно скотоводческий вариант неолитической революции не дал столь значительного эффекта, как оседлое земледелие. Возможно, что лишь выход на широкие степные пространства и распространение ранних форм кочевого скотоводства приводят в этих условиях к кардинальным переменам и окончательному торжеству экономики нового типа.

Во втором крупном центре производящей экономики на территории СССР, кавказском, наиболее ранние памятники оседло-скотоводческих племен стали известны буквально в течение последнего десятилетия30 . Однако они, судя по всему, представляют далеко не самые ранние этапы новых форм хозяйственной деятельности.

В настоящее время здесь с достаточной определенностью различаются два комплекса, а возможно, и две культуры - типа Шому-тепе и типа Кюль-тепе.

Все это оседлые поселения с развитой сырцовой архитектурой, датирующиеся в пределах середины V-IV тыс. до н. э. Среди костных остатков животных в основном преобладает домашний скот. Широко представлены и семена целого ряда культурных растений (два вида ячменя, три вида пшеницы, полба). Глиняная посуда и статуэтки дополняют типичный оседло-земледельческий облик культуры этих памятников. Вместе с тем ряд данных указывает на связи и влияние высокоразвитых культур Древнего Востока халафско-убейского круга. Видимо, развитие неолитической революции, во всяком случае к югу от Кавказского хребта, шло преимущественно по земледельческому варианту, но с некоторым запаздыванием по сравнению с переднеазиатскими центрами. Целый ряд архаических элементов, особенно в керамике типа Шому-тепе и в орудиях труда, свидетельствует о местной основе этого процесса, лишь стимулированного переднеазиатскими связями.

В третьем центре присваивающей экономики, северопричерноморском (во всяком случае, первоначально), большее значение имел преимущественно скотоводческий путь неолитической революции. Это в значительной мере было обусловлено местными природными условиями: отсутствием характерного для Ближнего Востока сортового разнообразия дикорастущих злаков и наличием таких исходных форм домашних животных, как кабан и тур. Например, в Крыму, в условиях специализированной охоты на кабана, процесс его одомашнивания восходит еще ко


30 А. А. Иессен. Кавказ и Древний Восток. "Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института археологии АН СССР" (далее - КСИА), вып. 93, 1963; П. Г. Нариманов. Древнейшая земледельческая культура Закавказья. "VII международный конгресс доисториков и протоисториков". М. 1966; Т. Н. Чубинишвили, К. Х. Кушнарева. Новые материалы по энеолиту Южного Кавказа. "Мацне", 1967, N 6.

стр. 81

времени мезолита31 . В открытых степных пространствах таким животным в первую очередь становился бык. Интересную картину становления, производящей экономики рисуют исследования группы поселений по среднему течению Днестра32 . Здесь в VI тыс. до н. э. располагались архаические по облику культуры племена, в широких масштабах занимавшиеся рыболовством и собирательством съедобных моллюсков. Основной процент мясной пищи доставляла охота, но уже появилась домашняя свинья, а вскоре и домашний бык. В V тыс. до н. э. роль скотоводства возрастает. Появляется глиняная посуда. Вместе с тем количество земледельческих орудий и прежде всего вкладышей серпов весьма невелико (менее 1% от общего числа орудий). Имеются, правда, отпечатки зерен пшеницы и ячменя, хотя не исключено, что пшеница ещё не была доместицирована. Отмечаются связи с земледельческо-скотоводческими племенами Балкан, завершившиеся формированием в IV тыс. до н. э. хорошо известной трипольской культуры. Северомолдавские памятники, по существу, являются локальной группой особой буго-днестровской культуры, распространенной на Правобережной Украине.

Таким образом, мы наблюдаем здесь сочетание скотоводческого варианта неолитической революции с элементами перуанской модели. Видимо, в этом регионе очень рано, по крайней мере в VII-VI тыс. до н. э., началось становление производящей экономики по преимущественно скотоводческому варианту. Основными домашними животными при этом становятся представители местной фауны - свинья и бык, еще долго преобладавшие в составе стада трипольских племен. Вместе с тем в ряде мест интенсивное развитие рыболовства приводит к установлению комплекса оседлости, что на ранних этапах способствует становлению новых форм экономики. В этих условиях контакты с земледельческо-скотоводческими племенами, интенсивно расселявшимися по территории Балкан, легко вели к адаптации таких новых элементов, как земледелие и разведение мелкого рогатого скота. Завершением указанных процессов взаимной ассимиляции этих двух начал явилось сложение трипольской культуры, хотя, видимо, победа неолитической революции произошли еще в дотрипольское время.

Вместе с тем все разнообразие конкретных путей развития неолитической революции, условно объединенных нами в три модели, отнюдь не исключает наличия свойственных всем им общих закономерностей. Это проявляется уже при рассмотрении проблемы предпосылок неолитической революции. Переход к производящей экономике был обусловлен как благоприятными природными условиями, так и факторами, возникающими в среде самого человеческого общества. Эти две группы предпосылок находятся в неразрывном диалектическом единстве.

Остановимся сначала на факторах социальной группы. К их числу следует отнести достаточно высокий уровень техники, зачатки положительных знаний, высокоразвитую экономику присваивающего типа в различных ее вариантах, значительную плотность населения, затруднявшую экстенсивное расширение производства в рамках наличных природных ресурсов, эксплуатируемых прежними методами.

К сожалению, как в Перу, так и в Мезоамерике недостаточно еще изучены орудия труда соответствующих периодов. Несколько лучше дело обстоит на Ближнем Востоке, где в это время были широко распространены пластинчатые кремневые индустрии. Ближневосточные материалы


31 Д. А. Крайнов. К вопросу о происхождении домашних животных в Юго- Западном Крыму в послепалеолитическое время. "Советская археология" (далее - СА), 1959, N 2; А. Д. Столяр. Об одном центре одомашнивания свиньи. СА, 1959, N 3.

32 В. И. Маркевич. Исследования неолита на Среднем Днестре. КСИА. Вып. 105. 1965; его же. Неолит Молдавии. Автореферат кандидатской диссертации. М. 1968.

стр. 82

ясно показывают, что в своей основе техника и орудия труда, характерные для периода неолитической революции, сложились еще в предшествующую эпоху. Пластинчатая индустрия, микролитоидность, вкладышевая техника - все эти черты комплексов типа Натуфа или Карим-Шахира - восходят к традициям верхнего палеолита. Прямой жатвенный нож этих культур представляет собой по форме традиционное вкладышевое орудие, использованное в новой функции. Мотыга и палка-копалка - эти основные инструменты древних земледельцев - ведут свое происхождение от землекопных орудий, употреблявшихся в период верхнего палеолита при строительстве жилищ. На первых этапах неолитической революции завершается формирование техники и набора орудий труда, характерных для раннеземледельческих комплексов. Это касается и техники шлифования камня, хорошо представленной на загросских памятниках X-VIII тыс. до н. э. В дальнейшем происходит лишь эволюционное развитие, количественные изменения в рамках сложившихся индустрии. Одним из важнейших новшеств было изобретение серпа изогнутой формы, хотя многие ранние земледельцы сохранили традиционный прямой жатвенный нож (Джейтун, Сиалк, Фаюм).

Важное значение имели и зачатки положительных знаний, на что специально обращал внимание Г. Чайлд33 . В этом отношении земледелие уже на первых этапах своего развития требовало более значительной "научной" базы, чем скотоводство. Хорошо известно прекрасное знание растительного мира аборигенами Австралии, находившимися как бы в преддверий неолитической революции34 . Именно на таких знаниях были основаны сезонные циклы временных стойбищ мексиканских племен VIII-V тыс. до н. э., установленные Р. Мак-Нейшем. Однако одни только интуитивные наблюдения за окружающей средой, входящие как составная часть в процесс добывания пищи, были недостаточны для "интеллектуальных" предпосылок земледелия. Самый процесс высаживания растений в предвидении будущих результатов этого акта предполагает значительную степень развития абстрактного мышления. Это могло быть результатом лишь комплексного развития человеческого интеллекта, совершившего, как показывают памятники искусства, качественный скачок в пору верхнего палеолита.

Переход к земледелию и скотоводству был обусловлен острой экономической необходимостью. В улучшении и совершенствовании традиционных способов добычи пищи главную роль, очевидно, сыграло противоречие между возрастающей (хотя и медленными темпами) численностью населения и производственными возможностями старых форм экономики. В тех случаях, когда заселенность соседних территорий затрудняла или даже исключала отлив избыточного населения путем миграций, поиски новых форм получения источников питания становились насущной необходимостью. Видимо, такое положение сложилось к концу верхнего палеолита в ряде областей Ближнего Востока. Мог иметь место и ярко выраженный кризис традиционных форм экономики, как это можно было видеть на примере упадка охоты у мексиканских племен X-VIII тыс. до новой эры.

Однако ни кризис охоты, ни относительное перенаселение, ни самые совершенные орудия труда в тогдашних условиях не могли сами по себе привести к сложению производящей экономики. Важнейшей предпосылкой и условием неолитической революции был природный фактор. При этом природные условия в интересующем нас плане следует рассматривать в двух различных аспектах: условия, непосредственно оп-


33 Г. Чайлд. Археологические документы по предыстории науки. "Вестник мировой культуры", 1957, N 2, стр. 59.

34 А. Н. Максимов. Накануне земледелия. "Ученые записки" Института истории АН СССР. Т. 3. М. 1929; "Народы Австралии и Океании". М. 1956, стр. 108 - 113.

стр. 83

ределившие необходимость перехода к экономике нового типа, и условия, благоприятствующие дальнейшему развитию земледелия и скотоводства. Эти аспекты соответствуют двум различным этапам неолитической революции: ее зарождению и ее окончательному торжеству. При этом каждый раз роль и значение естественной среды выступают в разном звучании.

На первой фазе главную роль играло наличие исходных диких ферм для доместикации животных и растений, зона их естественного обитания и произрастания. На Ближнем Востоке именно в соответствующей зоне расположены памятники, которые позволяют проследить начальные этапы неолитической революции. Таков прежде всего дубово- фисташковый лесной пояс Загроса в пределах высотных отметок от 600 до 1350 метров. Палеоботанический анализ показывает, что здесь в X-VII тыс. до н. э. климатические условия были практически аналогичны современным. Количество осадков колеблется от 250 до 1000 мм, что вполне достаточно для земледелия, особенно в хорошо орошенных горных котловинах. Более сухим климатом и аридным ландшафтом отличаются районы палестино-иорданского центра. Дикорастущие злаки и исходные формы домашних животных - прежде всего безоаровый козел и кабан - здесь представлены в равной мере. Важно отметить, что эти два центра неолитической революции так же, как и малоазиатский, территориально совпадают с переднеазиатским очагом происхождения культурных растений по схеме Н. И. Вавилова35 . Аналогичные центры Нового Света соответствуют центрально-американскому и южноамериканскому очагам этой схемы. Совпадение данных археологического и геоботанического анализа в этом отношении особенно показательно.

Однако только сочетание социальных и природных факторов приводило к сложению экономики нового типа. Скорее всего именно в силу неразвитости факторов первого рода в некоторых областях, выделявшихся на основании геоботанических данных в качестве предположительных очагов происхождения культурных растений, раннеземледельческие культуры складываются в относительно позднее время. Так обстоит дело с Эфиопией, Афганистаном, Индостаном, Индокитаем и Китаем. При этом, например, в Афганистане орудия труда характеризуются той же пластинчатой кремневой индустрией и вкладышевой техникой, что и в мезолите Загроса. Следует полагать, что здесь возможности экстенсивного охотничье-собирательского хозяйства в условиях относительно невысокой плотности населения еще не были исчерпаны. Видимо, во многом аналогичным было положение и в Китае.

Иначе обстоит дело на следующем этапе, когда завершается процесс неолитической революции. Область распространения раннеземледельческих культур охватывает новые ландшафтные зоны, и именно здесь наблюдается наибольший расцвет, опережающий былую "прародину". Этому способствовали два обстоятельства. Во-первых, наличие зарослей дикорастущих растений, будучи устойчивой основой получения продуктов питания, как бы задерживало окончательную победу земледелия. Этим, видимо, надо объяснять и известное отставание в VI тыс. до н. э. горных племен Загроса по сравнению с хассунской культурой и затяжной период неолитической революции на северо-востоке Мексики. Во-вторых, расселяющиеся племена осваивали новые ландшафтные зоны, не характерные для районов естественного произрастания злаков. Это явилось интенсивным стимулом процесса сортообразования, когда человек получил большие селекционные возможности. Новые природные условия вели к возникновению новых, более продуктивных форм земледелия и прежде всего земледелия ирригационного.


35 Н. И. Вавилов. Ботанико-географические основы селекции. "Избранные произведения". Т. I. Л. 1967.

стр. 84

На археологических материалах ярко вырисовываются и качественно новые черты, характеризующие общество, перешедшее грань неолитической революции. Ее последствия прежде всего нашли отражение в экономическом базисе. Качественно новый характер хозяйства, направленного на производство пищи, был отмечен уже Ф. Энгельсом36 . Особенно велик был экономический эффект земледельческого труда. Палеоэкономические расчеты ясно свидетельствуют об уменьшении необходимого рабочего времени в этой новой отрасли хозяйственной деятельности. При подсечно- огневом земледелии индейцы майя, по данным этнографов, затрачивали 46 человеко-дней для обеспечения питания одной семьи. В современном Северном Ираке с архаическими формами трудоемкого ирригационного земледелия обработка б гектаров требовала 250 человеко-дней. Применим подобные расчеты к поселению Джейтун, которое полностью раскопано, что позволило определить число его жителей в 150 - 180 человек (около 30 семей). При расчете 0,5 кг зерна на человека в день годовая потребность всего населения джейтунского поселка составляет около 44 тонн. Для получения урожая в 44 т необходима посевная площадь в 20 гектаров. При вышеприведенных нормах современного Ирака эта площадь требует трудовых затрат в 800 - 850 человеко-дней. Учитывая несовершенство неолитических орудий, эту цифру ориентировочно следует увеличить втрое, что составит около 2500 человеко-дней. В этом случае при работе двух взрослых людей от каждой семьи это потребовало бы около двух месяцев труда, Подобные расчеты можно прокоррелировать еще в одном отношении. По экспериментальным данным, неопытный человек собирает каменным серпом за час 1,5 кг зерна. При десятичасовом рабочем дне 10 т могли быть собраны за 670 человеко-дней. Иными словами, при двух работниках от каждой семьи неолитические джейтунцы могли закончить жатву за 11 - 12 дней. При всей условности подобных расчетов и необходимости дополнительных данных (время на изготовление орудий труда, обработку зерна, приготовление пищи и т. п.) колоссальный экономический эффект земледелия по сравнению с присваивающей экономикой несомненен. Это был подлинный архимедов рычаг, который перевернул все общество.

Появление устойчивых и расширяющихся источников питания прежде всего сказалось на росте населения, увеличивая тем самым производительные силы, в которые сам человек входит важнейшим и неотъемлемым элементом. По сути дела, это был первый демографический взрыв, и недаром мы видим, как раннеземледельческие поселки заполняют археологическую карту Ближнего Востока. По данным этнографии, эпоха преобладания охотников и собирателей характеризуется плотностью населения от одного (австралийцы, бушмены) до 5 - 7 человек на 100 км2 (индейцы доколумбовой Америки). Исходя из этих цифр и опираясь на данные полностью раскопанного поселения Стар Карр, Р. Брейдвуд и Ч. Рид определили численность населения Англии и Уэльса в эпоху мезолита в 7500 тыс. человек37 . Плотность же раннеземледельческого населения те же авторы определили в 1 тыс. человек на 100 кв. км, исходя из современных данных по долине р. Чемчемал в Северном Ираке, где расположено известное раннеземледельческое поселение Джармо. Опираясь на подобные выкладки, демограф Э. Дивай38 предлагает следующие расчеты, для населения земного шара: ок. 300000 г. до н. э. - 1


36 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 33.

37 R. J. Braidwood, Ch. A. Reed. The Achievement and Early Consequences of Food- Production: A Consideration of the Archaeological and Natural-Historical Evidence. "Gold Spring Harbor Simposia on Quantitative Biology". Vol. XXII. N. Y. 1957, p. 24.

38 E. S. Deevey. The Human Population. "Scientific American", 1960, N 3, p. 196. О демографических методах в археологии см.: C. Gabel. Analysis of Prehistoric Economic Patterns. 1967, pp. 32 - 35.

стр. 85

млн. чел.; ок. 25000 г. до н. э. - верхний палеолит - 3,34 млн. чел.; ок. 10000 г. до н. э. - мезолит - 5,32 млн. чел.; ок. 6000 г. до н. э. - ранние земледельцы - 86,5 млн. человек. При (всей условности подобных наметок скачок в численности населения после неолитической революции несомненен.

Археологические материалы полностью подтверждают возрастание плотности населения в раннеземледельческую эпоху. Так, энеолитический Геоксюрский оазис в Южной Туркмении занимал площадь около 4 тыс. кв. км39 . На всех поселениях этого оазиса произведены раскопки, что позволило определить плотность застройки и рассчитать, что население оазиса в пору его расцвета составляло 4 тыс. - 5 тыс. человек40 . Это дает среднюю плотность населения в 1 тыс. - 1200 чел. на 100 км2 . В известном смысле на южнотуркменистанских памятниках может быть намечена и динамика роста населения за время неолита и энеолита. Например, площадь всех известных поселений джейтунской культуры составляет около 4 га, что в соответствии с плотностью застройки целиком вскрытых памятников соответствует населению в 1500 человек. Считая, что в этом хорошо изученном районе обнаружено по крайней мере 50% всех памятников, получим цифру неолитического населения в VI тыс. до н. э. около 3 тыс. чел., то есть примерно 14 чел. на 100 км2 . Но джейтунская культура - это время архаических земледельцев, общество только что завершившейся неолитической революции. В IV тыс. до н. э. на той же территории мы находим памятники общей площадью около 60 га, что при тогдашней плотности застройки дает население в 12 тыс. - 14 тыс. чел., то есть около 660 чел. ва 100 км2 . Существенную роль играло и то обстоятельство, что новая экономика резко сокращала территорию, абсолютно необходимую для обеспечения человеческих коллективов продуктами питания. Рост благосостояния, формы хозяйства, менее связанные с производственными травмами, особенно по сравнению с охотой, сказались и на увеличении продолжительности жизни. Если средний возраст неандертальцев составлял 29,4 года, то в неолитической Малой Азии он достигает 38 лет. Правда, и там мало кто доживал до возраста свыше 50 лет.

Уменьшение необходимого рабочего времени в производстве продуктов питания позволило направить дополнительные силы на другие отрасли экономики, в том числе и на удовлетворение возросших запросов общества, все более отчетливо вступающего в стадию относительного благосостояния. Повсеместный расцвет различных производств или первобытных ремесел был одним из наиболее заметных в археологии последствий неолитической революции. Обработка и приготовление пищи превращаются в производство, требующее много времени и сил, для обслуживания этого производства создается разнообразный инструментарий. В раннеземледельческих комплексах появляются изящно сделанные костяные ложечки. Весьма разнообразными становятся сосуды специализированных форм и назначения. Первоначально это были изделия из дерева (Чатал-Гуюк) и камня (Джармо), но вскоре они заменяются керамическими. Г. Чайлд справедливо придавал особенно большое значение керамическому производству, усматривая в нем древнейший прием утилизации химических превращений вещества.

Важнейшей отраслью производства стало строительное дело. Оседлый образ жизни стимулировал прогресс архитектуры, а производственные возможности общества позволяли уделять строительному мастерству все больше сил и внимания. Таково прежде всего строительство жилищ из камня, глинобитных блоков и сырцового кирпича. Вырабатываются специфические строительно-архитектурные навыки, приемы и кано-


39 Г. Н. Лисицина. Орошаемое земледелие эпохи энеолита на юге Туркмении. М. 1965, стр. 11.

40 В. М. Массон. Средняя Азия и Древний Восток, стр. 319.

стр. 86

ны. Эволюция общества ставит задачу постройки и специальных культовых зданий - святилищ. На Чатал-Гуюке это были сравнительно небольшие сооружения, специфика которых подчеркнута главным образом средствами декора. Позднее храмы увеличиваются в размерах, образуя объемную доминанту в облике раннеземледельческого поселка. Возрастающая плотность населения, накопление общественных богатств в условиях столь характерного для первобытного строя явления, как племенные междоусобицы, приводят к появлению фортификации, что обусловило дальнейшую специализацию строительного дела.

Важным разделом домашних производств становится ткачество, прогресс которого в условиях неолитической революции приводит к выращиванию специальных технических культур (хлопок в Новом Свете, лен на Ближнем Востоке). Рост благосостояния общества нашел яркое отражение в производстве различных украшений и предметов туалета. Таким образом, неолитическая революция явилась стимулом к возникновению и развитию целого ряда производств, перерастающих в специализированные ремесла. Однако выделение ремесла было лишь конечным следствием начавшихся процессов. Весьма разнообразное по своей, технологии домашнее производство древнейших земледельческих общин в социальном отношении еще сохраняло черты предшествующей эпохи. Домашние производства Джейтуна носили децентрализованный характер. Практически каждая семья занималась и изготовлением кремневых орудий личного пользования, и выделкой шкур, и кожевенным делом, и обработкой дерева. Аналогичным было положение и в пору верхнего палеолита, когда изготовление орудий внутри общества было рассредоточено по семьям41 . Вспомним, что в Австралии почти все орудия и средства труда, охотничье оружие, палки-копалки изготовлялись в процессе индивидуального труда42 . И именно разнообразие и усложнение домашних производств, явившиеся прямым следствием неолитической революции, подорвали эту устойчивую традицию. На этой технологической основе появляются мастера- профессионалы с узкой специализацией, обслуживающие потребности всех членов общины в силу своего членства в данной общине. Лишь на третьем этапе развития происходит собственно отделение ремесла от земледелия, появляются целые мастерские, где трудятся не один, а несколько профессионалов, а реализация их массовой продукции тесно связана с обменом как внутренним, так и внешним. Но это был уже новый период, отделенный от неолитической революции значительным отрезком времени.

Забвение этого длительного пути развития первобытного ремесла приводит, в частности, к объявлению некоторых раннеземледельческих поселков первыми городами. Мода на неолитические города, начавшаяся с дискуссии об Иерихоне43 , отнюдь не проходит44 . В количественном отношении, если даже, следуя за Г. Чайлдом, считать городом населенный пункт с числом жителей более 5 тыс. человек45 , лишь Чатал-Гуюк приближается к таким размерам. Однако относительно этого поселения нет данных об отделении ремесла от земледелия.

Имеет место явное преувеличение роли и характера обмена в эпоху существования Иерихона и Чатал-Гуюка. Э. Анати ссылается при этом


41 С. Н. Бибиков. Опыт палеоэкономического моделирования в археологии. "Тезисы докладов всесоюзной сессии, посвященной итогам археологических и этнографических исследований 1966 т.". Кишинев. 1967, стр. 12 - 15.

42 В. М. Бахта. Общественное производство у аборигенов Австралии и папуасов Восточной Новой Гвинеи. Автореферат кандидатской диссертации. М. 1963, стр. 5.

43 См. В. М. Массон. Докерамический неолит Иерихона. СА, 1958, N 3.

44 E. Anati. Prehistoric Trade and the Puzzle of Jericho. "Bulletin of American School of the Oriental Research", 1963, N 167; J. Mellaart. Catal Huyuk.

45 О термине "город" для древнейших периодов см. В. М. Массон. Становление раннеклассового общества на Древнем Востоке. "Вопросы истории", 1967, N 5, стр. 91.

стр. 87

на наличие в Иерихоне обсидиана из Анатолии, бирюзы из Синая, раковин из Средиземного моря и полагает, что жители Иерихона торговали солью, битумом и серой46 . Однако от Иерихона до моря немногим более ста километров, а экзотические раковины и в палеолитическую эпоху можно было обнаружить на больших пространствах. Сера и битум едва ли играли в жизни племен эпохи докерамического неолита особо важную роль, а в свете современных этнографических данных весьма сомнительно, чтобы жители Иерихона сумели утвердить и сохранить право монопольного обладания обширным бассейном Мертвого моря, этого естественного поставщика соли. Известно, например, что месторождения охры совместно эксплуатируются первобытными племенами с правом экстерриториальности для экспедиций, отправлявшихся за ее добычей47 . Для правильной исторической перспективы весьма важен факт широкого развития обмена у охотников и собирателей Австралии48 , где он отнюдь не нарушал натурального характера экономики аборигенов и не затрагивал основ их производства.

Степень развития обмена на Ближнем Востоке в эпоху неолитической революции может быть хорошо охарактеризована на примере распространения обсидиановых изделий49 . Здесь в VII-VI тысячелетиях до н. э. устанавливаются традиционные пути обмена обсидианом, но это был обычный обмен сырьем, и нет никаких признаков обмена продукцией ремесленников, предназначавшейся для продажи. Постепенное убывание процента обсидиановых изделий при удалении от источников добычи свидетельствует, надо полагать, о многоступенчатом обмене. В Иерихоне, например, который Э. Анати объявляет мощным торговым центром, это всего 1 - 3% каменных изделий. Некоторые исследователи справедливо заключают, что жителям Чатал-Гуюка, отстоящего от разработок всего на 200 км, вообще не нужны были посредники50 .

В свете этих данных представляется, что употребление термина "неолитический город" пока является преждевременной модернизацией51 . Однако появление крупных населенных центров, каким бы термином их ни обозначать, было одним из прямых последствий неолитической революции, лучше всего свидетельствуя о качественно новом состоянии обществ, прошедших этот важнейший рубеж. Присваивающая экономика не знает ничего подобного Чатал-Гуюку. Эта столица малоазиатских земледельцев является подлинным символом новой эпохи.

Есть основания полагать, что с неолитической революцией наступили значительные перемены и в идеологической жизни общества. Самый характер новых экономических форм с их сезонной цикличностью предполагал более глубокое, чем в эпоху охоты, понимание причин и следствий, вытекавшее из прямой хозяйственной необходимости, что отразилось на формирующихся первобытно-космических представлениях. Археология прямо свидетельствует по крайней мере о двух новых чертах религиозных воззрений. Это прежде всего антропоморфный облик духов и божеств, ярко представленный в материалах святилищ Чатал-Гуюка. Как известно, для ранних этапов развития религии такая антропоморфность не характерна52 . Вторая новая черта - появление упорядоченной системы культа, со специальным святилищем и, надо пола-


46 E. Anati. Op. cit., pp. 29 - 30.

47 Н. А. Бутинов. Разделение труда в первобытном обществе. "Труды" Института этнографии АН СССР. Т. IV. М. -Л. 1960, стр. 115 - 116.

48 Н. А. Бутинов. Указ. соч., стр. 114 - 119; см. также "Народы Австралии и Океании", стр. 196 - 204.

49 C. Ranfrew, J. E. Dixon, J. R. Cann. Obsidian and Early Cultural Contact in the Near East. "Proceedings of the Prehistoric Society", 1966, vol. XXIII, pp. 30 - 72.

50 Ibid., p. 52.

51 Это отметил и Г. де Контенсон в рецензии на книгу Д. Мелларта. См. "Antiquity", 1968, N 165, р. 73.

52 С. А. Токарев. Религии в истории народов мира. М. 1964, стр. 109.

стр. 88

гать, выделяющимся жречеством. Образование жреческой касты было необходимой частью новой экономической системы.

Высокая рассудочность, способность к абстракции ранних земледельцев с особой силой проявились в их искусстве. Даже в охотничьих фресках Чатал-Гуюка забыт чарующий реализм палеолитических анималистов. Фигуры животных здесь аппликационно условны, во многом скованны и схематичны. Зооморфные персонажи здесь скорее являются элементом ритмичной композиции (как в сцене с грифами), чем самоутверждающим образом. Именно композиционная ритмика и орнаментализм являются тем новым, господствующим направлением, которое утверждается теперь в искусстве. Другой новой и важной чертой в искусстве является все большее внимание к образу человека, хотя бы этот образ и был всего лишь камуфляжем для персонификации абстрактных сил. В Чатал- Гуюке человек - 'непременный участник массовых охотничьих сцен, поворот к чему наметился уже в мезолитическую эпоху53 . В антропоморфном облике выступают божества святилищ, для мелкой пластики в отличие от большинства объектов палеолитической скульптуры теперь характерна детальная проработка лица нередко с предельно укрупненными глазами, подчеркиваемыми инкрустацией. Человек, добившийся прорастания колоса из посаженного им зерна и тем самым одержавший принципиально важную победу над силами природы, достигает известной степени самоутверждения. И хотя в памятниках искусства это пока еще не персонифицированная личность со своим собственным внутренним миром, а рядовой член коллектива, несущий скорее этнические, чем индивидуальные черты, сущность происшедших перемен в высшей степени показательна.

Еще труднее судить о социальных аспектах неолитической революции54 . Представляется, что в этом отношении ее последствия были особенно существенны в четырех отношениях. Во-первых, наличие устойчивого и постоянного прибавочного продукта, распределяемого в рамках традиционной общественной системы, и возрастающее разделение труда создавали реальные условия для возникновения имущественной дифференциации. Во-вторых, резкое повышение производительности труда отдельного индивидуума, а тем более отдельной семьи, создающих прибавочный продукт, стало экономической предпосылкой возникновения эксплуатации." В-третьих, повышение общего благосостояния и возрастание конкретной результативности труда вели ко все большему расширению сферы личной собственности и индивидуального пользования. И, в-четвертых, самый характер новой экономики, и особенно в земледелии, вел к усложнению организационных функций родового строя, повышению роли вождей как руководителей трудовых процессов и жрецов как кастовых хранителей традиционного опыта, начатков агротехнических знаний. Таким образом, неолитическая революция потенциально несла гибель первобытному строю, в недрах которого она совершилась, хотя непосредственно после ее победы не происходило еще существенного нарушения первобытного равенства.

Как показывают имеющиеся материалы, неолитическая революция- это генеральный путь развития человечества к раннеклассовому обществу. По существу, стук мотыг первых земледельцев в горах Загроса возвещал закладку фундамента цивилизации. Не случайно именно в зоне древнейших очагов неолитической революции мы находим затем и первые раннеклассовые общества Старого и Нового Света.


53 А. А. Формозов. Памятники первобытного искусства. М. 1966, стр. 22.

54 См., например, интересную попытку сопоставить строй аборигенов Австралии и ранних земледельцев Новой Гвинеи (см. В. М. Вахта. Указ. соч.).


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ПРОБЛЕМА-НЕОЛИТИЧЕСКОЙ-РЕВОЛЮЦИИ-В-СВЕТЕ-НОВЫХ-ДАННЫХ-АРХЕОЛОГИИ

Similar publications: LUkraine LWorld Y G


Publisher:

Аркадий Бориско → Contacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Borisko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World) • Google • Yandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. М. МАССОН, ПРОБЛЕМА НЕОЛИТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В СВЕТЕ НОВЫХ ДАННЫХ АРХЕОЛОГИИ // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 03.12.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ПРОБЛЕМА-НЕОЛИТИЧЕСКОЙ-РЕВОЛЮЦИИ-В-СВЕТЕ-НОВЫХ-ДАННЫХ-АРХЕОЛОГИИ (date of access: 21.11.2026).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. М. МАССОН:

В. М. МАССОН → other publications, search: Libmonster Ukraine • Libmonster World • Google • Yandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Аркадий Бориско
Шахты, Ukraine
2837 views → rating
03.12.2016 (3640 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Серия 10 Minutes a Day Кэрол Вордерман
Catalog: Pedagogics 
Yesterday · From Україна Онлайн
Семейство кошачьих: общая характеристика, большие и малые кошки, отличия по подъязычной кости, размеры, образ жизни, интересные особенности, охрана редких видов
Catalog: Biology 
Yesterday · From Україна Онлайн
Идеальный учитель
Catalog: Pedagogics 
2 days ago · From Україна Онлайн
Приношение отцам в современном кинематографе
Catalog: Arts 
4 days ago · From Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
Празднику белки быть!
Catalog: Biology 
4 days ago · From Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Catalog: Pedagogics 
4 days ago · From Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Catalog: Psychology 
5 days ago · From Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Catalog: Sociology 
5 days ago · From Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Catalog: Ecology 
5 days ago · From Україна Онлайн

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

ELIBRARY.COM.UA - Digital Library of Ukraine

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

›
›
ПРОБЛЕМА НЕОЛИТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В СВЕТЕ НОВЫХ ДАННЫХ АРХЕОЛОГИИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UA LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android