М. Издательство Московского университета. 1998.

В новом учебнике по истории южных и западных славян давно ощущалась острейшая необходимость. Рецензируемый учебник- результат многолетнего труда сотрудников кафедры истории южных и западных славян Московского университета. Авторы излагают материал, основываясь прежде всего на собственных исследованиях. В пособии представлена объемная картина славянского прошлого, причем каждый автор пишет свободно и самостоятельно.

Если иметь в виду изданные ранее и не утратившие своего значения "Хрестоматию по истории южных и западных славян", "Историографию истории южных и западных славян", а также только что опубликованное под редакцией Л. П. Лаптевой "Источниковедение истории южных и западных славян", то появление нового учебника завершает создание комплекса пособий вполне соответствующего требованиям фундаментального университетского курса(1).

Двухтомник содержит достоверные знания, признанные как профессиональным, так и научным и педагогическим сообществами, точно отражает объективное состояние современной науки и культуры. Книга содержит аргументированные суждения

стр. 164

и оценки, которые могли бы стать базовыми, структурообразующими при изложении обширного, разнообразного, нередко и полемического материала. Учебник отразил наиболее значимые достижения отечественной и зарубежной славистики, а также основные тенденции развития современной гуманитаристики.

Ограничусь перечислением некоторых из наиболее важных, кардинальных по своему значению явлений и процессов, особенно удачно показанных в учебнике. Это- вопросы формирования раннесредневековой государственности, развития этнического самосознания, обстоятельный и объективный анализ социальных структур и институтов в разные эпохи, многообразные проблемы формирования наций и сложные вопросы национальных взаимоотношений, партийно-политическая структура славянских земель в конце XIX - начале XX вв. и др. Должное внимание уделяется таким феноменам, как барщинно- фольварочная система, государственные институты Речи Посполитой; заметно стремление объективно оценить значение и последствия немецкой колонизации в славянских землях. Многим разделам первого тома присуща аналитичность, использование историографических сюжетов.

Авторы проявляют должное внимание к деталям, позволяющим выявить своеобразие славянских культур рассматриваемых эпох. Наиболее выразительны очерки польской культуры XVI-XVIII вв., культуры эпохи национального Возрождения (прежде всего болгарского и чешского), польского позитивизма. Впервые в подобном учебнике систематизированы социокультурные материалы, авторы привержены современному культурологическому подходу и стремятся воссоздать образ эпохи с присущим ей стилем жизни. Такое стремление соединяется с элементами антропологического подхода, удачно реализованного, например, при изложении чешской истории в эпоху Карла IV. Все это делает учебник не только содержательным, но и интересным для серьезного чтения.

Второй том содержит обновленную версию истории южных и западных славян в XX в., отражая исследовательские приоритеты современного славяноведения: реконструкцию Восточной Европы после первой мировой войны, политические режимы в межвоенный период, становление и крах "реального социализма", проблемы посткоммунистического развития и др. Если в первом томе информативность текста удачно сочетается с аналитичностью, то во втором все- таки преобладает стремление авторов экономно и убедительно представить важнейшую информацию. Это вполне понятно, поскольку многие существенные вопросы современной истории славянства все еще остаются предметом острейших научных и общественно-политических дискуссий. Конечно, Г. Ф. Матвеев, например, хорошо представляет, как будоражит польское общество проблема Варшавского восстания 1944г., однако, отчетливо сознавая, что учебные материалы не должны быть однодневным созданием, предпочитает излагать лишь научно выверенные факты, не погружая их в контекст идеологических и политических концепций. Такой подход характерен и для других авторов второго тома. Позиция эта вполне плодотворна и этически оправдана.

Отчетливый информативный характер имеют разделы о современной культуре славянских народов (к сожалению, они весьма кратки, ощущается воздействие старых оценок культурного наследия славянских народов, а персоналии и описания явлений не всегда точно передают состояние и особенности культур, их восприятие в современном мире). Изучение славянских культур XX в., особенно второй его половины, продолжает оставаться актуальной задачей нашей славистики.

Традиционный страноведческий принцип изложения материала в рецензируемом учебнике реализуется достаточно последовательно. Если в прежних учебниках история чехов и словаков, а также история югославянских народов объединялась в единые разделы (то есть проецировались в прошлое чехословатские и югославистские политические построения), то в новом учебнике нынешним отдельным политическим квартирам славянских народов соответствуют и отдельные исторические разделы (несколько отступает от этого- и оправданно!- Л. В. Кузьмичева в разделах о "югославянских" народах в новое время). Сказывается, очевидно, изменчивость политической реальности, а также и стремление к более объективному отражению подлинной истории этих народов. Однако при этом почти исчезает специфически славистический (то есть стоящий над национальным) уровень анализа материала, снимается принципиальная для любых славистических штудий проблема соотношения славянской (в данном случае применительно к южным и западным славянам) и национальной общностей.

Сохраняя страноведческий принцип построения материала в качестве основного, можно было бы значительно полнее и в то же время органичнее использовать возможности

стр. 165

для выявления общеславянских моментов. Прежде всего речь идет о "титульных" и для современной славистики вопросах происхождения славян и создания славянской письменности. Само знакомство с ними позволяет убедительно показать комплексный характер славистических исследований, теоретическую и методическую оснащенность современной славистики, богатство и разнообразие историографической традиции и сформировать в конечном счете высокий исходный уровень восприятия материала, включающий представление о значимости общеславянского аспекта для изучения истории славянских народов. Не абсолютизируя представлений о славянской общности, можно было бы при дальнейшем изложении материала постоянно удерживать внимание на динамике соотношения общеславянского и национального в различных исторически обусловленных ситуациях. Проблемы эти, конечно, хорошо известны авторам. Более того- общеславянским сюжетам уделено определенное внимание в тексте, но чаще всего они растворяются в почти параллельно текущих страноведческих потоках. Возможно, в структуре учебника целесообразно было бы выделить специальные разделы, содержащие наднациональный (в том числе региональный, субрегиональный) анализ материала. Сюда можно было бы включать и обобщающие результаты сравнительно-исторического анализа, так как жесткий страноведческий подход не позволяет, как представляется, в полной мере использовать возможности компаративистики.

Особое значение приобретает сравнительно-исторический анализ, выходящий за пределы славянского мира. Он позволяет преодолеть впечатление замкнутости, за-крытости, даже самодовольства, которые оставляют иногда некоторые славистические курсы. Промежуточное, типично "срединное" положение славянства между Востоком и Западом (и в предельном,и в более конкретном значении этих понятий) традиционно использовалось для самых плодотворных сопоставлений, способствующих пониманию исторического своеобразия славянского мира. В некоторых разделах учебника (например, написанных М. В. Дмитриевым) такое сопоставление с Востоком и Западом успешно осуществлено, однако оно, как представляется, не стало категорической установкой для всего авторского коллектива. А ведь рассмотрение истории зарубежного славянства в постоянно присутствующем общеевропейском (даже мировом) контексте придало бы дополнительное значение данному курсу в системе университетского исторического образования.

Одобрения заслуживает отказ авторов от всяких интегративных абстракций на славянском материале. Но и предлагаемый строго страноведческий подход не отражает исторической реальности, невольно создавая впечатление национальной замкнутости истории отдельных славянских народов, присущей ей чуть ли не изначально и на всем протяжении. А одновременные связи народов и стран, их постоянное взаимодействие, из чего и складывается мир славянства, взаимодействующий в то же время с миром окружающим? Примечательно, что даже войны (Балканские, например), которые являются классическим примером самого интенсивного взаимодействия стран и народов, в учебнике оказываются дезинтегрированными по национальным "ячейкам".

Определенные сомнения вызывает и периодизация истории южных и западных славян, принятая авторским коллективом. Объединение в одной части средневековья и раннего нового времени размывает границу между, этими периодами. Но вопросы остаются. Когда заканчивается средневековая эпоха в истории славянских народов? Пригодна ли здесь универсальная периодизация или она должна отразить специфику исторического развития славянского мира? Речь, очевидно, должна идти именно о региональной (общеславянской) специфике, дополненной, может быть, периодизацией на национальном уровне, как это сделал, например, М. В. Дмитриев. Не очень понятны критерии выделения хронологического рубежа, который, как видно, подразумевается (именно так, поскольку в учебнике он прямо не называется) авторами, отделяя средневековье от нового времени. Выбранная периодизация не всегда удобна и для самих авторов, иначе, например, в разделе "Хорватские земли в средние века и раннее новое время" (т. 1) не рассматривалась бы только средневековая культура. Заметно иногда смешение периодизационных критериев, что выражается, в частности, в синонимическом употреблении понятий "феодализм" и "средневековье".

Конечно, исторические процессы в славянском мире протекали столь разнообразно, что любая периодизация достаточно условна, но периодизационные проблемы трудно решаются на любом материале, и именно здесь, в решении теоретических вопросов, как раз не стоит слишком преувеличивать значение славянской специфики.

Оба тома сопровождаются обстоятельными списками источников и литературы. Стоило бы включить в соответствующий список компактные и очень содержательные

стр. 166

страноведческие обзоры А. Л. Погодина(2). Конечно, любая библиографическая рекомендация никогда не бывает безупречной и каждый может чем-то дополнить ее. И все же списки могли бы полнее представлять учебную и научную литературу, изданную в российской провинции(3). В списке литературы есть несколько ошибок: неправильно названы работы В.А.Францева (т.1, с. 677), В. М. Турока (т. 2, с. 288); дважды упоминается подготовленное Л. П. Лаптевой издание источников по истории гуситского движения (т.1, с. 667) и др.

Есть и некоторые неточности в тексте. Конец правления императора Анастасия I не мог относиться к 20-м гг. VI в. (т.1, с. 12), так как оно закончилось в 518 году. Нобелевская премия присуждена Ч. Милошу в 1980 г? а не в 1989 (т. 2, с. 228). Можно отметить погрешности (или опечатки?) в написании некоторых географических названий: Булишинский мир (т. 1, с. 145) вместо Будишинский, битва при Вельбудже (т.1, с. 67) вместо при Вельбужде, Копври-штица (т.1, с. 367) вместо Копривштица и др.

Высок полиграфический уровень учебника, заслужено признанного одним из лучших изданий 1998 года. Удачен замысел разделения его на два тома. Совершенно понятно, что дискуссионные и подверженные постоянному пересмотру события современной истории требуют более частого переиздания (и исправления) второго тома учебника, нежели содержащего относительно более устойчивые оценки тома первого.

Примечания

1. Хрестоматия по истории южных и западных славян: В 3-х тт. Минск. 1987- 1991; Историография истории южных и западных славян. М. 1987; Источниковедение истории южных и западных славян. М.1998.

2. ПОГОДИН А. Л. История Сербии. СПб. 1909; его же. История Болгарии. СПб. 1910.

3. ФИШЕР И. Р. Крестьянство Чехии в период позднего феодализма. Йошкар- Ола. 1990; ГРИШИН Я. Я. Истоки кризисов. Казань. 1991; его же. Политический поворот в Польше 1948 г. Казань. 1994; СТЕЦКЕВИЧ С. М. Пролетариат Королевского Польского в революции 1905-1907 гг. СПб.1995.

Permanent link to this publication: