Libmonster ID: UA-7483

Ни одна наука не может успешно развиваться без глубокого изучения своей истории. Такое изучение помогает лучше осваивать достигнутые результаты и двигать науку вперед. История исторической науки (историография) имеет целью исследовать многовековой процесс накопления исторических знаний, возникновения и развития исторической науки, борьбу различных направлений в ней. Историография призвана раскрыть закономерности развития исторической науки, показать обусловленность исторических концепций конкретно-исторической обстановкой, борьбой классов, политическими, философскими и иными воззрениями эпохи. Марксистская историография, опровергая ложные идеалистические теории, помогает понять закономерность возникновения, утверждения и победы материалистического понимания истории.

Она способствует формированию научного мировоззрения исторических кадров, расширяет их кругозор, заостряет их критическое чутье, помогает успешной борьбе против современных реакционных концепций исторического процесса.

Историческая наука накопила и обобщила огромный достоверный материал о прошлом человечества. Сотни тысяч сочинений по истории, изданных на разных языках, составляют одно из ценнейших приобретений мировой цивилизации. С появлением марксизма историческая наука поднялась на качественно новую ступень. Марксизм впервые дал возможность представить историю человечества не как скопление случайностей, а как единый закономерный процесс во всей его разносторонности и противоречивости. Марксизм-ленинизм вооружил историков правильным критерием для определения характера и значения исторических явлений, дал подлинно научную методологию исторических исследований.

По мере развития и обогащения исторической науки возникла такая область знания, как история самой исторической науки. В трудах ряда философов и историков XIX в. было собрано много ценных сведений о развитии исторической науки и сделана попытка их систематизации и научного объяснения1 . Начало XX в. ознаменовалось появлением новых работ по историографии2 . Однако историографические исследования буржуазных историков и философов были написаны с идеалистических позиций и не могли в силу этого дать правильного объяснения причин, обусло-


1 L. Ranke. Zur Kritik neuerer Geschichtsschreiber (1824); М. Петров. Новейшая национальная историография в Германии, Англии и Франции (1861); G. Monod. Du progres des etudes historiques (1876); F. Wegele. Geschichte der deutschen Historiographie seit dem Auftreten des Humanismus (1885); K. Lamprechi. Alte und neue Richtungen in d'er Geschichtswissenschaft (1896); В. Иконников. Опыт русской историографии (1891 - 1908); П. Милюков. Главные течения русской исторической мысли (1897) и другие.

2 G. Wolf. Einfuhrung in das Studium der neueren Geschichte (1900); E. Fueter. Geschichte der neueren Historiographie (1911); Д. Егоров. Средние века. Историография и источниковедение (1913); G. Gooch. History and Historians in the Nineteenth century (1913); L. Halphen. Hisloire en France depuis cent ans (1914); В. Бузескул. Обзор источников и очерк разработки греческой истории в XIX - начале XX века (1915); G. Below. Die deutsche Geschichtsschreibung von den Befreiungskriegen bis zu unseren Tagen (1916); M. Ritter. Die Entwicklung der Geschichtswissenschaft (1919); Н. Кареев. Новейшее время от 1859 до 1914 гг. Историографические очерки (1923); его же, Историки Французской революции (1924); В. Бузескул. Всеобщая история и ее представители в России в XIX и начале XX века (т. I. 1929; т. II. 1931) и другие.

стр. 3

вивших появление тех или иных направлений и школ в исторической науке, их классовой сущности и исторического значения.

Понять объективные закономерности в развитии исторической науки, вскрыть классовые корни взглядов историков, определить общественную роль и значение их трудов возможно только с позиций марксизма-ленинизма. В трудах классиков марксизма-ленинизма дана единственно правильная методология исследования истории всех наук, в том числе исторической науки. В них содержится глубокая оценка научного наследия и значения трудов многих представителей исторической науки. Опираясь на произведения классиков марксизма-ленинизма, марксистская историческая наука по-новому начала исследование проблем историографии.

Первая попытка дать марксистское освещение истории дворянской и буржуазной исторической науки в России была предпринята М. Н. Покровским. В 1923 г. он выпустил книгу "Классовая борьба и русская историческая литература"; в 1927 - 1930 гг. под его редакцией были изданы два тома сборника статей "Русская историческая литература в классовом освещении". М. Н. Покровский впервые подверг справедливой критике многие положения, выдвинутые дворянско-буржуазными историками России. Однако вульгаризаторские ошибки М. Н. Покровского не могли не проявиться и в его историографических работах. В постановлении ЦК ВКП(б) и советского правительства и в статьях советских историков было вскрыто ошибочное толкование Покровским коренных вопросов русского исторического процесса и сущности самой исторической науки.

Большую роль в разработке вопросов историографии сыграла научная периодическая печать. В 1926 - 1945 гг. в журналах "Историк-марксист"3 , "Борьба классов"4 и "Исторический журнал"5было опубликовано большое число историографических статей о творчестве ряда виднейших русских и зарубежных историков, об отдельных школах и направлениях в исторической науке. Несмотря на отдельные ошибки, многие из этих статей не потеряли своего значения и до настоящего времени.


3 О. Л. Вайнштейн. Романтическая историография в Германии (1940); В. С. Сергеев. Эдуард Мейер (1931); Е. А. Косминский. Новые проблемы в аграрной истории Англии (1926); А. С. Ерусалимский. Проблемы внешней политики Бисмарка в послевоенной германской историографии (1929); И. Зильберфарб. Фашистские фальсификаторы истории Французской революции (1939); М. Н. Тихомиров. В. Н. Татищев (1940); Б. Д. Греков. Ломоносов-историк (1940); Н. Л. Рубинштейн. С. М. Соловьев (1940); А. Л. Сидоров. Исторические взгляды Н. А. Рожкова (1929); В. Гурко-Кряжин. М. П. Павлович как историк (1927) и другие.

4 Д. З. Мануильский. О положения и задачах исторической науки по проблемам Запада (1931); Ч. Ясинский. Польская историография XIX и XX столетий в освещении польских буржуазных историков (1933); Ф. Гуревич. Средневековая немецкая империя в фашистской историография (1936) и другие.

5 А. Бокшанин. Первые шаги исторической науки (древнегреческие историки V в. до н. э.) (1940); О. Л. Вайнштейн. Историческая наука в средние века (1940); В. П. Волгин. Вольтер-историк (1945); К. Татаринова. Маколей как историк (1945); В. Авдиев. Фашистская фальсификация древневосточной истории (1942); М. Смирин. Старопрусская историография на службе у немецких агрессоров (1944); Е. Косминский. Фашистская фальсификация истории средних веков (1942); К. Волков. Фальсификация истории японского средневековья военно-фашистской кликой (1938) и другие.

К. Пономарева. У истоков русской исторической науки (1940); Е. Звягинцев. Историограф великого города И. Е. Забелин (1943); Н. Лебедев. Академик В. Г. Васильевский и его работы по истории Византии (1944); Б. Горянов. Ф. И. Успенский и русское византиноведение (1944); Н. Рубинштейн. Н. И. Костомаров (1940); А. Мишулин. С. А. Жебелев в русской науке по древней истории (1944); С. Сказкин. А. Н. Савин (1944); Е. Косминский. Роль русских историков в разработке истории Англии (1941); А. Молок. История Франции нового времени в трудах русских историков (1945); А. Панкратова. Большевистский историк Е. М. Ярославский (1944) и другие.

стр. 4

В послевоенные годы продолжалось исследование истории отечественной исторической науки. Началось изучение истории русского и советского востоковедения. Вышли книга И. Крачковского "Очерки по истории русской арабистики" (1950), сборник статей "Очерки по истории русского востоковедения" (1953), работа Н. Смирнова "Очерки изучения истории ислама в СССР" (1954) и другие. Впервые было приступлено к исследованию исторических взглядов русских революционных демократов. Опубликованы монографии В. Иллерицкого "Исторические взгляды В. Г. Белинского" (1953), С. Асиновской "Из истории передовых идей в русской медиевистике (Т. Н. Грановский)" (1955) и ряд статей, посвященных историческим взглядам других передовых русских мыслителей6 и истории отечественной науки7 .

Среди исследований по истории зарубежной исторической науки, вышедших за последние годы, следует назвать работу М. Алпатова "Политические идеи французской буржуазной историографии XIX в." и ряд статей о творчестве крупных зарубежных историков и отдельных направлениях, помещенных в журнале "Вопросы истории"8 и сборниках Института


6 Э. Виленская. Исторические взгляды А. Н. Радищева ("Вопросы истории". 1949, N 9); М. Алпатов. Взгляды А. Н. Радищева на всеобщую историю (1953, N 2); С. Волк. Исторические взгляды декабристов (1950, N 12); Н. Сладкевич. Исторические взгляды Чернышевского и Добролюбова (1949, N 2); Л. Коваленко. Исторические взгляды революционера-демократа Т. Г. Шевченко (1951, N 7); Е. Чернышов. Революционный демократ-историк А. П. Щапов (1951, N 8); В. Иллерицкий. Исторические взгляды А. И. Герцена (1952, N 10); Ю. Полевой. Об исторических взглядах Г. В. Плеханова (1954, N 8) и другие.

7 См. Д. Лихачев. О летописном периоде русской историографии ("Вопросы истории". 1948, N 9); М. Тихомиров. Русская историография XVIII в. (1948, N 2); Д. Гурвич. М. В. Ломоносов и русская историческая наука (1949, N 11); П. Алефиренко. Социально-политические воззрения В. Н. Татищева (1951, N 10); Н. Рубинштейн. Соловьев и русская историческая наука (1945, N 3 - 4); Л. Черепнин. А. С. Лаппо-Данилевский - буржуазный историк и источниковед (1949, N 8); В. Пашуто. А. А. Шахматов - буржуазный источниковед (1952, N 2); С. Бахрушин. С. К. Богоявленский как историк (1948, N 8); А. Погребинский. Исторические взгляды П. Г. Любомирова (1949, N 3); Ф. Полянский. О русских буржуазных историках английской деревни (1949, N 3); З. Удальцов а. К вопросу об оценке трудов акад. Ф. И. Успенского (1949, N 6); И. Бороздин. Академик Б. А. Тураев и русская наука (1947, N 11); Н. Рубинштейн. Основные проблемы построения русской историографии (1948, N 2); А. Неусыхин. Н. П. Грацианский как историк средних веков (1946, N 7); В. Пичета. Н. П. Грацианский и его труды по истории славянских народов (1946, N 7); С. С. Дмитриев. Историческая наука в Московском университете в 60 - 90-х годах XIX века ("Вестник Московского государственного университета". 1954, N 7); А. Д. Люблинская. О. А. Добиаш-Рождественская как историк ("Средние века", вып. I. 1942); статьи Е. А. Косминского, А. И. Неусыхина, Р. Ю. Виппера, Н. А. Машкина, С. В. Бахрушина, В. М. Лавровского, В. В. Стоклицкой-Терешкович о Д. М. Петрушевском (вып. II. 1946); С. А. Асиновская. Передовой русский медиевист Т. Н. Грановский (вып. IV. 1953); С. И. Архангельский. Исторические взгляды С. В. Ешевского; И. Н. Бороздин. К вопросу об ученых разногласиях русских медиевистов 40 - 50-х годов XIX в. (вып. VI. 1955) и другие.

8 М. Гуковский. Итальянское возрождение в трудах русских ученых XIX века (1945, N 5 - 6); А. Люблинская. Ришелье в исторической литературе XIX - XX вв. (1945, N 10); О. Вайнштейн. Русско-шведская война 1655 - 1660 гг. (Историографический обзор) (1947, N 3); Е. Гутнова. Томас Карлейль как историк (1945, N 5 - 6); С. Кан. Вопрос о мануфактурной стадии германского капитализма в исторической литературе (1946, N 5 - 6); М. Алпатов. Политические идеи Фюстель де Куланжа (1948, N 12); А. З. Манфред. О некоторых антинациональных тенденциях в современной французской историографии (1954, N 3); А. Д. Люблинская и И. С. Кон. Труды французского историка Марка Блока (1955, N 8); С. Б. Кан. Освободительная война 1813 г. в немецкой исторической литературе (1955, N 2); М. Левченко. Шарль Диль и его значение в византиноведении (1947, N 3); Б. Горянов. Г. А. Острогорский и его труды по истории Византии (1945, N 3 - 4); А. И. Немировский. Вопросы истории древнего Рима в современной западногерманской историографии (1954, N 12); Д. Зандберг. Немецкие историки на службе германского империализма (1948, N 11); А. Корсунский. Современная немецкая историческая литература о причинах возникновения "третьей империи" (1948, N 10); А. С. Ерусалимский. О некоторых попытках реабилитации германского империализма в современной реакционной историографии (1953, N 8);

стр. 5

истории Академии наук СССР "Средние века"9 . Историографические обзоры опубликованы в таких изданиях, как "Очерки истории СССР. Период феодализма", "Французская буржуазная революция XVIII в." (1941), "Революции 1848 - 1849 гг." (1953), "Английская буржуазная революция XVIII в." (1955).

Советские историки приступили к созданию обобщающих трудов по истории отечественной и зарубежной исторической науки. Первыми попытками такого рода явились работы Н. Л. Рубинштейна "Русская историография" (1941) и О. Л. Вайнштейна "Историография средних веков в связи с развитием исторической мысли от начала средних веков до наших дней" (1940). Оба автора собрали ценный фактический материал, но при рассмотрении принципиальных вопросов развития исторической науки и в оценке отдельных исторических концепций допустили серьезные ошибки буржуазно-объективистского характера. Они изображали развитие исторической науки как единый плавный процесс, не раскрыли значения марксизма как революционного переворота в науке, переоценили влияние зарубежной историографии на отечественную и т. п. Преодоление этих ошибок имело большое значение для дальнейшего развития советской историографии.

Значительным явлением в советской науке следует считать выход в свет первого тома "Очерков истории исторической науки в СССР" под редакцией М. Н. Тихомирова (главный редактор), М. А. Алпатова и А. Л. Сидорова. В "Очерках истории исторической науки в СССР" показано, какой вклад внесли русские ученые в разработку не только отечественной, но и всемирной истории, впервые дан обзор развития исторической науки народов СССР, прослеживается борьба прогрессивных и реакционных течений в исторической науке, правильно вскрыта классовая сущность этих направлений. Вместе с тем, как показало обсуждение "Очерков" историками Москвы и других городов, ряд выдвинутых в них положений вызывает споры и серьезные возражения. Редакция поместила в N 12 журнала за прошлый год отчет об обсуждении этой книги на созванном ею совещании историков и предполагает в дальнейшем опубликовать подробный разбор этого труда.

Несмотря на некоторые достижения, современное состояние советской историографии не отвечает стоящим перед ней задачам. Внимание к проблемам историографии за последние годы ослабло. Монографий в этой области создано крайне мало. Особенно плохо обстоит дело с изучением советскими историками историографии периода империализма.

Не исследована история советской исторической науки. На эту тему написано лишь несколько журнальных статей, кратких очерков, помещенных в юбилейных сборниках10 . Слабо разрабатывается история историче-


И. И. Минц. Новейшие упражнения американских фальсификаторов истории СССР (1953, N 11); А. Л. Нарочницкий. Реакционная американская литература о дальневосточной политике США (1938 - 1945 гг.) (1954, N 4); В. М. Кулиш. Фальсификация истории Сталинградской битвы в реакционной американской и английской литературе (1953, N 12); И. И. Звавич. Историография внешней политики Великобритании в ее новейших представителях (1947, N 2); С. Бахрушин. Вопросы истории СССР в трактовке "Cambridge Economic History" (1948, N 7); И. Звавич. История английского рабочего движения в трудах Веббов и их школы (1947, N 11); Д. А. Авдусин. Неонорманистские измышления буржуазных историков (1953, N 12); В. Ф. Семенов. Основные направления в современной английской медиевистике (1948, N 1); И. С. Миллер. Историография Восточной Европы в освещении И. Мацурека (1948, N 11) и другие.

9 Е. А. Косминский. Классовая борьба в английской деревне XIII - XIV вв. (Очерк новейшей историографии) (Вып. III. 1951); А. И. Данилов. Современное состояние немецкой буржуазной историографии раннего средневековья (вып. V. 1954) и другие.

10 См. "25 лет исторической науки в СССР". Сборник статей под редакцией В. П. Волгина, Е. В. Тарле и А. М. Панкратовой. М. -Л. 1942.

стр. 6

ской науки народов СССР. За исключением труда Я. Зутиса "Очерки по историографии Латвии" и нескольких диссертаций, за последнее время не было ни одной работы по историографии народов СССР.

Вместе с тем при разработке проблем историографии допускаются серьезные принципиальные ошибки, наличие которых тормозит дальнейшее развитие исторической науки.

Во многих работах допускаются упрощение сложного процесса развития исторической науки и недооценка научного наследства. Глубокий анализ исследований историков нередко подменяется огульным отрицанием какой бы то ни было ценности их трудов, наклеиванием различных ярлыков, подчеркиванием только слабых сторон этих прудов, игнорированием положительного вклада, внесенного тем или иным исследователем в науку. Такой характер носят статьи в "Большой Советской Энциклопедии" о прогрессивном немецком мыслителе Гердере и историках Ф. Х. Дальмане, Ф. Валентине, французском историке Ж. Лефевре, об английском историке Д. Коуле (Коле)11 и др. В статье о крупном итальянском ученом Б. Кроче12 не сказано ни слова о его исторических исследованиях и о том, что его борьба за светскую науку и культуру имела, несомненно, положительное значение. Статья о В. О. Ключевском не выясняет, какую роль сыграл этот видный ученый в развитии русской исторической науки. В ней лишь разоблачается ошибочная концепция русского исторического процесса, выдвинутая Ключевским в "Курсе русской истории". Ценные исследования Ключевского по конкретным вопросам социально-экономической истории России остались вне поля зрения автора13 .

Недооценка наследства характерна и для историографических разделов "Очерков истории СССР". Так, об А. Преснякове, создавшем ряд ценных трудов по русской истории, сказано, что "ему было чуждо подлинно научное объяснение процесса ликвидации феодальной раздробленности"14 . О Павлове-Сильванском, который первым из буржуазных историков выдвинул положение о том, что Россия прошла стадию феодализма, говорится, что его теория феодализма является несостоятельной, а его работы - "яркий показатель кризиса буржуазной историографии периода империализма"15 . Не получили должной оценки в "Очерках" труды по русской истории Карамзина, Эверса и даже такого крупного историка, как С. М. Соловьев. Этих историков только "разоблачают". Бесспорно, никакая историографическая работа невозможна без раскрытия несостоятельности старых дворянско-буржуазных концепций, но одновременно с этим нужно показывать историческую обусловленность этих концепций, зависимость их от уровня развития науки, выявлять то новое, что внесли они в науку.

В. И. Ленин писал, что исторические заслуги ценятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками16 .

Авторы первого тома "Очерков истории исторической науки в СССР" исходят из правильного положения, что возникновение марксизма означало революционный переворот во всех общественных науках, в том числе, разумеется, и в исторической науке, что только марксизм способен дать и дает исчерпывающее, строго научное объяснение всем явлениям в жизни общества. Но они едва ли поступают правильно, характеризуя весь многовековой период развития исторической науки до возникновения марксизма


11 "Большая Советская Энциклопедия". Изд. 2-е. Т. 10, стб. 608 - 609; т. 13, стб. 313; т. 6, стб. 562; т. 25, стб. 59; т. 22, стб. 91.

12 Там же, т. 23, стб. 490.

13 Там же, т. 21, стб. 463 - 464.

14 "Очерки истории СССР. Период феодализма. IX - XV вв.". Ч. II. М. 1953, стр. 16.

15 Там же.

16 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 2, стр. 166.

стр. 7

как "донаучный период" или называя буржуазную историческую науку "псевдонаукой". Надо помнить известное указание В. И. Ленина, что "было бы ошибочно думать так, что достаточно усвоить коммунистические лозунги, выводы коммунистической науки, не усвоив себе той суммы знаний, последствием которых является сам коммунизм"17 .

Авторы историографических работ, опубликованных в нашей печати, правильно вскрывают классовый характер мировоззрения того или иного историка. Однако часто это делается в слишком общей и примитивной форме, не учитывается, на какой стадии развития находится тот класс, интересы которого отражает данный историк. Одно дело, когда буржуазия была восходящим, прогрессивным классом и вела борьбу против феодализма; другое дело, когда буржуазия превратилась в реакционную силу и стала всеми средствами бороться за сохранение отживающего капиталистического строя. Понятно, что это различие не могло не сказаться на концепциях буржуазных историков. В ранний период своего существования буржуазная историография видела новые растущие силы, выражавшие поступательное развитие общества; ее передовые представители стояли тогда на почве историзма, хотя и облекали идею развития в форму идеалистической гегелевской диалектики. Но чем дальше, тем больше среди буржуазных историков стало проявляться стремление поднять на щит все консервативное; идея борьбы нового со старым, идея развития и прогресса стала пугать их. Это и обусловило кризис буржуазной историографии.

В нашей историографической литературе часто говорится о кризисе буржуазной исторической науки в эпоху империализма. Однако это положение обычно не раскрывается, а иногда толкуется упрощенно и неправильно, как абсолютный застой, исключающий всякое развитие. Кризис буржуазной историографии в эпоху империализма есть кризис буржуазной идеологии и методологии. Однако и в период этого кризиса буржуазные историки накапливают положительные знания и добиваются конкретных достижений.

Следует учесть усиление влияния марксизма на представителей буржуазной исторической науки, стихийную тягу части буржуазных историков к "экономическому материализму", к диалектическому методу. Среди современных буржуазных историков есть немало таких, которые хотя и не стоят на позициях марксизма, но являются серьезными учеными, служат прогрессу науки и вносят в нее известный положительный вклад. Нельзя не оценить значения исторических источников, введенных ими в научный оборот, их тонкого истолкования фактов, их верных суждений, наблюдений и выводов по ряду вопросов.

При исследовании истории исторической науки и общественной мысли многие авторы не дают классовой характеристики мелкобуржуазному направлению. Это, в частности, относится к работам об исторических взглядах революционных демократов (в том числе и к соответствующим главам I тома "Очерков истории исторической науки в СССР"). В. И. Ленин писал о революционности "буржуазной крестьянской демократии"18 . Однако эта оценка часто упускается из виду.

Вместе с тем в некоторых работах по историографии классовая обусловленность тех или иных исторических концепций и воззрений трактуется упрощенно. Известно, что эти концепции лишь "в последней инстанции" определяются местом их автора в данном классовом обществе. В. И. Ленин решительно возражал против вульгаризаторских установок В. Шулятикова, который в книге "Оправдание капитализма в западноевропейской философии", доводя до абсурда правильное утверждение о классовом характере и партийности философии, писал, что буржуазная


17 В. И. Ленин. Соч. Т. 31, стр. 261.

18 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 11.

стр. 8

философия вообще ни о чем ином не говорит, кроме как "о своих ближайших классовых выгодах и стремлениях". К сожалению, от подобных ошибок не свободны и некоторые труды советских историков.

Так, М. А. Алпатов в работе "Политические идеи французской буржуазной историографии XIX в." (М. -Л. 1948) утверждал, что теория Токвиля "являлась простым перенесением на историческую почву излюбленных идей Токвиля о дворянстве и буржуазии, о равенстве и деспотизме, о республике и монархии" (стр. 164 - 165). Он не усмотрел ничего другого в трудах Токвиля, кроме сознательного извращения исторической правды в угоду ближайшим классовым целям буржуазии, не увидел никаких научных достоинств в книге А. Токвиля "Старый порядок и революция", явившейся результатом многолетнего упорного труда, связанного с пристальным изучением архивных материалов. Ничего другого, кроме заботы о ближайших классовых интересах буржуазии, не находит М. А. Алпатов также и в трудах другого крупнейшего представителя французской буржуазной исторической науки XIX в., Фюстель де Куланжа.

С еще большей наглядностью такая тенденция проявилась в брошюре М. А. Алпатова "Реакционная историография на службе поджигателей войны" (Госполитиздат. 1951). Автор задался важной целью разоблачить буржуазных фальсификаторов истории и действительно разоблачил многих из них. Но он включил в число фальсификаторов многих видных представителей буржуазной историографии, внесших крупный вклад в развитие исторической науки. М. А. Алпатов исходил при этом из того, будто с появлением трудов Маркса и Энгельса в 1848 - 1850 гг. вся буржуазная историческая наука стала носить реакционный характер и выполнять фальсификаторскую функцию. Такой упрощенческий, вульгаризаторский подход не дает возможности понять сущность различных течений в буржуазной историографии второй половины XIX - XX вв. и увидеть ценность многих исследований историков-немарксистов.

Слишком огульный характер носит утверждение А. И. Молока и Н. Е. Застенкера, что "главной характерной чертой юбилейной французской литературы о революции 1848 г. является стремление скрыть или исказить те уроки революции, которые звучат с особой силой в современной Франции"19 . Они неправы, когда распространяют эту характеристику на таких видных французских историков, как Ж. Лефевр и Э. Лабрусс, обвиняя их в распространении "фальсификаторской версии". С. Кан в той же работе неправильно оценил немецкого историка Ф. Валентина20 , не найдя ничего ценного для науки в его двухтомной монографии "Германская революция 1848 - 49 гг.", не отметив исключительной осведомленности автора, собравшего большой новый архивный материал, осветившего международное значение германской революции, описавшего события в малых германских государствах и т. д.

Аналогичный подход можно отметить и в характеристике Н. И. Кареева, данной в "Большой Советской Энциклопедии". Автор статьи о Карееве пытается установить прямую зависимость между размахом классовой борьбы в стране и методологией исследования, применяемой историком21 .

Некоторые авторы неправильно характеризуют виднейшего русского историка Д. М. Петрушевского (1863 - 1943), плодотворно работавшего в советской исторической науке, хотя и не сумевшего до конца преодолеть буржуазное мировоззрение. Так, А. И. Данилов приписывает Петрушевскому стремление "задержать развитие советской исторической науки"22 .


19 "Революции 1848 - 1849 гг.". Т. II. М. 1952, стр. 387.

20 Там же, стр. 402.

21 "БСЭ". Т. 20, стб. 166.

22 А. И. Данилов. Эволюция идейно-методологических взглядов Д. М. Петрушевского и некоторые вопросы историографии средних веков ("Средние века" вып V. 1955, стр. 311).

стр. 9

Одним из наиболее важных методологических требований, предъявляемых к марксистским исследованиям, является рассмотрение всех явлений в их взаимной связи и обусловленности. Это означает, в частности, что историческая наука каждой отдельной страны или группы стран не может рассматриваться как нечто изолированное, самодовлеющее, а должна изучаться и освещаться как составная часть мировой исторической науки. В известных "Замечаниях" И. Сталина, С. Кирова и А. Жданова по поводу конспекта учебника по истории СССР говорилось: "Нам нужен такой учебник истории СССР, где бы история Великороссии не отрывалась от истории других народов СССР - это во-первых, - и где бы история народов СССР не отрывалась от истории общеевропейской и, вообще, мировой истории, - это во-вторых".

Это требование, относящееся, разумеется, и к историографическим трудам и учебникам, к сожалению, не всегда соблюдается. В некоторых работах история русской историографии излагается в отрыве от зарубежной или, наоборот, развитие зарубежной историографии освещается без учета развития исторической науки в России. В силу своеобразия внутренних условий развития различных стран наука в этих странах, в том числе и наука историческая, развивалась неравномерно. Надо видеть, в чем русская историография шла впереди зарубежной и в чем отставала. Известно, например, что идея классовой борьбы как движущей силы исторического процесса появилась в силу определенных исторических условий раньше всего во французской исторической науке.

В I томе "Очерков истории исторической науки в СССР" и некоторых других работах последнего времени хорошо показан вклад русских ученых в мировую историческую науку. Однако авторы этого тома почти совсем не раскрыли влияние передовой западноевропейской мысли на развитие исторической науки в России. В главах этого тома и в отдельных работах не отмечается, какое влияние оказали философия французских просветителей конца XVIII в. и диалектика Гегеля на исторические взгляды Радищева, Белинского, Герцена и Других русских революционеров и на концепции Соловьева, Грановского и других русских историков. Такой односторонний подход нельзя признать правильным. Наука не может замыкаться в национальных рамках; она развивается в тесном взаимодействии с наукой других стран.

Советские историки всесторонне и широко исследуют исторические взгляды передовых общественных деятелей России. Однако в некоторых трудах, например, в работах В. Е. Иллерицкого, взгляды Белинского и Герцена рассматриваются статически, не показывается сложный процесс их возникновения и развития. В. Е. Иллерицкий излагает исторические взгляды революционных демократов в отрыве от состояния современной им исторической науки или в плане противопоставления их концепциям историков-профессионалов. Вскрывая влияние передовых общественных деятелей на развитие русской исторической мысли, следует иметь в виду, что Радищев и декабристы, Герцен и Белинский, Чернышевский и Добролюбов не исследовали самостоятельно источники и в своих взглядах на историю опирались на достижения тогдашней науки. Нельзя поэтому упускать из виду значение трудов историков-профессионалов для формирования исторических воззрений тех или иных общественных деятелей.

Возникает ряд спорных вопросов в связи с периодизацией историографии. Едва ли правильно при периодизации истории исторической науки исходить только из смены социально-экономических формаций, как это сделали авторы "Очерков истории исторической науки в СССР". Первый том "Очерков" заканчивается кануном отмены крепостного права; исторические взгляды Н. Г. Чернышевского в нем не рассматриваются, в то же время излагаются исторические концепции государственной школы, С. М. Соловьева и некоторых других историков, сложившиеся в середине века и после реформы. Такое построение не дает возможности правильно

стр. 10

понять развитие исторической науки в связи с общественно-экономическими условиями и характером классовой борьбы. При периодизации истории исторической науки следует учитывать всю совокупность социально-экономических и идеологических явлений. Товарищи, выступавшие при обсуждении "Очерков истории исторической науки в СССР", справедливо указывали, что новый этап в развитии исторической науки в России более целесообразно связывать не с реформой 1861 г., а с началом пролетарского этапа русского освободительного движения, с возникновением марксизма в России.

Правильное решение этих и других методологических вопросов позволит более успешно развернуть исследовательскую работу в области историографии.

*

Перед исследователями истории исторической науки стоят важные задачи. Нужно более глубоко изучить историю русской дворянской и буржуазной историографии, выяснить их общие и отличительные черты, раскрыть прогрессивное значение буржуазной историографии на начальном этапе ее развития, вскрыть, в чем состоял ее кризис в последующее время. Важно исследовать творчество крупнейших советских ученых, а также плодотворно работавших дореволюционных историков, приблизившихся к марксизму. Научная общественность ждет исследований, освещающих возникновение марксистской исторической мысли в России (Г. В. Плеханов) и ленинской концепции русского исторического процесса. В свое время были подвергнуты справедливой критике упрощенчество, вульгаризаторские ошибки так называемой "школы" М. Н. Покровского. Однако нельзя забывать, что наряду с серьезными ошибками в работах М. Н. Покровского содержались и ценные элементы. Чтобы правильно определить место М. Н. Покровского в советской историографии, нужно исследовать его труды, учитывая уровень исторической науки того времени.

Важнейшей задачей в области историографии является создание крупных монографий, которые подводили бы итоги развитию советской исторической науки в области изучения как отечественной, так и всеобщей истории, давали бы научный анализ достижений и пробелов исторической литературы.

При разработке историографии всеобщей истории особенно важно глубоко изучить возникновение и развитие исторических взглядов Маркса и Энгельса, всесторонне показать значение революционного переворота, произведенного ими в исторической науке. Историки-марксисты призваны разработать подлинно научную историографию Германии, Франции, Италии, Англии, США и других стран, особенно эпохи империализма. Следует глубже изучить развитие исторической науки европейских и азиатских стран народной демократии, где историческая наука, руководствуясь марксизмом-ленинизмом, сделала за последнее время большие успехи.

Весьма важно создавать не только монографии об отдельных крупных историках, но и обобщающие работы о целых "школах", направлениях в исторической науке, о борьбе этих направлений, вскрывая связь исторических концепций с социально-экономическими процессами, с расстановкой классовых сил и характером классовой борьбы того или иного периода. Необходимо всесторонне раскрывать круг использованных историком источников, методы их исследования, мастерство изложения.

Марксистско-ленинская разработка проблем истории исторической науки имеет большое международное значение. Эти проблемы выдвигаются на одно из первых мест в деятельности историков всех стран. Достаточно напомнить, что на недавнем X международном конгрессе историков в Риме все четыре доклада, вынесенные на пленарное заседание конгресса, были посвящены историографическим проблемам. В капиталистических странах

стр. 11

за последнее время вышло несколько обобщающих трудов по истории историографии23 .

Первостепенной задачей советских историков является разоблачение современной реакционной историографии. Советские историки должны вскрывать ее классовый характер, подвергать критике ее методологические установки, разоблачать фальсификации истории. Особое внимание следует обратить на критику таких реакционных направлений, как, например, американская школа "истории бизнеса" (Грае, Невинс, Ларсон и др.). Серьезного критического рассмотрения требует концепция так называемой "геоистории", которую усиленно пропагандируют известные французские историки Л. Февр, Ф. Бродель, Ш. Моразе. На историографические работы крайне отрицательно влияет философский идеализм и, в частности, современные "презентистские" концепции. Необходимо решительно вскрывать весь вред этих влияний и вести самую непримиримую борьбу против буржуазной идеологии. Эта борьба должна носить углубленный, научный характер. Советские историки не могут отступать от своих принципов, они должны высоко держать знамя боевого марксизма. Вместе с тем их задача - использовать все ценное в исследованиях зарубежных буржуазных историков.

Во многих книгах, статьях и кандидатских диссертациях отсутствует серьезный анализ историографии изучаемого вопроса. Нередко дело ограничивается беглым обзором использованной литературы, причем авторы часто бездоказательно "громят" своих предшественников. Умалчивая о положительных результатах их трудов, они выступают в роли "первооткрывателей" и единственных обладателей исторической истины. Следует отметить, что при подготовке к печати книг некоторые издательства (в частности, Госполитиздат) исключают из них разделы, посвященные источниковедению и историографии, и сокращают научный аппарат, тем самым снижая научный уровень нашей литературы.

Историография должна играть важную роль в подготовке кадров историков. Но на исторических факультетах университетов и педагогических институтов курс историографии вовсе не читается или читается в факультативном порядке. По курсу историографии истории СССР имеется программа, разработанная кафедрой истории СССР Московского историко-архивного института. Однако программы курсов историографии по разделам всеобщей истории Министерством высшего образования до сих пор не утверждены. Министерство перевело курс историографии по истории СССР в разряд необязательных предметов, сократило количество лекционных часов на него и не проявляет заботы о постановке преподавания этой дисциплины. А ведь от постановки преподавания истории исторической науки зависит качество кадров историков, а следовательно, и развитие самой исторической науки.

Не занимается должным образом проблемами историографии Институт истории АН СССР. Между тем именно он вместе с институтами истории академий наук союзных республик призван возглавить исследование истории исторической науки. Редакция "Вопросов истории" считает необходимым усилить освещение проблем историографии на страницах журнала.

Советские историки имеют все возможности для успешного решения важнейших проблем историографии.


23 J.W. Thompson. A History of Historical Writing. Vols. I - II (1942); Engel-Janosi. The Growth of German Historicism (1944); B. Croce. Storia della storiografia italiana nel secolo decimonono. Vol. I - II (1921, 1947); K. Brandi. Geschichte der Geschichtswissenschaft (1947); P. Geyl. From Ranke to Toynbee (1952); H. H. Bellot. American History and American Historians (1952); F. Rosenthal. A History of Muslim Historiography (1952); J. Thyssen. Geschichte der Geschichtsphilosophie (1954), и другие.


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ОБ-ИЗУЧЕНИИ-ИСТОРИИ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ

Similar publications: LUkraine LWorld Y G


Publisher:

Veronika Glushko → Contacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Glushko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World) • Google • Yandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

ОБ ИЗУЧЕНИИ ИСТОРИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 09.02.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ОБ-ИЗУЧЕНИИ-ИСТОРИИ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ (date of access: 18.11.2026).

Found source (search robot):


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Veronika Glushko
Slaviansk, Ukraine
1339 views → rating
09.02.2016 (3934 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Приношение отцам в современном кинематографе
Catalog: Arts 
22 hours ago · From Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
Празднику белки быть!
Catalog: Biology 
Yesterday · From Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Catalog: Pedagogics 
2 days ago · From Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Catalog: Psychology 
2 days ago · From Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Catalog: Sociology 
2 days ago · From Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Catalog: Ecology 
3 days ago · From Україна Онлайн
Осенний возраст человека как дар
Catalog: Anthropology 
3 days ago · From Україна Онлайн
Осень как состояние души
Catalog: Arts 
3 days ago · From Україна Онлайн
Искусство, литература и кино о жизни бездомных
Catalog: Arts 
3 days ago · From Україна Онлайн

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

ELIBRARY.COM.UA - Digital Library of Ukraine

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

›
›
ОБ ИЗУЧЕНИИ ИСТОРИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UA LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android