Libmonster ID: UA-8633

"L?histoire et ses methodes". (Encyclopedie de la Pleiade.) Publ. sous la direction de Ch. Samaran. Paris. 1961.

Рассматриваемый здесь обширный труд (около 1800 стр.), опубликованный коллективом французских историков (35 авторов), представляет собой подробный обзор прежде всего тех вспомогательных наук и технических средств, которыми располагает и которые использует современная историческая наука. В этом своеобразном путеводителе по арсеналу исторической науки наших дней наряду с традиционными дисциплинами вроде палеографии, сфрагистики, геральдики и др. фигурируют также кино, радио, магнитофон и т. д. Именно эта часть, по свидетельству руководителя авторского коллектива, французского академика Шарля Самарана, представляет собой сердцевину всей работы (стр. VIII).

Однако книга, названная "История и ее методы", далеко не сводится к чему-то вроде каталога вспомогательных наук, на которые опирается история, но имеет вполне определенную идеологическую направленность, отраженную нагляднее всего во вступительной и заключительной статьях, принадлежащих перу буржуазного историка А. И. Марру, выступающего в известной степени в роли идейного руководителя всего издания. Весьма характерно также предисловие Ш. Самарана, статья медиевиста Ф. Вольфа ("Изучение хозяйств и обществ, существовавших до эры статистики"), работы А. Кордолиани, Г. Божуана и Ш. Игонэ, составляющие раздел "Время и место", и статья Р. Маришаля "Критика текстов".

Общие контуры занимаемых этими авторами позиций не новы. В их основе лежат излюбленные в общественной мысли современного капиталистического Запада скептицизм и релятивизм; получившая почти всеобщее распространение среди современных буржуазных социологов и историков "теория множественности определяющих факторов"; тесно связанное с этой теорией отрицание общих закономерностей социального развития; переплетение антимарксизма в социологии с антикоммунизмом в политических выводах и комментариях - таково теоретическое и идеологическое кредо составителей тома.

Однако авторы книги "История и ее методы" не только противники философии марксизма, но и профессионалы-историки. Это обстоятельство, накладывая частичные ограничения на ту последовательность, с какой они пытаются "атаковать" закономерность и познаваемость исторического процесса, лишая тем самым действительного смысла историческую науку, проявляется и в оценке ими конкретных исторических событий, имеющих для них не только иллюстративное значение. Вместе с тем опять-таки в силу своеобразной "профессиональной нацеленности" их духовных интересов они высказывают нередко и отдельные рациональные положения об истории и исторической науке.

Начнем разбор с общей концепции авторов. В заключительной статье ("Как понимать профессию историка"), претендующей

стр. 179

на роль идейно-методологического резюме всего тома, Марру ставит вопрос о целях, к достижению которых стремится историческая наука. Он намечает при этом три момента. Во-первых, история, по его мнению, призвана раскрыть происхождение того, что существует в настоящее время, раскрыть истоки современности; именно в этом смысле нужно-де понимать одобряемую им формулу Б. Кроче: "Всякая история является современной историей". Каковы конкретные цели, которые преследует Марру, выдвигая этот тезис, видно хотя бы из того, что он рассуждает о "преемственности" между политикой царской России и Советского Союза (стр. 1478 - 1480; ср. также стр. 7 - 8). Во- вторых, история дает возможность человеку полнее и глубже осмыслить свою социальную природу, выявить черты, присущие людям различных эпох (стр. 1481 - 1485). В-третьих, история позволяет восстановить культурные ценности прошлого, которые без нее были бы утрачены; речь идет не столько о физической утрате (как обстояло, например, дело с развалинами на Крите, доступ к которым открыли археологические раскопки), сколько о созданных ранее творениях, находящихся перед нашими глазами, но без соответствующей подготовки недоступных пониманию (как не была, например, вполне доступна архитектура готических соборов разуму людей XVII века; стр. 1487 - 1488).

Нельзя отрицать, что в этих положениях есть и некоторые рациональные зерна. Одной из важнейших задач исторической науки действительно является изучение генезиса современности. В объективном историческом процессе реально существует преемственность событий, которую раскрывает ученый. Однако это не значит, что Марру здесь полностью прав. Во-первых, преемственность сочетается с разрывом непрерывности, с переходом в иное качественное состояние. Так, если воспользоваться примером Марру, развитие нашей страны до 1917 г. подготовило Великую Октябрьскую социалистическую революцию, повлияв на все последующее развитие нашей Родины. Но в то же время история ее после 1917 г. коренным образом отличается от того, что имело место ранее. Во-вторых, познание того, как возникли существующие ныне учреждения, не только позволяет лучше ориентироваться в современности и делать соответствующие практические выводы, но и дает возможность правильнее прогнозировать будущее, а значит, и сознательно двигаться к нему, - момент, целиком упущенный Марру.

Равным образом возражения можно сделать также по второму и третьему пунктам тезисов Марру. Восстанавливая картину былого, историк вместе с тем восстанавливает и духовный облик человека определенной эпохи и определенного социального слоя, что входит само по себе в понятие генезиса современности. Поэтому незачем, намечая задачи исторической науки, выделять эту цель в качестве совершенно самостоятельной. К тому же историк-марксист не стремится воссоздать образ человека прошлого "вообще", в абстракции, как субъекта, взятого вне определенных исторических условий и выступающего как некая "сумма" или как нечто "среднее" людей различных эпох. Подобная постановка вопроса означала бы возвращение вспять к тому отвлеченному "человеку", из понятия о котором пытались теоретически исходить буржуазные просветители XVII - XVIII вв., а позднее Л. Фейербах. На деле речь шла у них о человеке, реальным прототипом которого являлись идеализированные и максимально очищенные от примет времени буржуа или по крайней мере товаропроизводитель и товаровладелец. Наконец, восстановление ценностей прошлого, о котором пишет Марру, входит составной частью в воссоздание культуры прошлого, в свою очередь, составляющей неотъемлемую часть пройденных человечеством ступеней исторического развития. Можно согласиться с Марру лишь в том, что эти ценности имеют и самостоятельное значение (например, творения У. Шекспира или И. Е. Репина важны для нас не только как памятники Англии рубежа XVI - XVII вв. и России рубежа XIX - XX вв., но и непреходящей силой своих художественных образов). Однако даже в этом случае связь явлений с конкретным историческим процессом вовсе не утрачивается. Недаром для воспитания людей нового типа, строителей и членов коммунистического общества, используется и все лучшее из культуры прошлого.

Нельзя пройти и мимо тех релятивистских оговорок, которыми сопровождает Марру свое изложение, повторяя нередко избитые места современной буржуазной социологии, особенно высказывания Раймона Арона, на которого он охотно ссылается. Многократно повторяясь, Марру стремится убедить читателя в полной субъективности исторических исследований, свя-

стр. 180

зывая это с тем, что историк является сыном определенной эпохи и социальной среды, всегда оценивающий прошлое с позиций последующего развития; что прошлое необъятно по массе фактов, имевших место; что историк постоянно испытывает нехватку документов для реального восстановления прошлого; что он производит отбор существенного от несущественного в смысле исторической значимости, руководствуясь субъективными представлениями; что он осмысливает и переживает прошлое лишь в меру своей духовной близости к нему; что сам исторический факт уже есть "плод творчества" историка (стр. 1467 - 1471, 1487, 1494 - 1500, 1501 - 1505, 1511 - 1513, 1524 - 1533).

Эти и им подобные релятивистские рассуждения, как и другие догмы современной буржуазной социологии и историографии, давно уже раскритикованы в нашей литературе. Ограничимся поэтому лишь кратким суммированием этой критики "кодекса релятивизма". Партийность историка, связанного с передовыми классами, вовсе не исключает его научной объективности; наоборот, она рождает стимул к страстным поискам истины и защите ее. Исчерпание же предмета исследования, за исключением простейших задач, невозможно вообще для любой науки. Но это отнюдь не мешает познанию истины, ибо абсолютная истина складывается из суммы истин относительных. Историческая наука полностью разделяет в этом отношении судьбу других отраслей научного познания.

Не следует преувеличивать и роль духовной близости историка к изучаемому им прошлому. Подобное преувеличение, особенно широко обыгрывавшееся В. Дильтеем, Б. Кроче и рядом других представителей буржуазной философии, истории и социологии эпохи империализма, представляет собой бездоказательную догму, растворяющую объективный исторический процесс, материальный в своей основе, в изменении сознания его участников и вдобавок приписывающий сознанию историка "особую способность преломления" этого процесса, в силу которого его отражение будто бы обязательно приобретает новые, самим историком вносимые черты, целиком субъективные. Недопустимо смешивать исторический факт как звено, ячейку исторического процесса с отражением этого факта в сознании историка. Совершая это смешение, буржуазные гносеологи от истории, по существу, подменяют понятия, тем самым впадая в элементарную логическую ошибку. Большая или меньшая сложность самого факта, переход историков от изучения внешнего хода событий к раскрытию их сущности, причинных связей и т. д., на чем так настаивают Марру и другие авторы рассматриваемой книги (стр. 32, 52 - 53, 847, 924 - 926, 940, 1347 - 1354, 1471 - 1473, 1494 - 1500), при всем несомненном значении этого перехода для прогресса исторической науки не меняют ничего в философской стороне дела: по-прежнему именно факт, живая реальность есть и будет первичным явлением, отражение же ее в сознании историка - вторичным. Углубление исторического познания нисколько не содействует ни идеалистическому истолкованию природы исторической науки, ни отказу от познания исторического процесса как объективного явления.

Марру часто перемежает релятивистские высказывания с противоречащими им признаниями возможности, по крайней мере частичной, объективного исторического познания (стр. 3, 8, 1485, 1511, 1519 - 1520). Следует согласиться с И. С. Коном, рассматривавшим другую работу Марру ("Об историческом познании"), что Марру- историк как бы борется с Марру-философом, причем победа склоняется все же на сторону последнего1 . Впрочем, коллеги Марру по рассматриваемому тому, особенно Ш. Самаран, в большей мере, чем он, склонны признавать объективность познания истории, хотя и им не удается освободиться от компромиссов с релятивизмом (стр. VII, VIII, X, 850, 861, 888, 926, 941).

Составители книги атакуют детерминизм, причинную обусловленность исторических событий. Как и в теоретико-познавательных вопросах, наибольшую активность в попытках опровергнуть детерминизм в истории проявляет опять-таки Марру, обнаруживая и здесь свою склонность к эклектицизму.

Так, пытаясь установить связь между творчеством К. Дебюсси и Р. Вагнера, с одной стороны, и современной формалистической музыкой - с другой, Марру определяет эту связь как "необходимую", но тут же спешит как бы извиниться перед индетерминистами, признаваясь, что он не без колебания употребил понятие "исто-


1 И. С. Кон. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М. 1959, стр. 218 - 224 (И. С. Кон предпочел несколько иной перевод названия упомянутой книги Марру - "Об историческом знании").

стр. 181

рическая необходимость", относительно которого не следует создавать "слишком упрощенного и грубого образа" (стр. 1477). Стремясь освободиться от "подозрения" в детерминизме, Марру ставит знак равенства между последовательным детерминизмом и фатализмом, после чего утверждает, что в ходе исторического прогресса преодолевается слепая и "тираническая" необходимость (стр. 1477 - 1488). Насколько верно последнее, то есть признание возможности превращения слепой необходимости в необходимость познанную (положение, раскрытое впервые марксизмом-ленинизмом, хотя гениальные догадки на этот счет встречаются уже в домарксистской философии, в частности у Спинозы и Гегеля), настолько ложно первое. Далеко не всякий детерминизм (но лишь тот, который абсолютизирует необходимость и вообще отвергает случайность, борьбу нескольких возможностей и свободу) представляет собой фатализм; именно последнему и был нанесен смертельный удар диалектическим и историческим материализмом и практикой революционного преобразования мира. Признание же диалектического единства необходимости и случайности, возможности и действительности, свободы и необходимости не имеет ничего общего с тем эклектическим полупризнанием необходимости, которое дает Марру.

С категорией исторической необходимости, как известно, теснейшим образом связана (включая ее как частный случай) категория исторической закономерности. На ней и останавливается Ф. Вольф в своей статье, посвященной роли экономики в развитии докапиталистических формаций. В конце написанного им раздела он ставит вопрос: пришла ли экономическая и социальная история к формулировке "законов" (кавычки Вольфа), способных осветить настоящее и будущее человечества? При этом центр тяжести в данной им постановке проблемы находится не в гносеологической области, а в объективной стороне дела (не в том, способны ли мы вообще познавать законы истории, а в том, существуют ли вообще такие законы, стр. 888). Ответ, даваемый Вольфом, типичен для эклектика. Историки-марксисты, отмечает он, не только признают существование исторических законов, но и считают их во многом уже познанными; другие историки (их мало среди тех, кто занимается историей хозяйства, как пишет Вольф) склонны полностью отрицать существование законов в истории, рассматривая историческую науку как изучение частного. Есть и промежуточные позиции, не допускающие абсолютного детерминизма, пытающиеся свести понятие закона к более или менее правильным связям исторических явлений. Свое размышление Вольф заключает пессимистическим выводом, что спор далек еще от завершения (там же).

Но что же движет историю человечества по мнению тех, кто не решается ни полностью признать, ни полностью отвергнуть историческую закономерность? Эту кардинальную проблему составители книги пытаются решить эклектически, прибегая к уже упоминавшейся "теории факторов". "Первое движение историка, влюбленного в ясность, - иронизирует Марру, - состоит в том, чтобы найти, как принято говорить, причины какого- то события или какого-то явления" (стр. 1529). Вслед за этим очередным выпадом против детерминизма он замечает: "Другим идолом из числа наиболее опасных является потребность человеческого духа свести все множественное к единству" (стр. 1530). Признавая затем взаимосвязь различных сторон общественного развития, Марру не ставит даже вопроса о преобладании какой-либо одной из них; более того, он подчеркивает необходимость в каждом отдельном случае доказывать единство всех этих сторон, не считая, таким образом, даже это единство общей закономерностью. А между тем такое понимание единства исторического процесса явно совместимо с признанием "теории факторов" в ее умеренном варианте.

Марру вторит Вольф, который, начав написанный им раздел с очерка исторического материализма, оставляет последнее слово за его противниками, настойчиво подчеркивая, что марксистское понимание истории, быть может, и пригодно для объяснения определенной ситуации, скажем, промышленной революции XIX в. (один из штампов буржуазной идеологии), но, во всяком случае, "лишено общеисторической ценности". Страницей ниже он одобряет некоторых немецких буржуазных историков и социологов (К. Т. Инама-Штернегга, К. Лампрехта, К. Бюхера, В. Зомбарта), которые, занимаясь экономической историей, тем не менее не приписывали развитию хозяйства основного и определяющего характера (стр. 850).

Смешивая объективный ход исторического процесса и возможности исследователя (соответственно характеру документов, которыми последний располагает, и полученной им подготовке) по изучению этого про-

стр. 182

цесса, Вольф, достигая геркулесовых столпов эклектицизма, задается вопросом, для каких исторических периодов вообще следует разрабатывать экономическую историю. "Это просто вопрос пропорции", - замечает он, трактуя крупнейшую методологическую проблему так, как если бы речь шла о рецепте в поваренной книге (стр. 852 - 854).

Достойным политическим эквивалентом этой подчеркнуто плюралистической концепции являются рассуждения того же Вольфа об оценке роли войны и мира. В книге, выпущенной в 1961 г., когда во всем мире, и в частности во Франции, шла такая напряженная борьба прогрессивных сил против милитаризма и подготовки новой мировой войны, Вольф предлагает пересмотреть "классическое клише" опустошительной роли войн, ссылаясь на то, что война, особенно в наше время, порой содействует техническому прогрессу (стр. 866). Так же эклектически решается в книге вопрос о взаимосвязи общества и природы в разделе "Время и место", хотя кое-где авторы (при оценке ими, например, роли природных условий) и приближаются к правильному решению проблемы (стр. 57, 63 - 66, 71 - 73). Надо ли удивляться после этого, что Марру, сделав реверанс по поводу "былых заслуг" марксизма, спешит, уподобясь иным буржуазным клеветникам, приписать марксизму наших дней некий "склероз" (стр. 1473)" в связи с тем, что марксизм стал "государственной доктриной", то есть превратился в господствующую идеологию, поддерживаемую и разделяемую народными массами, сплотившимися вокруг коммунистических партий, и претворяемую в жизнь в ходе строительства социализма и коммунизма. Так эклектицизм как система взглядов с его бесконечными увертками, оговорками, сомнениями, позволяющими уклоняться от определенных ответов, был вынужден в конце концов занять конкретную позицию, раскрыв свою антимарксистскую подоплеку.


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/-ИСТОРИЯ-И-ЕЕ-МЕТОДЫ

Similar publications: LUkraine LWorld Y G


Publisher:

Alex Galchenuk → Contacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Galchenuk

Find other author's materials at: Libmonster (all the World) • Google • Yandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. Я. ФЛИТ, "ИСТОРИЯ И ЕЕ МЕТОДЫ" // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 31.05.2016. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/-ИСТОРИЯ-И-ЕЕ-МЕТОДЫ (date of access: 17.11.2026).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ю. Я. ФЛИТ:

Ю. Я. ФЛИТ → other publications, search: Libmonster Ukraine • Libmonster World • Google • Yandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Alex Galchenuk
Mariupol, Ukraine
1687 views → rating
31.05.2016 (3822 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Приношение отцам в современном кинематографе
Catalog: Arts 
5 hours ago · From Україна Онлайн
The exact correspondence of the trajectories of the planets' motion to the laws of conservation of angular momentum and energies (the Newtonian of inert free rest energy and the Keplerian of ordinary rest energy of matter) is substantiated.
16 hours ago · From Павло Даныльченко
Празднику белки быть!
Catalog: Biology 
19 hours ago · From Україна Онлайн
Бабушка и внук: границы взаимодействия
Catalog: Pedagogics 
21 hours ago · From Україна Онлайн
Фрустрация в учебе и ее преодоление
Catalog: Psychology 
Yesterday · From Україна Онлайн
Мексиканский сериал как мировой феномен
Catalog: Sociology 
Yesterday · From Україна Онлайн
Удивительная осень в калейдоскопе событий
Catalog: Ecology 
2 days ago · From Україна Онлайн
Осенний возраст человека как дар
Catalog: Anthropology 
2 days ago · From Україна Онлайн
Осень как состояние души
Catalog: Arts 
2 days ago · From Україна Онлайн
Искусство, литература и кино о жизни бездомных
Catalog: Arts 
2 days ago · From Україна Онлайн

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

ELIBRARY.COM.UA - Digital Library of Ukraine

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

›
›
"ИСТОРИЯ И ЕЕ МЕТОДЫ"
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UA LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android