Праздник богини Рененутет был одним из главных древнеегипетских праздников урожая, отмечавшихся в период жатвы. Между тем характер его проведения до сих пор мало изучен. В статье проводится реконструкция ритуальной и символической программы праздника на основе анализа гробничных изображений, архитектурного и декоративного оформления храмовых комплексов эпохи Нового царства.

Ключевые слова: Древний Египет, Рененутет, Непри, Осирис, Амон-Ра, Амдуат, Дейр эль-Бахри.

THE ANCIENT EGYPTIAN FEAST OF RENENUTET

The festival of the goddess Renenutet was one of the most important harvest festivals in Ancient Egypt. The investigation of the festival scenes from the Theban private tombs helps to reconstruct the ritual and symbolic programs of the feast and shows up its relationship with the cults of the gods Neper, Osiris, and Amun-Re. An important aspect of the festival is its connection with the funeral cult, with the myth of the subterranean journey of the Sun god and his rebirth at dawn.

The comparison of the festival scenes with the architectural and decorative design of the mortuary temple of Hatshepsut at Deir el-Bahari has revealed that the festival of Renenutet took part in this temple. The festival culminated in the rituals held in the chapel dedicated to the solar deities. Perhaps in some temples such chapel could be installed on the roof of the granary that may be associated with the ritual hnm itn ("the unity with the solar disk ") when the sunrays illuminated the grain. The symbolic meaning of the ceremony was the birth of the god of grain Neper - this event was celebrated on the first day of the Season of the Harvest.

Keywords: Ancient Egypt, Renenutet, Neper, Osiris, Amun-Re, Amduat, Deir el-Bahari.

В Древнем Египте Рененутет почиталась как богиня плодородия, урожая и разлива Нила. Кроме того, она соотносилась со змеей-уреем, защищавшей фараона от врагов, выпуская пламя в их глаза [Broekhuis, 1971; Leibovitch, 1953, p. 76-71; Beinlich-Seeber, 1984, Kol. 232-233; Collombert, 2005-2007, p. 23-24]. Как правило, Рененутет изображалась в виде кобры или женщины с головой кобры, кормящей младенца (рис. 1). Рененутет нередко отождествлялась с богинями Хатхор и Исидой, матерью Хора. Другой аспект Рененутет был связан с заупокойным культом. Она снабжала усопшего едой и обозначалась как "владычица одеяний", в которые заворачивали мумию [Broekhuis, 1971, p. 79].

Начиная с эпохи Среднего царства Рененутет была самой популярной богиней в Фаюме. Здесь земледельцы строили для нее часовни, совершали ей подношения, прося помощи в своих работах. В районе Мединет Мади, расположенном на южной окраине Фаюма, в период правления Аменемхета III и Аменемхета IV (XII династия) был выстроен храм в честь Рененутет, Собека и Хора [Vogliano, 1936-1937; Naumann, 1939, S. 185-189; Bresciani, 1980, Kol. 1271-1273].

МИРОНОВА Александра Вадимовна - кандидат искусствоведения, доцент Государственного академического университета гуманитарных наук.

Aleksandra MIRONOVA - PhD (in Art History), Associate Professor, State Academic University for Humanities, Moscow.

стр. 20
С периода XVIII династии культ Рененутет распространился в Фивах, Абидосе и Гизе [Beinlich-Seeber, 1984, Kol. 233-234; Jauhiainen, 2009, 141-142]. Как сообщают храмовые и гробничные надписи эпохи Нового царства, праздники в честь Рененутет отмечались 27-го числа третьего месяца сезона посева [ТТ 48; Urk. IV, 1907. 9], 25-го и 27-го числа четвертого месяца сезона посева1 (в условной формуле соответственно "III prt 27", "IV prt 25" и "IV prt 27"; так принято далее) [ТТ 38; Urk. IV, 1640. 1-7; Schott, 1950, N 128-129]. Последний месяц сезона посева в честь богини был назван Rnnwtt. Еще один праздник Рененутет приходился на 1-е число сезона жатвы (I smw 1) [Schott, 1950, N 132-133]. Согласно календарю Рамсеса III из Мединет Абу, тогда же совершались подношения Амону-Ра и статуе "царя Верхнего и Нижнего Египта, Усермаатра Мериамон". Среди подношений упоминаются хлеб, вино, пиво, благовония, фрукты, цветы [Medinet Habu, 1934,1. 63; El-Sabban, 1992, p. 158].

Сцены праздника Рененутет встречаются в фиванских частных гробницах и являются составной частью сцен, показывающих сбор и подсчет урожая. Так, на северной стене колонного зала гробницы "главного писца Амона" XVIII династии Неферхотепа (ТТ 49; аль-Хоха) представлены сцены сбора и давления винограда [Porter, Moss, 1994, p. 93 (15-16); Davies, 1933, pl. XLVIII]. Мы видим, что работники стояли на чане и давили виноград ногами, держась за веревки (рис. 2). Эти веревки привязывались к перекладине, поддерживаемой двумя тонкими папирусовидными колонками. Из чана сок вытекал через отверстия в большие резервуары и затем разливался по кувшинам. Рядом с давильным чаном показано небольшое святилище с образом богини Рененутет, которую чествовали виноделы в благодарность за хороший урожай [Davies, 1933, p. 37].

Рис. 1. Богиня Рененутет. Гробница Хаемхета (ТТ 57) [Leibovitch, 1953, p. 82, fig. 1].

Сцену жертвоприношения Рененутет можно найти в росписи гробницы "счетовода зерна Амона" Джесеркасенеба (ТТ 38; XVIII династия). Хозяин гробницы изображен совершающим всесожжения перед образами Амона-Ра и Рененутет, названной здесь "благой владычицей двойного зернохранилища" (sps nbt snwty) [Porter, Moss, 1994, p. 69 (3), 44 (plan); Wreszinski, 1923, Taf. 142]. В тексте говорится о подношениях "в день подсчета зерна, в 4-й месяц сезона посева, день 27, в Новой земле [Амона] и "той, чье лицо обращено к земле (?)" (т.е. Рененутет. - А. М.)" [Davies, 1963, p. 4, pl. II].

По-видимому, эпизоды праздника Рененутет представлены также на западной стене вестибюля гробницы Сеннефера, фиванского номарха, "смотрителя зернохранилища, полей и садов Амона" (ТТ 96, Шейх Абд эль-Курна; время Аменхотепа II) [Porter, Moss, 1994, p. 198; Davies, 1929, fig. 8]. На южной стороне стены показан сад Амона-Ра с виноградниками и прудами. Нижние сцены практически полностью утрачены; видимо, здесь были сцены давления винограда и жертвоприношения Рененутет [Porter, Moss, 1994, p. 198 (4)]. В северной части западной стены сохранилось изображение огороженного двора, где стоят амбары, наполненные зерном (рис. 3). В левой части композиции виден дверной проем, на котором начертаны картуши с именем Аменхотепа II. За дверью открывается узкая лестница, которая переходит в дорогу, огибающую

1 Египетский календарный год был разделен на три сезона (разлив, посев, жатва - iht, prt и smw соответственно) по 4 месяца из 30 дней. К 12 таким месяцам египтяне добавили 5 дней, что в итоге давало 365-дневный календарный год.

стр. 21
зернохранилища. Над самым большим зернохранилищем изображено святилище, где фараон совершает подношения и воскурение ладана. По всей видимости, святилище было посвящено Амону-Ра [Davies, 1929, p. 49].

Примечательно, что по сторонам от лестничного прохода изображены змеи, обращенные головами к входу. По-видимому, это те змеи, которые охотились на грызунов, обитавших в амбарах. Змеи ассоциировались с богиней Рененутет, покровительницей жнецов [Angenot, 2007, p. 25]. По замечанию Н. Дэвиса, скульптурные изображения подобных змей украшают перила пандуса, ведущего на верхнюю террасу заупокойного храма Хатшепсут в Дейр эль-Бахри (рис. 9) [Davies, 1929, p. 42; Porter, Moss, 1972, p. 343]. На спине каждой змеи помещена фигура сокола, и вся группа, видимо, изображала кобру Буто, богиню северного Египта, и священного сокола Бехудти, бога южного города Эдфу [Матье, 1961, с. 234-235]. С одной стороны, такая композиция символически представляла единство Египта. С другой - она могла указывать на роль кобры-Уаджит как матери младенца-Хора либо его кормилицы, защищавшей Хора от Сета в зарослях Дельты [Fischer-Elfert, 1986, Kol. 907-908].

В храме Дейр эль-Бахри фигуры змей расположены по сторонам от дороги, ведущей на верхнюю террасу, где находилось святилище Амона-Ра [Porter, Moss, 1972, plan XXXV]. В этом месте, по-видимому, проводились церемонии праздника Долины, посвященного Амону-Ра [Bell, 1997, p. 136-137]. Таким образом, змеи символически охраняли праздничную процессию, направлявшуюся к святилищу бога. Возможно, то же самое можно сказать о фигурах змей из гробницы Сеннефера: они охраняли дорогу в сторону часовни Амона-Ра.

Судя по фреске, часовня находилась на вершине амбара; к ней вела лестница, по которой поднимались слуги, неся различные жертвенные дары. На взгляд Н. Дэвиса, в этой сцене происходит совмещение двух планов: в действительности молельня Амона-Ра стояла позади амбара, как показано в сценах гробницы Анена (ТТ 120; время Аменхотепа III) [Porter, Moss, 1994, p. 234 (1); Davies, 1929, fig. 7]. В качестве аргумента H. Дэвис приводит то обстоятельство, что высота стен зернохранилищ обычно не превышала высоту платформы, с которой работники ссыпали зерно. Чтобы фигура фараона оказалась над самой большой горой зерна, потребовалось бы соорудить отдельный лестничный подъем, в чем исследователь глубоко сомневался [Davies, 1929, p. 44, 46].

Рис. 2. Винодельня. Справа вверху часовня Рененутет. Гробница Неферхотепа (ТТ 49) [Davies, 1933, pl. XLVIII].

стр. 22
Между тем не стоит исключать возможность того, что часовня в самом деле размещалась на вершине башни-зернохранилища. Как показывают различные древнеегипетские модели зернохранилищ, они могли иметь плоскую крышу, куда вела довольно длинная лестница (рис. 4). Работники всходили по лестнице и ссыпали зерно через отверстия в крыше. Подобная сцена представлена, в частности, на южной стене длинного коридора гробницы Сеннефера, следующего за вестибюлем [Porter, Moss, 1994, p. 198 (11); Angenot, 2007, fig. 6]. После того как зерно было обмолото и провеяно, работники помещали его в корзины, водружали их на плечи и поднимались на крышу амбара, ссыпая в него зерно. Возможно, в сцене праздника Рененутет изображено именно такое зернохранилище, на крыше которого устанавливалась небольшая часовня. В таком случае она оказывалась как раз над грудой зерна, что, видимо, имело особое символическое значение.

Мотив восхождения по лестнице к святилищу встречается в различных праздниках, посвященных культу солнечного бога2. Так, во время праздника Нового года фараон и жрецы поднимались на крышу храма, неся статую главного храмового бога. В Дендере они несли статую Хатхор, которую ставили в часовню [Porter, Moss, 1991, p. 100-101, 94 (plan)]; на следующий день со статуи снимали покрывало, и лучи солнца освещали образ богини. Такой обряд назывался "единение с солнечным диском" (hnm itn) [Chassinat, Daumas, 1935, pl. 184, 206-208]3.

Рис. 3. Зернохранилища Амона. Гробница Сеннефера (ТТ 96) [Davies, 1929, fig. 8].

2 Например, праздник Нового года, праздник Опет [Fairman, 1954, p. 183-184; Daumas, 1982, kol. 466-472].

3 О смысле и характере проведения обряда hnm itn см.: [Ассман, 1999, с. 72].

стр. 23
Церемония снятия покрывала со статуи называлась "открытие лица" (wn-hr). В гимне под названием "открытие лица" из греко-римского храма Эсны встречается упоминание о том, что Хнум, бог плодородия и податель Нильского разлива, дал рождение богине Рененутет в 1-й месяц сезона жатвы [Sauneron, 1962, p. 159]. Это замечание дает основание полагать, что ритуал "единение с солнечным диском", включавший церемонию "открытие лица", мог быть составляющей частью праздника Рененутет. По-видимому, он проводился как раз в святилище, установленном на крыше зернохранилища. Причем часовня располагалась таким образом, что лучи солнца проникали через отверстия в крыше и освещали зерно, насыпанное в амбар. Данный мотив напоминает устройство и декоративное оформление восточной часовни Осириса, расположенной на крыше храма Хатхор в Дендере [Porter, Moss, 1991, p. 96]. На потолке внутреннего помещения часовни находится отверстие (световой колодец), сквозь которое проходили солнечные лучи [Porter, Moss, 1991, p. 100]. На стенах колодца представлены сцены воскрешения Осириса, лежащего на ложе [Porter, Moss, 1991, p. 100 (78-82); Mariette, 1873, pl. 69-70]. Таким образом, лучи солнца, освещавшие образы Осириса, "соединялись" с телом этого бога, оживляя его.

Поскольку Осирис соотносился в числе прочего с зерном, "единение" лучей с образом Осириса можно понимать как возрождение плодородящих сил природы. Известно, что главным обрядом осирических праздников, отмечавшихся с 20 по 30-е числа последнего месяца сезона разлива [Schott, 1950, S. 89-90], было изготовление из песка и зерна фигуры Осириса, которого символически погребали и воскрешали, поливая форму водой [Loret, 1882, p. 43-57]. В конечном итоге зерно произрастало из формы, что означало воскресение Осириса после его погребения.

С Осирисом нередко соотносился бог зерна Непри, считавшийся сыном Рененутет. Непри был связан с заупокойным культом и назывался "живущий после смерти". Он почитался как податель пищи, помогавший возродиться усопшему после его погребения [Leibovitch, 1953, p. 74-75; Derchain-Urtel, 1982, Kol. 454; Leitz, 2002, S. 195]. Непри изображался либо в виде младенца, которого кормила грудью Рененутет (рис. 7), либо в виде тучного мужчины, держащего в руках связки колосьев. День рождения этого бога справлялся 1 -го числа сезона жатвы (I smw 1), в один день с праздником Рененутет [Schott, 1950, N 132; Broekhuis, 1971, S. 63].

Видимо, праздник Непри являлся заключительной частью праздника Рененутет и отмечался в солярной часовне на крыше зернохранилища. После заполнения амбаров фараон входил в часовню и обращался с молитвой к Амону-Ра. Лучи солнца проникали через отверстия в крыше, что означало "единение солнечного диска" с Непри, воплощенным в зерне. Результатом этого обряда, по-видимому, и было рождение Непри.

Говоря о церемонии hnm itn в контексте праздника Рененутет, обратим внимание на сцену провеивания зерна из гробниц Джесеркасенеба (ТТ 38) и Нахта (ТТ 52).

Рис. 4. Модель зернохранилища из асуанской гробницы. VI династия [Британский музей, ЕА 21805]4.

4 Описание памятника см. на сайте Британского музея, URL: https://www.britishmuseum.org/explore/high-lights/highlight_objects/aes/p/painted_wooden_model_of_a_gran.aspx.

стр. 24
Между работниками, подбрасывающими совками вымолотое зерно, изображен сосуд, а над ним, вероятно, связка колосьев, сплетенных в форме полумесяца (рис. 5) [ТТ 38: Davies, 1963, pl. II; ТТ 52: Davies, 1917, pl. XVIII-XX]. По мнению Н. Дэвиса, сосуд и связка колосьев обозначают подношения, приносимые богине Рененутет в первое новолуние сезона жатвы [Davies, 1917, p. 63-64]. Возможно, сама связка колосьев представляет собой своего рода куклу, которую хранили до наступления следующего сезона; такая кукла была найдена в одном зернохранилище в Иллахуне [Capart, 1925, p. 290-292]. Известно, что в европейских странах "зерновые куклы" делали из снопов и вешали в амбарах и домах для привлечения удачи при проведении жатвы [Фрезер, 1980, гл. XLV].

Изображение падающих на землю зерен вызывает ассоциации с солнечными лучами, исходящими от символа богини Рененутет и освещающими зерно. Здесь вспоминается мотив оживления Непри и Осириса лучами солнца. Таким образом, сцена провеивания зерна в символическом плане перекликается со сценой подношений, совершаемых фараоном в часовне солярного культа.

Ритуалы жертвоприношения и "единение с солнечным диском" имели ярко выраженный осирический аспект, что отвечало характеру Рененутет, связанной с заупокойным культом. В этом своем качестве Рененутет сближалась с Меретсегер ("любящая молчание"), богиней Фиванского некрополя, защитницей умерших [Valbelle, 1982, Kol. 79-80]. Как и Рененутет, Меретсегер изображалась в виде змеи или женщины с головой змеи. Она считалась "госпожой Запада", владычицей горной вершины, возвышающейся над некрополем. Возможно, изображения гор зерна в сценах праздника Рененутет были аллюзией на массив скалы над гробницей. В таком случае обряд hum itn, проводившийся, по-видимому, на крыше зернохранилища, был направлен на возрождение усопшего, отождествлявшегося с Осирисом и Непри. Не случайно сцены праздника Рененутет встречаются исключительно на стенах гробниц. Значит ли это, что сам праздник проводился лишь на западном берегу Нила? Чтобы разобраться в данном вопросе, следует выяснить характер святилищ, изображенных в праздничных сценах.

В рельефах гробницы "смотрителя амбаров" Хаемхета (ТТ 57; Шейх Абд эль-Курна; время Аменхотепа III) святилище Рененутет имеет вид небольшого сооружения с двумя колоннами, увенчанными хатхорическими капителями [Porter, Moss, 1994, p. 114 (8);

Рис. 5. Провеивание зерна. Гробница Нахта (ТТ 52) [Davies, 1917, pl. XX].

стр. 25
Wreszinsky, 1914, Taf. 198]. Рененутет изображена в виде женщины с головой кобры; она восседает на троне и кормит грудью младенца Непри (рис. 1). В сопроводительной надписи сообщается о "жертвовании всех хороших вещей для Рененутет, владычицы амбара, в 1-й день 1-го месяца сезона жатвы, в день рождения бога зерна Ненри".

В основании святилища изображены горы зерна, так что трон богини визуально оказывается поднятым над уровнем земли (вспомним сцену из гробницы Сеннефера, где святилище также расположено над горами зерна). Сама часовня Рененутет с хатхорическими колоннами напоминает постройку, расположенную на крыше храма Дендеры, где проводились новогодние ритуалы [Cauville, 1995, p. 65-66]. Можно ли тогда считать, что статуя Рененутет устанавливалась на возвышенном месте, в часовне Хатхор? В таком случае возникает другой вопрос: как это святилище соотносилось с часовней Амона-Ра, располагавшейся, по-видимому, на крыше зернохранилища? Рассмотрим изображения этих молелен в сценах праздника урожая в гробнице Аменемхета, но прозвищу Сурер, носившего титул "надзиратель полей Амона" (ТТ 48; аль-Хоха; время Аменхотепа III) [Porter, Moss, 1994, p. 87-91; Save-Soderbergh, 1957, p. 41-43].

Интересующие нас сцены расположены на южной стене многоколонного портика гробницы [Porter, Moss, 1994, p. 88 (3); Save-Soderbergh, 1957, pl. XLI-XLII]. В правой части стены показано святилище Рененутет, в левой - Амона-Ра. Между этими сценами помещены две фигуры Аменхотепа III, стоящие спиной друг к другу и обращенные соответственно в сторону святилища Рененутет и Амона-Ра. Рядом с фигурой царя, обращенной к святилищу Рененутет, идет надпись: "На 27-й день третьего месяца сезона посева, этот день... [для Амона], да сделает он подношение жизни, подобно Ра, на веки вечные" [Save-Soderbergh, 1957, p. 42, pl. XLII; Davies, 1929, p. 48]. Среди подношений были снопы зерна и связки веревок, служивших для измерения полей; эти связки веревок украшены головами баранов, священных животных Амона.

Правее жертвенных даров изображено святилище Рененутет, украшенное хатхорическими колоннами. Внутри молельни находятся фигуры двух богинь. Одна из них представлена в виде коброголовой женщины и названа "Рененутет, владычицей амбара"; она сидит на престоле и вскармливает своим молоком юного фараона. По замечанию Н. Дэвиса, изображение Рененутет с младенцем имеет отношение к мотиву рождения бога зерна Непри, день рождения которого справлялся I smw 1 [Davies, 1929, p. 49]. Здесь младенец носит имя правящего царя, что указывает на связь последнего с богом зерна.

Позади Рененутет-кормилицы находится образ кобры, сидящей на знаке "золото" (nbw); этот знак помещен между двумя руками, обозначающими Ка. Перед коброй стоит небольшая фигура Аменхотепа III, который находится под защитой богини. Таким образом, в одном святилище находилось два образа Рененутет, отражающие функции богини как кормилицы и защитницы бога Непри и фараона.

Примечательно, что в часовне Рененутет не изображена статуя Амона-Ра, хотя жертвы предназначались и для него. Такой статуи нет и в часовне Амона-Ра, изображенной левее молельни Рененутет (рис. 6). Эта часовня имеет вид пустого проема, напоминающего дверь или окно. К проему ведет лестница, по которой поднимается фараон, совершая воскурение ладана. Позади него, по-видимому, идет хозяин гробницы, держащий в руке опахало [Save-Soderbergh, 1957, pl. XLI]. Как отмечает Н. Дэвис, пустой проем, возможно, был символом бога рассеянного света [Davies, 1929, p. 49]. Таким образом, сцена в гробнице Аменемхета Сурера имеет такое же символическое значение, что и сцена в гробнице Сеннефера: лучи солнца освещали зерно, оживляя бога Непри, причем солярный аспект этого мотива здесь особенно ярко выражен.

Как полагал Ж. Гойон, первоначально праздник Рененутет был в большей мере связан с представлениями о ежесезонном возрождении солнца, нежели с сельскохозяйственным циклом [Goyon, 2003, p. 63, 65]. Этой мысли отвечает запись календарного списка греко-римского времени из Карнакского храма богини Мут, где содержатся важ-

стр. 26
ные сведения о проведении праздника Рененутет [Sauneron, 1983, Cols. 29-32; Spalinger, 1993, p. 173-175; Klotz, 2009, p. 103-104]. В тексте говорится о том, что "Ра повторил (свои) рождения" и Мут "рождает свет (sww) в храме Мут". В честь Мут проводился ритуал "божественного рождения" (msw-ntr) и отмечался праздник Рененутет во дворце и "по всей земле", "начиная с захода солнца в последний день (сезона посева) до 1-го дня сезона жатвы". Далее в тексте сообщается: "Ее Величество (т.е. Мут. - А. М.) появляется (в процессии) как благая Рененутет (Rnnt nfrt), справа и слева от царя Верхнего и Нижнего Египта", "поклоняются солнцу и луне в тот день, когда прячет она [своего сына?] от богов".

Рис. 6. Аменхотеп III в зернохранилище. Гробница Аменемхета Сурера (ТТ 48) [Davies, 1929, fig. 10].

Приведенный текст является важным свидетельством того, что ритуалы в честь Рененутет проводились не только на западном берегу Фив, но и на восточном, в храмовом комплексе Карнака. Важное место в празднике было отведено культу солнечного божества. По замечанию Д. Клотца, выражение "Ра повторил (свои) рождения" аналогично тому, которое нередко применялось в отношении младенца Хонсу, лунного божества [Klotz, 2009, p. 104]. Поскольку в тексте проводится прямое отождествление Мут с Рененутет, бог Хонсу оказывается соотнесенным с богом Непри, сыном Рененутет, тем более что некоторые эпитеты Хонсу сближают его с образом Непри: "владыка пищи" , "владыка провизии, дающий каждому по желанию его" (nb hrw, di n mr.f) [Urk. VIII, N 183g; Goyon, 1983, p. 53; Klotz, 2009, p. 100].

Из надписей храма Мут ясно, что одной из церемоний праздника Мут/Рененутет, проводившегося в Фивах при Птолемеях, было "божественное рождение" Хонсу. В фиванской версии "Книги о происхождении Вечности", датируемой греко-римским временем, говорится о проведении названной церемонии в здании храма-маммиси (hwt-nmit, "дом рождения") [Herbin, 1994,р.55, 163-166,441; Goyon, 1983, p. 64; Klotz, 2009, p. 104-105]. Видимо, под словом "дом рождения" подразумевался храм Хонсупахерода, выстроенный к северо-востоку от храма Мут [Porter, Moss, 1972, p. 270, plan XIV; Klotz, 2009, p. 99]. Поскольку, судя по тексту, Хонсу соотносился с богами Ра и Непри, церемония "рождение Хонсу" была аналогом праздника "рождение Непри", проводившегося I smw 1. Значит, праздник Непри мог отмечаться в маммиси храма. Попробуем теперь более точно определить местонахождение различных молелен, изображенных

стр. 27
в сценах праздника урожая, и на основании этого восстановить последовательность ритуалов праздников Рененутет и Непри.

* * *

Как показывают изображения праздника урожая в гробнице Аменемхета Сурера, святилища Рененутет и Амона-Ра располагались в отдалении друг от друга. Об этом же говорят сцены в гробнице Хнуммеса (ТТ 253; Эль-Хоха, время Тутмоса IV-Аменхотепа III) [Porter, Moss, 1994, p. 337 (2); Davies, 1929, fig. 9]. В правой части композиции изображено подношение фараона в святилище, установленном, по-видимому, на крыше зернохранилища (рис. 7). В левом верхнем углу сцены изображена молельня с хатхорическими колоннами; над ними представлены пьедестал и связки папирусов на жертвенных столах. Вероятнее всего, на пьедестале размещался образ Рененутет, для которой и предназначались папирусы. Судя по всему, святилище Рененутет устанавливалось на плоской поверхности и не имело лестничного подъема, в отличие от святилища Амона-Ра.

Характер изображения названных молелен и расположение их относительно друг друга напоминают помещения храма Хатшепсут в Дейр эль-Бахри. В южной части второй террасы храма находится часовня богини Хатхор [Porter, Moss, 1972, p. 350, plan XXVI (1)]. В северной части третьей террасы расположено алтарное святилище, посвященное культу солярных божеств [Porter, Moss, 1972, p. 362(116), plan XXXVI (4)]. Само святилище представляет собой ступенчатую платформу, подобную изображенной в сценах праздника Рененутет. Подобные алтари встречаются в различных древнеегипетских храмах, как, например, в Карнакском храме Ахмену Тутмоса III [Porter, Moss, 1972, p. 122, room XXXV; Barguet, 1962, p. 291]. Примечательно, что в восточной стене алтарного святилища храма Ахмену расположен оконный проем, через который лучи солнца проникали в молельню. Возможно, именно такое святилище представлено в гробнице Аменемхета Сурера (рис. 6).

В отношении часовни Хатхор храма Дейр эль-Бахри замечу, что колонны этого помещения были украшены хатхорическими капителями, аналогичными капителям колонн святилища Рененутет. Интересно, что в верхней части колонн молельни Хатхор находятся изображения сокола, стоящего на спине кобры, - сюжет, знакомый нам по оформлению одного из храмовых пандусов. На стенах часовни богиня Хатхор изображается в виде коровы, охраняющей фараона и питающей его своим молоком [Naville, 1901, pl. LXXXVII, CIV, CV]. Данный мотив мы помним из сцены праздника Рененутет в гробнице Аменемхета Сурера.

Иконографическое сходство изображений Хатхор и Рененутет говорит о тесной взаимосвязи культов этих богинь, считавшихся покровительницами усопших, их кормилицами в загробной жизни. В рельефе храма Мединет Мади встречается изображение дочери Аменемхета III, Неферуптах, которая обращена лицом к богине Рененутет и держит в руках систр, украшенный головой Хатхор5. Сотрясание этого инструмента было призвано "умиротворить Рененутет". Известно, что такой же обряд проводился в честь Хатхор и был направлен на усмирение свирепого нрава богини. Согласно надписи остракона рамессидского времени, подношения Хатхор совершались IV prt 28, т.е. на следующий день после проведения подношений Рененутет [Cerny, 1935, Cairo 25780, 8; Schott, 1950, N 130]. Не исключено, что чествование богинь проводилось в один день, поскольку праздник Рененутет продолжался, по-видимому, до начала сезона жатвы.

Из всего вышесказанного напрашивается мысль, что праздник Рененутет мог проводиться в храме Хатшепсут. Чтобы проверить это предположение, следует выяснить

3 Прорисовка рельефного изображения доступна на сайте Пизанского университета http://www.vhlab.itabc.cnr.it/FIRB/MM/MM_web/MM_tempioA_decorazione.html.

стр. 28
связь праздника Рененутет с праздниками, отмечавшимися в этом храме. Главным среди них был праздник Долины, проводившийся в новолуние 2-го месяца сезона жатвы (II smw) и посвященный культу Амона-Ра и заупокойному царскому культу [Schott, 1950, N 150; Graefe, 1986, Kol. 187].

Во время праздника статую бога переносили с восточного берега, из храма Карнака, на западный берег. Такой переход с одного берега на другой символизировал закат солнца на западном горизонте, его вступление в загробный мир и начало ночного плавания по подземной реке [Schott, 1952, S. 12-13; Франк-Каменецкий, 1917, с. 56]. Считалось, что во время путешествия Амона-Ра все усопшие выходили из своих гробниц и приветствовали солнечного бога, изливавшего на них благодатный свет [Schott, 1952, S. 32-33]. Смыслом праздника было установление связи между живыми и усопшими, своеобразного единения семьи, куда вновь вступали предки [Bell, 1997, p. 136-137]. С этой целью египтяне навещали гробницы своих покойных родственников и проводили там всю ночь, совершая жертвоприношения, исполняя танцы и принимая опьяняющие напитки [Bell, 1997, p. 137; Schott, 1952, S. 82-84].

Праздник Долины отмечался как в храме, так и в частных фиванских гробницах. То же самое, видимо, можно сказать о празднике Рененутет. Другой общей чертой праздников является установление жертвы всесожжения и подношение цветов. Во время праздника Долины цветы клались рядом со святилищем храма Дейр эль-Бахри, где всю ночь находилась статуя Амона-Ра. За это время цветы "пропитывались" живительной силой бога, после чего египтяне покупали их у жрецов и подносили своим усопшим предкам в гробницах [Bell, 1997, p. 137].

Подношение цветов было значимо и во время праздника Рененутет. Как показывают различные гробничные сцены, в святилища Амона-Ра и Рененутет приносили цветы папируса, обвитые вьюнком. В стеле XIX династии встречается изображение Тутмоса IV, подносящего эти цветы Рененутет, изображенной в виде женщины с головой змеи (рис. 8). Такой характер подношения вполне объясним, поскольку Рененутет отождествлялась с Уаджит, покровительницей Севера, где в основном произрастал папирус. Кроме того, данное растение ассоциировалось с Хатхор, выходившей в облике коровы из зарослей папируса навстречу усопшему. Подношение папирусов и вьюнков должно было умилостивить богиню и помочь усопшему благополучно переправиться на западный берег.

Рис. 7. Зернохранилище Амона: слева вверху святилище Рененутет, справа солярный алтарь. Гробница Хнуммеса (ТТ 253) [Davies, 1929, fig. 9].

стр. 29
Цветы вьюнка, обращенные к солнцу, также соотносились с мотивом возрождения покойного, который сможет воспринимать благодатные лучи солнечного бога во время его путешествия по загробному миру [Aufrere, Lopez-Moncet, 2001, p. 39-78]. Неудивительно поэтому, что церемонии праздника Рененутет, как и праздника Долины, изображались на стенах гробниц. Более того, в гробнице Сеннефера сцены праздника Долины расположены напротив стены с изображением сбора и очищения зерна, имевших непосредственное отношение к празднику Рененутет [Porter, Moss, 1994, p. 199 (15)]. Возможно, ритуальные программы обоих праздников во многом перекликались. В таком случае есть основания считать, что во время праздника Рененутет статуя богини, как и статуя Амона-Ра, во время праздника Долины посещала различные заупокойные храмы, расположенные на западном берегу Фив.

Согласно календарному списку из Мединет Абу, в день праздника Рененутет совершались подношения Амону-Ра и статуе фараона. Эти церемонии проходили в храмах, в поместьях вельмож и в гробницах, где люди испрашивали у богов помощи своим умершим родственникам. Подношения Рененутет могли проводиться как в отдельно стоящей часовне, так и в открытом дворе храма или усадьбы. Изображение такого двора, огороженного со всех сторон стеной, можно встретить в рельефе одной гробницы в Телль эль-Амарне (время Аменхотепа IV) [Wreszinski, 1923, Taf. 395]. Во дворе установлена стела, которую фланкируют две змеи с женской головой. Стела расположена на высоком постаменте, напоминающем по форме молельню. Недалеко от стелы помещены весы, предназначенные, видимо, для измерения собранного урожая. В стене, окружающей двор, устроены дверные проемы, которые ведут в другие маленькие дворики, заставленные чанами с вином.

Рис. 8. Стела с изображением Тутмоса IV, подносящего цветы папируса богине Рененутет. XIX династия. Дейр эль-Медина [Hart, 2005, р. 135].

В ряде гробничных сцен фигура Рененутет помещается вблизи изображений входных проемов. Возможно, тем самым показывается особая связь Рененутет с этим местом. Образы змей - охранителей пути встречаются в сцене четвертого часа Книги Амдуат ("Книга о том, что в ином мире"), где описывается ночное странствие солнечного бога [Hornung, 1963, Taf. 4]. В четвертом часу Ра вступал в темную долину, называемую "Пещера Запада" (рис. 9). Здесь начинались владения бога Сокара, покровителя Росетау, Мемфисского некрополя. Обитель Сокара охранялась богами и змеями-стражами; это место пустынно, поэтому ладью Солнца усопшие тянули волоком за канат. Ладья, принявшая облик змеи, спускалась в глубь земли, что передано в виде ступенчато сходящей вниз тропы. Как видно из росписей гробницы Тутмоса III (KV 34), дорога шла через ворота, названные "острыми" (mds). Чтобы благополучно их миновать, следовало произнести определенные заклинания.

В долине четвертого часа Амдуата совершались таинства, направленные на воскрешение усопших и возрождение солнечного бога. На это указывает сцена второго регистра, где изображен Тот, передающий Хору исцеленное Око Уджат. Позади Тота находится мумия бога Осириса, которому Хор, согласно мифу, должен дать проглотить свое око и тем самым воскресить его [Матье, 1996, с. 195-196].

Примечательно, что сцена четвертого часа расположена рядом с лестничным проемом, ведущим в погребальную камеру. Три излома дороги Дуата являются как бы зер-

стр. 30
кальными отражениями трех лестничных пролетов, ведущих в погребальную камеру [Roehrig, 2007, p. 125; Richter, 2008, p. 82-83]. Таким образом, тропа обители Сокара ассоциировалась с наклонной дорогой, по которой везли саркофаг с телом фараона [Richter, 2008, p. 83]. Кроме того, сама эта дорога, как и тропа Дуата, оказывалась символически охраняемой змеями.

Не исключено, что изображенный в гробнице Сеннефера лестничный пролет, охраняемый змеями, как раз соотносился с тропой Дуата, ведущей в глубины подземного мира. Возможно, такое же значение имели пандусы в заупокойном храме Хатшепсут в Дейр эль-Бахри. В этом случае церемонии проводившегося здесь праздника Рененутет были связаны с представлениями о загробном путешествии Солнца и усопшего, их постепенного возрождения на рассвете. Остается теперь выяснить порядок проведения ритуалов праздника Рененутет в пространстве храма Хатшепсут.

Рис. 9. Сцена 4-го часа Книги Амдуат [Hornung, 1963, Taf. 4].

По-видимому, первая часть праздника начиналась в 20-х числах IV prt и проходила в часовне Хатхор, расположенной в южной стороне второй террасы храма. Здесь устанавливалась статуя Рененутет, держащей на коленях младенца Непри. Перед статуей совершались всесожжения, им подносили цветы папируса, обвитые вьюнком. Смысл этих жертв заключался в умилостивлении богини, выходившей навстречу усопшему и провожавшему его в загробный мир. Возможно, в молельню Хатхор помещался также образ Амона-Ра, что означало встречу солнечного бога с Рененутет, охранявшей его путь в Дуат.

Далее процессия жрецов, вероятно, выходила из молельни Хатхор и поднималась по пандусу на верхнюю, третью, террасу храма, неся статуи Рененутет и Амона-Ра. Такое шествие уподоблялось одновременно погребальной процессии и сухопутному продвижению Солнца по четвертой долине Дуата.

Верхняя терраса храма Хатшепсут представляет собой открытое пространство, обнесенное со всех сторон колоннадой. Это место называлось "праздничный зал", или "праздничный двор" (wsht-hb(y)t), доступный для народа во время проведения различных праздников [Arnold, 1962, S. 109]. Примечательно, что в основании колонн

стр. 31
двора изображены фигуры нильских божеств в виде тучного мужчины, держащего в руках различные подношения [Porter, Moss, 1972, p. 358; Wysocki, 1980, fig. 2, 4]. Такая иконография характерна для бога Хапи, владыки ежегодного разлива реки. Хапи считался "владыкой Непри", поэтому изображения этих божеств во многом были сходны. Данное замечание наводит на мысль, что в пространстве "праздничного двора" храма проводились церемонии, связанные с различными праздниками урожая, среди которых особо значимыми были праздники Рененутет и Непри.

Основные ритуалы, вероятно, совершались в святилище Амона-Ра, расположенном в западной части террасы [Porter, Moss, 1972, plan XXXVII (1)]. На стенах святилища встречается изображение резервуара с молоком и процессии людей, несущих факелы [Porter, Moss, 1972, p. 365 (132); Naville, 1906, pl. CXLII]. Скорее всего эти сцены имели отношение к обряду зажигания факелов и тушения их в резервуарах с молоком, означавшему благополучное возвращение покойного к Хатхор, "Владычице Запада" [Wiebach, 1986, S. 288; Graindorge, 1993, p. 77-79].

Принимая во внимание надпись Карнакского храма Мут, можно предположить, что ритуалы в святилище Амона-Ра начинались на закате последнего дня сезона посева и длились до восхода солнца следующего дня, 1 smw 1. О том, какова была роль Рененутет в этих ритуалах, понятно из росписи гробницы жреца Нахтамона (ТТ 335; Дейр эль-Медина; XIX династия). Рассмотрим сцены, представленные на стенах коридора, ведущего в погребальную камеру [Porter, Moss, 1994, p. 403 (19-20); Bruyere, 1926, fig. 94, 96-98].

На южной стене коридора изображены Нахтамон и его жена, Небуемшесет, вступающие во врата Дуата. На противоположной стене мы видим супругов стоящими лицом на восток, навстречу восходящему солнцу. Они совершают поклонение солнечному диску, который поддерживают два осла. В сопроводительном тексте этой сцены речь идет о восходе солнца, о кормлении "младенца возлюбленного" богинями Рененутет и Двумя Владычицами (т.е. Нехбет и Уаджит).

На своде коридора представлена богиня Нут; у ее ног - фиванский холм и гробница в форме пирамиды. В различных рамессидских гробницах Нут изображалась, как правило, на своде погребальной камеры в виде обнаженной женской фигуры, проглатывающей вечером солнечный диск и рождающей его на рассвете6. Вероятно, с этим мотивом соотносился и образ Нут в гробнице Нахтамона, хотя напрямую в росписи это не обозначено. Таким образом, узкий коридор гробницы Нахтамона символизировал Дуат, где солнечный бог совершал ночное путешествие в сопровождении усопших. На востоке рождалось солнце-младенец, которого своим молоком питали богини Рененутет и Две Владычицы.

По-видимому, святилище Амона-Ра в храме Дейр эль-Бахри также можно рассматривать как аналог Дуата. В контексте праздника Рененутет вход жрецов в эту молельню на закате дня символизировал закат солнца на западе, а выход из него - воскресение бога на востоке. Таким образом, церемонии, проводившиеся в святилище, были направлены на возрождение солнечного бога, совершающего ночное путешествие по Дуату. Учитывая надпись в гробнице Нахтамона, можно предположить, что в часовню Амона-Ра помещалась как статуя Амона-Ра, так и статуя Рененутет, кормящей младенца.

Судя но рельефам храма Дендеры, родившись на рассвете из тела Нут, солнце посылало свои лучи на образ Хатхор, что означало обновление жизненных сил богини [Cauville, 1995, p. 61]. Этот мотив лежал в основе ритуала "единение с солнечным диском". Возможно, в храме Хатшепсут он проводился в солярном алтаре. В тех же храмах, где имелись зернохранилища, солярная часовня, видимо, устанавливалась на крыше зернохранилища. Характерно, что в гробничных сценах не встречается статуи какого-либо божества в солярном алтаре. Обычно там представлен либо жертвенный алтарь (гробница Сеннефера), либо стела с изображением крылатого солнечного дис-

6 См., напр., росписи гробниц Рамсеса IV (KV2); Рамсеса VI (K.V9) [Porter, Moss, 1964, p. 500, 512; Neugebauer, Parker, 1960, pl. 34-35; Piankoff, 1954, pl. 149-153, fig. 130].

стр. 32
ка (гробницы Анена, Хнуммеса), либо пустой оконный проем (гробница Аменемхета Сурера). Создается впечатление, что во время праздника урожая в солярный алтарь в принципе не помещалась статуя бога. Было ли это повсеместно?

Как говорилось ранее, целью проводившихся в алтаре обрядов было рождение бога зерна Непри. Из надписи Карнакского храма Мут мы помним, что обряд "божественного рождения" (msw-ntr) мог иметь место в храме-маммиси, "доме рождения". В храме Хатшепсут изображение маммиси встречается в рельефах северной части второй террасы, где отображена легенда божественного рождения Хатшепсут от Амона-Ра и царицы Яхмес [Porter, Moss, 1972, p. 348-349 (17-20); Naville, 1896, pl. 47-53]. В одной из сцен мы видим Яхмес, сидящей на длинном ложе и держащей на руках младенца [Naville, 1896, pl. 51]. По сторонам от нее находятся различные богини, являвшиеся кормилицами и акушерками. В другой сцене перед Яхмес изображена богиня Хатхор, кормящая своим молоком Хатшепсут [Naville, 1896, pl. 53]. Этот сюжет мы встречали на рельефах молельни Хатхор храма Дейр эль-Бахри. Таким образом, мотив кормления фараона изображается в разных помещениях храмах, чем утверждается идея обновления царя, получения им божественной власти и жизненной силы.

Примечательно, что рельефы со сценами рождения царицы расположены практически под солярным алтарем (рис. 10). Вероятно, в этом заключался особый смысл: лучи солнца сходили на младенца Хатшепсут, наполняя его животворящей силой. В контексте праздников Рененутет и Непри данный сюжет соответствовал освещению зерна лучами Амона-Ра. Церемония, отмечавшая "единение" солнца с зерном, могла проходить в солярном алтаре храма Дейр эль-Бахри. Здесь праздновалось не только рождение бога Непри, но и фараона, который ассоциировался с Непри и в ряде текстов Нового царства именовался "пищей страны" [Leibovitch, 1953, р. 110].

Возможно, солярный алтарь храма Хатшепсут рассматривался как своего рода маммиси, где праздновалось рождение фараона и различных богов. Учитывая связь между солярным алтарем и сценами рождения Хатшепсут, можно предположить, что во время праздника Рененутет в алтарном святилище размещались статуи Амона-Ра и Рененутет. В таком случае присутствие этих статуй в святилище соответствовало сюжетам рельефов второй террасы храма, где показан брак бога Амона и царицы Яхмес. Возможно, в период проведения праздника урожая в солярном алтаре отмечался священный брак Амон-Ра и Рененутет; от этого союза рождались Непри и фараон.

О характере обрядов, имевших место в солярном алтаре, упоминалось выше: фараон или вельможа подносил богам плоды собранного урожая; эти жертвы клались на алтарь и полностью сжигались. Такой вид жертвоприношения отвечал характеру Рененутет, которая, подобно Уджат, отпугивала своим пламенем врагов Ра и царя. Кроме того, в Текстах Саркофагов есть упоминание о Непри как о боге "дымящегося зерна" (npr hty), который "живет после смерти" и берет душу усопшего, "чтобы увидеть того человека, где бы он ни находился, в моем облике, в моей форме, в моей мудрости, приношения живущего 7" (СТ 99). Вероятно, в данном случае говорится о возможности с помощью аромата или дыма отправлять душу покойного в различные места, способствовать ее визуальному проявлению и созерцанию того, кто вызывает эту душу.

Из сказанного следует, что жертва всесожжения в контексте праздников Рененутет и Непри имела отношение как к солярному культу, так и к заупокойному, устанавливая связь между землей и небом, между живыми и усопшими. С этим обрядом, видимо, была связана церемония зажигания светильника, которая упоминается в надписях одной из сцен рождения Хатшепсут [Naville, 1896, р. 16-17]. Данный ритуал проводился во время таких значимых событий, как рождение, празднование царского юбилея,

7 О категории см.: [Hodjash, Berlev, 1982, p. 72, n. h]. По замечанию А. О. Большакова, " представляет собой обозначение мертвеца, характеризующее его как обладающего какой-то потусторонней жизнью" [Большаков, 2001, с. 97].

стр. 33
Новый год. Кроме того, он имел заупокойный характер и был направлен на возрождение усопшего, на защиту его от злых сил [Naville, 1896, p. 16-17]. Согласно тексту 137-й главы Книги мертвых, огонь светильника являлся огнем Ока Хора8.

От времени Среднего царства до нас дошел документ, содержащий указание на то, что зажигание огня в честь усопших проводилось в особой части храма (в данном тексте говорится о северной стороне) [Refiner, 1918, p. 79; Leibovitch, 1953, p. 110]. В качестве оплаты жрецам за проведение ритуала родственники покойных приносили 1 хекап9 ячменя первого урожая. Поскольку обряд зажигания светильника был связан с приношением зерна, он мог включаться в программы различных праздников урожая, таких как праздники Рененутет и Непри.

Как видно, в период празднования сбора урожая в солярных алтарях различных храмов проводилось по меньшей мере три церемонии: "единение с солнечным диском", жертва всесожжения и зажигание светильника. Их задачей было возрождение Непри, Осириса и усопшего, который должен воскреснуть в ином мире, подобно прорастающему зерну.

В целом программа праздника, связанного с культом Рененутет, представляется следующим образом. Главный праздник Рененутет отмечался, по всей видимости, в 20-х числах IV месяца сезона посева. Первая часть праздника происходила в святилище, посвященном культам Рененутет и Хатхор. Здесь проводились ритуалы, направленные на умиротворение Рененутет, призвание ее помощи в сборе урожая, а также защиты солнечного бога и усопших от злых сил во время их путешествия в загробном мире. Вторая часть праздника приходилась, вероятно, на IV prt 30 и включала ритуалы в святилище Амона-Ра; в этом месте отмечалось возрождение солнечного бога, обновление его жизненных сил. I smw 1 начинались церемонии в солярном алтаре, где праздновалось рождение богов Непри, Осириса и воскресение усопших в ином мире.

Рис. 10. План-схема второй и третьей террас храма Хатшепсут в Дейр эль-Бахри [Pawlicki, 1999, р. 154].

8 На виньетке представлена богиня Апи, которая в образе гиппопотама зажигает огонь в сосуде с благовониями; в виньетке из Саитской версии встречается изображение усопшего, сидящего перед двумя горящими лампами [Naville, 1886, pl. 151].

9 1 хекат - мера, равная 4.785 л.

стр. 34
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Urk. IV - Sethe K. Urkunden des 18. Dynastie. Abteilung IV. Leipzig, 1906.

Urk. VIII - Sethe K. Thebanische Tempelinschriften aus griechisch-romischer Zeit / Ed. O. Firchow. Abteilung VIII. Berlin, 1957.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Ассман Я. Египет: Теология и благочестие ранней цивилизации / Пер. с нем. Т. Баскаковой. М.: Присцельс, 1999. = Assmann J. Egipet: Teologiia i blagochestie rannei tsivilizalsii / Per. s nem. T. Baskakovoi. Moscow: Pristsel's, 1999.

Большаков А. О. Человек и его двойник. М.: Алстсйя, 2001. = Bol'shakov A.O. Chelovek i ego dvoinik. Moscow: Aleteiia, 2001.

Матье М. Э. Искусство Древнего Египта. Л.: Искусство, 1961. = Mat'e M.E. Iskusstvo Drevnego Egipta. Leningrad: Iskusstvo, 1961.

Матье М. Э. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. М.: Восточная литература, 1996. = Mat'e M.E. Izbrannye trudy po mifologii i ideologii Drevnego Egipta. M.: Vostochnaia literatura, 1996.

Франк-Каменецкий И. Г. Памятники египетской религии в Фиванский период. М.: Т-во Скоропеч. А. А. Левенсон, 1917. = Frank-Kamenetskii I.G. Pamiatniki egipetskoi religii v Fivanskii period. Moscow: Tovarishchestvo Skoropech A.A. Levenson, 1917.

Фрезер Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии / Пер. с англ. М. К. Рыклина. М.: Политиздат, 1980. = Frazer J.G. Zolotaia vetv'. Issledovanie magii i religii / Per. s angl. M.K. Ryklina. Moscow: Politizdat, 1980.

Angenot V. Les Peinture de la Chapelle de Sennefer // Egypte, Afrique & Orient. 2007. No 45.

Arnold D. Wandrelief und raumfunktion in agyptischen Tempeln des Neuen Reiches. Berlin: Bruno Hessling, 1962.

Aufrere S.H., Lopez-Moncet A. Representations vegetales enigmatiques du Nouvel Empire. La "liane" a feuilles sagittees // Encyclopedie religieuse de l'univers vegetal. Croyances phytoreligieuses de l'Egypte ancienne. Vol. II. Montpellier: Univ. Paul Valery, 2001. (Orientalia Monspeliensia, XI).

Barguet P. Le temple d'Amon Re a Karnak: Essai d'exegese. Le Caire: Institut francais d'archeologie orientale (IFAO), 1962.

Beinlich-Seeber Ch. Renenutet // Lexicon der Agyptologie. 1984. Bd. V.

Bell L. The New Kingdom "Divine" Temple: The Example of Luxor // Temples of Ancient Egypt / Eds. B.E. Shafer, D. Arnold. London-New York: LB. Tauris Publishers, 1997.

Bresciani E. Medinet Madi // Lexicon der Agyptologie. 1980. Bd. HI.

Broekhuis j. De godin Renenwtet. Assen: Van Gorcum, 1971.

Bruyere B. Rapport sur les fouilles de Deir el Medineh (1924-1925). Le Caire: IFAO, 1926 (Fouilles de l'Institut francais d'archeologie orientale, 3).

Capart J. Thebes. La Gloire d'un Grand Passe. Bruxelles: Vromant, 1925.

Cauville S. Le temple de Dendera: Guide archeologique. Le Caire: IFAO, 1995.

CernyJ. Ostraca hieratiques. T. I. Fasc. 4. Le Caire: IFAO, 1935 (Catalogue general des Antuquites egyptiennes du Musee du Caire, [vol. 95], 24675-25832).

Chassinat E., Daumas F. Le temple de Denderah. Vol. IV. Le Caire: IFAO, 1935.

Collombert Ph. Renenoutet et Renenet // Bulletin de la Societe d'egyptologie. 2005-2007. Bd. 27. Geneve.

Daumas F. Neujahr // Lexicon der Agyptologie. 1982. Bd. IV.

Davies N. de G. Scenes from Some Theban Tombs (Nos. 38, 66, 162, with Excerpts from 81). Oxford: The Univ. Press, 1963.

Davies N. de G. The Graphic Work of the Expedition // Bulletin of the Metropolitan Museum of Art. 1929. Vol. 24. No. 11.

Davies N. de G. The Tomb of Nakht at Thebes. N.Y.: The Metropolitan Museum of Art, 1917.

Davies N. de G. The Tomb of Nefer-hotep at Thebes. N.Y.: The Metropolitan Museum of Art, 1933.

Derchain-Urtel M.-T. Neper // Lexicon der Agyptologie. 1982. Bd. IV.

El-Sabban S. The Temple Calendars of Ancient Egypt. PhD Thesis. University of Liverpool, 1992.

Fairman H.W. Worship and festivals in an Egyptian Temple // Bulletin of the John Rynalds University Library. 1954. Vol. 37. No. 1. Manchester.

Fischer-Elfert H.-W. Uto // Lexicon der Agyptologie. 1986. Bd. VI.

Goyon J.-C. Inscriptions tardives du temple de Mout a Karnak // The Journal of the American Research Center in Egypt. 1983. Vol. 20.

Goyon J.-C. Notes d'epigraphie et de theologie thebaine // Chronique d'Egypte. Bulletin periodique de la Fondation d'egyptologique Reine Elisabeth. 2003. Vol. 78. Bruxelles.

Graefe E. Talfest // Lexicon der Agyptol ogie. 1986. Bd. VI.

Graindorge C. Deir el-Bahari: le temple de millions d'annees // Dossiers d'Archeologie. 1993. No. 187.

Hart G. The Routledge Dictionary of Egyptian Gods and Goddesses. N.Y: Routledge, 2005.

стр. 35
Herbin F.R. Le livre de parcourir l'eternite. Leuven: Peeters, 1994 (Orientalia Lovaniensia Analecta, 58).

Hodjash S.I., Berlev O. The Egyptian Reliefs and Stelae in the Pushkin Museum of Fine Arts. Moscow-Leningrad: Aurora Art Publishers, 1982.

Hornung B. Das Amduat. Die Schrift des verborgenen Raumes. Bd. I. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1963.

Jauhiainen H. "Do Not Celebrate Your Feast without Your Neighbours": A Study of References to Feasts and Festivals in Non-Literary Documents from Ramesside Period Deir el-Medina: PhD Thesis in Egyptology. Helsinki, 2009. http://urn.fi/10.04.2016URN:ISBN:978-952-10-5723-6 (дата обращения: 15.10.2014).

Klotz D. The Theban Cult of Chonsu the Child in the Ptolemaic Period // Documents de Theologies Thebaines Tardives. Vol. I. Montpellier: Univ. Paul Valery, 2009.

Leibovitch J. Gods of Agriculture and Welfare in Ancient Egypt // Journal of Near Eastern Studies. 1953. Vol. 12. No. 2.

Leitz C. Lexikon der agyptischen Cotter und Collerbezeichnungen. Bd. I. Leuven: Peeters, 2002.

Loret V. Les fetes d'Osiris au mois de Choiak // Recueil de travaux relatifs a la philologie et a l'archeologie egyptiennes et assyriennes / Institut Francais d'Archeologie Orientale du Caire. Paris, 1882. Vol. 3.

Mariette A. Denderah. Description generale du grand temple de cette ville. Vol. IV P.: IFAO, 1873.

Medinet Habu. The Calendar, the "Slaughterhouse", and Minor Records of Ramses III / Ed. By J.H. Breasted. Vol. III. Chicago: Univ. of Chicago Press, 1934 (Oriental Institute Publications, 23).

Naumann R. Der Tempel des Mittleren Reiches in Medinet Madi // Mitteilungen des Deutschen archdologischen Institutes, Ableilung Kairo. Wiesbaden, 1939. Bd. 8.

Naville E. Das agyptische Todtenbuch der XVIII. bis XX. dynastie. Bd. I. Berlin: Verlag von A. Asher & Co, 1886.

Naville E. The Temple of Deir el-Bahari. Vol. II. L.: Egypt Exploration Fund, 1896. Vol. IV L.: Egypt Exploration Fund, 1901. Vol. V. L.: Egypt Exploration Fund, 1906.

Neugebauer O., Parker R. Egyptian Astronomical Texts. Vol. 1. L.: Percy Lund. Humphries & Co., Ltd., 1960.

Pawlicki F. Deir el-Bahari. The Temple of queen Hatshepsut, 1998/1999 // Polish archaeology in the Mediterranean. Warsaw. 1999. No. XI.

Piankoff A., Rambova N. Mythological Papyri. N.Y.: Pantheon Book, 1957 (Bollingen Series XL, 3).

Piankoff A. The tomb of Ramesses VI. N.Y.: Pantheon Book, 1954.

Porter B., Moss R.L. Topographical bibliography of Ancient Egyptian Hierogliphyc Texts, Reliefs, and Paintings. Vol. I. The Theban Necropolis. Pt. 1. Private tombs. 2 ed. Oxford: Oxford University Press, 1994.

Porter B., Moss R.L. Topographical bibliography of Ancient Egyptian Hierogliphyc Texts, Reliefs, and Paintings. Vol. I. The Theban Necropolis. Pt. 2. Royal tombs and smaller cemeteries. 2 ed. Oxford: Oxford University Press, 1964.

Porter B., Moss R.L. Topographical bibliography of Ancient Egyptian Hierogliphyc Texts, Reliefs, and Paintings. Vol. II. Theban Temples. 2 ed. Oxford: Oxford University Press, 1972.

Porter B., Moss R.L. Topographical bibliography of Ancient Egyptian Hierogliphyc Texts, Reliefs, and Paintings. Vol. VI. Upper Egypt: Chief Temples (excluding Thebes). 2nd ed. Oxford: Oxford University Press, 1991.

Reisner G.A. The Tomb of Hapzefa, a Nomarch of Siut // The Journal of Egyptian Archaeology. 1918. Vol. 5.

Richter B. The Amdual and Its Relationship to the Architecture of Early 18th Dynasty Royal Burial Chambers // The Journal of the American Research Center in Egypt. 2008. Vol. 44.

Roehrig C.H. Chamber Ja in royal tombs in the valley of the kings // Sacred space and sacred function in Ancient Thebes / Eds. P.F. Dorman, B.M. Bryan. Chicago: The Oriental Institute, 2007 (Studies in Ancient Oriental Civilization, 61).

Sauneron S. La porte ptolemaique de l'enceinte de Mout a Karnak. Le Caire : IFAO, 1983 (Memoires publies par les membres de l'Institut francais d'archeologie orientale, 107).

Sauneron S. Le Temple d'Esna. Le Caire: IFAO, 1963.

Sauneron S. Les fetes religieuses d'Esna aux derniers siecles du paganisme. Le Caire: IFAO, 1962.

Save-Soderbergh T. Four Eighteenth Dynasty Tombs. Vol. I. Oxford: Griffith Institute at the University Press, 1957.

Schott S. Altdgyplische Festdaten. Mainz; Wiesbaden: Verlag der Akademie der Wissenschaften und der Literatur, 1950.

Schott S. Das sehone Fest vom Wustenhale: Festbrauuche einer Tolenstadt. Wiesbaden: Akademie der Wissenschaften und Literatur, 1952.

Spalinger A. A Religious Calendar Year in the Mut Temple at Karnak // Revue d'egyptologie. 1993. Vol. 44.

Valbelle D. Meresger // Lexicon der Agyptologie. 1982. Bd. IV

Vogliano A. Rapporta degli scavi condotti dalla Missione Archeologica d'Egitto delta R. Universita di Milano nella zona di Madinet Madi. Milano: IFAO, 1936-1937.

Wiebach S. Die Begegnung von Lebenden und Verstorbenen im Rahmen des thebanischen Talfestes // Studien zur altaegyptischen Kultur. Hamburg, 1986. Bd. 13.

Wreszinski W. Atlas zur altaegyptischen kulturgeschichte. Bd. I. Leipzig: J.C. Hinrichs, 1923.

Wysocki Z. The Upper court collonade of Hatshepsut's temple at Deir el-Bahari // The Journal of Egyptian Archaeology. 1980. N 66.

стр. 36

Постоянный адрес данной публикации: