А. И. ПУШКАШ. Цивилизация или варварство: Закарпатье. 1918 - 1945. М., 2006. 564 с.

Недавно ушедший из жизни проф. А. И. Пушкаш (1923 - 2008) снискал уважение в профессиональной среде как видный специалист по новейшей истории Венгрии (особенно ее внешней политике), а также по проблемам международных отношений в Центральной и Восточной Европе в 1920 - 1940-е годы. Опубликованное в 1981 - 2003 гг. его четырехтомное исследование внешней политики Венгрии в 1918 - 1939 гг., основанное на скрупулезном изучении большого масси-

ва документов из архивов разных стран, представляет собой весомый вклад в историографию дипломатии межвоенного периода. Рецензируемая монография А. И. Пушкаша, завершающая его многолетний творческий путь, тематически примыкает к вышеупомянутой тетралогии, в ней также уделено большое внимание внешнеполитической проблематике. Это не удивительно, ведь речь идет о четвертьвековой истории Закарпатья, края, хотя и небольшого по площади и численности населения, однако неоднократно менявшего (именно в первой половине XX в.) свою государственную принадлежность, становившегося, хотя и в разной мере, объектом вожделений нескольких соседних государств, привлекавшего к себе (в силу специфического географического положения) интерес и крупных держав, стремившихся к расширению своего влияния в карпатском регионе (нацистской Германии, а позже СССР).

Тема исследования отнюдь не нова для А. И. Пушкаша. С изучения проблем истории Закарпатья он начал свой путь в науке в конце 1940-х годов, возвращаясь к ним позже как в монографиях о внешней политике Венгрии, так и в многочисленных статьях. Историк фронтового поколения и к тому же уроженец Закарпатской Украины, А. И. Пушкаш был в 1939 - 1945 гг. не только непосредственным свидетелем, но в известной мере и участником многих описываемых им событий, после захвата родного края хортистской Венгрией преследовался хортистской полицией за участие в нелегальных движениях. Ему было что вспомнить и в качестве мемуариста. Однако в нашей рецензии речь идет, конечно же, не о мемуарах, а об исследовании, основанном на строго научной методологии, и обращение автора к собственным воспоминаниям носит единичный и ненавязчивый характер, лишь дополняет яркими, интересными штрихами картину, которая вырисовывается из многочисленных источников, критически отобранных.

Из основательной книги А. И. Пушкаша читатель может получить представление о социально-экономическом развитии края, о внутренней политике лидеров межвоенной Чехословакии, видевших в Подкарпатской Руси (согласно чешскому и словацкому определениям этого региона) не более, чем аграрно-сырьевой придаток развитых в индустриальном отношении земель, и мало заботившихся о создании условий для экономического подъема, роста материального благосостояния населения, что влекло за собой усиление социальной напряженности в крае, усугубившейся вследствие экономического кризиса 1929 г. Соответственно в Подкарпатской Руси в годы первой Чехословацкой республики существовала мощная база для оппозиционных движений, выдвигавших на первый план как социальные лозунги, так и национальные.

Из работы предстает во всей ее динамике острая межпартийная борьба в Закарпатье. В основе партийного деления, как явствует из работы А. И. Пушкаша, лежали едва ли не в первую очередь внешнеполитические ориентации (провенгерские, прочехословацкие, с конца 1930-х годов - прогерманские), а также вопрос национально-языковой идентичности. Часть славянского населения Подкарпатской Руси идентифицировала себя в качестве самостоятельного этноса - русин, другие называли себя украинцами (немалая часть политически активных украинофилов была настроена в конце 1930-х годов прогермански во внешнеполитическом плане), некоторые - русскими, пытаясь взять за основу великорусский литературный язык (культурная традиция, уходившая корнями в XIX в.). На ход политической борьбы в крае влияла как русская, так и украинская эмиграция, имевшая в межвоенной Чехословакии свои важные институты. А. И. Пушкаш признает, что возникновение украинофильских партий Закарпатья после 1918 г. было во многом обусловлено контактами русинской и украинской эмиграции в США на завершающем этапе Первой мировой войны, что тем не менее отнюдь не свидетельствовало о неукорененности украинофильства в этнически и лингвистически близкой среде.

В монографии показана роль закарпатского вопроса в дипломатии конца 1930-х годов, в условиях "мюнхенского сговора" и краха Чехословакии.

А. И. Пушкаш уже затрагивал эти сюжеты в своей книге "Внешняя политика Венгрии, 1937 - 1939" (М., 2003), однако в последней его большой работе дается едва ли не наиболее подробное в историографии описание всех дипломатических игр с участием Венгрии, Польши, Германии, Италии и т.д., связанных с первым венским арбитражем (1938 г.) и последовавшей весной 1939 г. оккупацией Венгрией всей Подкарпатской Руси. Хортистская Венгрия неизменно претендовала на эту территорию, входившую в состав земель "короны святого Иштвана". Большую заинтересованность в присоединении этих земель к Венгрии демонстрировала Польша, ведь создание общей польско-венгерской границы могло бы значительно усилить степень сопротивляемости этих двух, находившихся в хороших отношениях между собой авторитарных режимов диктату нацистской Германии. Тем более, что к польско-венгерскому союзу долгое время благосклонно относилась фашистская Италия, также не слишком заинтересованная в беспредельном усилении позиций третьего рейха на европейском континенте. В Берлине, однако, разгадали суть польско-венгерских дипломатических маневров и стали им противодействовать: у Гитлера были свои виды как на "самостоятельную" Словакию, так и на обладавшую еще более важным страгическим положением Закарпатскую Украину, и слишком сильная Венгрия со своими внешнеполитическими амбициями была ему не нужна, поскольку могла нарушить равновесие в проектируемом Берлином "новом европейском порядке", т.е. системе отношений между Германией и ее сателлитами.

Вопрос о месте и роли Закарпатской Украины в политике СССР и эмигрантского чехословацкого правительства на завершающем этапе Второй мировой войны подробно изучен В. В. Марьиной в ее ценном исследовании "Закарпатская Украина (Подкарпатская Русь) в политике Бенеша и Сталина" (М., 2003). Касается этих вопросов и А. И. Пушкаш. Но особенно подробно в его работе освещены не столько дипломатические перипетии вокруг послевоенной судьбы Закарпатья, сколько внутриполитическая ситуация в этом крае, настроения его населения в годы войны.

Автор на протяжении десятилетий внимательно следил за литературой по истории края - чешской, словацкой, венгерской, украинской и даже американской (П. Магочи), свои исследования он пытался вписать в контекст мировой науки. По некоторым принципиальным вопросам А. И. Пушкаш дискутирует (другой вопрос, насколько убедительно) с концепциями, представленными в работах коллег и в том числе таких известных специалистов по истории Закарпатья, как И. И. Поп и Б. Й. Желицки. В то же время вне поля зрения автора оказалась немалая часть самой новой литературы по проблемам истории международных отношений в канун Второй мировой войны. Этот пробел, однако, до известной степени компенсируется тщательным обращением самого автора к первоисточникам при разработке сюжетов, уже многократно привлекавших внимание исследователей ("мюнхенский сговор" и т.д.).

Последняя монография А. И. Пушкаша обещает найти отклик профессиональных сообществ тех стран, где в силу исторических причин существует интерес к проблемам Закарпатья - речь идет об Украине, Венгрии, Чехии, Словакии, отчасти о Польше. Небесполезно было бы познакомиться с его работой некоторым современным венгерским историкам и публицистам иравонационалистического толка, склонных к идеализации политики хортистской Венгрии в отношении национальных меньшинств на территориях, временно отошедших к Венгрии в 1938 - 1941 гг. при поддержке фашистских Германии и Италии.

Permanent link to this publication: