25. Организация Советской власти и борьба за мир
Переезд Съезда терских трудовых народов из Пятигорска во Владикавказ, в столицу Терско-Дагестанского контрреволюционного правительства, не обошелся без кровавых столкновений, которых он стремился избежать. Вооруженная опора контрреволюции - различные офицерские и студенческие сотни - в момент прибытия делегатов во Владикавказ были обезоружены, но одна из них, офицерская, содержавшаяся на средства казачьего исполкома, отказалась сдать оружие и, засев за вокзалом, при встрече населением города представителей советской власти устроила стрельбу. Против офицерской сотни выступили солдаты и принудили офицеров сдаться. Вот что сообщал об этом секретарь Народного совета А. А. Бабков:
"У сотни отобрано было: 1 пушка, несколько пулеметов, много винтовок и 2 пуда динамита.
Большая часть разоруженных офицеров бежала к ингушам и в Тифлис, часть их (30 офицеров) изъявила согласие на отъезд из Владикавказа; был приготовлен специальный поезд. Едва поезд отошел от вокзала, как его обстреляли родственники тех солдат, которые были убиты при разоружении сотен.
В результате обстрела поезда было убито 8 офицеров, остальные были препровождены в кадетский корпус и содержались на одинаковых условиях с членами съезда.
Затрагивая вопрос войны и мира, докладчик сообщил, что с приездом съезда во Владикавказ среди ингушей заработала провокация.
По наущению ингушских офицеров было убито 7 осетин. Вскоре во двор кадетского корпуса (где заседал съезд) привели двух ингушей, и толпа их расстреляла на глазах съезда.
Момент был поистине ужасный; вот-вот, казалось, съезд [будет] сорван.
Весть об этом быстро распространилась по Ингушетии, через несколько времени к кадетскому корпусу прибыло несколько сотен ингушей и поклялись защищать съезд.
Когда провокация не удалась и съезд продолжал свою работу, то вспыхнула война между осетинами и ингушами".
Вскоре после переезда съезда из Пятигорска во Владикавказ он закончил свою работу, и делегаты могли вернуться на места для проведения в жизнь принятых решений. Окончание работ съезда совпало с обострением
Продолжение. См. Вопросы истории, 2002, NN 7 - 12; 2003, NN 1, 2.
стр. 74
борьбы между осетинами и ингушами, доходившей до массовых вооруженных столкновений. Делегаты съезда покидали Владикавказ под грохот орудий и свист снарядов.
Вновь избранному Народному совету и Совету народных комиссаров пришлось незамедлительно поставить практически вопрос об умиротворении края, о прекращении в первую очередь племенной вражды и вооруженной борьбы за землю, продолжавшейся несмотря на принятое съездом постановление о социализации земли.
Совет народных комиссаров организовал из своих членов и членов Народного совета ряд групп и направил их в аулы, селения и станицы для урегулирования земельных споров, установления мира между трудящимися и одновременно для помощи в деле организации местной власти. Вопрос о замирении края сводился, по существу, к вопросу о власти.
Признание Пятигорским съездом трудовых народов Терека власти Совета народных комиссаров РСФСР вносило определенность в политику областной власти и было встречено всеми трудящимися с большим удовлетворением.
По городам, станицам, аулам и селениям начался организованный переход от многовластия к единой системе власти советов. Рабочие и служащие в городах, казаки и крестьяне в станицах и селениях, горцы в аулах - все трудящиеся привлекались к активному участию в управлении местными и областными делами. Военно-революционные советы, комитеты, как временные органы, ликвидировались и уступали место исполнительным комитетам советов.
По имеющимся в моем распоряжении документам удается восстановить полностью картину борьбы за организацию Советской власти в Грозном и его районе. 9 марта 1918 г. в г. Грозном состоялось заседание Военно- революционного совета с представителями от районных советов рабочих и военных депутатов, войсковых частей, городской думы и ближайших к городу казачьих станиц. В порядке дня заседания стоял только один вопрос - "о переходе всей полноты власти от военно-революционного совета к совету рабочих, солдатских, казачьих и крестьянских депутатов".
Открывая заседание, председатель военно-революционного совета Ионисиани подвел итоги его деятельности в следующих словах:
"В январские дни, в дни, когда в городе царила анархия и было полнейшее безвластие, по инициативе социалистических групп была сорганизована временная власть - военно-революционный совет. Эта власть была выдвинута военными обстоятельствами, когда с часу на час ждали нашествия диких разбойничьих шаек Чечни на город, поэтому военно-революционный совет с первых шагов своей деятельности сосредоточил все свое внимание на обороне города и других вопросов, чисто творческого характера, не рассматривал.
Но... Моздокский съезд и последовавший за ним Пятигорский высказались за признание советской власти, к коим органам и переходит вся полнота власти на местах; исходя из этого соображения, президиум военно-революционного совета ставит вопрос на повестку дня о признании советской власти".
По вопросу о переходе власти открылись оживленные прения, но ни одного голоса не было против организации власти на базе советов. Выступивший после Ионисиани Ворожев указывал "на царящую в городе анархию при наличии 5 властей: 1) городской думы, 2) милиции (она же старая полиция), 3) совета рабочих и военных депутатов, 4) кизлярского отдельского комитета - и пятой власти, которая, по мнению Ворожева, находится в каждом подвале.
Исходя из этой предпосылки, Ворожев предложил распустить городское самоуправление и вместо последнего создать совет народного хозяйства.
"Время настало, - заявил оратор, - когда должен быть создан единый демократический фронт, когда власть должна перейти к советам, куда бы и вошли интеллигентные силы.
стр. 75
Только тогда, - кончает Ворожев, - можно закрепить завоевания революции".
Представитель грозненского совета Болихин заявил, что "Моздокский и Пятигорский съезды объединились вокруг советской власти. Задача демократии в настоящий момент заключается в том, чтобы лозунг "Вся власть советам" проведен был в жизнь безболезненно. Поэтому исполнительный комитет совета рабочих и военных депутатов, обсуждая этот вопрос, пришел к заключению созвать в ближайшее воскресенье представителей от всех демократических организаций и профессиональных союзов, на этом собрании и избрать комиссаров, которым и вручить жезл правления. Главной задачей новой власти является борьба с контрреволюцией".
Даже представитель социал-демократов-меньшевиков Альшанский отстаивал лишь "постепенность и осторожность" при переходе от одной системы власти к другой, сказав, что "как представитель меньшевиков заявляю, что власть так или иначе должна перейти к совету, но процесс перехода надо совершить осторожно. Не надо ломать и разрушать сразу всего, ибо коренная ломка не даст народу того, чего он ждет от власти.
Нам бросают упреки в том, что мы идем на соглашения, что мы не можем шагать такими гигантскими шагами, как другие, скажу более, молодые партии и менее опытные. Больше опыта и разума и меньше горячности - вот два условия созидательного и разумного творчества. Товарищи, помните, что мы только разрушали и разрушаем, а не созидаем".
Второй соглашатель, или "соглашенец", как их называли в Грозном, поддерживал постепенность перехода к власти советов при предварительной подготовке людей и административного аппарата. Политическую постановку о сосредоточении власти в руках двух партий - большевиков и левых социал- революционеров - Потапов считал "несправедливостью", так как "такая власть не будет выразителем воли всех слоев населения".
Ту же позицию постепенности защищал и Анисимов. Против постепеновщины выступали многие представители рабочих и солдат: Зайцев, Бородин, Ворожев.
Казаки также присоединяли свой голос в пользу перехода власти советам.
Собрание закончилось единогласным принятием следующей резолюции: "1) созвать в воскресенье 11 марта в 12 час. дня в помещении совета рабочих депутатов пленарное заседание представителей всех общественных и политических организаций и 2) избрать комиссию из представителей всех общественных и политических организаций, по одному от каждой из них, которой поручить разработать проект (организации) власти".
О работе пленарного заседания представителей общественных и политических организаций, происходившего 11 марта, у меня материалов не сохранилось. Но по всему ходу событий видно, что на этом заседании было решено образовать "бюро по созданию власти" из представителей все тех же организаций.
Первое заседание бюро по созданию власти происходило 14 марта в помещении грозненского совета под председательством Ворожева. На нем присутствовали представители: 1) от военно-революционного совета, 2) от исполнительного комитета совета, 3) от батальонного комитета, 4) от Грозненской батареи, 5) от 1-го Кизлярско-Гребенского полка, 6) от союза почтово-телеграфных служащих, 7) от железнодорожного комитета, 8) от 1-й легкой батареи, 9) от 3-й Терской казачьей батареи, 10) от учительского союза, 11) от армянской революционной партии "Дашнакцутюн", 12) от Петропавловского станичного круга, 13) от союза рабочих всех профессий, 14) от исполкома Кизлярского отдела, 15) от союза конторских служащих, 16) от Новогрозненских промыслов, 17) от союза торгово-промышленных служащих, 18) от кооперации, 19) от комитета партии социал-демократов-большевиков, 20) от комитетов левых социалистов-революционеров и максималистов. Правые социалисты- революционеры и меньшевики своих представителей на это заседание не прислали.
стр. 76
Был намечен следующий порядок дня: 1) доклад исполкома об организации власти; 2) утверждение инструкции; 3) выборы бюро по организации власти на местах.
Председательствовавший на заседании Ворожев ознакомил собравшихся с положением вопроса о власти советов в центре: "Россия легко и безболезненно перестроила свою жизнь, построила ее на единственно надежном фундаменте - на советском управлении".
Все зло разрухи, переживавшейся областью, Ворожев считал порождением безвластия, а поэтому приглашал собравшихся представителей отнестись к вопросу организации власти "серьезно, ибо от разрешения его зависит и жизнь и будущее благополучие всех народов края".
Хотя социал-демократы-меньшевики и правые социалисты-революционеры и не прислали на собрание своих официальных представителей, однако их представители, прошедшие от других организаций (профсоюза учителей, конторских служащих, казаков и др.), выступали против предложенной бюро инструкции. Правда, эти делегаты все время оговаривались, что они не против перехода власти к советам, но предлагали подождать с осуществлением ее до получения другой инструкции, от области.
Часть представителей предлагала поставить вопрос организационного порядка на решение селений и станиц, и, как заявил казак Панков, "власть эту надо создать только после широкого оповещения населения и при его непосредственном участии".
С программной речью о взгляде казачества на власть выступал казачий офицер Фальчиков, полагавший, что "вопрос о власти уже предрешен. Наша задача - не в том, чтобы создать более лучшие и безболезненные условия перехода, а в том, чтобы создаваемая новая власть была признана и приемлема народом. Если мы этого не сделаем, то вновь получится странное, если не смешное, положение. Мы собираемся, говорим, спорим, хотим создать власть. Но для кого же эта власть предназначена? Если для самих себя, тогда простительно, но если эту власть мы готовим для самого народа, я скажу прямо: мы совершим преступление".
В чем заключалось это преступление, Фальчиков не объяснил, но дал характеристику отношения казачества к власти. По его мнению, для "казака не важно, какая это будет власть. Он говорит: поставьте хоть черта, но лишь бы он умел разумно управлять, чтобы власть его дала бы гарантии для мирной трудовой жизни".
Отвечая на поставленный председателем в докладе вопрос о власти, Фальчиков отметил, что "Ворожев ищет спасения России в советах, и он прав, это его идеал. Но разве не было для него идеалом первое правительство Родзянко? Разве не идеализировал народ коалиционное правительство Керенского? Разве не идеализируют теперь власть Ленина?"
Отношение казачества к большевикам, по словам Фальчикова, продиктовано реальной политикой. "Суровая жизнь последних дней не создала казака идеалистом. Казак - реалист, и его сочувствие реальной политике Ленина не есть результат его идеального увлечения большевизмом, а исключительное желание спасти свою жизнь и улучшить положение. Казак прямолинеен, и на ваш открытый зов он явился таким же честным и прямым".
За утверждение инструкции и с ответами казакам выступали Липко, Савченко, Ткаченко. После этого было принято решение приступить к разбору инструкции. Инструкцию читал и пояснял Пиллер.
По заслушании инструкции вновь возникли прения по вопросу о том, нужно ли обсуждать эту инструкцию или ждать другую. Голоса собравшихся разделились поровну: 11 за и столько же против. Это показывало, что половина собравшихся стояла за переход власти советам только на словах, на деле же противились ему и всячески затягивала его осуществление.
Против затягивания вопроса выступал представитель Грозненского совета Голихин, заявивший, что противники рассмотрения инструкции совер-
стр. 77
шали "глубокую ошибку. Мы собрались не для того, чтобы противоречить друг другу, красиво говорить и ничего не делать.
Мы собрались сюда не только для того, чтобы разобрать или не разобрать инструкцию Совета народных комиссаров. Признав власть советов, мы не имеем права критиковать его действия, а обязаны принять и скорее стараться проводить в жизнь его предначертания, внедрять в сознание народа благие начала и беспрерывно творить. Что же делаем мы? На словах признали, а на деле признавать не желаем.
Товарищи! Вы все признали, что власти как таковой нет, что без власти нельзя жить и в силу этого надо что-то сделать, что-то создать. И прежде чем выйти отсюда, вы обязаны создать временную власть, в крайнем случае разработать ее общие схемы".
В заключение Голихин предлагает утвердить временную схему построения власти: власть осуществляется советом рабочих, солдатских, казачьих и крестьянских депутатов; военно-революционный совет остается как окружной военный орган; городское самоуправление - как хозяйственный аппарат города, должен работать в контакте с советом.
Однако большинство собравшихся постановило ожидать новую инструкцию и выбрать организационное бюро, которому поручить:
1) запросить по телеграфу Народный совет о присылке инструкции по организации советской власти, 2) немедленно приступить к разработке плана организации местной власти, а также 3) созвать пленарное заседание всех организаций Грозного и его районов для рассмотрения и утверждения намеченных вопросов. В организационное бюро были избраны следующие лица: Линко, Фальчиков, Денисов, Глебов, Балыгин, Амилахвари, Пиллер и Ворожев.
Избранное бюро на другой же день, 15 марта, собралось и постановило, чтобы каждый представитель, входящий в бюро, представил доклад о власти - "для более ясного определения взглядов по вопросу строительства власти известных общественных и политических организаций".
До конца марта в Грозном происходили различные совещания организаций, посвященные вопросам перехода власти советам. Настроения народных, рабочих, крестьянских и горских масс были целиком за советы, за установление такой же власти, какая была в центре. Это единодушие трудовых масс обессиливало меньшевистскую и правоэсеровскую позицию в вопросе о власти и, как мы видим на примере Грозного, вынуждало их "не быть против" власти советов, но затягивать ее осуществление под различными пустяковыми предлогами.
Наконец, переход власти оформляется на совместном пленарном заседании военно-революционного совета и исполнительного комитета совета рабочих и военных депутатов, состоявшемся 26 марта с участием представителей казаков от ряда станиц: Грозненской, Романовской, Ермоловской и др.
В порядке дня были утверждены три вопроса: 1) вопрос о власти, 2) доклад мирной делегации и 3) текущие дела.
Докладчиком по первому пункту был представитель исполкома Пиллер (второй), отдавший справедливую честь заслугам ликвидировавшегося органа власти - военно-революционного совета, указав, что "в момент величайшей опасности, грозившей революции и всем ее завоеваниям, в момент, когда судьба революции игрой продажной буржуазии была поставлена на карту, когда над демократией, казалось, был уже бесповоротно занесен предательский меч контрреволюции, народ выдвинул власть военно-революционного совета. По существу и характеру своему это была не власть, а скорее последнее средство демократии спасти все, что было завоевано за целый год.
Произошла короткая и решительная схватка и, несмотря на то, что контрреволюционная буржуазия, объединенная общей целью, бросила все свои силы с трех сторон, победителем все же оказалась демократия. Трудовой народ в последнюю минуту понял грозящую ему опасность и как один восстал против своих ненавистных угнетателей. Буржуазия была побеждена, но
стр. 78
не разбита. Надо было ее добивать, и эту задачу военно-революционный совет выполнял с честью. Укрепившийся на завоеванной позиции, трудовой народ понял, что для окончательного закрепления положения необходимо объединение всех трудовых народов. С этой целью был брошен призыв казачеству, которое во имя общей опасности, грозящей всем, откликнулось, и в результате в Моздоке создался первый объединенный съезд трудовых народов края. Недостатки первого съезда были выяснены в Пятигорске, а с переездом съезда в г. Владикавказ демократия окончательно придавила гидру приютившейся там контрреволюции. Съезд после долгих и страстных споров пришел, наконец, к убеждению о необходимости создать единую власть в крае, которой бы подчинялись и которой бы могли верить все народы Терского края. И он признал власть народных комиссаров.
На эту же точку зрения стал и Грозненский совет рабочих и военных депутатов.
Но прежде чем принять всю полноту власти в свои руки, совету надо было знать, что думает сам народ об этой власти. Были созваны два пленарных заседания из представителей всех политических партий, союзов и других общественных организаций. Результаты вам ясны. Мы все признали, что выход из создавшегося положения только один, надо было признать власть советов, и мы ее признали. Вопрос только в том, каким образом совершить этот переход, создать новую власть безболезненно и без ломки. Исполнительней комитет понимал, что битва с буржуазией закончилась, надо было очищать жизнь и ее условия от ее заразы, надо было создавать новые формы условий, надо было творить и творить. И после долгих усилий эту задачу он разрешил, выработав проект конструкции будущей власти".
По докладу Пиллера возникли горячие прения. Против перехода власти к совету "возражали" казаки, преимущественно Грозненской станицы, мотивируя свое возражение тем, что в станице еще нет совета и, пока они его не создадут и не пришлют своего представителя в городской совет, "то вопросу о подчинении власти совета не может быть места".
Представитель городского самоуправления Юмашев также высказывался против перехода власти к совету, воздерживаясь от голосования потому, что он признавал только свою собственную власть и над самим собой.
Но все эти возражения потонули в общем голосовании предложенной резолюции, отредактированной в виде обращения Грозненского окружного военно-революционного совета, принятого 48 голосами при 2 против и 2 воздержавшихся.
Этим постановлением доводилось до сведения "всех граждан г. Грозного, станицы Грозненской и нефтяных промыслов, что [1)] на основании постановления Терского областного народного съезда вся полнота власти указанных районов с 26 марта переходит в Центральный совет рабочих, солдатских и казачьих депутатов.
2) Военно-революционный совет передает исполнительному комитету Центрального совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов все суммы, полученые посредством налогов на нефтепромышленников, местных торговцев и домовладельцев.
3) Лица и фирмы, не внесшие причитающиеся с них, согласно раскладке финансовой комиссии, суммы, обязаны внести в назначенные сроки исполнительному комитету Центрального совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов.
4) Для передачи сумм избирается комиссия в составе 4-х лиц: от военно- революционного совета 2 и от исполнительного комитета Центрального совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов 2.
5) Временно, впредь до образования окружного совета рабочих, крестьянских, казачьих и солдатских депутатов, военно-революционный совет сохраняет свои полномочия органа высшей власти в пределах станиц, сел и хуторов, пославших в него своих представителей, и ведает главным образом делами военного характера.
стр. 79
6) Примечание: 1) Вопросы военного характера, затрагивающие одновременно г. Грозный и его район, рассматривают совместно военно-революционный совет и военный комиссариат совета рабочих и казачьих депутатов".
После этих собраний был созван пленум Грозненского совета, на котором было утверждено положение о конструкции советской власти в г. Грозном и избран исполнительный комитет с комиссарами во главе отделов.
Вот что сообщали грозненские "Известия" об этом заседании:
"27 марта под председательством Д. Бабкова состоялось историческое пленарное заседание Центрального совета рабочих и военных депутатов совместно с представителями совета рабочих депутатов старых и новых промыслов, военно-революционного совета и всех существующих в Грозном общественных и политических организаций и профессиональных союзов.
Перед открытием заседания председатель Д. Бабков заявляет, что мандатная комиссия еще не закончила свою работу ввиду того, что некоторые союзы и учреждения произвели неправильное представительство, вследствие чего проверка мандатов затрудняется. В свою очередь председатель предлагает: пополнить несколькими членами мандатную комиссию, поручить ей тщательно проверить представительство, придерживаясь инструкции исполнительного комитета. Предложение это принимается единогласно.
Бабков, объявляя заседание открытым, говорит, что на повестке настоящего собрания стоит только один вопрос - о создании власти. Подчеркивая огромную важность вопроса, его значение и настоятельную необходимость разрешения во что бы то ни стало, председатель говорит, что вопрос власти - это вопрос жизни и смерти демократии.
Вся Россия, вместе с ее центром, в лихорадочной к непрерывной работе бьется над его разрешением. Но важность вопроса, однако, не в том, чтобы создать власть. Опыт даже не столь далекого прошлого показал ясно, что созданная власть сегодня, завтра не признается народом. Все зло заключается в том, что мы, люди, далеко отстаем от шагающей гигантскими шагами жизни.
В безумном хаосе страстей разрушается и старое и новое. И в этом царстве разрушения и предательства демократия особенно должна быть сплоченной и объединенной одним революционным духом, одной целью, стойко и самоотверженно бороться со всеми, кто будет идти против нее, кто дерзнет прикоснуться к ее правам, ее свободе, завоеванной год тому назад.
В заключение председатель призывает собрание к разрешению этого вопроса приступить с мудрой осторожностью и сознанием его огромной важности и значения.
Слово предоставляется докладчику Пиллеру 2-му. В полуторачасовой речи докладчик подробно знакомит собрание с общим принципом конструкции будущей советской власти, повторяя свой доклад, сделанный им на пленарном заседании 26 марта. В заключение доклада т. Пиллер говорит, что военно- революционный совет верховную власть передал еще 26 марта и наша святая обязанность взять эту власть. Не надо бояться будущего. Смело, без страха и колебания совет должен принять верховное управление городом и его районами, ибо поддержку народа мы найдем. Народ идет за нами, это надо учитывать, товарищи! Помните, что за нами вся Россия".
Далее газетный отчет приводит речь представителя Старопромысловского совета рабочих депутатов Егорова, требовавшего предварительного переизбрания советов, как районных, так и центрального.
В заключение огласил принятую Старопромысловским советом резолюцию: "Старопромысловский совет рабочих депутатов считает, что до полной его реорганизации вопрос о создании власти не может быть решен. Совет просит поставленный на повестку дня вопрос о власти снять с очереди и кандидатов от промыслов, выставленных исполнительным комитетом в различные комиссариаты, отозвать. Настоящее заседание не должно быть учре-
стр. 80
дительным, а считаться только совещательной конференцией по вопросу о власти".
Разгром новых промыслов, отсутствие вывоза нефти приостановили работу на старых промыслах и породили в городе большую безработицу. Часть безработных находилась в дружинах самообороны и в рабочем батальоне Красной армии, однако этим путем безработица ликвидирована не была. На почве безработицы росло недовольство, рабочие покидали Грозный при первой возможности это сделать.
Военная обстановка и положение осажденного города не позволяли организациям производить нормальнее перевыборы, и советы не переизбирались с осени 1917 года. Наблюдался некоторый отрыв городских советских организаций и их деятельности от промысловых рабочих. Все эти причины и вызвали требования рабочих предварительного переизбрания депутатов в советы.
Вот как защищал постановление Старопромысловского совета второй его представитель, Юкачев:
"Товарищи, я знаю, что на совет Старых Промыслов многие здесь будут недовольны и что наше постановление идет вразрез с желанием исполнительного комитета. Я хочу только добавить к сказанному нашим председателем. Мы признаем власть советов. Мы видим только, что у нас в настоящее время разруха, эта разруха, безработица ложатся на плечи рабочих. Исходя из этого положения, я заявляю, что нельзя сейчас создавать власть совета рабочих и военных депутатов.
Я предлагаю не брать власть до тех пор, пока не организуется центральный исполнительный комитет и пока не реорганизуется совет Старых Промыслов. Мы не можем о себе сказать, что мы являемся действительными избранниками населения промыслов. У нас много было временных властей, довольно нам их. Я нахожу, что образовывать временную власть нам не следует".
В заключение оратор предлагал произвести перевыборы центрального совета рабочих и военных депутатов и "только после этого демократия создаст себе власть, которую будут уважать и которой будут подчиняться".
Из того тяжелого положения, в котором находились рабочие того времени, выход был только в немедленном взятии власти советом. Сменять депутатов, реорганизовать его работу было возможно всегда, но старопромысловцы не хотели этого понять.
Всем колебавшимся в вопросе о взятии власти отвечал Гикало следующей речью:
"В то время когда в центральной России произошла великая социальная революция, у нас в это же самое время создавались разные власти, не имеющие определенной физиономии; в то время, когда здесь царила полная анархия, власти эти безусловно ничего не могли сделать. В то время, когда у нас усиленно работала контрреволюция, которая натравливала массы друг на друга, товарищи рабочие должны были образовать власть. И вот, когда, товарищи, наступило такое время, когда мы действительно видим, что, безусловно, мы можем создать эту власть, товарищи промысловцы заявляют нам, что они не хотят сейчас перехода власти в руки совета, потому что у них не переизбран совет. Я хотел бы ответить товарищам промысловцам, что именно только сейчас и время создавать эту власть, ибо весь народ ждет этой власти, и промысловцы пусть не боятся того, что власти этой не будут доверять, ибо мы видим, что совет уже почти реорганизован, мы видим здесь много новых мандатов.
Далее он возражает Макарову. Товарищ Макаров указывал здесь на то, что у нас существуют городские думы и, следовательно, у нас получится двоевластие. Я не понимаю, как можно, признав Советскую власть, говорить об управах и думах. Раз власть перейдет в руки совета, то, безусловно, о думе говорить не приходится, потому что совет будет заведовать всем и пользоваться будет всей полнотой власти. И если нам нужны будут специалисты по
стр. 81
тем или иным отраслям, то мы можем их пригласить для работы хотя бы из той же самой думы, которая будет ведать только чисто хозяйственными делами города. И вот, в заключение своей речи, говорю вам, что власть должна быть нами создана немедленно. Да здравствует советская власть. Да здравствует Совет народных комиссаров, который первый указал нам этот путь, и я уверен, что этот путь приведет нас к торжеству социализма.
Я указал на прошлом собрании и говорю вам сейчас, что нам не приходится медлить потому, что все рабочие находятся в критическом положении. В то время, когда царит безработица и продовольственная разруха, которая грозит голодом рабочим, я полагаю, что откладывать переход власти в руки совета не приходится. Я хочу сказать товарищам промысловцам, что они могут своих представителей, когда у них реорганизуется совет, переизбрать. Далее, я хочу указать на положение города со станицей Грозненской. Я полагаю, что границы между казаками, с одной стороны, и городом - с другой, быть не должно, ибо теперь наступило такое время, когда люди хотят уничтожения границ даже между государствами".
После незначительных выступлений был объявлен перерыв для фракционных и групповых заседаний. По открытии заседания начались выступления партийных представителей.
Пиллер от имени партии большевиков заявил, что она признает данное собрание полномочным решать поставленный вопрос о власти.
После него с особым заявлением выступил представитель совета рабочих депутатов Старых Промыслов Юкачев:
"Мы советскую власть уже признали и желаем этой власти. Но мы заявляем, что существующее ненормальное положение стоит на дороге создания этой власти. Мы подчиняемся большинству, но мы должны выяснить, является ли наше представительство полномочным по старым спискам. Нам желательно пересмотреть сперва списки исполнительного комитета, и хотим иметь в нем своих представителей. Дальше, ввиду того, что у нас реорганизуется совет, временно воздерживаемся от представительства. Наши пожелания таковы. Мы хотим только, чтобы власть была авторитетна и сильна. Никто из нас не будет против этой власти. Мы поддерживали и будем поддерживать ее до последней капли крови".
За ним выступает Альтон и сообщает, что "фракция левых социалистов- революционеров считает, что медлить нельзя и немедленно необходимо взять власть в свои руки. Потом я хотел ответить товарищу Юкачеву, что исполнительный комитет сложил уже с себя полномочия".
От имени социал-демократов-меньшевиков Альшанский заявил, что "фракция меньшевиков считает, что власть должна принадлежать совету, но я хочу сказать еще вам, что фракция меньшевиков предлагает в исполнительный комитет людей выбирать не по партийности, а по достоинству".
Ткаченко от имени рабочих Новых Промыслов приветствовал совет и выразил пожелание скорейшего принятия власти.
Представитель городской думы Анисимов заявил, что "хотя товарищ Макаров и спел отходную городской думе, но я говорю, что она еще не имела суждения о том, признать или не признать власть советов. По этому вопросу будет устроено специальное заседание думы".
Гикало от имени исполнительного комитета, "который оставался все время на своем посту в страшные и грозные дни", заявил о сложении им своих полномочий. Этим заявлением ликвидировались все нарекания старопромысловых рабочих на неавторитетность исполкома и удовлетворялось их пожелание о перевыборах.
Затем собрание приняло положение о выборах в совет. Из утвержденного собранием списка видно, что совет состоял не из прямо выбранных в него депутатов, а из представителей нижеследующих организаций: максималистов (левые социалисты-революционеры) - 12 депутатов, Новые Промыслы - 17, батальонного комитета - 2, союза студентов - 1, железнодорожного комитета - 2, союза строительных рабочих - 4, служащих городского само-
стр. 82
управления - 1, партии большевиков - 17, типографских и газетных служащих - 1, бронированного поезда N 1-К - 1, 3-й боевой роты - 8, союза служащих грозненского района - 4, союза техников и практиков-специалистов - 1, Старых Промыслов - 34, самообороны города - 2, 2-й боевой роты - 4, пулеметной команды - 1, революционной батареи - 1, заводских комитетов - 7, военно- революционного совета - 2, Дашнакцутюн 3, социал-демократов-меньшевиков - 9, от военно-технического отдела - 1, почты и телеграфа - 2, союза шоферов - 1, профессионального союза всех профессий - 3, санитарного совета - 1.
По проверке мандатов выяснилось, что из 143 депутатов присутствовало 113. После этого был поставлен на голосование вопрос о "принятии власти" и единогласно было решено "принять на себя функцию высшей власти". Тут же были произведены перевыборы членов исполнительного комитета.
В заключение собрание утвердило обращение "К рабочим, казакам, солдатам, крестьянам и всем гражданам", в котором излагалась программа деятельности новой власти.
"Исполнительный комитет Грозненского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов объявляет:
1) Грозненский окружной военно-революционный совет на основании постановления Терского областного съезда с 28 марта всю полноту власти в районе Грозного, нефтяных промыслов и станицы Грозненской, если она пожелает присоединиться, передал Центральному совету рабочих солдатских и казачьих депутатов.
2) Центральный совет рабочих, солдатских и казачьих депутатов в заседании своем 27 марта постановил принять функции высшей власти в данных районах.
3) Отныне вся полнота военной и гражданской власти в данном районе принадлежит исполнительному комитету Грозненского центрального совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов.
4) Различные отрасли жизни будут управляться через посредство коллегий - комиссариатов, избранных Центральным советом.
5) Исполнительный комитет Центрального совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов берет на себя бремя власти, во всей своей работе будет руководствоваться принципами, лозунгами, провозглашенными III съездом советов рабочих, солдатских и казачьих депутатов всей России и терскими областными народными съездами.
Первейшими задачами своей работы он ставит: защиту отечества от внешней и внутренней реакции и борьбу с контрреволюцией, надвигающейся извне и изнутри.
Достижение всеобщего демократического мира и ликвидацию мирными способами гражданской и национальной войн. Создание нормальных условий для возобновления деятельности убитой промышленности, транспорта, развитие производительных сил края.
Проведение всех родов социального, рабочего законодательства.
Борьбу с разрухой и развалом вообще.
Проведение в жизнь закона о социализации земли.
6) Советская власть, стоящая на позиции защиты интересов трудящихся и эксплуатируемых, будет продолжать решительную борьбу со всеми угнетателями и эксплуататорами рабочего класса.
7) Советская власть заявляет, что на пути к достижению этих великих целей развал, разруха, общие кризисы и дезорганизация промышленности ставят страшные препятствия.
Для преодоления их со стороны всех трудящихся, со стороны авангарда революции - пролетариата необходимы великие жертвы, большие испытания, готовность поступиться, если понадобится, своими правами и частью завоеваний ради общей победы.
К этим жертвам, к революционной дисциплине в полном смысле этого слова призывает вас, товарищи и граждане, советская власть.
стр. 83
Во имя сохранения завоеваний революции, во имя собственных интересов и спасения отечества советская власть требует от всех точного, полного и безусловного исполнения ее постановлений и приказов.
8) Ослушники и нарушители воли народной, как враги революции, будут безжалостно подавлены всеми имеющимися в распоряжении революционной власти силами и средствами.
9) Исполнительный комитет Центрального совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов призывает всех товарищей: рабочих, солдат, казаков, крестьян и горцев, кому дороги интересы отечества и революции, сплотиться в одно целое, сомкнуться в могучие ряды единого революционного фронта для защиты под знаменем советской власти отечества и революции.
Да здравствует советская республика - наше отечество!
Да здравствуют революционная демократия и пролетариат!
Да здравствуют советы народных комиссаров!
Председатель исполнительного комитета Грозненского совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов Гикало. Товарищи председателя: Пиллер, Иониссиани, Петренко. Комиссар революционного порядка Каграманян. Комиссар военный Сафонов. Комиссар труда Альшанский. Комиссар продовольствия Панфилов. Комиссар торговли и промышленности Рогожин. Комиссар финансов Ольтециани. Комиссар юстиции Мордовцев. Комиссар общественного призрения Ермаков. Секретарь Белячков.
Грозный. 28 марта 1918 года".
Переход власти к советам в Грозном ликвидировал то многовластие, которое процветало в нем и ослабляло революционную, пролетарскую часть населения. Кроме того, укрепление власти совета имело громадное влияние на горское население, искавшее поддержки в городе и среди городских рабочих.
Организация советской власти на местах происходила в обстановке продолжавшихся вооруженных столкновений между плоскостным населением и горцами. В последние дни заседания второго съезда народов области происходили кровавые столкновения между осетинами Ольгинского селения и ингушами села Базорнино, а затем перекинулись и на другие. Ингуши напали на осетинское селение Владимировское. Жители селения, не успевшие бежать, попрятались и отбивались от нападавших ингушей. Весть об этом нападении облетела все селения осетин, и на помощь владимировцам собирались конные и пешие со всей Осетии. События принимали угрожающие размеры. В борьбу были втянуты и некоторые казачьи станицы Сунженской линии.
Народному совету потребовалось большое умение, чтобы убедить обе воевавшие стороны избрать из своей среды по 50 делегатов для переговоров о восстановлении мира. 14 марта во Владикавказе состоялось специальное заседание Народного совета, на котором обсуждалось положение на осетино- ингушском "фронте".
На этом заседании представитель от осетин выступил с просьбой о помощи, начав свою речь с выражения сожаления, что "Терскому народному совету приходится сейчас на своих плечах выносить тяжесть вражды, которая вспыхнула между осетинами и ингушами, вместо того чтобы немедленно приступить к органической работе по упорядочению жизни края. Но положение Осетии сейчас ужасно, и мы просим вас помочь нам.
Во Владимирском селе трупы поедаются собаками. Кто успел оттуда бежать - бежал. Но большая часть засела в подвалах и отбивается от ингушей. Что с ними сейчас - мы не знаем. Когда осетины отправляли к селу Владимирскому свои отряды, то эти отряды возвращались обратно, потеряв половину или треть убитыми.
Тревога и даже паника охватила все осетинские селения, расположенные вблизи фронта. Батахо-Юрт горит уже 3-й или 4-й день. Жители оттуда эвакуировались в Дарг-Кох. Там узнали об опасности и эвакуировали женщин и детей в Ардон. Село Хумалаг потянулось за ними.
стр. 84
В Дарг-Кохе собрались вооруженные мужчины из нескольких селений и послали сотню осетин и сотню казаков на разведку - узнать, что стало с владимирцами и нельзя ли их выручить. Ингуши сперва отступили из Владимировки в лесок, но когда увидели, что за этими двумя сотнями нет никакого прикрытия - они выбили отряд из Владимировки и вновь заняли селение.
Таковы наши сведения, говорили представители осетин, к 13 марта, мы просим вас о помощи".
Представители ингушей не отрицали факта нападения на селение Владимировское и давали ему такое объяснение:
"Ингушам стало известно, что к селению Ольгинскому стягиваются казачьи силы, и на помощь ольгинцам прибыли вооруженные люди из Владимировки. Очевидно, это гак возбудило ингушей, что, может быть, они и произвели, действительно, нападение на с. Владимировское. Но сделано это было во всяком случае самочинно, без всякого ведома ответственных кругов ингушского народа.
Наш народ не скрывает, что в среде его имеются преступные элементы, и с ними он борется сам всячески. Осетины помнят, что когда эти банды появились около с. Ольгинского, то первые же базоркинцы предупредили своих соседей о возможных грабежах и просили принять меры охраны.
Наш народ не играет на два фронта - он честен и прям, и, когда у него открылись глаза после Моздокского съезда, он заявил, что только со всей демократией Терской области ему по пути, и я могу доказать целым рядом фактов, что с этого пути весь ингушский народ, как целое, еще не сходил ни разу".
Через пару дней состоялось заседание местных делегаций, о работе которых было выпущено официальное сообщение следующего содержания:
"16 марта в помещении военной гимназии (быв. кадетский корпус) состоялось первое заседание мирных делегаций от ингушей, с одной стороны, осетин и казаков - с другой.
Совещание это носило чисто организационной характер, хотя длилось с 3-х часов дня до самого вечера. Был избран президиум, выработан план работ, вырешен вопрос внутреннего распорядка.
Председателем совещания единогласно избран председатель Терского совета народных комиссаров т. Буачидзе, тов. председателя - т. Карпинский, временный председатель областного народного совета, секретарей избрано пять: Ратнер (член народного совета) и Камараули от иногородних, Арсамаков - от ингушей, Усанов - от казаков, Бичаев - от ингушей.
Открывая заседание, т. Буачидзе обратился к делегатам со следующей речью.
"Момент, переживаемый нами, исключительный не только для Терской области, но и для наших соседей. И я скажу, что спасение области, выход из положения - в ваших руках. Сознавая это, учитывая весь создавшийся ужас, я полагаю, что прежде чем сказать то или иное слово, вы сумеете десять раз обдумать его как следует. Ибо ваше решение определит судьбу всей области.
Надо помнить, товарищи, что в этой войне гибнет все живое, все светлое и хорошее! Льется братская кровь. А нам, трудовым народам, нечего делить, и я осмелюсь выразить полную уверенность, что мы уйдем из этого зала с миром, потому что без мира не будет жизни ни для нас, ни для соседей.
Народная власть стремится к миру и все сделала, чтобы мир был заключен.
Эта власть опирается на вас, на все живое, что есть в России, и вы созваны для того, чтобы заключить прочный мир. С лозунгом мира и твердым и искренним желанием осуществить его разъехался только что съезд из 600 человек по области, и, приступая к работам, вы должны учитывать это. Я призываю вас спокойно работать, спокойно выслушивать всех, не разжигая страстей. Моя особенная просьба к вам - чтобы вы прониклись именно этим чувством спокойствия, терпения и взаимного уважения в предстоящей вашей великой работе.
стр. 85
Как председатель совета народных комиссаров я должен ознакомить вас с общим положением дел. С болью в сердце мы выслушали сообщение о том, что делается в области. Терский народный совет и молодая власть, созданная съездом, прилагали все усилия к тому, чтобы прекратить братоубийственную войну. Все, что можно было сделать - сделано. Последняя возможность - это настоящее совещание.
Переходя к организации самого совещания, т. Буачидзе предложил не избирать особой мандатной комиссии. Пусть каждая группа сама установит, кто среди нее является делегатом и кто нет.
По установлении этого делегаты получат делегатские карточки от президиума совещания. Голосование вопросов будет происходить по группам. Каждая группа выставляет ответственных ораторов.
От групп осетин, казаков и иногородних делается заявление, что они выставили пять ответственных ораторов.
Предложенный порядок организации совещания принят единогласно.
Затем после небольших прений совещание утверждает следующий порядок своих работ: 1. Перемирие. 2. Условия перемирия. 3. Мир. 4. Условия мира.
Мальсагов, ингуш, вносит предложение приступить немедленно к обсуждению вопроса о перемирии и принять меры к прекращению военных действий.
Это предложение поддерживается всеми. Баев, осетин, говорит, что если мы собрались сюда для переговоров о мире, то ясно, что выстрелы с обеих сторон должны быть прекращены. Необходимо, чтобы была снята блокада с с. Владимировского, чтобы ингуши ушли с занятой территории, пусть Народный совет возьмет на себя миссию сделать это.
Арчаков, ингуш, заявляет, что он ручается за то, что ингуши прекратят огонь.
Мальсагов говорит, что перемирие заключить можно, что же касается отношений между ингушами и казаками, то этот вопрос необходимо обсудить особо, так как бывали случаи убийства казаками парламентеров ингушей. Было убито 6 человек. Между осетинами же и ингушами нет вражды, среди них только работает провокация.
Председатель т. Буачидзе формулирует так основное предложение: принять все меры к снятию блокады с. Владимировского и прекращению стрельбы по всему фронту.
Предложение это принято единогласно.
По предложению Калагаева решено, что каждая группа выделяет из своей среды особую делегацию, которая совместно с членами Народного совета отправится на места боев и примет меры к прекращению военных операций своей стороны.
На этом совещание было прервано до утра 17 марта, чтобы каждая из групп могла избрать делегатов.
17 марта совещание приняло условия перемирия. Обмен пленных женщин и детей, погребение убитых.
На заседании мирных делегаций 18 марта мир между казаками, ингушами и осетинами окончательно заключен на следующих условиях: 1) восстановление железнодорожного сообщения Карабулак-Беслан. 2) Освобождение всех дорог. 3) Избрание следственной комиссии, которая должна выяснить убытки всех воюющих, и 4) Свободный въезд во Владикавказ всех национальностей".
Так были восстановлены нормальные взаимоотношения между осетинами и ингушами. Через несколько дней был заключен мирный договор между ингушами и казаками Сунженской линии. Опубликованное по этому поводу официальное сообщение гласило:
"Под председательством В. Н. Пономаренко, тов. его Д. Давыдова и Мурцали Гатова при секретарях: И. П. Басканове и П. Мальсагове делегации по мирным переговорам казаков Сунженской линии и ингушского народа 20 марта 1918 г. постановили:
стр. 86
Заключить мир в полном смысле прочный и добросовестный и должны проводить его с обеих сторон свято и нерушимо, чем дать возможность и развязать руки трудовому народу приступить немедленно к обычным своим полевым и другим работам, на нижеследующих условиях:
1) Ингушский народ вполне изъявляет свое желание сложить оружие, если это найдет нужным областной Народный совет Терской области, которое нами пока удерживается в руках для гарантии свободы и борьбы с контрреволюцией.
2) Принимаем уплату убытков, причиненных кражами и грабежами, согласно постановления Сунженского отдела и ингушского народа 5 - 8 августа 1917 г., подтвержденного постановлением в ноябре того же года.
3) Принимать все следы случившихся краж и грабежей беспрекословно и тут же принимать меры к обнаружению виновных и выдавать их с уликами народному суду, и если таковых не окажется, то удовлетворять потерпевших по оценочной стоимости с прибавлением 10 процентов.
4) За убийство невинных виновная сторона уплачивает за каждый случай 40000 рублей. Если же кто-либо будет убит при краже или грабеже, казак или ингуш, то такой случай остается без вознаграждения. Проверять убийства должна смешанная комиссия, состоящая из казаков и туземцев.
5) Все споры, могущие возникнуть между казаками и ингушами, предоставляется право разрешать Терскому областному народному совету.
6) Вопрос об охране предоставить на распоряжение и разрешение областного совета.
7) Вопрос о снятии охранной службы из окопов предоставить на разрешение Терского областного народного совета.
8) С 20 марта прекратить всякую стрельбу с обеих сторон.
9) Выехать делегатам с обеих сторон в г. Владикавказ для доклада Терскому областному народному совету 23 марта сего года.
10) За всякое нападение организованной массой виновная сторона несет ответственность перед всеми народами Терской области.
Подлинный подписали представители русской и ингушской делегаций".
Положение в районе Грозного к концу второго съезда, то есть к началу марта, несколько улучшилось: не было массовых набегов и наступлений, но одиночные нападения продолжались, и это свидетельствовало о том, что взаимоотношения продолжали оставаться напряженными.
В конце февраля в Чечню прибыла из Дагестана "почетная делегация" Шейха Узун-Хаджи с отрядом вооруженных людей и письменно уведомила Грозненский военно-революционный совет о целях своего прибытия. От имени дагестанского народа Шейх Узун-Хаджи сообщал, что ему поручено:
1) восстановление полного порядка, спокойствия и твердой власти в Чечне, и Ингушетии, и по возможности по всей территории Терской области;
2) предание главарей разбоев, грабежей и зачинщиков гражданской войны справедливому суду и 3) освобождение мирного населения от насильственного принуждения к бесплодной гражданской войне".
В том же письме Шейх Узун-Хаджи предлагал прекратить перестрелку с чеченцами и выслать уполномоченных для ведения местных переговоров.
Письмо Шейха Узун-Хаджи было принято грозненским исполкомом с большим недоверием, о чем они и известили дагестанцев, прося их подтвердить подлинность их обращения "ввиду массовых провокационных документов".
Грозненские власти не задумались над тем, что заставило "дагестанцев" (и каких?) идти мирить Чечню с Грозным и казачеством в то время, когда в самом Дагестане огонь племенной вражды бушевал в Темир-Хан-Шуре, в Дербенте и в Петровске. Не заинтересовались они также и тем, какой народ Дагестана и в лице какого органа дал полномочия Шейху Узун-Хаджи, и совсем не интересовались личностью самого главы делегации.
Появление дагестанцев в качестве посредников между казаками, грозненским русским населением и чеченцами не облегчало установление нормальных взаимоотношений, а затрудняло осуществление их. Шейх Узун-Хаджи
стр. 87
прибыл в Чечню совсем не для мирных целей, а для организации всего мусульманства области против России, был сторонником турецкой ориентации и в этом направлении вел работу в восточной части Чечни, опираясь на религиозную часть стариков-чеченцев. Переговоры о мире ему нужны были лишь для "прощупывания" силы сопротивления чеченских националистов и их ориентации.
В начале марта "дагестанская делегация" перешла от посредничества в мирных переговорах между Грозным и Чечней к "защите" интересов дагестанцев, проживавших в городе Грозном, и обратилась в военно-революционный совет со следующим письмом:
"От проживающих в г. Грозном рабочих - жителей Андийского округа Дагестанской области поступают жалобы о том, что военно-революционный совет не предоставляет им права самовольного распоряжения своим имуществом, а также не выпускает их и со своим имуществом в Дагестанскую область. Не давая веры подобному насилию и лишению свободы мирного трудового народа со стороны демократического органа, мы, делегаты Дагестанской области, просим немедленно выпустить проживающих в Грозном сапожников Джаватхана Кади Магомада с его семейством, братом Шахрудином, двоюродным братом Хаджи Магомад Хатиб и женой Патимат, андийца Джунайди и других, проживающих в доме Домбая Мациева, а также выпустить делегата Андийского округа Магомета Имама Абдул Меджид-оглы Омарова, отправленного в г. Грозный 3 февраля для проверки состояния и имущества дагестанцев. Последний должен быть отправлен с делегатским приговором в Пятигорске. Просим выпустить их завтра, 8 марта, с делегацией казаков на курган Новые Алды.
7 марта 1918 г. Мирная делегация Дагестанской области: капитан Хаджи Раджиев, капитан Исманов, М. Саадуев, Араш Шамхалов".
Если принять во внимание, что Шейх Узун-Хаджи был помещиком, то наличие капитанов и полковников в его "мирной" делегации, подкрепленной конным полком с пулеметами и артиллерией, свидетельствовало о совсем не мирных намерениях. Две последние подписи принадлежали также военным: Саадуев был в чине полковника русской службы. Миролюбие этих людей лишь прикрывало их грабительские контрреволюционные и разведочные цели.
После второго съезда народов области мирные переговоры велись особенно успешно, и через них представители советской власти получали возможность встречаться с представителями Чечни и разоблачать контрреволюционные цели той провокаторской работы, которая велась буржуазией как в горах и аулах Чечни и Ингушетии, так и в г. Грозном и станицах Сунженской линии. Мирные переговоры происходили публично, в митинговом порядке, что значительно облегчало пропагандистскую и разоблачительную работу представителей революционной власти г. Грозного ".
В начале апреля 1918 г. дело мира между трудовой Чечней и грозненскими трудящимися настолько подвинулось вперед, что в районе "нейтральной зоны" около города удалось организовать русско-чеченский митинг. В самой Чечне происходила борьба сторонников революционной, советской власти с буржуазными, контрреволюционными и панисламистскими кругами. Центром революционной Чечни был аул Гойты, центром контрреволюционных и панисламских интриг и грабительских происков был аул Новые Атаги.
Молодежь Чечни и немногочисленная интеллигенция вели борьбу за установление власти трудящихся, мало-помалу оттесняли мулл и шедших у них на поводу стариков. Наконец им удалось внести раскол и в среду мулл и стариков: часть из них пошла за Гойтинским аулом, поддерживая его во всех мероприятиях, связанных с организацией власти и упрочения мира между народами области.
Вопросы мира между Ингушетией и казаками Сунженской линии, а также Кабардой и Терскими станицами Котляревской и другими ведал Народный совет и Совнарком области.
стр. 88
В начале мая область была значительно умиротворена. Острота борьбы за землю и запашку ее была временно решена, но на Терекую область надвигалась другая гроза - вожделения германо-турецких империалистов были направлены на захват Северного Кавказа.
Буржуазия Терской области, как горская, так и русская, следила с особым вниманием за продвижением турецких войск в глубь Закавказья. Провокационная деятельность горской и русской контрреволюции усилилась. Кое-где в области вспыхнули восстания, но были быстро ликвидированы, так как власть к тому времени относительно окрепла.
В конце апреля произошли кровавые столкновения у ст. Гудермес между эшелонами солдат, возвращавшихся из Грузии, и горскими отрядами.
Приблизительно в те же дни миротворец Шейх Узун-Хаджи, претензии которого на управление Чечней были отвергнуты, напал со своим отрядом на г. Хасав-Юрт, ограбил его жителей и подверг его разгрому.
Действия отряда Шейха Узун-Хаджи и других показывали, что ограбление местного населения, как и "умиротворение" его, было лишь средством подойти к намеченной цели - разрушению железнодорожной связи с Дагестаном, с Каспийским морем, а главное, лишить бакинских рабочих поддержки хлебом и людьми со стороны Северного Кавказа. Железнодорожный путь в эти дни был разрушен на десятки километров. Депо, мастерские, службы на участке Гудермес-Чир-Юрт были разгромлены, рельсы сняты и увезены с полотна дороги.
Намерения германо-турецких империалистов наложить руки на Северный Кавказ, происки горской буржуазии, искавшей у турецкого султана зашиты, а также интриги русской контрреволюции в станицах - все это заставило Совнарком области созвать третий съезд, или сессию съезда, как говорили на Тереке, для решения вопроса о судьбе края, о внешней опасности и подготовке борьбы с ней. На 15 мая был назначен созыв третьего съезда народов области.
Приложения
[1.] Мирные переговоры
8 марта в 11 часов дня для переговоров с чеченцами, ингушами и представителями Дагестанской области выезжала наша мирная делегация в аул Новые Алды. В переговорах участвовали: от военно-революционного совета т. Каграмянян, от ст. Грозненской Шепелев, от Кизлярской Гр. полка (так в документе. - Ред.) В. Лачинов, от 2-го полка доктор Кирш и от 3-го полка П. Зайцев, от исполнительного комитета Кизлярского отдела П. Буц и от Щебелиновки П. Русаков и Хмелевский.
Со стороны чеченцев (Грозненский округ) присутствовали: Д. Джанаралиев, И. Чуликов и А. Кесаев.
От Веденского округа: Ш. Назаджиев, К. Байгиреев и Сугаиб Мулла.
От ингушского народа были: полковник Долгиев, поручик Котиев, Кадий Актоев, Мулла Местоев, капитан Джембулатов, полковник Саадуев. Кроме того, в мирных переговорах участвовали следующие представители Дагестана: Х. Хаджиев, Е. А. Измайлов.
Выехав за город, наша делегация принуждена была остановиться, так как со стороны чеченцев на историческом кургане (условленное место для встреч) не было никого. И только спустя 15 - 20 минут на кургане показались чеченцы с белым флагом. У кургана наша делегация была встречена представителями чеченцев М. Мациевым, А. Ахтаевым и А. Митаевым, которые после обычных приветствий заявили, что чеченские и другие делегаты должны скоро приехать, и просили нашу делегацию подождать.
стр. 89
В частной беседе с нами делегат М. Мациев, интересуясь вообще жизнью Грозного, между прочим сказал: "Поверите ли, как все это опротивело мне, и не только мне, но и всем чеченцам. Я целые дни провожу вот здесь, и как хочется быть там, у вас, видеть людей, окунуться после холодных и нудных ночей в окопах, в водоворот городской жизни. Ведь я вырос там, вместе с вами, сроднился душой и телом, и вот... война! Кому и для чего она нужна? Вам? Мне? Или вот тем..." - сказал он, указывая рукой в сторону аула, где на пригорке можно было различить сотни черных точек - чеченцев, собравшихся из любопытства, поглядеть на "злых урусов" - наших делегатов.
"Нет, - горячо продолжал Мациев, - мы, чеченцы, люди труда, ее не хотим, не хотите и вы, в этом я глубоко убежден. Но кто же тогда хочет воевать? Кому нужна война, кровь, смерть и разрушение? Вот вопросы, которые в одинаковой степени волнуют и нас и вас. Надо глубже вдуматься в суть вещей, надо тщательней взвесить обстоятельства, надо продумать все, все до мельчайших подробностей, и только тогда можно подойти к первопричине всего этого зла.
Мы, чеченцы, теперь решили раз и навсегда: "Надо мир, мир и мир". Какой будет мир и на каких условиях он будет основываться, я не знаю. Пусть сами народы решат эти и другие вопросы".
Между прочим М. Мациев очень интересовался Пятигорским съездом.
Д-р Кирш, удовлетворяя просьбу Мациева, сказал, что Пятигорский съезд в своем полном составе переехал в г. Владикавказ, где и будет продолжать свою дальнейшую работу.
Чеченец Али Мутаев задает вопрос: разрешил ли съезд народов области земельный вопрос и если нет, то в какой форме съезд предполагает его разрешить?
Каграмянян, отвечая Мутаеву, говорит, что вопрос этот еще окончательно не разрешен, но большинство съезда остановилось на одном общем для всех народов принципе, то есть социализации земли.
Между прочим т. Каграмянян спросил: какие вопросы чеченский народ предполагает в первую же голову представить на разрешение областного съезда.
"Мациев: Для нас, для чеченцев, прежде интересно, как разрешается вопрос национальный, о создании единой демократической власти, земельный вопрос. Но я, как представитель чеченского народа, должен заявить, что все эти вопросы будут разрешены только после окончательного разрешения вопросов мира и войны. Вот на чем споткнулись, к глубокому сожалению, все народы нашего края.
Каграманян задает вопрос: Известно ли чеченцам о столкновении чеченских и казачьих разъездов в Старо-Сунженском ауле и как чеченцы отнеслись к этому известию? В связи с этим вопросом т. Каграманян интересуется также и вопросом отношения чеченского народа к Пятигорскому съезду.
Мациев: Определенных известий нет, есть только слухи, но мы настолько привыкли к подобного рода слухам, что ни особенного интереса, ни злобы эти слухи в среде народа не вызывают. Касаясь вопроса о съезде, Мациев говорит, что чеченский народ верит ему, как единому хозяину Терского края, и в силу этого относится к нему благожелательно.
Что же касается общего политического положения чеченского народа, то могу сказать только одно: единого народа нет. Жизнь разбила нас на три самостоятельные группы: сторонников национального совета, социалистов- большевиков и... партии воров и абреков. К счастью для нас и вас, первые две группы стремятся только к миру. Главное, что должны знать и вы и мы, это то, что в каждом народе существуют две определенные силы: власть законная и власть улицы, толпы. Вот на это мы и обращаем все свое внимание".
Дальнейшее совещание делегации было прервано приездом к кургану представителей Дагестана: Х. Хаджиева и Е. А. Измайлова, которые после приветствий и некоторого обмена мнений заявили желание устроить заседание мирной, конференции не на кургане, а на мельнице".
стр. 90
Предложение дагестанцев было принято, и делегаты на автомобилях были перевезены к мельнице, где к этому времени собралась уже большая толпа чеченцев и дагестанцев.
На открытом месте, около полуразрушенного домика, было устроено совещание, на котором выяснилось, что открыть заседание мирной конференции нельзя ввиду отсутствия главного представителя Дагестанской области Шейха Узум Хаджи, который, однако, должен был скоро приехать. Вследствие этого вновь было устроено частное совещание, в котором принимали участие представители ингушей и Дагестана.
В три часа дня к месту совещания, в сопровождении одной сотни вооруженных всадников, приехал Шейх Узум Хаджи, почтенный старичок.
После некоторого совещания с ним представители Дагестана предложили остальным делегатам войти в домик и приступить немедленно к разрешению вопросов.
В пустой и полуразрушенной комнатке-сарае, усевшись вокруг сломанного гардероба, заменяющего стол, собрались представители трех наций разрешить огромной важности вопрос - войны и мира.
Председателем заседания единогласно был избран представитель от Дагестана капитан Х. Каджиев и секретарем - представитель чеченского народа студент И. Чуликов.
Полковник Саадуев просит, прежде чем открыть заседание, проверить мандаты. Предложение принимается.
Открывая заседание, председатель Хаджиев говорит:
Как ваш посредник, от имени всего моего народа приветствую вас, собравшихся здесь, а вместе с вами приветствую и народы, пославшие вас и заявившие единое желание - мира. Вы желаете мира, разве мы его не желаем? Нам, находящимся в стороне, еще труднее оставаться простыми и безучастными зрителями этой позорнейшей братоубийственной бойни.
Для чего же нам дана свобода, это драгоценнейшее достояние всех народов? Неужели для того, чтобы уничтожить друг друга? Нет! Свобода - только для мира. Вот общий принцип, на котором мы все должны строить свою жизнь.
В заключение председатель просит всех делегатов быть откровенными и высказаться "по душам" и без утайки. "Вы должны это сделать, - заканчивает он, - и молчать не имеете права".
Каграманян, отвечая на приветствие председателя приветствием, говорит: словами председателя я очень доволен, но они меня не обрадовали. Три месяца я слышал эти слова, и, к сожалению, от этих слов не осталось ничего. Я обращаю внимание дагестанской делегации прежде всего на то, что в пригласительном письме вы звали мириться только одних казаков, а это неправильно.
Председатель. Я извиняюсь, это недосмотр нашего секретаря.
Каграманян. Охотно прощаю - как человек, но как представитель единственной существующей власти, военно-революционного совета, я должен заявить всем, что вопрос войны и мира важен для всех.
В заключение т. Каграманян от имени военно-революционного совета оглашает следующее заявление:
"Дагестанской мирной делегации.
Выслушав своих представителей о переговорах с вами, военно-революционный совет постановил довести до вашего сведения следующее: 1) Военно- революционный совет, как истинный выразитель воли всего трудового народа, стремится жить в дружбе с трудовыми народами всех национальностей и считает необходимым создавшееся положение разрешить мирным путем. 2) Разрешение всех вопросов взял на себя Терский областной народный съезд, заседающий в настоящее время в г. Владикавказе, где представлены все народы Терской области.
Ввиду того, что военно-революционный совет не имеет полномочий на самоличное разрешение вопросов мира и войны и поэтому просит (Так в
стр. 91
документе. - Ред.) чрезвычайную мирную делегацию дагестанского народа обращаться непосредственно в Пятигорский съезд".
Затем д-р Кирш от имени станицы Грозненской и Кизляро-Гребенских полков оглашает следующее заявление:
"Грозненский станичный круг и кизляро-гребенские полки приветствуют гг. представителей Дагестана, взявших на себя мирное посредничество между чеченским и русским населением для восстановления нарушенных добрососедских отношений, и желают полного успеха в добром деле.
Со времени окончания Кавказской войны русское население вообще жило с чеченцами дружно, и только абречество портило отношения между соседями.
Немало страдало русское население от абреков, но временами, когда твердая местная власть боролась с абречеством (Смекалов, Чекунов), наступала спокойная жизнь. После ухода этих администраторов спокойствие сменялось такой жизнью, что полевые работы могли производиться только от 8 часов утра до 5 часов вечера; ночевать же в степи никто не решался.
В 1917 г. в первые месяцы революции отношения между чеченцами и русским населением начали обостряться. Казаки всеми имеющимися у них мирными средствами способствовали мирному разрешению конфликтов.
На совещании представителей чеченского народа и русского населения, происходившем 23 декабря в сел. Алды, по предложению представителя казаков было решено устроить обширный съезд трудового русского и чеченского населения для разрешения недоразумений мирным путем. Съезд этот должен был состояться после съезда в станице Червленной - представителей русского населения и в ауле Старый Юрт - представителей чеченского народа. Такое же постановление было вынесено на отдельском съезде казаков, крестьян и представителей г. Грозного в станице Червленной.
Кизлярский отдельский съезд казаков, крестьян и представителей города Грозного, работы коего были прерваны разыгравшимися событиями, единогласно постановил: войны не допускать, все недоразумения разрешать мирным путем и съезд немедленно перевести в город Грозный, откуда легче сноситься с представителями чеченского народа.
Темные силы провокаторов все время старались стравить чеченцев с казаками; что провокация есть и среди чеченцев, доказывается докладом чеченцев Яндаровых комиссару по национальным делам в Петрограде, копия коего отобрана на одной из станций железной дороги у задержанных чеченцев.
Провокаторам удалось совершить свое гнусное дело 29 декабря в станице Грозненской. По какой-то непонятной причине до истечения срока предъявленного чеченцами ультиматума в городе Грозном появилась группа чеченцев во главе с Дени Арсановым. Группа эта, окруженная толпой, прошла по городу к комиссариату, но затем кем-то была направлена в станицу и, окруженная той же толпой, подъехала к станичному правлению.
Хотя станичным правлением были приняты меры к охране чеченцев, но предотвратить прискорбное столкновение не удалось, в перестрелке был убит также помощник атамана ст. Грозненской Зайцев.
Станица Грозненская не может изложить условия мира от лица жителей станицы - вопрос этот должен разрешить[ся] на Пятигорском съезде.
В связи с переговорами о мире грозненский станичный круг постановил: воспретить всем жителям станицы всякие самочинные выступления против чеченцев, в противном случае виновные немедленно будут заключаться в тюрьму для предания суду.
Грозненский станичный круг и Кизляро-Гребенские полки вновь подтверждают, что казаки войны не желают и всеми мерами будут избегать столкновения, но при нападении на них дадут должный отпор".
Кроме того, представители трех Кизляро-Гребенских полков оглашают следующее:
"На соединенном заседании строевых полков, выбирая делегацию в составе: представителя 1-го полка - Лачинова, 2-го полка - врача Кирша и 3-
стр. 92
го полка - Зайцева и отдельского комитета Буца для переговоров о долгожданном мире, поручено передать своим ближайшим соседя м-кунакам - чеченцам и ингушам следующее: Казаки-строевики не считают себя виновными в создавшихся весьма тяжелых столкновениях; всем сердцем стремятся подать дружескую руку своим добрососедям и находят, что для достижения всеми желаемого мира необходимо самое тесное соприкосновение двух наталкиваемых провокацией друг на друга групп и народностей, а для этого считают необходимым в самом непродолжительном времени созвать два съезда: с одной стороны, обще казачий съезд, с другой - общий съезд народов Чечни и Ингушетии, в близлежащих друг от друга местах, дабы возможно было бы все время быстро обмениваться мнениями и ставить в полную известность друг друга о работах того и другого съезда. С этой мыслью делегация немедленно отправляется в город Владикавказ на народный областной съезд, дабы возможно скорее выполнить с разрешения съезда эту идею и дать окончательно истерзавшейся области мир и тишину.
На этих съездах должны быть выработаны все условия положения мира и положено неразрывное звено дружеских кунацких и добрососедских отношений, а также полное прекращение жестокой братоубийственной гражданской войны".
По оглашении деклараций русской делегации секретарь Чуликов просит разрешить ему перевести наказы русского народа представителям Чечни, Ингушетии и Дагестана ввиду того, что некоторые из них не знают русского языка, на это наша делегация изъявляет свое согласие.
Объяснив главные основы наказов своим представителям, Чуликов, обращаясь к нашей делегации, говорит, что все изложенное русским народом чеченцам, ингушам и дагестанцам принято единодушно.
- Вы говорите о мире, но это есть и наше желание. От имени трех наций я заявляю вам, что отныне для нас войны фактически не существует. Но вместе с тем я должен заявить, что вопрос о заключении истинного демократического мира может иметь силу только при обязательном условии: вы - представители русского народа - должны так же прямо и решительно заявить нам, что и вы войны не желаете, что и для вас ее не существует. Только после этого мы приступим к разработке общих положений мира, заключим перемирие, а мир общий и демократический для всех народов Терского края даст только областной съезд народов.
Каграманян задает вопрос: Выехали ли чеченские делегаты на Пятигорский съезд и в каком составе.
Чуликов. - Нет. Делегаты наши еще здесь.
Каграманян. - Я удивляюсь, почему несколько дней тому назад вы сообщили нам, что ваши делегаты выехали, и между тем, сегодня мы выехали к вам с полной уверенностью, что ваши делегаты в Пятигорске и что вы уже имеете сведения от них со съезда. Как же нам надо понимать ваше заявление? Неужели мы обмануты вновь?
Председатель. - Я уже сказал, что чеченские делегаты не могли выехать по причинам, от них не зависящим.
Полковник Саадуев. - Мы звали только одних казаков, которым и отвечу. Вопроса мира или войны Пятигорский съезд разрешить не может, ибо съезд в своем целом не выражает воли всех народов Терского края. На съезде нет "настоящих казаков" и чеченцев.
Представитель Кизляро-Гребенского полка Кирш сомневается в искренности полковника Саадуева как защитника интересов своего народа. Полковник заблуждается. Не на съезде, а в Терско-Дагестанском правительстве нет истинных казаков. Если же чеченцы не могут послать своих делегатов на съезд, то это нельзя ставить в вину ни казакам, ни рабочим.
Представитель 3-го Кизляро-Гребенского полка Зайцев, поддерживая предложение Чуликова, заявляет, что высказанное представителем 2-го полка - правильно. У нас есть съезд, которому мы верим. Но это центральная власть, местная же власть существует в лице военно-революцион-
стр. 93
ного совета, который также представляет все классы населения данной местности.
Буц. - На призыв наших соседей - чеченцев, ингушей и дагестанцев мы, казаки, пошли охотно. Вы хотели говорить с нами, мы здесь. Из декларации казаков вам ясно, чего желает казачество.
Полковник Саадуев. - Я бы хотел узнать: присутствующие здесь казаки выражают ли волю всего Терского казачьего войска и являются ли они правомочными разрешать те или другие вопросы?
Д-р Кирш. - Нет, я как представитель 1-го полка прислан только выяснить совместно с вами общее положение главных вопросов - мира и войны.
Каграманян. - Здесь отсутствуют казаки Сунженской линии. Военно- революционный совет, как объединяющий казаков-сунженцев и рабочий класс, также уполномочен разрешать общее положение этих двух и других вопросов, съезд же, как высшая областная власть, должен только утвердить уже решенное нами. Опасения полковника Саадуева преувеличены.
Полковник Саадуев. - Оратор ошибается; опасения мои справедливы и основаны на частной логике. Я, как истинный сын своего народа, не могу допускать ошибок, совершенных нашими "товарищами" в центре России. Что представляет из себя великая Россия? Груду обломков, бесформенную массу общего нравственного и политического разложения страны. Россия на краю своей гибели. Заключен позорнейший мир, и... такого мира у нас и между нами я не желаю. Истинный мир должен быть честным и справедливым.
Каграманян. - Я все же не удовлетворен ответами представителей чеченцев Чуликова и Ингушетии полковника Саадуева. Я спрашивал об отношении чеченского народа к съезду в Пятигорске и ответа ясного и определенного не получил. Из ответа же полковника Саадуева я заключаю большее, чем мог предполагать. Мне как представителю определенной власти, представляющей здесь волю и чаяния казачества и всего пролетариата, неясно одно: собрались ли мы здесь критиковать действия нашей центральной власти в Петрограде или же мы явились к вам разрешить свои животрепещущие вопросы войны и мира. Если последнее верно, то я просил бы уважаемого председателя воздерживать некоторых ораторов от излишних суждений, ибо кроме общего вреда, они ничего другого не приносят.
Председатель, отвечая Каграманяну, говорит, что единственная цель, стремление и желание дагестанского народа - мир и только мир. Казаки, а одновременно и чеченцы обратились к нам с просьбой помирить друг с другом. До сего времени нам, дагестанцам, удалось примирить только чеченцев.
Что же мешает теперь примириться чеченцам и ингушам с казаками? Ингушские делегаты на съезде есть. Дело остается только за чеченцами.
Чуликов, отвечая Каграманяну, говорит, что чеченский народ верит съезду и другой власти он не признает никакой. Чеченский народ не послал своих делегатов только потому, что наши делегаты... "не имеют крыльев". Это не афоризм, а истина, с которой надо считаться.
Капитан Котиев (член областного народного съезда от ингушей). - От имени всего ингушского народа заявляю, что съезд без чеченских делегатов не правомочен разрешить вопросы мира и войны.
Полковник Саадуев оглашает условия чеченского и ингушского народов, на которых можно будет заключить мир. Условия следующие: 1) немедленная выдача всех пленных женщин и детей, 2) немедленная выдача трупов убитых чеченцев в станице Грозненской для погребения по мусульманскому обряду, 3) обмен пленными и 4) безусловное прекращение боевых действий по всей линии.
Каграманян оглашает телеграмму Пятигорского съезда о выдаче трупов, обмене пленными и заявляет, что условия мира, выставляемые чеченским народом, сами по себе отпадают. С своей стороны Каграманян предлагает приступить к разрешению технической стороны вопроса, то есть назначить время, место и способ обмена пленными и выдачи трупов.
стр. 94
Чуликов, соглашаясь с предложением Каграманяна, с своей стороны предлагает обмен пленными и трупами произвести в субботу, 10 марта.
Полковник Саадуев, заявляя согласие ингушской делегации с предложением Чуликова, предлагает в связи с этим вопросом созвать в ближайшее же время общую мирную делегацию.
Д-р Кирш высказывается против мирных делегаций вообще. Я прошу принять предложение казачества, созвать общие съезды народов, чеченско-ингушского и казачьего.
Чуликов говорит, что чеченский народ согласен произвести обмен трупами и пленными и созвать съезд.
Д-р Кирш предлагает выдачу трупов и обмен пленными произвести посредством нейтральных представителей, дагестанцев, предложение это принимается единогласно.
После некоторого еще обмена мнений объединенным заседанием мирных делегаций было постановлено следующее:
1) Обмен пленными женщинами и детьми произвести в субботу 10 марта в 12 часов дня.
2) Выдачу трупов убитых в Грозненской станице и находящихся там же произвести в понедельник 12 марта, причем выдача должна быть произведена посредством представителей Дагестана.
3) Обмен пленными мужчинами должен быть произведен в субботу, после обмена женщинами и детьми, 10 марта в 12 часов дня.
4) Безусловное прекращение боевых действий по всей боевой линии.
Каграманян, касаясь общих положений принятых условий мира, говорит: Во все время заседания отсутствовал Шейх Узум Хаджи, находящийся рядом. Может ли настоящее постановление считаться действительным, принятое без участия и ведома Шейха.
Председатель. - От имени дагестанской делегации заявляю, что условия, выставленные чеченцами, были предложены Шейхом Узум Хаджи.
После некоторых формальностей скрепления принятых условий председатель объявляет заседание мирной делегации закрытым.
[2.] Переговоры с дагестанцами
В связи с постановлением Терского народного совета об обмене пленными наша делегация, в состав которой вошел и один дагестанец (представитель от проживающих в городе дагестанцев), выезжала 17 марта к аулу Новые Алды для переговоров с представителями Чечни и Дагестана.
Свидание русско-чечено-дагестанской делегации, как и всегда, состоялось близ Новые Алды, на кургане.
У кургана нашу делегацию встретил вооруженный конный отряд дагестанцев в 15 - 20 человек.
После обычных приветствий Каграманян задает вопрос, будут ли присутствовать на переговорах официальные представители Чечни и если будут, то скоро ли они приедут. Один из дагестанцев, отвечая Каграманяну, говорит, что все чеченские и дагестанские делегаты уехали в Новые Атаги на съезд.
Съезд этот, по словам того же дагестанца, созван по инициативе Шейха Узума Хаджи. На съезде присутствуют представители от всех мусульман Терской области.
На вопрос Никитина, приедет ли на переговоры Шейх Узум Хаджи, со стороны дагестанцев последовал ответ, что Шейх Хаджи, наверное, не приедет, так как и он на съезде.
В дальнейшей беседе гр. Каграманян между прочим подчеркнул, что чеченцы не уважают представителей русского народа. На переговорах 8 марта, продолжает Каграманян, мы ожидали ваших представителей более двух часов, сегодня же нам также предстоит ожидать. Во избежание же дальнейших ожиданий нам надо выяснить следующее: желают ли чеченцы и дагес-
стр. 95
танцы мира? и если желают, то я от имени русского народа прошу уважать его представителей; если же чеченский народ ведет только церемонию мирных переговоров, имея в виду подготовку к боевым действиям, то нам здесь делать нечего и мы можем уехать тотчас же обратно.
Речь Каграманяна, видимо, произвела большое впечатление на присутствовавших здесь же воинственных молодых всадников-чеченцев и дагестанцев, ибо один из них поспешил тотчас же заверить наших делегатов о том, что и дагестанцы и чеченцы хотят мира и только мира и что представители Чечни и Дагестана на переговоры должны прибыть обязательно; исходя из этого, молодой дагестанец горячо просил наших делегатов подождать.
Действительно, 15 - 20 минут спустя к кургану подъехал полковник Саа-дуев в сопровождении нескольких стариков-чеченцев.
Частное совещание делегаций превращается в официальное. Полковник Саадуев заявляет, что он уполномочен вести переговоры только по двум основным вопросам: 1) Об обмене пленными и трупами и 2) Заключение перемирия.
Каграманян спрашивает чеченских представителей, уполномочены ли они для ведения мирных переговоров и разрешения всех связанных с этим вопросов? Полковник Саадуев отвечает: нет, таких полномочий мы не имеем, мы уполномочены только передать волю Шейха Узум Хаджи по вопросу об обмене пленными и трупами и желание скорее заключить мир, временный, настоящий же мир и все остальные вопросы, связанные с этим, будут разрешены после съезда всех мусульман Терской области в ауле Новые Атаги.
Казак Никитин в ответ на это заявляет, что только Владикавказский (бывший Пятигорский) съезд трудовых народов правомочен разрешать вопросы войны и мира, и постановлению чеченского съезда в Новых Атагах (без участия русских представителей) русское население может и не подчиниться, но мир, прочный и вечный для всех, может быть только тогда, когда два враждующих народа сами скажут друг другу об этом.
Каграманян спрашивает, выехали ли чеченские делегаты на съезд? Полковник Саадуев заявляет, что чеченские делегаты на съезд еще не выехали, [ч]то на этих днях обязательно поедут.
Каграманян напоминает, что без съезда, как высшей народной власти в области, вопрос мира или войны не может быть разрешен. Если чеченский народ не посылает своих представителей только потому, что он не признает съезда Народного совета как власть, тогда об этом надо сказать прямо, и мы, русские, будем знать, что делать в будущем. Если же чеченский народ искренно хочет мира, тогда надо признать Народный совет, и мир будет обеспечен.
В это время к делегатам из толпы подошел чеченец-старик лет 70-ти и, волнуясь, на ломаном русском языке крикнул, обращаясь к нашим делегатам: "Дадите ли вы нам наших пленных или нет?"
Каграманян, успокаивая взволнованного старика, ответил, что пленные будут выданы только тогда, когда приедут чеченские делегаты с Ново-Атагинского съезда, с которыми и будет разработана техническая сторона вопроса.
Чеченец (старик) обвиняет русских за то, что они будто бы нарушили свое обещание и договор 8 марта. Вы обещали отпустить пленных 9 марта, говорит старик, и не отпустили.
Каграманян указывает, что и чеченский народ также не исполнял многих обещаний; так например, чеченский народ обещал послать своих представителей на Пятигорский съезд и, однако, не послал. Военно- революционный совет же обещал произвести обмен пленными в полной уверенности, что чеченские делегаты уже на съезде.
Чеченец-старик, недоумевая, заявляет: как же теперь нам быть, нам говорили одно, а выходит другое...
Каграманян, отвечая недоумевающему старику-чеченцу, говорит, что продажная буржуазия так же говорила русскому трудовому народу одно, а
стр. 96
делала другое, так же обманывала его, толкала рабочего на солдата и солдата на казака. Но обман обнаружился скоро. Теперь народ сам взял власть в свои мозолистые руки, устранив всех предателей, идущих против революции, народа.
Мы говорим вам от имени самого народа: желаете ли вы, чеченцы, мира?
Чеченец-старик. - Да, мы желаем мира и только мира.
Присутствовавший при этом разговоре дагестанец Али-Балаев говорит: Вот вы, русские, говорите о мире, а почему же наших дагестанцев, проживающих в Грозном, держите в тюрьме, как каких-то арестантов? У нас в Дагестане русские живут свободно.
Представитель от дагестанцев, проживающих в Грозном, приехавший вместе с нашими делегатами на переговоры, отвечая своему соотечественнику, заявил, что сказанное выше не отвечает действительности. Мы, дагестанцы, живем в городе свободно. Никто нас не обижает, в тюрьме мы никогда не сидели.
А. Балаев (в смущении). Как же, нам говорили...
Каграманян удивился тому, как можно при таких условиях вести переговоры? Чеченские представители вам говорят одно, а нам другое. Надо выяснить вопрос, желают ли чеченцы мира?
Саадуев говорит, что вопрос о мире решен, надо только решить вопрос об обмене пленными.
Касаясь вопроса о власти в Чечне, Саадуев сказал: "Всю полноту власти взял в свои руки Шейх Узум Хаджи, приказания которого беспрекословно исполняет вся Чечня и Дагестан".
Каграманян предлагает окончательно разрешение вопросов отложить до следующего свидания делегаций, ввиду того, что настоящие представители чеченского народа не уполномочены разрешать те или другие вопросы.
В это время к кургану подъехал всадник-дагестанец и заявил, что Шейх Узум Хаджи просил назначить следующее свидание делегаций на 19 марта в 12 часов дня для окончательного разрешения вопроса мира.
На вопрос Каграманяна: будет ли присутствовать на переговорах сам Шейх Узум Хаджи, гонец ответил, что Шейх обещал приехать.
На этом переговоры закончились.
Перед отъездом нашей делегации Каграманян спросил, известно ли чеченцам о нападении и ограблении пассажирского поезда 11 марта около ст. Гудермес.
Полковник Саадуев. - Да, известно; шайка чеченских абреков в 200 человек напала на поезд, взяла там пять миллионов рублей, которые и поделила между собой. По словам полковника Саадуева, на долю каждого абрека пришлось по 23 000 рублей, остальные же деньги абреки раздали кондукторам, машинисту поезда, его помощнику и другим...
Каграманян удивляется тому, откуда полковник Саадуев мог узнать такие подробности этого "дела".
Саадуев, заметно смущаясь, отвечает, что об этом говорят все чеченцы - он же передает только их слова...
Прощаясь, полковник Саадуев передал нашим представителям следующее письмо от председателя чрезвычайной мирной дагестанской делегации Шейха Узум Хаджи:
"Грозный, военно-революционному совету, 17 марта 1918 года. Новые Алды.
Письмо N 7222 получено мною утром сего числа в селении Атаги, сегодня происходит народный съезд всех мусульман Терской области, на котором обсуждается вопрос об организации "крепкой власти".
Из вашего письма опять заключаю, что вы откладываете мир. Это только мешает миру. Посылаю несколько делегатов, которые объяснят причину неприезда моего. Прошу вновь выпустить дагестанцев, которые, как мне известно, находятся на положении каторжан, ибо ваши организации не пропускают от них даже частных писем и не передаете им писем родных, тогда
стр. 97
как это положение не наблюдается во враждебных государствах, которые пропускают и письма, и посылки, не имеющие военного характера. Повторяю требование свое, основанное и на требовании (совета) областного съезда. Пленные не по счету должны отпуститься, а все - с обеих сторон, что видно из постановления съезда. Не верьте донесениям темных масс, а поверьте тому, что все мусульманство Кавказа объединилось на демократических началах. Шейх Узум Хаджи". (Печать с арабским тиснением.)
[3.] Переговоры с дагестанцами и чеченцами
19 марта наша делегация вновь выезжала к аулу Новые Алды для обмена пленными.
К моменту приезда делегации к алдынскому кургану там не было еще официальных представителей Чечни и Дагестана.
У подножия кургана собралось около 300 вооруженных чеченцев и дагестанцев: это были или родственники убитых чеченцев, или просто желающие послушать, что говорят русские; среди последних было немало дряхлых уже стариков.
Наша делегация завязала беседу с прибывшими чеченцами и дагестанцами.
В беседе этой т. Каграманян спрашивал между прочим, почему переговоры с русскими ведет не национальный чеченский совет, а какой-то Узум Хаджи, по национальности дагестанец.
Когда это было передано чеченцам, то среди них поднялся шум; часть из них заявляла, что они Узума не признают, другие же говорили, что приказания Узума они исполняют.
В это время в толпу ворвалось несколько всадников с целью навести порядок, многие из всадников стегали даже нагайками противников Узума.
В дальнейшей беседе выяснилось, что единственным желанием чеченского народа является обмен пленными и трупами.
На это Каграманян ответил, что пленными можно обменяться и в настоящий момент; военнопленные чеченцы уже "приготовлены" - они помещаются в одном из домов на Щебелиновке, но... Шейх Узум Хаджи не сдержал своего слова: он также обещал "приготовить" русских военнопленных и до сих пор не "приготовил".
В ответ на это чеченец Яшуркаев указал, что чеченские фанатичные массы введены в заблуждение различными муллами и шейхами, которые, пользуясь темнотой Чечни, сеют провокацию; они не позволяли чеченским представителям выезжать на съезд в Пятигорск и говорили: "Если поедете к русским, то там вам головы оторвут".
Беседа продолжалась, и только час спустя приехали дагестанские и чеченские делегаты; среди последних не было "миротворца" Шейха Узума, но было несколько дагестанцев-полковников и Али Митаев.
Заседание конференции открывается в 3 часа дня.
Председательствовал полковник Саадуев, секретарь - прапорщик Мациев.
Т. Каграманян вновь спрашивает чеченских представителей, почему дагестанцы, а не чеченцы (с которыми и произошел конфликт), ведут переговоры.
Али Митаев, отвечая на это заявление, говорит, что дагестанцы вызваны в Чечню как представители (нейтральные) с целью восстановления добрососедских отношений между чеченцами и русскими.
Т. Каграманян удивляется, почему Шейх Узум Хаджи в своем письме, адресованном на имя военно-революционного совета, приглашал "особо" казаков на переговоры.
У нас, продолжает Каграманян, тесное объединение казака, солдата, крестьянина и рабочего, и казачество сепаратно выступать не может.
Полковник Саадуев уверяет, что война начата только между казаками и чеченцами. Мы уверены, что городское население войны не желает.
стр. 98
Казак Малаев заявляет, что "казак и горожанин теперь одно и то же, и разницы между ними нет никакой".
Т. Каграманян говорит, что грозненский окружной военно-революционный совет объединяет все трудовые массы, которые стоят на точке зрения скорейшего мира. Но есть в области еще высшая власть - Терский народный совет, куда своих представителей, к сожалению, чеченцы не послали; эта власть и разрешает все областные вопросы.
Поручик Арсанов (сын убитого Дени) указывает, что данные делегации неправомочны разрешать вопрос войны и мира; если и дагестанцы приехали в качестве "миротворцев", то их "штаб-квартира" должна находиться не в Алдах, а во Владикавказе.
Данная конференция должна назначить только день и час обмена пленных и трупов, после чего с Грозным дагестанцы никаких переговоров вести не должны.
На этом заседание конференции закрывается.
Срок обмена пленными и выдачи трупов назначается на 21 марта, в 2 часа дня.
В заключение представитель Щебелиновки т. Захаров просил, чтобы чеченцы не обстреливали хлеборобов, выезжающих на работы. Чеченцы дали на это согласие.
[4.] Обмен пленными
21 марта наша делегация выезжала к аулу Новые Алды для обмена пленными. К моменту проезда делегации через Щебелиновку там уже собрались большие группы горожан и солдат. Все они вместе с делегацией двинулись к Алдынскому кургану, где и должен был состояться обмен. На алдынском кургане собралось около 600 вооруженных дагестанцев и чеченцев, среди которых были и сыновья Дени Арсанова.
Т. Каграманян просил чеченцев доставить к кургану военнопленных; сперва на курган было доставлено 6 русских военнопленных, затем 6; остальные военнопленные, по словам чеченцев, были обменены в станице Щедринской.
С нашей стороны было выдано чеченцам 73 военнопленных, некоторые чеченцы отказались выехать в Алды, две казачки станицы Ильинской не пожелали выехать из Чечни и дали об этом расписку.
Чеченцы вновь настаивали на том, чтобы им были выданы трупы; Каграманян на это ответил, что вопрос этот будет обсуждаться в военно-революционном совете.
Кроме того, сыновья Дени Арсанова говорили, что против Шейха Узум Хаджи идет усиленная борьба, один из дагестанцев, присутствовавший при обмене, заявил, что большинство дагестанцев не признает Узума.
Во время даже обмена стало известно, что в Алдах дагестанцы волнуются, сейчас был послан туда полковник Саадуев "навести порядок".
Между прочим чеченцы заявили, что их делегаты выехали уже в Народный совет во Владикавказе.
[5.] Переговоры с чеченцами
25 марта в 12 часов дня для окончательного разрешения вопросов обмена пленными и выдачи трупов к аулу Новые Алды выезжала наша мирная делегация.
У кургана делегация была встречена представителями чеченского народа: офицером Мациевым, сыном Дени Арсанова и группой чеченской молодежи.
После обычных приветствий представитель военно-революционного совета Каграманян задает вопрос: будет ли присутствовать на переговорах представитель от Дагестана?
стр. 99
Мациев заявляет, что чеченский народ решил действовать и разрешить вопросы мира сам. Посредники нам более не нужны, ибо мы видим, что пользы нам, чеченцам, они никакой не принесли.
Каграманян удивляется, почему на переговорах [не] присутствуют муллы и старики?
Мациев, удовлетворяя любопытство нашего представителя заявляет, что как у русских, так и у чеченцев партия мира побеждает группу сторонников войны. Мы, говорит далее Мациев, молодежь Чечни, хотим только мира и вследствие этого объявили поход против всяких посредников, мулл и стариков. Отстранив их от управления Чечней и взяв власть в свои руки, мы прежде всего идем к вам, нашим друзьям - русским. У вас есть и опыт и сила, у нас же нет ни того, ни другого, и к этому опыту, к вашему самосознанию обращаемся мы, помогите нам!..
Захаров, начальник грозненской самообороны, заявляет свое глубокое сожаление по поводу того, что за три месяца мирных переговоров вопросы мира и войны не были так ясны и понятны для обеих сторон. Вы, продолжает Захаров, желаете мира, но мы, русские, разве желаем войны? Три месяца мы говорим вам о мире, и если чеченский народ не хотел его, то только потому, что ваши муллы и шейхи искажали народу наше желание. Этого нет у нас, ибо наша рабочая газета говорит народу каждое слово прямо, не тая от народа ничего.
Каграманян задает вопрос: доставлены ли к кургану, как было условлено, пленные девушки: Уськова и Походнева.
Сын Дени Арсанова. - Да, эти девушки здесь. В это время к кургану подошли: священник Веденской церкви о. Караулов, Походнева с сестрой и своим женихом (чеченским офицером), девица Уськова и несколько чеченцев, преимущественно из молодежи.
Каграманян (обращаясь к девице Походневой) говорит, что русская делегация приехала за ней, ее сестрой и подругой Уськовой. Ваши родители просили нас взять вас отсюда во что бы то ни было, и их просьбу мы должны исполнить. Экипаж готов, и вы можете ехать беспрепятственно.
Мациев заявляет, что чеченский народ удовлетворил просьбу русского народа и препятствий к отъезду девушек мы, его представители, никаких не имеем.
Походнева заявляет, что уехать из Чечни она не имеет желания. Передайте всем и... матери, да и матери, повторила девушка, что я остаюсь добровольно. Никто не может насиловать мою волю.
Заявление Походневой подтверждают Уськова и ее сестра.
Каграманян. Я решительным образом настаиваю, чтобы вы уехали в Грозный, если же вы не желаете ехать совсем, доезжайте до Щебелиновки и скажите свою волю самому народу, который волнуется, думая, что мы обманываем его, после чего можете уехать, куда вам будет угодно.
Походнева, повторяя свое заявление, говорит: зарубите меня, а живой я в Грозный не поеду.
Захаров предлагает Походневой написать письмо родным, с чем девушка соглашается. По ее просьбе Каграманян написал следующее письмо:
"25 марта 1918 г., мы, казачки: Ефросинья Петровна Походнева и Ольга Ивановна Уськова, при допросе депутатов военно-революционного совета Каграманяна и начальника городской самообороны Захарова, заявляем, что остаемся в Чечне по своему желанию и доброй воле и не по понуждению, впредь до улажения конфликта. Настоящее свидетельствую своей подписью.
Священник Михайло-Архангельской церкви слободы Ведено Василий Караулов.
Свидетельствуем:
Представитель военно-революционного совета Каграманян.
Начальник Грозненской самообороны Захаров".
Между прочим сын Дени Арсанова заявил нашим делегатам, что в Урус- Мартане в настоящее время происходит общечеченский съезд, на котором
стр. 100
присутствуют и делегаты с областного совета. Мы взяли власть в свои руки, и теперь судьба чеченского народа будет разрешена совместно с вами. Мы верим, что вы поможете нам в этом трудном и ответственном деле.
Мациев интересуется вопросом выдачи трупов. Родственники ждут и волнуются.
Каграманян говорит, что вопрос решен. Надо только разрешить его техническую сторону.
Священник Караулов, прощаясь с нашими делегатами, заявил, что завтра он и все находящиеся [здесь] русские пленные, прибывшие из других аулов, поедут в Грозный, для чего просил делегатов приехать обязательно.
На этом переговоры закончились.
[6.] Обмен пленными и трупами
1 апреля наша мирная делегация выезжала к алдынскому кургану для обмена пленными и трупами.
Близ алдынского кургана делегацию встретили представители чеченского народа: Джемалдин, Дунгаев, А. Дунгаев, А. Мучуев и М. Ахматов.
После обычных приветствий Д. Дунгаев заявил, что Мациев, выехав в субботу в Ведено за нашими пленными, обратно еще не возвратился и просил наших делегатов "с часик" подождать.
Ждать, однако, пришлось не "часик", а ровно 4 с половиной часа. За полчаса до приезда Мациева, после некоторого частного обмена мнений Каграманян от имени нашей делегации заявил, что ввиду отсутствия на переговорах Мациева обмен пленными и трупами необходимо отложить на один день.
Д. Дунгаев говорит, что с таким заявлением представители чеченского народа согласиться не могут. Надо ждать еще. Мациев должен приехать. Мы, продолжает Дунгаев, так же как и вы, устали ждать, и дождь мочит нас одинаково... Три месяца мы ждали этого дня, три месяца мы говорили о нем, и во имя всего этого я, от имени чеченского народа, прошу подождать еще. Если же в течение получаса не приедет Мациев, я предлагаю все же обмен произвести. Мы дадим вам 11 ваших пленных, отдайте нам пока часть наших трупов.
Потапов (представитель 2-й боевой роты) говорит, что русский народ свое слово держит свято. Исполняя желание чеченского народа, русская делегация приготовила все трупы чеченцев, тогда как чеченцы своего слова не сдержали.
Мучуев горячо протестует против заявления Потапова. Мациев, говорит он, уехал сам за пленными, а так как пленных мы отпускаем с их вещами, то в дороге может быть задержка, и в этом мы, чеченцы, не виноваты.
Дунгаев заявляет, что с этого дня врагов не должно быть. Если мы и были врагами, то только по недоразумению. Воспитанный на патриархальных началах, опутанный всевозможными проходимцами шейхами, муллами и прочими врагами свободы, наш темный народ, получив трупы убитых родственников и предав их по своему обычаю земле, забудет старое зло и первый протянет вам свою руку. Поверьте же, наконец, что мы войны не желаем, мир - вот единственная цель, к которой мы стремимся и стремились.
Мордовцев находит, что, несмотря на искреннее желание русских ликвидировать конфликт, обмен все же состояться не может. Мы, продолжает Мордовцев, приехали к вам с определенным наказом: получить всех наших пленных и отдать все трупы вам. Вопрос важен и волнует в одинаковой степени и ваш народ и наш. Если мы возвратимся без пленных, то нам скажут, что мы не дело делаем, а ездим только для того, чтобы обманывать народ. Когда решается судьба двух народов, надо серьезно относиться к делу и быть аккуратными. Ваши трупы здесь, где же наши пленные?
стр. 101
Никитин предлагает послать гонца в Алды - для выяснения точного количества находящихся там пленных, а равно выяснить их имена и фамилии. С предложением Никитина соглашаются все остальные делегаты, после чего по распоряжению Дунгаева гонец был отправлен.
По возвращении гонца и возобновлении заседания Каграманян огласил письмо священника Караулова следующего содержания:
"Настоящим удостоверяю, что в Алдах находится 11 русских пленных. Остальные 13 человек выехали из аула по своему желанию и без всякого принуждения.
Мациев выехал 30 марта и еще не возвратился. Свящ. Веденской церкви: Караулов".
Дунгаев предлагает до приезда Мациева обмен произвести. Когда приедут остальные пленные, мы их представим тотчас же.
Кунаков говорит, что если делегация и согласится на предложение, то как посмотрит на это народ?
Никитин вносит предложение устроить перерыв для того, чтобы русская делегация могла бы обсудить этот вопрос яснее; на это чеченские представители изъявляют согласие.
В короткой речи Мациев объяснил нашим представителям, что из Ведено он привез еще 6 человек наших пленных с их семьями и вещами. Четверо русских остались в Ведено и ехать не пожелали. Находящиеся же в Шаман-Юрте остальные пленные - 3 девушки - еще не приехали, но они должны прибыть сегодня или завтра.
Каграманян заявляет, что русский народ свое слово сдержал. Трупы (31) уже привезены.
Никитин вновь предлагает устроить перерыв, с чем соглашаются все остальные делегаты. По возобновлении заседания председатель исполнительного комитета Гикало заявляет, что обмен должен состояться с условием, если остальные наши пленные будут выданы в самом непродолжительном времени.
Мациев. - Слава богу, наконец-то мы сговорились. Отныне нет врагов, и если таковые будут у вас, то ищите их не в Чечне, не среди нас, а в другом месте. После некоторого еще обмена мнений объединенная делегация постановила: 1) послать гонца в Алды с требованием немедленного вывода всех пленных к кургану и 2) послать трех русских делегатов за трупами.
По возвращении делегации выяснилось, что пленные готовы, между тем как приехавшие вместе с нашими делегатами представители от Щебелиновки заявили, что на состоявшемся там митинге было постановлено трупы не выдавать до тех пор, пока чеченцы не представят всех остальных наших пленных. Известие это удручающе подействовало на представителей обеих сторон.
Тотчас же т. Гикало, Каграманян и бывшие военнопленные Усатов с женой выехали на Щебелиновку.
С большим трудом удалось успокоить взволнованных щебелиновцев.
Недоразумение было выяснено, и щебелиновцы после некоторых препирательств изъявили свое согласие произвести обмен пленными и трупами немедленно же.
Час спустя к кургану были доставлены 17 пленных и 31 труп.
Тотчас же были сняты гробы с подвод, наши пленные с вещами погрузились на подводы, и вся церемония двинулась к городу.
В заключение Мациев, прощаясь с нашей делегацией, сказал: "От имени своего народа благодарю вас за все, что вы сделали для него. Эти минуты мы не забудем". Обращаясь же лично к Ворожеву, Мациев говорит: "Т. Ворожев! Я знаю все, что вы сделали для нас в этом трудном деле. Нас, чеченцев, никто не учил благодарить. Примите же нашу искреннюю, сердечную и простую благодарность и скажите всем, что отныне мы ваши лучшие друзья. И если вам нужна будет помощь для защиты революции, то знайте, что наши мечи еще остры и для защиты общего дела мы постоять сумеем".
стр. 102
Список освобожденных пленных.
1 апреля из чеченского плена были освобождены следующие 17 человек: Хмалидзе, Караджиева, Никифоров с женой и мальчиком, священник Караулов с женой и тремя детьми, Рыжов, Тетруев, Певцов с двумя детьми и Устоев с женой.
[7.] Переговоры с чеченцами
Для выяснения вопроса об орошении наших садов и огородов и для разрешения вопроса о торговых сношениях Чечни с комиссариатом труда наша делегация 7 апреля выезжала к алдынскому кургану. К моменту приезда нашей делегации к месту совещания там уже были: Мациев, Джембулатов и несколько вооруженных чеченцев.
Выяснив в частном совещании судьбу убитых в слободе Воздвиженской прапорщика Попова и его дочери, заседание делегаций открывает Каграманян.
Ворожев знакомит чеченцев с тем наказом, который дан русской делегации исполнительным комитетом советов рабочих и военных депутатов. Наказ гласит: "Исполнительный комитет поручает товарищу Ворожеву просить чеченский народ, чтобы он пустил воду в сады.
Вопрос о базаре оставить временно открытым впредь до его разрешения исполнительным комитетом, и как временную меру завести торговые сношения посредством комиссара продовольствия.
Все вопросы, связанные с этим, предоставляются на разрешение мирной комиссии совместно с комиссариатом продовольствия.
Ввиду того, что соединение с чеченским народом телефонным сообщением в настоящее время неосуществимо, вопрос этот предположено оставить также открытым до первой возможности его разрешения".
Затем т. Каграманян возбуждает вопрос об устройстве русско-чеченского митинга, на котором обе стороны должны присутствовать без оружия.
Т. Ворожев заявляет, что пора уже обеим нациям братски подать друг другу руку; мы, продолжает Ворожев, как истинные социалисты-интернационалисты, не хотим строить свое счастье на несчастье другой нации; мы строим свое счастье своими мозолистыми руками. Время настало, заканчивает Ворожев, пора чеченцам, как и казакам, создавать советы в аулах по инструкции, изданной Терским советом народных комиссаров.
Прапорщик Мациев говорит, что отрезанность Чечни от Грозного создает неблагоприятные условия для объединения трудящихся; эта разъединенность создает благоприятную почву для работы провокаторов. В подтверждение этого Мациев сообщает следующий случай: "На днях по Чечне пронесся слух, что казаки и мужики, объединившись, поведут наступление на Алды, в это же самое время в Грозном говорили, что чеченцы хотят устроить базар за Щебелиновкой, куда для обмена продуктов приглашались русские. Эта несложная политика провокаторов была ясна: они хотели, чтобы русские, вышедшие на базар, были встречены свинцовым дождем со стороны чеченцев".
Если и теперь трудящиеся обеих сторон не будут вместе работать, заканчивает Мациев, то "в Чечне нельзя ничего создать демократического".
Т. Каграманян указывает на бездеятельность чеченской интеллигенции, которая не ведет организационной работы среди своего родного народа.
Когда приехал в Чечню диктатор Шейх Узум, то часть чеченской демократии пошла за ним и чеченская интеллигенция не обратила на это своего внимания.
Русская демократия, заканчивает Каграманян, всегда готова в контакте работать с демократией чеченской, но незнание чужого языка мешает работать в Чечне.
После некоторого еще обмена мнений обе делегации решают в ближайшее же время устроить русско-чеченский митинг, на который прибудут от
стр. 103
каждого аула по несколько представителей; митинг предполагают устроить на нейтральной зоне, причем представители от обеих сторон должны присутствовать безоружными.
Попутно же с этим чеченец Юс. Джембулатов возбуждает вопрос об организации смешанного русско-чеченского отряда красноармейцев.
Т. Каграманян, отвечая Джембулатову, говорит, что вопрос об организации смешанного отряда красноармейцев будет разрешен в Терском совете народных комиссаров. С своей же стороны русская делегация приветствует это пожелание чеченцев.
По вопросу об орошении наших садов и огородов представители чеченцев дали свое согласие понудить аулы, лежащие на Аргуне, чтобы они не препятствовали пропуску воды в Ханкальскую оросительную канаву.
П. С. С нашей делегацией к алдынскому кургану выезжали также и представители комиссариата продовольствия Иван Иванович Королев и Ларин для выяснения вопроса о производстве торговых сношений между Чечней и Грозным.
Поездка представителей комиссариата продовольствия дала положительные результаты.
[8.] Письмо чеченцев
Представитель чеченского народа прислал в совет рабочих, солдатских и казачьих депутатов письмо следующего содержания:
"Присылаем вам ответ на вашу справку о жителях слободы Воздвиженской. По наведенным точным справкам, в Атагах находятся следующие пленные: Мария Миропольская и дочь ее, Пелагея, лесничий Антон Кулик с семейством и прислугой Серафимой, Пелагея Точкина с мужем Алексеем, Эвиль Мищенко и Мирошнин с семейством. Все эти лица остались и остаются по своей доброй воле и не желают ехать в Грозный до улажения конфликта, желающим переехать в Грозный никто не препятствует.
Убитые во время погрома Воздвиженской: Иван Корочков, Иван Чернякин, прапорщик Попов и три солдата 111 пехотного запасного полка похоронены русским священником на Воздвиженском кладбище.
Жена Певцова с двумя детьми отправлена в Грозный. 1 апреля, во время обмена трупов на пленных.
Чеченская делегация просит вас приехать сегодня на курган к двум часам дня для решения многих вопросов.
Член Народного областного съезда Мациев.
5 апреля 1918 года".
[9.] К миру! Русско-чеченский митинг
С раннего утра 9 апреля нейтральная зона оживилась, к ней стали стекаться со стороны Алдов и Грозного, навстречу друг другу, группы русских и чеченцев. Тут, на нейтральной зоне, сошлись все; тут были и шустрые чеченские и русские ребятишки, тут были и дряхлые старики, тут были и хлопотливые хозяйки; и стар и млад - все пришли подать друг другу братскую руку и заложить фундамент общей трудовой и мирной жизни.
Картина своего рода братания была поистине трогательная: в порыве своих искренних чувств приветствовали чеченцы русских и дружески пожимали руки своих знакомых грозненцев.
К 1 часу дня на нейтральную зону прибыли и официальные представители Центрального совета рабочих и военных депутатов: Каграманян, М. Ворожев и Н. Гикало; к тому же времени прибывает и представитель чеченского Народного совета Мациев; постепенно же стекаются и официальные представители Чечни от 10 аулов.
Митинг открывается; с обеих сторон присутствует более 100 человек.
стр. 104
Т. Каграманян, открывая митинг, просит избрать президиум; предложение принимается; председателем избирается Н. Гикало, товарищем председателя М. Мациев, секретарем Н. Тимонов.
Председатель Н. Гикало от имени Центрального совета рабочих и военных депутатов приветствует обе нации, когда-то враждовавшие. Мы, продолжает Н. Гикало, долго боролись за мир, за счастье трудовых народов, но опытная рука контрреволюции мешала этому; казалось, что народы в своем ослеплении хотели разрешить все наболевшие вопросы войной; но этот путь неправилен, и правы мы, социалисты, когда говорим: "Долой войну, да здравствует объединение трудящихся" (Шумные аплодисменты покрывают последние слова оратора.)
Т. Каграманян говорит, что настало, наконец, то время, когда трудящиеся обеих наций сошлись и дружески беседуют; в настроении чеченских масс совершился перелом, трудовая Чечня, наконец, поняла, в чем ее спасение; она поняла, что только в единении со всеми трудящимися залог ее будущего счастья. Я приветствую собравшихся, заканчивает Каграманян, и желаю вам плодотворной работы.
М. Мациев от имени чеченского народа приветствует русских. "Велика Чечня, - говорит оратор, - из многих аулов здесь нет представителей, но радостная весть о состоявшемся сегодня митинге облетит повсюду. Беда вся наша в том, что Чечня неорганизована и поддается влиянию со стороны различных шейхов- авантюристов. Необходимо немедленно же заняться организацией смешанных отрядов красной армии; если это будет сделано, то можно с уверенностью сказать, что самочинные выступления как с одной, так и с другой стороны подавлены (аплодисменты).
Т. Ворожев говорит, что то, чего ждала так долго демократия, сбылось; когда-то враждебные, две национальности теперь сошлись; сошлись в тот момент, когда вся Россия и Кавказ залиты кровью, в которой ищут своего спасения верхи народа; но общими съездами трудящихся было сказано: "Руки прочь, враги народа". Теперь положение в Чечне иное, когда же там были шейхи и Мутушевы, то работать нельзя было. Необходимо немедленно же заняться рассмотрением двух вопросов: 1) организацией красной армии и 2) выработкой окончательных условий мира; только в этом защита революции, другого исхода нет и быть не может.
Араб Баширов заявляет, что в некоторых аулах уже красная армия создана; на нее возложена задача по охране мирной трудовой Чечни.
Магомед Токалаев говорит, что чеченский народ хочет мира и только мира, но провокаторы в Чечне портят русско-чеченские отношения.
Араб Баширов вновь заявляет, что только в тесном единении русских и чеченцев и при создании красной армии можно вести борьбу с абречеством и поддержать советскую власть.
Т. Осипов, напоминая собранию о "работе" царизма, говорит: "Самодержавный строй загнал чеченцев в горы, назначил ему [чеченскому народу] своих взяточников-чеченцев, и чеченский народ находился под ярмом самодержавия так же, как и русский. С падением же царизма казалось, что чеченский народ заживет счастливой жизнью, но этого не осуществилось; засевшее в Чечне контрреволюционное офицерство продолжает свою "работу". Трудовой чеченский народ должен об этом знать и с этим бороться.
Переходя к текущему моменту, Осипов говорит, что власть советская уже утвердилась везде, кроме Закавказья, эта власть должна утвердиться и в Чечне, и мы, социалисты, пришли к вам, чеченцы, с веткой мира, мы пришли к вам затем, чтобы создать у вас советскую власть". (Аплодисменты.)
Затем выступает целый ряд ораторов с приветствиями по адресу трудовой Чечни.
В заключение Джемалдин Дунгаев на ломаном русском языке говорит, что отныне все нефтяные промыслы и леса, расположенные на территории Чечни, принадлежат всем трудящимся, для охраны народного достояния у чеченцев есть даже отряд красноармейцев в 300 человек.
стр. 105
Председатель Н. Гикало, закрывая митинг, предлагает следующую резолюцию:
"Общий русско-чеченский митинг с представителями: от аулов, Центрального совета рабочих и военных депутатов, казаков и граждан приветствует первый шаг со стороны грозненской советской власти к объединению и надеется, что взаимными усилиями трудовых масс будет заложен прочный фундамент долгожданного мира.
Вместе с тем митинг считает, что окончательное решение вопроса о мире принадлежит Терскому совету народных комиссаров, куда уже и посланы представители от трудовой Чечни; с своей стороны, собравшиеся на митинг чеченцы и русские настаивают перед Терским советом народных комиссаров на немедленном заключении прочного мира и восстановлении добрососедских отношений. Да здравствует мир трудовых народов! Да здравствует красная армия!"
Резолюция принимается единогласно. (Шумные аплодисменты.)
[10.] Мир между казаками, ингушами и чеченцами (По прямому проводу)
20 апреля из Моздока по прямому проводу сообщили председателю Терского совета народных комиссаров, что съезд казаков, ингушей и чеченцев в Моздоке закончил свои работы. Как известно, съезд этот был посвящен вопросу мира между казаками, с одной стороны, и ингушами и чеченцами - с другой.
Съезд прошел в чрезвычайно дружеской атмосфере. Представители обеих сторон уверяли друг друга в том, что никаких агрессивных намерений они не имеют, что народы, представляемые ими, жаждут мира. Вообще мирное настроение на съезде было чрезвычайно крепко.
Обе стороны договорились на следующих условиях:
1. Дать возможность совершенно свободно работать в поле всем, чтобы полевые работы были начаты немедленно.
2. Освободить от засад все дороги для беспрепятственного проезда.
3. Возвратить всех пленных.
4. Возместить убытки, взаимно нанесенные той и другой стороной начиная с 1 сентября 1917 года.
5. Для осуществления этих условий мира избрана специальная смешанная комиссия в составе 12 человек.
[11.] Переговоры с чеченцами
В связи с присланным исполнительному комитету Центрального совдепа письмом, 28 апреля наша мирная делегация в составе: комиссара революционного порядка Каграманяна и военного комиссара Сафонова выезжала к алдынскому кургану; там наша делегация была встречена представителями от Алдынского аула, среди которых были Мациев, Джемалдинов и несколько стариков.
Открывая заседание, Каграманян задает вопрос: Какие причины побудили чеченцев вызвать русскую делегацию? Мы, говорит далее Каграманян, предполагали выехать сегодня сами, но некоторые не отложные дела задержали нас.
Мациев задает вопрос: известно ли русским о событиях в Хасав-Юрте.
Каграманян. - В Грозном есть несколько человек русских беженцев, которые и передали, что Хасав-Юрт в настоящее время разграблен.
Мациев, подтверждая сказанное Каграманяном, говорит, что на Хасав-Юрт со своей шайкой напал небезызвестный контрреволюционер Шейх Узум Хаджи. Город объявлен на военном положении, выезд из города запрещен, всякие попытки к сопротивлению караются без всякой пощады. Среди отряда дагестанцев есть и чеченцы, но мы, алдынцы, сами против тех, кто испол-
стр. 106
няет волю этого помещика-шейха. Мы хотим мира и всякую попытку с вашей или нашей стороны всегда готовы совместно с вами подавлять самым решительным образом. Далее Мациев предлагает немедленно приступить к формированию смешанного русско-чеченского отряда для посылки его на выручку Хасав-Юрта, находящегося во власти бандита Шейха Узум Хаджи и его разбойничьей шайки. Это надо сделать теперь же, даже сегодня, говорит Мациев, ждать больше нельзя, ибо от наших (чеченских) беженцев я узнал о тех ужасах, которые творятся в Хасав-Юрте, и дальнейшее промедление было бы равносильно преступлению с нашей и вашей стороны. Этой победой Шейх Узум может зажечь вновь пожар междоусобной борьбы между чеченцами и русскими. Этим предательским ударом Шейх Узум может убить в самом зародыше мир, желанный для обоих народов, и тогда великое дело революционного строительства наших социалистов в Чечне будет подавлено окончательно. Помогите же нам, дайте возможность чеченскому народу показать себя с более лучшей стороны и на деле доказать, что мы вам не враги, а верные друзья.
Каграманян, отвечая, заявляет, что вопрос о посылке смешанного отряда в Хасав-Юрт чрезвычайно важный и разрешить его делегации самостоятельно не могут. Посылая отряд в Хасав-Юрт, продолжает далее наш представитель, мы тем самым объявим войну Дагестану. Этого мы не желаем. В заключение Каграманян предлагает послать срочно телеграмму областному совету во Владикавказ с объяснением общего положения, и только после этого мы можем делать то или иное.
Джемалдинов, соглашаясь в принципе с предложением Каграманяна, однако, не соглашается ждать. Время не терпит. Надо действовать, иначе два народа, подавшие друг другу руку мира, могут вновь утонуть в крови. Если революция дала вам, русским, слишком много, то нашему народу - почти ничего не дала. Воспитанный шейхами, чеченский народ идет за ними слепо, верит им, и если теперь его вера в святость этих обманщиков поколебалась, то наша совместная задача поддержать это разочарование, иначе то страшное, чего мы так избегали и боимся, неизбежно.
Сафонов, соглашаясь с представителями чеченцев, говорит, что до ответа областного совета Терской области ни чеченцам, ни русским сделать ничего невозможно. Надо ждать день-два, это небольшой срок, и за это время Шейх Узум не убежит.
Каграманян, присоединяясь к мнению Сафонова, просит чеченскую делегацию не делать самостоятельных выступлений и подождать, иначе народ может это истолковать по-своему: после некоторого еще обмена мнений совещание постановило: никаких самочинных выступлений не производить впредь до получения того или другого ответа от областного совета терских народных комиссаров. Вопрос же о создании смешанного отряда принят к сведению.
Прощаясь, Мациев между прочим сказал, что в Чечне идет горячая работа по созданию Красной Народной Армии. Цель ее - решительная и беспощадная борьба с контрреволюцией. Чеченский народ как паутиной опутан всевозможными шейхами, и для его раскрепощения нужна гигантская сила, а эта сила и есть прочный мир с русским народом.
(Продолжение следует)
Примечания
1. См. отчеты и протоколы заседаний, посвященные вопросу о мире, в приложении.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
 |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
 Цифровая библиотека Украины © Все права защищены
2009-2026, ELIBRARY.COM.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Украины |
|
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия
