Libmonster ID: UA-7523

Археологические исследования, которые не прекращались и во время второй мировой войны, вновь заняли после ее окончания центральное место в изучении древнего мира. Наряду с новыми раскопками были предприняты важные публикации старого археологического материала, памятников Тель-Халафа, Тепе-Гавра, Ура, Мари, Богаз-кеоя, Джераблуса (Кархемиш), Беграма, Феста, Трои, Иерусалима, Такиса, Амарны, Микен, Олимпии, Коринфа, Дельфов, Делоса, Помпеи, Остии, Колчестера и других менее известных пунктов. Внимание к археологическим раскопкам объясняется усилением интереса к экономической и социальной истории; раскопки являются лучшим средством расширения наших знаний о цивилизациях, плохо освещенных или вовсе не известных по письменным памятникам.

Во многих случаях раскопки производятся в целях обнаружения материала определенного исторического периода или в целях решения определенного вопроса. Выбор места раскопок определяют в настоящее время по преимуществу следующие проблемы: происхождение земледелия и городских поселений в Месопотамии и других местах (раскопки в Тель-Хассуна, Джармо, Иерихоне и т. п.); культура до-династического Египта и Египта первых династий (Сакара, Хелван); расцвет эпохи бронзы и кризис XIII в. в бассейне Средиземного моря (Угарит, Энкоми на Кипре, предполагаемый Пилос Нестора на Пелопоннесе и др.); царство Урарту (Кармир-блур), архаическая Иония (Смирна), греческие колонии на Западе (Гимера, Пестум, Ампуриас и др.), древнегреческие святилища (Додона, Самофракия, Лафрион в Калидоне); римская экспансия в Италии (Пренесте, Коза, Больсена, Альба Фукензе); военное и гражданское устройство Римской империи (Фехтен, Фалькенберг, Аквинк); Поздняя Римская империя (Трир, Пьяцца Армерина и др.); культура степей (раскопки в районе Алтая и Аральского моря). Типичным примером раскопок, направленных на решение определенной проблемы, являются раскопки на римском Форуме с целью разрешить проблему происхождения города и раскопки под храмом св. Петра в поисках гробницы апостола1 . Вспомогательным в подготовительным средством в работе археолога стала аэрофотосъемка (раскопки Барадеса в Северной Африке).

Нельзя сказать, что археологические изыскания последнего десятилетия дали столь же значительные результаты, как работы двадцатилетия между двумя войнами, изменившие все наши представления об истории древнего Востока. Кажется, единственным исключением являются раскопки русских ученых в степях Евразии, проливающие новый свет на скифскую культуру и на многие стороны общественных отношений в Средней Азии от эпохи Ахеменидов до Парфянского и Сассанидского государств. И все же теперь мы лучше, чем в 1945 г., представляем себе такие проблемы, как формирование шумерийской культуры, древнейшая история Ирана, составные элементы хеттской культуры, отношения между минойским Критом, микенской Грецией, Египтом, Малой Азией, Западным Средиземноморьем и даже Британией во второй половине II тысячелетия до н. э., как хронология греческой колонизации Малой Азии, Италии и Испании, этрусско-римская цивилизация первых веков республику расселение варваров по провинциям Поздней Римской империи. Во


ОТ РЕДАКЦИИ. Публикацией доклада профессора Лондонского и Туринского университетов А. Момильяно, прочитанного на пленарном заседании X Международного конгресса историков в Риме (сентябрь 1955 г.), редакция начинает печатание важнейших докладов конгресса. Доклад печатается со значительными сокращениями.

1 Как выяснилось, все находки из ватиканских раскопок относятся ко времени не раньше второй половины II в. н. э. См., например, H. Torp. The Vatican Excavation and the Cult of si Peter. "Acta Archaeologica". XXIV, 1953, p. 27 - 66. (Ред.)

стр. 208

время некоторых раскопок были обнаружены исключительно важные надписи. Даже там, где результаты пока еще остаются спорными (например, работы шведских археологов, стремившихся выяснить время римского синойкизма, или ватиканские раскопки "гробницы св. Петра"), в ходе раскопок уточняются важные исторические проблемы. Политические объединения, подобные гуннскому или фригийскому союзам, наполняются новым содержанием. Если идентификация Эпано Энглианос с пилосским царством Нестора справедлива, то перед нашими глазами оживает еще один из гомеровских центров.

Это широкое использование археологических данных стало возможно благодаря более строгой технике наблюдения за стратиграфией в ходе раскопок, особой точности в фиксации находок, сохранению и классификации керамики, изучению строения стен и т. д.

Естественно, что в последнее время археологи уделяют большое внимание тому, чтобы определить правила раскопок, закрепив в этих правилах накопленный опыт. В связи с этим показательно, что в последнее время в Риме, Трое, Микенах, Фесте и других старых центрах археологических изысканий проводятся контрольные раскопки для проверки полученных ранее результатов.

С вопросом о технике раскопок связана и проблема датировки, решение которой опирается на стратиграфические наблюдения (даты Месопотамии и Средиземноморья ранее 700 г. до н. э. и остальной Европы - ранее 100 г. до н. э.). Историки и археологи деятельно занимаются совершенствованием принципов датировки. Установлены новые объективные критерии, основанные на физических и химических явлениях: развивается новая дисциплина, занимающаяся датировкой археологических находок.

В связи с этим следует особенно отметить значение открытия метода радиоактивных измерений с помощью изотопа углерода - 14, который был применен У. Либби в Институте ядерной физики Чикагского университета. Все же этот метод (даже с учетом новейших известных мне усовершенствований) как будто бы устанавливает минимальный предел ошибки в 200 лет и пока более важен для истории первобытного общества. Для истории же III и II тысячелетий до н. э. особенно большое значение имеет стабилизация относительной хронологии различных стран, и с этой целью сравнительное изучение различных календарей (Месопотамии, Египта и Греции). Схема, предложенная К. Ф. А. Шеффером и охватывающая эпоху бронзы, основывалась, в частности, на тезисе об одновременности землетрясений в разных районах. Представляется более результативной работа по установлению некоторых основных дат истории II тысячелетия (правление Хаммураби, изгнание гиксосов, конец микенской цивилизации) и I тысячелетия (греческая колонизация Сицилии и Южной Италии): расхождение мнений относительно этих дат уменьшилось.

Одно из наиболее интересных достижений последних лет - это пересмотр хронологии бронзового и железного века на севере Европы и в бассейне Дуная на основе связей с микенским и геометрическим периодами в Греции. О том, что археологические памятники могут освещать связи, существовавшие в более позднее время между классическим и кельтским миром, свидетельствует находка клада в Ви (Vix), во Франции, с его замечательной бронзовой греческой вазой, датируемой 500 г. до н. э, (с надписью лаконским алфавитом?).

*

Большое значение имеют находки новых текстов так называемого линейного письма В в Микенах и Пилосе и новые попытки их дешифровки. М. Вентрис (в сотрудничестве с Дж. Чадвиком) предложил дешифровку, которая как будто получила общее одобрение. М. Вентрис считает, что эти документы написаны на чрезвычайно архаическом греческом языке. Из этого следует, что Греция (во всяком случае, наиболее передовые центры Пелопоннеса) была населена народами, говорившими на греческом языке, по крайней мере, около 1500 г. до н. э.

Открытие в Кара-тепе (Киликия) двуязычной надписи с финикийским и хеттским иероглифическим текстом, сообщающей о загадочном царстве дануниитов (данайцев?), которое существовало около VIII в. до н. э., создает необходимую лингвистическую базу для дешифровки хеттских иероглифов.

Другим переворотом, расширившим границы наших знаний, явились открытие и публикация новых литературных и религиозных текстов. Хеттские тексты с мифом о Кумарби позволили на новой основе поставить вопрос о влиянии восточной тра-

стр. 209

диции на Гесиода. В районе Мертвого моря были обнаружены ныне знаменитые древнееврейские тексты, которые, какова бы ни была их точная дата (которая колеблется главным образом между II в. до н. э. и II в. н. э.), имеют существенное значение для понимания религиозного движения в иудейской среде времен Иисуса2 . Среди них особенно важны рукопись книги Исайи, комментарий к первым двум главам книги Аввакума, устав общины сектантов (в которых усматривают ессеев) и эсхатологическое сочинение "Война сынов света против сынов мрака". К этому следует добавить фрагменты "Цаддокитского трактата" (в Каирской генизе), а также документы, относящиеся к истории направленного против Адриана восстания евреев под руководством Бар-Кохбы.

Нужно напомнить и о другом большом открытии - о целой библиотеке, состоящей, самое малое, из 44 гностических трактатов, найденной в Верхнем Египте. Эти трактаты, содержание которых известно только частично, знакомят нас с происхождением гностической философии Валентиниана (II в. н. э.) и разрешают проблему взаимоотношений иудейского и христианского гносиса, которую четко сформулировал уже Г. Г. Шолем.

*

Завершение публикации текста и комментария к Папирусу Вильбурга предоставило в распоряжение египтологов обширное количество фактов относительно сельского хозяйства и земельной собственности периода Рамессидов. Представляется очевидным, что материалы эти должны побудить к систематическому пересмотру даже существующих воззрений на земельные правоотношения в Египте при Птолемеях. Для истории XV столетия чрезвычайно интересна автобиография Индрими, царя Алалаха, начертанная на его статуе около 1450 г. до н. э. и изданная С. Смисом. Стела Аменхотепа II и стела Сети I прибавляют новые факты, затрагивающие давно обсуждаемую проблему соотношений между апиру (хабиру) и евреями. В области персидской истории большой интерес представляют две публикации. Одна из них - это так называемые "Таблички сокровищницы из Персеполя", составленные на эламском языке (издатель Дж. Кэмерон) и содержащие данные об этническом и социальном составе работников персепольского храма, а также об административной терминологии государства Ахеменядов. Другая группа памятников - это серия арамейских папирусов конца V в. до н. э., изданная Дж. Р. Драйвером. Вместе с папирусами из Элефантины эта серия представляет собой важный источник для ознакомления с экономической жизнью и административной системой Египта под властью персов.

Можно упомянуть небольшие тексты, относящиеся к истории Греции. Один из них как будто бы датирует "Молящих" Эсхила временем после 468 года ("The Oxyrrhynchus Papyri" XX, 2256), а другой представляет собой фрагмент из трагедии о Гигесе, находящийся в какой-то связи с версией Геродота. Были также сделаны значительные добавления к списку имуществ, конфискованных у осквернителей мистерий в Афинах в 415 г. до н. э. ("Hesperia", 22 (1953), стр. 224). Вновь открытая афинская надпись 337 г. до н. э. приписывает - вопреки нашим ожиданиям - большое значение Ареопагу в период кризиса и проливает новый свет на суждение Исократа об этом учреждении ("Hesperia", 21 (1952), стр. 355). Наконец, две другие надписи заставляют пересмотреть хронологию событий III в. до н. э. ("Hesperia", 23 (1954), стр. 284).

Среди латинских текстов, относящихся к римской истории, отметим архаичные надгробные столбы, которые расширяют наши скудные источники по истории религии республиканского Рима (Bulletino della Commissione archeol. communale, 72 (1946 - 1948), стр. З); фрагмент союзного договора между Римом и Этолией от 212 г. до н. э., который выдвигает важные вопросы взаимоотношений Рима и Акарнении (G. Klaffenbach. Sitzungsbericht der Deutschen Akademie der Wissenschaften zu Berlin. Kl. f Sprachen, Literatur und Kunst. 1954, N 1), и восковую табличку из Помпеи, изданную Г. Пульезе Карратели и прокомментированную В. Аранджо Руицом: она является уникальным документом для истории процессуального права I в. н. э. ("La Parola del Passato", т. 1 (1946), стр. 379; т. 3 (1948), стр. 165). Разумеется, почетное место принадлежит надписи из Маль-


2 Как известно, католические круги объявили эти документы принадлежащими иудео-христианам, свидетельством историчности Иисуса. Между тем данные углеродного анализа датируют эти папирусы временем до начала нашей эры. См. многочисленные работы Dupont-Sommer'a, Rowley и др. (Ред.)

стр. 210

яно так называемой Tabula Hebana, где идет речь об избирательной реформе Августа, не засвидетельствованной в других источниках (новое издание - "American Journal of Philology", 75 (1954), стр. 225). Новые памятники показывают, с какой осторожностью мы должны относиться к свидетельствам даже таких авторитетных историков, как Полибий, и Тацит. Мы не ожидали, что столь важное событие, как назначение Тиберия Александра префектом претория, будет освещено с большей ясностью в жалком фрагменте вновь найденного папируса, нежели у Иосифа Флавия и в других литературных источниках (E.G. Turner. Journal of Roman Studies 44 (1954), стр. 54). Обширный папирус) названный его издателем Ж. Шэрэ "Беседа Оригена с Гераклидом" (1949), вводит нас в христианскую среду III в. н. э. Архив чиновника Феофана, опубликованный в Papyri Rylands, IV. является важным документом для изучения истории цен в правлении Диоклетиана. Изданные в 1952 г. "Таблички Альбертини" раскрывают новые черты права, аграрных и социальных отношений периода господства вандалов в Африке, подчеркивая преемственность с римским владычеством.

*

В последние годы содержание древней истории было расширено: она стала охватывать новые эпохи и новые территории.

Исследователи "предистории" часто подменяют изучение форм жизни предисторического общества простой типологией памятников. Они нередко давали вульгарно-марксистское истолкование3 первобытной истории, что облегчалось тем, что среди памятников преобладали остатки материальной жизни. Однако какие бы возражения мы ни выдвигали, например, против Гордона Чайлда и его русских учителей, необходимо признать, что их работы способствовали привлечению внимания историков к изучению "предистории". То же, но с еще большей сердечностью следует сказать о тех исследователях, которые, подобно Дж. Г. Д. Кларку, без предвзятых догм нарисовали яркую картину добывания средств к жизни в доисторической Европе и тем самым показали, от каких условий зависело существование человека в период становления цивилизации.

С другой стороны, богословы, психологи и фольклористы выдвинули в связи с проблемой предисторического наследия проблему соотношений между классической и первобытной культурой. Изучение архетипов, подсознательных восприятий, различий в этико-религиозном сознании, выявление в античном религиозном ритуале корней католической "вечной религии" и т. д. позволили уничтожить барьер между классическим миром и первобытной культурой гораздо более радикально, чем это могли сделать сторонники сравнительного метода. В определенном смысле сопоставление с дикарями более нового времени опирается на хорошо документированные свидетельства очевидцев. Но сравнительный метод не может удовлетворить историка, поскольку этот метод не выясняет процесса становления и развития, а ограничивается формальным сопоставлением фактов, без учета различия конкретных взаимосвязей (таков смысл критических замечаний Г. Франкфорта в адрес Дж. Фрэзера). Изучение доисторической психологии и социологии, наоборот, направлено к тому, чтобы создать схему развития или, по крайней мере, наметить некоторые существенные аспекты человеческого бытия, в которых исчезает различие между историей и "предисторией".

Анализ перехода от доисторических форм жизни к классическим и древневосточным получил четыре основных направления. Одно из них изучает переход от кочевой жизни к оседлой, точнее говоря, к той развитой форме оседлой жизни, которая связана с образованием городов. Это направление представлено книгой покойного Г. Франкфорта "Рождение ближневосточной цивилизации" и книгой В. Гордона Чайлда "Новые данные о древнейшем Востоке".

Второе направление стремится осветить формы искусства, религии, философской и политической мысли классического и древневосточного мира, связывая эти формы г. достижениями предшествующей эпохи. Мы включаем сюда весьма разнообразные исследования: от таких, авторы которых ищут в быту бедуинов корни иудейского пророческого движения (С. Нюстрем) или рассматривают религию Ветхого завета как


3 Будучи идеалистом, докладчик выступает против марксистского положения о том, что главной силой, определяющей характер общественного строя, является способ производства материальных благ. Повидимому, это положение А. Момильяно и именует "вульгарным". Между тем марксизм, как известно, отнюдь не отрицает роли и значения идей и политических учреждений в жизни и истории общества. (Ред.)

стр. 211

особое проявление хананейской религии (И. Энгнелл), вплоть до таких, которые изучают значение греческой мысли, включая Платона, в свете разнообразных первобытных представлений, в том числе и шаманизма (Э. Р. Додз). По следам Мильмана Парри греческий эпос изучают в связи с устной передачей народного эпического творчества, которое считают по типу более примитивным (С. М. Боура), а по старому примеру Макса Мюллера религиозные и политические учреждения римлян рассматривают как наследие индо-европейских институтов (Ж. Дюмезиль).

Третье направление, имеющее точки соприкосновения со вторым, посвящено типологическому анализу. Оно стремится изучать античное и древневосточное мышление или в соответствии с архетипами Юнга (К. Кереньи), или опираясь на данные о характере мышления, полученные феноменологической школой (Г. Франкфорт применил это к божественной монархии Египта и Месопотамии), или же используя социологическую классификацию культур, основанную, в частности, на трудах (Макса Вебера, но видоизмененную и усовершенствованную (П. де Франчиши и А. Рюстов в отношении античных политических учреждений). Совершенно особую отрасль этого типологического анализа составляют исследования католических авторов. Эти авторы ищут в языческом мире идеи, предшествовавшие и подготовлявшие христианское мировоззрение учения о грехе, таинствах, созерцательной жизни и т. п. (А. М. Ж. Фестюжьер).

Четвертое направление стремится постигнуть происхождение и формирование этнических группировок. Оно рассматривает в первую очередь вопросы о происхождении индо-европейцев, о хеттском конгломерате, об этрусках, о греках. Несколько лет назад преобладали книги, рассматривавшие формирование национальностей в свете расизма - теории, служащей оправданию садизма и убийства. В настоящее время расизм не очень заметен, хотя было бы слишком рано читать ему отходную.

Следует с удовлетворением отметить многочисленные сочинения по вопросу об отношении между языком, цивилизацией и народностью. Решение проблемы греческого единства, предложенное Г. Штиром (он рассматривает это единство не как национальное объединение, а скорее как международное), вызвало естественные возражения. То же следует сказать и относительно мнения Ф. Альтгейма о том, что возникновение этрусков совпадает со складыванием этрусского союза. Штиру возразил Ф. У. Уолбэнк, внеся ряд важных уточнений в проблему греческой национальности, а М. Паллотино написал удивительно объективную книгу о происхождении этрусков. П. Тиме рассматривает вопрос о прародине индо-европейцев. При этом исследовательская мысль работает скорее над тем, чтобы изменить постановку проблемы, нежели ее решить в прежнем, традицией' ном смысле. Встают вопросы, существовало ли индо-европейское политическое объединение, можно ли связывать с дорийцами определенную археологическую культуру или говорить о приходе этрусков в Италию, пытаясь реконструировать путь кочевого народа, вместо того, чтобы анализировать составные элементы разнородного общества. Для решения этих вопросов важно дальнейшее изучение древнейших языков. Если этрусский язык продолжает хранить свою тайну, то наше знание шумерского, лувийского, хуритского, эламитского, финикийского, древнеперсидского значительно продвинулось вперед; наконец-то мы получили хеттский словарь (И. Фридрих).

Если связь между изучением истории я "предистории" стала более тесной, то барьер, отделявший историю античных и древневосточных народов от истории многочисленных кочевых и полуоседлых племен, пожалуй, окончательно пал. В рамки древней истории, как их определял Эд. Мейер, уже М. Ростовцевым были включены скифы и сарматы. Культура степных племен, с которой познакомил нас Р. Груссэ, стала предметом внимания исследователей упадка Римской империи. А. Альфёльди и Ф. Альтгейм сформулировали один из аспектов кризиса империи - необходимость противостоять натиску кочевых народов. Изучение скифо-сарматского мира связано с проблемой проникновения греческой цивилизации в период эллинизма на Средний Восток и с проблемой структуры и истории Сассанидской империи. Первая тема, уже рассмотренная в 1938 г. в классическом труде В. В. Тарна, была вновь поднята С. П. Толстовым и Ф. Альтгеймом; последний также выдвинул недавно новые гипотезы относительно развития феодализма при Сассанидах. Был рассмотрен вопрос об искусстве Гандхары, которое теперь связывают скорее с искусством Римской империи, чем с эллинизмом. Возобновлено изучение гуннов. Э. А. Томпсон под влиянием марк-

стр. 212

сизма рассматривает не столько вопрос об их происхождении, сколько их общественный строй.

Традиционное археологическое и лингвистическое изучение расселения германцев на Западе теперь все больше заменяется исследованием культурных и экономических связей, политического и военного взаимодействия оседлой цивилизации римлян и полукочевой культуры германцев. Использование археологического материала в книге Э. Салэна, посвященной меровингскому обществу, стало образцом для других исследований. Общий вывод этой книги заключается в том, что история эллинизма в Римской империи не ограничивается странами, которые в течение столетий находились под властью и контролем греко-македонян и римлян.

Возрос интерес к варварскому миру на периферии античной цивилизация, к изучению истории туземных народов в провинциях Римской империи, к проблеме романизации и пережитков у кельтов, ливийцев и т. д. Большой интерес проявляется и к эпохе классической Греции, в частности к изучению контактов между греческой колонизацией и "варварами" Запада. В работах Т. Дж. Данбэбина о греках в Италии и А. Гарсиа-и-Беллидо о греках в Испании значительное внимание уделяется туземному населению. Усилилось внимание к рассмотрению отношений между римлянами и другими менее развитыми народами Италии (взаимное влияние италийских и римских учреждений, племенная структура, сохранение элементов средиземноморской религии, контакты с Востоком через иллирийские и кельтские племена и пр.)

*

В исследованиях последних лет политическая история и история политических учреждений попрежнему занимают значительное место. Л. Парети сумел написать историю эпохи царского и республиканского Рима, не повторяя общеизвестных положений. Появилась новая история Персии, написанная А. Т. Олмстэдом, а Р. Т. О'Каллахан и О. Р. Гарни представили два синтетических труда по истории Верхней Месопотамии и Передней Азии во II тысячелетии до н. э. Опубликованы многочисленные труды по истории Израиля, в том числе книга М. Нота. В новой книге Ф. К. Киница рассмотрена история Египта VII-IV вв. до н. э.

Политическая история имеет тенденцию к дальнейшему расширению в сторону истории культуры и учреждений. Это подтверждается выходом после тридцатилетнего перерыва нового тома "Истории римлян" Г. Де Санктиса, изданием книги А. Пиганьоля по истории Поздней Римской империи. Симптоматично, что даже строгий Э. Штейн во втором томе "Истории Поздней Римской империи" (изданном посмертно в 1949 г.) отошел от принятой в первом томе схемы политической, церковной и конституционной истории и ввел главу о литературе.

Изучение истории каждой цивилизации развивается особенно интенсивно в четырех направлениях: изучение политических учреждений и идей, анализ социальной и экономической жизни, исследование религиозного мышления, наконец, история историографии. В работах по каждой из этих отраслей проявляются глубокие различия взглядов. В Германии продолжает преобладать структурный анализ идей и стилей, направленный на то, чтобы дать определение "эллина" (М. Поленц) и "израильтянина" (Л. Кэлер), с соответствующим сопоставлением еврейской и греческой мысли и т. п. Во Франции наблюдается стремление к изучению соотношения между духовной жизнью, экономикой, политическими формами, искусством и литературой. Примером могут служить великолепные первый и второй томы "Всеобщей истории цивилизации", написанные А. Эймаром и Ж. Обуайэ. В России обязательный акцент делается, понятно, на экономическом базисе, с некоторым снисхождением к идеологической надстройке (С. Л. Утченко). Книга А. Б. Рановича об эллинизме претендует на синтез, но она является не более чем элементарным учебником4 . В англо-саксонских странах, где социологически-религиозная система А. Тойнби имела только поверхностный успех, картина менее ясна. Обобщаюшие работы обычно пишутся здесь менее авторитетными авторами и не столь показательны. В монографических исследованиях заметно возрастающее внимание к изучению взаимоотношения между духовными и социально-экономическими факторами, к психологическому и социологическому истолкованию явлений. Для работ, вышедших в Италии, характерен интерес к господствующим классам, в частности к их поли-


4 Это замечание не свидетельствует об осведомленности докладчика в советской литературе. (Ред.)

стр. 213

тическим и историческим взглядам (работы М. А. Леей и С. Маццарино). Бросается в глаза, особенно в Италии и англо-саксонских странах, явный культ всего либерального наследия античного мира: свободы совести, слова, действия.

При чтении новейших работ создается впечатление, что наиболее значительные результаты достигнуты в области истории древнего Востока и, в частности, Египта. Попытка Дж. А. Уилстона понять причину застоя в развитии египетской цивилизации я попытка Г. Франкфорта определить различие между цивилизациями Египта и Месопотамия дали новый толчок для исследования источников. Специалисты извлекут пользу из труда И. Шпигеля "Становление высшей древне-египетской культуры". Но абстрактность этого труда делает его малодоступным широкому читателю.

Люди, говорящие о культуре, ныне думают прежде всего об ее упадке. В объяснении упадка римской цивилизации определились две группы исследователей: историки-немарксисты связывают упадок цивилизации с внешней экспансией варварских сил (А. Питаньоль, П. Курсель и в наиболее развитой форме Ф. Альтгейм). Историки-марксисты настаивают на том, что упадок Рима был вызван внутренним кризисом рабовладельческого общества и союзом, который сложился между рабами и колонами (внутри) и варварами (вовне). Большое внимание привлекают кризис микенской эпохи и кризис эллинистической системы. Здесь также налицо различное объяснение этих явлений историками-марксистами и историками-немарксистами. Все еще недостаточно усвоен капитальный труд Ростовцева, вышедший во время второй мировой войны.

В государстве с ярко выраженной автаркией, каким был Египет (фараонский и птолемеевский), внутренний кризис всегда является естественным объяснением.

*

В области истории идей и политических учреждений усилился интерес исследователей к проблемам войны и мира, к опытам федерального устройства (Ларсен), к концепции свободы в Греции и Риме, к отношению между империализмом и свободой в Афинах, к борьбе между государством и культурой, преимущественно в период Римской империи (Ч. Старр). Предметом пристального изучения являются идеи и учреждения, связанные с образованием. А. И. Марру дал нам историю классического образования. Э. Р. Додз посвятил превосходный том древнегреческому иррационализму. Вышли исследования об идеале созерцательной жизни (в том числе одно на итальянском языке, написанное А. Грилли). Предметом изучения становятся и более частные стороны античного мировоззрения. Характерен интерес к идеалу дружбы как в эпикуреизме, так и в христианстве. На исследованиях А. Лески об отношении греков к морю и Л. Радермахера о плаче и смехе в древности сказалось влияние Фробениуса и Хойзинги. Широко изучаются идеи мирового господства, идеи божественной монархия и божественного права, идея принципата и мистики императорской власти. Об этом свидетельствуют превосходные труды Ж. Беранже и Л. Уикерта. Но во многих из этих трудов не устанавливается связь мировоззрения с социальным и политическим моментами и отсутствует глубокое проникновение в психологию. В них сказываются пережитки того интереса к изучению абстрактной психологии, который преобладал в литературе 1925 - 1940 годов.

На работы, посвященные социально-экономическим проблемам, непосредственное влияние оказывают труды Макса Вебера, Ростовцева и, пожалуй, прежде всего Марка Блока, теперь более чем когда-либо почитаемого нами. С М. Вебером связаны труды, в которых имеют место попытки определить иерархию экономических форм в связи с этическими и религиозными воззрениями. От Ростовцева идет интерес к исследованию на эпиграфическом и археологическом материале жизни города, я прежде всего его буржуазных элементов. И, наконец, от Марка Блока идет комплексная проблематика, раскрывающая противоречия в аграрных отношениях и, в частности, эволюцию земельной собственности. Предметом исследования являются особенности различных социальных классов, разнообразные методы земледелия, направления торговых путей, сосуществование денежного и натурального хозяйства и т. п. Отнюдь не закончена полемика по поводу двух вопросов, поднятых еще Ростовцевым: о конфликте между городом и деревней (с соответствующим изучением движения багаудов, циркумцеллионов и аналогичных явлений) и о конфликте между свободной и контролируемой экономикой. Историки-марксисты, специализировавшиеся на изучении народных восстаний, уделяют особое внимание движениям

стр. 214

сельского населения. Некоторые археологические темы, в свое время изучавшиеся с точки зрения описательной типологии, теперь стали частью, изучения античного общества. Город, деревня, вилла рассматриваются совместно с обществом, которое обитало в них; великолепным примером изучения города в социальном плане служит работа Р. Мартэна об эволюция агоры.

Среди различных аспектов социального исследования в России абсолютное преобладание получил вопрос о значении рабов и крепостных в античной экономике. Однако в ряде статей, посвященных этой теме в "Вестнике древней истории", нелегко отделить применение формул Энгельса и Ленина от анализа фактов. Тем более следует обратить внимание на новые работы А. X. М. Джонса, который критически пересматривает вопрос о значении рабства в афинской экономике V-IV вв. до н. э.5 .

Наоборот, на Западе получили необычайное развитие так называемые просопографические исследования, которые в России осуждены как буржуазные, поскольку они направлены на изучение не экономического строя, а семейных и политических связей представителей господствующих классов6 .

Значение изучения индивидуальной карьеры понимал еще Моммзен. Но этот метод приобрел более определенный смысл под влиянием Ф. Мюнцера и М. Гельцера и особенно блестящего примера Р. Сайма, применившего его к изучению римской политической жизни. В развитии этих семейных и династических связей можно надеяться найти путеводную нить в истории последних грех столетий Республики и даже Империи. В. Кункель занимался просопографией римских юристов, М. Лоней - эллинистических армий и Дж. Форни исследовал состав римских легионов. Издаваемая ныне "Птолемеевская просопография" имеет основной целью определить происхождение чиновников. Г. Кэз смог изучить просопографию жречества в Египте, под властью фараонов, а подготовляемая просопография Поздней Римской империи должна дать материал не только дли политической, но и для церковной истории Улучшилось собирание и исследование просопографического материала, касающегося Рима: Т. Р. Ш. Броутон подготовил списки римских магистратов эпохи Республики; появилось новое издание "Просопографии Римской империи" и обширных списков провинциальных наместников, то и другое под редакцией Э. Гроага и А. Штейна. Наконец, Г. Барбьери составил список сенаторов III века н. э. Собирание просопографического материала прибавило огромное количество данных в области экономической, политической и военной истории и прежде всего позволило приблизиться к статистическому методу в изучении древнего общества.

Другой аспект экономической жизни, который в последние годы привлек большое внимание и обещает еще большее в будущем, - это вопрос о налоговом обложении населения, связанный с явлениями денежного обращения и генезисом феодализма. Ныне завершенное монументальное издание списка фороса (податных взносов союзников) в Афинах само по себе не дает значительного разъяснения вопросов экономики Афинской державы в V в. до н. э.: издателей интересовали скорее политическая история и чистая эпиграфика, нежели экономика. Однако ясно, что этот материал будет стимулировать изыскания в области экономики. Что касается Поздней Римской империи, то С. Маццарино внес существенные поправки в предложенную покойным Г. Миквицем трактовку соотношения между натуральным и денежным обложением в IV в., Ф. Альтгейм недавно попытался рассмотреть систему обложения, действовавшую в Сассанидской империи, и ее связи с феодализмом. А. Х. М. Джонс написал исследование, посвященное проблеме инфляции в Поздней Римской империи. В России существует весьма живой интерес к проблеме происхождения феодализма, поскольку она связана с крепостничеством.

В последнее десятилетие усилилось стремление изучить историю частного и государственного права, администрации и армии, историю отдельных учреждений и классов, которые их контролировали. Римское право имеет тенденцию выйти за пределы учебников по юриспруденции, чтобы превратиться в историю собственности,


5 А. Момильяно, к сожалению, умолчал о многих марксистских трудах не только ученых стран народной демократии (в первую очередь К. Маевского, И. Фреля и П. Оливы), но и западноевропейских (Дж. Томсова и А. Робертсона - Англия и члена Всемирного Совета Мира А. Боннара - Швейцария).

6 И здесь обнаруживается известная неосведомленность докладчика. В СССР просопография (важная, хотя и не первостепенная, а вспомогательная дисциплина), понятно, не осуждается и не квалифицируется как "буржуазная". (Ред.)

стр. 215

семьи и пр. Это стремление, особенно поощряемое марксистами, получило широкое распространение как следствие рассмотрения права в его историческом развитии (Л. Венгер, Г. Зибер, Ф. де Висшэ, В. Аранджо Руиц и др.). Есть признаки, что это будет способствовать оживлению работы в области греческого права.

*

Современная историческая наука, исследующая социальную структуру общества, не может не рассматривать религию с точки зрения ее функций в обществе. Внимание исследователей привлекали такие аспекты религиозной жизни, как политические функции греческих мифов и оракулов (с особым вниманием к дельфийской пропаганде), соотношение между романизацией и религиозными верованиями римского войска (объект замечательного исследования А. Д. Нока, который исходит из так называемого Feriale Duranum, списка религиозных праздников римского гарнизона в Дура-Европос). К числу оригинальных исследований следует отнести труды скандинавской школы об отношениях между пророческим движением, псалмами и храмами в Израиле. Другие работы рассматривают преимущественно социальные аспекты жизни класса жрецов: такова уже упомянутая книга Г. Кэза о жреческом классе в Египте, а также дискуссионное исследование Дж. Г. Оливера об афинских экзегетах.

В ряде работ делается попытка связать так или иначе культы и религиозные движения с определенными социальными слоями (исследование Ф. Шахермайра о происхождении культа Посейдона, работа Брауна, посвященная развитию мифа о Гермесе-воре, монография Фрейда об африканском донатизме) Ж. Дюмезиль стремится обнаружить в Риме следы первобытных социальных порядков индо-европейцев. Его метод вызвал у одних восторженное отношение, у других - обоснованный скептицизм. Некоторые исследователи стремятся связать данное религиозное движение с определенной политической ситуацией. Однако большинство попыток такого типа (например, попытка Э. Герцфельда связать Заратустру с историей царства Ахеменидов в VI в. до н. э. и Брандона - определить влияние падения Иерусалима на становление христианства) нельзя назвать удачным.

Многие авторы отвергают истолкование религии как социального явления и видят в ней индивидуальное чувство и даже объективное проявление связи между божественным и человеческим. Среди них выделяются экзистенциалисты, являющиеся последователями Юнга и изучающие внутреннее содержание языческих религиозных систем и мифов, и богословы, занимающиеся иудаизмом и христианством. Между экзистенциалистами и историками социальных корней религии стоит классическая школа Ф. Кюмона, М. П. Нильсона, А. М. Ж. Фестюжьера, А. Д. Нока, которые видят в самой религиозной жизни наличие противоречивых элементов (социально обусловленных или личных, связанных с интеллигенцией или с народом). Они изучают каждый из этих аспектов в его своеобразии и в соответствующей исторической обстановке. Посмертно опубликованный труд Ф. Кюмона "Вечный свет" о вере в бессмертие души у греков и римлян - достойное завершение жизни большого ученого. Изучалась вера в бессмертие души, существовавшая и в другой среде (например, А. Мортгэтом на древнем Востоке). М. П. Нильсон завершил исследование истории греческой религии, издав том, посвященный религии эллинизма, А. М. Ж. Фестюжьер закончил обширное исследование о богословии и космогонии эллинистической эпохи ("Гермес Трисмегист") и написал книгу о личной религии греческого мира. Г. И. Шэпс, М. Симон исследовали иудео-христианские секты и взаимоотношения евреев и христиан. Наконец, недавно К. Шнейдер в своей "Истории мировоззрения античного христианства" предпринял грандиозную попытку оценить значение личных и социальных факторов в религии. Необходимо добавить, что между отдельными авторами существуют различия не только в характеристике религий, но и в приемах интерпретации документов: в этом отношении показательна полемика А. Д. Нока против Кюмона относительно истолкования погребальных символов (American Journal of Archaeology, 50/1946).

*

Традиционные источниковедческие проблемы продолжают оставаться предметом исследования. Однако в центре внимания все больше становятся религиозные, этические, политические и социальные взгляды античных авторов: проблема исторической достоверности подчиняется вопросу о мировоззрении историка. Полезными были критические исследования скандинавских ученых, посвященные древнееврейской историо-

стр. 216

графии. Представляет интерес недавнее исследование биографических элементов в поздних египетских надписях (Э. Отто). Особенно много изучаются Геродот, Фукидид, Саллюстий, Тит Ливии, Тацит, Historia Augusta и вообще латинские авторы времен Поздней Римской империи, Ксенофонту, Полибию и Прокопию уделяется меньше внимания; впрочем, монографии о двух последних появились в энциклопедии Паули-Виссова. Становится все более ясным, что Геродот был подлинным творцом исторической науки. Однако благодаря работам Якоби создателем аттидографии и, пожалуй, локальной историографии мы должны считать Гелланика. С другой стороны, пока еще не оценено, что сделал Фукидид для понимания истории своего времени. Сочинение г-жи де Ромийи о Фукидиде вызвало такой интерес, какой редко выпадал на долю книг, посвященных классической тематике. Если Саллюстий, по мнению русских (Утченко) и западных исследователей, раскрывает тайны мировоззрения римлян времени Цезаря, то Тит Ливии является центральной фигурой для изучения как римской аналистики, так и историографии времени Августа.

Тациту, историку тирании, уделялось больше внимания, чем всем остальным римским историкам, вместе взятым. Возрождение его престижа - после забвения в 1870 - 1920 гг. - факт не только характерный, но и тревожный. Интерес к Historia Augusta вызван, в частности, занимательностью проблемы ее подлинности и датировки.

Однако восстановление политической истории империи в значительной мере зависит от степени достоверности, которую можно принять для Historia Augusta; вдобавок она является важным памятником религиозной и политической мысли IV в. н. э. Среди исследований по историографии Поздней Римской империи особенно интересны работы, посвященные изучению отношений между римлянами и варварами (этой теме посвящена работа П. Курселя).

Перед исследователями древней истории стоят большие трудности. Недостаток источников делает невозможным применение статистического метода, без которого нельзя дать убедительное решение таких вопросов, как соотношение числа рабов и свободных, торговцев и земледельцев, городского и сельского населения, богатых и бедных, полноправных и бесправных, образованных и неграмотных. Большие трудности порождает также изучение мышления античного человека, понимание древних символов и даже слов. Предметом пристального изучения в будущем должны стать история Месопотамии и царства Селевкидов, античная историография, греко-римская и византийская политическая мысль, античное земледелие, социально-экономические отношения в архаической и классической Греции и т. д. Историку древности необходимо учитывать достижения науки не только в России, Испании, Турции и Израиле, но и в Китае, Японии и странах Латинской Америки.


© elibrary.com.ua

Постоянный адрес данной публикации:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/О-СОВРЕМЕННОМ-СОСТОЯНИИ-ИЗУЧЕНИЯ-ДРЕВНЕЙ-ИСТОРИИ

Похожие публикации: LУкраина LWorld Y G


Публикатор:

Veronika Glushko → Контакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://elibrary.com.ua/Glushko

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир) • Google • Yandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Арнальдо МОМИЛЬЯНО, О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ // Киев: Библиотека Украины (ELIBRARY.COM.UA). Дата обновления: 11.02.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/О-СОВРЕМЕННОМ-СОСТОЯНИИ-ИЗУЧЕНИЯ-ДРЕВНЕЙ-ИСТОРИИ (дата обращения: 19.11.2026).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Арнальдо МОМИЛЬЯНО:

Арнальдо МОМИЛЬЯНО → другие работы, поиск: Либмонстр - Украина • Либмонстр - мир • Google • Yandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Похожие темы
Публикатор
Veronika Glushko
Slaviansk, Украина
781 просмотров → рейтинг
11.02.2016 (3934 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)
Похожие статьи
Идеальный учитель
Каталог: Pedagogics 
20 часов(а) назад · от Україна Онлайн
Приношение отцам в современном кинематографе
Каталог: Arts 
2 дней(я) назад · от Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
3 дней(я) назад · от Павло Даныльченко
Празднику белки быть!
Каталог: Biology 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Каталог: Pedagogics 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Каталог: Psychology 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Каталог: Sociology 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Каталог: Ecology 
4 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Осенний возраст человека как дар
Каталог: Anthropology 
4 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Осень как состояние души
Каталог: Arts 
4 дней(я) назад · от Україна Онлайн

Новые публикации:

Популярные у читателей:

Новинки из других стран:

ELIBRARY.COM.UA - Цифровая библиотека Эстонии

Создайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Сохраните навсегда своё авторское Наследие в цифровом виде. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора.
Партнёры Библиотеки

›
›
О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
 

Контакты редакции
Чат авторов: UA LIVE: Мы в соцсетях:

О проекте · Новости · Реклама

Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)
Сохраняя наследие Украины


LIBMONSTER NETWORK ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА

Россия Беларусь Украина Казахстан Молдова Таджикистан Эстония Россия-2 Беларусь-2
США-Великобритания Швеция Сербия

Создавайте и храните на Либмонстре свою авторскую коллекцию: статьи, книги, исследования. Либмонстр распространит Ваши труды по всему миру (через сеть филиалов, библиотеки-партнеры, поисковики, соцсети). Вы сможете делиться ссылкой на свой профиль с коллегами, учениками, читателями и другими заинтересованными лицами, чтобы ознакомить их со своим авторским наследием. После регистрации в Вашем распоряжении - более 100 инструментов для создания собственной авторской коллекции. Это бесплатно: так было, так есть и так будет всегда.

Скачать приложение для Android