Учебное пособие для университетов и пединститутов. Под редакцией Б. Г. Вебера, И. С. Галкина (ответств. редактор), И. П. Дементьева, Н. Е. Застенкера, А. Д. Колпакова. Изд-во МГУ. М. 1967. 670 стр. Тираж 12500. Цена 1 руб. 52 коп.
К историографическим исследованиям (в первую очередь обобщающего характера) предъявляется немало требований. Во-первых, необходимо уяснить такие проблемы, как социальная основа исторического познания, методологические принципы, источниковедческая база, проблематика исторических исследований. Во-вторых, чрезвычайно важно выяснить содержание концепций представителей различных направлений и школ исторической мысли, специфику организации и деятельности исторических учреждений и т. д.
Именно с учетом подобных критериев авторы и редакторы рецензируемой работы1 и подошли к стоявшей перед ними сложной и ответственной задаче. "Предлагаемое учебное пособие, - указывается во введении к рассматриваемой книге, - является первым опытом систематического изложения основ марксистско-ленинского понимания историографии нового времени как истории того раздела исторической науки, который изучает конкретный ход развития капитализма и буржуазного общества на всех стадиях его становления, утверждения, расцвета, а затем начала загнивания
1 Коллектив авторов: А. В. Адо, И. М. Белявская, М. Т. Белявский, Л. А. Бендрикова, О. Л. Вайнштейн, Б. Г. Вебер, С. С. Волк, И. А. Воронков, И. С. Галкин, И. В. Григорьева, А. В. Гулыга, В. В. Гусев, Е. В. Гутнова, И. П. Дементьев, В. И. Ермолаев, Н. А. Ерофеев, Н. Е. Застенкер, В. Е. Иллерицкий, А. С Кан, В. Г. Карасев, М. Константинеску (СРР), Э. Ледерер (ВНР), А. И. Молок, И. Д. Очак, Е. Г. Плимак, Ю. З. Полевой, Э. Н. Рапп-Лантарон, Б. М. Руколь, В. М. Турок-Попов, [И. Н. Частухин], Э. Энгельберг (ГДР), З. П. Яхимович.
и упадка" (стр. 5). Итогом работы редакции и авторского коллектива явился фундаментальный научный труд, представляющий собой важный вклад в отечественную историческую науку.
К систематическому изучению истории исторической науки стран Запада в новое время исследователи приступили лишь в нынешнем веке. Бурное развитие исторических знаний требовало необходимых обобщений. Начавшийся кризис буржуазной историографии в условиях все усиливавшегося воздействия марксистской концепции исторического процесса привел к попыткам ряда буржуазных историков создать сводные работы, в которых они стремились доказать величие вклада буржуазной исторической науки и ее идеологов в сокровищницу общественной мысли (Э. Фютер, Дж. П. Гуч, К. Бранди, Ф. Штерн и другие). Однако на подобных трудах, эклектических в своей основе, отрицательно сказывалась буржуазная ограниченность мировоззрения авторов, субъективизм в выборе объекта исследования, отрыв процессов развития исторической мысли от их социально-политической основы. К тому же эти буржуазные исследователи не стремились к систематическому изложению развития историографии нового времени в ведущих странах Европы и Америки.
Впервые подобную задачу на основе научной методологии поставил перед собой коллектив кафедры новой и новейшей истории исторического факультета МГУ, привлекший для создания первого в мировой литературе обобщающего труда по историографии нового времени стран Европы и Америки наряду с сотрудниками истфака МГУ, специалистами-историографами научно-исследовательских институтов и высших учебных заведений СССР группу ученых из социалистических стран Европы. Без преувеличения можно сказать, что выход этого издания - настоящее событие в советской исторической науке. Совсем недавно, 10 - 15 лет назад, число профессиональных историографов и даже историков общественной мысли в целом исчислялось в нашей стране буквально единицами, а серьезные историографические исследования (даже статьи, не говоря уже о монографиях) представляли большую редкость. В последние годы в ряде крупнейших вузов, занятых подготовкой исторических кадров, был введен специальный курс историографии нового времени, но до сих пор ни студенты, ни преподаватели практически не имели в своем распоряжении учебного пособия по историографии. Не случайно, поэтому всесоюзное совещание историков, состоявшееся в Москве в конце 1962 г., специально отметило насущную необходимость в создании такого труда. Теперь эта задача выполнена. Рецензируемая книга ставит преподавание курса историографии на новый, более высокий уровень и обеспечивает преподавателей и студентов хорошо систематизированным, тщательно отобранным и обобщенным материалом.
Научная разработка марксистского курса историографии приобретает особую актуальность и в свете обострения идеологической борьбы в современных условиях. Вполне закономерно поэтому, что авторы учебного пособия сосредоточили свое внимание в первую очередь на выяснении теоретических и методологических принципов исторического познания, общих процессах развития общественной мысли и накопления исторических знаний. Именно вокруг этих проблем развертываются сейчас напряженные идейные бои за научное историческое мировоззрение, против его реакционных критиков. И хотя рецензируемый труд представляет собой первый опыт последовательного и систематического изложения курса историографии нового времени и, естественно, не лишен некоторых недостатков и пробелов, в целом этот опыт следует все-таки признать весьма ценным и плодотворным.
Книга начинается с рассмотрения гуманистической исторической мысли эпохи Возрождения, давшей миру блестящую плеяду мыслителей - "гигантов учености, духа и характера"2 . В дальнейшем в связи с развитием капиталистических отношений в XVI - XVII вв. и буржуазными революциями в Голландии и Англии явственно обозначился новый этап в формировании социологической и исторической мысли, а XVIII век принес величайший расцвет Просвещения. Подробное и глубокое освещение в работе получило развитие исторической науки в XIX веке. В борьбе с феодальной идеологией буржуазная историография не только накопила огромный фактический материал, необычайно расширила круг используемых документальных
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 20, стр. 508.
источников, но и выдвинула прогрессивные для своего времени, хотя и буржуазно ограниченные, концепции и в первую очередь теорию классовой борьбы (Гизо, Тьерри и др.).
В центре книги - великий революционный переворот, совершенный К. Марксом и Ф. Энгельсом, переворот, который произошел в середине XIX в. в связи с возникновением теории и метода исторического материализма В специальной главе, написанной Н. Е. Застенкером, дан не только тщательный анализ основных работ К. Маркса и Ф. Энгельса по важнейшим проблемам истории нового времени, но, что особенно важно, рассмотрены характерные черты и приемы исследования основоположников марксизма. Отмечается, в частности, что К. Маркс и Ф. Энгельс показали в своих работах пример величайшей добросовестности в изучении фактического исторического материала и считали это первейшим условием всякой подлинной науки. Каждое положение и каждый вывод К. Маркса опирались на "Монблан фактов". Он "никогда не довольствовался сообщениями из вторых рук и всегда стремился добраться до первоисточника, какие бы трудности это ни представляло" (стр. 241).
В книге ярко и убедительно показано, как в конце XIX - начале XX в. усиливается разрыв между все возрастающим потоком трудов профессиональных буржуазных историков, документальных публикаций, углубляющейся специализацией различных областей исторического знания, с одной стороны, и нарастанием кризисных явлений в идейной и методологической сферах буржуазной исторической мысли - с другой. Буржуазная историография, "низведенная до уровня собирания отдельных фактов, оплодотворенных ни для кого не обязательным индивидуальным суждением того или иного исследователя", как справедливо отмечается в рецензируемом труде, лишается ранга науки, несущей объективную истину (стр. 402).
Величайшее явление в развитии передовой научной исторической мысли в конце XIX - начале XX в. представляют собой труды В. И. Ленина, положившие начало новому этапу в эволюции марксистской историографии. Обстоятельному анализу ленинских трудов посвящена содержательная глава, принадлежащая перу И. С. Галкина. "Марксистско- ленинская концепция всемирно-исторического процесса, - делает вывод автор главы, - была подтверждена в ходе развития человеческого общества, в огне революционных битв международного пролетариата и угнетенных народов, в начавшемся с Октябрьской революции крутом повороте истории от капитализма к социализму, который был теоретически и исторически обоснован В. И. Лениным" (стр. 439).
В числе наиболее удачных разделов нельзя не упомянуть также введение и VIII главу первой части книги о развитии социологических и исторических идей в период Великой французской буржуазной революции конца XVIII в. (А. В. Адо), очерк американской историографии и особенно главу об исторической науке США в 70 - 90-е годы XIX в. - во второй и третьей частях книги (И. П. Дементьев), в третьей и четвертой частях книги - главы о германской историографии, написанные Э. Энгельбергом (ГДР), главы о русских историках нового времени (Б. Г. Вебер) и главы, посвященные польской историографии (авторы И. М. Белявская, И. А. Воронков).
Относительно структуры книги следует сказать, что избранный авторами страноведческий принцип изложения материала связан, по-видимому, с общим состоянием изучения историографии нового времени в СССР. У нас в стране мало историографов-страноведов, но еще хуже обстоит дело с историографами широкого профиля, которые могли бы дать всесторонний анализ общего процесса развития буржуазной историографии в новое время. Хорошо, конечно, что студенты и преподаватели имеют теперь обстоятельный курс, освещающий развитие историографии в отдельных странах Европы и Америки, но излишняя дробность изложения материала, естественно, не может не затруднять его восприятие и осмысливание в целом. Эволюция же исторической мысли не всегда в этом случае может быть воспринята как единый и закономерный процесс. Между тем, например, Просвещение - это не только и не столько чисто французское, английское или немецкое явление; правильное понимание сущности и значения Просвещения возможно лишь при рассмотрении его как процесса всемирного движения, которое охватило не только Западную Европу, но и Соединенные Штаты Америки, Латинскую Америку, Россию. То же самое относится,
разумеется, и к другим важнейшим явлениям и процессам в историографии нового времени. Так, вряд ли нужно доказывать, что возникновение и развитие научного материалистического понимания истории были не только чисто немецким явлением, но имели всемирно-историческое значение, а сама деятельность К. Маркса и Ф. Энгельса была в основе своей глубоко интернациональной. Марксистское направление в историографии начало свое победное шествие в центре Европы, затем оно распространилось на ее окраины, перешагнуло Атлантический океан, завоевало русские просторы и проникло в самые отдаленные уголки земного шара.
Излишняя дробность изложения по страноведческому принципу привела и к известной перегрузке учебника именами отдельных историков. Мы понимаем, что перед создателями страноведческих очерков стояли огромные трудности. Необходимо было произвести очень тщательный отбор лишь наиболее крупных авторов, и, тем не менее, приходится констатировать, что даже преподаватель, не говоря уже о студентах, вряд ли может охватить, а тем более сохранить в памяти все упоминаемые в книге имена. И здесь мы неизбежно сталкиваемся со сложным противоречием: для специалиста по истории США, Франции, Германии или любой другой страны число упомянутых в той или иной главе историков кажется явно недостаточным. С другой стороны, закрывая книгу, даже в достаточной степени подготовленный читатель с трудом может воспроизвести в памяти очень неполный список имен из числа упомянутых в каждой из страноведческих глав. Быть может, здесь следует сделать некоторый упрек авторам и редакторам книги. Хотелось бы, чтобы портреты крупнейших историков были более выразительными, а главное, индивидуальными. Даже образы таких видных историков прошлого, как Л. Ранке, О. Тьерри, Ф. Тернер, Ч. Бирд и другие, не получились выразительными. Между тем это очень помогло бы в раскрытии их места и вклада в историческую науку, подобно тому, как образы Бетховена, Льва Толстого или Моцарта помогают лучше воспринимать их произведения. Стоит, пожалуй, пожалеть в этой связи и об отсутствии иллюстраций, которые не только оживили бы книгу, но и способствовали бы лучшему усвоению текста.
Большой заслугой авторов следует считать рассмотрение историографических проблем в тесной связи с общим историческим процессом и в первую очередь с развитием общественной мысли. В то же время в некоторых разделах собственно исторические работы занимают слишком скромное место, а исторические концепции подменяются общественными взглядами. Если для XVII - XVIII вв. это в какой-то мере объяснимо, то для XIX в. и особенно его второй половины отсутствие в некоторых случаях ссылок на труды профессиональных историков вряд ли оправдано. Излишней иногда представляется и дробность отдельных разделов. Так, нужно ли было выделять в самостоятельный период в развитии историографии США 1861 - 1876 годы, если в этой главе (стр. 317 - 323) о профессиональных историках практически ничего не говорится?
В ряде случаев читатель вправе рассчитывать на то, чтобы методологические вопросы исторической науки получили более развернутую характеристику. Прежде всего, этот вывод касается проблемы взаимоотношений буржуазной философской и исторической мысли, показа того, как взгляды отдельных философов и экономистов влияли на создание определенных концепций в сфере исторической науки. Простое упоминание имени того или иного буржуазного мыслителя еще не решает вопроса. И если, например, автор главы "Французская историография в начале XX в." А. И. Молок, называя философа Анри Бергсона (стр. 459), справедливо критикует его идеалистическую теорию интуитивизма, то стойкое и длительное воздействие идей французского философа на буржуазную историческую науку, его требование установления жесткой буржуазной диктатуры и защита им принципа "благотворности" империалистических войн оказались обойденными.
В качестве положительного примера может быть отмечено наличие в главе "Французская историография 70 - 90-х гг. XIX века", написанной А. И. Молоком, специального раздела, посвященного истории других стран Европы, в котором упомянуты работы Э. Лависса по истории Германии, Э. Алези и П. Манту по истории Англии, Э. Сорена по истории Италии и т. д. Было бы целесообразно более четко соблюсти этот принцип и в других главах рецензируемого издания и наряду с национальной историографией особо выделить труды историков, внесших существенный вклад
в историографию не только своей, но и других стран европейского и американского континентов.
Не всегда строго продуман и лимит места при анализе трудов отдельных историков. Так, по нашему мнению, слишком много внимания уделено В. В. Бауэру (стр. 347 - 352). В то же время такой крупнейший русский историк, как С. М. Соловьев, фактически лишь упомянут (стр. 180), да и то только как автор "Истории России с древнейших времен". Между тем естественно было бы остановиться в данной работе в первую очередь на трудах С. М. Соловьева по истории международных отношений, внешней политике Александра I, истории Польши и т. д., сравнить взгляды С. М. Соловьева (хотя бы в самых общих чертах) с зарубежными философско-историческими теориями3 .
Очень ценно, что учебник снабжен продуманной, хотя, пожалуй, слишком краткой, библиографией, а также ссылками на важнейшие упоминаемые в тексте работы. Жаль, однако, что в этом отношении редакционная работа не проведена в книге с достаточной последовательностью. Так, в подавляющем большинстве случаев, и это, конечно, правильно, есть ссылки на русские переводы, но в отдельных главах, например, "Французская историография начала XX в.", где таких переводов довольно много, упоминание о них почему-то отсутствует. Встречаются отдельные неточности, а также упоминания (правда, редко) изданий, которые в советских библиотеках отсутствуют (например, публикация бумаг Т. Джефферсона - стр. 78, сн. 5).
Не была бы лишней, по нашему мнению, и справка об иностранных трудах по историографии нового времени и их принципиальном отличии от рецензируемого труда. Очень полезным оказалась бы также глаза, посвященная анализу важнейших международных и национальных справочных изданий - исторических энциклопедий, библиографических и биографических словарей, ежегодников исторической литературы, путеводителей по архивным фондам и т. д., что особенно важно для развития у студентов навыков к исследовательской работе и умения ориентироваться в огромном потоке исторической литературы.
Сделанные замечания и пожелания отнюдь не умаляют заслуг авторов и редакторов, впервые создавших фундаментальный курс историографии стран Европы (включая Россию) и Америки. Книга, бесспорно, заслуживает самой высокой оценки, и ее, видимо, следует переиздать. Это особенно необходимо, так как тираж был ограниченным, и уже с самого начала книга стала настоящей редкостью для покупателя. Настоятельно рекомендуя скорейшее переиздание курса, хотелось бы предложить два возможных варианта: опубликование сравнительно краткого учебника историографии нового и новейшего времени (быть может, с учетом тематического принципа изложения) и одновременно издание более подробного фундаментального курса историографии по странам, предназначенного в первую очередь для преподавателей и научных работников.
3 Плодотворную попытку выяснить теоретические основы понимания С. М. Соловьевым истории международных отношений предпринял А. В. Ефимов (см. А. В. Ефимов. С. М. Соловьев как историк международных отношений. "История и историки". Сборник статей. М. 1966).
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия