Шиварёв Павел Васильевич, редактор "Журнала руководителя управления образованием"
Была у меня всю жизнь мечта: стать экспертом по всем вопросам. Так дети мечтают быть президентами или космонавтами. Зачем? Я и сам не знаю, но звучит солидно.
А вот скинули мне недавно ссылку: Министерство образования и науки обновляет базу данных экспертов, можно подать заявку. Мелькнуло на секунду - "вот он мой звездный час"... Но вот незадача - к заявке нужно было приложить копию кандидатского или докторского диплома.
Ну, видимо, в другой раз. Если напишу когда-нибудь диссертацию. Так я себя утешил, но, как говорится, "осадок остался". Ладно, через несколько дней читаю книжку про экспертизу, и что бы вы думали? Вопрос: "Можно ли доверять мнению экспертов, если они не имеют специального образования в области педагогической экспертизы?" Тут мне совсем становится невесело, поскольку я понимаю, что сначала надо "получить специальное образование", потом диссертацию написать, потом заявку в министерство.
Размышления по поводу всего этого, а также тот опыт, который был получен мной при проведении разного рода экспертиз, привели к формулированию некоторых тезисов.
Тезис первый: "Уровень квалификации эксперта прямо пропорционален степени удовлетворенности школы (педагога) результатами экспертизы"
И все-таки я, рискуя прослыть
Шутом, дураком, паяцем,
И ночью, и днем твержу об одном -
Не надо, люди, бояться!
А. Галич
Тезис стал следствием рефлексии того, почему моя квалификация как эксперта так по-разному оценивалась в случае, если заключение было положительным, и в случае, если отрицательным. С тех пор прошло много времени, и вот уже, читая книжки по экспертизе, нахожу там такое: "Экспертиза считается завершенной, если методисты школы и эксперты пришли к взаимопониманию".
И вот тут я понимаю, что тезис гораздо более глубокий и гораздо менее ироничный, чем казалось вначале. И тут мне становится не по себе, потому что есть у этой ситуации два очень важных предположения.
1. Может быть, то патологическое недоверие, которое обнаруживается на всех уровнях системы образования, как раз и связано с тем, что каждый вышестоящий уровень считает своим профессиональным долгом осуществлять экспертную оценку компетенции нижестоящего.
2. Следствием долгого пребывания эксперта в профессии становится параноидальная подозрительность (такое тотальное недоверие), поскольку, когда тебе говорят хорошее о твоем профессионализме, ты смутно подозреваешь, что от тебя что-то хотят, а когда говорят о твоем непрофессионализме - скептически думаешь, что тут уж точно у говорящего есть свой интерес. Круг замкнулся.
Есть ли выход? Есть, конечно! Но он лежит за пределами той сферы, где экспертиза приравнивается к оценке качества результатов деятельности (проекта) или оценке профессиональной компетенции кого-либо.
Тезис второй: "Нет слаще пыли, чем пыль из-под колес уезжающего эксперта (инспектора)"
Потолкавшись в отделе винном,
Подойду к друзьям-алкашам,
При участии половинном
Побеседуем по душам.
А. Галич
Немая сцена от фразы "к нам едет ревизор" неудивительна. Понятно и состояние облегчения и радости, когда он уехал. Неважно, как называется этот ревизор - эксперт аттестационной комиссии или специалист отдела образования. Выезжая в составе разных комиссий, чаще всего наблюдал "трясучку", часто, кстати, не очень удачно скрываемую за подчёркнутым радушием или не менее подчёркнутой холодностью. Где же ты доверие? Откуда берётся это априорное подозрение к эксперту? Хотя если разобраться... А что тут неясного?
Всё это происходит там и тогда, где и когда ставится задача "повышения объективности определения результативности педагогического процесса". Потому что каждому хочется, чтобы его понимали, и никому не хочется, чтобы "раскусили". Поставим себя на место того, чья результативность "объективно определяется", и тоже становится как-то неуютно. Жизнь субъективна, однако. Объективна только машина.
И раскручивается маховик социальной игры "а ну-ка обмани"... Меня однажды глубоко поразила фраза одного завуча во время аттестации школы. Подхожу я к нему в лаборантской и искренне так спрашиваю: "Ну вы мне скажите, вот как у Вас реально это делается?". А он мне отвечает: "Хотите знать, как реально, приезжайте потом ещё раз, мы с вами водки выпьем и поговорим, а сейчас мы на аттестации". Я не приехал потом... И я не склонен осуждать его. Человек решает серьёзную задачу - "отстаивает честь своей школы". Какой тут объективный мониторинг может быть, и экспертизу чего мы проводим, мне сильно непонятно.
Помню еще один случай, когда я ещё молодой и глупо амбициозный "заведующий сектором" Института экспертизы качества образования участвовал в министерском выезде по проверке соблюдения процедур итоговой аттестации (ещё до ЕГЭ). Помню, как я что-то там такое увидел в стиле, что вместо трёх положенных дней между экзаменами в одном месте было два, и довольный своим профессионализмом сообщил об этом заместителю министра, с которым мы эту несчастную сельскую школу проверяли. Помню трясущиеся руки директора, его виновато заискивающий взгляд, коньяк, который он как-то неловко пытался нам предложить.
|
Мне стыдно за себя. Простите меня. Это не экспертиза. |
Почему? Да потому что мы все не совершенны и накопать при желании можно всегда, особенно если знать, где копать. И всегда найдутся те, кто использует результаты наших "раскопок". Главная мысль тут, однако, не в том, что копать не надо, а в том, что копать надо, но экспертиза к этим "раскопкам" не имеет отношения. И ЕЩЁ: копать надо либо там, где есть клады, либо там, где Авгиевы конюшни.
Тезис третий: "Всяк сверчок знай свой шесток"
Но от вечного бегства в мыле,
Неустройством земным томим,
Вижу - что-то неладно в мире,
Хорошо бы заняться им,
Только век меня держит цепко,
С ходу гасит любой порыв,
И от горести нет рецепта,
Все, что были, - сданы в архив.
А. Галич
Есть несколько областей в педагогической деятельности, где экспертиза неуместна, поэтому надо называть вещи своими именами и отличать экспертизу от её двойников.
Двойник N 1 - "инспектиза"
Начнем с того, что экспертизой часто называется то, что раньше называли (и правильно делали) инспектированием. Ну в самом деле: там, где есть правила, чётко обозначенные нормы, нарушать которые НЕЛЬЗЯ, не нужна экспертиза. Нужен выезд компетентного инспектора, проверка исполнения и подготовка
заключений, на основе которых необходимо принятие решений:
- если в школе превышен порог заболеваемости, установленный СНИП, надо объявлять карантин, а не экспертизу проводить;
- если школа не настроила систему контентной фильтрации, нужно ее настроить и это НЕ вопрос экспертизы;
- если в школе не обеспечивается хотя бы на элементарном уровне антитеррористическая безопасность, не нужно экспертировать, нужно помнить про Беслан и принимать решения;
- если школа вместо положенных 36 часов ввела 50 обязательных под видом факультативов, это тоже не предмет экспертизы, это предмет проверки и соответствующей резолюции.
Самое сложное здесь определение того, сколько есть таких "Если". Понимание того, что регламентировать стоит, а что нет. И это предмет общественного обсуждения. Но обсуждения в том сообществе, где существует доверие друг другу, в том числе доверие "по вертикали".
Двойник N 2 - решение проблем
Также я отличал бы экспертизу от своего рода "социальной инженерии", или проектирования. Так, например, мы можем что-нибудь в педагогической деятельности проанализировать, увидеть, что плохо работает, придумать, как это "наладить", разработать схему (модель, проект, программу) наладки и наладить.
Дело полезное, благородное, к экспертизе, на мой взгляд, отношения не имеет, поскольку где ж нам на всю страну таких умных и красивых набрать, которые бы приезжали и всё налаживали, и что самое главное, чтоб так ещё получалось как-то, что когда они уезжали бы, все цвело и колосилось по-прежнему.
Вот только что-то эта идиллическая картинка разрушается о суровую действительность, данную нам, как говорится, "в ощущениях". Поэтому для тех, кому требуется прийти и что-то наладить, в коммерции появляется отдельная бизнес-модель "муж на час", с чётким акцентом на то, что "сексуальных услуг не оказываем"... Экспертиза - это не то, что "на час". Это не пришёл, увидел, победил.
Двойник N 3 - оценка
Экспертиза также не является деятельностью оценивания, в частности, потому, что оценка на первом этапе предполагает измерение - соотнесение наблюдаемого объекта, процесса, явления с эталоном и выявление степени соответствия по шкале. А экспертиза (в образовании, по крайней мере) имеет дело с ситуациями, когда эталон:
- вообще отсутствует, либо
- очень неопределен, либо
- подпадает под правило "суровость российских законов смягчается необязательностью их выполнения".
К тому же оценка это то, что в наименьшей степени способствует доверию, а экспертиза без доверия то, что описано в тезисе N 2.
Что же такое экспертиза
Есть, пожалуй, одна сфера деятельности, где экспертиза не просто уместна, а где она жизненно необходима. Это область того, где исполнитель сам не уверен в результате, но где никому при этом не придёт в голову его "упрекнуть за это". Это область инновацион-
ной деятельности. Причём экспертиза здесь нужна не только органу управления образованием, она самому субъекту инновационной деятельности нужна.
И тогда ключевой целью экспертизы становится прогнозирование последствий реализации инновации (проекта) относительно того, в какой мере он решает заявленные проблемы и обнаружение возможных "зон развития" как ситуации, так и ее участников.
И это, по большому счёту, служит основой для повышения активности и заинтересованности участников процесса как в его реализации, так и в повышении своего профессионализма. И только тогда появляются выделяемые в научной литературе функции экспертизы:
- гуманистическая - выявление уникальности педагогического опыта;
- социальная - обнаружение значимости инновационного опыта;
- диагностическая;
- контрольно-оценочная;
- прогностическая;
- коррекционная;
- мотивационная;
- обучающая.
Вывод (с практическим применением результатов)
И это бред, что проезда нет,
И нельзя входить без доклада,
А бояться-то надо только того,
Кто скажет: "Я знаю, как надо!"
Гоните его! Не верьте ему!
Он врёт! Он не знает - как надо!
А. Галич
Экспертиза - это мышление особого типа. Мышление о том, может ли неизвестное нам до конца "а" быть связано с не очень понятным "б" в неопределенной ситуации "с". К чему приведёт это "а", если..., а также о том, что нам делать и какими быть, чтобы привело оно нас туда, куда надо, а не туда, куда обычно вымощена дорога благими намерениями.
Вот, например, возьмём вопрос об участи России в сопоставительных исследованиях в области образования. Читателю, наверняка известно, что речь идет о PISA, PIRLS, TIMMS и что в двух последних Россия выглядит достаточно хорошо, а в первом очень и очень посредственно.
Является ли данный вопрос предметом экспертизы? Думаю, да, поскольку мы, вступая в этот процесс, принимая участие в тех или иных исследованиях, должны понимать, что это область некоторых социальных рисков.
Потому что одинаково опасно и выиграть (почивание на лаврах и неверие в необходимость модернизации) и проиграть (рост недовольства и недоверия существующему курсу).
Что здесь предмет экспертизы? Наверное, это решение о том, ориентироваться ли при оценке качества (следовательно, и при проектировании содержания образования) на результаты этих исследований. Это и есть искомое нами "А".
Что в данном случае "Б"? А "Б" - это то, какова методологическая и культурологическая подоплека разработки того инструментария, на основании которого и делаются потом выводы о сравнительной успешности систем образования. И вот как раз это "Б" всегда не до конца определено, поскольку кроме социологической составляющей есть всегда вопросы адекватности перевода, соотносимости "культурных кодов" разных народов
и пресловутая "коррупционная составляющая" тоже. Поэтому суждение о том, что PISA, например, измеряет уровень социальной компетентности, представляется очень и очень условным.
В чем неопределённость ситуации? Неопределённость в том, что мы, проектируя содержание образования и оценивая социальную компетентность, исходим из ситуации здесь и сейчас, которая и сама по себе содержит "массу неизвестных", а уж о том, что будет лет через 10 - 15, никто определённо сказать не может. Срабатывает эффект пресловутого ускорения темпов социальных изменений. Поэтому как тут проектировать образование? Вопрос.
Итак, к чему приведёт нас "излишнее увлечение" сопоставительными исследованиями? А оно приведёт нас к тому, что некоторое количество экспертов на основании трактовки этих результатов дадут "обоснованные рекомендации" лицам, принимающим решения. В силу того, что эти рекомендации будут поняты, так скажем, "более организационно", начнется всероссийская "игра в пятнашки", попытки введения нормативного документа (стандарта), закрепляющего это новое содержание, ориентация на измеряемые количественно показатели как на ключевые.
А может, к этому уже всё и привело? Мы уже около 10 лет ориентируемся на эти исследования. Но тогда что дальше? А дальше, извините, - тупик. Потому что, если уж сравнивать результаты образования (зачем, кстати?), то только с результатами того же субъекта на предыдущем уровне, потому что любой психолог скажет, что Машу с Дашей или с Петей сравнивать, по меньшей мере, странно. Но тогда почему не странно сравнивать Россию с Финляндией? Ну и кроме того, что дает эта магическая "средняя температура по больнице"?
Что же делать? На мой взгляд, проектировать содержание образования. На свой страх и риск, в конкретной практической деятельности, невзирая на то, что критерии размыты. Но это работа педагога (методиста, специалиста на кафедре ИПКРО), а не органа управления, возразите вы. И будете правы.
Но тогда что делать органу управления образованием? Может быть, поддерживать неформатное, альтернативное образование, развивать социальное партнерство, повышать открытость системы, влиять на то, чтобы процедуры экспертизы приобретали более "гуманистические" очертания, способствовать приходу в образование "молодых и талантливых" и сохранению в нем (в работоспособном состоянии) "зрелых и опытных".
Тогда мы придем, наверное, куда надо. А куда нам надо? Я не знаю. Но я верю в то, что это правильное состояние находится в контуре таких категорий, как:
- открытость образования;
- автономность учреждений;
- интегративность, меж- и метапредметность содержания;
- большая свобода организационных форм образования;
- содействие инновационному, неформатному, альтернативному;
- участие семей в образовании своих детей;
- использование технологий, в том числе информационных.
Многое из этого прорастает сейчас. Многому ещё нужно прорасти. Вот в это, на мой взгляд, и стоит вкладываться, находясь в позиции эксперта.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия