Единого метода вооружения большевистских организаций и рабочих дружин в период первой русской революции 1905 - 1907 гг. не существовало. Различного рода разрывные метательные снаряды и самодельные кинжалы готовились в подпольных оружейных мастерских и лабораториях или тайным образом на отдельных заводах. Но изготовлять подобным же кустарным способом огнестрельное оружие и боеприпасы к нему не представлялось возможным. То и другое надо было доставать готовым. Поскольку о прямом использовании продукции отечественных оружейных предприятий (даже частных, а тем более казенных заводов), находившихся под строжайшим контролем властей, не могло быть и речи, основным источником нелегального получения оружия стала заграница. Зарубежные дельцы заключали соглашения с любыми покупателями и на поставку любого товара, требуя лишь денег и соблюдения известного "декорума" сделок.
Наиболее удобным и кратчайшим путем ввоза из-за границы оружия была Финляндия, точнее, побережье Финского залива. Объяснялось это тем, что на сухопутной финляндско- шведской границе была расположена усиленная русская пограничная стража, в то время как в водах Финского залива пограничной охраны имелось до 1906 г. мало1 . Финляндская гражданская таможня смотрела на провоз оружия морским путем даже благосклонно, потому что значительная часть его шла на вооружение открыто формировавшегося тогда под покровительством местных национальных властей 25- тысячного корпуса финской Красной гвардии2 . Разобраться в точном предназначении той или иной партии оружия было трудно, и многое из того, что перевозилось через финляндскую границу, следовало дальше, в русские губернии. Вот один из эпизодов тех лет.
В результате предварительных, сугубо конфиденциальных переговоров бельгийцы согласились продать армии Эквадора оказавшиеся у них лишними 10 тыс. датских винтовок с патронами и два десятка пулеметов. Для оформления расчетов и получения товара представителям заокеанской республики было предложено прибыть в Льежский арсенал, где находилось оружие3 . В один из осенних дней 1905 г. черноусый загорелый полковник Альдо и сопровождавшие его капитаны Моралес и Пуздрамилья выехали из Брюсселя в Льеж. Около полудня они были в одном из кабинетов Льежской городской ратуши. Чиновник, заглянув в комнату, осведомился, не господина ли Мэруара
1 См. "Финляндская газета" (Гельсингфорс). 1 (14).VII.1906; Е. Д. Стасова. Страницы жизни и борьбы. М. 1960, стр. 59.
2 "Военные моряки в первой русской революции 1905 - 1907 гг.". М. 1955, стр.210; ЦГВИА, ф. 11, оп. 1, д. 8600.
3 См. М. М. Литвинов. Транспортирование оружия в Россию. "1905 г. Материалы и документы". М. 1927, стр. 71 - 78.
хотят видеть почтенные господа. Альдо на хорошем французском языке вступил с чиновником в беседу. Тот, с любопытством оглядывая с ног до головы прибывших, одинаково одетых - в белые полуспортивного типа пиджаки, лакированные сапоги и коричневые брюки галифе, сообщил, что господин Мэруар придет часа через полтора. Опаздывает он потому, что занят беседой с господином смотрителем арсенала по поводу того дела, по которому изволили прибыть господа из Эквадора. А так как он сам, третий секретарь ратуши Мензье, никогда до сих пор не видел эквадорцев, он позволил себе зайти в комнату и заговорить с ними. Излагая все это скороговоркой, Мензье, лысый человечек неопределенного возраста, все время умильно улыбался и раскланивался. При этом он плотно прижимал руки с вытянутыми ладонями к бедрам, очевидно, для придания себе военной внешности. Выговорившись, чиновник положил перед гостями пачку иллюстрированных журналов и удалился.
Надо думать, что третий секретарь был бы чрезвычайно удивлен, если бы, оставшись незримо в комнате, услышал вместо разговора на звучном испанском диалекте фразу, произнесенную капитаном Моралесом на чистом русском языке: "Максим Максимович, а вдруг у них кто-нибудь есть, говорящий по-испански? Вы сумеете выкрутиться, а нам что делать? И потом очень уж мы, а особенно я, на военных людей не похожи. Вот вы опять- таки даже осанкой выигрываете, сразу чувствуется воинская закваска".
Тот, кого назвали Максимом Максимовичем, успокоил: "Ни с кем они нас сводить не будут. Я предупредил, что миссия наша весьма секретная. Да и чего же вы-то хотели бы? Просто объявиться русскими, чтобы поспешил помогать нам в закупке оружия русский консул, а то и посольский военный атташе? И вообще, товарищи, теперь уже поздно что бы то ни было менять. Сказано - эквадорцы, значит, эквадорцы. Что касается осанки, держитесь прямее, вот и вся премудрость. А потом, откуда бельгийцы могут знать, какие в Эквадоре офицеры? Что же касается моей осанки, которую вы столь высоко оцениваете, так не даром же я два года солдатскую лямку тянул. Могу похвастать: приказом мне однажды даже благодарность за строевую выправку была объявлена..."
Господин Мэруар сначала запросил за винтовки и пулеметы такую сумму, что сам смутился. На протесты покупателей он, перейдя на полушепот, заявил, что в данной сделке заинтересован сам король Леопольд II: "Его величество, невзирая на 70-летний возраст, непоколебим, как кремень, в денежных делах, толк в которых знает не хуже любого профессионального коммерсанта. А потом, простите, но вы сами принудили нас несколько повысить цену, поставив условием неофициальность наших расчетов. Это обстоятельство, разумеется, не может не вызвать некоторых дополнительных расходов с вашей стороны. Его величество не требует безукоризненности ваших полномочий, господа. Хотя вы должны понять, что мы не могли не заметить некоторой необычности того факта, что названная вами страна, ну, скажем, действительно Эквадор, имея общий состав армии около шести тысяч человек, закупает сразу десять тысяч винтовок. Притом данное количество оружия составляет ровно половину вашей заявки! Должны же вы, господа, оценить это соображение (Моралес покосился на Альдо, но тот невозмутимо слушал). Мы не будем требовать от вас доказательств лояльности использования покупаемого у нас оружия, и оно будет погружено и отправлено точно по указанному вами адресу. Учтите и эту любезность его величества. Ну, а поскольку, я вижу, названная мною сумма платежа вас несколько обременяет, мы сбросим с нее, скажем, процентов двадцать. Это уже предел, милостивые государи. Да, учтите еще, что мы предоставим вам охрану закупленного оружия вплоть до момента отправки всей партии за пределы Бельгии абсолютно бесплатно".
М. М. Литвинов (он же полковник Альдо) неожиданно подал реплику: "А вы, господин Мэруар, со своей стороны, тоже учтите, что мы покупаем у вас не бельгийские, а датские ружья и пулеметы, причем нимало не интересуемся причинами их продажи. А ведь согласитесь сами, что подобный факт, да сообщенный в печать, вызвал бы немалую сенсацию. Но мы же не собираемся делать этого! Что касается цены, то думаем, что вы взвесите еще раз свои возможности и уступите, допустим, столько же, сколько уже уступили. Идет, господин Мэруар?"
Представитель его величества, еще немного поломавшись, согласился с предложенной суммой: "Беру на себя огромную смелость поступиться интересами своего государя, не спрашивая об этой возможности его самого. Но дело в том, что в новом, принадлежащем лично его величеству, африканском имении Конго наметилось благодаря энергичным действиям доблестных бельгийских войск против туземцев некоторое успокоение. А из этого обстоятельства вытекает и возможность выделить часть нашего запаса оружия для уступки его тем странам, которые испытывают в нем нужду. Так что пусть будет по- вашему!"
Расплата наличными оказалась несложной. Уже через два часа покупатели убедились в удобстве соглашения с самим королем: из ворот арсенала потянулись к железной дороге вереницы подвод, доверху загруженных тяжелыми ящиками с надписью "Антверпен". Верховые жандармы в одежде, расшитой золотом, сопровождали подводы до грузовой станции, где их сменили пешие гвардейцы, принявшие на себя охрану оружия при перегрузке в вагоны. На другой день "эквадорцы" вернулись в Брюссель: надо было оплатить оставленный на всякий случай за собой номер в отеле и отправляться в Антверпен. Вечером, когда уже укладывались спать, в дверь тихо постучали. Пуэдрамилья, переглянувшись с товарищами, открыл. В коридоре стояла высокая,
элегантная молодая дама в отделанной соболиною опушкою шляпе с вуалеткой. На отличном французском языке дама, войдя, осведомилась, действительно ли здесь проживают господа офицеры из Эквадора. Альдо, пристально всматривавшийся в неожиданную гостью еще с появления ее на пороге, встал: "Варвара Петровна, неужели вы? Какими судьбами? Ко мне?"
Дама вскинула к глазам лорнет и заговорила по-русски: "Здравствуйте, товарищ Феликс, Как видите, именно я. Отвечаю и на второй вопрос, именно к вам. Познакомьте меня, пожалуйста, со своими товарищами. Кто они, я, правда, знаю, но друг с другом мы не встречались".
Литвинов представил компаньонов, назвав их испанскими фамилиями. Варвара Петровна сообщила цель своего прихода: "О вашей неплохой сделке с самим Леопольдом я знаю. А со здешней фирмой Шредер вы, кажется, не поладили?"
Максим Максимович рассказал, что выделенный этой фирмой для переговоров о продаже оружия представитель повел себя явно недобросовестно, заявив, что может "уступить" лишь партию швейцарских винтовок, забракованную бельгийским военным ведомством и к тому же по цене, много превышавшей арсенальскую. "Я высказал в его адрес не совсем лестный эпитет и, конечно, отказался от сделки".
Варвара Петровна улыбнулась: "Могу сообщить, что господин Шредер не только не похвалил своего не в меру усердного служаку, но и отругал его. Оружие вам все-таки отпустят, и хорошее, но не сейчас, а недели через три. Придется еще раз сюда приехать".
Максим Максимович покрутил головой: "Конечно, не без вашего личного содействия совершается подобная метаморфоза?"
Гостья на мгновение задумалась: "Что ж, секрета от вас делать не буду. Ведь Шредер выдает себя за социалиста. Я, узнав о проделках его торгового Лепорелло, обратилась прямо к секретарю Международного социалистического бюро господину Камиллу Гюисмансу. Кстати, он совсем близко от вас живет, через улицу. Думаю, что Гюисманс толком даже не разобрался, что речь идет об оружии для большевиков. Иначе, пожалуй, не стал бы со мной и разговаривать. Но, так или иначе, Шредеру он шепнул словцо, а тот пообещал уладить вопрос с оружием. Что вы здесь "эквадорцы", и Гюисманс и Шредер знают, но этой детали не выдадут. А большего нам на сегодня от них и не надо. Вы, товарищ Феликс, к Гюисмансу, конечно, не ходите ни по какому поводу, ни сейчас, ни после".
Отказавшись от чая, гостья поднялась: "Спасибо, у меня еще свидания предстоят, одно из которых, несмотря на поздний час, даже сегодня. А завтра-послезавтра вообще надо ехать, ведь я в основном только по этому делу из Женевы и примчалась".
Распрощавшись, Варвара Петровна ушла, оставив после себя приятный запах хороших духов. Моралес восхитился: "Вот это маскировка! Никому в голову не придет заподозрить в такой важной даме большевичку. Простите, Максим Максимович, но ведь это Елена Дмитриевна Стасова?"
Литвинов ответил уклончиво: "Даму зовут Варварой Петровной. Зачем она у нас была, знаете. Больше знаете - ваше дело, оставьте знания при себе".
Мэруар, оказавшийся вездесущим, встретил "эквадорцев" в управлении Антверпенского порта. Пожав всем руки, он обратился к Моралесу: "Все утро тщетно вспоминал название вашей столицы и фамилию президента. Напомните, пожалуйста".
Моралес спокойно ответил, что столица Эквадора - Кито, а фамилия президента - Гутьерес. Мэруар стукнул себя по лбу: "О, совершенно верно! Как я мог забыть! Склероз, что ли?"
Альдо улыбнулся и так, чтобы вышедший в коридор бельгиец не услышал, сказал по- русски "капитану": "Сорвалось! Хотел поймать и хоть на ужин заработать..."
Закупленный в Льеже груз перекочевал в трюмы английского парохода "Фулгам". Стюард указал отправлявшимся в рейс помощникам Альдо их каюту. Проводить отъезжающих пришел сам "полковник": "Ну, товарищи, желаю вам счастливого пути. Проявляйте побольше спокойствия. Товар свой перегрузите у Аландских островов. Подойдет за ним пароход тоже под британским флагом. Из Лондона, как было сказано, дайте мне телеграмму в Копенгаген, на Главный почтамт, до востребования. Постараюсь успеть сдать вам в Копенгагене еще кое-что, но могу и опоздать. Тогда пойдете только с тем, что есть".
Уже перед сном Моралес выразил вслух мысль: "А у Максима Максимовича, по-моему, будущность ясная. Все у него есть именно для того, чтобы стать крупным дипломатом. Но, конечно, не в нынешней, царской России. Как считаешь, Семен, будет у нас когда- нибудь министр иностранных дел Максим Максимович Литвинов?"
Семен согласился: "Может быть, и будет, если доживем. А сейчас давай поспим".
Проводив "Фулгам", Литвинов отправил такую телеграмму: "Гамбург отель Монрепо Масловой отец выехал четвертого морем обеспечьте встречу где мама Виктор". Ответ пришел к вечеру: "Мама ждет в Карлсруэ". Директору оружейного завода в Карлсруэ Литвинов представился под фамилией д'Огареля, бельгийского промышленника, дав понять, что является представителем коммерческих кругов своей страны, связанных с весьма высоким покровительством, называть которое он не властен. Оружие и главным образом винтовочные патроны бельгийцам были нужны для поддержания колониального режима в африканских колониях. В отличие от Мэруара немец сразу деловито назвал твердые цены на нужные покупателю пятьсот револьверов типа
парабеллум, 12 тыс. магазинных винтовок Манлихера и 2 млн. патронов к ним. Доставка гарантировалась в любой германский порт за счет завода. Торговаться смысла не было, пунктом доставки товара д'Огарель назвал Гамбург. "Полигонные испытания на завтра вас устраивают?"
Литвинов против названного директором срока сдачи товара не возражал, но признался, что приехал без приемочного аппарата и рассчитывает на содействие ему в этом отношении самого завода. Директор успокоительно заверил: "Все будет в порядке. Без тщательных испытаний мы своей продукции вообще не отпускаем. В данный же момент по счастливой для господина д'Огареля случайности у нас находится русская правительственная комиссия. О, это обаятельнейшие люди, и они с готовностью помогут представителям Бельгии, нашей прекрасной соседки. Завтра они как раз будут принимать свой заказ, и мы попросим их начать проверку вашего. Вам просто повезло. Глава русской военной комиссии генерал Залюбовский владеет французским языком превосходно, вам будет очень удобно с ним изъясняться. Кстати, примите мой комплимент, вы по-немецки говорите, как прирожденный немец. Это почти первый случай в моей жизни, чтобы я слышал в устах человека, родной речью которого является французская, такое прекрасное немецкое произношение".
Генерал Залюбовский, представитель Главного артиллерийского управления, с первых же слов директора завода согласился помочь бельгийскому коллеге в его затруднении и познакомил последнего со своими сотрудниками - подполковником Березовским и капитаном Мазовым. Русские офицеры ревностно принялись за дело, внимательно осматривали винтовки, пистолеты и патроны снаружи, придирчиво измеряли калибровку, взвешивали на выборку отдельные части. Одиннадцать ящиков патронов они решительно забраковали, обнаружив во всей партии недоброкачественные гильзы. В течение двух последующих дней капитан Мазов перепробовал сотни винтовок и, валяясь на пыльных матах, израсходовал на стрельбище и в тире больше тысячи патронов. Дирекция, казалось, уже и сама была не рада, что оказала протекцию бельгийцам. Наконец приемка закончилась. На намек о возможности оплаты затраченного труда русские ответили категорическим отказом. Пришлось пригласить их на завтрак.
Первый тост генерал Залюбовский галантно произнес за короля Леопольда, пожелав ему продолжить свое сорокалетнее царствование еще по крайней мере на столько же. Так как "представитель Бельгии", к удивлению и русских и присутствовавших на завтраке четырех немцев, не торопился с ответным тестом, директору завода пришлось нарушить неловкую паузу и самому поднять бокал за царя Николая II, а потом за императора Вильгельма. Разговор, естественно, перешел на только что закончившуюся русско- японскую войну и на современное положение в России. Молча прикладывавшийся до тех пор к рюмке Березовский сказал: "Скоро, очень скоро смуте в России будет положен решительный конец. Силы порядка у нас есть более чем достаточные, революция же, господа, прежде всего безоружна и вооружаться ей нечем. А без оружия невозможна и борьба".
Все согласились с веским доводом. д'Огарель с озорным огоньком в глазах спросил: "А разве ваши революционеры не ввозят нужное им оружие из-за границы?"
Русские возразили хором: "О нет... Отдельные мелкие партии проскользнуть, разумеется, могут. Но это капля в море, считанные десятки, самое большее сотни каких-нибудь допотопных ружей..."
Теперь предстояло переправить закупленные винтовки, револьверы и патроны через Гамбург в Копенгаген, куда должен был зайти из Антверпена зафрахтованный "Фулгам", и успеть перегрузить имущество на него в строго намеченный срок. В Гамбурге груз благодаря стараниям обогнавшего его в пути М. М. Литвинова превратился по документам в безобидные "мясорубки". Под этим наименованием он был переотправлен по железной дороге в Росток, откуда поезд на пароме переплыл в датский порт Гессер и благополучно проследовал в столицу Дании. "Фулгам" пришлось ждать еще два дня. 11 сентября Литвинов сдал оружие под опеку своих бывших "эквадорцев", еще раз распрощался с ними и, внимательно изучив полученную по почте корреспонденцию на свое имя, отправился на розыски стоявшего у копенгагенской пристани среди множества других судов парохода "Элла". Предстояло также помочь закупить у крупной гамбургской фирмы нужное некоему "англичанину" Бакке "земледельческое оборудование", за которым пришел шведский пароход "Эллен". Заявка Бакке была самой большой: ему требовалось 35 тыс. винтовок и 7,5 млн. патронов. Все это погрузить на "Эллен" было невозможно: большая часть подлежала отправке на других судах позднее. "Родственники" спешили и торопили адресата. Далекая родина требовала все больше средств для продолжения борьбы, для схватки с царизмом. Так вооружалась партия большевиков и ведомые ею пролетарии. Так вооружалась первая русская революция.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия