М. А. Вылцан, член-корреспондент АН СССР М. П. Ким
Грандиозная по своим масштабам деятельность Коммунистической партии и Советского государства по культурному строительству в деревне в годы социалистической реконструкции народного хозяйства освещена недостаточно. Имеющиеся работы по тем или иным вопросам этой темы, как правило, ограничены первой пятилеткой (1928 - 1932 гг.)1 . Немногочисленные исследования по последующему периоду касаются преимущественно одной проблемы - подготовки кадров, или же посвящены локальным темам2 . В настоящей статье предпринята попытка осветить некоторые наименее изученные вопросы развития культуры советской деревни в период завершения социалистической реконструкции сельского хозяйства: рост финансовой базы культурных преобразований, ликвидация неграмотности взрослого населения, школьное строительство, подготовка квалифицированных колхозных кадров, культурно-просветительная и политико-воспитательная работа.
Характеризуя трудности культурной революции в Советской России, В. И. Ленин писал: "...для нас эта культурная революция представляет неимоверные трудности и чисто культурного свойства (ибо мы безграмотны), и свойства материального (ибо для того, чтобы быть культурными, нужно известное развитие материальных средств производства, нужна известная материальная база)"3 . Индустриализация страны и коллективизация сельского хозяйства, развитие социалистического способа производства, рост экономического могущества Советского государства создали материальную основу для широких культурных преобразований.
Одной из важнейших статей государственного бюджета СССР всегда были и остаются расходы на социально-культурные мероприятия (социальное обеспечение, здравоохранение, просвещение, культурно-массовая работа, спорт и т. д.). Государственные расходы на культурно-бытовое обслуживание трудящихся (по союзному, республиканскому и местному бюджетам) увеличились с 8,3 млрд. руб. в 1932 г. до 30,8 млрд. руб.
1 А. В. Кольцов. Культурное строительство в РСФСР в годы первой пятилетки (1928 - 1932). М. -Л. 1960; В. А. Куманев. Массовый культурный поход за ликвидацию неграмотности в советской деревне (1928 - 1932 гг.). "История СССР", 1958, N 5; О. И. Митяева. Культурно-просветительная работа в деревне в годы первой пятилетки (1928 - 1932 гг.). Там же, и др.
2 К. Г. Левыкин. Подготовка колхозных кадров в годы второй пятилетки. "Научные доклады высшей школы". Исторические науки, 1958, N 1; Ю. С. Борисов. Подготовка производственных кадров сельского хозяйства СССР в реконструктивный период. М. 1960; Ю. В. Арутюнян. Механизаторы сельского хозяйства СССР в 1929 - 1957 гг. (Формирование кадров массовых квалификаций). М. 1960; "Культурное строительство в Сибири". Новосибирск. 1965; "Культура Сибири в период социализма и развернутого строительства коммунизма (1937 - 1963 гг.)". Новосибирск. 1965, и др.
3 В. И. Ленин. ПСС. Т. 45, стр. 377.
в 1937 г., то есть в 3,7 раза4 . Особенно велики были расходы на просвещение: если во второй пятилетке они составили сумму в 50 млрд. руб., то только за три предвоенных года - 60 млрд. рублей.
Советское государство осуществляло все основные финансовые и организационные мероприятия по подготовке квалифицированных колхозных кадров и специалистов сельского хозяйства. Вместе с тем в подготовке колхозных кадров, особенно низового звена, большую роль играли и сами колхозы. Районные колхозные школы (РКШ), готовившие председателей колхозов, бригадиров, заведующих фермами, механизаторов, финансировались за счет колхозов и частично за счет дотации из местного бюджета. Само собой разумеется, что большие расходы по содержанию учащихся, оплате преподавателей, административного состава и т. д. были возможны далеко не для всех колхозов. Не имея устойчивой материальной базы, районные колхозные школы испытывали затруднения, что, безусловно, отражалось на качестве подготовки кадров. Народный комиссар земледелия СССР М. А. Чернов в записке в СНК СССР от 25 декабря 1934 г. отмечал: "В результате отсутствия твердого бюджета целый ряд школ находится в тяжелом материально-финансовом положении"5 . Для улучшения дела подготовки колхозных кадров, помимо расширения сети РКШ, Наркомзем СССР предлагал "принять на союзный бюджет расходы по содержанию преподавательского состава и административно-технических работников с тем, чтобы все остальные расходы покрывались за счет средств местного бюджета и колхозов"6 . Уже с 1935 г. постоянно действующие школы по подготовке комбайнеров, бригадиров тракторных бригад, механиков МТС и шоферов стали содержаться за счет госбюджета. Однако подготовка остальных кадров по- прежнему не имела твердого финансового обеспечения. Поэтому Наркомзем СССР в мае 1935 г. поставил перед СНК СССР вопрос о том, что "подготовка колхозных кадров средней и массовой квалификации, как агротехники, техники- животноводы, техники-строители, трактористы, механизаторы, вет, фельдшеры, зав. фермами и бригадиры-животноводы, счетоводы - должны быть полностью взяты на госбюджет, включая сюда и выдачу стипендий учащимся, как это сейчас делается в отношении тракторных бригадиров, механиков и комбайнеров"7 .
Подготовка кадров через сеть школ и курсов в 1936 г. обошлась государству в 288 млн. рублей8 . В дальнейшем эти расходы возросли еще больше. Например, в 1939 г. на подготовку квалифицированных кадров сельского хозяйства государство ассигновало свыше 300 млн. рублей9 . Колхозы по-прежнему отпускали часть своих средств на подготовку кадров и другие культурно-бытовые цели (строительство и содержание детсадов, яслей, клубов, библиотек и т. д.). Расходы колхозов на культурные нужды в 1935 г. составили 387,2 млн. руб. (4% всех денежных доходов), в 1937 г. - 553,1 млн. руб. (3,9% всех денежных доходов)10 . Отчисления на культурные нужды производились, разумеется, только экономически крепкими колхозами. Вместе с тем было немало слабых хозяйств, вовсе не производивших отчислений на эти цели.
4 См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. III. М. 1954, стр. 339.
5 Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР), ф. 5446, оп. 16, д. 1026, л. 20.
6 Там же, л. 21.
7 Там же, л. 6.
8 Там же, оп. 20, д. 601, л. 5.
9 "Третья сессия Верховного Совета СССР". Стенографический отчет. М. 1939, стр. 82.
10 "Колхозы во второй сталинской пятилетие". Статистический сборник. М. -Л. 1939, стр. 107, 108, 115.
Общие расходы государства, колхозов и общественных организаций на социально-культурные мероприятия в расчете на одного человека увеличились в СССР с 61,73 руб. в 1932 г. до 234,74 руб. в 1937 году11 .
Огромные масштабы культурного строительства в СССР, с одной стороны, и известная ограниченность возможностей государства по финансированию этого строительства, с другой, вызвали необходимость привлечения средств самого населения. По постановлению ЦИК и СНК СССР от 23 января 1934 г. "О сборе на нужды жилищного и культурно-бытового строительства в городах и сельских местностях" колхозники привлекались к уплате сбора в следующих размерах: хозяйства, имевшие необобществленные источники дохода, - от 10 до 40 руб., не имевшие таковых - от 5 до 10 рублей. Единоличные хозяйства привлекались к сбору в размере от 75 до 175% оклада сельскохозяйственного налога предшествовавшего года. Расходы сельского населения по культсбору видны из следующих данных12 :
|
Годы |
1935 г. |
1936 г. |
1937 г. |
1939 г. |
1940 г. |
|
Размеры культсбора (млн. руб.) |
618,6 |
611,7 |
530,0 |
356,5 |
402,0 |
Переход части сельского населения в город вызвал сокращение размеров культсбора в деревне. Накануне войны сельское население (соответственно и культсбор в деревне) выросло за счет новых районов. В то время как размеры сельского культсбора имели тенденцию к понижению, расходы государства на социально-культурные мероприятия из года в год повышались. Это явилось решающим условием подъема культуры советской деревни.
В постановлении XVII съезда ВКП(б) "О втором пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР (1933 - 1937 гг.)", наметившем программу повышения материального и культурного уровня жизни народа, указывалось на необходимость завершения "ликвидации неграмотности среди населения Союза, ликвидации малограмотности трудоспособного взрослого населения..."13 . Работа по ликвидации неграмотности и малограмотности населения во второй пятилетке получила особенно широкий размах в национальных районах. В этом была своя закономерность. Именно эти районы в культурном отношении тогда были наиболее отсталыми. Нужно учитывать, что культурное строительство в годы первой пятилетки с большой силой охватило прежде всего центральные районы.
Уже в 1935 г. грамотность всех национальностей, населявших Казахскую ССР, достигла 61%, в том числе коренного населения - 49%. Напомним, что в 1920 г. в Казахстане грамотные составляли 14% всех проживавших в республике, а среди коренного населения - только 3%. Появились колхозы, МТС и совхозы, в которых не было ни одного неграмотного (например, в 10 колхозах Балхашского района, Актюбинской области, в 6 МТС и 12 колхозах Северо- Казахстанской области и т. д.). Такие районы Казахской республики, как Каратальский, Баян-Аульский, Челкарский и другие, в 1935 г. были близки к завершению полной ликвидации неграмотности14 .
Вместе с тем в деревне оставалось еще много неграмотных даже среди наиболее передовой части населения - коммунистов и руководителей колхозов. Партколлегия при уполномоченном Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) по Узбекистану в конце января и начале февраля 1936 г. проверила, как ликвидируется неграмотность коммунистов в ряде районов республики. В парторганизации Галля-Аральского района
11 "Социалистическое сельское хозяйство Союза ССР". М. 1939, стр. 101.
12 Центральный государственный архив народного хозяйства СССР (ЦГАНХ), ф. 7971, оп, 2, д. 72, лл. 70,71; д. 189, лл. 43 - 44.
13 "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. III, стр. 218.
14 ЦГАОР СССР, ф. 3316, оп. 30, д. 910, л. 127.
из 176 коммунистов 47 оказались совершенно неграмотными и 110 - малограмотными. Несколько лучше с ликвидацией неграмотности обстояло дело в Бауманском и Икрамовском районах. В первом насчитывалось 63 неграмотных коммуниста; райком организовал кружки по ликвидации неграмотности и следил за тем, чтобы коммунисты ежедневно занимались в них, были обеспечены учебниками и учебными пособиями. Икрамовский райком ВКП(б) обсудил вопрос о ликвидации неграмотности 36 коммунистов, наметил мероприятия по улучшению работы школ ликбеза. Коммунисты, не посещавшие школы ликбеза, были прикреплены для индивидуального обучения к учителям или грамотным членам партии и комсомольцам15 .
В работе по обучению взрослых имелись и недостатки. Иногда в погоне за высоким процентом ликвидации неграмотности местные организации допускали администрирование, вплоть до штрафов и исключения колхозников из колхозов. На подобные факты обращал внимание инструктор ЦИК Союза ССР в одной из докладных записок о состоянии работы по ликвидации неграмотности и обучению малограмотных в Казахской и Киргизской ССР16 . Партия решительно осуждала такие методы, требуя от местных организаций соблюдения полной добровольности в ликвидации неграмотности населения.
В годы второй пятилетки не ослаблялись усилия по ликвидации неграмотности и малограмотности и в центральных районах. Это было тем более необходимо, что, например, к началу 1936 г. в деревнях и селах Российской Федерации еще насчитывалось более 3,3 млн. человек неграмотных и 10,5 млн. малограмотных17 .
Важную роль в культурном строительстве сыграло постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 16 января 1936 г. "О работе по обучению неграмотных и малограмотных", предусматривавшее в течение 1936 - 1937 гг. полностью ликвидировать неграмотность среди трудящихся в возрасте до 50 лет. В соответствии с этим постановлением к 1 декабря 1936 г., по данным Наркомпроса РСФСР, было обучено 672 тыс. неграмотных, что составляло 33% к общему плану18 . В процессе обучения рождались новые формы. Так, учителя Большереченского района, Омской области, выступили с почином индивидуальных обязательств по обучению неграмотных. Каждый учитель должен был помочь 15 - 20 взрослым ликвидировать неграмотность. Эту инициативу поддержали учителя и в других районах. Взятые обязательства в ряде мест успешно выполнялись. Учителя Большереченского района обучили 1 318 неграмотных колхозников и колхозниц. В Токалинском районе подобным образом обучалось 1 800 человек, в Называевском - 89719 .
Колхозница-орденоносец П. Н. Маркова из артели имени Варейкиса, Елецкого района, Воронежской области, сообщая в октябре 1936 г. народному комиссару земледелия СССР об успешно выполненном обязательстве вырастить более 60 телят, взятом на Всесоюзном совещании передовиков животноводства, отмечала: "За 1936 г. из неграмотной рядовой колхозницы-телятницы я стала грамотной, теперь умею читать и писать. Добиться этого было для меня нелегкой задачей, принимая во внимание мой возраст, неразвитость и перегрузку работой, но благодаря заботам и помощи, которые мне были оказаны, я этого достигла"20 .
Несмотря на широкий размах работы по ликвидации неграмотности взрослого населения, с этим тяжелым наследием прошлого не было
15 "Правда Востока", 10 февраля 1936 года.
16 ЦГАОР СССР, ф. 3316, оп. 30, д. 910, л. 133.
17 "Власть Советов", 1937, N 2, стр. 39.
18 Там же.
19 Н. Х. Аитов. Повышение общеобразовательного уровня взрослого населения Западной Сибири в предвоенные годы (1936 - 1941). В кн. "Культура Сибири в период социализма и развернутого строительства коммунизма (1937 - 1963 гг.)", стр 37.
20 ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 1, д. 1371, л. 250.
покончено полностью не только к концу второй пятилетки, но и к началу Отечественной войны. Одна из причин этого состояла в том, что не было точного учета неграмотных и малограмотных. Данные отделов народного образования часто не соответствовали фактическому положению. Перепись населения 1939 г. показала, что неграмотных в стране значительно больше, чем числилось. В Алтайском крае неграмотных было 237 тыс., а числилось 116, в Омской области - соответственно 236 и 119 тыс., в Новосибирской области - 707 и 151 тыс.21 .
Не принесли пользы поспешность, стремление во что бы то ни стало завершить культурную революцию, что нередко приводило к некачественному обучению, фактам рецидива неграмотности. Н. К. Крупская на Всесоюзном совещании по обучению взрослых говорила: "У нас в той спешке, какая была в связи с проведением культпоходов, снизилось само понятие грамотности и малограмотности. Часто бывает так: позанимаются люди парочку недель, выучатся немного читать, и считалось, что человек стал грамотным. Гнались лишь за количеством обученных"22 .
При переписи 1939 г. был зафиксирован возросший уровень грамотности советского народа. Среди сельского населения в возрасте 9 - 49 лет грамотность повысилась с 50,6% в 1926 г. до 84,0% в 1939 году23 . К началу Великой Отечественной войны среди оставшегося еще значительного количества неграмотных преобладали люди пожилого возраста.
Значение мероприятий по ликвидации неграмотности взрослого населения трудно переоценить. Для широких крестьянских масс грамотность открыла доступ к овладению богатствами не только духовной, но и производственно- технической культуры.
Коммунистическая партия и Советское государство постоянно проявляли заботу о воспитании и обучении подрастающего поколения. XVII съезд партии (1934 г.) поставил задачу проведения в деревне всеобщего обязательного начального обучения, а XVIII съезд партии (1939 г.) - завершения всеобщего семилетнего обучения. Большую роль в школьном строительстве играли местные органы государственной власти. Это хорошо видно на примере проведения конкурсов местных Советов на лучшую организацию помощи школе, особенно широко проводившихся в 1935 году. В них участвовало в целом по стране 41516 сельсоветов. В ходе конкурсов было изготовлено более 498 тыс. новых парт, 20,2 тыс. классных досок, 5,5 тыс. классных шкафов и т. д. Сельские школы РСФСР получили новые школьные помещения на 611758 учащихся24 .
В период с 1932 по 1938 г. в сельской местности были построены 16353 новые школы25 , в том числе 9504 школы-семилетки. Показательно, что более высокими темпами численность учащихся возрастала в сельских местностях ранее отсталых национальных районов: в Казахской ССР их число увеличилось в 4,6 раза, Киргизской ССР - в 8,2, Таджикской ССР - в 6 раз, Узбекской ССР - в 16, Туркменской ССР - в 26,5 раза26 .
О том, как увеличилась в СССР общая численность сельских школ, учителей и учащихся в них по сравнению с дореволюционным временем, видно из следующей таблицы27 :
21 Н. Х. Аитов. Указ. соч., стр. 40.
22 Н. Крупская. Педагогические сочинения. Т. 9. М. 1960, стр. 589.
23 "Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. СССР" (сводный том). М. 1962, стр. 88.
24 ЦГАОР СССР, ф. 3316, оп. 29, д. 822, лл. 11, 12.
25 "Социалистическое строительство Союза ССР (1933 - 1938 гг.)". М. - Л. 1939, стр. 117.
26 "Культурное строительство СССР". Статистический сборник. М. -Л. 1940, стр. 46 - 50.
27 "Социалистическое сельское хозяйство Союза ССР", стр. 102; "Сельское хозяйство СССР". Статистический сборник. М. 1960, стр. 486.
|
|
1914/15 г. |
1928/29 г. |
1938/39 г. |
1940/41 г. |
|
Всего школ |
97770 |
112541 |
153209 |
170047 |
|
в т. ч. начальных |
93311 |
108196 |
115167 |
160121 |
|
неполных средних |
367 |
4050 |
31944 |
|
|
средних |
92 |
295 |
6098 |
9926 |
|
Число учителей (тыс.) |
152,4 |
227,6 |
715,3 |
нет сведений |
|
Всего учащихся (тыс.) |
6117,2 |
8667,3 |
22087,8 |
24007 |
Для характеристики культурного развития деревни значительный интерес представляют материалы проведенного органами ЦУНХУ в октябре 1936 г. обследования состояния сельских школ с одним учителем. Обследование велось по следующей программе: характеристика школьных центров, группировка школ - по количеству обслуживаемых ими населенных пунктов, языку преподавания, сменности занятий и т. д. Массовость обследования, охватившего по разным показателям от 19 тыс. до более чем 23 тыс. школ всех республик СССР, за исключением Таджикской, делает его данные особенно ценными.
Советский строй обеспечил равные условия для обучения детей всех народов СССР. В сельских школах преподавание велось на 63 языках. Среди школ с преподаванием на малораспространенных языках в одной школе велись занятия на латинском языке, в 5 - на цыганском, в 7- на уйгурском, в 5-на чешском и т. д.28 . Большинство сельских школ с 3-летним и 4-летним сроком обучения находилось в населенных пунктах с количеством дворов от 21 до 75. Около 200 школ имелось в населенных пунктах до 5 дворов, свыше 1 тыс. школ - в пунктах, насчитывавших более чем 100 дворов29 . Такая неравномерность в размещении школ приводила к тому, что очень часто одна сельская начальная школа обслуживала 3 - 5 и даже 6 - 10 населенных пунктов30 . Значительная отдаленность школ от дома была большим неудобством для учащихся многих деревень. Около 3 тыс. населенных пунктов находилось на расстоянии 3 - 5 км от школ, более. 1 тыс. населенных пунктов - на расстоянии 5 - 10 км от школ и т. д.31 . В связи с этим у детей много времени занимало хождение в школу. 3752 ученика жили в общежитиях или интернатах при школах, 9927 - на частных квартирах или у родственников. Большинство детей - 770,2 тыс. - жили дома32 .
Обследование показало, что более половины сельских начальных школ проводило занятия в приспособленных помещениях и только 8,3 тыс. школ - в специальных зданиях33 . Нехватка школьных помещений обусловливала сменность занятий во многих школах. Так, в 4208 школах из 19596 занятия проводились в две смены. В 5,1 тыс. школ из-за отсутствия преподавателей один учитель вел занятия с двумя классами34 . Уровень подготовки многих преподавателей был невысоким. В начальных школах РСФСР в 1935 г. насчитывалось 34,8% учителей с низшим образованием, 63,7% - со средним образованием и только 1,5% - с высшим педагогическим образованием35 .
Несмотря на большие ассигнования на школьное строительство, Советское государство было не в состоянии сразу удовлетворить огромные потребности деревни в достаточном количестве школ и высококвалифицированных преподавателях. Тем не менее задача проведения всеобщего обязательного начального обучения и перехода ко всеобщему обяза-
28 ЦГАНХ, ф. 1562, оп. 237, д. 19, л. 58.
29 Там же, л. 1.
30 Там же, д. 20, л. 114.
31 Там же, д. 19, л. 1.
32 Там же, д. 20, л. 58.
33 Там же.
34 Там же, л. 114.
35 "Коммунист" (г. Куйбышев), 1936, N 8, стр. 13.
тельному обучению в объеме семи классов в годы предвоенных пятилеток решалась успешно. За хорошие результаты в обучении и воспитании детей в сельских школах и активное участие в общественной жизни деревни Указом Президиума Верховного Совета СССР в 1939 г. было награждено свыше 4 тыс. учителей, из них более 400 человек - орденом Ленина36 .
Одним из важнейших участков культурного строительства в деревне была подготовка квалифицированных колхозных кадров. Общее количество подготовленных для колхозного сектора работников в годы второй пятилетки составило 3935 тыс. человек, в том числе примерно 2,5 млн. механизаторов сельского хозяйства (отметим, что по плану в этот период предстояло подготовить до 1,5 млн. квалифицированных работников сельского хозяйства)37 .
Однако сама по себе подготовка кадров не решала всей проблемы. Не меньшее значение имело правильное их использование, закрепление на решающих участках производства. Значительный интерес представляет поэтому уровень образования работников, занятых непосредственно в колхозном производстве. Анализ годовых отчетов колхозов показывает, что с этой стороны состояние колхозных кадров значительно отставало от нужд передового социалистического сельскохозяйственного производства. Так, по данным на конец 1937 г., когда, казалось бы, огромная работа Советского государства по подготовке квалифицированных колхозных кадров должна была принести бесспорные и ощутимые результаты, из общего числа председателей колхозов около 10% было без специальной подготовки, 7,5% окончили районные колхозные школы и 22,8% - курсы; из среды председателей ревизионных комиссий окончивших РКШ было 2,5%, курсы - 4,8%, а остальные - более 92% - не имели специальной подготовки. В 1937 г. без специальной подготовки насчитывалось бригадиров-растениеводов 75,5%, заведующих товарными фермами - 62%, бригадиров-животноводов - 72,3%, бухгалтеров и счетоводов - 43%, ветеринаров-фельдшеров - 10,2%.
Совершенно неудовлетворительным было положение с зоотехническими и агрономическими кадрами. В 1935 г. на 100 колхозов приходилось примерно семь зоотехников и ветеринаров-фельдшеров и один агрономов 1937 г. соответственно - 22 зоотехника и ветеринара и 7 агрономов38 . Хотя количество зоотехников и ветеринаров выросло за указанные годы в три раза, а агрономов - в семь раз, этого было явно недостаточно.
В целом огромная армия подготовленных в годы второй пятилетки колхозных кадров в сельскохозяйственном производстве закреплялась слабо. Часть работников, особенно высшей квалификации, оставалась в разного рода учреждениях, не попадая в колхозы. Другие, хотя и приезжали к месту своего назначения, по разным причинам долго там не задерживались. Такие работники обычно заменялись практиками без специальной подготовки.
К началу третьей пятилетки назрел вопрос об изменении системы подготовки массовых колхозных кадров. На созванном с этой целью в апреле 1938 г. совещании в Наркомземе СССР прежняя система подготовки кадров подверглась резкой критике. Отмечалось, что одна из главных форм подготовки механизаторов сельского хозяйства (курсы при МТС) была малоэффективна, поскольку механик МТС, на которого возлагалось руководство этими курсами, смотрел на подготовку кадров как
36 "Правда", 6 мая 1939 года.
37 Ю. С. Борисов. Указ. соч., стр. 274.
38 Для освещения состояния колхозных кадров в 1935 и 1937 гг. использованы материалы разработок годовых отчетов колхозов (ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 3, д. 1821, лл. 1 - 89; д. 1822, лл. 1 - 189; д. 1815, лл. 1 - 165; д. 1817, лл. 110 - 258; д. 2679, лл. 3 - 59), а также статистический сборник "Колхозы во второй сталинской пятилетке", стр. 60 - 77.
на помеху своей основной работе. "И получается, - говорил на совещании при НКЗ народный комиссар земледелия СССР Р. И. Эйхе, - что мы деньги даем, людей собираем, людей отрываем от работы под видом учебы и получаем в лучшем случае человека, умеющего рулить, а не человека, умеющего управлять трактором и взять от трактора все, что он может дать"39 .
Крупный недостаток районных школ, готовивших массовые и руководящие производственные кадры колхозов, заключался в том, что у них отсутствовали хорошо продуманные унифицированные программы и сроки обучения. Не было четкой специализации школ. Как отмечал на том же совещания Р. И. Эйхе, "в одной и той же школе готовят вместе зоотехника, ветфельдшера, садовода, готовят пчеловода... Получается такой комбинат, что не поймешь. Какой-то чугунолитейно-вокальный комбинат"40 . Несмотря на то, что общеобразовательная подготовка большинства слушателей школ и курсов была весьма невысокой (3 - 4 класса начальной школы), в программы их обучения нередко включались такие предметы, как "технология металлов", "тепловой баланс трактора", "генетическая теория", то есть то, что могли изучать лишь в вузах.
Воч многих случаях РКШ не имели достаточной учебно- производственной базы. Нередко они размещались в домах колхозников. Со стороны местных организаций школам не оказывалось должного внимания. Представитель НКЗ РСФСР Лиснянский на совещании в Наркомземе СССР говорил: "Мы обследовали 10 краев и областей, и надо сказать, что ни в одном из районов ни райисполком, ни райком партии не заслушали докладов директора РКШ, а мы имеем и такие районы, где райисполком выбрасывает РКШ из их помещений"41 .
В предвоенные годы были внесены изменения в структуру руководства подготовкой колхозных кадров. С 1932 по 1938 г. при НКЗ СССР существовало Управление подготовки кадров. Кроме того, в каждом производственном управлении были свои секторы подготовки кадров42 . В 1938 г. в составе НКЗ СССР было образовано Бюро подготовки кадров массовой квалификации, которое занималось разработкой учебных планов и программ для школ и курсов. Распыленность руководства подготовкой кадров между секторами главных производственных управлений и Бюро подготовки кадров приводила к тому, как отметил Р. И. Эйхе, что "ни главки не занимаются этим вопросом, ни это бюро"43 .
В 1939 г. постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 5 декабря было создано Главное управление подготовки массовых кадров на базе секторов подготовки кадров производственных главков и Бюро подготовки кадров44 . Одновременно при наркомземах союзных республик, краевых и областных земельных отделах создавались самостоятельные отделы и секторы по подготовке кадров массовой квалификации. При районных земельных отделах учреждалась инспекция, а при МТС - должность помощника директора по подготовке кадров. На Главное управление подготовки массовых кадров НКЗ СССР, республиканские, краевые и областные отделы и секторы возлагалось все руководство по созданию и 'подготовке кадров для сельского хозяйства (учет подготовленных кадров, разработка планов подготовки, комплектование школ, методическое руководство, финансирование)45 .
39 ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 3, д. 27, л. 5.
40 Там же, оп. 18, д. 27, л. 6.
41 Там же, л. 16.
42 Там же, оп. 1, д. 31, л. 63.
43 Там же, оп. 18, д. 27, л. 8.
44 Там же, оп. 1, д. 31, л. 63.
45 Сложившаяся к 1940 г. структура подготовки квалифицированных сельскохозяйственных кадров просуществовала вплоть до 1946 г., когда Главное управление подготовки массовых кадров было реорганизовано в Управление подготовки кадров массовой квалификации.
Состояние источников затрудняет выяснение численности подготовленных работников массовых квалификаций за все предвоенные годы. В 1938 г. в школах было подготовлено 109392 работника массовых квалификаций, на курсах - 35126546 . В 1939 г., по неполным данным47 , школами было выпущено 80219 работников массовых квалификаций, курсами - 27950948 .
В наибольшем количестве готовились основные механизаторские кадры - трактористы (в 1938 г. в школах и на курсах их было подготовлено 283 тыс., в 1939 г. - 261 тыс. и в 1940 г. - 318 тыс.). В 1938 - 1939гг. было обучено комбайнеров 83,2 тыс., в 1938 г. шоферов - 46,9 тыс., техников-полеводов и животноводов - 9,7 тыс. и т. д.49 . Хотя подготовка кадров достигла солидных размеров, она все-таки отставала от плановых заданий. Так, в 1938 г. план выпуска кадров массовых квалификаций был выполнен школами и курсами на 73,3%, в 1939 г. - на 85,3%50 . Невыполнение планов подготовки кадров было связано как с неудовлетворительным набором учащихся, так и со значительным их отсевом в ходе обучения. Отсев, в свою очередь, чаще всего обусловливался причинами материально-бытового порядка.
Отсутствие в разработках годовых отчетов колхозов после 1938 г. графы о численности работников со специальной подготовкой не позволяет проследить динамику этого важнейшего показателя состояния кадров за весь рассматриваемый период. В 1938 г. председателей колхозов со специальной подготовкой было 22,1%, заведующих товарными фермами - 46%, бригадиров- растениеводов - 17,2%, бригадиров-животноводов - 17,5%51 .
Коммунистическая партия и Советское правительство первостепенное значение уделяли подготовке специалистов сельского хозяйства высшей и средней квалификации, являющихся важным источником пополнения численности сельской интеллигенции, одним из ее отрядов. На 1 января 1939 г. в СССР насчитывалось специалистов сельского хозяйства с законченным высшим образованием 45555 человек. Основная масса специалистов была подготовлена в советский период. Особенно большая работа в этом отношении была проделана во второй пятилетке. С 1933 по 1938 г. включительно число специалистов увеличилось на 19414 человек52 . В союзных республиках были созданы кадры специалистов сельского хозяйства коренной национальности.
Однако в использовании специалистов сельского хозяйства, имелись существенные недостатки. Из всей более чем 45-тысячной армии специалистов с высшим образованием одна треть - 33,6% - работала в аппарате центральных и местных земельных органов, 18,5% - в научно-исследовательских учреждениях и 21,8% - в учебных заведениях. Значительная группа - более 12% - была занята в других учреждениях. Специалистов, работавших непосредственно на производстве, было меньше всего. Так, в ветеринарных лечебницах их работало 1055 человек, в совхозах - 1395 человек, в МТС - 3083 человека, в районных семеноводческих хозяйствах - 102 человека, в колхозах - 57 человек. Таким образом, специалистов сельского хозяйства с законченным высшим образованием в низовых земельных звеньях насчитывалось около
46 ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 6, д. 2, л. 22.
47 Без Белорусской, Казахской, Азербайджанской, Туркменской ССР, Бурят-Монгольской, Карельской, Татарской АССР, Приморского и Хабаровского краев и Кировской области.
48 ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 6, д. 103, л. 93.
49 Ю. В. Арутюнян. Указ. соч., стр. 47, 56; ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 6, д. 2, лл. 22 - 23.
50 ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 6, д. 2, лл. 22 - 23; д. 103, л. 93.
51 Там же, оп. 3, д. 3535, лл. 47, 57, 63, 65.
52 "Специалисты системы Наркомзема с законченным высшим образованием на 1 января 1939 г.". М. 1939, стр. 4 - 5.
14%. Многие из них также трудились не в сфере непосредственного производства, а были заняты общим планированием, статистикой, руководством53 .
В 1940 г. по решению ЦК ВКП(б) и СНК СССР Наркомзем провел работу по перераспределению специалистов сельского хозяйства. Из аппарата наркомземов союзных и автономных республик, краевых и областных земельных отделов, научно-исследовательских учреждений и учебных заведений было послано 13113 специалистов для работы в деревне, в том числе из аппарата НКЗ СССР - 373 специалиста. Большинство из них попало в МТС и районные земельные отделы, незначительная часть - в колхозы54 . В результате принятых мер по укреплению сельскохозяйственного производства специалистами с высшим и средним специальным образованием их численность в колхозах и МТС на 1 января 1941 г. составила 29 тыс. человек55 .
Среди специалистов сельского хозяйства, работавших в колхозах, преобладали люди со средним специальным образованием или прошедшие подготовку через систему массового курсового и школьного обучения. Так, в 1938 г. со специальной подготовкой агротехников было 59,2%, зоотехников - 72,9%, ветфельдшеров - 74,8%56 .
Рост колхозного производства с его высоким уровнем механизации, развитой специализацией и разделением труда был немыслим без подготовки квалифицированных работников села, по своему культурно-техническому уровню мало чем отличавшихся от рабочих города. В годы довоенных пятилеток была проделана большая работа по подготовке массовых профессиональных кадров колхозов. Ее результаты были бы намного значительнее, если бы не крупные недостатки в использовании кадров, в первую очередь их огромная текучесть. Создание производственно-технических кадров колхозов явилось одним из замечательных итогов социалистического переустройства сельского хозяйства, важнейшим звеном культурной революции в деревне.
Победа социализма в деревне не могла автоматически привести к полному изменению сознания крестьянства, освободить его от вековых религиозных и мелкособственнических пережитков. Утверждение социалистического сознания, избавление крестьянства от "родимых пятен" старого общества могло произойти лишь путем кропотливой культурно-просветительной и политико- воспитательной работы.
О размахе этой работы можно судить на примере Московской области. В декабре 1935 г. Московским областным комитетом ВКП(б) было принято постановление "О культурно-просветительной работе в деревне". Только за 2 месяца после принятия этого постановления в селах Московской области было проведено свыше 7 тыс. лекций, бесед, докладов, более 10 тыс. вечеров художественной самодеятельности и 4 тыс. читательских конференций. Десятки крупных ученых, работники всех видов искусств, инженеры столицы, откликнувшись на призыв Московского обкома партии, участвовали в этой работе. Около 220 тыс. колхозников области училось в школах неграмотных и малограмотных, приблизительно 150 тыс. колхозников обучалось на радиокурсах по программам, охватывавшим наиболее злободневные темы57 .
В принятом в январе 1936 г. Куйбышевским краевым комитетом ВКП(б) решении "О культпросветработе в деревне" был разработан конкретный план ее развертывания. Кошкинский, Нижнеломовский и Наровчатский райкомы партии сумели быстро организовать работу по
53 Там же.
54 ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 3, д. 3535, лл. 55, 59, 61.
55 Там же.
56 Там же, д. 3998, лл. 56, 57; д. 3535, лл. 59, 61.
57 "Партийное строительство", 1936, N 6, стр. 39.
претворению в жизнь этого постановления. Только за февраль 1936 г. около сотни научных работников г. Куйбышева побывали в колхозах, и каждый из них прочел 2 - 3 лекции. Интерес колхозников к лекциям был огромный58 .
Однако не везде культурно-просветительная и политико-воспитательная работа была поставлена хорошо. Инструктор Президиума ЦИК СССР, обследовавший в 1936 г. состояние культурно-массовой работы в колхозах Казахстана, отмечал в докладной записке: "Массовая культурная работа в большинстве колхозов и тозов Казахстана организована неудовлетворительно. Не развернута сеть красных уголков, значительное количество изб-читален не работает из-за отсутствия топлива, во многих колхозах и тозах не организованы кружки по повышению агротехнических и зоотехнических знаний колхозников"59 .
В период проведения коллективизации главнейшим, чуть ли не единственным центром культурно-просветительной работы в деревне была колхозная изба- читальня. С повышением культурного уровня села, с усложнением задач идеологической работы старые формы культурно-просветительной работы становились недостаточными. На открытии Высшей школы пропагандистов имени Я. М. Свердлова при ЦК ВКП(б) 7 февраля 1936 г. секретарь ЦК партии А. А. Андреев отметил, что "возросшую политико-просветительную и культурную работу колхозной деревни в избу-читальню теперь вместить уже нельзя, изба-читальня для этого тесна. Культурно-просветительная и политико- воспитательная работа в деревне все больше теперь будет строиться по типу города. Колхозы уже начали строить свои колхозные клубы, кино, театры и т. п."60 .
Число сельских массовых библиотек возросло с 20 894 в 1929 г. до 61 636 в 1939 г., а количество книг в них увеличилось с 25,4 млн. экз. до 49,2 млн. экземпляров. В царской России в 1914 г. в сельской местности было всего 88 клубных учреждений. Уже в 1929 г. их число возрастает до 29984, а в 1939 г. - до 9527461 . В 1914 г. в деревне было 133 киноустановки, в 1929 г. - 4104, в 1939 г. - 1880262 .
Значительное развитие получили колхозно-совхозные театры. Они знакомили деревню с лучшими образцами классической и советской драматургии, помогали развивать сельскую художественную самодеятельность. По данным на июнь 1936 г., в РСФСР имелось 126 действующих колхозно-совхозных театров. Финансировались они за счет местного бюджета. Например, в 1935 г. на нужды театров было ассигновано 7 млн. рублей. Кадры театров комплектовались из профессиональных актеров и участников художественной самодеятельности63 . Например, межрайонный Балашовский колхозно- совхозный театр (Саратовская область) в 1934 - 1935 гг. давал спектакли в 144 сельских населенных пунктах. На них присутствовало 129987 зрителей. В репертуаре театра были такие произведения, как "Мятеж" Д. А. Фурманова, "Егор Булычов и другие" А. М. Горького, "Правда хорошо, а счастье лучше" А. Н. Островского, "Любовь Яровая" К. Тренева, "Хозяйка гостиницы" К. Гольдони и др. В отчете о работе этого театра отмечалось: "Спектакли принимаются зрителями хорошо. Отзывы колхозников и рабочих, руководящих работников и специалистов характеризуют работу театра как крепко исполняемые, хорошо оформленные, интересные спектакли. Особым успехом пользуется местный материал"64 .
58 "Коммунист" (г. Куйбышев), 1936, N 4, стр. 46 - 47.
59 ЦГАОР СССР, ф. 3316, оп. 30, д. 910, л. 69.
60 "Партиец", 1936, N 2, стр. 51.
61 "Социалистическое сельское хозяйство Союза ССР", стр. 105.
62 Там же.
63 ЦГАОР СССР, ф. 3316, оп. 29, д. 607, л. 119.
64 Там же, лл. 59 - 61.
Колхозный строй предоставил широкие возможности для развития народных талантов, расцвета способностей человека в самых разнообразных областях производственной и духовной деятельности. По данным переписи колхозно- совхозных самодеятельных кружков в 1937 г., охватившей 75% районов страны, было зарегистрировано только драматических и музыкальных кружков 32,7 тысячи65 .
Мощным средством культурно-просветительной и политической работы на селе стала печать. С 1928 по 1938 г. тираж всех книг повысился с 265 млн. экз. до 692,7 млн. экз., число всех газет с 1197 до 8550. В 1938 г. в СССР книги издавались на 90 языках, газеты - на 66 языках. Более 40 народов СССР получили свою письменность только после Великой Октябрьской социалистической революции. Большое внимание уделялось изданию литературы по агротехнике и экономике сельского хозяйства. Так, за первую и вторую пятилетки было выпущено 419 млн. экз. книг по агротехнике. Только за вторую пятилетку было издано 124 млн. экз. книг по экономике сельского хозяйства. Многие МТС, совхозы и колхозы имели свои печатные органы. Разовый тираж их газет в 1938 г. составил 0,4 млн. экз.66 . По данным проведенного в августе 1938 г. в колхозах Московской, Курской, Ростовской, Свердловской, Омской, Полтавской, Харьковской и Гомельской областей выборочного обследования 6018 молодых колхозников, 69,2% из них систематически читали газеты, 55,7% - общественно-политическую литературу, 63,4% - художественную литературу и 54,3% пользовались книгами из библиотек67 .
Показателем возросшей политической сознательности колхозного крестьянства является рост сельских партийных и комсомольских организаций. Перед началом войны в первичных партийных организациях колхозов состояло уже свыше 350 тыс. коммунистов. В 153 тыс. колхозных комсомольских организаций было более двух миллионов комсомольцев68 .
Еще сравнительно недавно такие слова, как "мужик", "землероб", были синонимами экономической и культурной отсталости дореволюционной, "лапотной" России. И это, конечно, не было случайным. Своей забитостью, темнотой и невежеством, "идиотизмом деревенской жизни" крестьянин выделялся даже на общем фоне низкого культурного уровня старой России. Задавленному беспросветной нуждой, кулацким засильем крестьянину некогда было заниматься "грамотой". Нередко вся его "духовная" жизнь, ограниченная узкими рамками единоличного хозяйства, сводилась лишь к отправлению религиозных обрядов, к посещению церкви и питейных заведений.
Великий социально-экономический переворот в положении крестьянства сопровождался настоящей культурной революцией в жизни деревни. Наиболее характерными сторонами этой революции являлись ликвидация неграмотности взрослого населения, широкое развитие школьного образования, создание квалифицированных производственно-технических кадров колхозов, подъем духовной культуры колхозного крестьянства. В ходе культурного строительства в деревне успешно решалась задача ликвидации чрезмерного разрыва в культурном уровне городского и сельского населения, а также между центральными районами страны и национальными окраинами.
65 ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 1, д. 2431, л. 72.
66 "Социалистическое сельское хозяйство Союза ССР", стр. 105.
67 Там же, стр. 107.
68 "Социалистическое земледелие", 17 мая 1941 года.
New publications: |
Popular with readers: |
News from other countries: |
![]() |
Editorial Contacts |
About · News · For Advertisers |
Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map) Keeping the heritage of Ukraine |
US-Great Britain
Sweden
Serbia
Russia
Belarus
Ukraine
Kazakhstan
Moldova
Tajikistan
Estonia
Russia-2
Belarus-2