Изучение связей Украины и России в ходе Освободительной войны украинского народа (1648 - 1654 гг.) представляет большой научный интерес. Выяснению этой проблемы посвящен ряд исследований. Наиболее обстоятельно она освещена в трудах В. А. Голобуцкого¹ .Хотя основное внимание автор уделил дипломатической помощи, которую Россия оказывала Украине, он коснулся и других видов поддержки - экономической, политической, военной. Ценные наблюдения относительно политических взаимоотношений между Украиной, Россией и Польшей до и в период Освободительной войны сделаны И. П. Крипякевичем² . Политические и экономические связи Украины и России в середине XVII в. изучены Ф. П. Шевченко³ . Вопрос о массовом переселении украинцев в Россию - в Слободскую Украину, об участии их в хозяйственном освоении этого края обстоятельно рассмотрел А. Г. Слюсарский⁴ .

Однако было бы неверно полагать, что все аспекты проблемы уже раскрыты. На основе обобщения существующей литературы и анализа новых источников в настоящей статье освещаются некоторые слабо или вовсе не изученные вопросы, касающиеся дипломатической, политической, экономической и военной помощи России Украине в ходе Освободительной войны 1648 - 1654 годов.

В XVI - первой половине XVII в. положение украинских земель под властью шляхетской Речи Посполитой резко ухудшилось. Феодально-крепостнический и национально-религиозный гнет достиг небывалых размеров. В руках отдельных магнатов (Вишневецких, Потоцких, Калиновских, Острожских и др.) сосредоточились громадные земельные владения - настоящие "королевства в королевстве". Опираясь на зависимую от них шляхту, магнаты стремились всемерно расширить свои владения, укрепить независимость от центральной королевской власти. Они превратились во всемогущих "окраинных королей", имевших собственные города, крепости, наемные войска, артиллерию и т. д. Повсеместно царила феодальная анархия. Все это наряду с опустошительными набегами турецких и крымско-татарских захватчиков задерживало хозяйственное и культурное развитие страны, а также угрожало самому существованию украинского народа.

Освобождение от власти чужеземных поработителей становилось в таких условиях исторической необходимостью. Ответом на рост угне-

¹ В. А. Голобуцкий. Дипломатическая история Освободительной войны украинского народа 1648 - 1654 гг. Киев. 1962.

² І. П. Крип'якевич. Богдан Хмельницький. Київ. 1954.

³ Ф. П. Шевченко. Політичні та економічні зв'язки України з Росією в середині XVII ст. Київ. 1959.

⁴ А. Г. Слюсарский. Социально-экономическое развитие Слобожанщины XVII-XVIII вв. Харьков. 1964.

стр. 51

тения и бесправия явилось усиление освободительного движения на. Украине, стремление ее населения свергнуть социальное и национальное иго и объединиться с братскими русским и белорусским народами, столь близкими украинскому по происхождению, языку, культуре и быту. В 1591 - 1593, 1594 - 1596, 1625, 1630 - 1631, 1637 - 1638 гг. на Украине произошли крупные крестьянско-казацкие восстания. Все они с невероятной жестокостью подавлялись магнатами и шляхтой. Ссылаясь на показания участников последнего из этих восстаний, воронежский воевода А. И. Солнцев сообщал в Москву: "Польские и литовские люди, (шляхтичи. - И. Р. ) их христианскую веру нарушили и церкви божий разоряют, а их побивают и жен и детей их, забирая в хоромы, пожигают, и пищальное зелье, насыпав им за пазухи, зажигают, и сосцы у жен их резали, и дворы их, и строение разорили и грабили"⁵ .

Десятилетие, наступившее на Украине после кровавого подавления восстания 1637 - 1638 гг., польские феодалы самодовольно именовали периодом "золотого покоя". Однако на самом деле ни о каком мире речи быть не могло. В конце января 1648 г. в Запорожской Сечи под руководством Б. Хмельницкого, избранного гетманом, началось новое восстание против шляхетского владычества, положившее начало Освободительной войне украинского народа. Хмельницкий прекрасно понимал, что без помощи России Украина не сможет освободиться из-под власти Польши - одного из могущественнейших государств Европы того времени. После первых же побед над польскими войсками, расположенными в Восточной Украине, 8 июня 1648 г. гетман обратился, с письмом к царю Алексею Михайловичу, в котором просил его принять Украину в состав России⁶ .

Русское правительство само было заинтересовано в воссоединении Украины. Однако такой шаг оказывался пока невозможным по ряду причин. Во-первых, он неизбежно повлек бы за собой международные осложнения, так как изменилось бы во многом соотношение сил в Восточной Европе, что, естественно, привело бы к конфликтам не только с Польшей, но и с другими государствами. Между тем Россия, еще не залечившая полностью раны от недавней польско-шведской интервенции и Смоленской войны, не была готова к этому. Во-вторых, в стране активизировалось антифеодальное движение низов, столь ярко проявившееся во время народного восстания 1648 г. в Москве. Несогласие царило и в правительственных кругах: подняла голову боярская оппозиция. Тем не менее русское правительство с самого начала проявило к событиям на Украине большой интерес. Пограничным воеводам еще в середине 1648 г. было приказано немедленно, подробно и всеми способами узнавать, "что у них в Польше и Литве делаетца... и за что у них та ссора с поляки учинилась и чем тую ссору чают унять"⁷ .

Русское правительство интересовала прежде всего направленность движения на Украине. Поступавшие в изобилии в Москву сведения хотя и были противоречивы, тем не менее не оставляли сомнения, что оно носит в значительной мере антифеодальный характер. Главной движущей силой его выступали крестьяне, желавшие стать казаками, то есть избавиться от крепостнического ига, обрести личную свободу. 30 мая 1648 г. путивльский воевода сообщил, что "ныне де, у них... по сю сторону Днепра замятия великоя. Копятца и идут многие мужики к... казаком в сход... и грабят ляхов". Трубчевский воевода в июне 1648 г. доносил, что восставшие крестьяне Новгород-Северского уезда "панов и шляхтичей всех побили и посекли"⁸ .

⁵ "Воронежские акты". Кн. 1. Воронеж. 1851, стр. 100 - 104.

⁶ "Документи Богдана Хмельницького". Київ. 1961, док. 10, стр. 49.

⁷ ЦГАДА, ф. Сношения России с Польшей (далее - СРП), д. 10, л. 249.

⁸ "Акты Южной и Западной России" (далее - "Акты ЮЗР"). Т. III СПБ. 1861, стр. 216, 225.

стр. 52

Однако одновременно в Москву поступали сведения и о том, что в движении, развернувшемся на Украине, кроме крестьян, участвуют казаки, мещане и даже мелкие украинские шляхтичи, что оно направлено против не только феодального, но и национально-религиозного гнета, за освобождение страны из- под владычества Польши и воссоединение ее с Россией. Севские воеводы, со слов посланных на Украину разведчиков, рапортовали 19 июня 1648 г. в Москву, что повсюду тут "мещаня... посадцкие и уездные люди говорят и молят о том бога, чтобы им всем быть под твоею царскою высокою рукою"⁹ . По-видимому, благоприятное впечатление произвело на русское правительство и то обстоятельство, что Хмельницкий отражал интересы украинской верхушки - казацкой старшины и украинского шляхетства, представителем которых он являлся.

Исходя из всего этого в Москве решили продолжать тот курс, которому неизменно следовали все правительства на протяжении XVI - первой половины XVII в., - оказывать Украине всемерную помощь (политическую, дипломатическую, экономическую, военную), всячески поддерживать стремление украинского народа освободиться от власти Польши и воссоединиться с Россией. Важнейшее значение при этом придавали в Москве официальному признанию Россией Украины как самостоятельной политической силы, установлению с нею дипломатических отношений. С этой целью в канун 1649 г. в Переяслав к Хмельницкому был отправлен в качестве посланца подьячий Посольского приказа В. Михайлов. Инструкция, данная ему, до нас не дошла. Вероятнее всего, он должен был лишь уведомить гетмана о скором прибытии к нему посла более высокого ранга - Г. Унковского. Зато сохранилось письмо Хмельницкого царю, отправленное через Михайлова, от 8 февраля 1649 года. Гетман сообщал о том, что возобновление войны с Польшей неизбежно, вновь просил об оказании Украине военной помощи и воссоединении ее с Россией. "Но ляхи те, - писал он, - ...до нас, с миром ныне присылают, а там войско собирают на нас, несколько городов християн высекли,., рубят и разные муки, яко ирод, чинят... А мы... и ныне желаем того, чтоб ваше царское величество нам... своим государем и царем... учинился. А когда войну с нами зачнут, на них от Смоленска войском своим благословил наступити, ...а ...мы ...потуду с ними станем биться, докуду нас станет православных"¹⁰ .

Сразу по возвращении Михайлова в Москву к Хмельницкому в Переяслав был отправлен с царской грамотой на имя гетмана Г. Унковский. Торжественный прием его состоялся 17 апреля 1649 года. В беседе с Хмельницким посол подчеркнул исключительное благоволение своего правительства к гетману и Украине и отметил, что, хотя вопрос о принятии ее в состав России не может быть решен немедленно, русское правительство попытается удержать Польшу от возобновления военных действий. С этой целью в Варшаву была отправлена царская грамота "к панам раде (сенаторам. - И. Р.), - чтоб они с вами, Войском Запороским, войны не держали и крови христианские, не проливали"¹¹ .

Установление дипломатических отношений между Россией и Украиной имело не только большое политическое, но и военное значение. Оно углубило противоречия внутри господствующего класса Польши - между магнатами Восточной Украины и великопольской шляхтой, между магнатской и королевской группировками, заставило Польшу

⁹ ЦГАДА, ф. Разрядный приказ (далее - РП), Московский стол, стб. 169, лл. 282 - 283; "Воссоединение Украины с Россией". Документы и материалы. В 3-х тт. М. 1954 (далее - ВУР). Т. II, док. 19, стр. 48.

¹⁰ ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 1562, лл. 86 - 89; ВУР. Т. II, док. 52, стр. 132 - 133.

¹¹ ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 1562, лл. 118 - 119; ВУР. Т. II, док. 60, стр. 153.

стр. 53

считаться с возможностью вступления России в войну на стороне украинского народа. Это наряду с другими факторами (опасность крестьянского восстания в собственно польских и литовских провинциях Речи Посполитой) вынуждало польское правительство постоянно держать в резерве значительные военные силы¹² , которые при отсутствии данной угрозы могли быть брошены против Украины. О том, что намерения русского правительства были именно так поняты польскими правящими кругами, свидетельствуют многочисленные данные. Секретарь польского посольства Я. Смяровский, прибывший в мае 1649 г. к Хмельницкому в Переяслав почти одновременно с русским послом, с явным беспокойством сообщал оттуда, будто у гетмана "с Москвой заключен тайный союз,., чтобы против литовского войска стали ее (России. - И. Р.) войска ...а ...Хмельницкий ...со всеми силами должен идти на польские войска"¹³ . Русский посланец Г. Кунаков также писал из Варшавы о распространении там слухов, будто от царя к Хмельницкому были "посылки", чтобы он "воевал польское панство", и "от того де... в панах радах и во всех польских и литовских людях боязнь была большая паче черкасские войны"¹⁴ .

Дипломатическая поддержка Украины Россией продолжалась на всем протяжении Освободительной войны. Особое значение эта помощь приобретала в наиболее критические для движения украинского народа периоды. Так, после неудачи войск Хмельницкого вследствие измены татар под Зборовом 5 - 10 августа 1649 г., чтобы удержать польское войско от дальнейших акций, русское правительство заявило, что оно отказывается подтвердить Поляновский мирный договор (1634 г.), так называемое "вечное докончание" с Польшей. С таким ответом был отпущен из Москвы в Варшаву польский посол Д. Чеклинский. Русскому гонцу Г. Кунакову, отправленному вслед за тем в Варшаву, было поручено выяснить, произвел ли там должное впечатление этот отказ как угроза расторгнуть мир¹⁵ . Вступление России в войну на стороне Украины, докладывал Кунаков из Варшавы, означало бы явную катастрофу для Польши. "А есть ли де с войском царского величества съедночитца Богдан Хмельницкий, - рассуждали тут, - и то де крайняя Речи Посполитой гибель", ибо "ныне де Москва суптельна (сильна. - И. Р.) и час от часу суптельнейше".

Мысль о возможности войны с Россией, продолжал Кунаков, вызвала настоящую панику в правящих кругах, резко усугубила противоречия между королем и магнатами Восточной Украины во главе с князем И. Вишневецким, которые добивались у сейма расторжения Зборовского мира и возобновления военных действий на Украине. Польские шляхтичи на сейме, писал Кунаков, "учинились в недоуменье и не ведают как промышлять. Учинить по договорным (Зборовским. - И. Р.) записям... они опасаютца от Вишневетцкого, а нарушить тот договор... они опасаютца... от Хмельницкого... сетуют все и ходят вне ума своего". К этому добавляется, продолжал он, страх перед возможностью войны с Россией: "Польские и литовские сенаторы от Московского государства в большой боязни", "такова де злова несогласья и во всех людях ужасти николи в Польше и Литве не бывало"¹⁶ .

К началу 1650 г. магнатам во главе с Вишневецким удалось одержать верх над королевской группировкой, что значительно усилило

¹² Интересные сведения о военных силах и резервах Польши в этот период приводит И. Виммер (J. Wimmer. Wojsko polskie w drugiej polowie XVII wieku. Warszawa. 1965).

¹³ Библиотека Львовского филиала АН УССР, 225/11, л. 220; ВУР. Т. II, док. 85, стр. 203 - 204.

¹⁴ "Акты ЮЗР". Т. III, стр. 288.

¹⁵ Там же, стр. 368 - 369.

¹⁶ ЦГАДА, ф. СРП. д. 7, лл. 124 - 126; ВУР. Т. II, док. 133, стр. 309 - 310.

стр. 54

опасность немедленного возобновления войны. В таких условиях, желая усугубить впечатление, произведенное в Варшаве отказом России подтвердить Поляновский мир, русское правительство решило предпринять еще одну акцию. 16 марта 1650 г. в польскую столицу прибыли великие и полномочные послы братья Григорий и Степан Пушкины в сопровождении блестящей свиты. На первой же встрече с сенаторами послы без обиняков заявили, что мир висит на волоске. Всю вину за это они возложили на польских магнатов и сенаторов, которые якобы провоцируют войну, нанося оскорбления царю. "В грамотах королевского величества с стороны, - заявили послы, - и в листех воевод и державцом ис порубежных городов писано во многие лета великих государей наших... именованье и титлы не по вечному докончанью з безчестьем". Сенаторы попытались было оправдаться, что это "чинили не с хитрости и не с умыслу", но Пушкины отклонили подобное объяснение. "Как вам, пане раде, - сказали они, - не стыдно говорить мимо истинные правды и отговариватца наружною и явною неправдою?". В виде возмещения за причиненное "бесчестье" послы требовали незамедлительной казни Вишневецкого, Потоцкого, Калиновского и других "порубежных", то есть восточноукраинских, магнатов, возвращения России Смоленска и иных захваченных Польшей земель. В противном случае послы угрожали вступлением России в войну на стороне Украины. "А ныне, - говорили они сенаторам, - вы сами видите над собою победу и одоление и лютое конечное разорение... от подданных своих запорожских черкас, - что они государство ваше повоевали довольно и городы многие поймали, и гордые ваши пыхи поломали, и домы ваши облупили, начальных ваших людей и... гетманов... в полон взяли и лутчее ваше квартяное войско побили, и провазное ваше коло рыцерское (шляхетское ополчение. - И. Р.) разрушили, и иные ваши многие сенаторские хоругви поймали, а людей побили и в плен поймали". И если бы за "ваши великие неправды великий государь наш... велел черкасскому (украинскому. - И. Р.)войску учинить помощь своими государевыми ратными людьми и от того бы и всей Коруне Польской и Великому княжеству Литовскому быти в конечном в великом разоренье и запустенье". При этом послы как бы невзначай подчеркнули, что теперь Россия сильна как никогда в прошлом и что "воинское ратное дело на одной мере не стоит" и уже в прошлом не раз "государи наши ...российские одоление имели над короли польскими и великими князи литовскими"¹⁷ .

Опасное для освободительного движения на Украине положение вновь сложилось к осени 1653 года. Страна была опустошена пятилетними военными действиями. Казацкое войско потерпело ряд неудач - под Берестечком, под Белою Церковью, в Молдавии. Украинские крестьяне и казаки были недовольны условиями Зборовского и Белоцерковского мира. Между тем в Польше весной 1653 г. снова возобладала королевская группировка, спешно мобилизовавшая теперь все силы страны для разгрома освободительного движения на Украине. Об этой возросшей опасности Хмельницкий известил русское правительство в августе 1653 г. через своего посланца Г. Яцковича. Он настоятельно просил царя, чтобы "скорою и сильною ратию... руку помочи послати изволил"¹⁸ .

В этих условиях русское правительство усилило свой дипломатический нажим на Польшу с тем, чтобы удержать ее от возобновления военных действий против Украины. 30 апреля 1653 г. в Варшаву вновь были отправлены великие послы - бояре Б. Репнин и Б. Хитрово. Во время переговоров с сенаторами послы заявили о желании царя прекра-

¹⁷ ЦГАДА, ф. СРП, д. 3, лл. 302 - 304; ВУР. Т. II. док. 144. стр. 338.

¹⁸ ЦГАДА, ф. Малороссийский приказ, стб. 10/5821, лл. 12 - 13; ВУР. Т. III, док. 184, стр. 365.

стр. 55

тить "междуусобные брани" между Польшей и Украиной на условиях Зборовского мира 1648 года. Но сенаторы, которым удалось собрать небывалое по своей величине войско, и слышать об этом не хотели, а в сердцах "говорили гораздо сердито: Зборовского де договору на свете нет и... не бывало. А был де договор... с крымским ханом.., а с холопом (Хмельницким. - И. Р.) королевскому величеству какому быть договору?". Сенаторы пытались убедить послов, что скоро с восстанием на Украине будет покончено, ибо король "идет на того Хмельницкого сам со многими войски и, прося у бога милости, того Хмельницкого и с товарыщи ево учнет добывать, чтоб больши того государству его королевского величества разорения и от тех бунтовщиков опустения не было".

Русские послы попытались убедить сенаторов в бессмысленности этих попыток: "И послы говорили: королевское де величество изволил с войски своими на Хмельницкого итти и на все войско Запорожское и их разорить и... вам... надобно разсудить: есть ли вы тех своих подданных побьете, и города и места разорите, и учините пустоту... и впредь те пустые места кем вам будет населить? Всякой государь славен и силен подданными своими, а у пустоты государю безсилие и неслава". Что же касается стремления украинского народа добиться свободы, заключали послы, то оно справедливо, ибо и "под турским салтаном живут многие християне, а такого им гонения... от бусурманов не бывает, каково черкасам от поляков"¹⁹ . Когда и эта попытка не увенчалась успехом, Земский собор, созванный в Москве 1 октября 1653 г., принял решение о воссоединении с Украиной и объявлении войны Польше: "Гетмана Богдана Хмельницкого и все войско Запорожское з городами их и з землями принять под свою государскую высокую руку" и "за честь... государя всеа Русии сто яти и против польского короля война весть"²⁰ .

Кроме дипломатической поддержки, Россия оказывала борющейся Украине значительную экономическую помощь. Первые же месяцы Освободительной войны наряду с блестящими победами у Желтых Вод, под Корсунем, Пилявицами и другими принесли на Украину страшную разруху, голод, эпидемии. Эти лишения представляли собой не меньшую опасность, чем польские феодалы. Сведения о тревожном положении на Украине со всех сторон поступали в Москву. Так, русскому посланцу Г. Неронову, прибывшему к Хмельницкому в ноябре 1649 г., было заявлено, что "хлеб у них не родился, а иное за войною не сеяли", жаловались также ему "всяких чинов люди, что от войны и разорения хлеба пахать... неколи, и ныне помирают они голодною смертью"²¹ . Белгородский воевода И. Бутурлин сообщил правительству 16 августа 1652 г., что всюду на Украине "мрут люди от голоду, а иные ...мрут моровым поветрием"²² . Русскому гонцу в Варшаве Кунакову шляхтичи жаловались в конце 1649 г., что "корунные и литовские места от жолнырей погибли, развоеваны паче казаков"²³ . Войско повстанцев испытывало острую нужду во всем - не хватало оружия, снаряжения, пороха, свинца и т. д.

Учитывая сложившееся положение, русское правительство с самого начала Освободительной войны разрешило неограниченный и беспошлинный вывоз на Украину не только продовольствия (прежде всего хлеба и соли), но также и "всяких товаров" (по существу, и "заповедных"). В апреле 1649 г. русский посланец Унковский заявил Хмельницкому, что, как только "царскому величеству ведомо учинилось, что

¹⁹ ЦГАДА, ф. СРП, кн. 84, лл. 206- -263; ВУР. Т. III. док. 179, стр. 336 - 347.

²⁰ ВУР. Т. III, док. 197, стр. 413.

²¹ ВУР. Т. II, док. 118, стр. 274, 278 - 279.

²² ВУР. Т. III, док. 122, стр. 229.

²³ ВУР. Т. II, док. 133, стр. 307.

стр. 56

у вас, в Запороской земле, хлеб не родился и сыронча поела, а соли за войною ниоткуда привозу не было, и от войны в Запороской земле многое разоренье учинилось", тотчас "тебя гетмана и все войско Запороское пожаловал хлеб и соль и всякие товары в своих государевых городах покупать вам, и в Запороскую землю пропущать... велел... и... пошлин имать не велел"²⁴ .

Украинское население широко воспользовалось этим правом. Уже в конце 1648 г. посланец гетмана полковник С. Мужиловский рассказал в Москве, что в пограничном городе Путивле "черкасы многие люди живут... приезжают для хлебные и соляные покупки"²⁵ . 23 марта 1649 г. в Москве была получена отписка хотмыжского воеводы К. Арсеньева, сообщавшего, что приезжие украинские и русские торговцы "из Белгорода, с Яблонова, с Корочи, с Карпова... мимо Хотмышской хлеб и соль и мед пресной в литовскую сторону возят беспрестани" и дело дошло до того, что сами хотмыжане теперь "хлебом и солью оскудали",. ибо весь хлеб и соль, с которым крестьяне "из Рыльска, из Курска и из Комарицкие волости в Хотмышской приезжают... хотмышаня и иных городов торговые люди скупают и продают литовским людям"²⁶ . Севские воеводы докладывали 28 мая 1650 г. со слов прибывших украинских купцов правительству, что "ныне де нашей братии для хлеба и соли в его государеву сторону поехали многие тысячи", да и вообще, поскольку "велел государь к нам пустить хлеб и соль", то "по ево государеву жалованью ныне мы и сыти"²⁷ .

Вывоз продовольствия из России на Украину практически не прекращался на протяжении всей Освободительной войны. Одновременно доставка продовольствия из России в Польшу, с которой Украина находилась в состоянии войны, была категорически запрещена. Русский посланец В. Унковский, принятый 10 октября 1650 г. Хмельницким, информировал его о том, что "великий государь... с хлебом и солью и со всякими товары в их польскую сторону, в то время, как у вас с ними война была, пропускать не поволил"²⁸ .

Русское правительство разрешило украинцам заниматься на русской территории земледелием, основывать пасеки, а также промыслы - соледобывающие, рыболовные, охотничьи и другие. 22 июля 1648 г. путивльский воевода сообщил царю: "На реке на Суле... литовские люди живут на пасеках со пчелою и хлеб сеют и сено косят... А на тех пасеках 300 ульев со пчелами.., а хлеба де... овса и гречихи посеяно по смете на твоей государеве земле четвертей с 50 и больши"²⁹ . 10 сентября 1649 г. он же докладывал, что на реках Суле и Терне "литовские люди из разных городов... пчелиные многие пасеки поставили и всякой пасечный завод завели" ³⁰ . Вывоз хлеба и меда с этих промыслов на Украину достиг столь больших размеров, что пограничные воеводы порой стремились его контролировать. Так, бобрикский воевода, например, рапортовал 6 февраля 1649 г., что "вольновцы торговые всяких чинов люди с медом и с хлебом проложили дорогу особою, от Бобрика верстах в 10- ти", по которой "возят за рубеж мед и хлеб и всякие товары мимо... заставу Бобрицкую... в ночи", почему он "тех с медом и хлебом пропущать не велел... за рубеж". На этот рапорт, однако, последовала следующая резолюция: "Государь указал отписать: застав не ставить и с торгом ездить не заказывать"³¹ .

²⁴ ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 1562, лл. 119 - 122; ВУР. Т. II, док. 60, стр. 153.

²⁵ ВУР. Т. II, док. 46, стр. 103.

²⁶ Там же, док. 65, стр. 166.

²⁷ ЦГАДА, ф. Разрядный приказ, Белгородский стол, стб. 297, лл. 58 - 60.

²⁸ ВУР. Т. II, док. 181, стр.. 430.

²⁹ ВУР. Т. II, док. 30, стр., 62 - 63.

³⁰ Там же, док. 113, стр. 247.

³¹ Там же, док. 51, стр. 131.

стр. 57

То же самое произошло с вывозом соли, которая до войны поступала в Восточную Украину главным образом из Западной (Коломыи) и частично из Крыма. В начале 1650-х годов на Слобожанщине появилось множество соледобывающих промыслов, основанных украинскими предпринимателями. Яблоновский воевода Г. Куракин, например, сообщал 6 июня 1653 г., что "на Тору... на соляных озерах... пришли зарубежных черкас с 400 человек, без жен и без детей, не на житье, [а] для солянова варенья... стоят обозом, а атаман-де у них черкашенин Иван Лысой, города Платавы, а наваря... соли, пойдут к себе"³² .

Широкое распространение получили рыбные и отчасти охотничьи промыслы, основанные украинцами на русской территории. В описи Олешинского уезда от 1651 г., например, упоминаются "промыслы... литовских людей", которые тут "звери бьют и рыбу ловят"³³ .

Важное значение имело разрешение украинцам основать в порубежных русских уездах селитреные, поташные, дегтярные и иные промыслы. Селитра шла на изготовление пороха, поташ находил применение в металлургической, текстильной, кожевенной промышленности, деготь - в извозном промысле и т. д. Основание селитреных "заводов" украинцами на территории России (Слобожанщины) началось задолго до Освободительной войны. Еще в челобитной царю от 16 апреля 1631 г. путивльский предприниматель И. Селитренников писал: "Преж, государь, сево у отца моего, и у брата, и у меня, холопа твоего, на варницах и на прудех были литовские всякие ремесники и прудники по твоему государеву указу, и твое государево селитренное варенье была спора". В этой связи он просил, чтобы и впредь "быть у меня на варницах... литовским всяким ремесником мастером". Правительство удовлетворило его просьбу³⁴ . Право основывать селитреные промыслы получил, в частности, один из крупнейших предпринимателей - гетманский крамар Мисько Миргородский. Он построил в 1650 г. на р. Мерле селитреный завод, на котором было занято "работников на варнице 100 человек литвы"³⁵ . В 1651 г. он основал еще одно подобное предприятие по производству пороха неподалеку от первого³⁶ . Другие украинские предприниматели, пользуясь тем же правом, учреждали на русской территории предприятия по производству поташа, дегтя и других продуктов, тесно связанных с селитреной промышленностью, а также мельницы³⁷ . Севский воевода А. Бутурлин, например, сообщил 24 октября 1652 г., что "в Севском же, государь, уезде в Комарицкой волости в порубежных местах по твоему государеву указу... учинены будные станы. И в те де, государь, будные станы из литовские стороны ж порубежных городов и уездов приезжают и пешие приходят на заставы многие литовские люди"³⁸ .

Во время Освободительной войны русское правительство широко открыло границу для украинских переселенцев, желающих поселиться временно или постоянно на Слобожанщине и в других местностях. Уже в декабре 1648 г. стало известно, что "из-за рубежа... многие люди... животы свои привозят в Путивль и в Путивльской уезд, боясь от поляков разоренья. А то де они говорят: будет поляки их... черкас осилеют, и они де все, з женами и з детьми тотчас будут в государеву сторону потому, что им, опричь государевой милости, детца негде. Да и ныне... в Путивле... черкасы многие люди живут, от голоду кормятца работою"³⁹ . При этом русское правительство, как и раньше, заботилось о

³² ВУР. Т. III, док. 167, стр. 318.

³³ Там же, док. 63, стр. 139.

³⁴ ВУР. Т. I, док. 58, стр. 100 - 101.

³⁵ ЦГАДА, ф. СРП, д. 1а, л. 656.

³⁶ Там же, д. 16, л. 294.

³⁷ Там же, д. 1а, лл. 591, 601 и др.

³⁸ ВУР. Т. III, док. 131, стр. 237.

³⁹ ВУР. Т. II, док. 46, стр. 103.

стр. 58

нуждах переселенцев, подтверждало прежние указы пограничным воеводам проявить к ним внимание, охранять от возможных злоупотреблений. Так, царский указ яблоновскому воеводе Б. Репнину от 17 июля 1651 г., изданный в связи с неудачами войска Хмельницкого под Берестечком и затем Белой Церковью, гласил: "Ведомо нам учинилось, что поляки черкас побили, и черкасские табары рушились, и черкасы все пошли розно. И как к вам ся наша грамота придет, а которые черкасы учнут приходить в наши украинные городы... от гонения поляков, и ты б тех черкас з женами и детьми велел принимать. И велел им итти в наши украинные городы на Коротояк и Воронеж, и в Козлов и велел с ними до тех мест посылать провожатых людей добрых, чтоб их до тех мест допроводить со всеми их животы бережно. А ково с ними до тех городов провожатых начнешь посылать и ты б им приказал накрепко, чтоб они от тех черкас не корыстовались и животов их, едучи дорогою, не розтеряли. А будет хто чем покорыстуетца, и мы на тех людях за один алтын велим доправить по рублю, да сверх того велим тем людям учинить наказание безо всякие пощады"⁴⁰ .

Русское правительство не только наделяло переселенцев землями, пастбищами и другими угодьями, но выдавало им также "жалованье" деньгами, продовольствием, семенами и т. д. В выписке о переходе казацкого полковника Ивана Дзиковского с 1003 украинскими переселенцами от августа 1653 г., например, значится, что они, "по государеву указу устроены в Новом в Черкаском городе... А на дворовое строенье и на всякий завод дано им государева жалованья: полковнику 20 рублев, обозничему да писарю по 10...рядовым черкасом семьянистым по 8-ми, и по 7-ми, и по 6-ти, и по 5-ти рублеа... одиноким по 4-ти рубли человеку. Да им же за яровой за семенной хлеб дано деньгами: полковнику 4 рубли... рядовым всем по 2 рубли человеку... И на пашню им подгородние и дальние земли дано: полковнику подгородние земли 20 чети, отъезжие земли 10 чети... рядовые всем ближние земли по 5-ти чети, дальние - по 3 чети"⁴¹ .

Особые льготы предоставлялись русскими властями украинским переселенцам - ремесленникам и промысловикам. Они освобождались от уплаты налогов⁴² , получали денежную и материальную помощь⁴³ . Вольновский воевода В. Новосильцов рапортовал 11 октября 1653 г. правительству о приезде "из литовския стороны" украинских мастеров- стекольщиков братьев Юрьевых, желающих "завод завесть, делать скляницы", на котором "зделают всяческих скляничных судов всякими образцами и розных цветов красками те суды наведут... тысечи по 3 и по 4"; указывая на то, что "на завод де им надобно олова, и укладу, и железа, а на Вольном... в государевой казне олова и железа нет", он добивался присылки этих товаров из Москвы, а также разрешения помочь мастерам деньгами⁴⁴ .

Политика русского правительства имела важные политические и экономические последствия. Во-первых, украинские повстанцы всегда могли рассчитывать на то, что в случае необходимости им будет куда отступать. Во-вторых, переселенцы сохраняли в России добытую ими личную свободу-право на традиционные казацкие порядки. В-треть-

⁴⁰ ВУР. Т. III, док. 44, стр. 93.

⁴¹ ЦГАДА, ф. Разрядный приказ, Поместный стол, стб. 194, л. 29: ВУР. Т. III, док. 187, стр. 368.

⁴² "По нашему указу, - гласила, например, царская грамота воеводе от июня 1553 г. - с ольшанских черкас... пошлин с судных дел и со всяких промыслов... имать не велено... и ты б... не имал" (ВУР. Т. III, док. 171, стр. 325).

⁴³ На челобитне мастеров - прудников Батуриных, поселившихся в Ольшанске в начале 1654 г., имеется следующая пометка: "Государь пожаловал для иноземства велел им дати... из ольшанских доходов... Батурину 6 рублей,.. брату его 4 рубля" (там же, док. 237, стр. 550 - 551).

⁴⁴ Там же, док. 207, стр. 491.

стр. 59

их, новоосвоенные земли сыграли затем важную роль в снабжении Украины продовольствием, сырьем и другими товарами. Для России прогрессивная роль переселения заключалась в том, что оно приводило к хозяйственному освоению украинцами новых земель.

Современники-украинцы не раз указывали на то громадное значение, которое имела для них экономическая помощь России в годы Освободительной войны. Белгородский сын боярский Родион Попов, посланный в июле 1650 г. "за рубеж в литовскую сторону для проведывания всяких вестей тайным обычаем", по возвращении сообщал, что "многие черкасы говорят, что к ним, черкасом... государская большая милость, в голодные де годы... государь их, черкас, велел прокормить хлебом"⁴⁵ . Упомянутый выше Мисько Миргородский сообщил белгородскому воеводе М. Карпову: "Как де у них, у черкас, с ляхи была война, и только б де в то время не твое государево жалованье к ним, черкасам, не велел бы, де, руским людем хлеба и соли продавать, и они б де з женами и з детьми голодом померли [б]"⁴⁶ . Важность экономической помощи России неоднократно отмечал и Хмельницкий. Так, в письме от 22 апреля 1649 г., переданном через Унковского, он благодарил царя за то, что "изволил по милости своей нашей Украины из своего государства запасами всякими призирати и вольно купцом проезжать"⁴⁷ . В беседе с гонцом Г. Нероновым гетман вновь указал, что "государева милость к нему и ко всему Запорожскому войску большая, и в хлебной недород их з голоду не поморил, и велел их в такое злое время прокормить, и православные христианские веры многие души от смерти его царского величества жалованьем учинились свободны и с голоду не померли"⁴⁸ .

Важнейшее значение в годы Освободительной войны имела военная помощь (прямая и косвенная) России Украине. Большую часть армии повстанцев составляли бедные, часто совершенно безоружные крестьяне. По словам очевидца, приехавшего в январе 1649 г. в Москву, войско Хмельницкого состояло главным образом из "земских пашенных людей", которые, "покиня домы свои, все у нево в собранье, многие с рогатины и с топоры, у иных косы ввязаны в деревьё"⁴⁹ . Другой очевидец, Л. Климовский, рассказал в Разрядном приказе, что многие повстанцы шли в войско "с палками, а пищали и рогатины ни у одново нет, идут все с палками и безодежны"⁵⁰ . В войске Хмельницкого не хватало самого необходимого: пороха, свинца и пр.

Польские правящие круги полагали, что боеприпасы доставлялись Хмельницкому из России. Личный секретарь короля Яна Казимира ксендз И. Юдицкий летом 1651 г. сообщил русскому посланцу о недовольстве короля тем, что "как де Богдан Хмельницкой с казаки запорожскими... всчали войну, и царское де величество безпрестанно к нему, гетману, и ко всему Войску Запорожскому посылал с своим царского величества милостивым словом и з своим государевым многим жалованьем и с пушечными и хлебными запасы и посылал к ним своих... посланников и гонцов беспрестанно, договаривались с Хмельницким, как бы царскому величеству с его королевским величеством всякое докончание нарушить, а их, казаков, принять под его государскую руку в подданство и войну против Коруны Польские... весть вопче" (совместно. - И. Р.). Обо всем этом, уверял Юдицкий, королю стало "ведомо подлинно по его царского величества грамотам и посланичьим договорам, ко-

⁴⁵ ВУР. Т. II, док. 164, стр. 378 - 379.

⁴⁶ Там же, док. 192, стр. 466.

⁴⁷ Там же, док. 68, стр. 171.

⁴⁸ Там же, док. 118, стр. 271.

⁴⁹ Там же, док. 46, стр. 90.

⁵⁰ ВУР. Т. III, док. 65, стр. 141; ЦГАДА, ф. Разрядный приказ, Белгородский стол, стб. 349, л. 96.

стр. 60

торые... ныне в обозе у Хмельницкого (под Берестечком. - И. Р. ) добыты"⁵¹ . Участник войны польский шляхтич Мартин Голинский также отметил, что "Москва... хотя и подтвердила мир (с Польшей. - И. Р.)... тайно... все доставляла Хмелю (Хмельницкому. - И. Р.) - продовольствие, порох, пули и пушки"⁵² .

Действительно, войско Хмельницкого вскоре стало значительно лучше вооружено (а значит, сделалось боеспособнее). Можно предполагать, что часть необходимого оружия и снаряжения оно получило из России. Грек Мануйлов и Данилов, провожавшие в мае 1651 г. коринфского митрополита Иоасафа через Украину в Москву, например, с удовлетворением сообщили, что ныне у Хмельницкого "пушек и пушечных запасов в войске много... у всякого полковника в полку пушек по 5 и по 6... А опричь у гетмана есть еще с 30 пушек", да и "ружьем де войско всем сполнено. У иных огненной бой, а у иных лучная стрельба, а с киями де, как бывало преж сего, ныне в войске никого нет". Также "пороху и свинцу в войско много. Привозят де купцы в войско селитру, и казаки де из селитры сами порох делают"⁵³ . Русский гонец Д. Мордасов в своем отчете о поездке в Польшу 24 апреля 1653 г. сообщал, что житель г. Дорогобужа Ф. Лазарев, провожая его к перевозу на Днепре, "сказывал наедине: еще де у нас... от ваших же от московских от приезжих от торговых людей вести есть, что де великий государь ваш его царское величество посылает с Москвы часто Войску Запорожскому порох, и свинец, и денежную казну многую"⁵⁴ . Сохранились также сведения о присылке из России подвижных осадных башен- знаменитых "гуляй-городов", которые использовались повстанцами при штурме крепостей. Так, судья Л. Мясковский в письме от 9 августа 1648 г. сообщал, что при взятии г. Бара "вреднее всего были московские гуляй-города, за которыми... велели итти крестьянам"⁵⁵ .

Важной акцией военной (хотя и косвенной) и моральной поддержки являлась концентрация значительных русских воинских сил на границе с Польшей на протяжении всей Освободительной войны. Уже в апреле 1649 г. Унковский при встрече с Хмельницким в Переяславе сообщил ему, что царь ныне "свое великое государство беспрестанно полнит ратными людьми, и городы многие от всех границ вновь ставить велит, и наряды (артиллерией. - И. Р.) большими строит", а все пограничье "укреплено крепостьми великими и городами и ратными людьми и нарядом", причем "стоят ратные люди... летом и зиму наготове"⁵⁶ . Действительно, в это время русское правительство стало спешно закупать в Западной Европе значительные партии оружия, нанимать на службу военных специалистов. Шведский резидент в Москве Родес, например, донес 13 февраля 1653 г. своему правительству о закупке царем значительных партий оружия в Голландии и Германии, вербовке иностранных офицеров, а осенью того же года сообщил, что из Голландии и Любека морским путем поставляют много оружия и пороха, а в Швеции заказано 20 тыс. мушкетов⁵⁷ .

Про массовую, небывалую в прошлом концентрацию войск и вооружений вдоль границы России с Польшей и Украиной известил в ноябре

⁵¹ ЦГАДА, ф. СРП. д. 7, лл. 187 - 188.

⁵² Zapiski Martina Golinskiego. Т. I, str. 265. Фотокопия хранится в библиотеке Института истории АН УССР.

⁵³ ВУР. Т. III. лок. 34, стр. 81; ЦГАДА, ф. Посольский приказ, Малороссийские дела, д. 9, лл. 19 - 20.

⁵⁴ ЦГАДА, ф. СРП, д. 83. л. 68; ВУР. Т. III, док. 56, стр. 276.

⁵⁵ ВУР. Т. II, док. 40, стр. 75.

⁵⁶ ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 1562, лл. 132 - 133; ВУР. Т. II, док. 60, стр. 156.

⁵⁷ Б. Курц. Состояние России в 1650 - 1655 годах. М. 1914, стр. 135 - 138, 142 - 201.

стр. 61

1650 г. Хмельницкого русский гонец В. Унковский. "Как и зачалось Московское государство, - заявил он, - и ни при котором государе, что ныне при государе нашем... такова строенья городом и люд ем и нарядам (артиллерия. - И. Р.) не бывало: от польской и от вашей стороны, от Колуги и по Путивль, во всех городех людей много, дворян и детей боярских, ройтар, и драгунскому и салдатцкому строю научены... и с ними немецкие полковники и подполковники, и маюры, и ротмистры... и пушки с Москвы... привезены во все городы многие"⁵⁸ .

Имели место случаи и прямой военной помощи России Украине. Летом 1651 г. Хмельницкий решил нанести удар войску князя Я. Радзивилла, находившемуся в Белоруссии, и тем обезопасить свой фланг в предстоящих операциях. В связи с этим он обратился к царю с просьбой разрешить его полковнику И. Шохову с 4 тыс. казаков и 500 татарами следовать через русскую территорию, чтобы неожиданно ударить по войску Радзивилла с тыла. Русское правительство не только дало соответствующее разрешение, но распорядилось обеспечить Шохова провожатыми и продовольствием во время его следования через Брянский уезд и проводить через границу. Поход Шохова оказался весьма успешным. Он привел к новому подъему освободительного движения белорусского народа. Как доносил в августе 1651 г. русский гонец В. Старого, "уж де, государь, казаки (Шохова. - И. Р.) сами мало и воюют, разоряют и воюют хлопы их шляхетские и панские, пограбя пана своего животы, бегают к казакам"⁵⁹ .

Важное значение имела моральная поддержка освободительного движения в наиболее трудные для него моменты. Так, победы украинского повстанческого войска с удовлетворением воспринимались в России как свои собственные успехи в борьбе с Польшей. Например, после сражения под Пилявцами 16 сентября 1648 г. брянский воевода тотчас поспешил сообщить в Москву, что украинский гетман "лехов осилел и побил 60.000... да... поймал 140 пушек". С нескрываемым торжеством доносил своему правительству о поражении шляхты в начале августа 1649 г. и ее позорном поведении в бою под Зборовом Г. Кунаков. "Королевского войска поляки, - сообщал он, - панские дети (аристократы. - И. Р.) и знатная шляхта, короля видев и его королевские слова слыша, на бой против казаков... никто не поехал, и хоронились в возы свои, а иные под возы, в попоны завивалися. И король де, ходя пеш, тех панят и шляхту из возов и из-под возов порол на бой палашом"⁶⁰ . И, наоборот, поражения повстанческого войска воспринимались в России с болью и досадой. Так, после поражения казацкого войска под Берестечком, а затем Белой Церковью и подписания невыгодного Белоцерковского мира русское правительство 22 марта 1652 г. известило гетмана, что он и его люди всегда найдут, при необходимости, приют в России: "И будет им от поляков учнет какое быть утеснение, и гетман бы и черкасы шли в царского величества сторону", ибо "в Московском государстве земли великие и пространные и изобильные - поселитца им есть где. А податно им поселитца по... Дону и по Медведице и прочим угожим и пространным местам"⁶¹ .

Огромную помощь оказали борющемуся украинскому народу широкие массы братского русского народа - крепостные крестьяне, казаки, горожане, сами жестоко угнетаемые и притесняемые царем и помещиками. Царское правительство опасалось (и не без основания) распространения антифеодального движения на Россию, объединения

⁵⁸ ЦГАДА, ф. Малороссийский приказ, стб. 8/5819, л. 182 - 183; ВУР. Т. II, док. 181, стр. 431 - 432.

⁵⁹ ЦГАДА, ф. СРП, д. 7, л. 67.

⁶⁰ ВУР. Т. II, док. 43, стр. 79; док. 133, стр. 302.

⁶¹ ЦГАДА, ф. Посольский приказ, Малороссийские дела, д. 2, лл. 3 - 4; ВУР. Т. III, док. 101, стр. 209.

стр. 62

сил украинских и русских крестьян. Так, в челобитной царю от начала июня 1648 г. торопецкие и хотмыжские дворяне жаловались на то, что "людишка наши и крестьянишка своею слабостью, видя их литовскую прелесть, с тех пор учали тебе, государю, изменять и бегать за рубеж и ныне бегают... безпрестани и оттово, государь, многие поместишка наши запустели". Далее они писали, что крестьяне "бегают за рубеж в литовскую сторону, пограбя животишка наши и пожигая дворишка у нас, холопей твоих, и самих нас, холопей твоих, бъют и вяжут". Более того, "приходя из-за рубежа (с Украины. - И. Р.) с порубежными людьми и последних людишек наших и крестьянишек от нас подговаривают... [и] сильно за рубеж свозят". Сведения о влиянии освободительного движения на Украине на русских крестьян и горожан правительство получало и из других мест. Воеводы доносили, что жители провинциальных городов сожалели о том, что во время восстания 1648 г. в столице "весь боярский корень не повывели". При этом они ссылались на то, что "на Дону и без бояр живут, а в Литве де черкасы панов больших побили и повывели ж"⁶² .

Как известно, на Украине искали и находили защиту многие участники и предводители антикрепостнического движения в России. В этом отношении показательно нашумевшее в свое время дело московского подъячего Тимофея Анкудинова⁶³ . После подавления царскими властями народного восстания в центре страны в 1650 г. он бежал на Украину и нашел убежище у гетмана в Чигирине. Царское правительство вначале пыталось добиться его выдачи, затем, убедившись в невозможности этого, послало дьяка В. Унковского и подьячего Я. Козлова, чтобы убить его. В конце концов, увидев, что действительно у повстанцев "хто откуль не приедет, выдачи нет"⁶⁴ , посланцы вынуждены были оставить Анкудинова в покое.

Об участии русских людей в Освободительной войне 1648 - 1654 гг. свидетельствует "Реестр" казачьего войска, или "Реестр всего Войска Запорожского", от 1649 года. В нем встречаются сотни повстанцев с фамилиями Москаль, Донец, Болоховец, Путивлец, Торчанин, Чугуевец, Московченко, Москаленко и др.⁶⁵ . При этом следует учесть, что в такого рода списки вносились главным образом зажиточные элементы; во всем же повстанческом войске русских и людей других национальностей было значительно больше.

На протяжении всей Освободительной войны плечом к плечу с украинскими крестьянами и казаками сражались донские казаки. Между ними и запорожцами издавна существовал своего рода договор о дружбе и взаимопомощи. Как заявляли они сами, "у нас де, у донских казаков, з запорожскими черкасы приговор учинен таков: как приходу откуды чаять каких воинских людей многих на Дон или в Запороги, и запорожским черкасом на Дону нам, казаком, помогать, а нам, донским казаком, помогать запорожским черкасом"⁶⁶ . Донцы (как и в ходе всех предшествующих антифеодальных восстаний на Украине в XVI - первой половине XVII в.) остались верными этому неписаному, но скрепленному кровью договору. Еще во время подготовки к Освободи-

⁶² "Акты ЮЗР". Т. III, стр. 201-203; "Акты Московского государства". Т. П. СПБ. 1894, док. 444, стр. 274 - 275.

⁶³ Подробности о деле Анкудинова см. В. А. Голобуцкий. Указ. соч., стр. 261 - 264.

⁶⁴ ВУР. Т. II, док. 181, стр. 419.

⁶⁵ Ф. П. Шевченко. Участь представників різних народностей у визвольній війні 1648 - 1654 pp. на Україні. "Український історичний журнал", 1978, N 11, стр. 12 - 14 и др., его же. Політичш та економічні зв'язки України з Росією в середині XVII ст., стр. 465 - 467, и др.

⁶⁶ ЦГАДА, ф. Посольский приказ, Донские дела, без номера, лл. 1, 5 - 6; ВУР. Т. I, док. 71, стр. 123.

стр. 63

тельной войне, в первых числах 1648 г., Хмельницкий обратился за помощью к донцам⁶⁷ . Они незамедлительно явились к нему на выручку и участвовали уже в первых сражениях Освободительной войны у Желтых Вод и под Корсунем. Как доносили 23 июня 1648 г. правительству вяземские воеводы, "с черкасы ж де вместе с ляхи ж быотца... русские люди казаки"⁶⁸ . Донские казаки принимали участие также во всех Других крупных сражениях - под Берестечком, под Батогом⁶⁹ , практически до самого конца Освободительной войны⁷⁰ .

Рассмотренные выше виды помощи, которую Россия оказывала Украине на всем протяжении Освободительной войны 1648 - 1654 гг., взаимно дополняли друг друга. Они, конечно, играли далеко не одинаковую роль на различных этапах освободительной борьбы. Вначале, например, большое значение имела постепенно возраставшая дипломатическая поддержка Россией Украины. В дальнейшем значительную роль стали играть и другие виды помощи - политической, экономической и военной. При этом следует учитывать, что политика царского правительства (защищавшего интересы боярства и дворянства), а также Хмельницкого и его окружения (отражавших чаяния казацкой старшины и украинского шляхетства) носила сословно-ограниченный характер. Особенно на первых порах царское правительство, опасаясь явно антифеодального характера освободительного движения на Украине, действовало с большой осторожностью. В дальнейшем же, по мере того как выяснялся общенародный характер освободительного движения, эта помощь стала приобретать все более последовательный характер. Она поддерживала дух украинских повстанцев, их уверенность в конечной победе, способствовала успешному завершению борьбы украинского народа.

⁶⁷ ВУР. Т. II, док. 5, стр. 14. .

⁶⁸ ЦГАДА, ф. СРП, д. 1а, лл. 251 - 252; ВУР. Т. II, док. 21, стр. 50 - 51.

⁶⁹ ЦГАДА, ф. РП, д. 7, лл. 163 - 164.

⁷⁰ Русский посланец Неронов встретил донцов в ставке Хмельницкого в Чигирине в декабре 1649 г. (ВУР. Т. II, док. 118, стр. 278). Известны также случаи, когда донцы возвращали на Украину освобожденных ими из турецкой неволи пленников (ВУР. Т. III, док. 211, стр. 498), доставляли войску Хмельницкого с Дона продовольствие- муку, рыбу и т. д. (ВУР.Т. II, док. 182, стр. 444).

Постоянный адрес данной публикации: