30 лет со дня гибели самого известного партизана
Карэн Хачатуров
Герой
8 ОКТЯБРЯ 1967 года на юго-востоке Боливии был разгромлен партизанский отряд во главе с Эрнесто Че Геварой Серна. Натренированные американцами спецназовцы взяли в плотное кольцо окруженное скалами ущелье Эль-Юро. Сам Че был ранен в ноги. Пуля расщепила его карабин. На следующий день в школьном классе села Игера унтер-офицер Марио Теран выстрелом в упор из американской автоматической винтовки М-2 расстрелял самого легендарного в истории партизана.
Тело Че выставили на всеобщее обозрение, чтобы местные жители и набежавшие журналисты могли убедиться в его гибели. По утверждению крестьян-индейцев, мертвый Че походил на Христа, и богобоязненные аборигены срезали локоны его волос для амулетов. Пленившие Че сняли восковую маску с его лица, отрубили кисти рук, дабы идентифицировать отпечатки пальцев. Позднее раскаявшийся боливийский министр внутренних дел Антонио Аргедас переправил заспиртованные руки Че в Гавану. Согласно версии тело его было кремировано.
Спустя почти три десятилетия раскрылась тайна захоронения Че. Первым ее огласил в беседе с американскими журналистами генерал Марио Вергас, а тогда - капитан-комбат, заманивший в ловушку отряд Че. Подтвердил и отставной генерал Гари Прадо, рота которого разворовала партизанские деньги и имущество. По словам этих свидетелей, 11 октября тела Че и шестерых его товарищей вывезли к взлетно-посадочной полосе аэродрома на окраине селения Вальегранде и бросили в общую могилу. Потом ее сровняли с землей. Кубинские антропологи при содействии аргентинских коллег взялись произвести эксгумацию. Неожиданно муниципалитет Вальегранде наложил запрет, объявив останки Че "историческим достоянием" в надежде привлечь в глухомань поток туристов. К чести президента Лосады, он не позволил своевольничать.
Антропологи торопились: в стране, где за ее короткую историю произошло около двухсот путчей, к власти рвался, правда, на этот раз конституционным путем, бывший диктатор генерал Уго Бансер. Он не позволил бы обнародовать следы преступления. Но до того, как в августе этого года генерал Бансер стал первым экс-диктатором-президентом в Латинской Америке, где последнее поколение военных хунт повсеместно уступило власть гражданским правительствам еще в 80-е годы, эксгумация была завершена. Скелет с биркой Е-2 направили на Кубу, где проживают вдова Че Алейда Марч, его два сына и две дочери и еще дочь от первого брака.
Кубинские власти готовят останкам Че торжественное захоронение. Не случайно именно 8 октября открывается V съезд компартии Кубы. Уже в августе Гавана мне показалась одним сплошным портретом с ликом Че. Все связанные с его пребыванием на Кубе места отмечаются обелисками и мемориальными досками. Да что Куба, когда весь мир переживает гевароманию. В Америке и Европе бестселлерами становятся посвященные Че книги. В Аргентине шли съемки фильма "Всегда до победы" - этой фразой Че обычно завершал письма и выступления. Зададимся вопросом: почему современники Че в зените его славы, такие выдающиеся фигуры, как Джон Кеннеди и Никита Хрущев, Шарль де Голль и председатель Мао, являются предметом исследований, но отнюдь не поклонения? И почему вот уже три десятилетия миллионы людей, особенно молодежь, только образ Че воспринимают как самый яркий харизматический символ? Ответ на этот вопрос может дать жизнь и смерть Эрнесто Че Гевары.
* * *
Жители Аргентины пересыпают испанскую речь обращением "че" - "ну", "эй", - и это словечко впоследствии стало главным именем Эрнесто Че Гевары. Родился он в городе Росарио 14 июня 1928 года первенцем в обедневшей семье, некогда принадлежавшей к старинной земельной аристократии. В жилах Эрнесто текла ирландская, аргентинская и испанская кровь. В роду его матери - отчаянной феминистки, одной из первых в стране автолюбительниц - последний вице-король Перу. Брат его отца - адмирал был аргентинским послом на Кубе, когда племянник сражался в горах. Отец Че - тоже Эрнесто, незадачливый предприниматель, дал всем пятерым детям высшее образование.
В двухлетнем возрасте Эрнесто, которого в семье ласково звали Тэтэ, заболел бронхиальной астмой и эта хворь мучила его всю жизнь. Из-за болезни Тэтэ не ходил в школу, грамоте его обучала мать, и с четырех лет малыш приохотился к чтению. Всю жизнь он был страстным книгочеем, тонким ценителем поэзии. Рисовал акварельными красками, чтил импрессионистов. Любил и точные науки, особенно математику. Был заядлым шахматистом. Закалив тело, играл в футбол, регби, но предпочтение отдавал велоспорту. Пресса впервые упомянуло об Эрнесто, когда он на мопеде проехал 4000 км по Аргентине, позднее крутил педали на дорогах соседних стран.
Эрнесто выбрал профессию врача, стажировался в лепрозориях. Сверстники отзывались о нем как о редкостном по душевным качествам товарище, готовом ближнему отдать последнюю рубаху. Эрнесто никогда не покидало чувство юмора. Вот только в отличие от истых аргентинцев не терпел спиртного и не танцевал. Чтобы помочь семье, работал библиотекарем, нанялся матросом на грузовое судно и посетил многие латиноамериканские страны.
Эрнесто получает диплом врача-хирурга и покидает Аргентину. Судьба забрасывает его в Гватемалу в самый драматический момент истории этого Центральноамериканского государства. Впервые избранное конституционным путем правительство Хакобо Арбенса провело аграрную реформу и национализировало собственность американской банановой монополии "Юнайтед фрут". Правительство было объявлено "коммунистическим", и посол США в Гватемале Джон Перифуа писал в журнале "Тайм": "Соединенные Штаты не могут допустить возникновения советской республики между Техасом и Панамским каналом". В июне 1954 года США организуют интервенцию против Гватемалы и устанавливают там военную диктатуру, одну из самых жестоких на планете. Кстати, менее года назад в этой стране завершилась истребительная гражданская война.
Молодой аргентинец - скорее свидетель, чем участник этих событий. Цон Ли Андерсон, автор недавно изданной в Нью-Йорке книги "Жизнь революционера", писал: "До приезда в Гватемалу Че был антиамериканцем, но также и антикоммунистом, Гватемала сделала его коммунистом". Версия об антикоммунизме Че лжива. Он был убежденным противником социальной несправедливости, но после Гватемалы начинает штудировать марксистскую литературу, а главное - решает посвятить себя делу революции. В традиции освободительного движения Латинской Америки еще со времен борьбы против испанского колониального ига - взаимовыручка патриотов из разных стран, спаянных общностью языка, культуры, судьбы. Латинская Америка - их один общий дом. Да мы сами помним строки еще недавно популярной песни: "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес - Советский Союз..."
Из Гватемалы Че переезжает в соседнюю Мексику. В Мехико он уличный фотограф, продавец книг, потом врач. Женится на перуанке Ильде. Тогда же происходит знакомство с кубинскими эмигрантами - Раулем и Фиделем Кастро. Они увлекают его планом освобождения Кубы от американского ставленника Батисты. В лагере под Мехико Че осваивает военное дело. Два месяца проводит в тюрьме и поспевает на борт яхты "Гранма" буквально в момент ее отплытия. Из 82 повстанцев Че - единственный иностранец. После недельного плавания кубинский берег встречает шквальным огнем. Большая часть повстанцев гибнет или попадает в плен. Че ранен. Повстанцы укрываются в горах Сьерро-Маэстры на юго-востоке страны.
Более двух лет длится партизанская страда под водительством Фиделя Кастро. По его словам, образцом для всех был Че - никогда не унывающий (и это несмотря на астму и малярию), всегда готовый прийти на помощь товарищу и добровольно взвалить на себя самую тяжкую ношу. Под его командованием был совершен бросок из главной партизанской базы на запад, в покрытые густыми лесами горные кручи Эскамбрая, очищена от батистовцев провинция Лас-Вильяс. Че первому присвоено звание команданте, или майора, - высшее воинское звание Повстанческой армии.
После победы революции Че руководил экономикой, финансовым делом, возглавлял ответственные дипломатические миссии, был первым из числа кубинских лидеров посетившим Москву. В августе 1961 года участвовал в межамериканском экономическом совещании, проходившем в казино "Сан-Рафаэль" фешенебельного уругвайского курорта Пунти-дель-Эсте. Только что провалилась интервенция на Плайя-Хирон, набирала обороты американская блокада, по команде Вашингтона правители латиноамериканских стран один из другим рвали отношения с Гаваной. Советскому посольству в Уругвае, где я тогда был пресс-атташе, предписали из Москвы оказать содействие миссии Че. Не забыть человека в оливкового цвета походной форме без знаков различия: среднего роста, коренастого, с доверчивым, слегка насмешливым выражением прекрасных глаз, буйной шевелюрой. Че, как никто другой, излучал обаяние.
На обратном кратком пути в Монтевидео на борту самолета местной авиакомпании ПЛУНА Че, раскуривая очередную сигару, с любопытством разглядывал сквозь иллюминатор монотонный пейзаж пампы. "Че, здесь не организуешь геррилью", - то ли шутливо, то ли всерьез произнес команданте. Выступая против абсолютизации опыта кубинской революции, Че писал, что она явилась "одной из форм завоевания власти. Каждая страна и каждая партия внутри своей страны должна искать формы борьбы, которые подсказываются историческим опытом". Столь же некорректно крылатые слова Че о необходимости "многих Вьетнамов" истолковывать как его призыв к мировой войне.
Че ясно понимал роковые последствия военного столкновения между СССР и США и считал, что "много Вьетнамов" позволят дать победоносный бой империализму на его далекой периферии. Характерна озабоченность Че советской инициативой разместить ракеты на Кубе. На днях журнал "Куба интернасиональ" опубликовал воспоминания кубинского политического деятеля Хорхе Рискета о миссии Че в Москву в августе 1962 года. За два месяца до карибского кризиса, поставившего мир на грань ядерной войны, Че спросил Хрущева: "Как поведут себя великие державы, если операция по тайному размещению ракет будет раскрыта?" На это советский лидер, обещавший "запустить американцам в штаны ежа", бездумно ответил: "Пошлем Балтийский флот".
Были ли заблуждения у Че? Да, были. Он свято верил в магическую силу "партизанского очага" в якобы беременной революцией Латинской Америке. Для континента это были худшие годы, когда США вознамерились взять реванш за поражение в борьбе с Кубой. В январе 1964 года американцы потопили в крови выступление патриотов в Панаме. В апреле того же года свергли гражданское правительство в Бразилии и развязали серию путчей в Южной Америке. Наконец, в апреле 1965 года подвергли оккупации Доминиканскую Республику. То была первая за три с лишним десятилетия после провозглашения Франклином Рузвельтом политики "доброго соседа" крупномасштабная интервенция США.
Но сперва Че решил опробовать революционные протенции в Африке. В Конго он пытается помочь якобы преемнику Лумумбы Лорану-Дезире Кабиле сбросить тиранию Мобуту. Сражаться, однако, способен лишь малочисленный кубинский отряд. К слову говоря, развязка наступила только в этом году, когда Кабила свергнул правительство недавно скончавшегося Мобуту. А тогда, через 8 месяцев после неудачного африканского эксперимента, разочарованный Че возвращается на Кубу, чтобы вскоре добровольно покинуть ее под именем Рамона. В прощальном письме родителям Че писал: "Я снова чувствую своими коленями ребра Россинанта, снова я, облачившись в доспехи, пускаюсь в путь. Не поминайте лихом скромного кондотьера ХХ века". А детям в письме завещал: "Будьте всегда способными самым глубоким образом почувствовать любую несправедливость, совершаемую где бы то ни было в мире".
Наиболее созревшей для "партизанского очага" страной Че считал Боливию - самую нищую на континенте, отрезанную от внешнего мира Андами, единственную в Западном полушарии лишенную выхода к морю. 11 месяцев листки впоследствии опубликованного дневника Че заполняются торопливым бисерным почерком. В своих записях Че иногда ироничен, но чаще всего беспощаден к себе, к своим подчиненным. Ведь среди них оказались и авантюристы, и трусы, и дезертиры, и предатели. А вокруг - чужая для Че сторона, забитая и непроницаемая крестьянская масса, идущие по следам отряда Рамона каратели.
Документы свидетельствуют, что Вашингтон знал о подготовке "партизанского очага" еще до того, как боливийские власти получили первые сведения о действиях Че. План ликвидации его отряда под кодовым названием "операция Синтия" утверждают президент Джонсон и директор ЦРУ Хелмс. Организуется воздушный мост Панама - боливийская провинция Санта-Крус для переброски "зеленых беретов". За сутки до пленения майора Рамона "Нью-Йорк таймс" опубликовала репортаж, озаглавив его "Последний бой Че".
В наш прагматический век, в эпоху отката революций и даже их демонизации многие расценивают жизнь Че как опасную для подражания авантюру, в лучшем случае - донкихотство. Но очень многие думают иначе. Для них Че - некий моральный камертон, рыцарь без страха и упрека.
New publications: |
Popular with readers: |
News from other countries: |
![]() |
Editorial Contacts |
About · News · For Advertisers |
Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map) Keeping the heritage of Ukraine |
US-Great Britain
Sweden
Serbia
Russia
Belarus
Ukraine
Kazakhstan
Moldova
Tajikistan
Estonia
Russia-2
Belarus-2