Libmonster ID: UA-8889

Институт социологии при Свободном университете в Брюсселе издает с 1926 г. журнал "Revue de l'institut de sociologie", выходящий четыре раза в год. Журнал публикует статьи об общих проблемах буржуазной социологии и ее методах, освещает организацию социологических исследований в Бельгии и других странах, отражает результаты конкретно-социологических исследований по отдельным вопросам и среди различных социальных групп, а также систематически, хотя и кратко, рецензирует буржуазную социологическую литературу. В каждом номере можно найти до десяти основных статей, объединенных иногда общей темой. Так, тематические выпуски были посвящены социологическим проблемам романа, вопросу "Социальная эволюция и преступность". Особый интерес представляет тематический номер, вышедший под общим заголовком "Размышления и выступления историков" (1963, N4). В него вошли статьи1 , написанные по материалам дискуссии о методологии истории, проводившейся в течение нескольких лет бельгийским Национальным центром исследований по логике. Все они, за исключением статьи философа Ш. Перельмана, принадлежат перу историков - специалистов в области различных проблем и эпох, начиная от истории средних веков и кончая новейшей историей.

Рассматривая выпуск с точки зрения характеристики современных тенденций буржуазной методологии истории, необходимо отметить стремление значительной


1 Ж. Стенжер "Единство и разнообразие исторической критики"; П. Лебрюн "Структура и квантификация. Размышления об исторической науке"; Р. ван Кенгем "Актуальные проблемы и методы исторического исследования, в частности в истории средних веков"; Ж. Кребек "Понятие важности в свете новой истории"; Ж. Дондт "История и реконструирование прошлого"; Ж. Крюитоф "Что важно в истории. Социологический подход"; А. Симон "Объективность в истории"; Ш. Перельман "Объективность и интеллигибельность в историческом познании".

стр. 182

части авторов отказаться от идиографического подхода к историческим явлениям, найти методы, позволяющие установить повторяемость явлений и выявить исторические закономерности. "Мы отказываемся понимать историю как науку единичного", - пишет Лебрюн (стр. 777). Для Кребека очевидно, что "изучение фактов и комбинаций только единичных в их только единичном значении никоим образом не может служить для развития науки" (стр. 804), так же как очевидна необходимость применения сравнительного метода. Дондт констатирует, что в противоположность историкам "старых школ", которым всякая эволюция представлялась частной и специфической, историки "концепций более новых" видят в каждой частной эволюции нечто фундаментально общее с другими эволюциями и сосредоточивают внимание на исследовании этого общего, стремясь таким образом постигнуть более глубокие реальности прошлого (стр. 830). Рассеиваются старые иллюзии об объективности классической буржуазной историографии, которая видела свою задачу в описании последовательности внешнего "хода истории", отказывалась от объяснения его причинами, не названными непосредственно в источниках, и придерживалась "психологической" трактовки поведения людей в банальном эмпирическом смысле. Эта мнимая объективность в действительности сводится к субъективному объяснению исторических явлений при помощи понятий, присущих той эпохе и той среде, в которой живет данный историк, и притом на уровне, весьма далеком от осмысления глубинных причин и факторов, пишет Дондт (стр. 828 - 829). Он констатирует изолированное изучение различных сторон человеческой деятельности: политической, экономической, духовной и социальной, - признавая это серьезным недостатком буржуазной историографии. В результате такого подхода историк не идет дальше констатации необходимости согласованного исследования этих сторон. Однако, отмечая это, Дондт не раскрывает причин такого явления, которые заключаются в отсутствии представления об истинном характере и движущих силах исторического процесса.

Анализируя проблему объективности исторического познания, участники обсуждения пытались рассмотреть закономерности и движущие силы исторического процесса, факторы, посредством которых эти движущие силы оказывают влияние на общественного человека (например, общественная психология), вопрос о средствах выявления и установления закономерностей исторического процесса, его движущих сил и опосредствующих факторов. Но, стремясь к более углубленному историческому познанию, к выявлению объективных критериев оценки исторических явлений, авторы остались в рамках идеалистической методологии и философии истории. Это обусловило уход одних ученых в узкие, частные проблемы, прямой агностицизм в познании истории, свойственный другим ученым, что прослеживается достаточно четко в названных статьях. Однако важно, что такое противоречие начинает осознаваться многими буржуазными историками. Один из путей преодоления его и порождаемой им ограниченности участники обсуждения усматривают в сближении с социологией. Крюитоф, особенно активно развивавший эту идею, пытался показать границы, по которым идет размежевание между историей и социологией. Различие он выводит из методов, которыми пользуется каждая из них (что напоминает неокантианское деление наук на идиографические и генерализующие): "Тогда как историография держится временных рамок событий, социология выходит за пределы этих рамок, например, сравнивая социальные революции различных периодов и стран, чтобы найти общее объяснение этим явлениям" (стр. 845). Но использование буржуазной социологией сравнительного метода ограниченно. Принимая те или иные явления за однозначные, вне зависимости от их исторического "контекста", она часто сравнивает их самих по себе, в чистом виде. Будучи историком, Крюитоф не может не видеть этого, вот почему страницей ниже он констатирует антиисторичность анализа, присущего современной буржуазной социологии, которая упускает из виду длительную перспективу развития, представляет факты статически, рассматривает "структуру без эволюции" (стр. 846).

Однако это не обескураживает Крюитофа. Вопреки логике он продолжает призывать историков к сближению с такой социологией, несмотря на ее антиисторизм. Отметив несостоятельность той историографии, которая изучает "течение фактов" во времени, ограничиваясь поверхностным их описанием, рассмотрением "эволюции без структуры", Крюитоф высказывает мнение, что сближение истории и социологии рас-

стр. 183

ширит кругозор историков, обратит их внимание на изучение "структур, систем и социальных процессов". Сама проблематика такого рода поставит перед историками вопросы: чем определяется изменение отдельных элементов в системе структур, изменение структуры - в рамках социальных систем, этих последних - в обществе и обществ в соотношении друг с другом? Но ни он, ни другие сторонники социологических методов не питают никаких иллюзий относительно того, что социологический подход сможет оказаться панацеей, ибо, как признал, например, Лебрюн, "подлинной теории перехода от структуры к структуре у нас еще нет" (стр. 780). К этому критическому замечанию Лебрюна следует добавить, что само понятие "структура" в буржуазной социологии крайне неопределенно и запутанно, почему и не может служить серьезным теоретическим подспорьем в историческом исследовании. Не случайно авторы отмечали трудность формулирования единого для всех наук понятия "структура". Более того, каждый из участников обсуждения давал свое, весьма отличное от других определение этого понятия. Так, Кребек определял структуру как "комплекс зависимостей, имеющих все степени важности, раскрывающихся в поведении человеческих обществ и хорошо определяемых, когда наблюдения проводятся на большом количестве данных и в течение длительного времени" (стр. 903). Лебрюн трактовал структуру как "иерархическую систему закономерностей, которые определяют поведение групп людей, локализованных в пространстве и времени" (стр. 777, 779). Не говоря уже о бихевиористском подходе к понятию "структура", нельзя не видеть и того, что применение этого понятия к практике исторического исследования в том плане, как это предлагают авторы, неизбежно возвращает историка в лоно субъективизма и "импрессионистских методов".

Представители другого направления борьбы с идиографизмом в историографии, по существу, также исходили из необходимости сближения истории и социологии. Известно, что современная социология активно пользуется количественными методами исследования. Именно эти методы предлагали широко применять в исторической науке Кребек и Лебрюн. Безграничному субъективизму историка, выступающего в духе Р. Арона с "интерпретирующей" схемой прошлого, которая не имеет ничего общего с исторической реальностью, формуле "нет истории - есть историки" противопоставляются, таким образом, методы более объективные, расширяющие зону исследования количественных явлений, поддающихся статистическому обобщению. Сторонники применения количественных, математических методов в истории призывают исследователей выйти из узких хронологических рамок. Они считают, что закономерности могут быть выявлены лишь при изучении длительных периодов, и надеются найти формулы или комплексы формул, которые выразят зависимости между сериями фактов, выявят повторяемость на фоне длительной временной перспективы. Они обращают внимание на поиски таких зависимостей в области экономики, демографии, на исследования взаимосвязей между сериями фактов из различных областей человеческой деятельности (экономика и политика), на то, что количественному анализу могут подвергаться не только собственно статистические источники, но и данные других источников, поддающихся статистическому обобщению (например, изучение степени религиозности путем подсчета посещаемости церквей).

Метод количественного анализа открывает большие возможности при условии его научного применения. Он широко используется и историками-марксистами: они разрабатывают приемы и методы количественного анализа, выявляют большие группы источников массового характера, доступные для статистического исследования (например, актовые источники), изучают возможности применения механизированного поиска и машинной обработки материалов. Но количественный метод, каким он предстает в изложении вышеупомянутых авторов, не может привести к серьезным научным результатам. Произвольное манипулирование статистическими данными может повести лишь к фальсификации исторических фактов, мистификации связей и зависимостей между ними.

Одним из центральных в дискуссии был вопрос о критериях оценки важности, исторических явлений, то есть критериях отбора, которыми пользуется историк. Тем не менее попытки выработать общее понятие "важность" вне связи с познанием законов общественного развития, естественно, не привели к успеху. Это было использовано откровенным приверженцем субъективизма Перельманом, предложившим произ-

стр. 184

вольное толкование понятия "важность", в зависимости от типа "интерпретирующей схемы", которую выбирает историк. При этом, по его мысли, схема объяснения, в свою очередь, выбирается историком в зависимости от требований, норм и представлений аудитории, на которую он рассчитывает (стр. 884). Предпринятая ван Кенгемом попытка заменить определение критерия важности перечислением тех "важных" проблем, которые должны интересовать современного историка, по сути дела, является уходом от ответа. Тот факт, что среди перечисленных им проблем действительно есть актуальные для науки, отнюдь не спасает положения. Не спасает его и выдвинутое Дондтом предложение определять понятие "важность" как "функцию последующей эволюции", то есть в зависимости от места, которое оцениваемое событие заняло в последующем историческом развитии. Такая ретроспективная оценка значимости исторических фактов чревата, с одной стороны, "опрокидыванием современности" в прошлое, то есть антиисторичностью. С другой же стороны, она полностью отказывает современникам в возможности объективного определения важности событий, происходящих на их глазах, и никак не связывает критерии "важности" с теоретическим обобщением исторического развития.

Неудовлетворительность предложенных решений, бесплодность поисков объективных критериев определения "важности" исторического явления вне связи с объективными законами исторического развития привела к позициям, по существу, релятивистским. Наиболее ярко они были выражены в выступлениях Лебрюна, который объявил поиски объективного содержания понятия "важность" "ложной проблемой", ибо важность "повсюду и нигде", так как она всегда относительна по отношению к факторам, конкурирующим между собою в объяснении исторического процесса (стр. 783). Недалека от этого и точка зрения Крюитофа, считающего, что при современном состоянии историко- социологических исследований не видно еще, "каким образом степень важности может быть связана с многочисленными составляющими" (стр. 802). Так релятивизм в отношении познания законов развития общества переплетается с релятивистскими концепциями теории исторического знания. В частности, это особенно сказалось при обсуждении проблем источниковедения.

К источниковедению во время дискуссии обращались главным образом сторонники явно субъективистских концепций. Выдвигая на первый план трудности работы с источниками, они стремились этим обосновать свои релятивистские выводы об ограниченных возможностях исторического познания. Нельзя оставить без внимания тезис, который разделяли почти все участники обсуждения, что создание единой научной теории анализа и критики источников - невыполнимая задача. Стенжер, например, стремился доказать, что в "реальности сегодняшнего дня" требования критики различны в зависимости от сфер ее приложения. Конечно, оговаривался он, во всех случаях остается критика происхождения, интерпретации, искренности и т. п., но на практике вся гамма привычных процессов, включая способы трактовки источника и построение гипотез, обобщение, - все это изменяется в различных "секторах" историографии в зависимости от состояния источников, их полноты и сохранности. Историк нового времени может позволить себе отбросить как сомнительные десятки источников. Если бы подобные суровые методы применил историк античности или средних веков, он показался бы своим коллегам Атиллой, оставляющим за собою пустыню. Сложнейшая проблема достоверности и критериев ее проверки сведена Стенжером лишь к одной из ее сторон - вопросу об обилии или скудости источников. Он считает, что различие в уровне требовательности к источникам определяется психологическим состоянием историка, оказавшегося перед проблемой уникального источника. Примерно в том же плане построена аргументация и других авторов (Дондта, ван Кенгема), считающих невыполнимой задачу создания единых правил и методов источниковедческого анализа на современном уровне развития исторической науки.

Вопрос об источниковедческой базе исследования - далеко не праздный вопрос. Исследовательская работа в области исторической науки зависит от состояния источников, от наличия материалов, которые время и случай сохранили, уничтожив безвозвратно другие, может быть, более ценные. Существует ряд проблем истории человеческого общества, изучение которых в связи с состоянием источниковедческой базы не может быть выведено за пределы более или менее спорных гипотез. Исто-

стр. 185

рик обязан раскрыть перед читателем свою источниковедческую базу, показать степень документированности, источниковедческую обоснованность своих построений. Критика, направленная в этом отношении в адрес современной буржуазной историографической практики, своевременна и необходима. Однако такая критика не поможет исторической науке, если она будет использована для доказательства принципиальной невозможности выработки единой научной теории источниковедения и единых практических требований научной критики. Такая тенденция только доказывает, что единая теория источниковедения может быть разработана лишь при наличии внутреннего единства метода критики источников, обусловленного материалистическим пониманием истории.

Являясь ключом для правильного понимания источников, марксистско-ленинская методология открывает новые возможности их использования, которых не видит буржуазная историография. Стенжер, развивая свою идею о повышении критических требований к источнику, провозглашает принцип "все или ничего": либо источник достоверен, и его следует использовать, либо он недостоверен, и тогда от него следует отказаться. Марксистско-ленинское источниковедение подходит к источнику не как к свидетельству о факте, но прежде всего как к результату человеческой деятельности в определенных исторических условиях. При таком подходе и подложная иммунитетная грамота монастыря дает достоверные сведения об условиях, в которых она возникла.

Нигилистическая оценка значения исторических источников становится краеугольным камнем субъективистских теорий методологии истории. Это подтверждается статьей Дондта, который заявляет, что современники не могут понять объективного смысла и значения событий, происходящих на их глазах. Их информация неполна, они захвачены потоком событий, оценки их субъективны. Столь резкое противопоставление знаний современников об эпохе знаниям о ней последующих поколений историков неправомерно. Будучи относительными и неполными, как всякие человеческие знания на каждом отдельном этапе развития, представления современников отражают, однако, реальные явления и их взаимосвязи, касающиеся тех сторон исторического процесса, тех конкретных исторических условий, в которых они живут и действуют. Нельзя, кроме того, видеть характер этих представлений статическим, одинаковым для различных исторических периодов. Расширение и углубление знаний об общественной жизни является поступательным и неотвратимым процессом, качественно новой фазой которого является открытие марксизмом-ленинизмом законов общественного развития, дающих возможность научного исследования как прошлого, так и настоящего и предвидения будущего. Значительная, если не большая часть исторических источников отражает ряд общественных связей и зависимостей, которые складываются безотносительно к сознанию людей, создававших данный источник в процессе своей практической деятельности. Исторические источники, взятые в их совокупности, богатстве и многообразии, дают исследователю, вооруженному научным мировоззрением, вполне реальные предпосылки для изучения исторических явлений в их объективных диалектических взаимосвязях.

Подводя итог нашему обзору, следует отметить, что рассмотренные авторами проблемы затрагивают наиболее сложные и еще недостаточно исследованные аспекты исторического знания. И хотя идеалистические исходные позиции участников дискуссии помешали им сколько-нибудь значительно приблизиться к решению этих проблем, уже сами поиски в этом направлении заслуживают внимания.


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ОБЗОР-ЖУРНАЛА-REVUE-DE-L-INSTITUT-DE-SOCIOLOGIES-BRUXELLES

Similar publications: LUkraine LWorld Y G


Publisher:

Alex Galchenuk → Contacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Galchenuk

Find other author's materials at: Libmonster (all the World) • Google • Yandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

О. М. МЕДУШЕВСКАЯ, ОБЗОР ЖУРНАЛА "REVUE DE L'INSTITUT DE SOCIOLOGIES". BRUXELLES // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 08.07.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ОБЗОР-ЖУРНАЛА-REVUE-DE-L-INSTITUT-DE-SOCIOLOGIES-BRUXELLES (date of access: 18.11.2026).

Found source (search robot):


Publication author(s) - О. М. МЕДУШЕВСКАЯ:

О. М. МЕДУШЕВСКАЯ → other publications, search: Libmonster Ukraine • Libmonster World • Google • Yandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Alex Galchenuk
Mariupol, Ukraine
1444 views → rating
08.07.2016 (3785 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Приношение отцам в современном кинематографе
Catalog: Arts 
Yesterday · From Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
Празднику белки быть!
Catalog: Biology 
2 days ago · From Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Catalog: Pedagogics 
2 days ago · From Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Catalog: Psychology 
2 days ago · From Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Catalog: Sociology 
2 days ago · From Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Catalog: Ecology 
3 days ago · From Україна Онлайн
Осенний возраст человека как дар
Catalog: Anthropology 
3 days ago · From Україна Онлайн
Осень как состояние души
Catalog: Arts 
3 days ago · From Україна Онлайн
Искусство, литература и кино о жизни бездомных
Catalog: Arts 
3 days ago · From Україна Онлайн

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

ELIBRARY.COM.UA - Digital Library of Ukraine

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

›
›
ОБЗОР ЖУРНАЛА "REVUE DE L'INSTITUT DE SOCIOLOGIES". BRUXELLES
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UA LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android