В последние 15 - 20 лет событиям 1939 г. уделяется много внимания в украинской историографии, которая рассматривает западноукраинские земли или в плане истории их присоединения к УССР на фоне сложной международной ситуации и советско-германских отношений, или в плане драматического акта советизации политической, социально-экономической и духовной жизни Восточной Галиции, Западной Волыни и Северной Буковины. При этом подчеркивается, что воссоединение украинских земель, несмотря на специфическую международную и внутриполитическую обстановку, в которой проходил этот процесс, было реализацией природного права украинского народа на соборность своих земель, за что он боролся на протяжении многих столетий (подробнее см. [1. С. 31-40]). Между тем, рассматривая общественно-политическую и культурную жизнь западноукраинских земель в 1939 - 1941 гг., хотелось бы обратить внимание не только на сложный процесс включения этого региона в советскую модель развития, политического и экономического, но обратить внимание на некоторые гуманитарные аспекты общественной жизни этого региона, связанные с его интеграцией в Украинскую ССР.

17 сентября 1939 г. по радио была передана речь председателя СНК СССР В. М. Молотова (на следующий день эта речь была опубликована в "Правде"). Глава советского правительства заявил о том, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать и, в силу такого положения, заключенные между Советским Союзом и Польшей договоры прекратили свое действие. В этих условиях советское правительство считает своей священной обязанностью "подать руку помощи своим братьям-украинцам и братьям-белорусам, населяющим Польшу". Молотов сообщил также, что советское правительство вручило утром 17 сентября ноту польскому послу в Москве. Польская сторона ставилась в известность, что Красной армии дан приказ перейти границу и "взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии" [2. С. 25 - 26].

Для продвижения на Западную Украину на базе созданного в июле 1938 г. Киевского особого военного округа еще 11 сентября (т.е. за неделю до переда-

Борисенок Елена Юрьевна - канд. ист. наук, зав. отделом Института славяноведения РАН. Исследование выполнено при финансовом содействии Российского гуманитарного научного фонда (проект N 05 - 01 - 91 1 - 03а/Ук).

чи указанной ноты польскому послу и речи Молотова) был сформирован Украинский фронт под командованием командарма 1-го ранга С. К. Тимошенко. Членом Военного совета фронта был назначен первый секретарь ЦК КП(б)У Н. С. Хрущев¹. Операция на Западной Украине готовилась весьма тщательно: помимо собственно военной стороны, она включала также репрессивную и пропагандистскую. 8 сентября 1939 г. был издан приказ НКВД СССР, в соответствии с которым наркому внутренних дел УССР И. А. Серову поручалось сформировать в Киевском особом военном округе пять оперативно-чекистских групп по 50 - 70 человек каждая для выполнения специальных заданий. Эти группы должны были продвигаться вместе с войсками и взять под контроль узлы связи, государственные учреждения, банки, тюрьмы, архивы. Кроме того они должны были выявить контрреволюционные организации и производить аресты представителей местной администрации, руководителей политических партий и т.д. На Украину направлялся заместитель наркома НКВД СССР В. Н. Меркулов [3. С. 70 - 73]. Хрущев как член Военного совета фронта внимательно следил за исполнением обязанностей сотрудниками Особого отдела НКВД Украинского фронта. В одной из докладных записок И. А. Серова наркому внутренних дел СССР Л. П. Берии сообщалось об упреках, высказанных Хрущевым в адрес чекистов: "Вам надо больше работать, а то не видно Вашей работы [...] Какая это работа, ни одного расстрелянного". В ответ Хрущеву было заявлено, что "в Злочеве (так в тексте. - Е. Б.) расстреляно 12 человек, а без дела не стреляем" [4. С. 53].

В период боевых действий осени 1939 г. высока была интенсивность информационно-пропагандистской работы. При этом не просто распространялись листовки и агитационная литература, но и велась активная работа с населением. Московское руководство постаралось обеспечить Красную армию кадрами, которые владели украинским и белорусским языками (кстати, людей со знанием польского языка не хватало) [5. С. 60]. Помимо офицеров-политработников, из запаса были призваны партийные работники, знавшие белорусский и украинский языки. Как отмечает СИ. Репко, во временные управления городов Западной Украины из ЦК КП(б)У было послано 240 чел., из ЦК ЛКСМУ - 142 чел., из резерва политуправления фронта - 80 чел. [5. С. 58]. Работа с населением велась весьма активно: офицеры соединений 11-й армейской группы в пунктах постоянной дислокации на 17 октября провели в деревнях 50 собраний и групповых бесед, затем организовывались киносеансы (на указанное число было проведено около 200 киносеансов, которые посетили примерно 3.5 тысяч крестьян) [5. С. 57].

После получения первых известий о продвижении советских войск началась подготовка к инкорпорации западноукраинских земель в состав Украинской ССР. На Западной Украине стали создаваться ревкомы. О. С. Рублев и Ю. А. Черченко отмечают, что инициаторами создания ревкомов были бывшие члены Коммунистической партии Западной Украины, прибегавшие даже к активным вооруженным действиям против польских войск и жандармерии [6].

22 октября 1939 г. были проведены выборы в Народное собрание Западной Украины, в которых приняло участие 92.83% от общего количества избирателей [2. С. 43]. 26 октября оно определило основы нового государственного и

¹ Хрущев сменил С. В. Косиора на посту первого секретаря ЦК КП(б)У в январе 1938 г.

общественного устройства и объявило об установлении власти рабочих и крестьян. Были проведены выборы в Советы. За политической жизнью зорко следили из Москвы и Киева. В присоединенных областях только за сентябрь

1939 г. среди жителей было распространено 400 тыс. экземпляров советской прессы, 210 тыс. листовок, около 9 млн. книг [7. С. 107]. Появилось множество агитаторов и пропагандистов. Например, Политбюро ЦК КП(б)У обязало редколлегию Народного собрания привлечь к редактированию материалов "необходимое число писателей и журналистов из числа тех товарищей, что приехали из Москвы и Киева" [8. Оп. 6. Д. 513. Л. 162]. Вообще на территории Западной Украины из воинских частей было выделено более 49 тыс. активистов и свыше 51 тыс. агитаторов, которые вели разъяснительную работу по вопросам выборов на избирательных участках и в округах [5. С. 57]. Любопытно, что отнюдь не все агитаторы были приезжими. Например, во время подготовки к выборам депутатов Верховных Советов СССР и УССР в Станиславской области из 25350 агитаторов 20100 чел. было местных [8. Оп. 20. Д. 7439. Л. 22].

1 ноября 1939 г. внеочередная Пятая сессия Верховного Совета СССР приняла закон о включении Западной Украины в состав СССР с воссоединением ее с УССР. Зимой-весной 1940 г. была проведена кампания по выборам депутатов от западноукраинских областей в Верховный Совет СССР и Верховный Совет УССР. 2 февраля 1940 г. Оргбюро ЦК ВКП(б) обязало ЦК КП(б) Украины и соответствующие обкомы партии обеспечить образование избирательных участков, составление списков избирателей, организацию участков и окружных избирательных комиссий, выдвижение и регистрацию кандидатов в депутаты. При этом в протоколе заседания Оргбюро говорилось, что во изменение ст. 76 и 89 "Положения о выборах в Верховный Совет СССР" подача бюллетеней при голосовании должна производится без конвертов и подсчет голосов вестись без счетных листов [9. Д. 30. Л. 1]. Буквально через две недели, 17 февраля 1940 г., Оргбюро утвердило список кандидатов, предложенный ЦК КП(б) Украины [9. Д. 30. Л. 36]. По официальным данным, в выборах приняло участие соответственно 99.09% и 98.98% от общего числа избирателей [2. С. 106 - 109].

28 июня 1940 г. в сообщении ТАСС было объявлено о мирном разрешении советско-румынского конфликта по вопросу о Бессарабии и северной части Буковины. Молотов в своем представлении румынскому посланнику в Москве подчеркнул, что речь шла о восстановлении справедливости: "В 1918 г. Румыния воспользовалась военной слабостью России и насильственно отторгла от Советского Союза (России)² часть его территории - Бессарабию и тем самым нарушила вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской Советской республикой" [2. С. 113]. Румынское правительство приняло предложение СССР. После проведения апробированных в Восточной Галиции мероприятий Верховный Совет СССР 2 августа 1940 г. постановил включить Северную Буковину и Бессарабию в состав УССР. В 1939-

1940 гг. Политбюро ЦК КП(б)У принял ряд постановлений, а Президиум Верховного Совета УССР издал соответствующие указы о создании на присоеди-

² Так в документе. Кроме того, население Бессарабии было преимущественно молдавским, а Буковина не входила в состав Российской империи.

ненных территориях районов и областей, что фактически закрепляло на Западной Украине советскую административно-территориальная систему управления. Так, 4 декабря 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление Политбюро ЦК КП(б)У 27 ноября 1939 г. об образовании Львовской, Дрогобычской, Волынской, Станиславской, Тарнопольской, Ровенской областей в составе УССР. 17 января 1940 г. был издан соответствующий Указ Президиума Верховного Совета УССР [4. С. 62 - 64]. После присоединения Северной Буковины и Бессарабии были созданы Черновицкая и Аккерманская области, а в состав Одесской области был включен ряд районов, входивших ранее в состав Молдавской АССР (Ананьевский, Балтский, Валегочулевский, Кодымский, Котовский, Красноокнянский, Пищанский, Чорнянский районы) [4. С. 64].

В декабре 1939 г. Президиум Верховного Совета СССР издал указ о разграничении областей между Украинской ССР и Белорусской ССР. Вопрос об административной границе между новыми областями страны вызвал буквально с первых дней после их присоединения волнение среди украинского партийного руководства. Как вспоминал бывший первый секретарь ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко, Хрущев подготовил и внес в ЦК ВКП(б) свои предложения о границе. По этому варианту граница должна была пройти так, что большая часть Беловежской пущи, а также города Брест, Пружаны, Столпин, Пинск, Лунинец и Кобрин отходили к Украине. 22 ноября 1939 г. "пограничный вопрос" рассматривался в Москве Сталиным, который счел предложения Хрущева неприемлемыми. Учитывая, однако, пожелание украинцев получить в свое распоряжение богатые лесом белорусские области, Сталин решил утвердить границу, учтя "желание украинцев получить немного леса" (речь шла о районе Камень-Каширска) [10. С. 111 - 113].

С приближением к Львову советских войск часть украинской интеллигенции выехала в оккупированную немцами Польшу. Это были руководители и активисты различных политических партий, деятели общественных и кооперативных организаций, представители научной общественности и т.п., всего около 20 тыс. человек³. В свою очередь, органы госбезопасности были озабочены предупреждением возможной антисоветской деятельности украинских националистов. К тому же, как известно, еще в 1938 г. шеф Абвера Ф. Канарис отдал указание переключить агентуру из числа украинских националистов на работу против СССР, а в сентябре 1939 г. Гитлер поручил Абверу подготовку антисоветского повстанческого движения в Галиции. Агентурой из числа членов ОУН пользовалась перед войной и союзная Германии Венгрия. В сентябре 1939 г. на территории региона появляется и польское вооруженное националистическое подполье [13. С. 190 - 191].

Органами НКВД сразу же были взяты под контроль польские осадники - бывшие военнослужащие Польской армии, отличившиеся в польско-советской войне 1920 г. и получивших затем землю в районах, заселенных украинцами и белорусами. Советскими властями осадники рассматривались в качестве остатков военно-политической агентуры польского правительства и серьезной базы контрреволюционной работы [14. С. 71]. 10 октября 1939 г. И. А. Серов получил предписание НКВД СССР о необходимости учета всех

³ Эта цифра называется и В. П. Чередниченко 111. С. 81 - 82], и О. Субтельным [12. С. 3931, а вслед за ними и современными украинскими авторами [6. С. 188].

осадников, а 5 декабря 1939 г. НКВД СССР распорядился произвести их выселение вместе с семьями [14. С. 71].

Одновременно советские власти налаживали контакты с западноукраинской интеллигенцией, тем более что почва для взаимопонимания была. В период активного проведения украинизации в УССР в середине 1920-х - начале 1930-х годов научные и культурные связи между УССР и Западной Украиной были весьма обширными. В рамках исторической секции Всеукраинской академии наук активно действовала Комиссия истории Западной Украины, приглашавшая западноукраинских ученых на торжественные и научные мероприятия. На Советскую Украину приезжали и западноукраинские культурные деятели, осуществлялся книгообмен, советскими властями выделялись определенные суммы на деятельность Научного товарищества им. Шевченко (НТШ), оказывалась материальная помощь и отдельным представителям творческой интеллигенции.

После присоединения к УССР западноукраинская интеллигенция надеялась на сотрудничество. 24 сентября 1939 г. представителей советской администрации во Львове посетила депутация местной общественности во главе с К. Левицким. Советская администрация заверила общественность в том, что Красная армия пришла освобождать украинский народ, реформы будут проводиться постепенно, за политическое прошлое преследований не будет, и выразила надежду на сотрудничество⁴. Когда начало свою работу Народное собрание Западной Украины, НТШ приветствовало его следующими словами: "Научное товарищество им. Шевченко ясно дает себе отчет в том, что только объединение украинских земель, которое принесла с собой по воле советского правительства героическая Красная Армия, что только с уничтожением границ перед наукой Западной Украины раскрывается широкое поле научной работы на пользу народов, которые населяют эту землю, и на пользу всего их трудового народа, что эта наука не может развиваться без тесного союза с Академией наук Советской Украины" [15. С. 58].

Сразу же после присоединения западноукраинские территории были "советизированы" и "украинизированы". Идеологическое обоснование проведенных преобразований весьма ярко проявилось в обращении ЦК КП(б)У ко всем избирателям, рабочим, работницам, крестьянам, крестьянкам, служащим и интеллигенции западных областей УССР 20 марта 1940 г. (т.е. перед выборами в ВС СССР и ВС УССР от западноукраинских областей). "Западная Украина была темна и невежественна, - говорилось в обращении. Польские паны душили национальную культуру. Украинская культура и искусство запрещались. Изгонялся родной украинский язык". ЦК КП(б)У подчеркивал отличие от политики Польши "мудрой" ленинско-сталинской национальной политики, которая "положила раз навсегда конец межнациональной розни". Жителей присоединенных территорий необходимо было убедить в том, что в Советском Союзе существовало равенство представителей разных национальностей: "Жители западных областей УССР - украинцы, поляки, русские и евреи - отныне равноправные члены братской семьи народов. Их отношения проникнуты духом дружбы и сотрудничества. Их объединяет благородное

⁴ Впрочем, уже 30 сентября был проведен обыск в "помещении К. Левицкого" (каком - не ясно). См. [6. С. 188].

чувство советского патриотизма" [2. С. 102]. И, наконец, в обращении подчеркивались преимущества (перед положением украинцев в Польше) ленинско-сталинской национальной политики, которая "несет гражданам западных областей Украины невиданный расцвет культуры, национальной по форме и социалистической по содержанию". "Украинский народ - свободный и равноправный член великой братской семьи народов, объединенных в Союз Советских Социалистических Республик. Украинский народ крепчайшими узами дружбы связан с великим русским народом, со всеми народами СССР..." [2. С. 102 - 103].

В первую очередь, на западноукраинские области была распространена партийная структура УССР - одновременно с образованием областей и районов. Тогда же, т.е. 27 ноября 1939 г., когда вышло постановление ЦК КП(б)У об образовании Львовской, Дрогобычской, Волынской, Станиславовской, Тарнопольской и Ровенской областей, был утвержден состав бюро соответствующих обкомов КП(б)У [4. С. 57 - 62]. В западноукраинские области из Большой Украины стали направляться на официальные должности многочисленные партийные и советские работники. Первыми были назначены 19 ноября 1939 г. М. И. Дриль секретарем оргкомитета Президиума Верховного Совета УССР по Львовской области и Н. К. Куц заместителем главы оргкомитета Президиума Верховного Совета УССР по Станиславской области [8. Оп. 6. Д. 513. Л. 197]. После 27 ноября руководящие должности на Западной Украине занимали в основном выходцы из ее восточных областей. В качестве примера можно привести решение политбюро ЦК КП(б)У от 20 декабря 1939 г. "о подборе коммунистов для посылки на партработу в западные области Украины", в котором говорилось: "Обязать обкомы КП(б)У до 1.1.1940 г. отобрать из числа работников обкомов партии, начальников политотделов совхозов и их заместителей, заведующих отделами горкомов и райкомов КП(б)У и заместителей директоров МТС по политчасти 495 человек для работы секретарями райкомов партии в западных областях Украины" [8. Оп. 6. Д. 516. Л. 116]. Потом было принято решение об отправке 1534-х административных работников, 60-ти коммунистов на работу редакторами в газеты, 265-ти человек для работы в судах и органах прокуратуры. Кроме них в течение 1940 г. на партийно-пропагандистскую работу было направлено еще 3845 человек [1. С. 23].

Западная Украина получила пропагандистскую литературу, плакаты, портреты - Сталина, Молотова, Ворошилова и Шевченко. 9 октября 1939 г. Политбюро ЦК КП(б)У предложило Главполитиздату дополнительно издать для Западной Украины "Краткий курс истории ВКП(б)" на украинском языке тиражом в 300 тыс. экземпляров" [6. С. 205]. 24 октября 1939 г. в газете "Вшьна Укра'ша" появилось сообщение о том, что государственное педагогическое издательство во Львове приступило к изданию учебников для школ Западной Украины. Уже был выпущен букварь для начальной школы, "читанка" для 2-го класса тиражом по 100 тыс. экз. Более того, были подготовлены к отправке в села Западной Украины учебники по украинскому языку для 2-го и 3-го классов и литературная "читанка" для 4-го класса. Эти учебники были изданы тиражом по 50 тыс. экземпляров [15. С. 133 - 134].

Началась организация сети периодических изданий. Стали издаваться сначала областные, а затем и районные газеты. При этом, изыскивая фонды для издания газет на Западной Украине, Оргбюро ЦК ВКП(б) сокращало расходы

на некоторые периодические издания в других украинских областях. Так, 16 марта 1940 г. оно приняло решение установить тираж львовских областных газет "Вшьна УкраТна" и "Czerwony Sztandar" в 30 тыс. экземпляров каждый, а формат областной каменец-подольской газеты "Червоній кордон" был уменьшен с 66 х 110 см до 84 х 60 см. [9. Д. 30. Л. 110]. 2 июля 1940 г. Москва утвердила тиражи, периодичность и объем районных газет западных областей УССР. Всего было решено издавать 54 газеты: в Тарнопольской области -12 газет, в Станиславской - 9, в Дрогобычской - 10, в Волынской - 5, во Львовской - 13, в Ровенской - 5 газет [9. Д. 43. Л. 41 - 42]. Кстати, в Западной Белоруссии газет выходило чуть меньше: Оргбюро ЦК ВКП(б) утвердило издание семи газет в Барановической области, восьми - в Белостокской, трех - в Брестской, шести - в Вилейской и трех - в Пинской [9. Д. 43. Л. 97 - 98].

Среди первых же пропагандистских действий, рассчитанных на советизацию присоединенных областей, значились и культурные мероприятия. 24 сентября 1939 г. "по просьбе трудящихся Западной Украины" было отправлено на автомашинах 22 звуковых фильма ("Ленин в 1918 году", "Чапаев", "Щорс", "Граница на замке", "Великий гражданин", "Кармелюк", "Морской пост", "Танкисты", "11 июля", "Год 19-й", "Митька Лелюк" и др.) [15. С. 131]. 5 октября 1939 г. Секретариат ЦК ВКП(б) поручил Комитету по делам кинематографии выделить для обслуживания населения Западной Украины 30 автокинопередвижек, 30 гужевых кинопередвижек, 25 звуковых узкопленочнит:ов с электростанциями, 25 узкопленочников без электростанций и 25 автокинопередвижек для обслуживания населения Западной Белоруссии [9. Д. 17. Л. 14]. Не были забыты и "живые контакты": 3 октября 1939 г. состоялся первый концерт артистов УССР во Львовском городском театре [15. С. 131].

Одновременно началась унификация культурной, научной и образовательной сфер в соответствии с общепринятыми в Советском Союзе нормами. Прежде всего киевское руководство обратило внимание на состояние школьного образования в западноукраинских областях. 30 сентября 1939 г. Наркомат просвещения УССР направил соответствующую докладную записку в ЦК КП(б)У и Совнарком УССР. В записке говорилось о необходимости реорганизации системы народного просвещения в западноукраинских областях, приведения его в соответствие с принятыми в УССР нормами: народные школы 1-й ступени с шестилетним обучением реорганизовывались в четырехклассную начальную школу, народные школы 2-й (6 - 7 лет обучения) и 3-й (7 лет обучения) ступеней преобразовывались в неполные средние семилетние школы, а гимназии и лицеи - в средние школы-десятилетки. Обучение должно было стать бесплатным, обязательным (в деревне - не ниже начальной школы, в городах - семилетки), и, что было важным нововведением, проводиться "на родном языке - украинском, польском, русском, еврейском" [16. С. 53 - 55]. До сентября 1939 г., согласно данным украинского Наркомпроса, на территории Западной Украины действовали 5166 народных школы, из них украинских было 139, польских - 2731, польско-украинских - 2198, польско-немецких - 7, немецких - 79, еврейских - 1. Учеников же было 892330 человек, из них 510 тыс. украинцев и 250 тыс. поляков, 70 тыс. евреев и 4207 немцев [16. С. 52]. Большевики открыли на Западной Украине 1 386 новых школ, в следующем учебном году - еще 30, общая их численность достигла 6280. Потребовались новые учительские кадры, и прежде всего украинские. Для этого из восточных областей Украины было направлено 1066 чел. [17. С. 4]. Раньше в народных шко-

лах из 14203 учителей было 10125 поляков и только 2477 украинцев [16. С. 52]. Школьная реформа в западноукраинских областях потребовала от руководства УССР ощутимых затрат. Так, бюджет УССР на 1940 г. составил 8 млрд. руб., из них 3643 млн. - на народное просвещение. Из этой суммы 548 млн. руб. предназначались для западных областей [8. Д. 7439. Оп. 20. Л. 4].

После школьной реформы началась реформа высшего образования и науки. 11 ноября 1939 г. на заседании Президиума АН УССР на Западную Украину была направлена комиссия из числа научных сотрудников для ознакомления на месте с состоянием научно-исследовательских организаций, особенно работающих в области геологии и генетики. 9 декабря Президиум АН УССР, заслушав информацию академика А. В. Палладина о результатах работы комиссии, постановил считать нецелесообразным переход Научного товарищества им. Шевченко во Львове в состав АН УССР. В начале января 1940 г. это решение было санкционировано ЦК КП(б)У. Постановлением СНК УССР библиотека НТШ передавалась во львовский филиал библиотеки АН УССР. Официально 14 января 1940 г. состоялось общее собрание Товарищества, которое приняло решение о самороспуске. Однако тогдашний глава НТШ И. Раковский в знак протеста выехал - накануне собрания, 13 января 1940 г., - на Запад, воспользовавшись немецкой переселенческой комиссией во Львове. Одновременно ряд ученых из Галиции были введены в состав АН УССР. К. Студийский стал проректором и деканом филологического факультета Львовского университета. Ряд галицийских ученых начали работать во Львовском университете (М. С. Возняк, Ф. М. Колеса, В. Г. Щурат, И. Свенцицкий), а И. П. Крипьякевич возглавил львовское отделение Института истории Украины АН УССР [6. С. 198 - 201].

Постановлением СНК УССР от 2 января 1940 г. "Об организации научных заведений в западных областях Украины" во Львове было создано отделение научных учреждений Академии наук УССР - Института литературы им. Т. Г. Шевченко, Института языкознания, Института фольклора, института истории Украины, Института археологии, Института экономики. Кроме того постановлялось организовать во Львове филиал Библиотеки АН УССР и передать ей библиотеки НТШ, научного товарищества "Осолшеум", Народного дома [15. С. 144]. 19 февраля 1940 г. список учебных и научных учреждений Львова пополнился медицинским институтом, преобразованным из медицинского факультета Львовского университета. 21 мая 1940 г. СНК УССР постановил учредить во Львове санитарно-бактериологический институт. Кстати, в этот же день во Львове был открыт вечерний институт марксизма-ленинизма, а через два дня - 23 мая - СНК УССР постановил организовать во Львове межобластной научно-исследовательский Институт охраны материнства и детства. 20 ноября 1940 г. во Львове был открыт межобластной филиал Центрального украинского научно-исследовательского туберкулезного института [15. С. 145, 151 - 153, 158]. В регион была направлена группа преподавателей ВУЗов из Киева, Харькова, Одессы, Днепропетровска, Москвы, Ленинграда и других городов [6. С. 197].

Большие изменения произошли во Львовском университете. В январе 1940 г. ему было присвоено имя Ивана Франко (до этого он носил имя Яна Казимира). Там вновь появились кафедры украинского языка, литературы, истории. Все студенты должны были изучать украинский язык. В мае 1940 г. при Львовском госуниверситете открылось заочное отделение, рассчитанное на

подготовку педагогических кадров для школ западноукраинских областей. Количество студентов увеличилось.

Украинская интеллигенция, видя расширение сети учебных заведений и возможностей для получения образования, решила использовать благоприятные условия для "сведения счетов" со своими польскими коллегами-конкурентами. Только так можно объяснить историю, случившуюся с ректором Львовского университета, киевским профессором Михаилом Ивановичем Марченко⁵. В начале января 1940 г. в университете появился второй секретарь ЦК КП(б)У М. А. Бурмистенко. М. И. Марченко провел его по аудиториям и кабинетам. Партийный начальник обратил внимание на то, что отдельные вывески и объявления написаны по-польски и спросил, почему так нерешительно переводится работа университета на украинский язык, почему до сих пор не объявили, что это университет украинский? В результате на здании появилась надпись "Львовский украинский государственный университет", заменив собой вывеску "Львовский государственный университет". В начале мая 1940 г. на доске приказов ректора было вывешено постановление Коллегии Наркомпроса УССР об увеличении процента украинцев среди студентов. Эти два обстоятельства послужили позже причиной ареста Марченко 23 июня 1941 г. органами госбезопасности, инкриминировавшими бывшему ректору (Марченко вернулся в Киев осенью 1940 г.) "искажение национальной политики" [6. С. 194 - 196].

19 декабря 1939 г. украинский совнарком перешел к реформированию культурной жизни на Западной Украине. В специальном постановлении говорилось об организации театров, музыкальных коллективов, филармоний, домов народного творчества и театрально-музыкальных заведений на Западной Украине. Так, во Львове следовало сформировать Государственный украинский театр оперы и балета (в помещении Большого городского театра), Государственный украинский драматический театр, Государственный польский театр, Государственный еврейский драматический театр, Государственный театр миниатюр, Государственную областную филармонию с симфоническим оркестром и украинской хоровой капеллой, а также сектором эстрады, областной Дом народного творчества, Государственную украинскую консерваторию с польским отделением, Государственное украинское музыкальное училище с польским отделением, украинские музыкальные школы [15. С. 142 - 143]. Тогда же Управлению по делам искусств при СНК предлагалось в директивном порядке на протяжении десяти дней собрать и направить в западные области Украины на постоянную работу группу театральных и музыкальных работников, прислать комиссию по музейному делу [6. С. 192].

20 декабря 1939 г. Политбюро ЦК КП(б)У, выполняя решение ЦК ВКП(б), приняло постановление об организации фонда помощи интеллигенции Западной Украины. Размер фонда составляла сумма в 2 млн. руб. Этим же постановлением из фонда выделялось по 10 тыс. рублей В. Г. Щурату, М. С. Возняку, И. П. Крипьякевичу, Ф. М. Колесу [4. С. 68 - 69]. Напомним, что трое из них -

⁵ Кстати, ректором Львовского университета Марченко был утвержден уже 16 октября 1939 г. Соответствующая запись имеется в протоколе заседания Политбюро ЦК КП(б)У. До своего назначения Марченко работал в Институте истории ЛН УССР (см. [8. Ф. 1. Оп. 6. Д. 513. Л. 149]).

Щурат, Возняк и Колеса - незадолго до этого стали академиками Украинской академии наук.

Таким образом, общественно-политическая жизнь на Западной Украине кардинально изменилась. Как мы видим, большевистское руководство, декларировав принципы советской национальной политики, пыталось предоставить не только украинцам, но и полякам и евреям, возможности для национально-культурного развития: в 1939/1940 учебном году было сохранено 922 польские школы, были созданы польский и еврейский театры, профессорам-полякам дозволялось (правда, временно) читать лекции на родном языке [17. С. 5], выходили газеты на польском языке (например, во Львове издавалась "Czerwony Sztandar" [7. С. 108]). Однако на деле многочисленные преобразования в гуманитарной сфере означали деполонизацию, что, несомненно, обостряло отношения между украинцами и поляками.

Культурный же уровень прибывших на Западную Украину советских служащих, конечно, был низок, о чем неоднократно упоминают современные украинские авторы [6. С. 189 - 192]. Тем не менее действовали они весьма решительно, зачастую даже более настойчиво, чем это было необходимо. Хотя в официальной пропаганде и подчеркивалось равенство всех национальностей, украинские советские и партийные деятели зачастую "перегибали палку" в своем желании сделать на западноукраинских землях все так же, как в УССР. "Страдающей стороной" нередко оказывались поляки. Случаи их притеснения были отнюдь не единичны: приняты были даже специальные постановления Политбюро ЦК КП(б)У. В одном из них, датированном 19 декабря 1939 г., речь шла о неправильных действиях Коломыйского, Стрыйского и Станиславского временных управлений по отношению к верующим гражданам, которые привели к выступлениям, "организованным с провокационной целью ксендзами, монахами и польскими националистами". Например, глава Коломыйского Временного управления тов. Бойко не воспротивился решению начальника штаба 13-й конвойной дивизии тов. Ширяева и комбата тов. Кобзара выселить ксендзов из помещения рядом с костелом. В результате около дома ксендзов собралось свыше двух тысяч поляков, преимущественно женщин, протестовавших против принятого решения [4. С. 67] .

Это случилось 27 ноября, а 30 ноября похожие события произошли в городе Стрый. Как говорилось в постановлении, Временное управление города решило переселить детей "из здания, в котором жили монашки", в другое, лучшее помещение. В результате большая группа поляков (около тысячи человек, опять-таки преимущественно женщин) потребовали "не закрывать костел и не выселять монашек" [4. С. 67].

Аналогичные действия имели место в другом городе, Станиславе. Глава местного Временного управления тов. Безкаравайный выдал ордер одной войсковой части на занятие помещения, принадлежащего костелу и занимаемого монахами, что вызвало стихийное выступление женщин под лозунгом: "Костел не отдадим". ЦК КП(б)У разъяснило тт. Бойко, Безкаравайному и Кулику, что поспешность действий, не вызванных крайней необходимостью, по изъятию помещений, принадлежащих костелам и ксендзам, в сложившейся обстановке "не может не вызывать неудовольствия верующих". Украинский ЦК напоминал Станиславскому, Львовскому, Ровенскому, Тарнопольскому, Волынскому и Дрогобычскому обкомам, что, согласно действовавшему законодательству, ни одна церковь, костел или синагога не могут быть закрыты

без особого, в каждом отдельном случае, решения Президиума Верховного Совета УССР. Для использования же помещений, принадлежащих костелам, церквам или синагогам, требовалось согласование с ЦК КП(б)У [4. С. 67 - 68].

Однако неумеренность местных украинских властей была направлена не только против верующих. В Постановлении Политбюро ЦК КП(б)У от 6 августа 1940 г. говорилось о незаконных действиях органов советской власти во Львове по отношению к трудящимся, "в особенности польской национальности". Местные партийные и советские органы запрещали лекторам читать лекции на польском языке в аудитории, которая не понимает украинский язык. Были случаи самовольного вселения приезжих работников в квартиры местных жителей. Во Львове "было много случаев препятствия приему на работу поляков". Были и "другие перегибы, которые играют на руку врагам народа". Например, некоторые работники милиции Львова предлагали врачам объявления о часах приема больных, написанные на польском языке и помещенные на дверях частных квартир, заменить объявлениями, написанными на украинском языке. Имелись также случаи "возмутительного отношения некоторой части приезжих из восточных областей УССР работников к польской трудовой интеллигенции" [4. С. 71 - 72]. "Своеволие и нарушение революционной законности со стороны части местных советских и партийных работников города Львова и Львовской области облегчало польским, украинским и еврейским буржуазным националистам вести подлую контрреволюционную работу, направленную против установления братских отношений между украинскими и польскими трудящимися", [4. С. 73], - говорилось в постановлении.

Антипольские настроения среди украинских партийных и советских деятелей на Западной Украине распространялись и на бывших членов польской компартии. 2 ноября 1940 г. ЦК КП(б)У приняло даже специальное постановление, осуждающее факты "неправильного отношения к бывшим членам КП Польши". Эти факты, судя по документу, выражались в "огульном недоверии к бывшим членам КП Польши во Львове и других городах западных областей Украины, в безосновательном отказе в работе на фабриках, заводах и учреждениях некоторым бывшим членам Коммунистической партии Польши, в слабом привлечении их к общественной работе". ЦК КП(б)У рекомендовало шире привлекать указанных товарищей к активной общественной работе, выдвигать на хозяйственную и советскую работу. ЦК КП(б)У признавал также, что подобные факты имели место и в отношении бывших членов Коммунистической партии Румынии по Черновицкой и Аккерманской областям [4. С. 74].

Таким образом, анализируя преобразования в западноукраинских областях в 1939 - 1941 гг., нельзя говорить только о "советизации". Фактически была проведена деполонизация и украинизация общественной и культурной жизни региона, что привело к возникновению конфликтов не только на уровне приятия или неприятия советской власти, но и к обострению польско-украинских противоречий. Польскому присутствию, о котором так заботились власти II Речи Посполитой, был нанесен ощутимый удар, и украинская сторона не замедлила этим воспользоваться. Интегрирование западноукраинских областей в состав Украинской ССР не могло пройти безболезненно для всех слоев населения, вынужденного определить не только свое отношение к новой власти, но и к новым украинским порядкам. Проводники интеграционной политики украинского партийного руководства действовали весьма жестко, не только

не смягчая, но обостряя и до того непростую межнациональную ситуацию в регионе.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. 1939 рік в історичній долі України і укаїнців. Матеріали міжнародної наукової конференії 23 - 24 вересня 1999 р. Львів, 2001.

2. Воссоединение украинского народа в едином украинском советском государстве (1939 - 1949 гг.). Сб. документов и материалов. Киев, 1949.

3. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. М., 1995. Т. 1. Кн. 1.

4. Политическое руководство Украины. 1938 - 1989. М., 2006.

5. Репко С. И. Организация пропагандистской деятельности Красной армии в период боевых действий осенью 1939 года//Журналистика. История и современность. М., 1993.

6. Рубльов О. С, Черченко Ю. А. Сталінщина й доля західноукраїнської інтелегенціїї. 20 - 50-ті роки XX ст. Київ, 1994.

7. Литвин М. Р., Луцький О. І., Науменко К. Є. 1939. Західні землі України. Львів, 1999.

8. Центральний державний архів громадських об'єднань України (ЦДАГОУ). Ф. 1.

9. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 116.

10. Куманев Г. А. Рядом со Сталиным: откровенные свидетельства. М., 1999.

11. Чередниченко В. П. Анатомия предательства: Украинский буржуазный национализм - орудие антисоветской политики империализма. Киев, 1983.

12. Сувтелышй О. Україна: історія. Київ, 1991.

13. Веденеев Д. В. Розвідувальна діяльність піділля організацій українських націоналістів у Західній Україні в 1939 - 1941-х роках // Наукові записки інститута політичних і етнонаціональних досліджень. Київ, 2005. Вип. 28.

14. Бугай Н. Ф. Народы Украины в "Особой папке Сталина". М., 2006.

15. Радянський Львів. 1939 - 1955. Документи й матеріали. Львів, 1956.

16. Культурнее життя в Україні Західні землк Документи і матеріали. Київ, 1995. Т. 1. 1939 - 1953.

17. Ковалюк В. Р. Культурологічні та духовні аспекти "радянизації" Західної України (вересень 1939 р. - червень 1941 р.) // УкраУнський кторичний журнал. 1993. N 2 - 3.

Permanent link to this publication: