Libmonster ID: UA-9221

М. Изд-во "Наука". 1966. 854 стр. Тираж 3000. Цена 3 руб. 84 коп.

Издание IV тома* "Очерков истории исторической науки в СССР" - важное событие. Этот том не просто очередной в давно начатом издании коллективного труда, а первый среди посвященных истории советской исторической науки. В нем прослежено развитие историографии в нашей стране, начиная с Великой Октябрьской социалистической революции и кончая серединой 30-х годов. В столь обширных масштабах история советской исторической науки еще не изучалась, и самый факт выполнения такой задачи есть доказательство возросшей зрелости нашей историографии. Издание тома - итог напряженной деятельности обширного авторского коллектива, который посвятил свой труд 50-летию Великого Октября.

В процессе подготовки книги пришлось преодолеть серьезные трудности. Главной из них была та, что IV том в наименьшей мере по сравнению с предшествующими томами был подготовлен предварительной разработкой широкого круга проблем. В связи с этим авторам часто приходилось осуществлять самостоятельное исследование, разрешать многие сложные теоретические вопросы, обращаться к обширной монографической литературе, периодическим изданиям, архивам, к деятельности многих исторических учреждений. В томе не только достаточно полно и разносторонне воссоздана общая картина развития советской исторической науки за 1917 - 1936 гг., но и выделены стержневые проблемы, получившие большей частью правильное разрешение; выработаны научные критерии в оценке историографических явлений с учетом их специфики в изучаемый период. Анализ использованных материалов, оценка историографических процессов и фактов даны с марксистско-ленинских позиций, причем идейно-теоретический уровень издания в целом следует признать высоким.

В основу тома положена продуманная и в главных своих положениях достаточно обоснованная концепция. В книге рассматриваются две взаимосвязанные стержневые проблемы. Первая - превращение марксистско- ленинского направления, начавшего оформляться еще до Великой Октябрьской социалистической революции, в господствующее и ведущее в историографии нашей страны; вторая - дальнейшее развитие и углубление кризиса буржуазной историографии и ее крах после Октября. Через всю книгу четко проводится мысль: становление и развитие советской историографии связаны с именем и трудами В. И. Ленина. Еще до 1917 г. В. И. Ленин создал марксистскую концепцию отечественной истории, разработал научный метод ее изучения. Ближайшие соратники В. И. Ленина также внесли свой вклад в марксистское истолкование истории. Принятая в томе периодизация советской историографии соответствует периодизации истории советского общества. Исследование строится тематически. Часть первая посвящена возникновению и развитию советской исторической науки, вторая - разработке основных проблем отечественной истории досоветского и советского периодов, третья - вопросам всемирной истории.

Наиболее глубоко разработана тема "В. И. Ленин - основоположник советской исторической науки". Главой о Ленине (автор - Е. Н. Городецкий) начинается книга. В этой главе получили освещение вопросы теории и методологии исторического исследования в трудах В. И. Ленина, развитие В. И. Лениным марксистской концепции всемирно-исторического процесса, охарактеризованы труды В. И. Ленина, посвященные различным проблемам истории советского общества, начиная от Великого Октября. Глава отличается глубиной аиализя, наличием научных обобщений и представляет цен-


* Авторы: Л. Б. Алаев, Г. Д. Алексеева, Р. Т. Ахрамович, И. Б. Берхин, М. С. Волин, Л. И. Гинцберг, Г. Н. Голиков, В. В. Горбунов, Е. Н. Городецкий, Л. В. Данилова, В. А. Дунаевский, А. А. Зимин, Л. В. Иванова, А. Е. Иоффе, Е. П. Кандель, Н. А. Кузнецова, Н. Ф. Кузьмин, А. М. Кулагина, В. Я Лаверычев, В. С. Лельчук, И. Я. Лернёр, П. А. Лисовский, Б. Р. Лопухов, И. Л. Маньковская, М. В. Нечкина, В. Н. Никифоров, С. В. Никонова, Г. А. Подпалова, В. В. Постников, Н. М: Постовская, А. А. Преображенский, П. Г. Рындзюнский, Н. А. Смирнов, К. Н. Тарновский, И. Ф. Угаров, З. В. Удальцова, С. Л. Утченко, А. В. Фадеев, М. И. Хейфец, Л. В. Черепнин, Н. П. Шастина, В. И. Шипаев, Н. Н. Яковлев. Под редакцией акад. М. В. Нечкиной (главный редактор), Г. Д. Алексеевой, М. А. Алпатова, И. Б. Берхина, Б. Г. Вебера, Г. Н. Голикова, Е. Н. Городецкого, В. А. Дунаевского, А. М. Станиславской, Л. В. Черепнина.

стр. 144

ный вклад в изучение ленинской исторической концепции. Однако некоторые ленинские работы, те, например, в которых раскрываются причины гражданской войны, ее отличительные черты и особенности, не рассмотрены здесь с должной полнотой. В главе осуществлен опыт историографического анализа работ В. И. Ленина, созданных в 1921 - 1923 гг.; анализируются произведения Владимира Ильича, посвященные дискуссии о профсоюзах и проблемам нэпа. Но, к сожалению, оказались в стороне вопросы становления советской культуры, ленинская критика течений Пролеткульта и сменовеховства, а также те работы В. И. Ленина 1922 - 1923 гг., в которых он впервые раскрыл содержание понятия "культурная революция". Думается, что здесь же следовало отметить и дальнейшую разработку В. И. Лениным проблем дооктябрьской истории России.

Мы намеренно задержали внимание читателя на первой главе, поскольку она служит как бы теоретическим введением ко всей книге. Из других глав должна быть названа в первую очередь глава о марксистско-ленинских теоретических и методологических основах советской исторической науки (автор - Л. В. Черепнин). В основе ее построения лежит правильное методологическое положение: Великая Октябрьская социалистическая революция на практике продемонстрировала жизненную силу марксизма-ленинизма и вместе с тем обнаружила полную несостоятельность буржуазных и мелкобуржуазных историко-политических доктрин (стр. 138). Красной нитью от начала до конца главы проходит мысль, что утверждение и развитие марксистско-ленинского понимания задач и метода научного изучения истории проходило в борьбе с буржуазной историографией. Однако, как представляется нам, при этом не было надобности вторгаться в такой мере, как это сделано в книге, в область философии и политической экономии. В главе отмечается, что к середине 20-х годов советская историческая наука достигла определенных успехов. Благодаря им появилась возможность перейти в решительное наступление на буржуазную историографию, которое проходило в обстановке острых классовых столкновений. Важнейшей политической задачей в этих условиях становилась борьба за ленинизм на всех участках идеологического фронта, в том числе и в области истории.

Значительное внимание уделяет автор дискуссиям, развернувшимся в конце 20- х - начале 30-х годов по различным проблемам истории, прежде всего по вопросу об, общественно-экономических формациях. Работа, проделанная в этом направлении, была выражением теоретического роста советской исторической науки и вместе с тем способствовала ее дальнейшему подъему, переходу к новому этапу и решению ряда очередных задач (стр. 169). К сожалению, в главе слишком общо сказано о состоянии буржуазной и особенно мелкобуржуазной историографии, об их различии и дальнейшей судьбе их представителей.

Специальная глава в томе посвящена М. Н. Покровскому (автор - Л. В. Черепнин). Здесь показана активная борьба М. Н. Покровского за утверждение ленинских взглядов в советской исторической науке, которые со временем стали находить все большее отражение в трудах этого историка; развитие его общей концепции русского исторического процесса и трактовки им некоторых частных тем истории нашей страны. Так, указывается, что в 1931 г. М. Н. Покровский исправил свои прежние выводы об определяющем влиянии торгового капитала; отказался от характеристики самодержавия как "торгового капитала в мономаховой шапке"; показал восстание Е. И. Пугачева как движение крестьянских масс; уточнил свое понимание империализма в России. И все же о развитии исторической концепции М. Н. Покровского следовало бы сказать основательнее. Например, стоило бы подробнее осветить вопрос о том, в каком соотношении рассматривал ученый внешнюю политику России и социально-экономические интересы монополистического капитала; как он преодолевал свое прежнее неполное понимание национальных корней социалистической революции в России, возможности союза рабочего класса с крестьянством в период революции1 и как он на этой основе овладевал ленинской исторической концепцией. Такой разбор трудов М. Н. Покровского, помимо всего прочего, позволил бы более глубоко показать процесс становления марксистско-ленинской историографии в нашей стране.


1 См. М. Н. Покровский. Очерки по истории русского революционного движения XIX-XX вв. М. 1924, стр. 7 - 9.

стр. 145

Значительное место в IV томе отведено проблеме создания научно- исторических учреждений и формирования кадров историков-марксистов. Этим сюжетам посвящена четвертая глава (авторы - Г. Д. Алексеева, Л. В. Иванова). Здесь рассматривается деятельность Коммунистической академии, отмечается ее большая роль в развитии советской исторической науки, говорится об основании Института Маркса - Энгельса - Ленина, его деятельности, о создании Института красной профессуры, Российской ассоциации научно- исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН), Коммунистического университета имени Я. М. Свердлова. Однако, как нам представляется, авторы весьма скупо раскрыли внутреннюю деятельность названных учреждений. Например, не нашли должного отражения разгоравшиеся в стенах Института красной профессуры жаркие споры по актуальнейшим проблемам исторической науки того времени. Слабо использованы при освещении этих вопросов архивные материалы.

Более обстоятельно показана деятельность Академии наук СССР, начало ее перестройки в 20-е годы; обоснован поворот Академии к нуждам социалистического строительства. Но и в этом разделе несколько затушеваны первоначальные трудности привлечения Академии наук к делу строительства социализма, в особенности факты упорного сопротивления определенной части консервативно настроенных ученых (скажем, группы С. Ф. Платонова) мероприятиям Советской власти. Достаточно полно представлена деятельность научных обществ и музеев, Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, Общества старых большевиков. Следовало бы только указать, что в деятельности музеев того времени преобладали принципы дореволюционного краеведения. Очень слабо показана работа университетов (использован материал лишь о двух из них - Московском и Ленинградском). Не отмечена неудовлетворительность постановки исторического образования в высших учебных заведениях до середины 30-х годов. Мало самостоятельности авторы проявили в анализе советской архивной системы; по существу, они лишь пересказывают содержание распространенных трудов советских архивистов. Довольно схематично характеризуется историческая периодика, причем конкретная роль каждого из изданий в развитии исторической науки осталась нераскрытой.

Вторая часть книги освещает разработку основных проблем отечественной истории. Она открывается главой, посвященной историографии истории СССР досоветского периода (подготовлена группой авторов). Здесь поднят широкий круг проблем, исследованием которых в свое время занимались как марксистские историки, так и ученые старой формации. Между ними шла упорная борьба, особенно во время дискуссии начала 30-х годов, когда споры велись относительно характера производства и сущности общественных отношений в Киевской Руси. Авторы подчеркивают заслуги акад. Б. Д. Грекова в разработке этого вопроса. Однако недостаточно обосновано утверждение о том, что уже в начале 30-х годов Б. Д. Греков "сформулировал основные положения марксистского понимания генезиса феодализма на Руси" (стр, 273). Глава знакомит читателя с достижениями таких видных ученых старой школы, как П. П. Смирнов, П. Г. Любомиров, Ю. В. Готье, В. А. Пархоменко, С. В. Юшков. Но далеко не полно говорится в ней о заслугах А. А. Шахматова.

Как справедливо отмечается на страницах книги, в 20-х - начале 30-х годов недостаточное внимание уделялось изучению проблемы образования Русского централизованного государства. Центральным вопросом русской истории XVI в., волновавшим историков в ту пору, было возникновение крепостного права. В исследовании этого вопроса, унаследованного частично от дореволюционной историографии, значительно продвинулись вперед наиболее прогрессивные ученые, особенно Б. Д. Греков. Но и он при анализе крепостничества обычно не выходил за рамки позднейшего феодализма и переоценивал степень развития товарно-денежных отношений в России того времени. Достаточно обстоятельно сказано в томе об исследованиях по истории русской культуры и общественной мысли XVI века.

В книге отмечается значение работ К. А. Пажитнова, посвященных истории рабочего класса. Довольно полно показано изучение проблемы промышленного развития России. Одной из сильных сторон советской историографии явилось тогда изучение истории крестьянских войн XVII-XVIII веков. В отличие от исследований Платонова, Готье, Пичеты, Тхоржевского, еще отражавших принципы буржуазной исторической науки, марксистская в своей основе трактовка этих событий была дана в трудах

стр. 146

С. Г. Томсинского, С. М. Дубровского и других историков; но у них правильные взгляды переплетались с вульгарно-социологическим схематизмом. Оживленно обсуждались вопросы социальной сущности крестьянских войн, их движущие силы, идеология. Однако дискуссия 1933 г. о крестьянских войнах в России XVII-XVIII вв. подвела лишь некоторые итоги обсуждения, поскольку споры нередко носили в тот период отвлеченный, абстрактно-социологический характер. Авторы отмечают достижения советских ученых в изучении истории Российского государства, его внутренней и внешней политики XVII-XVIII веков. Однако они односторонне утверждают, что петровские преобразования явились "реакцией господствующего класса на дальнейшее развитие и обострение противоречий между эксплуататорами и эксплуатируемыми" (стр. 301). Этот тезис сомнителен и практически недоказуем, так как при подобной постановке вопроса игнорируется соответствие петровских преобразований внутренним потребностям развития России. Не вызывает сомнений общий вывод данного раздела: в большой творческой работе по изучению проблем феодального периода истории России утверждение марксистско-ленинской концепции в то время серьезно затруднялось потому, что эти проблемы были наиболее "обжиты" ранее буржуазной наукой (стр. 397 - 308).

Большое познавательное значение в те годы приобрело изучение социально- экономической истории России XIX в., особенно истории формирования рабочего класса и зарождения рабочего движения. Формирование марксистских взглядов по этой важной теме осуществлялось в борьбе с либерально- буржуазной историографией, путем преодоления различного рода ошибок. Огромную помощь советским историкам в разработке правильной концепции оказало большое теоретическое и историческое наследие В. И. Ленина. Появились труды по истории народного хозяйства и работы, подробно освещавшие внутреннюю жизнь и структуру отдельных хозяйственных комплексов (помещичьих экономии, мануфактур и фабрик), а также положение и быт крестьян и рабочих. Начали выходить книги по истории промышленности. Немалое значение имело издание по инициативе А. М. Горького серии "История фабрик и заводов". Авторы правы в своем общем выводе: в 20-е и в первой половине 30-х годов шло интенсивное накопление научных знаний по истории сельского хозяйства и промышленности, истории крестьян и рабочих в России XIX в. (стр. 328).

После Великой Октябрьской социалистической революции центральное место а советской историографии заняли историко-революционные темы. Открывались новые архивы, свободным стал доступ к ранее запретным фондам, издавались различные исторические источники. Очерк, посвященный историографии революционного движения XIX в. (автор - акад. М. В. Нечкина), относится к лучшим в книге. В "ем отмечается, что процесс освоения марксистской концепции русского освободительного движения, несмотря на его достаточно подробную разработку В. И. Лениным, оказался сложным, трудным и сравнительно длительным (стр. 336). Основательно рассмотрена декабристская историография, ее достижения и недостатки (стр. 342 - 346), оценены труды советских историков о разночинском, революционно-демократическом движении, юбилейная литература о В. Г. Белинском и Н. Г. Чернышевском, споры вокруг концепции Ю. М. Стеклова о Чернышевском и др. Но следовало бы сказать, что в то время, да и значительно позднее, в советской исторической науке порой недооценивалась практическая деятельность революционных демократов. Не менее содержательно дана историография народничества. Автор правильно различает борьбу двух линий в изучении народничества - народнической и марксистской, с явным превалированием марксистского направления. Обстоятельно изложен ход известной дискуссии о "Народной воле", имевшей место в начале 1930-х годов. Думается, впрочем, что не было надобности касаться в этой главе историографии социал-демократического движения в России начиная с плехановской группы "Освобождение труда", поскольку это сюжет историографии истории КПСС.

Как известно, в 20-е и начале 30-х годов весьма деятельно разрабатывались проблемы истории империализма в России. Актуальность этих вопросов обусловливалась их органической связью с проблемами истории Октябрьской революции, с теорией и перспективами социалистического строительства. В главе довольно отчетливо раскрыты взгляды Н. Н. Ванага и С. Л. Ронина, сделавших шаг вперед по сравнению с М. Н. Покровским. Однако ошибочность их выводов состояла в том, что они отводили ведущую роль в процессе формирования финансового капитала в России иностранному капи-

стр. 147

талу. Наиболее развернутую критику теории "денационализации" русского капитала дал Е. Л. Грановский. На страницах книги подробно освещается эта интересная дискуссия по проблемам российского империализма, приведена характеристика ее этапов.

В 20-е годы появились работы по аграрной истории России. В значительной степени их появление объяснялось временным оживлением неонароднических, мелкобуржуазных теорий о некапиталистической эволюции земледелия при капитализме, об "устойчивости" и "особой природе" крестьянского хозяйства. В главе хорошо показана борьба историков-марксистов против этих теорий. Отмечаются и работы, на которых в какой-то степени сказалось влияние буржуазных и меньшевистских взглядов на сущность аграрного вопроса. В целом же можно констатировать, что в начале 30-х годов в разработке истории России периода империализма наметились важные сдвиги. Однако достижения в этой области были бы большими, если бы не ошибочное толкование вопроса, когда определяющим моментом считались не внутренние закономерности развития, а чрезвычайные факторы или обстоятельства внешнего порядка (стр. 397). В "Очерках" обстоятельно охарактеризовано изучение проблемы пролетарского движения, роли пролетариата в первой русской революции; отмечается научное значение ленинского наследия, трудов историков- марксистов. Но на некоторых работах того периода еще сказывалось влияние меньшевизма, особенно устойчивое в литературе по истории профессионального движения.

Значительное внимание советская историческая наука уделяла проблемам первой русской революции. В томе отмечаются заслуги Е. М. Ярославского, М. Н. Покровского, А. В. Шестакова, С. М. Дубровского и других авторов, посвятивших им специальные исследования. В книге дана оценка соответствующих трудов М. Н. Покровского, показана его роль в издании архивных материалов; упоминаются работы молодых тогда советских ученых Г. С. Фридлянда, А. С. Ерусалимского, В. М. Хвостова, Р. А. Авербух по вопросам внешней политики России; не забыты и достижения историков старшего поколения - Е. В. Тарле, М. П. Павловича-Вельтмана, Б. А. Романова и других. Однако весьма глухо сказано о трудностях в овладении ленинской концепцией истории внешней политики России, о ее непонимании или недооценке рядом ученых того времени.

В 20-х - начале 30-х годов одной из важнейших задач стало изучение истории советского общества. Эта проблематика получила довольно полное отражение в книге. Авторы попытались обобщить достижения советских ученых в изучении истории Октябрьской революции, гражданской войны, истории социалистического строительства и внешней политики СССР. Анализ советской литературы по истории Октября начинается с характеристики вклада, который внес В. И. Ленин в разработку проблемы. Здесь подчеркивается, что степень овладения ленинской исторической концепцией определила собой меру успехов советской исторической науки. К сожалению, в очерке просто повторяются выводы из первой главы. В слишком общей форме говорится о работах видных деятелей Коммунистической партии и Советского государства по истории Октябрьской революции. При этом иногда указываются такие труды, как, например, "Избранные произведения" В. В. Куйбышева (стр. 443), которые, несмотря на их весьма значительный интерес, не содержат конкретных материалов по истории Великого Октября. Зато многие другие работы не названы.

Авторы отмечают своеобразие трудов Е. М. Ярославского, В. А. Быстрянского, В. А. Карпинского, В. И. Невского, М. С. Ольминского, Н. И. Подвойского, М. Н. Покровского. "Во многих случаях, - пишут они, - это были живые зарисовки событий непосредственными их участниками, без обращения к документальным источникам" (стр. 443). Среди первых попыток создания, истории Октября следовало бы также отметить популярные брошюры Р. Арского, Безработного, Б. Бреслава, К. Новицкого. В книге раскрывается непримиримая борьба марксистов против кадетских, меньшевистских и троцкистских фальсификаторов истории Октября. Однако эта сторона вопроса не освещена достаточно полно. Отсутствует критика книги П. Н. Милюкова "История второй революции" (1919 г.) и других белоэмигрантских изданий. На страницах "Очерков" следовало разоблачить также несостоятельность буржуазной и ревизионистской концепции характера Октябрьской революции как якобы аналогичной Французской буржуазной революции конца XVIII века. С этой концепцией выступали

стр. 148

как русские буржуазные историки и экономисты (Милюков, Гриневицкий и др.), так и зарубежные ревизионисты (К. Каутский, О. Бауэр.) в 1918 - 1922 годах. Она нашла отражение и в статьях сборника "Смена вех", изданного в Праге в 1921 году. Сменовеховские надежды на буржуазное перерождение Коммунистической партии и Советской власти отразились частично ив литературе, появившейся в, нашей стране. Умолчание об этом тем более досадно, что и советскими авторами высказывались ошибочные взгляды на характер Октябрьской революции: упомянем о положениях Л. Крицмана относительно "двух параллельных революций" в октябре 1917 г. - антикапиталистической и антифеодальной; С. А. Пионтковского и составителей IV тома "Истории ВКП(б)" под редакцией Ем. Ярославского - о двойственном характере Октябрьской революции (социалистическом и буржуазно- демократическом). Наконец, в книге мало говорится об искажении характера Октябрьской революции "левыми", что является весьма серьезным ее недостатком.

В "Очерках" названо в целом довольно большое число работ по истории Октябрьской революции. К сожалению, они остаются без должного анализа. Исследование некоторых важных тем, как, например, истории аграрной революции в 1917 - 1918 гг., вообще не отражено, и это несмотря на то, что в работах С. М. Дубровского, М. И. Кубанина, А. В. Шестакова, В. Н. Аверьева, И. Г. Кизрина, С. Л. Ронина, П. Н. Першина, В. Келлера, И. Ромзненко, а также других авторов были изучены различные вопросы ликвидации помещичьего землевладения и частичной экспроприации кулачества в те годы.

Обстоятельнее изложена историография истории гражданской воины (1918 - 1920 гг.), чему благоприятствовало как более широкое освещение этой темы в литературе рассматриваемого периода, так и историографическое ее изучение. Авторы отмечают положительные результаты исследования этой проблемы, а также недостатки: слабое освещение социально-политической и экономической истории 1918 - 1920 гг., в частности руководящей деятельности Коммунистической партии и В. И. Ленина. Но в разделе, посвященном историографии истории гражданской войны, отсутствует анализ суждений, которые оказали ранее большое влияние на всю нашу литературу о гражданской войне; ничего не сказано о периодизации истории интервенции и гражданской войны, данной у нас в 30-е годы; не подвергнута критике концепция Л. Троцкого. Вне поля зрения осталась разработка истории военных операций военно-научными обществами в начале 1920-х годов; не названы некоторые обобщающие работы по истории гражданской войны2 и монографические исследования (кроме труда И. И. Минца), вышедшие из семинара М. Н. Покровского в Институте красной профессуры.

В очерке об историографии социалистического строительства наиболее подробно разобрана литература о периоде восстановления народного хозяйства. Но в числе упомянутых здесь работ собственно исторических очень мало. Авторы правильно отмечают, что основные труды по проблемам восстановительного периода принадлежали экономистам и правовикам. В исторических журналах ("Историк-марксист" и "Борьба классов") до середины 30-х годов не было опубликовано ни одной крупной научной статьи на данную тему (см. стр. 498). Еще меньше в историческом плане изучалась тогда история индустриализации и коллективизации. В связи с этим обращает на себя внимание слишком расширительное понимание авторами и редакторами самого предмета историографии; на наш взгляд, вряд ли могут считаться равными объектами изучения публицистические произведения о повседневных задачах страны, материалы планирования и т. п., как это имеет место порой в данной главе. Разумеется, историк не имеет права обходить подобные работы. Но все же такие работы для него - источник для исторического, а не историографического исследования.

Очерк, посвященный разработке истории внешней политики СССР, выгодно отличается от остальных тем, что в нем прежде всего рассказывается о публикации источников по международному положению и внешней политике Советского государства


2 См. А. Анишев. Очерки гражданской войны. 1917 - 1920 гг. Б. м. 1925; А. Мавроган. Гражданская война в России. М. 1927; А. Голубев. Гражданская война 1918 - 1920 гг. М. 1932; С. "Рабинович. История гражданской войны. М. 1933, и др.

стр. 149

(см. стр. 509 - 511). Только после этого рассматриваются исторические работы по данной теме. Но и здесь, хотя и в меньшей мере, наблюдается смешение исторических произведений с работами публицистического характера. Обзор литературы по истории внешней политики построен в соответствии с общими этапами развития советской исторической науки, указанными во введении, причем обстоятельно разобрана также литература первой половины 30-х годов, что не осуществлено в должной мере в предшествующих разделах. Зато литература по некоторым вопросам истории советского общества, особенно по истории культурной революции, осталась в соответствующем разделе не рассмотренной. И все же при всех своих недостатках данная глава представляет известное достижение, так как обобщенное изложение историографии истории советского общества до сих пор у нас отсутствовало.

Отдельной главой выделена историография Коммунистической партии (автор - М. С. Волин). Она восполняет серьезный пробел в советской историографии. Автор показал, как происходило определение предмета исследования истории партии и оформление ее как научной дисциплины, особо выделив доклады на эту тему В. И. Невского на I Всесоюзной конференции историков-марксистов (конец декабря 1928 г. - начало января 1929 г.) и Д. Кина на I Всесоюзном совещании по вопросам преподавания ленинизма, истории партии и истории Коминтерна (февраль 1930 г.). В главе излагается история разработки истории партии, рассказано о некоторых дискуссиях по основным проблемам истории партии. Наиболее удачно это сделано в отношении проблемы возникновения большевистской партии и выяснения значения ее I и II съездов и Пражской партийной конференции (стр. 544 - 548). К сожалению, этот правильный принцип в изучении историографии истории партии не проведен последовательно. Автор почему-то умолчал о дискуссии по вопросу о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую и не назвал специальных работ на эту тему, ограничившись глухими замечаниями о нечетком изложении и ошибках в трактовке теории перерастания буржуазно- демократической революции в социалистическую (см. стр. 543, 551). Совсем выпало отсюда обсуждение в 1924 - 1925 гг. вопроса о подготовке Коммунистической партией социалистической революции, вызванное опубликованием "Уроков Октября" Троцкого (1924 г.). На это приходится обратить внимание потому, что и в предыдущей главе, в очерке об историографии истории Октябрьской революции, лишь очень кратко упоминается о фальсификации Троцким истории Октября (см. стр. 445). Нам представляется, что научная историография не должна обходить все эти вопросы, тем более что борьба с троцкизмом приобрела, как известно, международное значение.

В третьей части труда освещается советская историография всемирной истории3 . В главе, посвященной изучению истории древнего мира (авторы Н. М. Постовская, С. Л. Утченко), рассматривается изучение истории Древнего Востока и античного мира после Октябрьской революции; показано формирование новой, советской школы исследователей, специалистов в области древнего Ближнего Востока. Среди образовавшейся небольшой группы молодых историков, учеников акад. Б. А. Тураева, был и ныне покойный акад. В. В. Струве. В конце 20-х годов явно обозначился интерес к изучению социально-экономического строя древневосточных обществ, которые трактовались многими историками как феодальные или даже капиталистические. В "Очерках" отмечен большой вклад В. В. Струве в разработку истории Древнего Востока, показаны его обстоятельная критика циклической теории Эдуарда Мейера и выдвинутая В. В. Струве новая концепция рабовладельческого строя во многих древневосточных обществах. К сожалению, в книге не сказано, в какой сложной борьбе утверждалась эта точка зрения. Слишком скупо освещены успехи и неудачи советских историков Древнего Востока в изучении культуры и идеологии в целом.

С большим мастерством написан раздел, посвященный античности. В книге рассмотрена та обстановка, в которой шло формирование марксистской историографии в области античной истории в первые годы после Октября. Часть старой профессуры враждебно отнеслась к перестройке исторической науки. Достаточно сослаться в ка-


3 На наш взгляд, давно уже следовало отказаться от старого и неудачного термина "всеобщая история". Авторы "Очерков" в одних случаях пишут "всеобщая история", в других - "всемирная история".

стр. 150

честве примера на крупнейшего знатока античности проф. М. И. Ростовцева, эмигрировавшего из Советской России и ставшего ее отъявленным врагом. Однако прогрессивная часть старых историков продолжала вести свою работу в Советской стране, активно участвуя в исследовательской и педагогической деятельности. В "Очерках" отмечается, что на первом этапе развития советской историографии для подавляющего большинства исследователей античного мира было характерно весьма нечеткое представление о закономерностях исторического процесса. В книге выявлены недостатки ряда работ по античности, опубликованных в первой половине 30-х годов (налет социологизаторства, схематизм), показано благотворное влияние на устранение этих недочетов постановления партии и правительства от 16 мая 1934 г. по вопросам преподавания истории.

Развитие советской медиевистики после Октября и до середины 30-х годов (авторы - И. Я. Лернер, З. В. Удальцова) делится в томе на два этапа. Первый (1917 - 1928 гг.) характеризуется следующими особенностями: стремлением значительной части буржуазной профессуры сохранить старые позиции, формированием кадров марксистских медиевистов и их все более возраставшим влиянием; второй (1928 - 1933 гг.) - значительным усилением борьбы с буржуазной медиевистикой, выразившейся в серии дискуссий, в центре которых стояли проблемы общественно-экономических формаций и понимания феодализма в целом. К числу недостатков этого раздела следует отнести излишнее увлечение характеристикой научно-популярной литературы и отсутствие анализа проблем культуры, которые получили разработку в литературе конца 20-х - начала 30-х годов.

Специальная глава (авторы - В. А. Дунаевский и Е. П. Кандель) посвящена рассмотрению советской историографии нового времени. Она знакомит с научной, педагогической и общественно-политической деятельностью В. П. Волгина, Н. М. Лукина, Ф. А. Ротштейна - ученых, закладывавших основы советской исторической науки по этой тематике. Значительное место уделено историографии Французской буржуазной революции конца XVIII в., и в частности якобинской диктатуре, которая вызывала особенно живой интерес у советских историков того времени. К сожалению, авторы не отмечают слабое изучение вопросов экономической истории предреволюционной Франции, отсутствие работ по истории других стран Европы в эпоху этой революции, нерешенность вопроса о социальной природе группировок якобинского блока.

Удачен раздел, посвященный разработке истории марксизма. Здесь раскрыто содержание работ о жизни, деятельности и учении К. Маркса и Ф. Энгельса, показана несостоятельность концепций буржуазных и реформистских историков. Должное внимание в разделе уделено рассказу о той большой организационной и научной деятельности коллектива Института Маркса - Энгельса - Ленина, в результате которой было создано бесценное хранилище материалов по истории марксизма и международного рабочего движения. Беднее по объему и содержанию очерк о международном рабочем и социалистическом движении в последней трети XIX - начале XX века. Здесь мало сказано о заслугах советских историков в изучении данной проблемы.

Отдельные проблемы новейшей истории в советской историографии нашли отражение в следующей главе, которая подготовлена коллективом авторов. Наиболее обстоятельно характеризуется в ней историография Германии, слабее - Франции и Англии. Что касается славянских стран (Болгария, Югославия, Чехословакия, Польша), а также Венгрии и Румынии, то о них вообще ничего не сказано. В результате складывается впечатление, будто историей этих стран в 20-х - начале 30-х годов у нас никто не занимался. Между тем это неверно4 . Не нашли отражения в книге работы, посвященные истории Крестьянского интернационала, написанные Т. Домбалем, Б. Бошко- вичем5 и другими, не упомянут интересный сборник воспоминаний русских солдат,


4 Назовем, к примеру, следующие работы: Б. Бошкович. Крестьянское движение и национальный вопрос в Югославии. М. 1929; его же. Балканы и международный империализм. М. 1936; Д. З. Мануильский. Большевизация компартий. Харьков. 1929; Д. Петровский. Третий Интернационал и польский фронт. М. 1920; Ю. Мархлевский. Польша и мировая революция. 1920; В. П. Коларов. Болгария после империалистической войны. М. 1936, и др.

5 Т. Домбаль. Крестьянский интернационал. Л. 1925; Б. Бошкович. Указ. соч.

стр. 151

сражавшихся во Франции и на Балканах6 . Не выделены и основные направления в советской историографии новейшей истории.

Заключительная глава посвящена советскому востоковедению (подготовлена группой авторов). В ней содержится обзор литературы по истории Турции, Ирана, Афганистана, арабских стран, Индии, Монголии, Кореи, Китая и Японии. В целом авторам удалось написать, по существу, первый оригинальный очерк советской историографии Востока, который может стать основой будущего специального труда на эту важную, но малоразработанную тему. Своей структурой эта глава резко отличается от остальных. Но авторы не объясняют читателю причин, заставивших их нарушить структурное единство тома. Вряд ли можно, скажем, оправдать исключение из главы такого большого и важного раздела, как историография стран Юго-Восточной Азии. Во введении к главе, где рассматриваются общие вопросы, к сожалению, не выделены основные направления и проблемы советской историографии Востока, что является главным недостатком этой главы. Прослеживая двадцатилетний путь, пройденный к тому времени отечественным востоковедением, авторы справедливо отмечают, что лишь после Октября в центр исследований марксистов-востоковедов встали актуальные вопросы современности, прежде всего проблемы национально-освободительной борьбы и колониальных революций. В "Очерках" подчеркивается большое значение научной периодики для развития советского востоковедения, особенно историографии стран Востока. Однако приходится сожалеть, что это положение осталось нераскрытым. Вместо анализа направления, проблематики или, наконец, наиболее интересных статей, помещенных в востоковедных журналах, авторы ограничились простым перечислением названий новых периодических изданий.

Удачна попытка наметить периоды в развитии советской историографии Востока. Первый из них.(1917 г, середина 20-х годов) характеризуется разработкой актуальных проблем современности. Правда, в то время они излагались главным образом в научно-популярной или публицистической форме. Это объяснялось не только узостью источниковедческой базы, но и недостатком кадров, владевших марксистско-ленинской теорией и профессиональными знаниями (особенно знанием восточных языков). Эти трудности, отмечают авторы, в значительной мере были преодолены во второй половине 20-х годов, когда благодаря накоплению знаний и приливу новых марксистских кадров повысился теоретический и источниковедческий уровень научной продукции. Большую роль сыграл также начавшийся в конце 20-х - начале 30-х годов переход на позиции марксизма буржуазных ориенталистов. В результате расширилась тематика исследований, появились первые марксистские работы по древней и средневековой истории Востока.

Важнейшим этапом в развитии советского востоковедения явились теоретические дискуссии конца 20-х - начала 30-х годов, среди которых главное место заняла дискуссия о так называемом "азиатском способе производства". Широкий отклик в научной литературе и периодической печати тех лет встретили также дискуссии по коренным проблемам истории стран Востока. В целом материалы дискуссий нашли достаточно полное отражение в книге. Тем большее сожаление вызывает отсутствие в некоторых разделах, например, в разделе о Турции, хотя бы упоминания о той острой борьбе, которая развернулась среди тюркологов по таким важнейшим проблемам, как характер и движущие силы кемалистской революции или политика этатизма. Анализ литературы в главе достаточно объективен и убедителен. Нельзя лишь согласиться с известной недооценкой научной деятельности нашего ведущего тюрколога А. Ф. Миллера, создавшего ряд ценных трудов еще в рассматриваемый период.

Таковы, на наш взгляд, основные достоинства и недостатки каждой из глав IV тома "Очерков истории исторической науки в СССР". Нельзя не отметить здесь и некоторые общие недостатки книги, тоже послужившие в определенной мере источником отмеченных выше недочетов. К их числу следует отнести иногда встречающееся необоснованное превращение историографии в библиографию. Это наблюдается в том случае, когда авторы некоторых глав вместо отбора и анализа наиболее важных и типичных работ ограничиваются перечнем трудов. С этим же связан и другой недостаток - непомерное расширение предмета историографии посредством привлечения


6 "Октябрь за рубежом". Сборник воспоминаний. М. 1924.

стр. 152

экономической, философской и правовой литературы. Наконец, необходимо указать и на изъяны в общей концепции тома. Авторы правильно намечают восходящую линию в развитии советской историографии до середины 30-х годов. Это соответствует объективно совершавшемуся процессу. Но они не всегда показывают теневые стороны развития советской исторической науки, обнаруживавшиеся до середины 30-х годов, или же делают это без должной определенности и соответствующих выводов. В особенности это касается состояния исторического образования в рассматриваемый период. Между тем недостатки в данной области были весьма существенными. Они осознавались частью ученых и передовым учительством; в соответствующих ведомствах уже разрабатывались меры для исправления положения; но только известные решения Коммунистической партии и Советского правительства придали этому неотложному делу общегосударственный характер. Именно потому эти решения и приобрели этапное значение, определив периодизацию в развитии советской исторической науки.

Подводя итоги, скажем, что мы стремились отметить некоторые недостатки тома исходя из необходимости стимулировать более широкое и глубокое изучение сравнительно слабо разработанных у нас историографических проблем. Появлением "Очерков" не завершается изучение истории советской исторической науки. Более фундаментальное и тщательное рассмотрение советской историографии предстоит осуществить в монографических исследованиях, авторы которых должны будут учесть как сильные, так и слабые стороны "Очерков". В целом же данный том представляет собой важный и полезный обобщающий труд.


© elibrary.com.ua

Постоянный адрес данной публикации:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Обзоры-ОЧЕРКИ-ИСТОРИИ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ-В-СССР-Т-IV

Похожие публикации: LУкраина LWorld Y G


Публикатор:

Alex Galchenuk → Контакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://elibrary.com.ua/Galchenuk

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир) • Google • Yandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

И. К. ДОДОНОВ, В. Е. ИЛЛЕРИЦКИЙ, В. И. КИСЕЛЕВА, Ф. А. КОГАН-БРЕНШТЕЙН, Е. А. ЛУЦКИЙ, М. Т. ПАНЧЕНКОВА, Обзоры. "ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ В СССР". Т. IV // Киев: Библиотека Украины (ELIBRARY.COM.UA). Дата обновления: 13.10.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Обзоры-ОЧЕРКИ-ИСТОРИИ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ-В-СССР-Т-IV (дата обращения: 20.11.2026).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - И. К. ДОДОНОВ, В. Е. ИЛЛЕРИЦКИЙ, В. И. КИСЕЛЕВА, Ф. А. КОГАН-БРЕНШТЕЙН, Е. А. ЛУЦКИЙ, М. Т. ПАНЧЕНКОВА:

И. К. ДОДОНОВ, В. Е. ИЛЛЕРИЦКИЙ, В. И. КИСЕЛЕВА, Ф. А. КОГАН-БРЕНШТЕЙН, Е. А. ЛУЦКИЙ, М. Т. ПАНЧЕНКОВА → другие работы, поиск: Либмонстр - Украина • Либмонстр - мир • Google • Yandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Похожие темы
Публикатор
Alex Galchenuk
Mariupol, Украина
1543 просмотров → рейтинг
13.10.2016 (3689 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)
Похожие статьи
Серия 10 Minutes a Day Кэрол Вордерман
Каталог: Pedagogics 
5 часов(а) назад · от Україна Онлайн
Семейство кошачьих: общая характеристика, большие и малые кошки, отличия по подъязычной кости, размеры, образ жизни, интересные особенности, охрана редких видов
Каталог: Biology 
6 часов(а) назад · от Україна Онлайн
Идеальный учитель
Каталог: Pedagogics 
Вчера · от Україна Онлайн
Приношение отцам в современном кинематографе
Каталог: Arts 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
3 дней(я) назад · от Павло Даныльченко
Празднику белки быть!
Каталог: Biology 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Каталог: Pedagogics 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Каталог: Psychology 
4 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Каталог: Sociology 
4 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Каталог: Ecology 
4 дней(я) назад · от Україна Онлайн

Новые публикации:

Популярные у читателей:

Новинки из других стран:

ELIBRARY.COM.UA - Цифровая библиотека Эстонии

Создайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Сохраните навсегда своё авторское Наследие в цифровом виде. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора.
Партнёры Библиотеки

›
›
Обзоры. "ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ В СССР". Т. IV
 

Контакты редакции
Чат авторов: UA LIVE: Мы в соцсетях:

О проекте · Новости · Реклама

Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)
Сохраняя наследие Украины


LIBMONSTER NETWORK ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА

Россия Беларусь Украина Казахстан Молдова Таджикистан Эстония Россия-2 Беларусь-2
США-Великобритания Швеция Сербия

Создавайте и храните на Либмонстре свою авторскую коллекцию: статьи, книги, исследования. Либмонстр распространит Ваши труды по всему миру (через сеть филиалов, библиотеки-партнеры, поисковики, соцсети). Вы сможете делиться ссылкой на свой профиль с коллегами, учениками, читателями и другими заинтересованными лицами, чтобы ознакомить их со своим авторским наследием. После регистрации в Вашем распоряжении - более 100 инструментов для создания собственной авторской коллекции. Это бесплатно: так было, так есть и так будет всегда.

Скачать приложение для Android