ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Share with friends in SM

Установление в Одессе в декабре 1918 г. режима военной диктатуры генерала А. Н. Гришина-Алмазова стало для белого главнокомандующего А. И. Деникина сюрпризом сомнительного свойства. Присоединение Одессы, хотя и соответствовало идее объединения Южной России, но, по признанию Деникина, "осложняло еще более тяжелое в то время положение Добровольческой армии, возлагая на нее нравственную ответственность за судьбу большого города, обложенного неприятелем, требующего снабжения и продовольствия, а главное - города с крайне напряженной политической атмосферой"1. Тем не менее трехцветный национальный флаг был поднят над Одессой, и Деникин утвердил назначение Гришина-Алмазова в качестве военного губернатора города, что было воспринято в Екатеринодаре неоднозначно. Личность военного губернатора была совершенно никому не известна, о его прошлом ходили самые противоречивые слухи: говорили, что он "мальчишка и самозванец и произведен в генералы какой-то татарской бандой"2, "домовым комитетом"3 и т. д.; смущал Деникина и "революционный" способ назначения одесского диктатора. Особенно Антон Иванович опасался одесского сепаратизма, проявлявшегося в том, что местные общественные группы стремились образовать особое Южнорусское правительство4.

С согласия представителя генерала Деникина в Одессе, члена Особого Совещания В. В. Шульгина, при Гришине-Алмазове был сформирован аппарат гражданского управления, а сам новоиспеченный одесский правитель пообещал Шульгину, что "местный диктатор... беспрекословно повинуется главному диктатору, то есть генералу Деникину"5. Получив от Гришина-Алмазова такое обещание, Шульгин приступил к составлению "правительства", которое вскоре и было сформировано. Состав его был воспринят местными политическими деятелями с недоумением, однако факт наличия правительства был налицо, и оно начало работать. Вскоре В. Я. Демченко от имени СГОР была выдвинута идея образования особого Южнорусского правительства. Кроме того, "одесский сепаратизм" усугублялся в глазах чинов-


Михайлов Вадим Викторович - доктор исторических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения; Пученков Александр Сергеевич - кандидат исторических наук, докторант Санкт-Петербургского института истории РАН.

стр. 93

ников из Екатеринодара еще и тем обстоятельством, что в городе был налажен выпуск бумажных карбованцев с помощью оставшихся от петлюровцев клише для печатания ассигнаций. В Екатеринодаре эмиссия денежных знаков одобрения не получила, там не понимали, вспоминал Шульгин, что "Жизнь дорожала. Приходилось платить... повышать все время жалованье. Это вынуждало нас к таким действиям, которые беспокоили Екатеринодар"6.

Слухи об организации в Одессе правительства достигли Главнокомандующего. Для прояснения обстановки его помощник А. С. Лукомский был командирован в Одессу, где "нашел обстановку крайне сложной"7. Гришин-Алмазов заверял генерала А. М. Драгомирова, что "Совет Государственного объединения, Национальный центр и Союз Возрождения пришли к мысли о необходимости сформирования здесь в Одессе Южнорусского правительства. Идея эта возникла не только без участия, но и без ведома моего и моих ближайших сотрудников. Мною заявлено, что без разрешения Главнокомандующего...не допущу никаких перемен и не разделяю их взглядов по этому поводу. Указанные группировки предполагают осуществить свою мысль не иначе как с разрешения Главнокомандующего"8. Гришин-Алмазов утверждал, что "генерал Лукомский тщательно ознакомился с положением, одобрил в общем наши действия и конструкцию власти. Никакого правительственного аппарата у нас нет... Я подчинен генералу Деникину на основании воинской дисциплины". Шульгин в разговоре по прямому проводу с Драгомировым обещал, что не допустит возникновения "никакого южнорусского правительства... пока я здесь"9. В результате поездки Лукомского в Одессу местная модель гражданского управление получила одобрение Деникина, а существовавшее при Гришине-Алмазове Совещание было разрешено сохранить в качестве "совещательного органа без правительственных функций"10. Так или иначе, но "одесский сепаратизм" очень беспокоил Екатеринодар, в котором полагали, что все территории, признавшие власть Деникина, должны исходить исключительно из строжайшего подчинения его распоряжениям, игнорируя особенности местной политической обстановки.

Гришин-Алмазов сумел проявить несомненные лидерские качества и, найдя поддержку члена Государственной Думы Шульгина, был утвержден в должности сначала французским командованием, а затем и Деникиным. Шульгин, по его собственному определению, исполнял роль связующего звена между правительством Деникина и Гришиным-Алмазовым11. Шульгин рассматривался в Одессе в качестве главноуполномоченного Деникина и играл видную роль в политической жизни города12. Можно говорить, что первое время во главе Одессы стоял своеобразный триумвират - французский вице-консул Э. Энно, Гришин-Алмазов и Шульгин. Последний занимал два смежных номера в "Лондонской" гостинице, в одном из которых был "салон" Шульгина, а во втором размещалась "Азбука" - тайная контрразведывательная организация, поставленная им на службу Добровольческой армии13. Положение французского вице-консула в Киеве, ставшего главным инициатором интервенции, было весьма непрочным. Энно исключительно благожелательно относился и лично к Шульгину, взгляды которого он полностью разделял, и к Добровольческой армии, в лице которой "он признавал единственное здоровое начало на Юге России"14. Жена Энно, киевлянка Елена Марковна Погребакская, была, по словам Шульгина, женщиной "удивительной энергии и твердо усвоенных взглядов"15. Именно ее предпочтения во многом обусловили формирование русской политики Энно16.

Энно был превосходно осведомлен о событиях на Украине и убежден в искусственном происхождении украинского вопроса, самостийников всех мастей он считал элементом вредным для создания Единой России, на кото-

стр. 94

рую французы в значительной степени делали свою ставку в то время. Сотрудничество Энно, Гришина-Алмазова и Шульгина было очень плодотворным для укрепления белого режима. Так или иначе, но первое время отношения русской администрации в Одессе с французским командованием были таковы, что лучшего нельзя было и желать. Французы в лице Энно и представителя французского военного командования в Одессе генерала Бориуса не вмешивались во внутреннюю жизнь Одесского района и в гражданское управление города17.

Сам Гришин-Алмазов, будучи исключительно амбициозным человеком, все же относился к Деникину вполне лояльно. Показателен в этом смысле его разговор с адъютантом поручиком Зёрновым 11 января 1919 г., который последний приводит в своем дневнике: "Меня многие здесь толкают на Наполеона, но я не пойду на авантюру. В письме я обязался быть верным генералу Деникину и это обещание я не нарушу... кроме, конечно, случая, когда Деникин будет поставлен в такие условия, что он не сможет больше работать на благо России, благо России для меня выше всего"18. В телеграмме Деникину от 27 декабря 1918 г. Гришин-Алмазов заверял белого Главнокомандующего: "нигде и ни при каких обстоятельствах я не буду проводить политики иной, кроме указанной в директивах Ваших, а также лежащих в основе идей Добровольческой армии. Никогда и ни при каких обстоятельствах я не изменю Добровольческой армии и Вам - генерал-лейтенанту Деникину, законному вождю этой армии". Вместе с тем в приватных разговорах с Шульгиным молодой диктатор жаловался, что в Екатеринодаре ему не верят и не столько ценят, что они "прилучили" Одессу под трехцветное знамя Единой России, сколько боятся "одесского самостийничества".

Сложившуюся ситуацию комментировал помощник по морской части военного губернатора Одессы Гришина-Алмазова вице-адмирал Д. В. Ненюков: "С включением Одессы в орбиту управления генерала Деникина возникли крупные трения с администрацией Юга России. Сидевшие там господа решили, что все должно идти по старому шаблону и установили строгую централизацию, когда ни почта, ни телеграф почти не действовали, а если и действовали, то через пень в колоду. При таких способах сношений можно было управлять только директивами и не мало труда и времени было потрачено, чтобы убедить молодых и ретивых деникинских министров и их помощников до столоначальника включительно, чтобы они прекратили посылать свои запреты и предписания"19. Однако, помимо сложностей в "высшем эшелоне власти" положение в Одессе усугублялось еще и деятельностью политических партий.

На рубеже 1918 - 1919 гг. в Одессе существовали представители всех тогдашних российских политических партий и группировок: от монархистов до большевиков. В городе буквально бурлила политическая жизнь. В центре событий находилась "Лондонская" гостиница. Здесь можно было видеть весь прежний Петербург, Москву и Киев", - писал граф Дмитрий Гейден20. Эта гостиница "была слабо освещена, но тесно в залах было невероятно. Мелькали в толпе фигуры разных знаменитостей Москвы и Петрограда из мира политики, промышленности, финансов", - вспоминал известный писатель того времени Иван Наживин21. В "Лондонской" "ежечасно ловились все новости и слухи, прилетавшие с фронта и из других местностей оставленного севера; здесь же создавались всевозможные проекты спасения и умиротворения России; высказывались негодования, произносились проклятия и... обретались надежды"22.

Наиболее сильными в Одессе были позиции Совета Государственного Объединения России (СГОР), Союза Возрождения России, Совета земств и

стр. 95

городов Юга России, Национального центра и Южнорусского Национального центра. Эти организации непрерывно враждовали между собой, что вызывало крайнее удивление у французов, части которых с декабря 1918 г. занимали Одессу23.

Наиболее интенсивную работу вел СГОР, сумев придать себе вес в глазах представителей французского командования. Составленный по большей части из лиц, занимавших влиятельное положение в царской России, он претендовал на главенствующую роль в качестве советчика союзников. Для того, чтобы у них не было повода упрекнуть СГОР в слишком реакционной направленности, был избран комитет для связи с союзным командованием, "который как комитет избранников должен был почитаться "демократическим" и удовлетворить союзников", - вспоминал видный политик Б. А. Энгельгардт24. Однако "демократическая" сущность СГОР не могла вызывать никаких иллюзий: председателем комитета был барон Меллер-Закомельский, в комитет входили князья Голицын, Щербатов и Куракин. Для наведения "демократического глянца" в состав комитета был введен присяжный поверенный М. С. Маргулиес. Роль последнего была особой: достаточно сказать, что именно им предоставлялись деньги на "пропаганду и содержание концепции этого совета", - писал Гейден25.

Эти люди представляли собой, за исключением "революционера" Маргулиеса, по сути, старую феодальную аристократию. СГОР проводил почти ежедневные заседания, на которых председательствовал А. В. Кривошеин. По словам Деникина, "Совет не углублял и не раскрывал свою идеологию, а ставил исключительно вопрос о власти", игнорируя попытки Екатеринодара подчинить его своему влиянию26. Советом Государственного объединения России при осуществлении его политики руководили исключительно классовые мотивы, делая членов СГОР неспособными ни к какому "творческому синтезу, ни к какой жертвенности своими классовыми интересами во имя интересов целого, интересов государства. В миниатюре и в карикатуре СГОР мыслил и действовал в год интервенции так, как мыслило и действовало правящее сословие в 1905 г. и накануне 1917 г. ...С кем угодно, лишь бы защитить "свою феодально-помещичью буржуазность" и свое привилегированное положение", - справедливо указывал М. В. Брайкевич, также активный участник событий в Одессе27.

Для деятелей из СГОР, как вспоминал М. А. Циммерман, "был важен лишь отрицательный результат: сломать и уничтожить господство большевиков, но какими средствами - это было безразлично. Они хотели вернуть себе свои дома, имения, капиталы, но если за это надо было заплатить расчленением России, передачей части Юга под политический протекторат Франции или Англии, то это было бы платой, перед которой они, конечно, не остановились"28. В целом СГОР по своему составу был ближе к белому диктатору Одессы генералу Гришину-Алмазову и Деникину, чем другие организации29. Союз Возрождения России во главе с народным социалистом В. А. Мякотиным держал себя нейтрально и готов был поддерживать линию Добровольческой армии "при известных условиях в смысле уничтожения всякого намека на военную диктатуру и привлечения в состав управления представителей общественных групп"30. Боясь военно-полицейской диктатуры, члены Союза Возрождения признавали оптимальным создание коллегиального органа управления, в который должен был войти командующий местными силами Добровольческой армии генерал Гришин-Алмазов, одесский городской голова М. В. Брайкевич и председатель местной земской управы Бутенок. Однако самого Гришина-Алмазова предложение Союза Возрождения не устроило, так как "он вообще противник всяких комитетов и коллегий и считает

стр. 96

единственно подходящей для переживаемого критического момента единоличную власть, которая одна только может быть действительно твердой властью, не знающей колебаний и способной создать порядок". Отказ одесского диктатора, впрочем, не удивил делегацию, понимавшую, что "это не только его (Гришина-Алмазова. - В. М.) собственное мнение, но что оно внушается ему также и со стороны, главным образом В. В. Шульгиным, игравшим в эти дни роль ближайшего советника Гришина и направлявшего чуть ли не все его действия"31.

Совет земств и городов Юга России являлся по сути филиалом Союза Возрождения и расходился с ним лишь в подходе к вопросу о соглашении с Украинской Директорией: если первая организация в целом была готова прийти к заключению соглашения с самостийниками, то Союз Возрождения относился к Директории совершенно отрицательно.

Национальный центр в Одессе вел себя достаточно вяло. Связано это было с тем, что главные деятели центра до Одессы не добрались. Из тех же, кто все-таки работал в дни французской интервенции, следует отметить Ф. И. Родичева, Б. А. Энгельгардта и П. И. Новгородцева. 5 января 1919, после приезда кадета М. М. Федорова, Национальный центр сделал попытку возобновить свою деятельность. В составе указанных выше лиц образовался "одесский отдел" центра, поставивший своей задачей установление связи "со всеми группами общественных деятелей в Одессе и партиями несоциалистического направления, а также направлять общественную работу руководителей Добровольческой армии, удерживая их от принятия мер, противных духу времени"32. Значительное место в работе одесского отдела отводилось пропаганде Добровольческой армии, что находило одобрение у Деникина.

Параллельно с одесским отделом Национального Центра в городе также возобновила свою деятельность и группа Шульгина, ранее называвшаяся "Внепартийный блок русских избирателей в Киеве" и работавшая в качестве Киевского отдела Национального Центра. В конце января группа сорганизовалась под названием Южнорусский национальный центр, который занял по отношению к Национальному центру независимую позицию. Авторитет Шульгина в то время был исключительно высок, поскольку он, будучи членом Особого Совещания, выступал в Одессе в качестве полномочного представителя Деникина и политического руководителя диктатора Одессы Гришина-Алмазова33.

Шульгин в переписке с Добрармией требовал для Гришина-Алмазова большей свободы действий, осуждал централистскую позицию Екатеринодара, но эти внутренние трения не выносились им наружу, на суд общественности. В своей публичной политике группа Шульгина и он лично всячески подчеркивали свою лояльность Добровольческой армии и Главнокомандующему генералу Деникину34. Шульгиным выпускалась в Одессе газета "Россия", целиком поддерживавшая линию Добровольческой армии и выступавшая против любых форм соглашения с украинцами и колониальной политики Франции по отношению к России35. По распоряжению французского командования газета была закрыта сроком на 8 дней, что вызвало скандал в Одессе и порицание французов даже политическими противниками Шульгина. Извинения французов Шульгина не удовлетворили36, он начал готовиться к отъезду, считая, что оставаться в Одессе ему как представителю генерала Деникина становится унизительно37. 31 марта 1919 г. Шульгин уехал из Одессы.

Стоит упомянуть также организацию хлеборобов, возобновившую свою деятельность в Одессе после падения режима гетмана П. П. Скоропадского. Хлеборобы объединяли зажиточных крестьян. В руководство входили круп-

стр. 97

ные помещики Юга России - В. С. Кочубей, Д. Ф. Андро, А. А. Зноско-Боровский и другие. Хлеборобы в лице Андро (де Ланжерона) стремились убедить союзников в необходимости создать власть, независимую от Екатеринодара и находящуюся под попечительством союзников38.

Разделить организации Одессы того времени можно было, по классификации Е. Н. Трубецкого, на "демократические" и "государственно мыслящие". И те, и другие, как казалось Трубецкому, производили впечатление безнадежно больных людей39. Помимо "демократических" и "государственно мыслящих" политиков работал в Одессе и В. М. Пуришкевич, читавший в городе лекции, в которых он призывал к объединению всех "русских армий" вокруг Великого князя Николая Николаевича. Последний же предпочитал дождаться приглашения его "возможно более авторитетным указанием на то, что это отвечает благу народа и желаниям широких общественных кругов"40.

Все политические организации в Одессе, за исключением Южнорусского Национального Центра, подвергали добровольческую администрацию города ожесточенной критике, находясь в оппозиции к Деникину.

Политические организации Одессы собирались на бесконечные совещания, вели, как вспоминал Энгельгардт, "нескончаемые споры все на ту же тему об организации верхов власти, о диктатуре, о Директории, об установлении предела власти главнокомандующего при назначении начальников ведомств и проч. и выносили свои постановления, которые отправляли Деникину"41. По инициативе президиумов работавших в Одессе политических объединений с целью выработки единой линии прошло 10 совместных совещаний, в которых участвовало по пять представителей от четырех организаций - СГОР, Национального центра, Союза Возрождения и Совета земств и городов России. Южнорусский Национальный центр в переговорах не участвовал. Посещавший эти совещания граф Д. Ф. Гейден вспоминал: "Никакого толка из наших собраний не вышло, ни до чего не договорились: наши две правые партии стояли на необходимости диктатуры, а левые на каком-то бесформенном коллективе, который должен был управлять государством. Так мы и разошлись, оставшись каждый при своем мнении, и дальнейших попыток к соединению уже не было"42.

В ходе 10 совместных совещаний русских политических организаций в Одессе выяснилось отсутствие у них единой позиции по всем принципиальным вопросам, из которых главным был вопрос о форме государственного устройства на Юге России: Директория или единоличная диктатура генерала Деникина. Совещание, по словам Маргулиеса, "выдохлось"43. Однако понятно и то, что даже в случае, если бы правые политические группы пошли бы на поводу у левых и договорились о создании на Юге России Директории, в которую, помимо Деникина, должны были войти кадет Н. И. Астров и эсер И. И. Бунаков-Фундаминский, то Добровольческая армия такой компромисс бы не приняла, о чем ясно писал и сам белый главнокомандующий44. Так или иначе, но политические партии в Одессе вели между собой отчаянную борьбу за власть. Вражда русских политических организаций была французам невыгодна и непонятна45. В Одессе они надеялись найти власть, опираясь на которую, можно было бы создать большую смешанную франко-русскую армию, которая сокрушила бы большевизм в России. Однако французы, как вспоминал начальник Одесского центра Добровольческой армии вице-адмирал Д. В. Ненюков, "в Одессе не нашли никакого центра, с которым они могли бы столковаться и на который могли бы опереться. Гетман уже сошел со сцены. Русские шли все врозь, а петлюровцы очень немного разнились от большевиков, отличаясь от них только крайним украинским шовинизмом"46.

стр. 98

Все же именно на петлюровцев французы старались опереться при осуществлении своей политики на Украине. Почему? Важную роль играло то обстоятельство, что петлюровцы всячески подчеркивали, что у них нет никаких причин для разногласий с французами. Украинцы при любой возможности оказывали французскому командованию мелкие услуги, доказывая, что, вопреки их убеждению, петлюровцы - конструктивная сила, обладающая реальным авторитетом среди населения Украины, с которой можно и должно договориться. Эта первая стадия "молчаливого изучения" французов украинцами и "примирительная политика" последних привела к тому, что угроза боевых действий против Директории со стороны интервентов практически исчезла. Огромную роль в этом сыграл бывший генерал русской императорской армии А. П. Греков, занимавший в то время должность Главнокомандующего полевыми армиями Директории47.

Между Энно и французским военным командованием в лице генерала Д'Ансельма возник конфликт. Отстранение от власти Энно привело, к тому, что русская политика французского командования кардинально изменилась. Д'Ансельм, уже немолодой человек, находился под сильнейшим влиянием своего начальника штаба полковника Фрейденберга. Основное внимание Фрейденберг уделял именно политической работе, войдя в контакт с представителями всех существовавших в то время в Одессе политических группировок за исключением большевиков. Фрейденберг откровенно недоброжелательно относился к Добровольческой армии и сумел убедить своего патрона в том, что Добровольческая армия - это реакционная организация, не пользующаяся никакой поддержкой населения. Так в то время думало и французское правительство, и рядовые французы48.

Нельзя не отметить, что Добровольческая армия была непопулярна в Одессе. Д'Ансельм в беседе с Шульгиным утверждал, что добровольцы, подобно эмигрантам во Франции "ничего не забыли и ничему не научились". И поэтому "их армия не может иметь успеха"49. Это же утверждение звучало у него и в беседах с другими российскими политиками.

Вокруг полковника Фрейденберга в Одессе сложилась масса слухов и мифов. Упоминая его еврейское происхождение, белые говорили о масонстве Фрейденберга50, об огромной взятке в 5 млн, полученной им от петлюровской Директории за соглашение французов с украинцами как представителями отдельного государства, что, по-видимому, было правдой, и т. д.51. Фрейденберг выступал принципиальным сторонником соглашения с петлюровцами, которые, как он считал, способны поставить под ружье чуть ли не полу-миллионную противобольшевистскую армию. Основная идея Фрейденберга была весьма проста: для борьбы с большевиками необходимо объединить все антибольшевистские силы, не взирая на их партийную принадлежность52.

Вокруг Фрейденберга группировались не только украинские, но и некоторые русские политические круги демократического характера. Вместе с тем, как кажется, не следует преувеличивать предубеждение Фрейденберга против белых, достаточно вспомнить о его беседе с Шульгиным 24 февраля 1919 г., в ходе которой начальник французского штаба заявил: "Франция непоколебима верна принципу Единой России... мы независимости Украины никогда не признаем". Далее Фрейденберг пытался уверить Шульгина в том, что необходимо "использовать для борьбы с большевиками все антибольшевистские силы, в том числе и силы украинцев"53. Шульгин же был убежден, что никакое соглашение с украинцами невозможно, так как украинцы, как и большевики, - это вспомогательные отряды германизма. Так или иначе, но в вопросе о взаимоотношениях с петлюровцами согласия между деникинца-

стр. 99

ми и французами так и не было достигнуто. Стремление французов договориться с петлюровцами до крайности раздражало белых, видевших в них таких же врагов Единой, Неделимой России, как и большевиков.

Французское командование в Одессе в лице генерала Д'Ансельма и полковника Фрейденберга вело с представителями Украинской Директории переговоры. Неприятие Директории деникинцами, отсутствие у них какой-либо гибкой политической линии привело к тому, что французы были разочарованы в белых как в государственной власти. Раздражала их и неспособность русских политических групп договориться, их клевета друг на друга, раздражало то, что французам приходилось действовать, по словам бывшего члена Государственного Совета П. П. Менделеева, "среди полного административного и военного хаоса". Кроме того, особой симпатии не вызывали и представители добровольческой администрации - генералы Гришин-Алмазов и Санников. Оба генерала, по мнению французов, не соответствовали занимаемым ими должностям54. Между тем для французов очевидной казалась мысль о том, что прежде чем освобождать Юг России от большевиков и формировать антибольшевистскую армию надо иметь какую-то власть, с которой можно было бы работать55. Все их попытки создать такую власть наталкивались на одергивания из Екатеринодара. В результате никакого движения вперед не предпринималось, а тем временем большевики в Одессе в трактирах, чайных и столовых вели почти беспрепятственную агитацию среди войск интервентов.

По ночам в городе расклеивались большевистские листовки, призывавшие солдат к открытому бунту против офицеров. В заброшенной каменоломне работала подпольная типография, выпускавшая газету "Коммунист" на русском и французском языках. Нередко здесь печатались письма французских солдат и матросов, жаловавшихся на свою нелегкую долю56. Активно вела свою пропаганду знаменитая Иностранная коллегия, расправиться с главарями которой французам удалось только с помощью русской разведки. Особо удачно большевикам удавалось проводить свои идеи среди матросов французской эскадры, солдаты же в большинстве своем оставались верны присяге57. Шульгин вспоминал: "Трудно себе представить, какую бешеную энергию, развели большевики, которых было сколько угодно в Одессе... чтобы разложить французские батальоны. Они жужжали им в уши, солдатам и офицерам, всегда одно и то же: что революция в России есть истинно народное, демократическое движение; что Добровольческая армия есть комплот реакционеров, и что помощь им со стороны демократической Франции вопиет к небу! Эта пропаганда имела тем больший успех, что французам ужасно хотелось верить, т. к. отказ от этого предприятия, т. е. интервенции, значило бы - ехать домой"58.

Распропагандированные французы, подвыпив, нападали на добровольцев, а в дни, предшествовавшие эвакуации, начали настоящую охоту на деникинских офицеров. Помогало им в этом население города59, в котором и без того буквально бушевал бандитизм. Днем Одесса веселилась, спекулировала и вела разгульный образ жизни60, но ночью она представляла собой вид "сказочного, вымершего города без жителей и прохожих"61. Зловещая тишина "нарушалась только частными ружейными выстрелами, производившими впечатление легкой перестрелки между неприятельскими окопами"62. Разгул преступности и неспособность городских властей справиться с ней французы связывали с якобы начавшимся разложением добровольческих частей, предлагая их в наказание немедленно направить на фронт63. Таким образом, на белых в Одессе сваливали все беды, делая их "козлами отпущения". Поэтому прав Шульгин, писавший, что "Разложение пришедшей в Одессу фран-

стр. 100

цузской армии было сделано в значительной мере антибелым жужжанием Одессы-мамы"64.

Такое отношение к Добровольческой армии в Одессе болезненно переживали сами находившиеся в городе деникинцы. Шульгин вспоминал: "Мы, деникинцы в Одессе, напоминали окруженный врагами треугольник. На одну сторону вели атаку большевики. С другой стороны были украинцы всех мастей, с третьей - евреи, часто называвшие себя "русской общественностью" и "русской демократией". Большевики действовали оружием и пропагандой; украинцы - сначала оружием, а когда Петлюру выгнали из Киева большевики, - пропагандой; поскольку "прогрессивное" еврейство действовало наушничеством, печатным и непечатным. При таком положении газета "Россия" пришла бороться на три стороны и в двух плоскостях. Боролись мы против пропаганды среди "великих держав". Конечно, эти печатные разговоры с великими державами в тоне par inter pares были наивны. Теперь это ясно. Но тогда мы еще этого не понимали. Мы еще слишком чувствовали великодержавность нашего прошлого и слишком верили в мощь ближайшего будущего, - будущего, создаваемого нашими собственными руками. При таком настроении еще несломленной гордости, "Россия" отстаивала достоинство, честь и самостоятельность России. Задача была чуть-чуть не по плечу, но кто же это знал. Это тогда. Боролись мы и против местной пропаганды - украинцев, склонявших французов к игнорированию Деникина и образованию "Украины" под французским протекторатом. Эта борьба была более легкая. Правда она закончилась закрытием французами "России", но к расчленению России французы приступить не решились"65.

Переговоры французов с Директорией развивались достаточно сложно. Генерал Греков, выступавший в роли военного представителя Директории, не получив никаких полномочий, должен был выведать максимум сведений о французских войсках, их плане действий, новейших технических средствах, имевшихся в их распоряжении. Не доверяя французам, Директория находила, что "все же может и возможно было бы использовать их для борьбы против большевиков". Переговоры велись со стороны Директории с полковником Фрейденбергом. Камнем преткновения изначально являлась фигура В. К. Винниченко, которого представитель французского командования рассматривал как скрытого большевика и предлагал выгнать из состава Директории - "как собаку, а затем уже можно говорить о признании ее (Директории. - В. М.) кем бы то ни было"66. Вскоре Винниченко вышел из состава Директории и уехал за границу.

Военное положение Директории в связи с наступлением Красной армии стремительно ухудшалось. Поэтому петлюровцы любой ценой хотели добиться заключения соглашения с французами, от которых, в обмен на огромные уступки, требовалась военная помощь. На новом раунде переговоров, которые проводились в Одессе в феврале 1919 г., французское командование требовало изменения всего состава Директории, как необходимого предварительного условия каких-либо переговоров. Французы общались с дипломатическими миссиями Петлюры лишь на языке требований, а последний не имел ни малейшего желания уходить, сделавшись после отставки Винниченко полновластным хозяином Директории, сохранявшим в своих руках высшую военную власть. Вскоре Фрейденберг заявил, что "с петлюровской, так же как и с винниченковской Директорией никаких серьезных коопераций у французов не может быть". Уже наметившееся разложение французской армии ясно показывало, что никакие переговоры не приведут к необходимой для удержания Директории у власти военной помощи. Кроме того, для французов стала очевидна недолговечность режима Директории. Продолжавшие-

стр. 101

ся после отъезда из Одессы военного представителя Петлюры генерала Грекова переговоры, были, по словам последнего, "бесконечными и безнадежными" и ни к какому соглашению не привели67.

После отставки Энно у французов с Добровольческой Армией установились неприязненные отношения. Французы с трудом ориентировались в политической ситуации в России. Русские же, как замечал Гришин-Алмазов, "вместо того, чтобы сговориться и единством плана действий облегчить задачу французов - своими разрозненными выступлениями только вредили делу"68. Французы не признавали авторитета генерала Деникина и считали, что Главнокомандующий ВСЮР не имеет права производить назначения в занятой ими Одесской зоне. Между тем Деникин продолжал рассматривать Одессу как составную часть Единой и Неделимой России. Исходя из этого, и делались распоряжения белого военачальника. Переписка его с французами шла в таком стиле, что казалось, по образному выражению Г. Н. Трубецкого, что "обе стороны думают только о том, как вызвать окончательный разрыв между собою"69. Сам же Деникин считал, что именно в таких выражениях должна проходить переписка "между солдатами"70.

Кроме того, Деникина раздражала колониальная политика Антанты и ее стремление получить от интервенции максимальную выгоду. Главнокомандующий справедливо опасался французской оккупации Одессы, противодействуя всем попыткам французов добиться политического преобладания в Одесском районе. Деникин выступил категорически против формирования так называемых "бригад микст", то есть смешанных частей, которые должны были состоять из наемных русских и украинских солдат под командованием французских офицеров71. Возникновение таких частей привело бы к преобладанию французов на белом Юге, что для Деникина было недопустимо. Антон Иванович даже пригрозил военно-полевым судом тем русским офицерам, которые поступят на службу в бригады "микст". Понятно, что такая непримиримая позиция Деникина вызывала сильнейшее раздражение у французов, которым казалось, что Деникин не дает им работать, а "только втыкает палки в колеса"72. Кроме того французским ставленником А. де Ланжероном выдвигалась идея о формировании на Юге России особой власти, которая должна была бы находиться в полном подчинении союзникам и быть фактически независимой от Екатеринодара. Эти идеи не могли получить одобрения у Деникина.

На фоне продолжавшегося разложения французской армии и все сжимавшегося кольца блокады вокруг Одессы судорожные попытки создать наконец в городе власть выглядели неубедительными и усиливали конфликт между Екатеринодаром и французским военным командованием.

Политика Деникина и его сотрудников в Одессе была "не реакционною, а просто неумелою. Они обнаружили с одной стороны полное незнание и непонимание запутанных местных отношений, а с другой стороны неспособность отрешиться от старинных способов управления, совершенно неприспособленных к местным условиям жизни", - писал всего несколько месяцев спустя после развернувшихся событий Трубецкой, один из видных общественных деятелей того времени73. Сложно не согласиться и с генералом Лукомским, утверждавшим, что "в тех событиях, которые предшествовали эвакуации Одессы, виновны прежде всего - мы русские и сваливать всю вину на французское командование, которое не разобралось в обстановке, неправильно и несправедливо"74.

Нам же кажется, что нельзя назвать одну причину неудачи французской интервенции на Юге России, уместнее говорить о целом комплексе причин, среди которых особо следует отметить половинчатость французской

стр. 102

политики, наиболее выпукло проявившуюся в отношении к идее Единой России, ставшей ключевой для Белого движения. Политика союзников, как справедливо заметил Деникин, отличалась своекорыстием. В ней наблюдались колонизаторские тенденции75. Этим во многом объясняются конфликты, возникавшие между Деникиным и французами.

С другой стороны, русские общественные круги во время "одесского сидения" проявили все свои худшие качества, скорее навредив белому командованию и не вызвав никаких симпатий у французов. Все эти разногласия ускорили оставление французами Одессы и в конечном счете сыграли на руку большевикам, лидер которых справедливо видел в неудаче интервенции залог будущей победы красных в гражданской войне76.

Примечания

1. ДЕНИКИН А. И. Очерки русской смуты. Т. V. М. 2003, с. 362.

2. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. Р-5974, оп. 1, д. 38, л. 2.

3. Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ), ф. 1052, ед. хр. 37. Записки полковника Б. А. Энгельгардта, л. 38.

4. ЛУКОМСКИЙ А. С. Воспоминания генерала А. С. Лукомского. Т. 2. Берлин. 1922, с. 275- 276.

5. ШУЛЬГИН В. Диктатор. - Русская газета. Париж. 24.X.1924.

6. ЕГО ЖЕ. Французская интервенция на Юге России в 1918 - 1919 годах. Последний очевидец: Мемуары. Очерки. Сны. М. 2002, с. 478.

7. ЛУКОМСКИЙ А. С. Ук. соч., с. 276.

8. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 40236, оп. 1, д. 11, л. 7 - 9.

9. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 1, д. 14, л. 22; оп. 2, д. 20, л. 13.

10. РГВА, ф. 40236, оп. 1, д. 11, л. 11.

11. В. В. Шульгин - последний рыцарь самодержавия. Новые документы из архива ФСБ. - Новая и новейшая история. 2003. N4, с. 99.

12. ОР РНБ, ф. 1052, ед. хр. 37, л. 38.

13. ГАРФ, ф. Р-5974, оп. 2, д. 11б, л. 8.

14. Очерк взаимоотношений Вооруженных Сил Юга России и представителей Французского Командования. Архив русской революции. Т. 16. М. 1993, с. 245.

15. ШУЛЬГИН В. Консул Энно. - Русская газета. Париж, 15.X.1924.

16. В письме С. Д. Сазонову А. Н. Гришин-Алмазов охарактеризовал чету Энно следующим образом: "Он (Э. Энно. - В. М., А. П.) истинный друг России, прекрасно знающий наши дела и великолепно в них разбирается. Его супруга - русская киевлянка, в высшей степени умная и честная женщина, посвященная во все дела...". (РГВА, ф. 40236, оп. 1, д. 4, л. 97.)

17. Очерк взаимоотношений Вооруженных Сил Юга России и представителей Французского Командования..., с. 245.

18. РГВА, ф. 40236, оп. 1, д. 13, л. 17.

19. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 43, л. 291; ф. Р-5974, оп. 1, д. 17, л. 26; ф. Р-5881, оп. 2, д. 535, л. 145.

20. Hoover institution archives (HIA). Heiden memoirs. Civil war, 1917 - 1920, p.73.

21. НАЖИВИН И. Записки о революции. Вена. 1921, с. 187 - 188.

22. МАЕВСКИЙ В. Осень 1918 года на Украине. В кн.: 1918 год на Украине. М. 2001, с. 371.

23. ОР РНБ, ф. 1052, ед. хр. 37, л. 44.

24. Там же, л. 40.

25. HIA. Heiden memoirs, p. 73.

26. ДЕНИКИН А. И. Ук. соч., т. V, с. 375.

27. БРАЙКЕВИЧ М. В. "Из революции нам что-нибудь". Французы в Одессе. Л. 1928, с. 231.

28. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 722, л. 10.

29. ОР РНБ, ф. 1052, ед. хр. 37, л. 41. Была и действенная помощь. Так, например, из состава СГОР было делегировано "несколько человек к Деникину для помощи ему по гражданской части в освобожденных областях России". (HIA. Heiden memoirs, p. 73.)

30. САННИКОВ А. С. Одесские записи. - Вопросы истории. 2001, N6, с. 96.

31. МЯКОТИН В. Из недалекого прошлого. На чужой стороне. Т. 6. Прага. 1924, с. 75.

32. ДЕНИКИН А. И. Ук. соч., т. V, с. 376.

33. ОР РНБ, ф. 1052, ед. хр. 37, л. 39.

34. ДЕНИКИН А. И. Ук. соч., с. 377.

стр. 103

35. ШУЛЬГИН В. Открытое письмо В. В. Шульгина к г. Петлюре. Россия. 9.I.1919; ЕГО ЖЕ. Примерка. Там же. 10.I.1919; ЕГО ЖЕ. Зачем? Там же. 11.I.1919; ЕГО ЖЕ. Заявление. Там же. 12.I.1919.

36. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 20, л. 146; Всероссийский Национальный Центр. М. 2001, с. 93.

37. В. В. Шульгин - последний рыцарь самодержавия, с. 99.

38. САННИКОВ А. С. Ук. соч., с. 96 - 97.

39. ТРУБЕЦКОЙ Е. Н. Из путевых заметок беженца. Архив русской революции. Т. 18. М. 1993, с. 169.

40. ТРУБЕЦКОЙ Г. Н. Годы смут и надежд. 1917 - 1919. Монреаль. 1981, с. 152.

41. ОР РНБ, ф. 1052, ед. хр. 37, л. 40.

42. HIA. Heiden memoirs, p. 75.

43. МАРГУЛИЕС М. С. Год интервенции. Кн. 1. Берлин. 1923, с. 299.

44. ДЕНИКИН А. И. Ук. соч., с. 384.

45. ГАРФ, ф. Р-5974, оп. 1, д. 13, л. 37; ф. Р-5881, оп. 2, д. 449, л. 30.

46. Там же, ф. Р-5881, оп. 2, д. 535, л. 142.

47. Дом "Русское зарубежье". (ДРЗ), ф. 1, оп. 1. Е-179, л. 19 - 20.

48. РГА ВМФ, ф. Р-332, оп. 1, д. 13, л. 20.

49. ШУЛЬГИН В. Истинная русская демократия. - Киевлянин. 27.IX. 1919. Это же убеждение высказывал и командующий французской эскадрой адмирал Амет, считавший Добровольческую армию не преемницей русской армии и России, а "политической партией, притом определенно монархической и реакционной... Никакие доводы его не переубеждают", - сообщал из Константинополя капитан 2-го ранга Щербачев. (РГА ВМФ, ф. Р-332, оп. 1, д. 13, л. 19.) Так же считали и французские солдаты, матросы и офицеры. (ОР РНБ, ф. 1052, ед. хр. 37, л. 43.)

50. ТРУБЕЦКОЙ Г. Н. Ук. соч., с. 170.

51. Там же, с. 165; ТРУБЕЦКОЙ Е. Н. Ук. соч., с. 173; КАНТОРОВИЧ В. Французы в Одессе. Пг. 1922, с. 15; ГАРФ, ф. Р-5974, оп. 1, д. 38, л. 9. Об этом откровенно заявляет и петлюровский генерал А. П. Греков. (ДРЗ, ф. 1, оп. 1. Е-179, л. 32.)

52. BRINKLEY G. The Volunteer Army and Allied Intervention in South Russia, 1917 - 1921. Notre Dame. 1966, p. 123.

53. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 20, л. 171 - 172.

54. Там же, ф. Р-5771, оп. 1, д. 112, л. 89; ф. Р-5881, оп. 2, д. 722, л. 11.

55. Так, например, Вертело в беседе с В. В. Шульгиным развивал идеи о необходимости создать "для Южной России такую местную власть и местную армию, которая удовлетворяла бы все благонамеренные слои населения". (ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 20, л. 146 - 147.)

56. КОНОВАЛОВ В. Иностранная коллегия. М. 1958, с. 62 - 65.

57. МАРТИ А. Красный флаг над французским флотом (Черноморское восстание). М. -Л. 1928, с. 73 - 74; В. А. Степанов с горечью замечал: "всякая активная помощь Франции живой силой разбивается о то состояние французских войск, которое есть или кажется большевизмом, и которое, во всяком случае, кажется разложением или деморализацией". (Красная книга ВЧК. Т. 2. М. 1990, с. 257).

58. ГАРФ, ф. Р-5974, оп. 1, д. 13, л. 27 - 28.

59. КАТАЕВ В. П. Ук. соч., с. 10; ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 722, л. 31.

60. РГА ВМФ, ф. Р-335, оп. 1, д. 43, л. 5; УСТИНОВ С. М. Записки начальника контрразведки (1915 - 1920). Берлин. 1923, с. 113.

61. ТУМАНОВ Я. К. Одесса в 1918 - 1919 гг. В кн.: Морские записки. Т. 22. N1 (59). Нью-Йорк. 1965, с. 70.

62. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 445, л. 4.

63. РГА ВМФ, ф. Р-338, оп. 1, д. 63, л. 81; РГВА, ф. 40236, оп. 1, д. 2, л. 365.

64. ШУЛЬГИН В. В. "Что НАМ в НИХ не нравится...": Об антисемитизме в России. СПб. 1992, с. 66.

65. ГАРФ, ф. Р-5974, оп. 1, д. 13, л. 71.

66. ДРЗ, ф. 1, оп. 1. Е-179, л. 26 - 27.

67. Там же, л. 34 - 35.

68. Всероссийский Национальный Центр..., с. 149.

69. ТРУБЕЦКОЙ Г. Н. Ук. соч., с. 165 - 166.

70. Там же, с. 169.

71. МИЛЮКОВ П. Н. Ук. соч., с. 94; Всероссийский Национальный Центр..., с. 94.

72. ТРУБЕЦКОЙ Е. Н. Ук. соч., с. 195.

73. Там же, с. 192.

74. ЛУКОМСКИЙ А. С. Ук. соч., с. 244.

75. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 449, л. 31.

76. ЛЕНИН В. И. Поли. собр. соч. Т. 38. М. 1962, с. 324.

Orphus

© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Борьба-политических-направлений-в-Одессе-в-дни-французской-интервенции

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Україна ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. В. Михайлов, А. С. Пученков, Борьба политических направлений в Одессе в дни французской интервенции // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 07.03.2020. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Борьба-политических-направлений-в-Одессе-в-дни-французской-интервенции (date of access: 06.04.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. В. Михайлов, А. С. Пученков:

В. В. Михайлов, А. С. Пученков → other publications, search: Libmonster UkraineLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Военные действия России в Закубанье. 1830-1831 гг.
Catalog: История 
16 hours ago · From Україна Онлайн
Письмо В. М. Молотова в ЦК КПСС (1964 г.)
Catalog: История 
16 hours ago · From Україна Онлайн
О происхождении и символике имени князя Ираклия Даниловича
Catalog: История 
16 hours ago · From Україна Онлайн
Известно издревле: при равенстве сил враждующих сторон победа сопутствует той, что заняла господствующую над местностью высоту. Поэтому древние города, обносимые крепостной стеной, строили на возвышении: быть наверху — царить взором победно. В сражении за Луну как господствующую высоту США одолели СССР, но Луну — не стяжали: твердыня ее искони — дом Народа Вселенной, Луна кому — дверь к нам. Америке он разрешил там побыть.
Catalog: Философия 
3 days ago · From Олег Ермаков
Знать ее — знать землянам Отчизну свою. To know this secret to earthlings is to know their Motherland.
Catalog: Философия 
6 days ago · From Олег Ермаков
Первый тип устройств отличается тем, что выпаривание активных веществ осуществляется за счет контакта курительного материала с элементом нагрева. Процедура происходит в специальной камере, которая выполняется из материалов с отменной теплопроводностью.
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Україна Онлайн
Джон Грэм Клэверхус
Catalog: История 
13 days ago · From Україна Онлайн
Познание Мира, что зрится безбожнику шествьем по внешней вселенной, людей обмануло: Контакт наш с Иным, его пик, мнят они встречей с миром вовне. А он истинно — Глуби стяжание: Мира, Я нашего, — к коей зовет нас глас Дельф. True Contact is our knowledge of ourselves.
Catalog: Философия 
19 days ago · From Олег Ермаков
Кризис 1929 г. и германский национал-социализм
21 days ago · From Україна Онлайн
Особенности военного противостояния на Кубанской линии в 1832-1833 гг.
21 days ago · From Україна Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Борьба политических направлений в Одессе в дни французской интервенции
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Ukraine Library ® All rights reserved.
2009-2020, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones