Мысль о том, что коммунисты после победы социалистической революции будто бы насильственным путем ликвидировали все демократические партии и именно так установили однопартийную государственную систему, является одной из самых ходких в антикоммунистической пропаганде. Враги социализма широко используют ее с целью запугать демократические партии буржуазных стран, восстановить их против коммунистов, не допустить единства действий всех демократических сил в борьбе с империализмом. Попытка "научно" обосновать эту мысль встречается в сочинениях буржуазных историков и юристов, посвященных истории Советского государства.

История Советского государства показывает несостоятельность подобных спекуляций буржуазной историографии, разоблачает антинаучные методы политиков от истории.

Как же в действительности сложилась однопартийная система государственной власти в нашей стране? Научное и политическое значение этого вопроса очевидно, однако ответа на него в исторической литературе еще нет. В данной статье предпринята попытка изложить лишь основные моменты этой еще не разработанной советскими историками темы, имея в виду, что ее дальнейшее и более полное освещение - задача будущих исследований.

Коммунистическая партия, подготавливая социалистическую революцию в России, нигде и никогда не ставила вопроса о том, что государство диктатуры пролетариата обязательно должно быть однопартийным. Большевики считали возможным и даже желательным участие "разновидностей мелкобуржуазной демократии" (Ленин) в органах власти в случае признания этими партиями социалистической революции, отказа от борьбы против Советского государства. На четвертый день победы Великого Октября В. И. Ленин говорил: "Не наша вина, что эсеры и меньшевики ушли. Им предлагали разделить власть, но они хотят подождать, пока кончится борьба с Керенским. К участию в правительстве мы приглашали всех"¹ . Однако меньшевики и эсеры повели борьбу против социалистической революции, против Советской власти, и II Всероссийский съезд Советов, представлявший громадное большинство трудящихся страны, сформировал Советское правительство, состоявшее из одних большевиков. Трудящиеся России выразили доверие партии большевиков, и она приняла на себя ответственность за судьбы страны.

В отличие от правых эсеров и меньшевиков левые эсеры заявили о признании победившей революции. Именно на основе этого признания и поддержки Советской власти в ноябре-декабре 1917 г. был заклю-

¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 36.

чен правительственный блок с левыми эсерами, которые в первые месяцы после победы Великой Октябрьской социалистической революции имели довольно широкие связи с трудовыми массами деревни, пользовались доверием значительной части крестьян. Соглашение с левыми эсерами отвечало интересам укрепления союза рабочего класса и крестьянства, упрочения власти Советов.

Однако в марте 1918 г. левые эсеры нарушили соглашение с большевиками и вышли из состава правительства² . Но даже и после формального разрыва левые эсеры оставались во ВЦИК и в местных органах власти. Во многих Советах до лета 1918 г. они имели крупные фракции - до 20 - 30% всех депутатов, а в некоторых их представительство было еще выше, например, в Тверском губисполкоме оно достигало 35%, Орловском-38%, Рязанском-48% ³ . На Петроградском губернском съезде Советов в апреле 1918 г. левых эсеров было свыше 40%, Псковском - около 30%, а на Симбирском в мае - около 50%⁴ . На V Всероссийском съезде Советов (4 - 10 июля 1918 г.) левые эсеры составляли почти 31% всех делегатов⁵ .

Что касается меньшевиков, правых эсеров, бундовцев и других так называемых "социалистических" партий, поддерживавших Временное правительство, то они с самого начала оказались вместе со всей контрреволюцией по ту сторону баррикад. И тем не менее эти партии существовали легально и имели свои органы печати. Представители этих партий входили во ВЦИК и в местные Советы. Однако свое положение легальных партий и те возможности, которые им предоставила советская демократия, меньшевики и эсеры (мы говорим преимущественно о них, поскольку они являлись самыми крупными мелкобуржуазными партиями) использовали для подрыва Советской власти, для ее дискредитации. Вступив в блок с кадетами и другими контрреволюционными элементами, партии меньшевиков и правых эсеров явились непосредственными виновниками развернувшейся в стране гражданской войны и начавшейся иностранной интервенции. Это они были организаторами первых контрреволюционных "правительств" (Самара, Омск, Екатеринбург).

В первоначальном варианте статьи "Очередные задачи Советской власти (конец марта 1918 г.) В. И. Ленин особо подчеркивал контрреволюционную роль меньшевиков и правых эсеров и необходимость решительного подавления их сопротивления. Они выступают, писал В. И. Ленин, "как наиболее подвижные, иногда даже как наиболее наглые, деятели контрреволюции, ведя против Советской власти борьбу гораздо более резко, чем они позволяли себе вести ее против реакционных и помещичьих правительств, и полагаясь на защиту ярлыком или названием своей партии. Понятно, что Советская власть никогда не остановится в исполнении своей задачи подавления сопротивления эксплуататоров, какими бы партийными знаменами или какою бы популярною и благовидною кличкой такое сопротивление ни прикрывалось"⁶ .

Начав вооруженную борьбу за свержение власти Советов, партии меньшевиков и правых эсеров тем самым отрезали себе пути к участию в органах Советской власти. 14 июня 1918 г. ВЦИК принял постановле-

² Подробнее о партии левых эсеров и ее эволюции см. К. Гусев. Крах партии левых эсеров. М. 1963.

³ П. В. Козырев. Руководящая роль рабочего класса в укреплении Советской власти в деревне в период завершения пролетарской революции (вторая половина 1918 г.). "Из истории Октябрьской революции и социалистического строительства в СССР". Сборник статей. М. 1957, стр. 64.

⁴ Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОРСССР), ф. 393, оп. 3, д. 6, л. 36; д. 5, л. 12; д. 15, л. 21.

⁵ "Съезды Советов в документах. 1917 - 1936". Т. І;. М. 1959, стр. 59.

⁶ В. И. Ленин. ПС. С. Т. 36, стр. 129.

ниє; исключить из своего состава и из состава всех Советов представителей партий эсеров (правых и центра) и меньшевиков. Мотивировалось это тем "1) что Советская власть переживает исключительно трудный момент, выдерживая одновременно натиск как международного империализма всех фронтов, так и его союзников внутри Российской Республики, не стесняющихся в борьбе против Рабоче-Крестьянского правительства никакими средствами, от самой бесстыдной клеветы до заговора и вооруженного восстания; 2) что присутствие в советских организациях представителей партий, явно стремящихся дискредитировать и низвергнуть власть Советов, является совершенно недопустимым; 3) что из ранее опубликованных, а также оглашенных в нынешнем заседании документов ясно обнаруживается, что представители партий - социалистов-революционеров (правых и центра) и меньшевиков, вплоть до самых ответственных, изобличены в организации вооруженных выступлений против рабочих и крестьян в союзе с явными контрреволюционерами - на Дону с Калединым и Корниловым, на Урале с Дутовым, в Сибири с Семеновым, Хорватом и Колчаком и, наконец, в последние дни с чехословаками и примкнувшими к последним черносотенцами..."⁷ .

Это постановление законодательно закрепило действительное положение вещей: к июню 1918 г. меньшевиков и правых эсеров осталось в Советах незначительное число, трудящиеся массы хорошо разобрались в их контрреволюционной сущности. Согласно постановлению ВЦИК, во второй половине 1918 г. и последние представители партий меньшевиков и эсеров (правых и центра) были выведены из Советов. Это произошло совершенно безболезненно, так как поддержки в массах названные партии не имели.

По пути меньшевиков и правых эсеров пошла и партия левых эсеров. После заключения Брестского мира и особенно после принятия декрета об организации комитетов бедноты (11 июня 1918 г.) левые эсеры начали организовывать контрреволюционные мятежи, составив единый фронт с белогвардейцами, меньшевиками и правыми эсерами. Их вооруженные восстания в Москве (6 июля) и на Восточном фронте (10 июля) поставили Советскую республику в крайне тяжелое положение. Проходивший в те дни V Всероссийский съезд Советов постановил исключить из всех Советов те организации левых эсеров, которые солидарны с авантюристической политикой их ЦК, вставшего на путь организации антисоветских мятежей ⁸ . Местные Советы получили указание Народного Комиссариата внутренних дел об устранении левых эсеров с руководящих постов⁹ . Но это не означало, что левые эсеры как партия лишались политических прав, исключались из Советов. За левыми эсерами, не разделявшими антисоветскую политику своего ЦК, признавалось право участия в работе Советов. "Считаем, - говорил на съезде Я. М. Свердлов, - такую работу вполне возможной и желательной"¹⁰ .

Однако разрыв с большевиками, переход левых эсеров в лагерь контрреволюции привели эту партию к катастрофе. Те левые эсеры, которые искренне желали сотрудничать с Советской властью, выходили из своей партии. Многие их организации отмежевались от своего Центрального Комитета, заявив, что не поддерживают его политику. Осенью 1918 г. из отколовшихся левоэсеровских организаций образовались партии "революционных коммунистов" и "народников-коммунистов", объявившие о своей поддержке Советской власти и желании сотрудничать с Коммунистической партией. В ноябре 1918 г. партия "народников-ком-

⁷ "Декреты Советской власти". Т. II. М. 1959, стр. 430 - 431.

⁸ "Съезды Советов в документах. 1917 - 1936". Т. I, стр. 65.

⁹ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 2, д. 3, л. 46.

¹⁰ "Пятый Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов". Стенографический отчет. М. 1918, стр. 197.

мунистов" приняла решение о слиянии с РКП (б) Партия "революционных коммунистов" просуществовала до осени 1920 года. Ее организации были малочисленными, некоторые из них стали прибежищем антисоветских элементов, стремившихся под легальным знаменем "революционного коммунизма" проводить контрреволюционную агитацию. Убедившись в том, что партия не имеет влияния среди крестьянских масс, а также в полной своей бесперспективности, конференция "революционных коммунистов" в сентябре 1920 г. приняла решение влиться в РКП (б)¹¹ .

Левоэсеровские организации, оставшиеся на позициях своего контрреволюционного ЦК, вместе с белогвардейцами боролись против Советской власти, участвовали в организации кулацких восстаний и террористических актов. Естественно, что рабоче-крестьянская власть рассматривала их как прямых врагов¹² .

Таков был плачевный конец этой партии. Выродившись в беспринципную организацию заговорщиков-террористов, она потеряла все связи с массами. К концу 1918 г. представительство левых эсеров в органах власти сошло на нет. В Советы они попадали в виде редкого исключения.

Другие мелкие ответвления мелкобуржуазной демократии, такие, как эсеры- максималисты, социал-демократы, интернационалисты и пр., и раньше не имели в массах веса и влияния. Они занимали лояльные по отношению к Советской власти позиции, однако постоянные колебания и выпады против Коммунистической партии обрекали их на изоляцию от трудящихся. Представительство этих партий в Советах также было ничтожным.

Таким образом, "исчезновение" в течение 1918 г. представителей эсеров и меньшевиков из органов власти отражало объективный процесс отхода от этих партий трудовых масс. Широкие слои населения города и деревни видели в Коммунистической партии единственного выразителя их интересов. Очищение органов власти от представителей враждебных социалистической революции партий способствовало еще большему укреплению Советского государства, повышению боеспособности государственного аппарата. Например, "а V съезде Советсщ Воронежской губернии (начало февраля 1919 г.) президиум губисполкома в докладе о своей деятельности за период с 31 августа 1918 г. по 15 января 1919 г. отмечал, что партийная однородность состава губисполкома привела к согласованности в работе всех его членов. "Если при обсуждении тех или иных вопросов среди членов губисполкома возникали разногласия, то исключительно только на почве маловажных деталей. Если раньше на разрешение тех или иных вопросов некоторые из членов губисполкома смотрели с точки зрения своей колокольни, в губисполкоме настоящего состава вопрос всегда рассматривался исключительно с общегосударственной точки зрения"¹³ . Подобные же тенденции отмечались и в других местных Советах.

Однако было бы неверно думать, что уже в 1918 г. установилась однопартийность в советской государственной системе¹⁴ . Процесс ее

¹¹ См. К. Гусев. Указ. соч., стр. 224 - 227.

¹² В начале 1919 г. левые эсеры готовили новые мятежи. ВЧК арестовала ряд руководителей партии - Спиридонову, Штейнберга и др.; в марте 1919 г. левые эсеры попытались поднять мятеж в Петрограде - были произведены аресты зачинщиков ("Известия ВЦИК" N 59 (611), 18 марта 1919 г.). Была сделана попытка поднять мятеж в Казани, и Ф. Э. Дзержинский телеграфировал губисполкому и ЧК (26 мая 1919 г.): "Примите решительные крутые меры против причастных. Арестуйте левых эсеров. Препроводите Москву ВЧК" (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 10, д. 95, л. 124); левые эсеры участвовали в организации взрыва в здании Московского Комитета РКП (б) 25 сентября 1919 г.; по этому делу был арестован один из лидеров партии, Д. А. Черепанов ("Красная книга ВЧК". М. 1920, стр. 315 - 316).

¹³ "Советы в эпоху военного коммунизма". Сборник документов. Ч. I. М. 1928, стр. 125.

¹⁴ До сих пор было принято считать, что однопартийная система возникла весной-летом 1918 г., после разрыва блока с левыми эсерами.

складывания в то время не закончился. И это произошло не потому, что в органах власти существовало еще какое-то представительство мелкобуржуазных партий. Само по себе в деятельности Советов это особого значения не имело. Главное было в том, что мелкобуржуазные партии при всей их слабости, оторванности от широких масс оставались политической силой в стране. Они имели различные политические оттенки и тактические линии, занимали неодинаковые позиции в отношении Советской власти: одни открыто блокировались с контрреволюцией (правые и левые эсеры, меньшевики), другие проявляли лояльность к Советской власти. Все эти партии действовали легально. Они в конечном счете утратили влияние на массы, потеряли их поддержку, но питали надежды на "лучшее будущее", на такой исход гражданской войны, который дал бы им возможность обрести авторитет. Гражданская война только разгоралась, и вопрос "кто кого?" не был тогда решен. А пока ход борьбы не дал ответа на этот вопрос, пока мелкобуржуазные партии могли выступать в качестве политической группировки и, спекулируя на величайших трудностях и бедствиях, переживаемых трудящимися, рассчитывать на возрастание своего влияния в массах, нельзя было не считаться с возможностью увеличения (на каких-то этапах борьбы) политического веса партий в выборных органах государственной власти - Советах. Не случайно Коммунистическая партия на всем протяжении гражданской войны во время избирательных кампаний в Советы направляла огонь против меньшевиков и эсеров.

Чтобы удержаться на политической арене, сохраниться в качестве "демократической" политической силы, нужно было иметь за собой хоть мало- мальские группы людей, учитывать сложившуюся обстановку и в соответствии с ней менять тактику борьбы. Этому правилу меньшевики и эсеры, изощренные в политических интригах, и старались следовать.

Осень 1918 г. - период огромных побед Советской республики: был аннулирован грабительский Брестский договор, немецкие оккупанты изгонялись из пределов страны, начался поворот среднего крестьянства в сторону Советской власти. Провал деятельности антисоветских сил, а также их надежд на реставрацию капитализма был очевиден. В этих условиях, учитывая и отражая колебания мелкобуржуазных масс в сторону Советской власти, боясь оттолкнуть от себя рядовых членов своих партий, стремясь как-то сохраниться в качестве политической силы, часть мелкобуржуазных демократов, несмотря на их ненависть к диктатуре пролетариата, сделала поворот "влево", выступив с заявлениями о готовности пересмотреть свою политику. ЦК РСДРП (меньшевиков) 17 - 21 октября 1918 г. принял "Тезисы и резолюцию" об отказе от политического сотрудничества "с враждебными демократии классами". В воззвании от 14 ноября 1918 г. ЦК РСДРП (меньшевиков) выразил готовность "решительно и бесповоротно" порвать союз с буржуазией и "встать в безоговорочно враждебное отношение к вмешательству иностранных хищников..."¹⁵ .

В декабре 1918 г. на Всероссийском совещании своей партии меньшевики сняли лозунг Учредительного собрания, так как "он мог быть использован как знамя и прикрытие прямой контрреволюции". Они признавали советский строй, правда, "как факт действительности, а не как принцип"¹⁶ . Этот поворот меньшевиков от активной борьбы с Советской властью к признанию ее, хотя и был половинчатым, непоследовательным, получил положительную оценку Советского правительства. Следует сказать, что этот поворот совершили не все меньшевики, а только их "левое" крыло (лидер -Мартов) и центр (лидеры - Дан, Церетели). Правое

¹⁵ "Вечерние известия Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов" N 105, 22 ноября 1918 года.

¹⁶ Цит. по: Д. Эрдэ. Меньшевики. Харьков. 1930, стр. 64.

крыло партии (лидер-Либер) не отказалось от вооруженной борьбы против Советской власти, выступая вкупе со всей контрреволюцией.

30 ноября 1918 г. ВЦИК обсудил заявление ЦК партии меньшевиков об отказе сотрудничать с буржуазией и принял постановление, в котором, в частности, говорилось: "Поскольку эти промежуточные группы... безоговорочно рвут союз с имущими классами и готовы стать на защиту социалистической революции против штыков англо-американского империализма, рабочий класс видит в этом повороте свидетельство правильности своей политики". ВЦИК отменил свое постановление от 14 июня 1918 г. в той части, которая касалась исключения партии меньшевиков из состава Советов. Меньшевикам было разрешено выставлять свои списки на выборах в Советы. На те группы меньшевиков, которые не отказались от борьбы против Советской власти, это постановление не распространялось¹⁷ .

В феврале 1919 г. в Москве состоялась конференция партии правых эсеров. В принятой 8 февраля резолюции она призвала партийные организации эсеров к свержению реакционных правительств на территориях, занятых белогвардейцами и интервентами. Конференция высказалась против борьбы с Советской властью вооруженным путем и против блокирования с буржуазией. То же самое заявили эсеры, входившие в Самарский комитет членов Учредительного собрания (В. К. Вольский, Н. В. Святицкий, Н. И. Ракитников, К. С. Буревой), находившегося на территории, занятой Колчаком.

Учитывая этот поворот правых эсеров, ВЦИК 26 февраля 1919 г. отменил свое постановление от 14 июня 1918 г. в отношении тех групп правых эсеров, которые отказались от борьбы против Советской власти. Им предоставлялось право участвовать в работе органов Советской власти. В резолюции ВЦИК отмечалось: "Продолжая по-прежнему беспощадную борьбу со всеми группами, которые прямо или косвенно поддерживают внешнюю и внутреннюю контрреволюцию, ВЦИК считает своим долгом предоставить партиям мелкобуржуазной демократии возможность на деле, в открытой борьбе доказать свою готовность поддержать пролетариат и крестьянство в борьбе с внешней и внутренней буржуазной контрреволюцией"¹⁸ .

Как видим, из органов власти устранялись лишь прямые враги нового строя; идейные противники социалистической революции, даже вчера еще выступавшие рука об руку с контрреволюцией, в случае отказа от союза с ней получали доступ в Советы.

Однако у Коммунистической партии не было иллюзий в отношении мелкобуржуазных партий. Не только теоретически, но и на основе большого практического опыта партия знала, что социальная природа мелкой буржуазии обрекает ее на постоянные колебания на том или ином этапе революции и что мелкобуржуазные партии - это попутчики ненадежные, способные в любую минуту при новом повороте событий перейти на сторону врага. "Достаточно было немногих побед чехословаков, -писал В. И. Ленин в ноябре 1918 г. в статье "Ценные признания Питирима Сорокина", - и эти демократы впали в панику, сеяли панику, перебегали к "победителям"... Разумеется, нельзя ни на минуту забывать, что и теперь - достаточно будет частичных успехов, скажем, англо-американо-красновских белогвардейцев, и колебания начнутся в другую сторону, усилится паника, умножатся случаи распространения паники, случаи измен и перелетов на сторону империалистов..."¹⁹ .

И тем не менее, несмотря на эти колебания и неизбежные измены меньшевистской, эсеровской "демократии", по мнению В. И. Ленина, сле-

¹⁷ "Собрание узаконений РСФСР" (СУ), 1918, N 91 - 92, ст. 926.

¹⁸ "Известия ВЦИК", N 45 (597), 27 февраля 1919 года.

¹⁹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 37. стр. 197.

довало "использовать этот поворот, поддержать его"²⁰ . В конечном счете дело было не только и не столько в мелкобуржуазных партиях, сколько в мелкобуржуазных массах, совершавших этот же поворот и нуждавшихся в поддержке Советской власти. Поэтому В. И. Ленин писал о необходимости "встретить поворачивающих к нам дружелюбно", "осуществить все возможное в деле соглашения с этими элементами, облегчить тем работу социалистического строительства, ослабить тяжесть мучительной разрухи, темноты, неумелости, замедляющих победу социализма"²¹ .

Выступая 14 декабря 1918 г. на рабочей конференции Пресненского района Москвы, В. И. Ленин говорил: "Средняя, мелкобуржуазная демократия будет колебаться всегда. И если она, как маятник, качнулась в нашу сторону, ее надо поддержать"²² . Позже, летом 1919 г., В. И. Ленин отмечал, что каждый раз, когда сдвиг со стороны меньшевиков и эсеров в сторону Советской власти "хоть в чем-нибудь реальном проявляется", она со своей стороны делала им известный шаг навстречу. "Этой своей политики мы ни в каком случае не изменим..."²³ .

О неизбежных колебаниях мелкобуржуазных партий, вынуждавших Советскую власть менять отношение к этим партиям, В. И. Ленин говорил и на VIII съезде партии: "От нас потребуется частая перемена линии поведения, что для поверхностного наблюдателя может показаться странным и непонятным... Но противоречиво поведение самой мелкобуржуазной демократии, которая не знает, где ей сесть, пробует усесться между двух стульев, перескакивает с одного на другой и падает то направо, то налево. Мы переменили по отношению к ней свою тактику, и всякий раз, когда она поворачивается к нам, мы говорим ей: "Милости просим". Мы нисколько не хотим экспроприировать среднего крестьянства, мы вовсе не желаем употреблять насилие по отношению к мелкобуржуазной демократии. Мы ей говорим: "Вы - не серьезный враг. Наш враг - буржуазия. Но если вы выступаете вместе с ней, тогда мы принуждены применять и к вам меры пролетарской диктатуры"²⁴ .

Итак, принципиальное отношение В. И. Ленина, Коммунистической партии к мелкобуржуазным партиям было такое: поддержка их, если они делают хотя бы шаг в сторону трудящихся, борьба с ними в случае перехода на другую сторону баррикад. При этом партия учитывала и то, что независимо от политической позиции мелкобуржуазных партий на том или ином этапе революции в их составе имеется какая-то часть рядовых членов партии (преимущественно из рабочих и крестьян), добросовестно заблуждающаяся, искренно желающая помочь Советскому государству, но плетущаяся за своими лидерами, поверив в их демократическо-социалистическую фразеологию. "Этих людей, - писал В. И. Ленин в тезисах ЦК РКП (б) в связи с положением Восточного фронта, - надо поощрять, давая им практические работы преимущественно по техническому содействию Красной Армии в тылу, при строгой проверке этой работы" ²⁵ .

Действительно, в годы гражданской войны были случаи, когда отдельные члены различных мелкобуржуазных партий и организаций добросовестно работали в тылу и мужественно сражались на.фронте в рядах Красной Армии. Среди борцов, добровольно ушедших на фронт, среди тех, кто погиб за Советскую власть и о которых сообщала печать,

²⁰ Там же.

²¹ Там же, стр. 194, 197.

²² Там же, стр. 381.

²³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 59.

²⁴ В. И. Ленин. ПСС. Т. 38, стр. 136 - 137.

²⁵ Там же, стр. 274.

встречались иногда и имена эсеров, "революционных коммунистов", меньшевиков-интернационалистов, анархистов и др.²⁶ .

Но более характерными были другие факты. Ниже будет показано, как мелкобуржуазные партии выполняли свои резолюции об отказе от поддержки контрреволюции. Здесь же отметим, что даже в периоды сближения с Советской властью организации меньшевиков и эсеров всех оттенков (не говоря о правых группировках, которые никогда и не отказывались от вооруженной борьбы) играли, мягко выражаясь, неблаговидную роль.

При этом следует помнить, что состав организаций даже одной и той же партии (мы имеем в виду не только меньшевиков и эсеров, но и партии, стоявшие на позиции признания Советской власти, такие, как "революционные коммунисты", максималисты, анархисты и др.) был очень разнородным по социальному положению их членов, по их политическим убеждениям - от ярых антикоммунистов, непримиримых врагов Советской власти, до людей, искренно готовых идти на примирение с властью рабочих и крестьян и сочувствовавших ей. Естественно, что общая политическая линия руководства той или иной партии на местах "подправлялась", корректировалась в зависимости от того, какие группировки, течения преобладали в данной организации.

Многие из этих организаций, несмотря на объявленный "новый курс", по существу, не прекращали открытой антисоветской деятельности. Они использовались контрреволюционерами в качестве удобной ширмы для подрыва Советской власти²⁷ , для проникновения в ее органы управления с целью их дискредитации и ослабления. Антисоветские действия организаций мелкобуржуазных партий вызывали ответные меры со стороны местных Советов и комитетов РКП (б): они выносили решения не допускать представителей этих партий в Советы (формально это было нарушением постановлений ВЦИК от 30 ноября 1918 г. и 26 февраля 1919 г.), распускать их организации; чрезвычайные комиссии не останавливались и перед арестами их членов. Тамбовский губком РКП (б) в декабре 1918 г. обсудил резолюцию Тамбовского комитета меньшевиков об участии в Советах и, "принимая во внимание, что тамбовские меньшевики, оставаясь на прежних своих позициях, ничего не забыли и ничему не научились, постановил: "В Советы их не допускать"²⁸ . Съезд Советов Буинского уезда (Симбирская губерния) 13 января 1919 г. телеграфировал ВЦИК и Совнаркому: "Партия революционных коммунистов сосредоточила в Буинске кулацкие силы и является маской для бывших контрреволюционеров и монархистов, наполовину наполнивших эту партию, стремясь под ее покровительством избегнуть преследования со стороны Советской власти и вести прежнюю свою контрреволюционную агитацию". Поэтому съезд пришел к такому решению: "Буинскую организацию революционных коммунистов распустить"²⁹ .

²⁶ Герой гражданской войны А. Железняков был анархистом. Он погиб, командуя бронепоездом. В начале 1919 г. погиб на фронте один из деятелей с. - д. интернационалистов Г. Линдов, до вступления в Красную Армию он работал в ВСНХ. Печать сообщила о гибели на фронте левого эсера Майорова ("Беднота", N 253, 4 февраля 1919 года).

²⁷ Сошлемся на следующий пример: на тульских оружейном и патронном заводах меньшевики и эсеры имели свои организации. Тактика их была такова: официально, в печати, они заявляли, что не борются против Советской власти, а на заводе, у станков, вели контрреволюционную агитацию. Пользуясь тяжелыми условиями работы, перебоями в снабжении продовольствием, а главное, политической отсталостью значительной части рабочих, состоявшей из пришедших на заводы во время войны представителей мелкобуржуазных слоев, меньшевики и эсеры здесь дважды, в марте и апреле 1919 г., организовывали забастовки (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 14, д. 11, л. 185).

²⁸ "Борьба рабочих и крестьян под руководством большевистской партии за установление и упрочение Советской власти в Тамбовской губернии (1917 - 1918 гг.)". Сборник документов. Тамбов. 1957, стр. 260.

²⁹ ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 94, д. 486, л. 2.

Были, конечно, случаи, когда местные советские органы, повседневно ощущая предательские удары со стороны представителей мелкобуржуазных партий, в пылу ожесточенной политической борьбы принимали репрессивные меры не только в отношении конкретных виновников антисоветских действий, но и более широкого круга членов этих организаций. Центральные комитеты мелкобуржуазных партий, их местные организации во всех случаях "ущемления свободы их действий" обращались во ВЦИК с жалобами и протестами. Любой арест члена их организации, даже заведомого врага Советской власти, любой факт запрета организации, даже если она и формально не отказалась от поддержки контрреволюции (например, правые группировки меньшевиков и эсеров), изображался ими как покушение на "демократию" и на существование "социалистических партий".

Такие жалобы неоднократно рассматривались Президиумом ВЦИК. И, как правило, ВЦИК принимал решения, содержавшие указания местным Советам не притеснять партии, которые лояльно настроены по отношению к Советской власти. Например, постановление Президиума ВЦИК от 28 февраля 1919 г. гласило: "Ввиду поступающих из разных мест жалоб на репрессии, чинимые местными советскими организациями по отношению к членам партии революционных коммунистов и с. -д. интернационалистов, Президиум ВЦИК разъясняет, что указанные партии являются лояльными советскими партиями и за принадлежность к этой партии репрессий не должно применяться"³⁰ .

16 апреля 1919 г. Президиум ВЦИК, разобрав жалобу ЦК Паолей-Цион на Канавинский уездный исполком, постановил: "Указать Канавинскому уисполкому, что партия Паолей-Цион, как стоящая на советской платформе, не должна подвергаться никаким притеснениям"³¹ .

Поддержка объявивших себя лояльными по отношению к Советской власти мелкобуржуазных партий, о которой говорил В. И. Ленин, осуществлялась Коммунистической партией и Советским государством в разных формах: этому служили указания высших органов власти о внимательном к ним отношении, о недопущении необоснованных притеснений, привлечении их представителей в аппарат управления (административный, хозяйственный), наконец, в ряде случаев им оказывалась даже материальная помощь. Вот некоторые факты, свидетельствующие об этом: 16 апреля 1919 г. по ходатайству партии "Революционного коммунизма" ей было ассигновано Президиумом ВЦИК 150 тыс. руб. для партийно-издательской работы³² ; 7 мая 1919 г. эсерам- максималистам, отправлявшимся на Восточный фронт, было выдано 25 тыс. руб. на цели пропаганды и агитации, а союзу эсеров-максималистов на пропаганду и агитацию- 100 тыс. руб.³³ ; 9 июля партии "Революционного коммунизма" ассигновано на агитационно-организационную работу 100 тыс. руб.³⁴ ; 17 декабря 1919 г. партии левых эсеров (борьбистов) на те же надобности- 500 тыс. руб.³⁵ ; 15 июля 1920 г. Бунд получил 7 млн. рублей³⁶ .

27 ноября 1919 г. ВЦИК постановил предоставить центральным учреждениям всех партий, принявших решение о мобилизации своих членов для защиты Советской республики, по 2 - 3 мандата (с совещательным голосом) на VII Всероссийский съезд Советов. В декрете были названы следующие некоммунистические партии: РСДРП (меньшевики. - Е. Г.), "революционные коммунисты", с. -д. интернационалисты, Бунд, украинские боротьбисты и левые эсеры (борьбисты), меньшинство

³⁰ Там же, л. 1.

³¹ Там же, оп. 36, д. 28, л. 2.

³² Там же, л. 1.

³³ Там же, д. 31, л. 2.

³⁴ Там же, д. 42, л. 7.

³⁵ Там же, оп. 37, д. 5, л. 1 - 7.

³⁶ Там же, д. 2, л. 171.

партии эсеров, Паолей-Цион, эсеры-максималисты³⁷ . В избранный съездом ВЦИК вошли представители "революционных коммунистов", эсеров- максималистов и союза анархистов (всего 2 члена ВЦИК и 3 кандидата) ³⁸ .

Итак, поскольку мелкобуржуазные партии отказывались поддерживать контрреволюцию, заявляли о лояльном отношении к Советской республике, постольку Коммунистическая партия и Советская власть протягивали им руку и даже оказывали различного рода помощь. Как же отвечали на все это меньшевики, эсеры и другие близкие им партии?

Действительность вскоре показала, что отказ меньшевиков и эсеров от сотрудничества с буржуазией был, в сущности, лишь тактическим маневром. Часть их организаций, не признавших "новый курс", продолжала контрреволюционную деятельность³⁹ . Однако они оставались в партии. Более того, когда органы Советской власти вынуждены были применять по отношению к членам названных организаций репрессивные меры, руководство этих партий брало их под свою защиту. Что касается меньшевиков, оставшихся по ту сторону фронта, то, проявляя весьма умеренную оппозицию диктатуре генералов, они активно помогали белогвардейцам и интервентам в борьбе против Красной Армии: клеветали на Советскую власть, стремились удержать рабочих от революционных выступлений.

Каковы же были дела ЦК меньшевиков и руководства правых эсеров, заявивших об отказе от борьбы против Советской власти? В какой мере эти дела соответствовали их декларациям о разрыве с контрреволюцией и даже поддержке Советской власти в борьбе с белогвардейцами и интервентами? Жизнь еще и еще раз подтверждала азбучную с точки зрения марксизма истину: в политической борьбе, да еще принявшей самые ожесточенные формы гражданской войны, ни одна партия не может занимать позицию "третьей силы", позицию между революцией и контрреволюцией. Мелкобуржуазная сущность этих партий, враждебность диктатуре пролетариата обрекала их на постоянные колебания и "перелеты" на ту сторону баррикад. Отдельные резолюции меньшевиков и эсеров против поддержки белогвардейцев и интервентов сочетались с разнузданной критикой самих основ Советской власти, политики Коммунистической партии, критикой, рассчитанной на подрыв и дискредитацию проводимых Советским правительством мер, имевших целью разгром контрреволюции. Характерно, что на том же заседании, когда правым эсерам вновь предоставлялось право участвовать в работе Советов, ВЦИК вынужден был принять постановление о запрещении меньшевистской газеты "Всегда вперед". В этой газете меньшевики вели явно контрреволюционную агитацию. Так, они публиковали статьи, в которых предъявляли требования к Советской власти - прекратить гражданскую войну, ни словом не обмолвясь о противниках Советской власти - зачинщиках этой войны, демагогически использовали продовольственные трудности, вызванные в первую очередь интервенцией и гражданской войной, и обвиняли Советскую власть в том, что много продовольствия потребляется Красной Армией.

Отмечая смертельную опасность, нависшую над Советской республикой, ВЦИК заключал, что требование о прекращении гражданской войны, "обращенное к Советской власти, означает требование разоружить рабочий класс и крестьянскую бедноту перед лицом наступающих со всех фронтов бандитов, палачей, что представляет в указанных выше условиях самый злостный вид государственного преступления - измены pa-

³⁷ СУ, 1919, N 59, ст. 557.

³⁸ ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 37, д. 1, л. 1.

³⁹ Так, правое крыло меньшевиков принимало участие в белогвардейском "Союзе возрождения" и было связано с монархическим "Национальным центром".

бочему и крестьянскому государству". ВЦИК подчеркивал, что возможна и полезна деловая критика работы Советской власти, но нельзя допустить агитацию, имеющую лишь одну цель - ослабить Республику перед лицом ее многочисленных врагов. Здесь же ВЦИК напоминал "так называемым оппозиционным элементам, что Советская республика есть военный лагерь, что на всех ее фронтах, истекая кровью, лучшие рабочие и крестьяне отстаивают великие завоевания революции, и предупреждает меньшевиков, что продолжение ими контрреволюционной работы вынудит Советскую власть выслать их в пределы колчаковской демократии"⁴⁰ .

Колебания и "перелеты" меньшевиков и эсеров имели определенную закономерность: как только на фронтах гражданской войны чаша весов начинала перевешивать в сторону контрреволюции, эти партии усиливали нападки на Советскую власть. Летом 1919 г., когда для Советской республики опасность была особенно велика, В. И. Ленин в письме ЦК РКП (б) "Все на борьбу с Деникиным!" предостерегал: "...В данный момент мелкобуржуазная демократия с эсерами и меньшевиками во главе, бесхарактерная и колеблющаяся, как всегда, держит нос по ветру и колеблется в сторону победителя Деникина. Особенно это верно по отношению к "политическим вождям" левых эсеров, меньшевиков (вроде Мартова и К⁰ ), правых эсеров (вроде Чернова и К⁰ ) и вообще их "литературных групп", члены которых, помимо всего прочего, сугубо обижены их полным политическим крахом и поэтому имеют едва ли искоренимое "влечение" к авантюрам против Советской власти"⁴¹ .

Тогда же меньшевики выступили с декларацией, в которой требовали "свободных выборов", "тайного голосования", "расширения избирательного права в Советы", "лишения Советов права исключать по политическим мотивам из своей среды отдельных депутатов и целых групп", "восстановления свободы печати, собраний и союзов", "отказа от террора", "отмены смертной казни, ликвидации чрезвычайных комиссий" и т. д. Это была целая программа, рассчитанная на ослабление диктатуры пролетариата, причем в такой момент, когда Советская республика испытывала смертельную опасность. Любопытно, что именно тогда, когда непреложным и для всех очевидным фактом была поддержка массами Советской власти, меньшевики нападали на нее с "левых" позиций: мы, мол, за Советскую власть, но хотим ее "улучшить", хотим больше "демократии" и т. д., хотя они не могли не понимать, что в условиях ожесточенной гражданской войны такие требования обращались против власти Советов, были на руку белогвардейцам.

Состоявшийся во второй половине июня 1919 г. в Москве 9-й совет партии эсеров принял резолюцию, проникнутую духом ненависти к Коммунистической партии. Резолюция открыто провозглашала, что отказ от вооруженной борьбы против Советской власти - это не принцип, а тактика, рассчитанная на сохранение сил для вооруженной борьбы в более благоприятный момент. "Обусловливаемый в настоящее время всей политической ситуацией отказ партии от вооруженной борьбы с большевистской диктатурой, - гласила она, - не должен истолковываться, как "принятие" большевистской власти, хотя бы временное и условное, а лишь как тактическое решение, продиктованное реальным положением вещей..."⁴² . Большинство партии правых эсеров, руководимое ЦК во главе с Черновым, явно поворачивало назад, на позиции вооруженной борьбы. Оппозиционное меньшинство правых эсеров (лидеры К. С. Буре-

⁴⁰ "Известия ВЦИК", N 45 (597), 27 февраля 1919 года.

⁴¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 59 - 60.

⁴² Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма (ЦПА ИМЛ), ф. 274, оп. 1, д. 1, л. 44.

вой, Н. И. Ракитников) не было согласно с таким изменением политики партии, однако и эта позиция не была последовательной⁴³ .

VII Всероссийскому съезду Советов, проходившему в период разгрома армий Деникина, от имени меньшинства партии эсеров была представлена декларация, в которой подчеркивалась ошибочность политики партии эсеров, участвовавшей в борьбе против Советской власти. В декларации снова говорилось о необходимости пересмотра этой политики: "Безусловный и полный разрыв с реакцией, безусловный отказ от коалиции с буржуазией, война реакции и борьба за социализм, разрыв с союзниками и вооруженная борьба против интервенции - вот главные результаты пересмотра"⁴⁴ . Но вслед за этими словами идет длинный список "прегрешений" Советской власти, критика основ ее политики и даже такое заявление: "Мы вместе с тем являемся столь же мало догматиками советовластия, как и Учредительного собрания". Иначе говоря, если они отказались от лозунга Учредительного собрания, то не исключали возможности отказаться от власти Советов. В другом документе меньшинства правых эсеров - в "Тезисах по вопросу текущего момента" они недвусмысленно утверждали, что считают Советы органами "переходного времени", которые должны быть "замещены вполне совершенными формами народовластия"⁴⁵ .

На VII Всероссийском съезде Советов от меньшевиков выступил Мартов, речь которого была в целом довольно "миролюбива"; он даже одобрительно отзывался о внешней политике Советского правительства. Но затем Мартов зачитал клеветническую декларацию, направленную против политики Коммунистической партии и Советского правительства. "Речь Мартова, несомненно, относится к 1919 году, к концу его, а декларация составлена так, что мы в ней видим полное повторение того, что они говорили в 1918 году"⁴⁶ , - так оценивал В. И. Ленин это выступление. В 1920 г. после нападения на Советскую республику панской Польши, когда Красная Армия терпела неудачи, меньшевики⁴⁷ и эсеры⁴⁸ с еще большим ожесточением и ненавистью обрушились на политику Советской власти.

Колебания, зигзаги в тактике мелкобуржуазных партий лишь усиливали разброд в их рядах. Левые элементы во время поворотов партий мелкобуржуазной демократии в сторону контрреволюции выбивались из колеи и уходили все дальше от своего руководства. Так, в октябре 1919 г. оппозиционная группа правых эсеров (Буревого, Ракитникова, Вольского) решила мобилизовать часть своих членов в Красную Армию и потребовала от своего ЦК, чтобы "он определенно и категорически встал на путь активной борьбы за революцию"⁴⁹ . В ответ на это требование ЦК правых эсеров 25 октября 1919 г. распустил эту группу, но

⁴³ Члены ЦК и лидеры оппозиционного меньшинства К. С. Буревой и Н. И. Ракитников, недовольные явно антисоветскими решениями Совета, вышли из ЦК. Однако они и их группа остались в составе партии правых эсеров ("Известия ВЦИК", N 176 (728), 10 августа 1919 года).

⁴⁴ ЦПА ИМЛ, ф. 274, оп. 1, д. 32, л. 1.

⁴⁵ Там же, л. 9.

⁴⁶ В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 415.

⁴⁷ В наиболее открытом виде враждебность меньшевиков по отношению к Советской власти проявилась в речи Мартова на съезде немецких "независимых" в Галле в октябре 1920 года. Получив разрешение Советского правительства на выезд из РСФСР, Мартов воспользовался пребыванием за границей для ведения злостной антисоветской пропаганды (См. по этому вопросу: И. Б. Берхин, Л. С. Гапоненко, В. Я. Зевин, А. А. Соловьев. За правдивое освещение исторических событий в художественной литературе. "Вопросы истории КПСС", 1963, N 4).

⁴⁸ Всероссийская конференция правых эсеров в сентябре 1920 г. призывала членов партии готовиться к возобновлению вооруженной борьбы (ЦПА ИМЛ, ф. 274, оп. 1, д. 1, л. 62). По сути дела, большинство партии, руководимое ЦК, этой борьбы и не прекращало. Эсеры были организаторами многих мятежей в 1919 г., возглавили кулацкие мятежи в 1920 - 1921 гг. на Тамбовщине, в Поволжье, Западной Сибири.

⁴⁹ К. Буревой. Распад. М. 1923, стр. 85, 87.

последняя не подчинилась такому решению и пожелала отколоться в качестве "группы меньшинства". К ней присоединились Вологодская, Уфимская, Бузулукская, Александровская и Николаевская организации и многие члены других организаций правых эсеров⁵⁰ .

Большинство организаций эсеров распадалось. ЦК партии терял связи с местами. Воронежский комитет правых эсеров 16 апреля 1920 г. писал в свой ЦК, что с августа 1919 г. организация не получала от него никаких сведений, она теряет последних работников и если не будут присланы новые силы, то "Воронежскую губернию в партийном отношении можно считать "в нетях"⁵¹ . А ведь еще недавно эсеры считали эту губернию одним из своих оплотов. Так же обстояло дело и в Пензенской губернии. Как. видно из письма членов губкома ПСР в свой ЦК, осенью 1920 г. в партийной организации губернского города насчитывалось всего 15 - 20 человек. На 15 ноября была назначена губернская конференция, но ни один делегат на нее не явился. "От центра мы оторваны, - писали члены губкома, - ничего не получаем и ничего не знаем"⁵² . Быстро таяли и организации меньшевиков. Часть их членов отходила от политической борьбы. Наиболее революционные элементы вошли в состав РКП (б). К концу гражданской войны прекратили существование союз эсеров-максималистов (в апреле 1920 г. конференция союза приняла решение войти в Коммунистическую партию)⁵³ , с. -д. интернационалистов (решение о ликвидации партии и вступлении в РКП (б), было принято 4-м съездом интернационалистов в ноябре 1919 г.)⁵⁴; перешел в РКП (б) Бунд (решение об этом было принято на конференции в марте 1920 г., слияние с РКП (б) произошло в 1921 г.)⁵⁵ , боротьбисты на Украине в марте 1920 г. приняли на своей конференции постановление о самороспускё, лучшие элементы партии вошли в КП (б)У⁵⁶ .

Потерпев полное политическое банкротство, мелкобуржуазные партии буквально агонизировали. "Остаются лидеры без какой бы то ни было массы" ⁵⁷ , - констатировалось по поводу этих партий в отчете ЦК РКП (б), опубликованном 7 марта 1921 года. Жизнь полностью подтвердила правильность проводимой Советской властью в отношении мелкобуржуазных партий политики, рассчитанной на привлечение на сторону революции или нейтрализацию одних частей или элементов этих партий и на изоляцию от масс и в случае необходимости подавление других, выступавших на стороне белогвардейщины. Эта политика способствовала разоблачению антисоветской сущности мелкобуржуазных партий, помогала многим честным, но обманутым их членам понять, что объективно они выполняли контрреволюционную роль.

Одним из результатов политического банкротства и гибели мелкобуржуазных партий являлось почти полное исчезновение их представителей из органов власти - массы их не выбирали. Характерно, что меньшевики и эсеры часто и не решались выступать на выборах под собственным знаменем и пытались пройти в Советы под видом "беспартийных". Особенно много таких случаев было в 1920 и 1921 годах⁵⁸ .

⁵⁰ Там же, стр. 92 - 93.

⁵¹ ЦПА ИМЛ, ф. 274, оп. 1, д. 25, лл. 6 - 7.

⁵² Там же, л. 45.

⁵³ "Известия ЦК РКП (б)", N 19, 17 июля 1920 года.

⁵⁴ "Известия ВЦИК" N 228, 23 ноября 1919 г.; "Правда", N 294, 30 декабря 1919 года.

⁵⁵ "БСЭ" (изд. 1-е). Т. 8, стр. 118. Правые группы Бунда, занимая антисоветскую позицию, не подчинились решению конференции.

⁵⁶ "Очерки истории Коммунистической партии Украины". Киев. 1961, стр. 278 - 279.

⁵⁷ "Известия ЦК РКП (б)", N 29, 7 марта 1921 года.

⁵⁸ Рабочие чугунолитейной мастерской (бывший завод Нобеля) в Петрограде в конце июня 1920 г. приняли резолюцию: "Мы, рабочие чугунолитейной мастерской, протестуем против неправильных выборов, а именно: под флагом беспартийных прошел один меньшевик. Мы не доверяем меньшевикам... Мы определенно требуем перевыборов меньшевика..." ("Известия ВЦИК", 1 июля 1920 года).

Если в первой половине 1918 г. среди депутатов сельских Советов, на волостных съездах и в волисполкомах было значительное количество представителей мелкобуржуазных партий (преимущественно левых эсеров), то в 1919 и 1920 гг. там их, по сути дела, уже не было. В нашем распоряжении имеются сведения о партийности 28 806 депутатов 3 тыс. сельских Советов различных губерний Советской республики в 1919 году⁵⁹ . Только 12 депутатов (0,04%) принадлежали к мелкобуржуазным партиям⁶⁰ . Из 7 083 делегатов волостных съездов (по данным 280 волостей) представителей мелкобуржуазных партий было лишь 26 человек (0,3%)⁶¹ . Примерно такое же представительство в сельских и волостных Советах имели мелкобуржуазные партии в 1920 году. В 1922 г. случаев избрания в сельские и волостные органы власти представителей некоммунистических партий вообще не было⁶² .

Партийный состав уездных и губернских Советов (в %%)⁶³

Партийный состав уездных и губернских Советов (в %%).

⁵⁹ По данным анкет о выборах в сельские Советы (ЦГАОР СССР, ф. НКВД).

⁶⁰ Партии левых эсеров и "революционных коммунистов".

⁶¹ По данным анкет о выборах в сельские Советы (ЦГАОР СССР, ф. НКВД).

⁶² См. "Советы, съезды Советов и исполкомы (материалы к изучению советской системы управления)". М. 1924, стр. 9, 17, 19.

⁶³ Там же, стр. 30, 46, 100, 104, 111, 114, 123, 125, 129, 135, 137, 138; данные о составе исполкомов в 1919 г. см. М. Владимирский. Советы, исполкомы и съезды Советов. Вып. 1. Исполкомы. М. 1920, стр. 9; данные о партийном составе уездных исполкомов в 1920 г. вычислены на основе сводок НКВД (ЦГАОР СССР, ф. НКВД); опубликованные сведения о партийном составе неточны (79,1% - коммунистов, 5,3% - представителей других партий, 15,6%-беспартийных. См. М. Владимирский. Советы, исполкомы и съезды Советов. Вып. II, стр. 52 - 54).

Партийный состав всероссийских съездов Советов

Таким образом, к концу гражданской войны представителей мелкобуржуазных партий в Советах насчитывалось буквально единицы. Полностью они исчезли из Советов в 1922 - 1923 годах. Но именно рубеж 1920 - 1921 гг. и нужно считать тем моментом, когда окончательно и бесповоротно сложилась однопартийная система. К концу гражданской войны мелкобуржуазные партии потерпели полное политическое банкротство. Одни из них вообще исчезли, от других (меньшевиков и эсеров) в результате их разложения, распада, раскола остались мелкие антисоветские группы, которые ушли в подполье и проявляли себя только на поприще организации контрреволюционных заговоров и мятежей (антоновщина, кронштадтский мятеж в 1921 году).

Гражданская война была развязана буржуазией и помещиками при помощи партий мелкобуржуазной "демократии". Разгром интервентов и белогвардейцев привел также к исчезновению с политической арены этих партий. Так исторически сложилась одна из особенностей советского строя, советской демократии - однопартийная система.

⁶⁴ "Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов". Сборник документов. М. 1957, стр. 19. Среди "других"-14 меньшевиков-объединенцев, 6 меньшевиков-интернационалистов, 7 украинских эсеров.

⁶⁵ См. Е. Г. Гимпельсон. Некоторые новые данные о составе І;І;I Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. "Вопросы истории", 1960, N 9, стр. 216 - 217.

⁶⁶ "Стенографический отчет 4-го Чрезвычайного Съезда Советов рабоч., солдатск., крестьянск. и казачьих депутатов". М. 1920, стр. 83. Среди "других" (с решающими и совещательными голосами): 17 анархистов, 28 меньшевиков- объединенцев, 17 с. -Д. интернационалистов, 3 украинских эсера, 27 эсеров- максималистов, 1 "народный социалист".

⁶⁷ "Пятый Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов". Стенографический отчет. М. 1918, стр. 163. Среди "других": максималистов- 14, анархистов - 4, с.тд. интернационалистов - 2, Паолей-Цион - 1, левый дашнак цутюн-1.

⁶⁸ "Шестой Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов раб., кр., каз. и красноарм. депут.". Стенографический отчет. М. 1919, стр. 179. Среди "других" (с решающими и совещательными голосами): "революционных коммунистов" - 9, "народных коммунистов"-5, максималистов-2, анархистов-5, Паолей-Цион-1, с. -д. интернационалистов -2.

⁶⁹ "7-й Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов". Стенографический отчет. М. 1920, стр. 254. Среди "других" (с решающими и совещательными голосами): "революционных коммунистов" - 9, боротьбистов - 1, Паолей-Цион - 4, анархистов - 2, максималистов - 5, с. -д. объединенцев - 3, бундовцев - 3, украинских левых эсеров - 2, с. -д. интернационалистов - 2.

⁷⁰ "Восьмой Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских, казачьих депутатов". Стенографический отчет. М. 1921, стр. 33, 293. Среди "других": 8 бундовцев, 2 анархиста, 3 Паолей-Цион.

⁷¹ "Девятый Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов". Стенографический отчет. М. 1922. Среди "других": анархист -1, Паолей-Цион - 1.

⁷² "10-й Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов". Стенографический отчет. М. 1923, стр. 217. Приложение (стр. 2, 6); среди "других"; Паолей-Цион - 2, анархист-1, левых соц. -федералистов Кавказа- 2.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Е. Г. ГИМПЕЛЬСОН:

Комментарии: