С. Н. ИСКЮЛЬ. Внешняя политика России и германские государства (1801 - 1812). М. Изд-во "Индрик". 2007. 390 с.

Отечественная литература по истории Германии, в частности, о российско-германских политико-дипломатических отношениях, на удивление бедна. Поэтому рецензируемая книга доктора исторических наук С. Н. Искюля - явление в германистике редкое. Автор задался целью реконструировать германскую политику России и российскую политику германских государств на протяжении первой половины александровского правления. Речь идет не только о российско-прусских и связанных с ними российско-австрийских отношениях, которые в той или иной мере затрагивались прежде, а обо всем комплексе российско-германских контактов в международной сфере.

Автор использовал большой блок известных публикаций, но исследовал их документы под своим, оригинальным углом зрения. Это издания, предпринятые вел. кн. Николаем Михайловичем, Сборники Русского исторического общества и первые шесть томов Внешней политики России XIX и начала XX века. Последние, впрочем, автор подверг весьма профессиональной критике, т. к. не нашел в ВПР ни архивных шифров под документами, ни указания на использование шифров дипломатических, ни публикаций документов по оригиналам, а не по копиям, ни подготовительных вариантов важных депеш и инструкций, как правило, с исправлениями и по-

метами монархов. Искюль ввел в научный оборот массу новой документации, хранящейся в Архиве внешней политики Российской империи, в фонде "Канцелярия министра иностранных дел", а также в фондах сношений с Баварией, Баденом, Вюртембергом, Мекленбург-Шверином, Мекленбург-Стрелитцем, Пруссией и другими германскими государствами. Исследовал он и фонды "Вел. кн. Николая Михайловича" (РГИА), "Воронцовых" и "Имп. РИО" (Архив СПбИИ РАН), "Н. К. Шильдера" (ОР РНБ).

Книга носит очерковый характер. Пять глав - пять очерков, посвященных политико-дипломатическим отношениям. Ощущается, что все перипетии российско-германских отношений зарождаются и протекают в наполеоновскую эпоху. Фигура Бонапарта, возвышаясь над всей дипломатической конструкцией тогдашней Европы, вторгается в паутину связей Петербурга и многочисленных германских столиц, усиливает одни, обрывает другие, воздействует на третьи. В рассматриваемый период не могло быть и речи о политике влияния России в Германии, как это было во второй половине XVIII века. Пруссия и Австрия, соперничая друг с другом, смертельно опасались гнева хозяина Парижа и прокладывали свои дипломатические курсы, косясь то на него, то на Россию. Страх, неопределенность, неуверенность - таков был удел многочисленных германских фюрстов. Побудить германских монархов действовать относительно решительно, хотя тоже не без оглядки, могла в той обстановке лишь реальная угроза наполеоновских ударов.

Относительно спокойным в германской политике России было время от вступления Александра I на престол до исхода 1803 года. Россия включилась в процесс вознаграждений германских государей, территориальных компенсаций им в связи с уступкой Австрией Франции по Люневилльскому миру левого берега Рейна, принадлежавшего последней де-факто с 1792 года. Между тем, вскоре стало ясно, что это возможно только под патронатом Франции, как и вообще осуществлять в германских землях какое-либо российское влияние. В то же время у молодого российского императора пробудился интерес к дипломатической деятельности, что Искюль связывает с его свиданием в Мемеле в июне 1802 г. с прусским королем Фридрихом-Вильгельмом III. Этот эпизод исследован и описан в книге.

Оккупация Францией Ганновера и ее прямая угроза ганзейским городам неизбежно вела к конфронтации с Парижем, смене политических контактов вооруженным противостоянием. Этому предшествовал расстрел по приказу Наполеона в марте 1804 г. во рву Венсенского замка захваченного в Эттенхайме, на территории курфюршества Баденского, и обвиненного в заговоре французского эмигранта, члена королевской фамилии Бурбонов Луи Антуана Анри герцога Энгиенского. Автор рассматривает события в Венсенском замке в ракурсе германской политики России. Монархи Германии были разобщены Францией. Александр I был готов едва ли ни воевать с ней. А закончилось все серией побед Франции в 1805 - 1807 гг. и созданием профранцузской Рейнской конфедерации.

Последовавший затем Тильзитский мир рассматривался в историографии в основном с точки зрения восточного и польского вопросов, а Искюль обратил внимание на германские проблемы этого этапа европейской дипломатии. Признавая французский порядок в Европе, в частности, создание королевства Вестфальского и Великого герцогства Варшавского, Александр I предпринял все возможное для сохранения разгромленной и ополовиненной Пруссии как значительного немецкого государства и для передачи ей Силезии, чтобы облегчить участь Мекленбург-Шверина, Саксен-Веймара, Саксен-Кобурга.

Между тильзитской и эрфуртской встречами Александра I и Наполеона французское владычество в Германии оформилось со всей определенностью. Немецкие монархи тяготели к Парижу и терпели его тиранию, иногда обращаясь к Петербургу за поддержкой. Во время свидания императоров в Эрфурте туда съехались более тридцати государей Европы, и Александр I ходатайствовал почти за десяток германских фюрстов. Немцы не без зависти смотрели на сопротивление Наполеону Испании, но не могли последовать ее примеру.

Книгу завершает дело Гольштейн-Ольденбурга 1811 года. Тильзитская система вступила в полосу кризиса. В Париже не осталось незамеченным стремление России присоедитить Варшавское герцогство. Наполеон был взбешен двукратным неудачным сватовством сначала к Екатерине, затем к Анне, а также фактическим неучастием России во франко-австрийской войне 1809 года. На историческом горизонте уже угадывался призрак великой армии, которой суждено было погибнуть в российских снегах.

Источники, извлеченные автором из архивов, исследованы внимательнейшим образом. Он учитывал пометы и исправления, в частности правку Александра I, отмечал, когда депеша конфирмована, когда подписана, когда отправлена, рассмотрел реакцию всех послов и посланников на циркулярные письма (к примеру, об отторжении Францией герцогства Гольштейн-Ольденбургского). Читатель может многое узнать о дипломатах и персональных особенностях их дипломатических посланий.

К числу критических замечаний можно отнести дисбаланс в содержании пятой главы. Из 42 ее страниц 39 посвящены судьбе Гольштейн-Ольденбурга и лишь три - российско-прусским отношениям 1810 - 1812 гг., хотя последние фигурируют в заголовке этой части книги (с. 210- 252). На наш взгляд, не совсем правомерны некоторые выводы, содержащиеся в заключении. Когда российско-французские отношения накануне войны 1812 г. достигли предельной степени остроты и Петербург искал союзников в Германии, рассчитывая, в частности, на Пруссию, никто не пришел ему на помощь. Пруссия, Бавария, Баден, Вюртемберг, Саксония, Вестфалия, напротив, примкнули к стану агрессора, тогда как официальный представитель Испании 18 июня 1812 г., спустя шесть дней после начала вторжения, подписал с Россией антифранцузский договор, а затем вместе со своим португальским коллегой призвал солдат из пиренейских королевств дезертировать из армии Бонапарта. На наш взгляд, масштаб предательства сателлитов Франции не стоит недооценивать.

Полагаю также, что совсем не к месту автор привел цитату из письма знаменитого российского поэта и второстепенного дипломатического чиновника мюнхенской миссии Ф. И. Тютчева главному редактору "Всеобщей Аугсбургской газеты". Строки поэта-дипломата, во-первых, относятся совсем к другому времени, 1844 году, а во-вторых, разительно диссонируют с содержанием монографии. "Вам, милостивый государь, - воспроизводит Искюль текст Тютчева, - хорошо известен характер отношений, связывающих великие и малые государства (Германии. - Б. К.) с Россией. Непреложный факт заключается в том, что никогда еще эти отношения не были более доброжелательны, более тесны, что никогда не существовало более искренне-душевного единомыслия между этими государствами и Россией". "Этот непреложный факт, - рассуждает автор книги, - и следует иметь в виду, рассматривая последующие события, повлекшие за собой открытие военных действий, когда государства Рейнского союза, а также ведущие державы Германии подтвердили свою лояльность Франции участием в войне против России. Этот разрыв между Россией и государствами Германии не мог не выглядеть как досадное недоразумение, которое не могло надолго омрачить испытанные временем отношения доверия, дружбы и добрососедства" (с. 258). Восстановление прерванных государственных и союзнических отношений между Россией и странами Германии последовало, однако, лишь после создания в 1813 г. антифранцузской коалиции.

Думается, нет оснований сомневаться в достоинствах монографии Искюля, снабженной кроме того превосходным научным аппаратом, библиографией и ценными впервые публикуемыми документальными приложениями. Это серьезный вклад в германистику, историю международных отношений России и методику исследования дипломатических источников.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Б. Н. КОМИССАРОВ:

Comments: