3. За кулисами
В начале 1919 г. подготовкой похода на красный Питер были заняты воинственные круги Антанты и реваншисты Германии, белогвардейцы и правящая верхушка националистской буржуазии Финляндии и Прибалтики. Руководящая роль в этом реакционном союзе принадлежала западным империалистам. Правительства США, Англии и Франции официально заявляли о своем "невмешательстве" в русские дела и об отказе посылать свои войска в Россию, а президент США В. Вильсон с согласия Д. Ллойд Джорджа даже направил в феврале 1919 г. в Москву миссию У. Буллита с целью зондирования политической основы переговоров с Советской Россией. Однако эта миссия кончилась тем, что привезенный в Париж конструктивный ответ В. И. Ленина на англоамериканские предложения по поводу условий прекращения военных действий в России так и не был обсужден на Парижской мирной конференции. Дело в том, что ко времени возвращения Буллита из Москвы в марте 1919 г. положение на фронтах в России по сравнению с январем изменилось. Колчак на Восточном фронте наступал. 26 марта в Усть-Ковже ему удалось даже на какое-то время соединиться с надвигавшейся с Севера белогвардейской армией Миллера. Положение на антисоветском фронте, таким образом, было для Антанты, как ей казалось, обнадеживающим, и империалисты, поспешно отложив в сторону маску "миротворцев", предпочли дипломатии штык. Вильсон мог теперь позволить себе не принимать Буллита и запретил публиковать привезенный им проект соглашения, а Ллойд Джорджу ничего не стоило заявить в английском парламенте, что он "вообще никаких переговоров не вел" с Советским правительством1 . Между тем империалисты втайне от своих народов осуществляли не только снабжение белых армий, но и организацию их боевых действий. Бывший русский посол во Франции В. Маклаков имел основания писать из Парижа 6 марта 1919 г. белогвардейскому правительству Северной области, что "намерения влиятельных правительств идут в нашу (белогвардейскую. - Б. Ф.) пользу значительно дальше (снабжения армий. - Б. Ф.), но об этом не объявляется публично". Под шумок заявлений о "невмешательстве" и возможности "признания большевиков" интервенты наращивали военные силы против советских республик России и Прибалтики. Так, в феврале - марте 1919 г. для белой латышской армии англичане сгрузили в Либаве (ныне Лиепая) около 5 тыс. винтовок и 200 пулеметов2 . В Эстонию только с 6 февраля по 14 мая 1919 г. прибыло из Англии 7 пароходов с вооружением3 . В апреле 1919 г. в Финляндию (Бьернеборг) было доставлено оружие и различного рода снаряжение для финляндской армии на 22 английских пароходах в сопровождении шести контрминоносцев4 . В Балтийском море и Финском заливе оперировали военные корабли Антанты5 ,
Окончание. Начало см. "Вопросы истории", 1971, N 1.
1 "История дипломатии". Т. III. М. 1945, стр. 64.
2 См. В. Я. Сиполс. За кулисами иностранной интервенции в Латвии. М. 1959, стр. 109.
3 См. О. Рисс, А. Гронский. Помощь США белогвардейцам в нападении на Петроград. "Вопросы истории", 1951, N 9, стр. 122; "История гражданской войны в СССР". Т. 4. М. 1959, стр. 22.
4 См. М. Рыбаков. Из истории гражданской войны на Северо-Западе в 1919 г. М. 1958, стр. 11.
5 См. А. С. Пухов. Петроград не сдавать. Коммунисты во главе обороны Петрограда в 1919 г. М. 1960, стр. 92; Ф. Д. Волков. Крах английской политики интервенции и дипломатической изоляции Советского государства, 1917 - 1924 гг. М. 1954, стр. 92; "История гражданской войны в СССР". Т. 4, стр. 150.
стр. 108
под прикрытием которых местные буржуазно-националистские силы вкупе с белогвардейцами, руководимые союзническими миссиями, сколачивали войска, чтобы при "благоприятной обстановке" бросить их в поход на Петроград.
Вторым после Антанты внешним фактором становления белогвардейских сил на Северо-Западе являлись националистская буржуазия, помещичьи и кулацкие слои Финляндии и Прибалтики. Используя их ярко выраженную антисоветскую позицию, Юденич основался со своим штабом в Финляндии, а в Эстонии и Латвии нашли убежище остатки белой Северной армии, которые были разбиты Красной Армией в конце 1918 г. под Себежем и Псковом. Юденич рассчитывал вновь собрать их воедино под своим командованием. Генерал А. Родзянко в своих воспоминаниях признавал, что ему в Риге "без особого труда" удалось получить принципиальное согласие латышских властей на отход белогвардейцев в Латвию6 . Буржуазное правительство Эстонии, финансировавшееся американо-английскими империалистами, пошло еще дальше и приняло белогвардейские части под свое командование.
Как же складывалась внутриполитическая обстановка в районе, который должен был, по плану Юденича, стать плацдармом для наступления на Красный Петроград? В Финляндии буржуазно-помещичьи круги, только что подавившие рабочую революцию, вынашивали идею унии с Эстонией. В январе 1919 г. в Гельсингфорсе, как замечали современники, "ей сочувствовали все буржуазные партии - финские и шведские, печать только и жила этой темой"7 . Правда, буржуазия Эстонии относилась к такой идее настороженно. Но идея унии имела определенную классово-политическую подоплеку. Она служила, в частности, прикрытием для маннергеймовских "добровольцев", участвовавших в подавлении пролетарской революции в Эстонии и в совместных с белоэстонцами боях против Красной Армии8 . Подлинные цели пребывания финских войск в Эстонии были тогда разоблачены Эстонским Советским правительством. В ноте финскому правительству оно категорически заявляло, что "войска Финляндии противозаконно, без единой даже формальной причины и предупреждения, вмешиваются во внутренние дела Эстляндии и в ее классовую борьбу" и что это направлено на "подавление стремлений рабочих Эстляндии освободиться от ига капитала и организовать свою жизнь на началах равенства, братства..."9 . В конце концов от финско-эстонской унии вдохновители ее отказались, а "добровольцы" Маннергейма, превратившиеся в мародеров, вынуждены были убраться в Финляндию. Однако наиболее реакционные круги финской буржуазии по-прежнему стремились не только внести свою лепту в попытки подавления русской революции, но даже возглавить на Северо-Западе антисоветский поход.
Одним из тех, кто жаждал разделить с У. Черчиллем лавры организатора борьбы с большевизмом, был Карл-Густав-Эмилий Маннергейм, генерал-майор царской службы, состоявший с 1912 г. в свите Николая II. В политике Маннергейма, тогдашнего главы Финляндского государства, довольно ясно выступали тенденции к лидерству в антисоветских авантюрах. В феврале 1919 г. он пытался договориться с буржуазией Швеции, Норвегии и Дании о совместном антисоветском походе. С этой целью он отправился в поездку по этим странам. По прибытии в Швецию его встретило там единодушное требование рабочих: "Никакой поддержки Маннергейму!". 10 февраля 1919 г. в Швеции состоялись внушительные демонстрации. Левые социал-демократы выступили с призывом ко всеобщей забастовке протеста против антисоветского сговора буржуазии. Газета "Folkets Dagbladet Politiken" печатала многочисленные резолюции рабочих собраний с протестом против вербовки "добровольцев" и отправки их в Эстонию и Латвию для борьбы с Советской властью. В одной из резолюций рабочих города
6 А. П. Родзянко. Воспоминания о Северо-Западной армии. Берлин. 1921, стр. 12.
7 См. Г. Кирдецов. У ворот Петрограда (1919 - 1920). Берлин. 1921, стр. 48.
8 В январе - феврале 1919 г. финские войска совместно с белоэстонцами и белогвардейцами вторглись в пределы Петроградской губернии. Значительные силы финских войск сосредоточивались на советско-финской границе, хотя Народный комиссариат иностранных дел РСФСР в ноте от 14 февраля 1919 г. призывал финляндское правительство к благоразумию и осмотрительности, ибо Советское правительство оставалось неизменно "на почве признания независимости Финляндии" ("Документы внешней политики СССР". Т. II. М. 1958, стр. 71).
9 "Северная Коммуна", 22.II.1919.
стр. 109
Мальме, например, говорилось: "Это было бы черным позором, если бы рабочий класс Швеции позволил еще раз разбойникам господствующего класса отправиться убивать наших братьев, которые присоединились к наступающей вперед всемирной революции. Мы должны сделать все, что мы в силах, чтобы задержать эту войну буржуазной реакции против борющегося пролетариата... Для этого мы должны поддерживать революцию в этой борьбе не только на словах, но и на деле"10 . Стало ясно, что Маннергейм не добьется своей цели. Более того, он был вынужден отказаться от поездки в Данию и Норвегию. Организованная буржуазией этих стран кампания вербовки волонтеров в антисоветские войска также провалилась.
В финском общественном мнении происходил в то время заметный процесс политического размежевания. В действиях против Советской России финская буржуазия не была едина. Сильным было интервенционистское течение влиятельных промышленников и торговцев. Выступление против Советской России и поход на Петроград становились тогда основой их внешнеполитической программы. В награду за это белофинны рассчитывали получить территориальные приобретения под Мурманском и в Карелии. Они лелеяли также мечту оказаться в привилегированном положении в Финском заливе и на Неве. Нейтралистское течение тоже ждало гибели Советской власти, но надеялось, что дело "обойдется" без вмешательства извне. Трудовой народ Финляндии выступал против интервенции. Центральный Комитет Компартии Финляндии в воззвании к финским рабочим, крестьянам и солдатам писал, что Маннергейм вопреки воле трудящихся готовит поход на Петроград: "Он хочет развязать войну с согласия английских империалистов... Если генерал Маннергейм начнет свои военные действия, вы, товарищи в Финляндии, должны в тот же час ответить на это победоносным криком: "Да здравствует революция финского трудового народа!"11 . Сторонники интервенции не могли с этим не считаться. Финские правящие круги "боялись оказаться в положении волшебника, который вызвал духа из- под земли и не смог с ним справиться. Выпустив фурий войны против пролетарской республики, они развязали бы вместе с тем внутренние революционные силы"12 . Не решаясь на открытое выступление против Советской власти, интервенционисты начали кампанию антисоветской лжи и провокаций на советско- финляндской границе. Прикрываясь ими, финская реакция укрепляла армию, создавала "добровольческие" отряды. Маннергейм заявлял при этом, что может в три дня выставить 100-тысячную армию. Мечтой Маннергейма была организация похода на Петроград собственными силами.
Что касается самой южной части предполагавшегося на Северо-Западе белого плацдарма - Латвии, то здесь столкнулись интересы империалистов Антанты и Германии: свергались одно за другим марионеточные правительства разных ориентации, формировались реакционные армии. Враждующим группировкам было тогда не до "военной кооперации" с бывшим царским генералом Юденичем. Они пока лишь использовали в междоусобных боях те самые белогвардейские отряды, на которые он претендовал, и помогали перебраться в Эстонию тем из них, кто желал этого. Позднее, с июля 1919 г., когда контрреволюция в Латвии временно победила, местная буржуазия под руководством Антанты создала в Риге приют для белогвардейского вербовочного бюро "имени адмирала Колчака" и принимала представителей Юденича. Там же в дальнейшем согласовывались планы объединенного похода на Советскую Россию и определялись направления контрреволюционных ударов. Но в начале 1919 г. в лагере латышской контрреволюции, отступившей в район Либавы в результате поражения в борьбе с рабочими и крестьянами Латвии, противоречия обострялись. Прогерманские бароны и проанглийская буржуазия, науськиваемые империалистами, враждовали между собой. Первой предприняла шаги для укрепления своих позиций Германия, опиравшаяся на войска фон дер Гольца. Немцы прежде всего решили заменить в Либаве англофильское правительство Ульманиса правительством прогерманской ориентации. По секретному плану, который предстояло привести в исполнение офицеру германской разведки
10 "Петроградская Правда", 19.II.1919.
11 Там же.
12 А. Л. Геронимус. Рабочий Петроград и Юденич. "Красная летопись", 1929, N 4 (32), стр. 26.
стр. 110
Штоку, такое правительство должен был возглавить бывший лифляндский ландмаршал фон Стрик13 .
Но случилось так, что Ульманис получил сведения о намерениях немцев. Англофильские крути предприняли свои меры, и заговор провалился14 . Однако это не остановило немцев. В конце февраля по плану фон дер Гольца, принятому ставкой верховного германского командования в Кольберге15 , их войска из района Либавы перешли в наступление. Во взаимодействии с частями ландвера немцы оккупировали Виндаву (ныне Вентспилс). 3 марта они начали в Курляндии более широкое наступление и к 19 марта захватили Митаву (ныне Елгава), оказавшись в сорока километрах от столицы Советской Латвии - Риги. Только теперь, у себя в тылу, немцы решили заменить прежнее буржуазное латвийское правительство. 16 апреля в Либаве отряд германских войск под командованием Пфеффера и вызванные с фронта ландверовские части барона Мантейфеля разогнали кабинет Ульманиса и разоружили его войска. Самому Ульманису ничего не оставалось, как укрыться в миссии англичан и затем перебраться на пароход под охрану английских кораблей. В результате переворота немцы создали свое баронское правительство ("Комитет безопасности"). Англичане потребовали от германского правительства восстановления в Либаве положения, существовавшего до переворота, но не сумели перехватить инициативу. К тому времени достаточно ясно определилась политика покровительства Германии со стороны США, стремившихся к лидерству в Прибалтике. А немцы этим пользовались.
22 апреля американская миссия в Либаве приняла в своих апартаментах английских и французских представителей, чтобы обсудить создавшееся положение. На совещание явились командующий английскими военно-морскими силами в Балтийском море адмирал Коуэн, командующий французской эскадрой капитан 1-го ранга Бриссон, представитель министерства иностранных дел Англии Уатсон и другие16 . Было принято решение, суть которого сводилась к тому, что от фон дер Гольца потребовали вывода из Либавы частей, участвовавших в перевороте. Но и тут не обошлось без компромисса. По предложению руководителя американской миссии Грина совещание сочло возможным согласиться с созданием буржуазно-баронского правительства. Фон дер Гольц, наблюдавший за колебаниями в лагере представителей Антанты, продолжал удерживать инициативу в своих руках. 25 апреля он вызвал к себе представителей немецких баронов и приказал: "До обеда завтрашнего дня должно быть образовано новое правительство"17 . Бароны за ночь перетасовали состав правительства, согласились ввести в него в угоду Англии некоторые буржуазные кандидатуры, оставив за собой 4 из 10 портфелей18 , но с условием - премьером должен быть германофил, пастор А. Ниедра. Глава американской миссии Грин пытался примирить Ульманиса с Ниедрой. 30 апреля он долго с ними совещался. Но "премьеры" остались верны своим первоначальным хозяевам: Ниедра - немцам, Ульманис - англичанам. 4 мая англичане выступили с нотой, требуя от Германии смещения фон дер Гольца. Однако германское правительство отклонило эту ноту и в своем ответе от 9 мая пригрозило выводом германских войск из Латвии. После этого правительство Ниедры с молчаливого согласия Антанты осталось хозяином положения в Курляндии19 . Позиции немцев временно укрепились. В результате доступ Юденича в их лагерь, к белогвардейским войскам в Латвии, был затруднен. Таким образом, межимпериалистические противоречия наложили свой отпечаток на ход событий.
Иное положение складывалось на эстонской части плацдарма, где Англия была, по существу, безраздельным хозяином положения. На английские и американские средства эстонская буржуазия сумела создать белую армию, пополнив ее сначала за счет добровольцев из кулаков, помещиков и буржуазных элементов городов20 , а затем и пу-
13 Немцы предполагали образовать в Латвии и Эстонии конституционную монархию, подчиненную Германии.
14 См. В. Я. Сиполс. Указ. соч., стр. 121.
15 См. А. Норден. Между Берлином и Москвой. М. 1959, стр. 269.
16 См. В. Я. Сиполс. Указ. соч., стр. 123.
17 Там же, стр. 124.
18 См. А. Норден. Указ. соч., стр. 269; П. Стучка. За Советскую власть в Латвии. Сборник статей. Рига. 1964, стр. 674.
19 См. В. Я. Сиполс. Указ. соч., стр. 125.
20 См. "История Эстонской ССР". Таллин. 1952, стр. 351 - 352.
стр. 111
тем мобилизации. В конце концов были сформированы три дивизии и дивизион бронепоездов. В Эстонии началась гражданская война. Реакция душила власть трудящихся. Помещики и буржуазия готовились ввязаться и в большую войну - против Советской России. Под предлогом борьбы за "демократию" и "независимость" Эстония втягивалась в антисоветские авантюры. В принципе эстонские помещики и наиболее воинственные представители буржуазии готовы были воевать даже в союзе с белогвардейцами, с теми, кто демонстративно распевал в ревельских ресторанах "Боже, царя храни!"21 . Особенно активным сторонником сотрудничества с белогвардейцами оказался эстонский главнокомандующий И. Лайдонер. Его "заслуги" на этом поприще впоследствии были отмечены такой британской наградой, как орден св. Михаила и св. Георгия. Орден ему вручила английская военная миссия22 , по-своему высоко оценившая гнусную роль этого врага трудящихся.
В начале 1919 г. местная буржуазия и помещики вели активные боевые действия против рабочих и крестьян Советской Эстонии, располагая довольно мощными силами - прикрытием английской эскадры с Финского залива, собственными войсками, иностранными легионами численностью в несколько тысяч человек23 и белогвардейским корпусом. В результате зимних боев им удалось оттеснить от Ревеля на восток революционные рабоче-крестьянские отряды. Наличие в Эстонии белогвардейских частей делало этот район весьма "перспективным", что хорошо понимал Юденич, стремившийся закрепиться здесь. Однако "предпочтение" он все- таки продолжал пока отдавать финскому плацдарму: от эстонской границы Петроград близко, но от финской - ближе. К тому же армия Финляндии состояла более чем из 60 тыс. солдат и офицеров, то есть "значительно больше того, что могли выставить Эстония, Латвия и Литва, вместе взятые"24 . Учитывал Юденич и то обстоятельство, что в Финляндии было сильно влияние Франции, официальные представители которой являлись сторонниками курса "единой и неделимой России". К тому же он имел здесь дело не с новоявленными "независимыми" республиканцами, какими считали себя в Эстонии премьер Пяте и его сторонники, а с "главой государства", бывшим царским генерал-майором К. Маннергеймом: с ним генерал от инфантерии Юденич надеялся говорить как с низшим по чину.
Находясь в Финляндии, Юденич решил взять под свое руководство действовавший в Эстонии белогвардейский Северный корпус. Он начал с того, что с согласия Маннергейма рекомендовал генерала Е. Арсеньева эстонскому главнокомандующему И. Лайдонеру на пост командующего корпусом. Арсеньев держался открытой германской ориентации, не во всем соглашался с Юденичем и интриговал против него. Поэтому Юденич хотел убить двух зайцев сразу: в Гельсингфорсе избавиться от германофильствующего соперника, в Эстонии же приобрести зависимого человека. Но такое назначение оказалось нелегким. Для русских офицеров корпуса, где германофильство продолжало быть в почете, Арсеньев был вполне приемлем, чего нельзя было сказать об их эстонских партнерах. Проанглийское правительство буржуазной Эстонии не приняло кандидатуры Арсеньева, которому "почти что предложили отбыть обратно"25 .
После этой неудачи других серьезных попыток заполучить в свое распоряжение Северный корпус Юденич долгое время не предпринимал. Лишь в марте в Ревель явилась от него делегация26 . Она обещала "защиту эстонских интересов" в будущем, если эстонцы допустят Юденича распоряжаться корпусом. Но и эта попытка ни к чему не привела. Юденича в Эстонии по-прежнему прямо не отвергали, но и не признавали
21 Н. Иванов. О событиях под Петроградом в 1919 году. "Архив гражданской войны". Вып. I. Берлин. Б. г., стр. 21.
22 См. М. Рыбаков. Указ. соч., стр. 88. Иоганн Лайдонер (1884 - 1942 гг.) служил в царской армии, участник первой мировой войны. В 1918 - 1920 гг. - один из руководителей контрреволюции в Прибалтике, впоследствии лидер фашистской клики в Эстонии.
23 См. "История Эстонской ССР", стр. 352. В числе "добровольцев" частично оказались и не искушенные в классовой борьбе, не разобравшиеся в ее смысле люди и просто искатели приключений, белофинны, шведы и датчане. Позднее появились французский легион, американский отряд, а также сформированные в Англии "русские отряды" (см. М. Рыбаков. Указ. соч., стр. 100).
24 "История гражданской войны в СССР". Т. 4, стр. 22.
25 См. Н. Иванов. Указ. соч., стр. 21.
26 В составе С. Г. Лианозова, В. М. Волконского и генерала М. Н. Суворова.
стр. 112
в той роли, которую ему хотелось бы играть. Для буржуазии Эстонии прежде всего важно было использовать военную силу белогвардейцев в интересах националистской контрреволюции. Юденич же, наоборот, стремился использовать эстонских буржуазных националистов в своих целях и продолжал отсиживаться в номере гельсингфорсской гостиницы. Изредка он показывался в штатском на улицах, поскольку появление в форме царского генерала было небезопасным, принимал доклады своего правокадетского окружения из "Особого комитета по делам русских в Финляндии", председателя "Политического комитета" А. Карташова и своего "штаба". Главным делом в те дни для Юденича оставались переговоры с Антантой. Их он вел через русские представительства в Стокгольме, Лондоне и Париже. В Гельсингфорсе переговорами с миссиями занимался больше всего В. Кузьмин-Караваев, представитель буржуазного "общественного элемента", прозванный еще в царские времена "генералом среди либералов и либералом среди генералов". Он выполнял роль дипломата в переговорах с англичанами и американцами по вопросам снабжения Юденича оружием, снаряжением, продовольствием. Юденич же не упускал случая похлопотать о том же перед Колчаком. Окружение Юденича думало и о формировании "российского правительства". К началу марта такое "правительство" во главе с Юденичем в роли диктатора было в основном тайно сформировано. Военно-морской агент белогвардейцев в Скандинавии капитан 2-го ранга Веймар сообщал 7 и 12 марта в Омск, что финансирование "правительства" Юденича предполагается организовать независимо от Колчака, через лондонское отделение Русского торгово-промышленного банка.
4. Весной 1919 года
К началу весны 1919 г. на северо-западе России Юденич как командующий еще не существовавших белогвардейских войск порою становился даже помехой для интервентов. Английская буржуазия надеялась и без него организовать наступление на Петроград - силами буржуазно-помещичьих армий Финляндии и Эстонии совместно с флотом Антанты. К тому же англичане были осведомлены не только о неустойчивом положении Юденича, но и о его планах сформировать после захвата Петрограда "российское правительство" без "верховного правителя" Колчака. Это не устраивало англичан, имевших свои расчеты относительно путей "возвращения" России в лоно капитализма (как рассуждали в Лондоне, Юденич ведь в прошлом - германофил, в настоящем - не совсем еще англофил, а в будущем он мог вновь переориентироваться на какую-либо другую державу). Этим, собственно, и объяснялось появление в Лондоне намерений вообще убрать Юденича из-под Петрограда, как сообщали об этом в Омск в своих телеграммах от 30 апреля 1919 г. военный представитель белых при Ставке Антанты генерал Д. Щербачев и "посол" в Париже В. Маклаков. Англичане планировали "переброску сил генерала Юденича из Финляндии и Эстонии в Мурманск и Сороки". Однако этому плану не суждено было осуществиться. Помешали успехи Красной Армии и неудачи белогвардейцев в разных районах Советской России. С другой стороны, замысел англичан не устраивал ни французов, ни американцев, не желавших усиления влияния Англии, ни белогвардейцев, так как оттеснял их от Петрограда и ставил тем самым в невыгодные политические условия на будущее. Белогвардейцы отправили в спешном порядке из Парижа в Лондон на переговоры генерала Н. Головина с поручением добиться у англичан разрешения оставить Юденича на месте. Щербачев при этом настаивал, чтобы миссия Головина была поддержана из Омска находившимися при Колчаке французским генералом Жаненом и английским генералом Ноксом. 8 мая 1919 г. Головин телеграфировал Юденичу: "По поручению Сазонова и Щербачева прибыл в Лондон для переговоров о помощи Вам и предоставлении базы в Эстонии. Получил обещание содействия, но по политическим соображениям это должно держаться в строгом секрете. На днях выедет к Вам специальная английская военная миссия с целью помощи Вам на месте и оказа(ния) нужно(го) влияни(я). Остаюсь пока в Лондоне для переговоров с начальником миссии. Считаю, что дело принимает благоприятный оборот, но для большей успешности необходимо с Вашей стороны повторное декларативное заявление, что Вы всецело подчиняетесь верховному правителю адмиралу Колчаку. Только в этом случае Англия окажет помощь. ...Считаю долгом предупредить Вас, что ввиду того, что Ваше дело близится к благоприятному разрешению,
стр. 113
к нему хотят приобщиться, а затем и захватить его, ряд лиц, совершенно отрицательных, преследующих личные и корыстные цели. Поэтому нужна крайняя осторожность при предоставлении (довер)ительных полномочий"27 . Документ этот говорит сам за себя. В нем что ни строчка, то невольное обличение политики империалистов и их презренных марионеток. Относительно "базы в Эстонии", оказывается, надо было договариваться в Лондоне и держать это в "строгом секрете". Во-вторых, из Лондона "рекомендовали", кто из белогвардейцев в России от кого должен зависеть. Там полагали, что после публичных деклараций о подчинении Колчаку Юденич ни на какие притязания на "российскую власть" не должен пойти. В- третьих, из Лондона предостерегали Юденича, чтобы он не подпускал к себе "ненадежных" людей, дабы никто не смог перехватить его у Антанты. Наконец, из Лондона заблаговременно уведомляли, что в Прибалтике в скором времени появится "специальная военная миссия" с сугубо конкретными целями поддержки белогвардейцев. Все эти "детали" за Ла-Маншем считались настолько существенными, что один из политических деятелей белой эмиграции, К. Набоков, направляя копию телеграммы Головина в Омск для сведения, считал необходимым предпослать ей приписку: "Весьма доверительно. Полагаю просить передать верховному правителю..."
Итак, Юденич остался пока в Финляндии. Сохранилась переписка по поводу предполагавшейся "переброски" его на Север. Из нее выясняются любопытные сведения о "военной организации" Юденича. Оказывается, на запрос генерала Миллера от 6 мая 1919 г. о "численности организации, представляет ли она готовые боевые части и какие", Юденич 17 мая телеграфировал: "Организация состоит из 1000 человек, половина офицеров, никаких боевых частей, никакого вооружения, снаряжения"28 . А на другой вопрос Миллера - исключена ли для Юденича возможность начала военных операций - он ответил, что "вопрос о возможности действий к Петрограду совместно с финнами решится примерно к 1 июня; отрицательное решение потребует немедленной присылки парохода"29 , на котором он смог бы перебраться на Север. Итак, генерал, претендовавший на роль "главнокомандующего", за пять с половиной месяцев своего пребывания в гельсингфорсской гостинице собрал лишь тысячу безоружных людей. 17 мая, через четыре дня после начала на эстонском участке фронта наступления Северного корпуса под командованием А. Родзянко30 , Юденич выразил свою готовность убраться на Север, если финны не станут действовать с ним заодно. Все это также говорит о призрачности влияния Юденича весной 1919 года. Этот "главнокомандующий" приказов войскам о наступлении тогда не отдавал и докладов от них не принимал. Он даже не знал толком, когда именно Северный корпус начал боевые действия, и в своих телеграммах в Омск в одном случае назвал дату "12 мая", в другом - "14 мая". Свою небезызвестную роль под Петроградом он сыграл несколько позднее.
Началась активизация военных действий против Советской республики. Юденич был оставлен на месте, а Англия, как это видно из телеграммы генерала Головина, взяла его под свое попечение. На огромном пространстве от Карелии до Литвы последовали в поддержку Колчака один за другим пять контрреволюционных ударов. Первыми нанесли удар белофинны тремя колоннами "добровольцев" в направлении Званка - Лодейное Поле - Петрозаводск (19 апреля). Из Эстонии перешли в наступление Северный корпус и две эстонские дивизии, поддержанные английским и эстонским флотами со стороны Финского залива (13 мая). В Латвии и Литве не отставали немцы. Они сочли для себя момент подходящим, чтобы после двухмесячного перерыва перейти к реализации своих захватнических планов в Прибалтике, начали наступление на Ригу и захватили ее (22 мая). Почти одновременно литовские буржуазные части заняли Паневежис (19 мая). Но, не выдержав напора литовских красноармейцев, контрреволюция вынуждена была оставить город. Тогда немцы вме-
27 "Красный архив", 1929, т. 2(33), стр. 116.
28 ЦГАОР СССР, ф. 17, оп. 1, д. 17, л. 50.
29 Там же, л. 37.
30 А. Родзянко вступил в эту должность самочинно, вопреки Юденичу. Он объявил об этом во время отлучки командующего корпусом К. Дзерожинского. Позднее Родзянко пытался оправдаться, ссылаясь на то, что когда-то эстонский главнокомандующий И. Лайдонер "выражал желание видеть его во главе корпуса" (см. А. П. Родзянко. Указ. соч., стр. 31).
стр. 114
шались в дело и сами захватили Паневежис (26 мая). Англо-канадские войска, наступавшие по железной дороге от Мурманска, захватили станцию Медвежья Гора (23 мая).
Изменение военной обстановки сразу же сказалось на положении Юденича. 24 мая Колчак уполномочил его "принять главнокомандование всеми русскими силами на Северо-Западе"31 . "Верховный правитель" к этому времени уже располагал рекомендациями поставить Юденича юридически в подчиненное положение, чтобы таким путем парализовать его попытки сформировать свое "российское правительство". Теперь эти рекомендации были приняты к исполнению32 . Вместе с тем Колчак повторил прежние заявления о том, что создание единого Северо- Западного белогвардейского фронта он признает "целесообразным и подлежащим осуществлению" и что он отдал "соответствующие распоряжения" относительно предоставления Юденичу кредитов и пополнения его фронта русскими военнопленными из Германии. Все это было частью планов Антанты по развертыванию антисоветского весенне-летнего наступления 1919 года.
Перед тем, как Колчак отдал свои "распоряжения", представители Антанты в Берлине поставили в известность главу белогвардейской "миссии Красного Креста" Потоцкого о намерении союзников создать из находившихся в Германии военнопленных 200- тысячную белогвардейскую армию. В Париже 14 мая состоялось решение "Совета четырех" о переброске военнопленных в Прибалтику и на юг России33 . А пятью днями раньше, после обсуждения меморандума американской делегации о политике Антанты в Прибалтике, "Совет четырех" решил создать специальный комитет, в задачу которого входило бы детальное изучение вопроса об организации вооруженной антисоветской интервенции в Прибалтике. Результатом явилось решение от 23 мая, согласно которому туда посылалась военная миссия союзников (Головин о ней знал уже 8 мая). Она должна была "давать правительствам Эстонии, Латвии и Литвы советы по всем вопросам, касающимся организации, снабжения и обучения местных сил и добровольцев, которых удастся привлечь из других стран"34 . Антанте мало было миллионов жизней русских, эстонцев, латышей и литовцев, отданных за интересы буржуазии в годы первой мировой войны. Теперь союзники "советовали" истреблять трудовые массы этих народов потому, что те дерзнули встать под знамена большевистской партии и начать переделывать жизнь на новой социальной основе.
При непосредственном участии союзнической военной миссии, во главе которой стоял английский генерал-лейтенант Г. Гоф со своим штабом, Юденич летом 1919 г. в известной мере завершил объединение антисоветских сил на Северо-Западе. Переезд Юденича из Финляндии в Эстонию, вступление его в командование армией, антисоветские военные действия на Северо-Западе летом 1919 г., подготовка осеннего похода на Красный Питер - все это было делом рук Антанты и ее ставленников.
Для мирового империализма то было время бешеной подготовки комбинированного удара по Советской России. Планы захвата Петрограда касались тогда разных сторон международных отношений, и на этой основе на берегах Балтики и Финского залива переплетались самые различные политические действия международной реакции. На мутной волне этих противоречий и сформировалась юденичщина. В борьбе против социалистической революции империалисты не прочь были действовать единым фронтом. В то же время каждая из западных держав стремилась найти собственную марионетку среди белогвардейцев. Если бы Юденич не предложил Антанте своих услуг, ее послы могли бы подобрать на свалке истории другую фигуру. А когда осенью 1919 г. Юденич потерпел поражение, произошло это отнюдь не из-за его "личных качеств". Реакционная военно-политическая акция, главарем которой по воле международного империализма явился бывший царский генерал, развалилась под ударами героических защитников Красного Питера, грудью вставших на защиту завоеваний социалистической революции.
31 См. телеграмму Колчака на имя Юденича от 24 мая 1919 г. ("Красный архив", 1929, т. 2(33), стр. 118).
32 Колчак не назначил Юденича, а лишь уполномочил принять командование. Назначение состоялось 5 июня, после получения телеграммы генерала Головина из Лондона с напоминанием о "безусловном подчинении Юденича Колчаку". Приказ о своем вступлении в должность Юденич подписал 23 июня 1919 года.
33 См. "Foreign Relations of the United States. Paris Peace Conference, 1919". Washington. 1940. Vol. IV, pp. 707 - 709.
34 Ibid., p. 762.
New publications: |
Popular with readers: |
News from other countries: |
![]() |
Editorial Contacts |
About · News · For Advertisers |
Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map) Keeping the heritage of Ukraine |
US-Great Britain
Sweden
Serbia
Russia
Belarus
Ukraine
Kazakhstan
Moldova
Tajikistan
Estonia
Russia-2
Belarus-2