С. П. Трапезников. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. В двух томах. М. "Мысль". 1974. Изд. 2-е, доп. Т. 1. Ленинские аграрные программы в трех русских революциях. 567 стр. Тираж 30000. Цена 2 руб. 67 коп.; Т. 2. Исторический опыт КПСС в осуществлении ленинского кооперативного плана. 645 стр. Тираж 30000. Цена 2 руб. 93 коп.

Двухтомный труд С. П. Трапезникова, уже вошел в советскую историографию своим первым изданием (М. 1967) как серьезное исследование н за истекшие 8 лет оказал действенное влияние на историко-партийную и общеисторическую литературу по аграрно-крестьянскому вопросу. Второе издание свидетельствует о том, что автор продолжает интенсивно работать над избранной темой, углубляя и расширяя исследование марксистско-ленинской теории аграрно- крестьянского вопроса, аграрной программы и политики КПСС на всех этапах революционной борьбы рабочего класса, строительства социализма и коммунизма. Создание такого целостного, обобщающего труда явилось ответом на назревшую историографическую задачу. В нем впервые предпринята попытка столь всестороннего изучения теории, программы, политики и опыта нашей партии в разрешении аграрного вопроса, в социалистическом преобразовании крестьянского хозяйства и дальнейшем развитии социалистической системы сельскохозяйственного производства. И эта попытка была высоко оценена в научной печати.

С наибольшей полнотой осмысливается в труде ленинский курс современной аграрной политики КПСС, опыт партийного руководства сельским хозяйством на основе решений, выработанных XXIII и XXIV съездами партии. Особое внимание автор уделил углубленному анализу тех кардинальных вопросов исторического опыта КПСС, которые имеют наиболее актуальное значение для современной историографии проблемы.

стр. 140

С максимальной полнотой учтены им пожелания, высказанные в рецензиях и отзывах на первое издание, акцентировано внимание на дополнительной аргументации тех выводов и положений, которые вызвали оживленную дискуссию новизной своей постановки.

В новом издании значительно шире и последовательнее, чем это имело место в нашей литературе, проводится принцип историзма в освещении творческого процесса разработки В. И. Лениным теории крестьянского вопроса, аграрных программ нашей партии в трех русских революциях, кооперативного плана, основ аграрной политики социалистического государства, ее принципов. В книге прослеживается генезис основополагающих идей, составивших новый вклад в теорию марксизма и ставших программными. В ней раскрыт гигантский труд В. И. Ленина, направленный на изучение и обобщение конкретного опыта истории. На основе органической связи теоретической работы с революционной практикой раскрывается автором творческий процесс развития аграрной теории и политики партии с момента ее возникновения до наших дней, показывается взаимосвязь марксистско-ленинской теории аграрно-крестьянского вопроса с практикой трех революций в России, с опытом социалистического преобразования крестьянской экономики, развития социалистической системы сельскохозяйственного производства.

В этой связи эпох, генетической связи далекого прошлого с современностью глубокий смысл книги, ее большая действенность в борьбе против буржуазных фальсификаторов и ревизионистов, которые избрали одним из своих традиционных приемов извращения исторического опыта разрешения аграрно- крестьянского вопроса в СССР именно разрыв исторической связи и противопоставление опыта столыпинщины и буржуазной кооперации советскому опыту социалистического преобразования и укрупнения сельскохозяйственного производства на основе ленинского кооперативного плана. Работа С. П. Трапезникова написана в плане острой полемики с фальсификаторами всех мастей. Автор не уходит ни от одного вопроса, в толковании которого сталкивались позиции марксистов-ленинцев и антикоммунистов, ревизионистов. В двухтомнике советские и зарубежные читатели найдут значительное расширение, обогащение аргументации против извращений научной теории нашими идейными противниками.

В новом издании существенно усовершенствована структура работы. Содержание первого тома, посвященного ленинским аграрным программам в трех русских революциях, далеко выходит за рамки этой темы. В части I, которая открывается главой о начале ленинского этапа научной разработки аграрно-крестьянского вопроса, рассмотрены исторические особенности аграрного развития России, влияние марксизма на пробуждение прогрессивной общественной мысли в области аграрного вопроса, дается критика концепций народников и легальных марксистов. Эта часть завершается главой, посвященной теоретической разработке первой марксистской аграрной программы, принятой II съездом РСДРП. Во втором издании, вышедшем в канун 70-летия первой русской революции, естественно, уделяется большое внимание ленинскому обоснованию аграрной программы большевиков, анализу кризиса буржуазно-помещичьей системы землевладения и землепользования. Центральным вопросом этой части труда является раскрытие ленинского курса на соединение крестьянского движения с борьбой рабочего класса как в ходе подготовки и развития буржуазно-демократической революции, так и на новом этапе разработки аграрной программы большевиков, когда изучался и обобщался опыт 1905 - 1907 годов. Более полно раскрывается несостоятельность попыток самодержавия, напуганного революцией, разрешить аграрно-крестьянский вопрос путем столыпинской реформы. Автор сосредоточивает внимание на причинах провала планов насильственного разрушения крестьянской поземельной общины, создания хуторской и отрубной системы землепользования.

В книге делается вывод, что, хотя антиобщинная волна в первое трехлетие столыпинщины достигла огромной разрушительной силы, все же крестьянская община выдержала натиск, несмотря на то, что по 40 губерниям Европейской России добровольно и принудительно вышло из общины 40,8% хозяйства (т. 1, стр. 210 - 211). Анализируя вопрос о том, какие силы удержали общину от распада, автор не идеализирует общинный характер землепользования, а пишет о том, что судьба общины была предрешена самим ходом экономического развития, что крестьяне искали выхода из своего бедственного положения, но опыт столыпинщины разочаровал их, породил сопротивление насильственным формам разрушения общины, которая сдерживала

стр. 141

обезземеливание крестьян. Этот раздел (гл. VI, т. 1) тем более интересен, что он является как бы преамбулой к последующей оригинальной и вызвавшей оживленную дискуссию в нашей историографии постановке вопроса о возрождении общинной формы землепользования в ходе аграрной революции 1917 - 1918 гг. (§ 6, гл. XI, т. 1) и превращении земельных обществ в опорные пункты социалистического преобразования деревни (§ 2, гл. III, т. 2).

Рассмотрение вопроса об антикрестьянском характере второй аграрной реформы царского правительства тем более важно, что оно является неотъемлемой составной частью общей концепции автора, согласно которой предпосылки победы социалистического пути развития деревни складывались еще в недрах разрушительного кризиса буржуазно-помещичьей аграрной системы, в результате глубокого нараставшего недовольства крестьянства существовавшей системой земельных отношений, его горького разочарования теми вариантами аграрных реформ, которые ему предлагали буржуазные и мелкобуржуазные партии, Одним из таких вариантов насаждения капиталистических отношений в деревне была деятельность буржуазной кооперации. "Можно сказать, - пишет автор, - что никакие столыпинские аграрные законы не возымели на общину такого разлагающего действия, как кооперация. Возникнув в недрах земельной общины, уживаясь с ее традициями и бытом, кооперация в то же время шаг за шагом экономически подтачивала и разрушала общинные устои жизни" (т. 1, стр. 255).

Целая глава труда (гл. VII, т. 1) посвящена процессу формирования марксистско-ленинских взглядов на исторические пути развития кооперации, который проходил в борьбе против буржуазных и мелкобуржуазных концепций так называемого "кооперативного социализма".

Весом вклад С. П. Трапезникова в разработку исторического подхода к анализу ленинского теоретического наследия по аграрно-крестьянскому вопросу. Он давно и плодотворно работает над преодолением имевших место в конце 30-х - начале 50-х годов нарушений принципа историзма в интерпретации и оценке значения ленинского вклада в аграрную теорию марксизма, неизменно показывая пример того, как надо расширять и углублять этот исторический подход в процессе изучения аграрных программ и аграрной политики КПСС. В этом аспекте следует рассматривать и тот вклад, который вносится двухтомником в освещение истории разработки В. И. Лениным теории социалистической кооперации, которая началась задолго до Великого Октября, базировалась на основополагающих идеях К. Маркса и Ф. Энгельса, а также включала в себя выводы, сделанные на основе критического анализа исторического опыта развития кооперативного движения в условиях капиталистического строя как в России, так и на Западе.

Интересен и подход автора к вопросу о соотношении исторического опыта кооперативного движения в дооктябрьской и в Советской России. Так, он дает глубокий и оригинальный анализ опыта организации земледельческих артелей в дооктябрьской России, раскрывает причины их недолговечности и распада. Однако, пишет автор, "идея земледельческих артелей не угасла в крестьянстве, она продолжала бродить в сознании его беднейших слоев..." (т. 1, стр. 247). В начале XX в. артельная форма ведения хозяйства применялась главным образом как способ объединения усилий групп крестьян для совместных сельскохозяйственных работ и являла "как бы прообраз тех артелей и товариществ, которые получили широкое развитие после Октябрьской социалистической революции, но уже на освобожденной, раскрепощенной земле" (т. 1, стр. 251). И здесь книга дает пример того, как в нашей современной историографии можно и нужно совмещать раскрытие противоположности социально-экономической природы кооперации, развивающейся в рамках буржуазной и социалистической систем, показывая одновременно генетические связи процесса кооперирования, происходящего в различных условиях, через крестьянскую психологию, кадры буржуазных специалистов-кооператоров, аппарат кооперации, который пролетарская революция не разрушает, а использует в интересах построения социализма. Весь обширный конкретно- исторический и статистический материал, приведенный в главе VII, подтверждает правильность основного вывода, что "только в условиях политического господства пролетариата кооперация как закономерное общественное явление получает настоящий простор для своего развития во всех многообразных формах" (т. 1, стр. 264).

Таким образом, освещение политики партии в кооперативном строительстве в первые годы Советской власти, исследование процесса разработки В. И. Лениным кооперативного плана, а также отношения

стр. 142

различных слоев советского крестьянства к кооперации прочно опираются в книге на анализ предшествующего исторического опыта. Такой подход представляется плодотворным, а книга С. П. Трапезникова дает возможность более глубоко понять многие сложные процессы в советской доколхозной деревне.

Несомненный интерес представляет рассмотрение в первом томе вопроса о смене стратегических лозунгов, о тактике партии большевиков в отношении различных слоев крестьянства. И здесь автор остается верен принципу историзма, рассматривая всю совокупность ленинских положений, выводов, оценок в их развитии с учетом изменяющейся обстановки. Он дает четкую интерпретацию проблемы, убедительно показывает процесс классового размежевания внутри крестьянского движения, развитие двух направлений, двух фронтов классовой борьбы в деревне (§ 2, гл. X). Стратегия союза рабочего класса с беднейшим крестьянством в борьбе за диктатуру пролетариата и за разрешение аграрного вопроса в интересах трудящегося большинства получила в книге убедительное обоснование как единственно правильная. Вместе с тем в ней ярко показан революционный накал крестьянской войны за землю, слившейся в единый фронт борьбы всего трудового народа за свержение власти буржуазии и помещиков (т. 1, стр. 343 - 351). На стр. 347 приводится карта распространения крестьянских волнений осенью 1917 г. по территории Европейской части России. Она явилась результатом дополнения известной карты Б. Книповича новыми данными, извлеченными автором из архивных фондов министерств внутренних дел и юстиции.

В X главе (т. 1) раскрывается процесс перерастания аграрного движения в революционную крестьянскую войну и соединения ее с социалистической революцией. Представляется, что в этом разделе несколько переоценивается движение крестьян против "столыпинского наследства"; автор считает, что именно против этого наследства, хуторян и отрубников был направлен "главный удар крестьянской борьбы" летом 1917 г. (стр. 332).

Великий аграрный переворот и коренные изменения в аграрном строе России в результате социалистической революции, размежевание классовых сил в деревне в период комбедов и зарождение новых, социалистических хозяйств в земледелии рассмотрены в томе полно и всесторонне. Однако одно положение, как нам кажется, нуждается в уточнении. Вряд ли можно безоговорочно противопоставлять аграрный строй дооктябрьской России соответствующему строю после Октября 1917 г, как крупнопомещичий и мелкокрестьянский (т. 1, стр. 367). Конечно, налицо был факт измельчания сельскохозяйственного производства. Но ведь и в дореволюционной России было 15 млн. крестьянских хозяйств и 215 млн. га крестьянских земель из общего фонда сельскохозяйственных земель в 367 млн. гектаров² . Да и немалая часть помещичьих земель возделывалась крестьянами на правах аренды.

Значительное место в итогах аграрной революции отводится автором возрождению общинной формы землепользования (§ 6, гл. XI, т. 1). И это не случайно: С. П. Трапезников первым в советской историографии еще в 50-е годы поставил вопрос о необходимости пересмотра в нашей концепции коллективизации вопроса о месте и роли крестьянской поземельной общины. Новая постановка вопроса дала импульс активному изучению проблемы, накапливанию конкретно-исторической аргументации сторонниками различных точек зрения. Что касается автора, то он развивает свою позицию, делая все более убедительным вывод о том, что возрожденная и трансформированная в ходе Октябрьской революции крестьянская поземельная община продолжала развиваться в условиях советской доколхозной деревни, так как отвечала определенным условиям переходного периода, позволяла крестьянам реализовать богатый опыт и традиции общинного землепользования и не препятствовала глубоким социалистическим преобразованиям (т. 1, стр. 390). Советская власть видела теневые, пережиточные стороны общины и стремилась их преодолеть, постепенно наполняя эту старую форму новым, социалистическим содержанием через кооперирование и контрактацию.

История борьбы за овладение земельными обществами и превращение их в опорные пункты социалистического преобразования деревни подробно рассмотрена во втором томе (стр. 75 - 85), где дана разнообразная аргументация авторской точки зрения. Известно, что вопрос о земельной крестьянской общине в доколхозной деревне и ее якобы насильственном разрушении кол-

¹ Опубликовала в сборнике "О земле". Вып. I. М. 1921 г.

² "Страна Советов за 50 лет". Сборник статистических материалов. М. 1967, стр. 115.

стр. 143

лективизацией до сих пор муссируется в буржуазной историографии. Исторические и статистические факты, которые, по существу, впервые подняты и интерпретированы С. П. Трапезниковым, являются действенным контраргументом в идеологическом споре по одному из важных вопросов истории крестьянства и коллективизации в СССР.

Заканчивается первый том IV частью: "Советское крестьянство на первом этапе переходного периода от капитализма к социализму". В этот период была завершена разработка ленинского кооперативного плана в условиях нэпа, а также были закреплены ленинские принципы экономической, кооперативной политики, колхозно-совхозного строительства, отношений рабочего класса и крестьянства в решениях партийных съездов первой половины 20-х годов.

Содержание второго тома "Исторический опыт КПСС в осуществлении ленинского кооперативного плана" также значительно шире его названия, ибо после главы "Победа социализма в деревне - триумф ленинского кооперативного плана" в томе содержится еще пять глав, раскрывающих непреоборимую силу социалистического строя аграрных отношений, его жизненную проверку в годы суровых испытаний войны и послевоенного восстановления, историческое и международное значение выхода социализма за рамки одной страны и превращения его в мировую систему. Завершается том основательным анализом исторического опыта реализации ленинского курса аграрной теории и аграрной политики партии на современном этапе, показом международного значения этого опыта. И эта живая связь истории и современности - большая удача автора, его несомненный вклад в формирование исторической концепции опыта партийного руководства социалистической системой крупного сельскохозяйственного производства, вышедшего на новые рубежи развитого социализма, требующего подлинно научных методов этого руководства, незыблемости ленинских принципов социалистического хозяйствования.

Значительный интерес с точки зрения историографии проблемы представляет разработка в монографии вопроса о предпосылках коллективизации. Интересен самый подход к изучению этих предпосылок, которые связываются, как уже отмечалось ранее, с историческим опытом российского крестьянства до 1917 г., а также с социально-экономическими сдвигами, которые произошли в деревне в результате Октябрьской революции. И, наконец, вся глава II второго тома посвящена раскрытию назревшей общенародной потребности в переходе деревни к крупному социалистическому сельскохозяйственному производству. Предельные возможности мелкого крестьянского хозяйства раскрываются здесь со знанием дела, на большом статистическом материале (т. 2, стр. 45 - 55). Специально рассматриваются автором социально-экономические сдвиги в советской деревне к концу 20-х годов. Он правильно акцентирует внимание на том, что уже в ходе восстановления сельского хозяйства шла глубокая перегруппировка классовых сил, складывался такой процесс дифференциации крестьянства, который всей своей природой противодействовал восстановлению старых, дореволюционных социально-экономических отношений в деревне, противодействовал утверждению капитализма (т. 2, стр. 41 - 43).

Однако следовало бы уточнить редакцию последующего заключения о том, что этот новый тип социальной дифференциации крестьянства "открывал для крестьян единственно возможный некапиталистический путь развития" (стр. 43). Это заключение не согласуется с последующим авторским текстом (стр. 55) о глубоких социально-экономических противоречиях развития мелкотоварного производства, для которого "социалистический путь развития... был более трудным, чем капиталистический", из чего следует, что существовали все же два объективно возможных пути развития.

Исторический опыт коллективизации по праву занимает центральное место в книге. С. П. Трапезников является, по существу, зачинателем монографического исследования истории коллективизации в советской историографии. (Его первая книга по этой теме появилась в 1951 г.) За последующие почти четверть века он не прекращал изучения проблемы, о чем свидетельствуют его неоднократные выступления в печати с постановкой новых вопросов, с расширенной и углубленной интерпретацией наиболее сложных или спорных аспектов проблемы. Так, он первым поставил и исследовал вопросы об авангардной роли основных зерновых районов страны в процессе социалистического преобразования деревни, об организационно-хозяйственном укреплении колхозов как составной части коллективизации, о связи и взаимозависимости развития сельскохозяйственного производства и подлинной социально-экономической революции в деревне, о роли комиссии Полит-

стр. 144

бюро ЦК в разработке постановления ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г., о превращении земельных обществ в опорные пункты социалистического кооперирования, о трудовом перевоспитании кулачества после его ликвидации как класса на базе сплошной коллективизации и многие другие.

Книга дает пример правильного подхода и спокойного тона критики недостатков и ошибок, имевших место в ходе коллективизации. Эти недостатки анализируются в том соотношении с положительным опытом, которое было рождено самой жизнью. Так, например, показывая издержки сельскохозяйственного производства в реорганизационный период коллективизации, автор поясняет, как в процессе нарастания опыта, экономических возможностей государственной помощи колхозам, сбалансированности колхозной экономики и совершенствования организации труда возрастала производственная отдача колхозов. В этом отношении заслуживает внимания характеристика колхозного строя и общественного хозяйства колхозов накануне Великой Отечественной войны (§ 2 гл. XVIII). Автор, солидаризируясь с критикой завышенных показателей валового сбор?! зерна (7,2 млрд. пуд.), не соглашается и с введенной в свое время в оборот цифрой 4756 млн. пуд., считая ее заниженной, не соответствующей действительности (т. 2, стр. 491). В подкрепление этой точки зрения даются два убедительных и взаимоподтверждающих варианта доказательств (т. 2, стр. 492) и делается заключение: фактический валовой сбор всех зерновых культур в предвоенные годы составлял не менее 6 млрд. пудов. Убедительно в этом разделе показан рост материального благосостояния колхозного крестьянства, раскрываются истоки его социалистического патриотизма, так ярко проявившегося в ходе Великой Отечественной войны. Как пример доказательного и делового тона критики имевшихся недостатков можно привести § 3 главы XVIII "О некоторых объективных и субъективных факторах, сдерживающих экономическое развитие колхозов". Автор пишет здесь о недостатках в теоретическом осмыслении и практическом использовании товарно-денежных отношений в период развернутого строительства социализма, критикует стремление подогнать экономические взаимоотношения города с деревней к продуктообмену тогда, как для этого не было условий (стр. 499), показывает нарушения ленинских принципов в кадровой политике (стр. 503 - 504).

Несомненный интерес представляет постановка автором вопроса о роли колхозной демократии, о значении организационной структуры колхозно- кооперативной системы, сложившейся в 20-е годы, для нормального функционирования и развития общественного хозяйства коллективов, для выполнения колхозами их функции общественных организаций крестьянства, школы социализма и коммунизма. В книге подвергнута критике ошибочная тенденция к огосударствлению колхозно-кооперативной системы, свертыванию ее хозяйственно-демократических начал и структуры управления, что проявилось, в частности, в 30-х годах в ликвидации Колхозцентра и колхозсоюзов, в прекращении деятельности Всесоюзного совета колхозов, в свертывании периодической работы съездов и конференций колхозников и т. д. и т. п. Таким образом, меры, принятые партией по восстановлению этих атрибутов колхозной демократии на современном этапе аграрной политики, получили свою конкретно-историческую мотивацию.

Большое достоинство труда состоит в том, что в нем со всей полнотой и масштабностью раскрыта решающая роль Коммунистической партий, ее ленинской аграрной теории, научно обоснованной программы, политической и организационной работы всех ее звеньев в разрешении аграрно-крестьянского вопроса. Автор показывает единую линию ленинского курса аграрной политики Коммунистической партии; в единстве партии и народа, как отображено в книге, заложены животворные силы, способные преодолевать волюнтаристские, субъективистские ошибки, любые трудности и препятствия на пути исторического прогресса.

Заключительные главы книги, посвященные раскрытию ленинского курса аграрной политики партии на современном этапе, вносят существенный вклад в историографию истории КПСС послевоенного периода. Они показывают, как нельзя предавать забвению, замалчивать отдельные этапы в истории партии и народа, противопоставлять одни периоды другим. По мнению автора, незаслуженно в нашей литературе умаляется значение первого послевоенного съезда Коммунистической партии, заслуживает "должной политической оценки" самый факт постановки на съезде такого вопроса, как развитие экономической теории социализма (авторская редакция - "социалистической формации" - вызывает возражение, - стр. 533). Эта задача, пишет С. П, Трапезников,

стр. 145

находится в центре внимания партии на современном этапе. В монографии показана сложность творческого процесса разработки аграрной теории и аграрной политики в послевоенный период, охарактеризованы поиски, успехи, просчеты. На этом трудном пути особое место занял сентябрьский (1953 г.) Пленум ЦК КПСС, который по-новому подошел к вопросу руководства социалистическим сельским хозяйством и положил начало серьезному подъему его производительных сил (стр. 546 - 548). Отстаивая концепцию исторического подхода к процессу формирования научных методов руководства развитием сельскохозяйственного производства на основе ленинских принципов аграрной политики, автор раскрывает опасность проявлений субъективизма и волюнтаризма в этой области как факторов, затормозивших развитие экономики сельского хозяйства в конце 50-х - начале 60-х годов. В частности, в книге подвергнуто критике возрождение нездоровых настроений о том, что колхозы как тип социалистического хозяйства исчерпали свои потенциальные возможности и должны превращаться в совхозы; критически оценивает автор и ту поспешность, с которой были ликвидированы МТС и рассредоточена их материально-техническая база (стр. 554). Представляет интерес историческая альтернатива, обоснованная автором как реальная возможность постепенной и безболезненной ликвидации нараставших неантагонистических противоречий между МТС и колхозами путем реформы при условии сохранения колхозно- кооперативной системы в том ее виде, как она сложилась к концу 20-х годов. Эта система на основе межколхозного и государственно-колхозного кооперирования с помощью государства могла бы постепенно выкупить технику МТС, не разрушая, не рассредоточивая их материально-техническую базу. В итоге государственные МТС превратились бы в кооперативные межколхозные предприятия, обслуживающие колхозы на принципах хозрасчета под руководством Колхозцентра (стр. 502 - 503).

Во втором издании значительно расширен раздел, посвященный творческому развитию аграрной теории и аграрной политики КПСС в период между XXIII и XXIV съездами партии (стр. 561 - 586). В книге убедительно, на материале обширных статистических данных показаны сдвиги в развитии сельскохозяйственной экономики за истекшее десятилетие (стр. 580- 581), в укреплении материально-технической базы и росте энерговооруженности труда в колхозах и совхозах (стр. 578 - 579), подъеме благосостояния советского крестьянства (стр. 582). В этом разделе ставится задача более полного осмысления процессов, ведущих к стиранию различий между двумя типами социалистических хозяйств в деревне, между двумя формами социалистической собственности. В ходе этого закономерного процесса, пишет автор, возникают новые типы хозяйства: аграрно-промышленные комплексы, индустриально- аграрные комбинаты, совхозно-колхозные и колхозно-совхозные объединения. Эти сложные социально-экономические процессы требуют глубокого изучения, анализа и обобщения. "Важно создавать условия для их развития, но не торопить, не ускорять искусственно эти процессы" (стр. 583 - 584).

Второй том завершается разделами, подводящими исторические итоги советского опыта разрешения аграрно-крестьянского вопроса на основе марксизма-ленинизма, раскрывающими международное значение этого опыта.

Все содержание монографии, ее концепция, связь аграрной теории с практикой сельскохозяйственного производства, знание крестьянской психологии, традиций, быта, а также политическая острота постановки вопросов, четкость классовых позиций в идеологической полемике свидетельствуют о том, что автор этого большого, политически актуального, историографически весомого труда является знатоком марксистско-ленинской теории аграрно-крестьянского вопроса.

Постоянный адрес данной публикации: