Генерал-майор ИТС Н. Э. Носовский
1. О нашем заводе
В августе 1936г. с направлением Ленинградского военно-механического института я прибыл на артиллерийский завод имени М. И. Калинина. Шестой цех, куда меня направили работать мастером, находился на втором объекте, который представлял собой фактически вторую заводскую территорию. Незадолго до того объект был присоединен к заводу. Раньше же он был совершенно самостоятельным (в составе конструкторского бюро и опытного завода под руководством конструктора-изобретателя Л. В. Курчевского, проводившего работу по безоткатным динамо-реактивным пушкам. В 1936 г. работы этого КБ и опытного завода были прекращены, а объект со всеми его мощностями, зданиями и значительной частью персонала передан нашему заводу). В цехе N 6 номенклатура деталей и узлов была пока непостоянной, а технология - несовершенной. Площади цеха не были заполнены оборудованием и частично пустовали.
Итак, я попал в цех, где работу надо было только еще налаживать и приближать к уровню других, передовых цехов завода. В первое время работать мастером мне было нелегко. Я проходил производственную практику только в период учебы в институте. А здесь, на фрезерном участке, нужно было осваивать работу без заранее разработанной технологии. Приходилось самому устанавливать нормы, расценки, назначать инструмент для обработки и проверки деталей, устанавливать режим резания, определять станки для изготовления деталей. Ничего необычного здесь, конечно, нет. Мастер, тем более с инженерным образованием, все это обязан делать, и такая школа была для меня очень полезной.
Коллектив рабочих на моем участке был по своей квалификации неоднороден, от 7-го до 2-го разряда. Тем не менее, я не стеснялся учиться у квалифицированных рабочих. Особенно признателен фрезеровщику Петру Егоровичу Ерохину, моему истинному другу и доброму советчику. Это был культурный, умный и весьма знающий рабочий. Его рабочее место всегда было образцовым, а станок - в безукоризненном состоянии. К работе он подходил творчески. Не существовало такой сложной детали, которую он не мог бы обработать. Брака он не знал, а производственные задания всегда перевыполнял. Понимая, что я хоть и инженер, но в практических приемах иногда "плаваю", он всегда без тени насмешки и, не задевая самолюбия, помогал мне, правильно советовал и в то же время признавал мой авторитет мастера. Потом мне удалось найти общий язык со всем коллективом участка, и работа постепенно стала налаживаться. Я с каждым днем увереннее входил в свою роль. Однако участок и весь цех в целом с программой, признаться, еще не справлялись. Так как цех N 6 вначале не принадлежал к важнейшим на заводе, то дирекция посещала его реже, чем другие цехи, где в основном решалась судьба программы. Позднее дирекция стала усиливать внимание и к нашему цеху. Задачи его расширялись, и в результате большой работы, проведенной партийной организацией и дирекцией, он стал работать значительно лучше, начав выполнять программу. Ритм работы наладился. Постепенно прибавлялось оборудование, число работающих увеличивалось, росла загрузка по изготовлению новых деталей и узлов. Цех перестал быть отстающим.
В тот период, о котором идет речь (1936 - 1937 гг.), то есть в последние годы второй пятилетки, наш завод считался одним из крупнейших артиллерийских предприятий страны, выпускавшим изрядное количество пушек, отвечавших последнему слову техники, для Красной Армии и Военно-Морского Флота. На заводе трудился дру-
жный многотысячный коллектив рабочих, ИТР и служащих, причем рабочие были в основном высококвалифицированными. Технология и организация производства отвечали требованиям дня и стояли на высоком уровне. Коллектив в целом успешно выполнял годовую программу и задания правительства. Но завод пережил большую историю и прошел довольно сложный путь развития, прежде чем стал крупным и организованным предприятием.
Основан он был в Санкт-Петербурге в 1866 г. на территории старого Арсенала у Литейного моста. Сначала это были орудийные мастерские, где работало 200 мастеровых. Постепенно завод разрастался, и уже к началу первой мировой войны он вырос в крупное предприятие. В 1914 г. на заводе работало 4 тыс. человек. Главные виды его производства составляли полевые пушки образца 1902 г., 48-линейные гаубицы, горные пушки образца 1909 года. Завод освоил также производство 42-линейных пушек образца 1910 года. Он считался уже тогда важным предприятием. Коллектив завода очень гордился тем, что в 1911 - 1912 гг. здесь работал Михаил Иванович Калинин, который руководил там революционным движением. Шлифовальный станок, на котором трудился М. И. Калинин, хранится на заводе еще и теперь как дорогая память о любимом "Всесоюзном старосте". В большевистскую группу на заводе в 1911 - 1912 гг., помимо М. И. Калинина, входили кадровые пролетарии Бедняков, Гусев, Рожков, Емельянов, Фатеев, Елизаров, Медведев. Сменщиком на станке, где работал Михаил Иванович, был мастер Сергей Сергеевич Ульянов, скончавшийся в 1966 году. Во время первой мировой войны на этом заводе стал работать и Влас Яковлевич Чубарь. Он и возглавил затем большевистскую революционную деятельность на заводе. Рабочие принимали активное участие в Октябрьской революции, а в марте 1918 г. в связи с угрозой германского нашествия завод эвакуировали в глубь страны. Сначала эшелоны с людьми и оборудованием были направлены в Пермь; потом маршрут изменился, и эшелоны прибыли в Нижний Новгород; наконец было принято окончательное решение обосновать завод в другом месте. Эвакуация проходила в тяжелых и сложных условиях. На новом месте предприятие обосновалось по-настоящему в 1919 г.: прибыли несколько сот квалифицированных рабочих и мастеров, оборудование, техническая документация и различное имущество.
Разместившись в трех небольших зданиях, завод в том же 1919 г. стал выпускать артиллерийскую продукцию для Красной Армии. Постепенно на новом месте он начал строиться; рос и жилищный поселок; расширялась номенклатура артиллерийского производства; появились производственные и вспомогательные цехи. К началу первой пятилетки завод восстановился, развившись примерно до уровня того завода, каким он был в Петрограде. С 1927 по 1930 г. завод освоил новое производство и выпускал батальонные пушки, трехдюймовые горные пушки, 37-мм пушки "Гочкис", запасные части к орудиям, осуществлял ремонт артиллерийских систем. В период первой пятилетки на заводе развилось массовое ударническое движение. Первый пятилетний план коллектив завода выполнил досрочно1 .
С 1 января 1923 г. этот завод с гордостью носит имя М. И. Калинина. "Всесоюзный староста" неоднократно бывал там, выступал на собраниях, встречался в цехах и в клубе со своими давними товарищами. Он приезжал иногда на завод вместе с К. Е. Ворошиловым и В. Я. Чубарем. Коллектив завода всегда поддерживал тесную связь с М. И. Калининым, докладывал ему о своей работе, жизни и делах. Михаил Иванович принимал во всем самое близкое участие, следил за ростом предприятия и помогал ему. Старые кадровики до сих пор ежегодно приезжают в Москву на Красную площадь поклониться могиле М. И. Калинина, который десятки лет был ближайшим другом всего заводского коллектива.
Хотя завод в период первой пятилетки и вырос, но он оставался сравнительно небольшим предприятием. Номенклатура выпускаемой продукции была разнообразной, однако неустановившейся; технология и организация производства стояли в начале пятилетки не на очень высоком уровне. Это был период, когда наша артиллерийская техника еще не являлась совершенной и опиралась в основном на старые образцы. Известно, что до 1931 г. наша артиллерийская промышленность выпускала в основном орудия дореволюционных конструкций. Лишь в 1929 - 1930 гг. старые артилле-
1 Материалы по истории завода, хранящиеся в его архиве.
римские системы подверглись модернизации. В 1929 г. в Красной Армии насчитывалось всего 7 тыс. орудий разных калибров, в основном старых образцов2 . Зенитных орудий имелось очень незначительное количество, как, впрочем, во всех странах мира. Противотанковых пушек было также мало, и они обладали слабой мощностью. А так как капиталистические страны начали усиленно развивать бронетанковые силы и авиацию, стало очевидным, что невозможно будет успешно вести борьбу с опасным противником старыми средствами боевой техники.
XVI съезд Коммунистической партии (26 июня - 13 июля 1930 г.) поставил задачу резко усилить обороноспособность нашей страны. Он записал в своей резолюции: "Задачей первостепенной важности является форсированное развитие отраслей промышленности, повышающих обороноспособность Советского Союза"3 . Партия потребовала создать новые конструкции боевой техники, с более высокими тактико-техническими данными, увеличить существенно выпуск этой техники, в ближайшее время подготовить в значительном количестве квалифицированные кадры инженеров, техников и рабочих, способных создать новые виды вооружения и освоить их производство. Для решения этих задач нужно было расширить, реконструировать и построить новые заводы с максимальной специализацией и создать сеть втузов для оборонной промышленности. Эта программа стала осуществляться быстрыми темпами. В соответствии с ними наш завод решением правительства был намечен для расширения, реконструкции и выпуска в большом количестве новых видов вооружения - танковых, противотанковых и зенитных пушек, как для сухопутных, так и для военно-морских сил.
В апреле 1931 г. директором завода был назначен Илларион Аветович Мирзаханов. Это был большевик с 1905 г., инженер, окончивший С. - Петербургский технологический институт (механический факультет) в 1912 г., и опытный хозяйственник, который до прихода на завод работал на руководящих хозяйственных постах (в Туле, Москве и др.). Все сразу почувствовали, что руководителем стал квалифицированный инженер, обладающий большим опытом и волевыми качествами командира производства. Секретарем парткома в то время был Никифор Иванович Ожехинский. Партийная организация возглавила коллектив, который был мобилизован на коренную перестройку завода. Высоко подняли роль единоначалия. Стиль работы резко изменился. Дисциплина, деловитость, ответственность за выполнение заданий, начиная от самого высокого командира на заводе и кончая бригадиром и рядовым рабочим, резко повысились, что было достигнуто большой воспитательной работой со стороны партийной организации и умелым руководством И. А. Мирзаханова, который принадлежал к замечательной плеяде хозяйственников школы Серго Орджоникидзе.
Строительство на заводе развернулось широким фронтом. Два больших механосборочных корпуса возводились круглосуточно. Параллельно строились новые инструментальный и ремонтный цехи, энергетические объекты, сантехнические сооружения, расширялись кузнечный и литейный цехи, а также другие производственные объекты. Одновременно корпуса в большом количестве комплектовались новым импортным оборудованием. Отечественное станкостроение было пока слабо развито и не могло еще удовлетворить потребности растущего машиностроения и всех оборонных заводов. Нарду с производственными корпусами строились также жилищно-бытовые. В течение 3 - 4 лет жилплощадь по сравнению с 1931 г. выросла у нас в 6,5 раза. Были возведены 26 кирпичных четырехэтажных домов и много других жилых зданий. Заводской поселок стал настоящим городом с поликлиникой, больницей, школами, фабрикой-кухней, баней и многими другими культурно-бытовыми и коммунальными учреждениями. Большое внимание уделялось благоустройству территорий, их озеленению, строительству асфальтированных дорог. За несколько лет завод стал неузнаваемым. Сады, цветы, декоративная зелень украсили всю площадь предприятия и города. Приятно было ходить на работу и с работы по зеленым дорожкам и аллеям, а в обеденный перерыв отдыхать вблизи цехов около свежей цветущей зелени. Мирзаханов уделял благоустройству завода исключительное внимание. Всюду он успевал бывать, сле-
2 "История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941 - 1945". Т. 1. М. 1960, стр. 90.
3 См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. III. Изд. 7-е, стр. 42.
дил, как строятся дороги, как сажают деревья. От начальников цехов он требовал уделять внимание благоустройству, чистоте и порядку. Начальники цехов и сами старались действовать в этом направлении. Однажды начальник цеха N 1 Петров решил удивить всех и перещеголять многих своим усердием. По его указанию в аварийном порядке в самом большом пролете, где выставлялась готовая продукция, был возведен фонтан такого же типа, какими их делают в скверах, но только размером несколько меньше. Когда Мирзаханов появился в цехе, Петров, желая поразить директора, подвел его к фонтану и сказал:
- Вот, Илларион Аветович, мы сделали!
- Что сделали? - спросил Мирзаханов, смотря на фонтан и не веря своим глазам.
- Фонтан! - сказал с пафосом Петров.
Мирзаханов посмотрел на Петрова, причем взгляд его говорил больше любых слов, а потом заявил начальнику цеха, показывая на фонтан:
- Чтоб к утру его не было!..
К утру фонтана не стало, а его место было заложено деревянной шашкой. Дело в том, что у Петрова не ладилось с выполнением программы, и фонтан должен был, по его замыслу, "залатать" фон работы. Вскоре этот начальник ушел с завода, но его часто вспоминали, так и называя - "наш фонтан".
В связи с ростом и расширением завода и резким увеличением программы острой стала проблема кадров. Нарком тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе, уделявший заводу большое внимание и оказывавший ему во всем содействие, помог пополнить предприятие новыми кадрами. По его приказу с других заводов и из институтов стали откомандировываться на наш завод некоторые рабочие и инженеры. Непосредственную помощь оказал и Московский комитет партии. Много молодых специалистов прибыло из Ленинградского военно-механического института. Были привлечены к делу и опытные специалисты, окончившие ранее МВТУ имени Н. Э. Баумана, Киевский политехнический и другие институты. Среди них - такие видные впоследствии работники, как Петр Николаевич Горемыкин, который был назначен начальником технического бюро цеха N 1, где осваивалось производство 45-мм танковых, и противотанковых пушек (затем он стал начальником этого цеха); Борис Абрамович Фраткин, ставший начальником цеха N 2 и заместителем главного инженера завода; Валентин Петрович Стригущенко, который позже стал главным технологом завода; Михаил Михайлович Берман (ныне директор станкостроительного завода имени Орджоникидзе) и другие. Большую роль играл на заводе весьма квалифицированный инженер (ныне академик, Герой Социалистического Труда) Владимир Иванович Дикушин, который с 1930 г. возглавлял опытный отдел, куда входили конструкторское бюро, опытный цех и механическая лаборатория. А вскоре прибыл новый технический директор, Борис Иванович Каневский, считавшийся крупнейшим специалистом в промышленности вооружения. Ранее он был техническим директором двух больших заводов стрелкового вооружения. Мирзаханов и Каневский вместе работали в Туле и других местах. Большие друзья, ОНИ отлично справлялись с делами завода, причем Каневский руководил только техникой и никогда не вмешивался в административные дела. Будучи старым специалистом, хотя и беспартийным, он являлся подлинным новатором, проводником технического прогресса. Мирзаханов всегда опирался на него во всех мероприятиях. Очень часто они обходили завод вместе и так проверяли положение дел в цехах.
И. А. Мирзаханов придавал большое значение расстановке и выдвижению кадров. Он лично знал многих рабочих, всех мастеров и специалистов, а особенно ценил кадровиков, бывших питерцев. Хорошо относился Илларион Аветович и к молодым талантам. Поэтому у нас всюду на должностях наладчиков, мастеров, начальников пролетов и цехов, на командных должностях и в отделах трудились одновременно и кадровики и молодежь, только что окончившая ФЗУ, техникумы, институты. Партийный комитет и дирекция, расставляя кадры именно в таком сочетании, сделали, как мне кажется, то решающее, что обеспечило успешный рост завода и выполнение производственной программы.
Но нельзя сказать, что все шло у нас гладко и осваивалось легко. Технику не удавалось оседлать сразу. Мы не имели еще достаточного опыта в создании и развитии
производства новых артсистем. Лишь постепенно росли конструкторские и технологические кадры, появлялись еще более квалифицированные мастера и рабочие, которые успешно осваивали производство пушек. Завод стал запускать в производство танковые, противотанковые и зенитные орудия, разработанные и отработанные заводскими же конструкторами. Эти орудия представляли тогда передовую артиллерийскую технику, вполне способную вести эффективную борьбу с авиацией и бронетанковыми силами противника. Новые артсистемы завод выпускал вначале небольшими партиями, а затем уже наладил серийный выпуск. Успех дела зависит, прежде всего, от качества рабочих чертежей. Их выпуск осуществлялся конструкторами в контакте с технологами завода и работниками Главного артиллерийского управления, его Артиллерийским комитетом и военпредами, которые сыграли немалую роль при наведении порядка в технической документации.
Созданные образцы пушек были весьма технологичными, широко применялись унификация и нормализация деталей и узлов, была обеспечена взаимозаменяемость деталей в пределах строгих допусков. В 1936 - 1938 гг. были освоены передовые методы обработки деталей: многорезцовое точение, обработка сложных профилей и конфигураций методом протягивания (в частности протягивание применялось при обработке клиньевых пазов казенников и поверхностей каналов стволов, что считалось достижением в практике артиллерийского производства), хонингование вместо полировки каналов стволов, одновременная обработка в деталях нескольких десятков отверстий на агрегатных станках, использовались многорезцовые головки для нарезки каналов стволов. Душой всех этих мероприятий был Б. И. Каневский. Он установил тесную связь с Экспериментальным научно-исследовательским институтом металлорежущих станков, который оказывал большую помощь заводу, спроектировал и изготовил для нас агрегатные, протяжные и хонинговальные станки. Завод имел мощную инструментальную базу, что позволило резко поднять коэффициент оснащенности технологии производства приспособлениями, режущим, мерильным и вспомогательным инструментом.
Некоторое время завод производил также для автомобильной и тракторной промышленности зубодолбежные станки типа "Феллоу". Был организован цех по выпуску этих станков во главе с квалифицированным инженером З. Г. Цыринским. Неоднократно директор Московского автомобильного завода И. А. Лихачев приезжал к нам и просил Мирзаханова и руководителей цеха побольше изготовлять таких станков. Раньше за них приходилось платить иностранным фирмам золотой валютой, и пока их не хватало. Часто Мирзаханов бывал у Серго Орджоникидзе и отчитывался как за выпуск пушек, так и за выпуск станков. Только в 1936 г. завод был освобожден от производства последних в связи с ростом программы выпуска пушек, а соответствующие станки начали осваивать предприятия станкоинструментальной промышленности.
Технология изготовления заготовок деталей для пушек была значительно улучшена. В кузнечном цехе (им руководил один из передовых начальников, квалифицированный инженер, ранее проходивший практику в Германии на заводах Круппа, Василий Максимович Митько) производили кузнечные заготовки в основном в виде штамповок. Это значительно экономило металл и освобождало механические цехи от излишней обработки деталей. Штамповки были настолько качественны, что часть их шла прямо на сборку без обработки.
Большую роль в создании передовой технологии сыграли у нас инженеры П. Н. Горемыкин, И. В. Маненок, В. П. Стригущенко, Е. М. Ливертовский, В. А. Трубецкой, Б. П. Киреев и другие. В области заводской металлургии особенно отличились Б. А. Любимов (главный металлург), А. П. Гуревич, В. Н. Иорданский, В. А. Медведев (начальник лаборатории). Большую работу провел Ф. Г. Сухомлинов, который был некоторое время главным инженером. Заметный вклад в развитие производства и передовой технологии внесли рабочие-новаторы, мастера, рационализаторы и изобретатели. Один из токарей, которого Мирзаханов выдвинул старшим мастером, И. С. Киреев, старый кадровик, решил большую техническую задачу. В цехе N 1 плохо осваивалась обработка кожуха ствола 45-мм пушки. Тогда он изобрел расточную головку с одним резцом закрепленным, а другим - плавающим. Сократилась одна операция, была обеспечена точность и чистота обработки кожуха. Много предложений внес И. С. Киреев по усовершенствованию конструкции и технологии обработки стволов, благодаря чему быстрее наладился выпуск 45-мм пушек. Это был такой талантливый мастер, что с его-
помощью отлаживалась обработка стволов и на других артиллерийских заводах. Мастер В. С. Лужин стал видным специалистом по методу протягивания многих деталей пушек всех калибров. Василий Степанович обеспечил заводу сотни тысяч рублей экономии и поднятие производительности труда на ряде операций в 6 - 12 раз. Он, как и Киреев, тоже оказывал помощь другим артиллерийским предприятиям. Вскоре на нашем заводе широко развернулось стахановское движение. Одним из лучших стахановцев стал Николай Тимофеевич Малюшин, который изобрел новое приспособление и дал на фрезерном станке 600% нормы. Дирекция, партком и завком интенсивно пропагандировали его достижения.
2. Новый этап
Производство артиллерии на заводе было организовано по технологическому замкнутому циклу. Ряд крупных механосборочных цехов представлял собой как бы самостоятельные заводы. Например, в цехе N 1, где производились 45-мм пушки, организовали механические и сборочное отделения и свой испытательный полигон, что было новым в практике производства орудий. Для механосборочных цехов подавались из других цехов только нормали, мелкие детали и заготовки. Хотя наш завод обладал крупным механосборочным производством и производством мелких (только) заготовок, он не имел собственной металлургии в том смысле, что не лил, стали, не катал проката, не делал крупных поковок и крупных отливок, а получал их с других заводов. В результате мы испытывали порой большие трудности в связи с несвоевременной поставкой заготовок и никак не могли наладить, поэтому ритмичную работу. Тем не менее, еще в 1935 - 1937 гг. весь завод был переведен на хозяйственный расчет. В цехах, на участках и даже в бригадах установили показатели по номенклатуре, по объему, по себестоимости, по товарному выпуску (и в количестве и в денежном выражении). План выполнялся ежегодно. Многие работники завода получали от наркома Г. К. Орджоникидзе премии. Были премированы легковыми автомашинами технический директор Каневский, начальники цехов Горемыкин, Фраткин, Митько, Зернов, Недошивин, Соловьев, заместитель начальника цеха Маненок и другие; ценными подарками - кадровые рабочие и мастера Барабанов, Шамшурин, Ломако, Опарин, Селецкий, Харитонов, Тананин, Кобзев, Селезнев и многие другие. Директор завода по согласованию с завкомом, в свою очередь, премировал работников за выполнение и перевыполнение программы подарками и денежными премиями, причем старался сделать это так, чтобы каждый подарок был по вкусу тому, кому он предназначался. Вот один из примеров, который надолго запомнился многим. Придя однажды в цех N 2, и подойдя к бригаде прицелыциков, которую возглавлял квалифицированный кадровик Кошелев, директор заметил, что бригадир чем- то огорчен. Мирзаханов спросил у мастера;
- Что это Кошелев такой скучный?
Мастер ответил:
- Ничего особенного, Илларион Аветович, он немного огорчился тем, что хотел дома вырастить кабана, а тот у него пропал.
Через некоторое время на слете в клубе, когда зачитывался приказ директора о премировании передовиков, вдруг все услышали, что Кошелев премируется поросенком, и тут же увидели, как мешок, в котором верещал маленький кабан, был вручен бригадиру под веселый смех и аплодисменты присутствующих в зале.
Начался последний год второй пятилетки. В марте - апреле 1937 г. в заводском клубе проходило отчетно-выборное партийное собрание завода. Оно состоялось после февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП (б). Это собрание мне особенно запомнилось как несколько необычное. Оно тянулось две недели с лишним. Ежедневно с 17 до 22 часов почти все коммунисты завода находились на собрании и активно в нем участвовали, то живо реагируя на выступления ораторов, то сами, выступая в прениях по отчету парткома. Говорили нередко по нескольку раз одни и те же лица. Выступали без всякого ограничения времени. Зал бурно откликался, равнодушных не было. Во время перерывов коммунисты живо обсуждали содержание выступлений, высказывая различные точки зрения, и делились впечатлениями. Все выступающие резко, а порой беспощадно критиковали руководство парткома, особенно его секретаря Зубова, директора завода Мирзаханова и других руководителей завода. Ведь годовая программа вы-
поднялась, а вот месячная и квартальная - не всегда. Нас часто подводили смежники и поставщики заготовок. Но имели место и наши недостатки. Многие ораторы не стеснялись в выражениях, а один прокричал, что директор Мирзаханов - "личность импозантная". Правда, никто (наверное, и он сам) не понял, что это такое. И вот в разгар собрания 10 апреля 1937 г. во всех цехах и отделах завода работники завода ознакомились с утренними газетами. Там было опубликовано постановление ЦИК СССР от 9 апреля 1937 г. о том, что за умелую постановку производства новых образцов вооружения и образцовое их освоение в производстве награждены орденами 27 работников завода имени М. И. Калинина, в их числе директор завода И. А. Мирзаханов, технический директор Б. И. Каневский, бывший главный инженер Ф. Г. Сухомлинов, заместитель главного конструктора В. И. Абрамов, инженеры-конструкторы Г. Д. Дорохин и М. Н. Логинов, конструкторы-консультанты Б. Г. Шпитальный, И. А. Комарицкий и Е. В. Чарнко, исполняющий обязанности главного инженера Б. А. Фраткин, начальники цехов П. Н. Горемыкин, В. М. Митько и В. А. Недошивин, начальник планово- производственного отдела С. Н. Зернов, начальник пролета Г. А. Холин, мастер Н. А. Мельников, фрезеровщики Н. Т. Малюшин и Н. М. Матвеева, токари Е. Ф. Бернигоро, Г. Ф. Мельников, А. И. Артемов и Ф. М. Ашмарин, кузнец Н. А. Пискарев, слесари С. П. Беринов, В. Н. Игошин, К. З. Клочков и И. Ф. Коновалов.
На заводе царило большое возбуждение. Награжденных горячо поздравляли и радовались признанию заслуг нашего коллектива, так как все понимали, что этим награждением признан полезным труд всех рабочих, инженерно-технических работников и служащих завода. Однако на собрании, которое продолжалось, нашлись лица, которые заявили, что это постановление неправильное, что директор и и. о. главного инженера не заслуживают доверия, что надо вынести решение с ходатайством о пересмотре постановления ЦИКа. Но партсобрание не приняло такого решения и дало отпор нескольким злобствовавшим лицам. Между тем на заводе за время собрания темпы работы резко упали. Руководство 2- й и 3-й сменами в цехах было ослаблено, так как начальники цехов и отделений, многие их заместители и мастера находились на собрании, а в утреннюю смену все работали под впечатлением вчерашних событий. Дисциплина тоже упала. Это дорого обошлось заводу. Порядок восстановился только после того, как был избран новый партийный комитет во главе с тов. Матвеевым и заместителями секретаря парткома товарищами Курановым и Мухиным. Парторганизация основательно взялась за ликвидацию всех изъянов в работе и крепко поддержала администрацию. Вскоре снова установилась атмосфера деловитости, опять появилось чувство ответственности за выполнение" программы. А в феврале 1938 г. М. И. Калинин вручил в Московском Кремле ордена награжденным товарищам.
Мастером в цехе N 6 мне пришлось работать около года, а в июле 1937 г. я был назначен начальником бюро эксплуатации артиллерийских систем. Это бюро в составе пяти человек было организовано с целью проведения работ по исследованию главным образом качества выпускаемых пушек, по анализу и разработке мер в связи с получаемыми рекламациями, изучению результатов эксплуатации материальной части артиллерии в войсках, а также заключений и выводов Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления Наркомата обороны после полигонных испытаний наших пушек. Работало это бюро в тесном контакте с конструкторским бюро и отделом технического контроля, а подчинялось главному инженеру. Тут-то мне и пришлось впервые встретиться, а потом находиться в постоянном общении с главным инженером Борисом Ивановичем Каневским. Это был обаятельный и скромный человек, добрый советчик и настоящий учитель. Его распоряжения были всегда предельно четкими, он умел успешно ликвидировать любые прорывы, каждый технический вопрос решал быстро и с пользой для дела. Работа рядом с ним была большой школой для всех нас, молодых специалистов.
Заканчивался третий квартал 1937 года. А программа выполнялась все еще с большим трудом и отставанием. Заводы-поставщики за несколько истекших месяцев не только не ликвидировали задолженности по поставке заготовок, но и увеличили прорыв, с каждым месяцем уменьшая поставки. Создавалась угроза срыва годовой программы. Тогда было решено провести общее собрание рабочих, ИТР и служащих завода и направить делегацию к наркому оборонной промышленности. Эта делегация должна была от имени всего коллектива настоять перед наркомом о принятии мер, чтобы за-
воды-поставщики выполняли договоры. Если они опять подведут, то спасти годовую программу не представится никакой возможности. Одновременно было решено направить делегации и к поставщикам заготовок. В состав делегации к наркому избрали начальника пролета цеха зенитной артиллерии М. З. Олевского, стахановца-фрезеровщика Н. Т. Малюшина, старшего мастера Шамшурина и меня. На приеме у наркома, помимо делегации завода и директора, присутствовал и заместитель наркома Б. Л. Ванников (ранее начальник 3-го главка наркомата, на его место был назначен бывший начальник цеха "N" 1 П. Н. Горемыкин).
Делегация коротко доложила наркому о просьбе собрания. В ответ мы услышали резкие упреки в адрес Мирзаханова и Ванникова: почему второй объект завода, который был передан нам более года назад, недостаточно используется? Почему производственные площади пустуют? Делегация чувствовала себя неловко. Нам показалось, что мы пришли напрасно, но потом нам заявили:
- Наркомат меры примет, заготовками вы будете обеспечены.
Мы ушли, а Ванников и Мирзаханов остались у наркома. Позже директор рассказал нам, что нарком поручил своей инспекции строго проконтролировать выполнение отданного приказа. И действительно, заводы-поставщики значительно улучшили поставку заготовок, хотя и держали до конца года наш коллектив в величайшем напряжении.
В битву за выполнение годовой программы включились все рабочие. Партийная организация развернула активную деятельность во всех цехах. Этот период труда и борьбы совпал с большим политическим подъемом всех трудящихся, связанным с выборами депутатов в Верховный Совет СССР первого созыва. Кандидатом в депутаты в Совет Союза коллектив завода выдвинул фрезеровщика Николая Тимофеевича Малюшина, а в Совет Национальностей - Ивана Сергеевича Хохлова, председателя Мособлисполкома (И. С. Хохлов в июне 1938 г. стал председателем Центросоюза СССР, а в сентябре 1940 г. - председателем Совнаркома РСФСР). Все рабочие, инженеры, техники и служащие включились в соцсоревнование в честь выборов, работали с подъемом. Выполнение суточных заданий стало общим законом. Завод сдержал свое слово: программа 1937 г. была выполнена по всей номенклатуре выпускаемых пушек полностью. В итоге за вторую пятилетку выпуск артиллерийской продукции был увеличен примерно в 7 раз, а производительность труда поднялась более чем в 2 раза.
3. Пушки на конвейере
В середине января 1938 г. мне позвонил помощник Мирзаханова Ашмарин:
- Директор просил вам передать, чтобы вы сейчас же шли к подъезду и садились в машину. Поедете с ним в Москву.
- Какие материалы взять с собой? - спросил я.
- Подождите минуту, я сейчас узнаю. - И через некоторое время добавил: - Никаких материалов брать с собой не нужно.
За все время пути Мирзаханов ни о чем не говорил со мной и задал только один вопрос:
- Сколько вам лет?
- Скоро будет 33 года.
- Хороший возраст.
Я не придал никакого значения этому вопросу и вообще не представлял себе, куда и зачем мы едем. А приехали мы в Наркомат оборонной промышленности, и пришли в приемную заместителя наркома Б. Л. Ванникова, Мирзаханов оставил меня в приемной, а сам зашел в кабинет Ванникова. Я ждал минут пять и уже стал догадываться, что меня, вероятно, направят на другую работу. Действительно, за последние месяцы с нашего завода направили ряд инженеров на разные должности на другой завод (Дальний Восток). Это предприятие, молодое в системе нашего наркомата, только еще развивалось и нуждалось в специалистах артиллерийского производства. Вот открывается дверь в кабинет. Борис Львович приветливо со мной здоровается и спрашивает:
- Ну, как живете? Как работается?
- Живется неплохо, да и работается так же.
- Пойдете работать директором? - Меньше всего я ожидал такого вопроса.
- Что вы, Борис Львович, я на заводе-то работаю всего полтора года, хочу еще приобрести опыт, побыть технологом...
- Какое там технологом! Надо сейчас же взяться за заключение договора с ГАУ. Вот ваш первый опыт на новом месте.
И тут же поднял трубку от провода к аппарату наркома:
- У меня Мирзаханов и Носовский.
- Заходите, все втроем ко мне! - послышался ответ. Поздоровавшись, нарком, оглядев меня с ног до головы, сказал:
- А лицо его мне знакомо.
- Он был у вас в составе делегации завода, - ответил Мирзаханов,
- А, да-да, помню. Товарищ Носовский, мы решили забрать Мирзаханова и назначить его директором другого завода, а вас - на его место, директором вашего завода. Что скажете?
Это было настолько неожиданно, что я не смог сразу даже ответить. Потом начал отказываться:
- Я еще молодой специалист, у меня малый опыт работы, а завод большой, имеет многомиллионную программу, я могу провалить такое важное дело.
Нарком вопросительно посмотрел на Мирзаханова. Тот ответил, улыбаясь:
- Справится!
Так решилась моя судьба. В феврале был издан приказ о назначении меня директором. При передаче дел Мирзаханов заявил:
- Оставляю вам письменно только одно дело. Крыша цеха N 1 находится в аварийном состоянии. Она течет и вообще гнилая. Я не успел ее заменить. До замены нужно регулярно сбрасывать с нее снег. Об остальных делах завода узнаете из баланса и по годовому отчету о работе.
Оставшись один в кабинете директора, я долго не мог свыкнуться с мыслью, что теперь мне придется работать вместо Мирзаханова. Но деваться было некуда. Самое главное - это отношение партийной организации. Партийный комитет, который возглавлял тогда Александр Васильевич Куранов, сразу же поддержал молодого директора. Начальники цехов и отделов тоже отнеслись ко мне неплохо. Беспокоило меня, как отнесется к моему назначению заместитель директора и главный инженер Б. И. Каневский. Ведь от слаженной работы с ним будет зависеть очень многое. В момент моего назначения Борис Иванович находился в отпуске. И вот через несколько дней я получил от него с Юга письмо, в котором он поздравил меня с назначением и подчеркнул, что работать будем вместе, а моей кандидатуре рад. У меня буквально тора с плеч свалилась...
Важное место в организации нового подъема нашей оборонной промышленности заняло собрание актива работников наркомата и всей нашей производственной отрасли, которое состоялось в Москве в первом квартале 1938 года. Оно было весьма представительным. В нем участвовали директора и главные инженеры заводов, секретари парткомов, лучшие стахановцы, руководители главных управлений всех сфер оборонной промышленности, руководящие работники наркомата, в том числе заместители наркома И. Ф. Тевосян, Б. Л. Ванников, М. В. Хруничев, известные конструкторы С. В. Ильюшин, А. С. Яковлев, В. Г. Грабин, знаменитые герои-летчики В. П. Чкалов, М. М. Громов, Г. Ф. Байдуков, М. В. Водопьянов, представители военного командования всех родов войск, члены ЦК и МК ВКП (б).
Актив собрался в самом начале третьей пятилетки. Этому активу Центральный Комитет партии придавал большое значение. На нем были поставлены перед работниками оборонной промышленности задачи по дальнейшему развитию оборонной техники, расширению мощностей и резкому увеличению выпуска оборонной продукции. Если валовая продукция промышленности СССР в 1937 г. выросла по сравнению с 1932 г. в 2 раза, то выпуск продукции оборонной промышленности за вторую пятилетку вырос более чем в 2,8 раза. Выпуск самолетов и танков увеличился в 4,2 раза; арторудий - в 2,6 раза; винтовок - в 2,3 раза4 . Авиационное и танковое производства стали фактически новыми отраслями оборонной промышленности, получив-
4 "Великая Отечественная война Советского Союза. 1941 - 1945". Краткая история. М. 1967, стр. 38.
шими развитие в период двух первых пятилеток. Самым главным достижением явился рост советских конструкторских сил, инженерно-технических и командных кадров, квалифицированных рабочих и мастеров во всех отраслях оборонной промышленности.
Но на активе отмечались и недостатки: создание новых образцов оборонной техники и их освоение шли медленными темпами; темпы роста оборонной промышленности и количественный выпуск продукции в условиях создавшейся в то время напряженной международной обстановки были также ниже желательных. Центральный Комитет партии и правительство потребовали наряду с резким увеличением выпуска оборонной техники сосредоточить все внимание на создании новейших образцов вооружения, улучшении качества и обеспечении ритмичного выпуска продукции. Ведь когда начнется война, армия не сможет ждать в течение квартала или года ту технику, которую производят заводы. Война будет идти каждый день, и каждый час. Поэтому пушки, танки, самолеты, винтовки, боеприпасы, приборы будут требоваться фронту постоянно. Необходимо теперь же, в мирное время, научиться работать строго по графику и покончить со штурмовщиной. На нас, участников актива, эти справедливые требования ЦК партии и правительства произвели большое впечатление.
Далее была подчеркнута роль конструкторских организаций и значение главных конструкторов, в то же время впервые по-настоящему подчеркнута роль главных технологов. Ранее главных технологов фактически не было на заводах, а существовали технические отделы. В этой связи указывалось, что технологическая дисциплина на заводах находится на невысоком уровне, без ведома и разрешения технологов технология часто меняется и нарушается. Решено было создать институт главных технологов, которые должны играть такую же роль на самом производстве, как главный конструктор при выработке чертежей создаваемых конструкций. Позднее было издано специальное постановление правительства о соблюдении строжайшей технологической дисциплины.
Уделено было также большое внимание вопросам специализации и кооперирования. Что касается последнего, то мне пришлось пережить личную неудачу. В своем выступлении я рассказывал о мерах, принимаемых заводом, по увеличению выпуска пушек и налаживанию ритмичной работы, но в то же время говорил, как нас лихорадит систематический срыв поставок заготовок, отдельных агрегатов и покупных изделий, Я обратился к руководителям ряда заводов и к руководству наркомата с просьбой не допускать срыва поставок. Тут меня резко прервал нарком и заявил под громкий смех всего зала:
- Когда я недавно назначал вас директором завода, то полагал, что взял не из детских яслей!
Не помню, как я закончил свое выступление. Проанализировав позже случившееся, посчитал, что поступил я все же правильно, но долго не мог успокоиться.
Актив в целом прошел с большим подъемом. Он способствовал тому, что, разъехавшись на места, руководители оборонных заводов развернули вместе с партийными организациями большую работу по резкому увеличению выпуска продукции и улучшению всех качественных показателей деятельности предприятий. Сразу же после наркоматского актива был проведен на заводе партийно-хозяйственный актив, и вскоре мы закончили изготовление конвейера для сборки 45-мм танковых пушек. Теперь улучшилась технология сборка пушек, резко повысилась производительность труда, были полностью механизированы все операции сборки вплоть до окраски и сушки, число работающих на сборке сократилось втрое. Изменилась и психология заводских работников. С самого начала вопрос был поставлен так, что остановка конвейера должна рассматриваться как чрезвычайное происшествие. Все теперь перестраивалось под задачи конвейерной, беспрерывной сборки. Конвейер привел в движение все отделы и цехи.
Работники цеха N 1, где был организован конвейер, во главе с И. Е. Гольдбергом и его заместителем И. В. Маненком обеспечили вместе с технологами прогрессивную технологию производства в механических и сборочном отделениях. Отдел главного механика во главе с З. Г. Цыринским изготовил и отладил конвейер в двухмесячный срок. Техническое руководство осуществлял Б. И. Каневский, а помощь оказывали начальник главка П. Н. Горемыкин, главный инженер Э. А Сатель, в наркомате же - Б. Л. Банников. Далее решено было перевести на ежедневную сдачу и 45-мм проти-
вотанковые пушки, так как нельзя допускать, чтобы цех N 1 одну серийную пушку (танковую) сдавал по ежедневному графику, а другую (противотанковую), которая собиралась и отстреливалась в том же сборочном отделении, сдавал в конце месяца, тем более что пушки эти унифицированы, ряд узлов и деталей у них был одинаковым.
Что касается 76-мм сухопутных зениток и морских 45-мм и 76-мм зенитных орудий, то в связи с их сравнительно мелкой серийностью и большой сложностью в производстве, а также с серьезными трудностями, связанными с кооперированными поставками, решено было в течение 1938 г. организовать их подекадный, а по некоторым пушкам помесячный выпуск. Разработали и утвердили премиальную систему, чтобы поощрить равномерную сдачу изделий. Определяющим фактором для получения повышенных премий сделали обеспечение неприкосновенного запаса деталей, заготовок, металла, кооперированных и покупных изделий. Программа первого квартала была выполнена по всей номенклатуре, а с первых дней второго квартала начался ритмичный выпуск пушек по утвержденному графику. Ежедневно старший военпред завода А. И. Бровальский с большим удовлетворением выдавал квитанции на орудия, которые сдавались ежесуточно в размере 1/25 месячной программы. Завод начал получать деньги в банке когда угодно: боязнь за задержку заработной платы рабочим и служащим пропала; расплату с поставщиками производили аккуратно, немедленно по получении счетов. Финансовое положение производства упрочилось. В общем, жизнь на заводе коренным образом изменилась. Ритмичная работа способствовала улучшению качества выпускаемых орудий.
Конвейерная сборка и сдача пушек по ежедневному графику были тогда новым делом во всей нашей артиллерийской промышленности. Поэтому в Наркомате оборонной промышленности ей придали большое значение. Б. Л. Ванников ежедневно следил за работой завода, требовал не допускать срыва ритмичной работы. Очень внимательно наблюдал за работой завода Московский комитет партии. Когда президент чехословацкой фирмы "Шкода" Громадка посетил наш завод и увидел сборку танковых пушек на конвейере, он заявил: "Ну, если вы пушки собираете на конвейере, то никакой Гитлер вам не страшен".
Во второй половине апреля 1938 г. мне позвонил Б. Л. Ванников и сообщил, что в конце месяца состоится смотр артиллерии на подмосковном полигоне. Перед правительством будут демонстрироваться орудия разных заводов. На полигон должны прибыть я, Б. И. Каневский, главный конструктор М. Н. Логинов и старший военпред А. И. Бровальский. На полигоне мы увидели членов правительства, многих представителей военного командования, Главного артиллерийского управления, Артиллерийского комитета ГАУ и других лиц. Вскоре прибыл И. В. Сталин. Представители заводов находились у "своих" орудий. Начался смотр техники. Пояснения давал начальник ГАУ Г. И. Кулик. Демонстрировалась стрельбой тяжелая, затем средняя и легкая артиллерия. Образцов на полигоне было выставлено немало, смотр продолжался несколько часов. Артиллерия получила высокую оценку со стороны правительства и военного командования. Предыдущий смотр состоялся еще в 1935 году. Тогда существовало увлечение универсализмом при конструировании: старались создать такие орудия, которые могли бы удовлетворять одновременно ряду требований - бороться с самолетами, танками, живой силой и полевыми укреплениями противника. Эти универсальные пушки были громоздки, тяжеловесны, малоподвижны, неманевренны и сложны в производстве. Ныне картина была иной. Имелась уже специализированная артиллерия. Каждое орудие было приспособлено для выполнения определенных тактико-технических задач, его конструкция была отработана, облегчена, более маневренна и сравнительно проста в производстве. Применялась унификация артсистем.
Мы стояли у нашей 45-мм противотанковой пушки, когда к нам подошли И. В. Сталин, сопровождавшие его члены правительства и представители военного командования. Как видно, Сталин знал, какие орудия делал тот или иной завод, так как, указав на 45-мм пушку, сказал:
- Это пушка завода имени Калинина.
Расчет орудия изготовился к стрельбе. Мы очень волновались. Однако расчет действовал безукоризненно, движения были отточенными и быстрыми. Во время стрельбы многие военные смотрели на секундомер. Стрельба длилась одну минуту, было произведено 25 выстрелов. Все снаряды легли на щите в 500 м от орудия "в яблочко"; куч-
ность и меткость огня были поразительными. Еще больший эффект произвела стрельба батареи четырех 76-мм зенитных орудий. Но наибольшее впечатление произвела 45-мм зенитная автоматическая пушка. Все впервые увидели такую скорострельность. Ствол автомата был направлен в зенит, а орудие работало безотказно, совершив за минуту 60 выстрелов.
После смотра тут же на полигоне, в брезентовом шалаше, был устроен прием для артиллеристов, военных и производственников. Особенно хвалили конструкторов. В их честь неоднократно провозглашались тосты. Сталин посадил около себя нашего главного конструктора Михаила Николаевича Логинова и подчеркнул, что ему особенно понравилась его 45-мм автоматическая пушка...
В середине января 1939 г. исполнилось 20 лет со дня обоснования нашего завода на новой базе. Решено было направить делегацию к "Всесоюзному старосте" М. И. Калинину, чтобы пригласить его принять участие в празднестве. В состав делегации вошли старший мастер С. С. Ульянов и несколько других кадровиков, работавших в Петербурге вместе с М. И. Калининым, знатный стахановец Н. Т. Малюшин, парторг А. В. Куранов и я. Михаил Иванович принял делегацию в своем кабинете. Около часа продолжалась беседа за чашкой чая. Мы передали привет от всего коллектива, рассказали о делах завода, показали ему фотографии выпускаемых орудий, отдельных видов оборудования, технологических процессов. М. И. Калинин проявил большой интерес, задавал ряд вопросов, интересовался созданием новых образцов пушек, спрашивал, что построено нового, как воздвигаются новые дома, школы, интересовался заработной платой рабочих. Кадровики вспоминали с Михаилом Ивановичем свою совместную жизнь и работу в царское время, революционную деятельность их товарищей. Вдруг С. С. Ульянов спросил:
- Что это ты, Калиныч, давно не был у нас на заводе?
- Уж очень занят своей "бюрократической" работой, - пошутил М. И. Калинин, - не удавалось в последнее время вырваться к вам.
- А на праздник к нам приедешь?
- Непременно приеду.
- Перед народом выступишь?
- Предоставите слово, выступлю.
Труд нашего коллектива был: высоко оценен правительством. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1939 г. наш завод наградили орденом Ленина. Получили награды многие товарищи. Торжественное заседание, посвященное двадцатилетию и награждению завода, состоялось в Москве, в Колонном зале Дома союзов, 19 января 1939 года. В президиуме собрания находились М. И. Калинин (потом он выступил с речью), наркомы, секретарь Московского областного и городского комитетов ВКП (б) А. С. Щербаков и другие лица.
(Окончание следует.)
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия