Александр Васильевич Духнович, двухсотлетие рождения которого в 2003 г. широко отмечалось на Украине и в Словакии, являлся крупнейшим просветителем Закарпатья, население которого в годы его деятельности, считалось русинским. По словам академика Национальной Академии наук Украины Н. Мушинки, Духнович не был деятелем общеукраинского, всеславянского или европейского значения, но "для Закарпатской Украины и Пряшевщины он являлся персоной номер один" [1. С. 3].

Духнович родился 24 апреля 1803 г. в селе Тополе в семье униатского священника. Семейное предание гласило, что их род происходит от князя Черкасского, одного из предводителей стрелецкого восстания против Петра I, сумевшего бежать из Москвы. Это предание Александр услыхал от деда в день похорон своего отца, и оно оказало заметное влияние на развитие его самосознания. Духнович окончил в Ужгороде гимназию (1821) и богословскую семинарию (1827). После этого он несколько лет служил приходским священником в Комложе и Беловеже, с 1838 г. являлся нотариусом Ужгородской консистории, а с 1843 г. стал каноником собора в Пряшеве и на этой должности пребывал вплоть до смерти.

В годы революции 1848 - 1849 гг. Духнович примкнул к группе русинских национальных деятелей, во главе с А. И. Добрянским. Крупный инженер, открывший залежи угля в Чешских землях и в последствии много сделавший для устроения каналов и железных дорог в Венгрии, Добрянский в 1848 г. выдвинул программу объединения русинских земель в Закарпатье и Галиции. Центром его деятельности являлся Пряшев. Здесь вокруг него сплотилась группа единомышленников, среди которых видное место занимали Духнович и брат А. И. Добрянского каноник В. И. Добрянский. В начале 1849 г. делегация угорских русинов (русинов, проживавших в Закарпатье, которое входило в состав земель венгерской короны св. Стефана) во главе с А. И. Добрянским вручила австрийскому императору Францу Иосифу меморандум с просьбою объединить русинские области в единое политическое и административное целое. С меморандумом, под которым были подписи русинов Закарпатья, Добрянский отправился во Львов для переговоров с Головною русскою Радой. Последняя приветствовала инициативу Добрянского и 20 ап-

Чуркина Искра Васильевна - д-р ист. наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

стр. 81

реля 1849 г. подала меморандум галицкому губернатору графу А. Голуховскому для передачи его императору. 18 мая в органе Львовской Головной русской Рады "Зоря Галицка" была опубликована статья Духновича "Положение русинов в Венгрии". Он писал о тяжелой доле закарпатских русинов под властью венгров и пытался с помощью исторических фактов обосновать необходимость объединения их с галицкими русинами. 27 мая Духнович был арестован венгерскими властями и отправлен в Кошице. Причиной этого стала не статья, о которой венгры не знали, а скорее всего его общая просветительская деятельность. Именно незнанием венграми этой статьи профессор М. Данилак объясняет тот факт, что Духновича скоро выпустили из тюрьмы [2. С. 169, 171 - 174; 3. С. 126, 127].

В июне 1849 г. русская армия по просьбе австрийского императора вторглась в пределы Венгерского королевства. Добрянского назначили гражданским комиссаром при третьем корпусе русских войск генерала Ридигера. За свою деятельность при русской армии Добрянский получил два русских ордена: св. Владимира 4 степени и св. Анны 3 степени [4. С. 148]. Русских встречали в Закарпатье с воодушевлением. По словам А. Добрянского, "и русские войска были радостно удивлены, встретив в неприятельской стране столь дружественное и родственное население. Многие солдаты были даже искренне убеждены, что они все еще находятся в России" [5. С. 137]. Проход русской армии через Закарпатье оказал большое влияние на развитие там русинского движения. В автобиографических записках Духнович писал: "По скончанию несчастного мятежа так реченого Кошутского в Угорщине, угорские русины, российскими полками воодушевленные, стали по народному думать, воздвигши по силам слабым письменность свою. Я в том деле был одушевлен, понуждал молодежь русскую до дела..." [6. С. 7].

В октябре 1849 г. русинскую делегацию принял Франц Иосиф, которому она подала "Памятник русинов угорских". Император отнесся к русинам благожелательно, но их просьбы выполнил лишь частично. Был образован Ужгородский округ, в который входила практически вся территория, заселенная русинами Закарпатья. Главою его был назначен И. Виллец, а заведующим канцелярией А. Добрянский, который практически и правил округом. Добрянский ввел там русский (так называли местное русинское наречие) и словацкий языки в делопроизводство наряду с немецким и венгерскими языками, открыл русскую гимназию в Ужгороде, добился введения русского языка в Пряшевской гимназии. Ближайшим сподвижником Добрянского в проведении реформ стали Духнович и униатский священник И. Раковский. Удалось уговорить пряшевского униатского епископа И. Гаганца объявить русский язык официальным языком делопроизводства в церкви [7. С. 49 - 51].

Благоприятные условия, сложившиеся в Ужгородском округе, помогли Духновичу основать в 1850 г. Литературное заведение Пряшевское. "Я радовался духом, - вспоминал Духнович, - что наши русины показали пламень духовной жизни, трудился и ночью и днем, боролся с препонами и врагами и заложил, учредив Литературное заведение, которое порядочно издавало начальные сочинения" [6. С. 7]. Целью Заведения являлись не только содействие изданию книг для русинов, но и сбор русинского фольклора. Время существования его явилось наиболее плодотворным в публикаторской деятельности Духновича. За этот период вышли его календари "Поздравление

стр. 82

Русинов на Новый год" (1850, 1851, 1852), "Месяцослов" (1853); учебники для школы "Краткая история угорских русинов" (1851), "Краткий землепис для молодых русинов" (1851), "Литургический катехизис" (1851), "Хлеб души или набожныя молитвы и песни для восточныя церкви православных христиан" (1851); а также труды по этнологии: "О народах крайнянских или Карпатороссах под Бескидом, в Землинской, Унгской и Шаришской столицах живущих" (1849), "Загадки и логогрифы" (1852); пьеса "Добродетель превышает богатство" (1850). Но и после закрытия Литературного заведения деятельность Духновича не прекратилась. В 1853 г. он публикует "Сокращенную грамматику письменного русского языка", в 1857 г. - пособие для учителей "Народная педагогия в пользу училищ и учителей сельских" [1. С. 3]. Одновременно Духнович в качестве каноника Пряшевского собора проводил религиозную службу, а также обучал в Пряшевской гимназии детей русскому языку. На его уроки приходили не только русины и словаки, но даже венгры. Уже по перечисленным трудам можно видеть широту интересов русинского просветителя.

Помимо педагогической деятельности Духнович по-прежнему занимался сбором фольклора. Многие его труды носят отпечаток интереса к народному творчеству. В упомянутой книге "О народах крайнянских..." Духнович дает описание народной культуры русинов Лабирщины и Снинщины: их быта, обычаев, обрядов, архитектуры, одежды, их ментальности. В календарях он публиковал народные рецепты различных лекарств из трав, давал советы по приготовлению пищи и т. д. Да и во многих его работах школьного цикла широко используются приемы народной педагогики [8. S. 14].

В 1859 г. австрийские власти предприняли попытку ввести у русин Галиции и Закарпатья латинский алфавит вместо кириллического. Эту идею активно поддержал видный славист словенец Ф. Миклошич, провести ее в жизнь взялся чешский историк-славист И. Иречек, являвшийся ученым секретарем австрийского министерства просвещения. Он написал брошюру, в которой предлагал русинам перейти на латиницу. 8 мая 1859 г. австрийское правительство обратилось к наместнику Галиции графу Голуховскому с письмом, в котором официально ставился вопрос о замене у русинов кириллицы латинским шрифтом. Во Львове по этому поводу была создана специальная комиссия, в которую помимо Голуховского и Иречека вошли львовский епископ Спиридон Литвинович, профессор Львовского университета Я. Ф. Головацкий, капелланы М. Куземский и М. Малиновский, а также ряд других представителей русинской интеллигенции. Я. Ф. Головацкий 15(27) мая сообщил об этом Духновичу, добавив: "Первая битва сведется 30-го мая. Молитесь о грядущих на брань, ибо готовится ужасный бой на жизнь и смерть". Духнович всем сердцем был на стороне Головацкого и его сподвижников. 8 июня 1859 г. он записал в своем дневнике: "Епископ Спиридон, и Куземский, да и Малиновский...в имени народа протестовали...Итак лестник Иречек отъехал без успеха" [9. С. 322, 323]. Хотя первая попытка ввести латиницу не удалась, наступление на кириллицу продолжалось. 27 июля 1860 г. Духнович отметил в своем дневнике, что 23 июля министр юстиции Венгрии издал указ, по которому жалобы могут подаваться на любом языке (венгерском, словацком, русском, румынском, немецком), но обязательно написанные латинским шрифтом. С горечью он комментировал это распо-

стр. 83

ряжение: "О бедны русины, вам уже не жить на свете! Ваша азбука очи колет немцам, и вы уже должны пропадать" [9. С. 54].

С введением конституционного правления в Австрийской империи положение русин Закарпатья ухудшилось, ибо венгерские правящие круги получили возможность открыто проводить мадьяризацию невенгерского населения, проживавшего на землях короны св. Стефана. "Мадьяризм двигается, - писал 4 (16) июля 1861 г. в своем дневнике Духнович, - мадьярская одежда и беседа повсюду превышает, славяне утеснены, и нет человека, кто бы заступил убогое падшее славянство!" [9. С. 353]. 6 (18) марта 1861 г., после выборов в венгерский сейм, Духнович заметил: "Равноправность, равноправность, но когда приходит о дело, тогда русин не равен, он бывает Муска!"¹ Вместе с тем его радовали выборы в депутаты сейма Добрянского, который в своем округе получил 613 голосов в то время, как его противник Якович всего 242 голоса. Однако уже в июле 1861 г. выборы Добрянского были аннулированы. Причиной этого венгерские власти выставили тот факт, что он являлся австрийским комиссаром при русской армии во время ее похода в Венгрию в 1849 г. Однако Духнович не считал это главной причиной. "Так что было виною его отречения? - указывал он. - Сказать просто, бо он русин, бо он славян". Духнович был убежден, что конституционные свободы ничего не дали русинам, кроме усиления их мадьяризации. Особенно возмущало его, что императорское наместничество в Венгрии ввело венгерский язык во всех школах "и тем не мадьярским народам смертоносный подало удар" [9. С. 361, 363, 369, 371, 373, 375].

Именно в это трудное для закарпатских русин время русинские национальные деятели предприняли усилия для создания Общества св. Иоанна Крестителя в Пряшеве и Общества св. Василия Великого в Ужгороде. Общество св. Иоанна Крестителя было открыто в 1862 г. благодаря А. И. Добрянскому и А. В. Духновичу. Первое его собрание состоялось 11 ноября 1862 г. Его председателем избрали Добрянского, который и составил для него Устав [7. С. 93, 94]. Однако практически Обществом руководил Духнович, занимавший должность председателя Управляющего комитета. Целью Общества провозглашалась поддержка русинской литературы и содержание пансиона для русинских детей, учившихся в гимназии, с тем, чтобы воспитывать их в национальном духе. Пансион был рассчитан на 40 человек. Общество св. Иоанна Крестителя на первых порах получило покровительство властей благодаря Добрянскому, который в то время являлся первым советником габсбургского наместника в Венгрии графа Ф. Зичи. Император пожертвовал ему 5 тыс. гульденов, примас Венгрии - 2 тыс. гульденов. Значительные пожертвования сделали славянские меценаты, в том числе хорватский епископ И. Ю. Штросмайер [10. С. 556].

Оказал поддержку Обществу и настоятель церкви при русском посольстве в Вене М. Ф. Раевский, главный русский корреспондент Духновича. Раевский окончил Петербургскую духовную академию, получил в 1833 г. звание кандидата богословия. В 1834 г. Раевский был назначен священником церкви при русском посольстве в Швеции, в 1842 г. был переведен на ту же должность в Вену. Еще до революции 1848 г. он познакомился с виднейшими дея-

¹ Москаль, русский.

стр. 84

телями австрийских славян - сербами В. Караджичем и митрополитом И. Раячичем, хорватом Л. Гаем, словенцем Ф. Миклошичем, словаком Л. Штуром, чехом В. Ганкой и многими другими. Раевский стал посредником в книгообмене между ними и русскими славистами. Особой его симпатией пользовались русины, в которых он видел этнически наиболее близкий русским народ. Скорее всего его познакомил с положением русинов А. И. Добрянский, который, по свидетельству его зятя слависта А. С. Будиловича, имел дружеские отношения с Раевским [11. С. 4].

Е. Рудловчак, крупнейший исследователь жизни и деятельности Духновича, указывает, что Раевский знал о Духновиче уже в начале 1850-х годов [12. С. 151]. Но переписка между ними завязалась в середине 1850-х, как это было уже сказано выше, не без содействия Добрянского. Лично Раевский и Духнович не были знакомы. В архиве Раевского сохранилось 14 писем Духновича, касающихся прежде всего посылки ему Раевским славянофильских и религиозных изданий. Так Раевский исправно отправлял своему корреспонденту славянофильский журнал "Русская беседа", комплекты которого за 1856 - 1859 гг. Духнович впоследствии передал библиотеке Краснобродского монастыря в Восточной Словакии. И этот выбор не был случайным. В Краснобродском монастыре Духнович в 1853 г. учредил библиотеку, которой он до 1863 г. посылал подаренные ему книги [13. С. 165]. Этой библиотекой пользовались не только монахи, но и окрестные книголюбы.

Духнович отправил в "Русскую беседу" через Раевского свою статью об истории закарпатских русин, но она не была опубликована. В письме от 1(13) ноября 1858 г. он сокрушался по этому поводу: "Дивлюсь, брат мой, почему редакция не взяла до внимания мое об угорских русинах замечание; оно основано есть на истории, и ничего не находится в нем сомнительного" [13. С. 165].

Осенью 1862 г. Духнович составил "Воззвание" к славянам с просьбой помочь материально Обществу св. Иоанна Крестителя. Один из экземпляров его он послал Раевскому вместе с письмом от 18 (30) ноября 1862 г. "К Вам, Батюшка, приходят всякие люди, родимцы с Севера и Востока, можно и не знающие о нас... - писал Духнович. - ...а так молим Вас, Батюшка, с доверием сердечным нам способствовать в великих нуждах, в предприятиях наших народных" [12. С. 151]. 13 (25) июня 1863 г. Духнович благодарил русского священника за присланные деньги: 50 форинтов от Раевского, 50 - от В. Б. Славянского, 25 - от известного русского слависта В. И. Ламанского - всего 125 форинтов. Ламанский и Раевский - лица известные. Имя В. Б. Славянского нам ничего не говорит. Скорее всего это псевдоним какого-то важного лица, пожелавшего скрыть свое истинное имя. Управляющий комитет, по словам Духновича, "с великим благодарением принял подарок той с теплым родной благодарности выражением, заключив так благородные и благожелательные имена вписать в книгу воскресения русско-угорского или лучше угорско-русского народа между основавшими общество членами". Членами-основателями считались лица, сделавшие вклад в кассу Общества не менее 25 форинтов.

После основания Общества св. Иоанна Крестителя книги и газеты Раевский пересылал по преимуществу на его адрес. Их хранил секретарь Общества учитель древних языков Пряшевской гимназии И. М. Рубий. В письмах Раевскому он просил его дарить Обществу главным образом книги, а не журналы и газеты. При этом книги не только богословского, "но по возмож-

стр. 85

ности и иного содержания, именно исторического, литературного, поэзии, романы и пр.". Для себя лично он просил хрестоматию Галахова. Рубий сообщал своему корреспонденту и некоторые сведения о Духновиче, прежде всего о последних днях его жизни. "Г[осподин] Александр] Васильевич] Духнович, - писал он 25 сентября (6 октября) 1864 г., - стоит уже на пороге могилы; он лежит в всеобщей болезни водяной, он Вас благодарит за все и посылает последнее спаси бог, он Вам больше писать не будет!" В следующем письме от 14 (26) января 1865 г. Рубий просил для библиотеки Общества св. Иоанна Крестителя русские гимназические учебники, "ибо мы учены из книжек чужих, а не русских, мы много не знаем еще из русского, особенно не знаем терминологию разных наук". И далее Рубий добавлял несколько строк о Духновиче: "Духнович, быть может, еще останет при жизни, но книги, посылаемые ему, не приносят Вами ожиданной пользы, он человек из старой школы, боязлив, он Вашим книгам дает цвет здешний, понеже имен "С. Петер[бург]" и "Москва" на заглавном листе боится" [13. С. 166, 399 - 400]. Речь шла о том, что Духнович в целях конспирации заменял обложки книг. Просьбу Рубия посылать книги прямо на его имя Раевский волей - неволей должен был выполнить, ибо 30 марта 1865 г. Духнович умер.

Накануне смерти Александр Васильевич передал своему русскому другу заветный труд "Истинная история карпато-россов". Надпись на рукописи гласила: "Любезный Друг! Се отдаю Ти короткий вытяг Истории русинов угорских от злостливых мадьяров толико потупленных. Я не много написав, вручаю Тебе больше правды искать... Ты читай больше и гряди по сему дельцу, множество правд Ти ся покажет. Здравствуй! Духнович" [6. С. 12].

Раевский не смог опубликовать рукопись своего друга. По духовному завещанию русского протоиерея она была передана в библиотеку Московской Духовной Академии в Сергиевом Посаде, где и хранилась до Первой мировой войны. В 1914 г. труд Духновича опубликовал Ф. Ф. Аристов в "Русском архиве" [14].

Труд закарпатского просветителя вышел под названием "Истинная история Карпато-россов или Угорских русинов, изданна народолюбцем Александром Духновичем". По-видимому эта рукопись являлась расширенным вариантом статьи Духновича, которую он в конце 1850-х годов пытался опубликовать в "Русской беседе". Этой точки зрения в целом придерживается и Е. Рудловчак. Она только ставит вопрос, какой из вариантов был отдан Раевскому, тот ли, который он посылал в "Русскую беседу" или тот, который он передал в 1855 г. Дедицкому [12. С. 156]. Возможно, это был уже третий текст, ибо за последующие девять лет Духнович скорее всего продолжал его совершенствовать. По мнению Аристова, "Истинная история" предназначалась в качестве учебника истории.

При написании своего сочинения Духнович опирался на труды трех деятелей закарпатского просвещения: И. Базиловича, И. С. Орлая, М. Лучкая. Эти труды были написаны в стиле славянских историков конца XVIII в., т. е. в патриотическом духе, с весьма сомнительными историческими интерпретациями и лингвистическими изысканиями. Такими же особенностями отличается и произведение Духновича. В частности, он выводил название Угорская земля от имени русского князя Игоря [15. С. 544]. Утверждая, что основная часть русских появилась в Закарпатье вместе с венграми, Духнович подчеркивал, что и до этого русские жили там. Он писал о союзнических отноше-

стр. 86

ниях между ними и венграми, о том, что сначала венгры приняли православие и только при короле Стефане I, который женился на дочери немецкого императора Оттона I (на самом деле - на дочери баварского герцога), они перешли в католичество и с тех пор стали угнетать русских [15. С. 546, 547]. В изложении Духновича и первоначальная, и дальнейшая история карпато-россов дана очень приблизительно, часто с фантастическими комментариями. Этот труд можно рассматривать как памятник эпохи национального возрождения, а не как историческое сочинение.

Кроме Раевского А. Духнович имел сношения с В. М. Войтковским, русским православным священником церкви при усыпальнице великой княжны Ольги Павловны в Ироме недалеко от Пешта. Спустя несколько лет сменивший Войтковского К. Л. Кустодиев отмечал, что последнюю рукопись своих стихотворений Духнович перед смертью отослал в Пешт для публикации. Наверняка его адресатом являлся Войтковский, а потом рукопись перешла к его преемнику К. Л. Кустодиеву.

По своим взглядам Духнович был близок к Добрянскому. Он полагал, что существует единый русский народ, в состав которого входят наряду с малороссами и другими также русины, или, как он их еще называл, карпатороссы (угророссы). Себя он считал русином. Его стихотворение:

Я русин, был, есм и буду. 
Я родился русином. 
Честный род мой не забуду, 
Останусь его сыном

стало народной песней.

Многогранную деятельность русинского просветителя Духновича высоко оценивали как его современники, так и последующие поколения. "Все свои силы, все свое время, все свои средства, - писал Кустодиев, - Духнович посвятил единственной цели - пробуждению народного сознания и развитию народной литературы" [10. С. 553]. "Духнович, - подчеркивал советский историк И. Г. Коломиец, - принадлежит к числу лучших представителей закарпатской интеллигенции XIX столетия, искренне сочувствовавшей угнетенным, забитым и темным массам своего народа, посвятивший бескорыстно свою жизнь распространению грамотности и просвещения в подъярменной "Угорской Руси", укреплению в массах чувства родства с братским русским народом, пробуждению национального самосознания русинов и приобщению их к русской культуре" [5. С. 181]. Столь же высокого мнения о Духновиче и его идеологии современный украинский историк СВ. Виднянский: "Безусловно, политические идеи Духновича не были лишены существенных недостатков, но они являлись самыми радикальными среди тех, которые выдвигали деятели Закарпатской Украины до 1918 г." [3. С. 128].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Мушинка М. ВЁд упорядника // Олександр Духнович и наша сучаснисть. ПряшЁв, 2003.

2. Данилак М. ГалицкЁ, буковинськЁ, закарпатськЁ укра©нцЁ в революцЁЁ 1848 - 1849 рокЁв. Пряшев, 1972.

3. Виднянский С. В. Идеи славянского единства в исторической концепции А. В. Духновича // Культурные и общественные связи Украины со странами Европы. Киев, 1990.

4. Аристов Ф. Ф. Карпато-русские писатели. М., 1916.

стр. 87

5. Коломиец И. Г. Очерки по истории Закарпатья. Томск, 1959. Т. 2.

6. Аристов Ф. Ф. Александр Васильевич Духнович. Ужгород. 1929.

7. Добош С. В. А. И. Добрянский. Братислава, 1956.

8. Musinka M. Bol A. Duchnovic etnologom? Ano! // Alexander Duchnovic po 200 rokoch (1803 - 1865). Presov, 2003.

9. Гостиняк С. ЗбЁрки-щоденники Олександра Духновича 1858 та 1863 рокЁв - важливЁ памятки мемуарноЁ закарпатскоукраЁнськоЁ лЁтератури другоЁ половини XIX столЁття // Науковий збЁрник. 21. Presov, 1998.

10. Кустодиев К. Л. Конгресс католиков Венгрии и угорские русские // Православное обозрение. 1871. N 10.

11. Будилович А. С. Об основных воззрениях А. И. Добрянского. СПб. 1901.

12. Рудловчак О. БЁля джерел соучасности. Пряшев, 1981.

13. Зарубежные славяне и Россия. М., 1975.

14. Русский архив. 1914. Кн. 4, 5.

15. Аристов Ф. Ф. Истинная история Карпато-россов или Угорских русинов, изданна народолюбцем Александром Духновичем // Русский архив. 1914. Кн. 4.

Постоянный адрес данной публикации: