TEMPERLEY, HAROLD England and the Near East. Crimea. London. 1936. 548 p.
ТЕМПЕРЛЕЙ, Г. Англия и Ближний Восток. Крым.
Перед нами новое большое исследование известного английского специалиста по истории внешней политики Англии. Темперлей - автор лучшей вышедшей в 1925 г. работы по истории политики Каннинга ("Foreign Policy of Canning") и ряда небольших, но ценных исследований о княгине Ливен (в январской книге "English Historical Review" за 1924 год), о Стэтфорде Редклиффе (там же, в апрельской - за 1932 г. и в октябрьской - за 1934 г.), о британской секретной дипломатии при Пальмерстоне (в сборнике в честь норвежского историка Кота - "Melanges de Holdvan Koht", вышедшей в Осло в 1932 г.) и др. Вместе с Гучем он является соредактором известной коллекции дипломатических документов, публикуемой в Англии.
Рецензируемая книга представляет собой обширный труд, основанный глазным образом на документах британского министерства иностранных дел, и представляет большой интерес в особенности для историка международных отношений: такой свежий и важный материал дает эта книга.
Рецензируемая книга значительно бы выиграла, если бы ученый автор не был таким затейником и писал без совершенно ненужных литературных завитушек и украшений и без многообразных и настойчивых претензий на художественность и занимательность. Например, к чему эти нелепо краткие, маленькие главки, по полторы странички, причем каждая без исключения снабжается эпиграфом: то из Киплинга, то из Шекспира, то из Теннисона, то из Цицерона, то из Мередита, то из Байрона, то из Тацита? Получается не плавное, систематическое изложение, но какая-то рубленая капуста, а эпиграфы, часто не очень идущие к делу и данные поистине в чудовищном изобилии, только отвлекают внимание читателя и не дают сосредоточиться. В книгу, к прямому ущербу для нее, всыпан целый сборник афоризмов. Не весьма тверда и мотивирована самая распланировка книги. Речь в книге идет о подготовке Крымской войны. Читатель, уже кончая чтение, вдруг, к изумлению своему, находит в качестве одного из прило-
жений, напечатанных петитом, отдельный экскурс под названием "Ответственность за Крымскую войну". Это не документы, это размышления самого автора. Но о чем же он и говорит во всей своей книге, как не о прямой или отдаленной ответственности за Крымскую войну? И главное, в этом "приложении" даются не выводы из книги, а новые соображения автора, так изложенные, будто он этого вопроса в основных главах книги и не касался.
Вообще говоря, архитектурной стройностью и правильностью классификации материала эта книга не блещет. Отдельные части ее то изложены по сюжетам, то по отдельным, так сказать, посланникам. Отсюда повторения и некоторая сбивчивость. Но все искупается свежестью материалов и уменьем автора очень удачно сопоставлять их с теми, которые уже раньше были известны.
Книга начинается с вводного очерка - о кровавом царствовании Махмуда II, главным образом о его внутренней политике. Эти части книги (о внутренних делах Оттоманской империи) самые слабые. Как и все его предшественники, Темперлей, в сущности, ничего об этом толком не знает и знать не может: документов почти нет, да и читать их он не мог бы, если бы они и были, так как не знает турецкого языка. О восстании и гибели янычар, например, он повторяет старенькие шаблоны, лживые и намеренно неясные, пущенные в ход Махмудом и его садовниками. Это вроде того, как если бы теперь, в 1937 г., излагать историю восстания декабристов исключительно по донесению следственной комиссии 1826 г. или по вранью графа Модеста Корфа.
Но зато вся история восстания египетского паши Мехмета-Али и отражение этого события в европейской политике изложены очень хорошо. Все великие державы спекулировали на этом восстании. Николай I хотел посредством "бескорыстной" помощи "законному" султану, против египетских бунтовщиков завладеть проливами и заполучить право вмешательства во все внутренние дела Турции; Англия твердо решила в этом ему воспрепятствовать. Франция поддерживала Мехмета-Али по тем самым причинам, по которым Николай I поддерживал Турцию, т. е. с целью овладеть позициями для себя в Египте; Англия и Турция этому должны были, разумеется, воспротивиться. В разбираемой книге прекрасно показано, как Пальмерстон старался искусно разрешить сложную задачу - вредить интересам России и Франции одновременно и вместе с тем не допустить их до сговора и до совокупного отпора англичанам. Игра Пальмерстона и английских дипломатов в Константинополе сильно облегчалась, конечно, непримиримой враждой царя к Луи Филиппу, "королю баррикад", ненавистному узурпатору, похитившему престол у Бурбонов. Конечно, дело не могло не кончиться франко-английским сближением. Удивительно наглядно рисует документация Темперлея всю неизбежность этого сближения уже в сороковых годах, перед революцией 1848 года.
Движение друзов, сирийские дела вообще описаны по-новому, на основании новых документов, но автор, нужно сказать, как-то не ввел эту часть (стр. 169 - 199) в общее течение своего рассказа. А это можно было бы сделать: стоило бы лишь сказать, что Франция уже тогда намечала Сирию как свою будущую добычу; в 1841 - 1845 гг. уже были налицо французские мечты, так ярко воскресшие затем при Наполеоне III и окончательно осуществившиеся после разгрома Турции в 1918 году. Ничего об этом у Темперлея нет.
Не очень удовлетворяют и страницы, посвященные славянскому вопросу в Турции и в Австрии (автор и этого касается) в 40-х годах. Он маловато знает об этом. Так например он умудрился ни звуком не обмолвиться об "иллиризме", о связях русского славянофильства с южными славянами, о Погодине, Антонине Блудовой и т. д. А между тем все это стоит в прямой связи с излагаемыми им фактами.
Полны захватывающего интереса последние части книги, посвященные первым подступам, дипломатической увертюре к Крымской войне. Безумная политика "напролом" Николая I, посылка Меньшикова в Константинополь и его провокационные выходки, упорная борьба в недрах английского кабинета между лордом Эбердином, не желавшим войны с Россией, и лордом Пальмерстоном, который уже с 1852 г. считал войну почти неизбежной, - все это описано очень ярко, с обилием новых деталей.
Общая историческая философия Темперлея слишком уже устаревшая, времен этак если уже не Геродота, то приблизительно еще Блаженного Августина. Например он продолжает приписывать "серьезнейшее значение спору Николая I с Наполеоном III по вопросу о "ключах от гроба господня" (кому их беречь: православным или католикам). Эти ключи были одной из обстановочных деталей при возникновении войны; даже не предлогом, каким было, например, покровительство православным подданным Турции со стороны царя, а именно обстановочной деталью дипломатической драмы, приведшей к страшному пожару. Искать в рецензируемой книге анализа экономических стимулов великих держав, враждебно столкнувшихся в 1852 - 1853 гг.
в Турции, было бы занятием довольно бесполезным.
Темперлей дает несколько новых и важных деталей, относящихся к знаменитым разговорам Николая с английским послом в Петербурге, лордом Сеймуром, в 1852 и 1853 годах. Оказывается, те же откровеннейшие речи с предложением "вдвоем" поделить Турцию царь держал впервые вовсе не в 1852 г., а в 1844, во время поездки своей в Англию, и говорил он тогда с самим Эбердином! Очень жаль, что, говоря о Сеймуре, Темперлей не приводит (очевидно, он этого не знает) высказываний Сеймура в том же, 1852 г. в Петербурге в кругу его русских знакомых о том, что он, Сеймур, искренно хочет спасти Николая I от страшно опасного шага, который тот хочет сделать, нападая на Турцию, искренно хочет уберечь царя от грозящей ему при этом войны, потому что высоко ценит царя как важнейший оплот против мировой революции. Сеймур, говоря с Николаем, помнил не только о турецком султане, но и об английских чартистах. Хорошо было бы также показать, что за Эбердином в русско-турецком вопросе стоял Кобден с той частью буржуазии, которая шла за ним, и выяснить, почему другая часть фритредеров так резко откололась и пошла за Пальмерстоном. Но ни одного слова об этом нет, и все дело сводится к личному единоборству обоих лордов и к разнице в их убеждениях. А почему возникла эта разница в их убеждениях, - ничего не сказано. В книге последовательно проводится мысль о разрыве между внутренней и внешней политикой Великобритании, между тем как на самом деле, конечно, никакого разрыва не было и быть не могло.
При всех отмеченных недостатках повторяем: автором проделана громадная работа над английскими архивными материалами, и с результатами этой работы отныне будет считаться всякий новый исследователь. Но автор даже и не подозревает, повидимому, о колоссальной работе мысли, которая так ярко запечатлена в сочинениях и письмах Маркса и Энгельса за 1853 - 1856 годы! Несколько томов их сочинений1 навсегда вошли в "железный фонд" истории Крымской войны и восточного вопроса. Они очень помогли бы Темперлею при его полной теоретической беспомощности понять классовые интересы, экономические и политические причины, являвшиеся движущей силой внутренней и внешней политики.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Томы IX, X и XXII.
New publications: |
Popular with readers: |
News from other countries: |
![]() |
Editorial Contacts |
About · News · For Advertisers |
Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map) Keeping the heritage of Ukraine |
US-Great Britain
Sweden
Serbia
Russia
Belarus
Ukraine
Kazakhstan
Moldova
Tajikistan
Estonia
Russia-2
Belarus-2