Вышедший вторым изданием учебник по истории СССР (том I)¹ , подготовленный большой группой советских историков, представляет собой заметно переработанное и существенно дополненное издание по сравнению с первым (1956 г.). Авторы учли критические замечания относительно первого издания, а также взяли на вооружение новые достижения исторической науки (в последних имеется значительная заслуга и самих авторов). Поскольку общая концепция книги принципиально не изменилась, а основное ее содержание в свое время уже получило оценку в печати² , мы считаем нецелесообразным возвращаться к этим вопросам. Остановимся поэтому на наиболее важных изменениях, осуществленных во втором издании по сравнению с первым.

При переработке учебника авторы стремились ярче показать роль народных масс в историческом процессе, устранить некоторую идеализацию деятельности отдельных князей, царей и полководцев, четче выявить классовую сущность внутренней и внешней политики России, особенно национально-колониальной политики царизма и правящих классов в отношении нерусских народов. Сильной стороной нового издания является, на наш взгляд, повышение идейно- теоретического уровня книги (на необходимость этого обращалось особое внимание в печати при оценке первого издания). Оно достигнуто за счет более полного и глубокого раскрытия в теоретическом плане марксистско-ленинской концепции истории России. В учебник дополнительно введены некоторые положения В. И. Ленина, касающиеся важнейших проблем феодальной формации.

Значительно расширены разделы по историографии. Больше стало историографических замечаний в тексте отдельных глав (стр. 68, 79, 96, 114, 510 и др.). Особенно важным является появление специального историографического раздела, написанного Л. В. Черепниным. Кратко, но достаточно четко в нем раскрываются следующие основные вопросы: концепции истории России в русской дореволюционной историографии; значение трудов К. Маркса и Ф. Энгельса для изучения русской истории периода феодализма; В. И. Ленин о феодализме в России; развитие советской исторической науки; основные проблемы феодализма в освещении советской историографии.

Методологическая направленность учебника усилена также за счет того, что авторы пересмотрели некоторые оценки, форму-

¹ "История СССР". Учебник для исторических факультетов государственных университетов и педагогических институтов. Авторы: М. Т. Белявский, Л. Г. Бескровный, С. С. Дмитриев, П. П. Епифанов, А. А. Зимин, Б. Б. Кафенгауз, В. И. Лебедев, акад. М. В. Нечкина, А. А. Новосельский, Н. И. Павленко, В. Т. Пашуто, Л. Н. Пушкарев, М. К. Рожкова, акад. Б. А. Рыбаков, А. М. Сахаров, А. В. Фадеев, И. А. Федосов, Л. В. Черепнин, член-корр. АН СССР В. И. Шунков. Под редакцией акад. М. В. Нечкиной, акад. Б. А. Рыбакова, В. И. Лебедева, Г. А. Новицкого, А. А. Новосельского, А. В. Фадеева, Л. В. Черепнина (отв. редактор). В подготовке книги принимали также участие З. Д. Виноград и М. М. Зайцева. Изд. 2-е, переработ, и доп. Т. I. М. ""Мысль". 1964. 854 стр., 24 отд. л. карт в обертке. Тираж 60000. Цена 1 руб. 99 коп.

² См. "Вопросы истории", 1957, N 7, стр. 173 - 180.

лировки и понятия. Правда, еще в 1956 г. они, например, не повторяли в шаблонном виде формулировку о том, что отсутствие союза рабочего класса с крестьянством явилось одной из причин поражения крестьянских восстаний. В новом издании читатель найдет более полное разъяснение этого положения. При характеристике нации речь идет теперь уже не о ее "психическом складе" (1956 г.), а о "национальной культуре" (1964, стр. 417, 592). Авторы отказались от определения России первой четверти XVIII в, как "национального государства помещиков и торговцев", поскольку эти две социальные силы не были равнозначны, несмотря на заметное усиление роли купечества в то время; в учебнике говорится о "господстве дворян-крепостников" (стр. 436), о "господствующем классе помещиков", но лишь о "нарождавшейся буржуазии" и о "торговой буржуазии" (стр. 438, 457). Несколько расширена характеристика основных черт феодального строя за счет более детального их освещения (стр. 77 - 79). Заметим, однако, что при этом неожиданно опущено определение феодальной собственности как основы феодализма. Полагаем, что, учитывая сложность данного вопроса, авторам следовало бы более определенно высказать свое суждение об основе феодального строя.

Уточнены некоторые данные о первобытнообщинном строе на территории СССР. Новые моменты можно встретить в описании явлений феодальной раздробленности (стр. 139 - 143, 147 - 150). Введен в учебник материал об образовании Литовского государства и его господстве над Северо-Западной Русью после татаро-монгольского нашествия, о борьбе с натиском Тевтонского ордена (стр. 176 - 177).

Авторы отказались от былых категорических и прямолинейных утверждений о прогрессивности некоторых событий в истории. Если раньше они безоговорочно писали, например, о христианстве как "прогрессивном явлении", то теперь отмечают лишь его "некоторые положительные последствия для Руси" (стр. 116). Учитывая критические замечания по поводу первого издания, авторы полнее раскрыли реакционную роль церкви (стр. 242, 569, 570). Яснее показан противоречивый характер процесса образования и развития Русского централизованного государства, полнее раскрыта его крепостническая сущность (стр. 187, 194, 224 - 225). Глубже стали оценки социально-политических и классовых последствий одного из этапов на пути к централизации - феодальной междоусобицы второй четверти XV века (стр. 217 - 218).

Авторы отказались от преувеличения степени государственной централизации и экономического единства России XVI в., взяв за основу при рассмотрении этого вопроса ленинский тезис о феодальной России XVI-XVII веков³ . В связи с этим в учебнике хотя и говорится об образовании в 60 - 80-х годах XV в. централизованного государства, но еще "в начальной форме" (стр. 222), ибо централизация в тот период была еще "весьма слабой" (стр. 180); подчеркивается, что Русское государство и после политического объединения еще долго было лишено внутреннего экономического единства (стр. 238).

Существенно переработан (и композиционно и с точки зрения насыщенности фактическим материалом) параграф о складывании централизованного государственного аппарата и внутренней политике Русского государства в конце XV - первой половине XVI века (стр. 242). Раскрыто положение о том, что централизованное государство в России с самого начала возникало как многонациональное. В связи с этим параграф о завершении объединения русских земель вокруг Москвы дополнен сведениями о вхождении в состав Российского государства многих народов Севера и Поволжья (стр. 239). Поэтому XVI в. определяется как период дальнейшего развития ранее начавшегося процесса объединения и более полного его проявления.

Вопреки прежнему, упрощенному пониманию опричнины как только антибоярской и антикняжеской политики, авторы трактуют ее как решительную борьбу с пережитками феодальной раздробленности в виде последних форпостов удельной системы (Старицкое княжество, Новгород); одновременно подчеркивается усиление в годы опричнины крепостного гнета (стр. 269 - 274). Точнее определяются формы политической борьбы между феодальной аристократией и Иваном IV. Авторы отнюдь не сводят все многообразие политической жизни того времени к "заговорам", как это трактовалось ранее, хотя и не отрицают их роли вовсе.

При показе различных форм народного сопротивления эксплуататорам ряд сюжетов освещен по-новому. Так, прогрессивное значение этого сопротивления авторы

³ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 153 - 154.

усматривают в том, что "классовая борьба крестьян и ремесленников ставила предел эксплуатации их феодалами" (стр. 79). Ереси середины XVI в. определяются как реформационное движение (стр. 259 - 260). Впервые в учебной литературе булавинское движение 1707 - 1708 гг. ставится в один ряд с народными выступлениями под предводительством И. Болотникова, С. Разина и оценивается как крестьянская война. Отвергается версия о самоубийстве К. Булавина, и его гибель связывается с преступными действиями казацкой старшины (стр. 441). Более подробные сведения приводятся о крестьянском движении в первой четверти XIX века (стр. 656).

Материал, относящийся к первой половине XIX в., подвергся в новом издании меньшим изменениям, хотя и здесь есть отдельные полезные дополнения. Правильнее освещены пути национально-освободительной борьбы народов России. Как нам кажется, особенно удачно это сделано по такому запутанному вопросу, как движение кавказских горцев (стр. 694 - 696). Сообщаются новые сведения о территории и численности населения Русского государства и внесены исправления в ранее приводившиеся данные (стр. 235, 425, 595 - 596, 610).

Учебник стал несколько меньше по объему, но от этого он только выиграл. Структура его в целом теперь более стройна. Увеличилось количество обобщающих формулировок и выводов (стр. 498, 524 и др.). Полагаем, однако, что при подготовке третьего издания следует произвести новое сокращение объема за счет более тщательного отбора материала.

Историографический обзор, предваряющий изложение конкретного материала, - один из наиболее рациональных композиционных приемов. Но нам представляется, что практическое значение историографического очерка возросло, если бы авторы нашли какие-то связующие нити (хотя бы в виде отсылочных указаний) между очерком и последующим текстом. По-видимому, настало время шире освещать в наших учебниках по отечественной истории иностранную литературу. Значительно полнее можно было использовать источниковедческие разыскания некоторых буржуазных историков. Критика же антинаучных построений современной буржуазной историографии оказалась бы более убедительной, если бы были сделаны конкретные замечания. Так, упоминание о том, что "в настоящее время "норманнскую теорию" пропагандируют отдельные зарубежные историки капиталистических стран" (стр. 97), не дает читателю ясного представления о той борьбе, которая ведется вокруг этой теории.

Авторы разделов по истории России XIX в. не осветили в конкретно- историческом плане, как это сделано в других случаях, некоторые ленинские положения, относящиеся к общественному движению в XIX веке. Например, ничем не оправдано то, что опущена ленинская характеристика 40-х годов XIX в, как времени начала поисков в России правильной революционной теории. Мало внимания уделено истории нерусских народов, входивших в состав России.

Имеются пробелы в освещении истории классовой борьбы. В историографическом обзоре справедливо критикуется распространенный в литературе тезис о том, что значение крестьянских войн состоит только в расшатывании устоев крепостничества. Трафаретные фразы предлагается заменить конкретным изучением исторической роли крестьянских войн. Именно с этих позиций рассматривается первая крестьянская война в начале XVII в. и отмечается, что она не дала возможности феодалам окончательно оформить крепостное право (стр. 308). Однако при оценке других крестьянских войн вышеприведенный тезис повторяется в старой форме (стр. 360, 539).

Не отмечено массовое распространение крестьянских выступлений в 1796 - 1797 годах. Кроме того, верно указав на углубление классовых противоречий во время Отечественной войны 1812 г., авторы обошли при конкретном изложении материала вопрос о сильном подъеме крестьянского движения в 1812 - 1814 годах. Это тем более досадно, что указанный вопрос за последнее время по- разному расценивается различными исследователями⁴ . Так, в учебнике сообщается, что в 1815 - 1825 гг. происходило не менее 32 волнений в год; но ведь на один лишь 1812 год приходится 65 выступлений, из них на вторую половину года - свыше 40, в том числе крупное выступление крестьян- ополченцев Пензенской губернии ⁵ .

⁴ См. С. Б. Окунь. Русский народ и Отечественная война 1812 года. "История СССР", 1962, N 4, стр. 52 - 65; Л. Н. Бычков. О классовой борьбе в России во время Отечественной войны 1812 г. "Вопросы истории", 1962, N 8, стр. 43 - 58.

⁵ См. "Крестьянское движение в России в 1796 - 1825 гг.". Сборник документов. М. 1961, стр. 18.

В освещении освободительной борьбы также заметны некоторые просчеты. В главе, посвященной декабристам, обойден вопрос о тактических воззрениях членов Общества соединенных славян. Научной общественности хорошо известно, что по этому сюжету автором главы М. В. Нечкиной в свое время в категорической форме высказывалось мнение, что "соединенные славяне" являлись носителями "идеи народной революции". Эта оценка их взглядов господствовала до 1956 г. и в учебной литературе. Вместе с тем в декабристоведении имеется и другая трактовка вопроса, согласно которой "соединенные славяне", как и остальные декабристы, придерживались тактики "военной революции". Недавно вышедшее новое издание записок И. И. Горбачевского ⁶ - главного источника об Обществе соединенных славян - и критический отклик на него автора главы о декабристах, подтвердившего свою прежнюю позицию⁷ , дают все основания для того, чтобы еще раз вернуться к выяснению исторической истины.

Уделяя серьезное внимание классовой борьбе, авторы вместе с тем в большинстве случаев не показывают тех серьезных противоречий и той борьбы, которая велась между отдельными сословиями внутри самого феодального класса.

В учебнике отдается должное виднейшим государственным деятелям прошлого; раскрывается классовая сущность их политики. Однако вряд ли можно считать правильным чрезмерное "устранение персонификации" исторического процесса, например, отсутствие развернутых характеристик Ивана III и особенно Ивана IV, тем более, что при оценке деятельности последнего в историографии были допущены особенно серьезные ошибки.

Не всегда можно согласиться с тем, как авторы учебника освещают суть внешней политики. По этим вопросам в учебнике повторяются некоторые трафаретные положения, которые в последнее время справедливо оспариваются. Так, сообщается, что после похода на Русь в 1237 - 1238 гг. "монгольские войска ушли за Волгу" (стр. 166); однако достовернее свидетельства о том, что татары отошли в половецкие, а затем в придонские степи и расположились между Доном и Северным Донцом. Причину отказа монгольских войск идти на Новгород авторы усматривают, как и прежде, в упорном сопротивлении нашествию местного населения, а также в том, что захватчики боялись начала половодья (стр. 166). Но не ближе ли к истине те историки, которые считают, что монголы либо просто не знали о Новгороде, либо, узнав, не пытались организовать наступление на этот сильный и многолюдный, успевший подготовиться к обороне город? ⁸ Сейчас ставится под сомнение наличие на Руси военно-политической организации баскаков⁹ , о которой говорится в учебнике (стр. 174), причем эта новая точка зрения никем не оспорена. При освещении событий 1480 г. желательно более точно определить роль народных масс в свержении татаро-монгольского ига (стр. 288). Как известно, акад. М. Н. Тихомиров и Л. В. Черепнин показали, что к числу причин, вызвавших отступление хана Ахмата, относится активное выступление московского посада, которое вынудило Ивана III отказаться от пассивного сопротивления Золотой Орде.

Думается, что политика России по отношению к Крымскому ханству в середине XVI в. имела большее значение, чем то, которое отводят ей авторы ("разведывательные походы без реальных результатов", стр. 269). Провал турецко-крымского похода на Астрахань в 1569 г. следует объяснять не только трудностями его организации и обострением противоречий между турецкими и крымскими феодалами (стр. 279), но и сильным сопротивлением русских войск. Андрусовское перемирие 1667 г. было существенным событием не только для исхода длительной борьбы между Россией и Польшей за Украину и Белоруссию (стр. 377), но и важной вехой на пути русско-польского сближения.

Как известно, в нашей литературе неодинаково определяются такие категории, как народность и нация. Дав определение народности (стр. 63), авторы не сделали этого в отношении нации. Поэтому у читателя может сложиться мнение, что разницы между этими понятиями нет. Что касается конкретного материала, то в параграфах о

⁶ И. И. Горбачевский. Записки и письма. Л. 1962.

⁷ М. В. Нечкина. Новое издание "Записок" об Обществе соединенных славян. "История СССР", 1964, N 6.

⁸ В. В. Каргалов. Татаро-монгольское нашествие на Русь в XIII в. Автореферат кандидатской диссертации. М. 1962.

⁹ В. В. Каргалов. Существовала ли на Руси "военно-политическая баскаческая организация" монгольских феодалов. "История СССР", 1962, N 1, стр. 161 - 164.

нации материал концентрируется вокруг трех моментов: экономическое единство, национальный язык, национальная культура. Перед нами - трехчленная схема нации. Она насыщена в достаточной мере конкретными данными, но в ней не выделены другие моменты, характеризующие нацию, в частности национальный характер, который растворен здесь в понятии "национальная культура". При этом в параграфе о развитии русской нации в XVIII в. национальный характер четко фиксируется и называется своим собственным именем (стр. 592), а в разделе о русской нации в XVII в. он отсутствует (если не считать того, что здесь несколько строк посвящено национальному самосознанию, стр. 417). Учащийся может подумать на этом основании, что русский национальный характер сложился в XVIII веке. При характеристике преобразований в области культуры в первой четверти XVIII в. опущен вывод (имевшийся в первом издании), что излишнее увлечение формами западноевропейского уклада жизни положило начало среди части русского дворянства преклонению перед всем иностранным. Простой отказ от этого тезиса - не лучший выход из положения.

Явным преувеличением является утверждение, что уже в 20-е годы XIX в. в России начала складываться революционная ситуация (стр. 666). Ни экономическое, ни политическое положение России тех лет не дают оснований для такого вывода. Несколько сужена характеристика аракчеевских военных поселений, поскольку недостаточно раскрыты цели и причины их создания (стр. 658). Видимо, следует говорить не о "полиции Аракчеева", а о военной полиции, созданной сразу же после восстания Семеновского полка (стр. 662). В числе учредителей Союза Спасения почему-то не назван С. П. Трубецкой (стр. 665). Людские потери русских войск в Бородинском сражении в учебнике занижены (стр. 644 - 645) по сравнению с более точными данными, приведенными в Советской исторической энциклопедии (т. II, стр. 627). Возникновение обычая созывать феодальные съезды ошибочно отнесено к XII- XIII вв. (стр. 141); такие съезды собирались значительно раньше, о чем сообщено в предшествующей главе (стр. 119).

Авторы многое сделали, чтобы облегчить читателю изучение материала. Существенно расширен учебно-справочный вспомогательный аппарат. Разъясняются и расшифровываются непонятные слова и термины (стр. 46 - 47, 49, 50, 53 и др.), хотя справок подобного рода могло бы быть значительно больше. К учебнику приложена папка с картами и планами. Но нельзя признать удачным отказ от карт и схем в самом тексте. Возможно, что это, как и подача отдельных глав петитом, сделано по соображениям технического порядка. Полагаем все же, что в 1964 г. наша полиграфия была в состоянии пойти навстречу нуждам высшей школы.

Учебник снабжен заметно обновленной библиографией. Новым является введение хронологического указателя. Однако в нем не всегда унифицированы определения однородных событий; при этом они расходятся с формулировками в тексте ("восстания" И. Болотникова и С. Разина, но "крестьянская война" Е. Пугачева). Иногда выделяются неопределяющие события. Так, сентябрь- октябрь 1812 г. определяются в таблице только как период пребывания войск Наполеона в Москве. Но это ведь еще время и Тарутинского маневра и подготовки русской армии к контрнаступлению (стр. 646 - 648). Под 1564 г. событие определено неточно - "Книгопечатание в Москве; Иван Федоров"; деятельность Ивана Федорова в Москве закончилась позже.

Удивляет сокращение тиража второго издания по сравнению с первым изданием со 100 тыс. до 60 тыс. экз. Это никак не согласуется со значительным ростом контингента студентов-гуманитариев, прежде всего на заочном и вечернем отделениях, испытывающих особо острую потребность в учебной литературе.

Подведем итоги. Второе рождение учебника по истории СССР - бесспорный успех его авторов. Переработанный и обновленный учебник явится серьезным подспорьем в работе гуманитарных факультетов вузов и в распространении исторических знаний.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Г. Д. БУРДЕЙ, И. В. ПОРОХ:

Комментарии: