Василий Павлович Воронцов (1847 - 1918) принадлежит к числу видных теоретиков русского реформаторского народничества. Труды Воронцова о русском капитализме и негативном его влиянии на состояние народного хозяйства внесли весомый вклад в развитие экономической мысли пореформенной России. Гораздо меньше изучена политическая биография известного экономиста, социолога и публициста, в частности, его непосредственное участие в общественно-литературном движении 1870 - 1910-х годов.

Уже первые обобщающие труды по истории русской общественной мысли закрепили за Воронцовым репутацию "аполитичного и оппортунистического мыслителя", призывающего отказаться от завоеваний цивилизованного Запада (парламента и конституции) во имя сохранения "устоев" самобытной народной жизни (общины и артели), как основы ее будущего социального возрождения ¹ . Некоторые советские исследователи прямо относили Воронцова к народникам- монархистам ² . И это при том, что вплоть до начала XX в. стражи порядка были убеждены, что народнический публицист, активно сотрудничавший в "Отечественных записках", "Северном вестнике", "Русском богатстве" и т.п., принадлежит к "радикально-оппозиционной группе" и имели за ним особый надзор.

Переосмысление идейного наследия В. П. Воронцова началось только в последние десять лет. В работах М. П. Рачкова, Д. Д. Жвании, В. В. Зверева, ВТ. Рязанова и др. дается новая, более взвешенная оценка отстаиваемой Воронцовым программы демократизации экономической и политической жизни страны ³ . Введены в научный оборот архивные материалы о нелегальной деятельности Воронцова, собранные Департаментом полиции ⁴ . Вместе с тем исследователи отмечают крайнюю скудость сохранившихся документов и мемуарной литературы относительно В. П. Воронцова. До сих пор не обнаружен личный архив публициста, где могла бы содержаться его переписка с видными общественными деятелями того времени: С. Н. Кривенко, Н. К. Михайловским, Н. Ф. Даниельсоном, А. Н. Пыпиным, Л. З. Слонимским, К. К. Арсеньевым, а возможно и членами семьи К. Маркса. Не случайно В. В. Зверев вынужден был констатировать, что "из известных уже данных можно составить только абрис жизненного пути" его героя ⁵ .

Мокшин Геннадий Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Воронежского государственного университета.

стр. 57

Имеющиеся в нашем распоряжении архивные материалы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного военно- исторического архива (РГВИА), Российского государственного исторического архива (РГИА), Рукописного отдела Института Российской литературы (РО ИРЛИ), Рукописного отдела Российской национальной библиотеки (РО РНБ) и опубликованные, в том числе и в последние годы, свидетельства мемуаристов позволяют восстановить главные факты политической биографии Воронцова, которая представляет интерес не только для народниковедов, но и в целом для исследователей общественного движения в России последней трети XIX - начала XX века.

Согласно метрической книге Николаевской церкви казенного села Жеребец Александровского уезда Екатеринославской губернии, Василий Павлович родился 1 января 1847 г. (по ст. стилю). Отец его, Павел Петрович Воронцов, принадлежал к мелкопоместному дворянству Екатеринославской губернии. В молодости он служил в Украинском Уланском полку, пока в 1837 г. в чине поручика не вышел в отставку, как сказано в его формулярном списке о службе - "по болезни". В следующем году, когда Павлу Петровичу исполнилось 26 лет, он женился на Екатерине Дмитриевне Криско, дочери коллежского советника. После рождения в 1849 г. четвертой дочери - Марии (будущей революционерки) мать Воронцова умерла. Василию тогда было не больше 3-х лет ⁶ .

Многодетная семья Воронцовых жила небогато. Получив от жены 1000 дес. земли и 40 душ крестьян, отец Воронцова оказался нерачительным помещиком. С декабря 1848 г. он занимал должность земского исправника в Александровском уезде и за 8 лет "ревностного" исполнения своих служебных обязанностей (особенно во время Крымской войны) подверг собственное имение окончательному расстройству. В 1858 г. П. П. Воронцов получил свидетельство, что действительно "не имеет никакой возможности к доставлению детям, а в особенности сыну, должного образования, без содействия к сему правительства".

Был ли Василий Воронцов принят в какое-либо среднее учебное -заведение "на счет казны" точно неизвестно. Скорее всего, мальчик получил домашнее образование, как в свое время и его отец. В личном деле В. П. Воронцова имеется справка, что в июне 1868 г. он прошел испытание в Педагогическом совете Тверской гимназии с целью поступления в Медико-хирургическую академию (МХА). В С. -Петербург В. Воронцов прибыл, имея при себе свидетельство о звании уездного учителя геометрии и математики ⁷ . Вскоре он становится студентом МХА.

Мировоззрение будущего идеолога легального народничества формировалось в "героические" 70-е годы, когда молодая русская интеллигенция предпринимала титанические усилия к тому, чтобы воздействовать на политическое миросозерцание народных масс и организацию народных сил. Сам Воронцов всю жизнь считал себя "семидесятником", выразителем и пропагандистом главной идеи народнического движения тех лет: только в союзе с народом возможно радикальное преобразование России.

Первое знакомство В. П. Воронцова с идейными исканиями демократической интеллигенции произошло в стенах медицинской академии. В марте 1869 г. он принимает участие в студенческих волнениях, спровоцированных новым инспектором, полковником Смирновым. Тогда было арестовано 32 человека. С 15 по 29 марта студент Воронцов содержался в срочной тюрьме. В декабре того же года во время дознания по нечаевскому делу он был заподозрен в участии в сходке на квартире студентов МХА Дубенского и Голицина (членов Сибирского общества, "питавших замыслы отделения Сибири от империи"). Специальное расследование этих сведений не подтвердило. 14 февраля 1870 г. В. Воронцов присутствовал на сходке фрондирующей молодежи в квартире проживавших в Измайловском полку студентов Технологического института В. Трощанского и А. Петрицкого и жившего с ними студента Института путей сообщения А. Урсати. По донесению тайного агента,

стр. 58

около 30 человек с 7 вечера и до 1 часа ночи "...между прочим, рассуждали об арестованных студентах, о настоящем положении дел во Франции, а также читали из газет некоторые статьи о решениях мировых и окружных судов". "За участие в беспорядках" Воронцов был вторично арестован и посажен в тюрьму, где находился с 18 по 29 марта 1870 года ⁸ .

В декабре 1871 г. многолюдное собрание на квартире профессора Н. С. Таганцева обсуждало вопрос: какое положение должна принять "народная партия" в случае дарования Александром II конституции. По воспоминаниям И. Е. Деникера и И. А. Чарушина, в прениях выступали В. П. Воронцов, Д. А. Клеменц и Ф. В. Волховский. Все они были едины в главном: конституция - "дело хорошее", но без сознательного участия в борьбе за нее широких народных масс она не будет выражать общенародных интересов. В итоге собрание пришло к выводу о необходимости организации народных масс для вовлечения их в активную борьбу с самодержавием ⁹ .

О радикальном направлении мыслей Василия Воронцова свидетельствует также написанная им в 1872 г. статья "Товарищества и артели". По сведениям III Отделения, в ней проповедовалось "коммунистическое учение" о пользе заведения "общественных лавок, фабрик и магазинов", а также передача земли всему народу. При помощи Н. П. Баллина Воронцов собирался опубликовать свою первую научно-публицистическую статью в виде отдельной брошюры. Ввиду явно "противоправительственного" направления сочинения Воронцова, тайная полиция предложила начальству МХА установить за ним "особенный надзор" и, в частности, доносить о его выездах на летнее время из Петербурга ¹⁰ .

К началу семидесятых годов относится знакомство Воронцова с М. А. Натансоном - одним из главных организаторов "Большого общества пропаганды" (так наз. чайковцы). По воспоминаниям О. В. Аптекмана, Натансон был очень дружен с Воронцовым. В академии последнего считали чайковцем, точнее "натансоновцем". Другие очевидцы событий ставят под сомнение свидетельство Аптекмана. Например, Н. Чарушин пишет, что "с Воронцовым многие из чайковцев были в близких отношениях и не раз пытались вовлечь его в кружок, но он отклонял предложения, мотивируя свой отказ тем, что подпольная революционная деятельность в русских условиях, не давая реальных результатов, всегда лишь усиливает реакцию и сокращает возможность культурной работы в народе". В то же время, никто из мемуаристов не отрицает, что Воронцов был "идейно близким" к революционному движению 70-х гг. и оказывал революционным народникам "всякое содействие". Из "Исторических писем" П. Л. Лаврова, которого по праву называют "идейным отцом" Воронцова, он воспринял излюбленную им идею о необходимости просвещения простого народа при помощи передовой интеллигенции с целью их обоюдного превращения в подлинных субъектов истории. Известно, что для пропаганды "лавризма" зимой 1873/1874 гг. В. Воронцов ездил в Киев - в один из близких к чайковцам кружок молодежи ¹¹ .

В 1873 г. В. П. Воронцов заканчивает обучение в медицинской академии и со следующего года поступает на службу земским врачом Белозерского уезда Новгородской губернии. Удел земского доктора, с его неустроенным бытом, большим количеством пациентов, частыми выездами к больным молодой народник выбирает, руководствуясь своими идейными убеждениями.

Полицейское ведомство сочло переезд Воронцова в глухую провинцию крайне подозрительным, поскольку он вполне мог заняться частной практикой в каком- нибудь большом городе. В 1875 г. по требованию начальника Рязанскою губернского жандармского управления у Воронцова в г. Череповце был произведен обыск. Повод дало дознание о распространении "некоторыми лицами" антиправительственных идей между крестьянами села Мураевного Данковского уезда Рязанской губернии. Оказалось, что, еще будучи студентом, В. Воронцов (вместе с акушеркой О. Д. Мельниковой и доктором Ф. С. Покрышкиным) объяснял крестьянам уставы устроенного Мельниковой ссудо- сберегательного товарищества. В ходе обыска "ничего предосуди-

стр. 59

тельного обнаружено не было". Тем не менее, за "лекарем" Воронцовым устанавливается негласный надзор ¹² .

В 1876 г. В. П. Воронцов становится тайным корреспондентом заграничной газеты П. Л. Лаврова "Вперед!". В статье "По вопросу об условиях революции в России" (N 31 от 15/3 апреля) он попытался объяснить революционной партии причины того трагического положения, в которое она попала после неудачного "хождения в народ". По мнению автора, "суть революции заключается не во внешнем волнении, а в известном умственном настроении". До сих пор все крестьянские восстания (в том числе под предводительством Ст. Разина и Е. Пугачева) совершались во имя царской власти, т. е. были "консервативны по духу". Поэтому успех социальной революции возможен лишь после "умственной переорганизации массы" и образования из нее самостоятельной общественной силы. Для этого Воронцов призывал "налечь преимущественно на общественно-экономическое миросозерцание народа", используя для развития критической мысли крестьянства его экономическую необеспеченность ¹³ . В том же номере этой газеты П. Л. Лавров поместил свои возражения "товарищу по делу", обвинив Воронцова в том, что он, по сути дела, ставит крест на идее всеобщего народного восстания. Интересно также замечание Лаврова относительно того, что опровергать подобные ошибочные суждения обязан всякий социалист-революционер или он должен оставить свой лагерь ¹⁴ .

В 1879 г. Воронцов переводится на службу в г. Устюг к отбывающей здесь наказание Ольге Мельниковой, с которой был знаком со студенческих лет. По сведениям начальника Вологодского жандармского управления, со дня прибытия Воронцов постоянно проживал у политических ссыльных Мельниковой, Герценштейна, Лисовского и Урусова, "навещая изредка других неблагонадежных лиц". 30 декабря при попытке выехать из города у него был произведен обыск. Нашли две тетради с его собственными заметками и сочинение Г. Спенсера "Социальная статистика". За хранение запрещенной литературы доктора Воронцова в очередной раз подвергают дознанию, которое, видимо, закончилось ничем: уличить его в распространении в народе каких- либо "вредных" идей не удалось. В 1880 г. Воронцов женился на Мельниковой (впоследствии она признает этот брак фиктивным) и через год переселился в село Новодевичье Сенгилеевского уезда Симбирской губернии, где продолжил служить земским врачом. (Вторым браком Василий Павлович был женат на Воронцовой Марии Петровне, с которой проживал в Санкт-Петербурге по Мытнинской набережной ¹⁵ .)

Проскитавшись восемь лет по самым отдаленным уголкам империи Воронцов в 1882 г. оставляет медицину с тем, чтобы заняться исключительно литературной деятельностью. Интерес к последней проявился у него в начале 1870-х гг., когда он, вперемежку с врачебной практикой, писал народные книжки беллетристического и научно-популярного содержания (в основном по этнографии). По свидетельству О. В. Аптекмана, "его книжечки ходко продавались в отделе библиотеки (МХА. - Г. М.) по народным книжкам" ¹⁶ .

С конца 1879 г. Воронцов при поддержке Н. К. Михайловского становится постоянным сотрудником журнала "Отечественные записки". В этом, самом авторитетном печатном органе русской демократии он развивает тезис о невозможности развития капитализма в России. В 1882 г. статьи Воронцова вышли отдельным изданием, озаглавленным "Судьбы капитализма в России". Первая книга принесет "В. В." (литературный псевдоним В. П. Воронцова) всероссийскую известность. Со следующего года писатель-экономист становится постоянным членом Вольного экономического общества (ВЭО).

По общему признанию исследователей, экономические труды "Дон-Кихота русской общины" Воронцова укрепили веру русской интеллигенции в ее идеалы, в "общественный дух и артельные привычки" русского крестьянства, как в залог и основание более справедливого общественного устройства ¹⁷ . Современный американский историк Р. Уортман назовет антикапиталистическую теорию Воронцова "умственным подвигом высшего класса".

стр. 60

Два последующих десятилетия эта теория служила "главной линией обороны народнической веры" ¹⁸ .

После разгрома "Народной воли" наиболее активная и сознательная часть русского общества оказалась в состоянии затяжного идейного кризиса. Началась "эпоха разброда и искания новых идеалов", как назвал 80-е гг. XIX в. С. А. Венгеров. Задачу обоснования и разработки новой практической программы демократической интеллигенции применительно к условиям политической реакции и общественного застоя взяли на себя теоретики "мирного", реформаторского крыла народничества. Его главными представителями были И. И. Каблиц-Юзов, Л. Е. Оболенский, С. Н. Южаков, Я. В. Абрамов, Н. Ф. Даниельсон и В. П. Воронцов.

Центральное место в доктрине легального народничества 1880-х гг. заняла так называемая теория малых дел. Она была призвана "реабилитировать" русскую действительность, убедить интеллигенцию в необходимости и возможности посильного и профессионального служения народу - в качестве простого учителя, врача, агронома и т.п. Не случайно идеи народников-культурников наибольшее распространение получили в среде провинциальной и особенно земской интеллигенции.

Воронцов был одним из пионеров "теории малых дел". В феврале 1884 г. в "Отечественных записках" он опубликовал статью "Капитализм и русская интеллигенция". Здесь впервые в народнической литературе (примерно за год до появления известных статей Я. В. Абрамова на страницах "Недели" ¹⁹ ) был поставлен вопрос о тяжелом положении лиц интеллигентных профессий, обрекаемых капитализмом на безработицу и нищету, и необходимости переселения их в деревню. Воронцов был убежден, что никакого перепроизводства интеллигентных работников в России нет. Крестьянин, пишет народник, умирает без медицинской помощи, не имеет вовсе дохода от истощенной земли, ломает голову над изобретением, известным всему миру, а врач, агроном и технолог бродят без дела в поисках куска хлеба. Отсюда Воронцов заключал: судьба трудящейся интеллигенции всецело зависит от того, как быстро возвышаются благосостояние народа и его запросы на высший труд ²⁰ .

В апреле 1884 г. правительство закрыло "Отечественные записки", и Воронцов вместе с Михайловским, Абрамовым, A.M. Скабичевским, Кривенко и другими народниками перебираются в "Северный вестник", издаваемый A.M. Евреиновой. В первые годы существования нового журнала "В. В." поместил в нем около 20 статей, вполне оправдывая сравнение с "неистощимым кладезем", сделанным М. Е. Салтыковым-Щедриным. В основном это были исследования современного состояния крестьянской общины и кустарной промышленности, обзоры местной статистики. Из неэкономических статей выделяются две рецензии: на "Задачи этики" К. Д. Кавелина и двухтомник В. И. Семевского "Крестьянский вопрос в России в XVIII и в первой половине XIX века" ²¹ . В них В. П. Воронцов заявил о себе как о социологе и историке "общественной" ("бессословной") русской интеллигенции.

Несмотря на занятость литературной работой, Воронцов всегда находил время для общения с молодежью. Е. И. Яковенко, член одного из студенческих кружков саморазвития, вспоминал как в 1886 г. Воронцов "серьезно и сочувственно" отнесся к просьбе "союза" землячеств и составил программу и каталог русской экономической литературы для систематического чтения ²² .

В середине 1880-х гг. В. П. Воронцов сближается с кружком Н. Н. Златовратского и на несколько лет переселяется в Москву. На субботах у Златовратского собирались известные народники B.C. Пругавин, С. Н. Южаков, писатели К. М. Станюкович, Д. Н. Мамин-Сибиряк и др. В 1885 - 1886 г. члены этого кружка организовали съезд, на котором были выработаны "основные тезисы" "народников-самобытников", озаглавленные "Кредо". Суть тезисов заключалась в признании необходимости для русской интеллигенции осознать подлинные идеалы своего народа и помочь ему в их осуществлении,

стр. 61

а не превращать народ в объект воздействий, хотя бы и самых доброжелательных ²³ .

В 1888 г. Златовратский и Воронцов для пропаганды своих взглядов задумали выпускать научно-литературный журнал "Эпоха", пригласив в него Михайловского, Г. И. Успенского, В. Г. Короленко, С. Н. Кривенко, А. П. Чехова и ряд других известных литераторов. К этому времени у Воронцова наметились серьезные разногласия с издательницей "Северного вестника" Евреиновой. Однажды она во всеуслышание пригрозила не принимать больше "скучных" статей Воронцова. Очевидец конфликта Михайловский писал Кривенко, что Евреинова "хуже всякой дуры", и очень сожалел, что не ушел из ее журнала раньше ²⁴ .

Летом того же года В. П. Воронцов ездил в Сумы к своим знакомым, чтобы раздобыть средства на издание нового журнала. Находившийся там Чехов писал А. Н. Плещееву в свойственной ему полушутливой манере: "К Линтваревым приехал полубог Воронцов - очень вумная политико-экономическая фигура с гиппократовским выражением лица, вечно молчащая и думающая о спасении России ... Человечина угнетен сухою умственностью и насквозь протух чужими мыслями, но по всей видимости малый добрый, несчастный и чистый в своих намерениях" ²⁵ .

Первый и единственный номер народнической "Эпохи" вышел в конце октября 1888 года. Еще до его появления Златовратский и Воронцов в газете "Русские ведомости" (за 17 октября) известили всех, кого они привлекли к сотрудничеству, что выходят из редакции журнала из-за разногласий с издателем А. П. Калачевским ²⁶ . Воронцов успел опубликовать в "Эпохе" начало статьи "Взгляды сельскохозяйственной литературы на улучшения земледелия в России".

В 1880-е годы статьи Воронцова охотно печатали самые известные либеральные журналы того времени - "Русская мысль" В. А. Гольцева и "Вестник Европы" К. К. Арсеньева. По свидетельству В. В. Бартенева, в обстановке правительственных репрессий никакой розни между народниками и либералами тогда не замечалось. На совместных вечеринках они "благодушно" спорили о "сравнительной желательности" в России политических и экономических реформ. На одном из таких собраний у М. И. Свешникова в самом конце 1880-х гг., либерал Арсеньев отстаивал приоритет введения в стране конституции, а оппонирующий ему Воронцов утверждал, что в России нет почвы для борьбы за политические свободы из-за слабости русской буржуазии и образованного общества ²⁷ .

К насильственному свержению самодержавия Воронцов никогда не призывал. Многие критики народников, особенно первые русские марксисты, объясняли их отказ от конфронтации с властью надеждами на изменение правительственной политики в отношении крестьянства. С легкой руки Г. В. Плеханова Воронцов удостоился клейма "сторонника абсолютизма" и даже "злейшего реакционера" На самом деле, говоря о преобразовательной миссии государства, Воронцов "однозначно не имел в виду российский полицейский государственный строй, гнилость которого в полной мере проявилась в начале века" ²⁸ . Чтобы стать народным, существующий в России политический режим должен был внутренне переродиться. Главная проблема, по мысли Воронцова, заключалась в том, что против идеи народовластия выступал сам народ, который, в силу своей социо-культурной неразвитости, не представлял себе русского государства без "батюшки-царя".

В январе 1892 г. Кривенко с помощью Воронцова и других близких к ним по взглядам людей приобретает у Л. Е. Оболенского журнал "Русское богатство". Цель нового периодического издания состояла в объединении всех близких по направлению течений народнической мысли, не имевших своего органа со времени прекращения журналов "Дело" и "Отечественные записки". До этого народники пытались осесть в "Северном вестнике", но после перехода в апреле 1891 г. издательских прав к Л. Я. Гуревич они были вытеснены оттуда символистами.

стр. 62

На страницах "Русского богатства" В. П. Воронцов задумал осуществить реформу народничества, приблизив его программу и тактику к изменившимся "обстоятельствам места и времени", то есть к начавшемуся в 90-е годы XIX в. новому общественному подъему, о котором уже заговорили в прессе. Свою формулу народничества, точнее "среднего" его течения, Воронцов изложил в 1892 г. в серии статей под общим заголовком "Попытки обоснования народничества" (отд. издание: "Наши направления". СПб. 1893). "Народные интересы, как цель; формы, вырабатываемые коллективной мыслью народа или другие, соответствующие его желаниям, как средство; и самодеятельность населения, как рычаг общественной эволюции - таковы: - пишет "В. В.", - три положения, характеризующие новейшее народничество, каким оно выросло в пореформенную эпоху нашей истории". Практическое осуществление этих pia desideria (благих пожеланий) русского народничества, по убеждению Воронцова, требовало "умственного подъема массы", который он и определил в качестве главной задачи переживаемого момента. Таким образом, под народничеством Воронцов понимал временное движение среди интеллигенции, которое имело смысл лишь до тех пор, "пока привилегированное общество является главнейшим фактором общественной эволюции, а его интеллигенция - авангардом прогрессивного движения". Но оно неизбежно потеряет свой raison d'etre (смысл существования) после того, как народные массы приобщатся к сознательному участию в прогрессивном развитии страны ²⁹ .

Предпринятая Воронцовым попытка разобраться в том, что представляет собой современное народничество, получила в обществе большой резонанс. На него нападали и справа (Л. А. Тихомиров ³⁰ ), и слева (Г. В. Плеханов ³¹ ). Более взвешенной и конструктивной оказалась либеральная критика. Она признает предложенную Воронцовым формулировку народничества более свободной от крайностей его предшественников ³² . Для ответа В. П. Воронцов выбрал статьи известного либерала А. Н. Пыпина, который единолично написал в опровержение теорий народничества чуть ли не больше, чем все народники в свою защиту ³³ .

В ноябре 1892 г., уступая усердным приглашениям Кривенко, в редакцию "Русского богатства" входит его лучший друг Михайловский. Народническая интеллигенция считала его одним из последних хранителей "наследства" А. И. Герцена и Н. И. Чернышевского, что, как надеялся Кривенко, будет способствовать росту популярности издания. Став во главе журнала, Михайловский поспешил публично отказаться от чести именоваться "народником". Свое решение кумир молодежи объяснил тем, что это слово "слишком захватано и в него нередко вкладывается смысл, с которым мы имеем мало общего" ³⁴ . Для теоретиков "созидательного" народничества начатая Михайловским кампания по "выравниванию" идейной линии "Русского богатства" обернулась их выдворением из журнала.

Характеристике "народничества В. В." Михайловский посвятил специальную статью в своем октябрьском обозрении "Литература и жизнь" (1893 г.). Он аттестовал Воронцова как "одностороннего и очень путаного мыслителя", совершенно некомпетентного в неэкономических вопросах, разбираемых в "Наших направлениях" и статье "Печать и миросозерцание общества". По мнению Михайловского, формула "новейшего народничества" ставит Воронцова в один ряд с И. И. Каблицем-Юзовым. Оба "правоверных" идеолога народничества преклоняются перед коллективной мыслью и желаниями народа, идеализируют выработанные им общественные формы (общину и артель) и, соответственно, не доверяют русской интеллигенции роли учителя трудящихся масс. Еще одну серьезную ошибку Воронцова он видел в том, что свой экономический тезис (о невозможности полноценного развития капитализма в России) тот возвел в ранг социологической доктрины, отрицающей значение борьбы за политические свободы, будто бы выгодные только буржуазии. После голода 1891 - 1892 гг. в окружении Михайловского окончательно укрепляется убеждение, что программа преобразований страны, базирующа-

стр. 63

яся на экономическом укреплении общины как очага альтруизма и залога быстрого прорыва русского народа в царство высшей культуры, отвергается самим ходом пореформенного развития России. Необходимо было, писал Михайловский, отказаться от "горделивого самообмана", что коллективная мысль простого народа совпадает с социальными идеалами передовой интеллигенции, и насущная задача последней сводится к развитию общественной самодеятельности трудящихся масс, на чем настаивал В. В. ³⁵ . Пожалуй, это и был наиболее острый пункт разногласий между умеренно-правыми народниками, по-прежнему отстаивающими принцип: "все для народа и посредством народа", и политизированной фракцией "Русского богатства", отрицающей возможность осуществления второй части этого принципа на почве существующих политико-правовых порядков.

Свое несогласие с позицией Михайловского Воронцов выразил в статье "Ответ моим критикам". Она изначально предназначалась для "Русского богатства", но увидела свет только в 1907 году. По убеждению Воронцова, господствующее положение в народничестве политического направления являлось одним из признаков ослабления русской интеллигенции, отказавшейся от идеи "хождения в народ", но так и не сумевшей достигнуть своих целей без его (народа) непосредственной помощи и участия. Опираясь на данный факт, Воронцов настаивал на пересмотре прежних практических формул народников-политиков, потерпевших фиаско, и призывал интеллигенцию к новому (культурно- просветительскому) походу в деревню ³⁶ .

По свидетельству Михайловского, на представленной Воронцовым рукописи он написал: "лично я не имею ничего против напечатания статьи, но полагаю, что в интересах как "Русского богатства", так и самого Воронцова, этого делать не следует". Спор с автором "Наших направлений" мог стать бесконечным, учитывая, что с критикой его книги выступили М. А. Протопопов (новый сотрудник "Русского богатства"), Л. З. Слонимский и некоторые другие публицисты ³⁷ . В итоге Воронцову было предложено опубликовать свой ответ Михайловскому в другом печатном органе.

17 июня 1894 г. Воронцов посылает в Редакционный комитет "Русского богатства" официальное заявление с просьбой объяснить ему мотивы отказа в праве самозащиты на страницах журнала, деятельным сотрудником которого он был до прихода в редакцию Михайловского. Сам он видел причину в составе редакции, члены которой злоупотребляют своими правами. Очередное заседание Редакционного комитета состоялось 18 октября 1894 года. Большинством голосов (против одного - Кривенко) комитет признал публикацию статьи "Ответ моим критикам" неудобным для журнала, поскольку полемика Воронцова с Пыпиным "уже обнаружила существенное отклонение его мировоззрения от направления журнала" ³⁸ . Это постановление комитета окончательно расстроило отношения между Кривенко и Михайловским - лидерами основных народнических фракций, что спустя полтора месяца приведет к окончательному расколу "Русского богатства".

Лишившись возможности печататься в самом популярном народническом журнале 1890-х годов, Воронцов занялся написанием книг. "Очерки теоретической экономии", "Артель в кустарном производстве", "Артельные начинания русского общества" - все вышли в Петербурге в 1895 году. Появление этих работ было во многом обусловлено начавшейся в 1893 г. полемикой народников с марксистами, убеждавшими русскую интеллигенцию в неизбежности "вываривания мужика в фабричном котле".

Свое отношение к известной идее П. Б. Струве: "признаем нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму" ³⁹ , Воронцов выразил в статье "Немецкий социал-демократизм и русский буржуаизм". Ее название говорило само за себя. Воронцов определял марксизм как идеологию европейского пролетариата, выступающего в качестве активной силы на арене общественно- политической жизни. К России, где "пролетариат тонет в массе крестьянства", он был неприменим, так как "служение идее пролетариата требовало бы обездоления большей части населения страны". Распространение подоб-

стр. 64

ных учений среди русской интеллигенции народнический идеолог объяснял заметным оживлением в ее среде "буржуазных вожделений" ⁴⁰ . Такие взгляды Воронцова, естественно, стали объектом резкой критики со стороны марксистов.

В начале января 1894 г. Воронцов приезжает в Москву, чтобы прочесть реферат на одном из конспиративных собраний молодежи. Местные народники специально вызвали из Петербурга "тяжелую артиллерию" для дебатов с марксистами. Воронцов был очень сильным полемистом, никогда не отказывался идти на вечеринки, всегда выступал и часто разбивал своих противников. В Москве ему предстояло скрестить шпаги с молодым В. И. Лениным. Марксисты в один голос утверждали, что последний одержал в этих дебатах свою первую крупную победу над одним из самых сильных противников социал-демократии, хотя в чем она - эта победа - заключалась, не уточняли ⁴¹ . И только непосредственный очевидец событий В. М. Чернов признал, что данная стычка возникла случайно (спорщики даже не знали друг друга) и очень быстро выродилась в беспорядочный диалог; "его пришлось прервать, т.к. он все более принимал личный характер и терял интерес для собравшихся" ⁴² .

В феврале 1894 г. В. П. Воронцов в очередной раз попадает в поле зрения политической полиции. По донесению ее секретной агентуры в день празднования 75-летия С. -Петербургского университета в кухмистерской Петрова собралось до 500 человек студентов, профессоров, известных писателей и общественных деятелей. Звучали речи противоправительственного характера. Литератор Воронцов говорил о различиях в учениях марксистов и народников и рекомендовал молодежи основательно ознакомиться с этими учениями и примкнуть к определенному оппозиционному лагерю. Директор Департамента полиции приказал учредить за Н. Водовозовым, П. Струве и В. Воронцовым негласное наблюдение "с целью ближайшего выяснения их сношений и характера деятельности..." ⁴³ .

С осени 1895 г. покинувшие "Русское богатство" правые народники обосновались в журнале "Новое слово", специально купленном для Кривенко издательницей О. Н. Поповой. Воронцов стал главным теоретиком журнала, продолжив полемику с теперь уже бывшими товарищами по "Русскому богатству" Михайловским и Южаковым за право считаться истинным хранителем идейного наследия 1870-х годов ⁴⁴ .

По воспоминаниям одного из постоянных сотрудников "Нового слова" В. А. Поссе, редакционные совещания "производили... впечатление чего-то унылого..., казалось, что здесь хоронят умершую идею народничества с его верой в особые пути русского народа, пути, ведущие к социализму, минуя капитализм, с его верой в русскую общину и русскую артель, как ячейки социалистического строя. Поругивали марксистов, но поругивали вяло. Оживленнее поругивали друг друга". О Воронцове Поссе пишет: "...это был человек убежденный, искренний. И наружность у него была славная. Уже немолодой, с сединой, почти скрывшей рыжий цвет волос, с нервным лицом, с умными, честными, но как бы усталыми глазами. Он жестко критиковал журнал, находя его недостаточно боевым и слишком скучным, но сам же подбавлял балласту своими тяжеловесными экономическими статьями" ⁴⁵ .

Народническое "Новое слово" продержалось менее двух лет, до тех пор пока у Поповой опустел кошелек и она перепродала журнал русским марксистам. С марта 1897 г. все его бывшие сотрудники перешли в газету "Сын отечества", принадлежавшую товариществу "Паллизен Мерк и компания". Последнее было совершено чуждо газетно-издательской сфере. Оно хотело вернуть деньги, которые задолжал ему прежний издатель, и поэтому предоставило народникам полную свободу во внутренних делах.

стр. 65

"Сын Отечества" оказался последним совместным литературным предприятием Кривенко и Воронцова. В мае 1900 г. из-за финансового краха издательской фирмы и эта газета прекратила существование. Для народников-реформистов умеренной ориентации потеря своего органа печати оказалась смертельной. Окончательно распался круг единомышленников, определявших лицо некогда популярного течения народнической мысли.

В эпоху пробуждения политического сознания масс правые народники, так и не создавшие собственной политической партии, теряют былое влияние на умы русской интеллигенции и уступают место неонародникам: эсерам, энесам, трудовикам. "На обочину" освободительного движения оказался вытесненным и Воронцов. В воспоминаниях издателя "Архива русской революции" И. В. Гессена, в начале 900-х годов, некогда знаменитый автор "Судьбы капитализма в России" предстает перед нами уже не задорным и смелым борцом, дерзкой рукой прокладывающим "самобытные пути", а скромным молчаливым бесцветным человеком с "невыразительным плоским лицом". "Казалось, - пишет мемуарист, - что он сам находится под гнетом наступившего уже крушения своей прельстительной конструкции" ⁴⁶ .

Лишившись своего "угла", Воронцов вынужден был искать пристанища в других изданиях, близких ему по духу. В начале XX в. он становится постоянным сотрудником журнала "Вестник Европы", а с 1908 г., по приглашению Арсеньева, редактором его библиографического отдела. На страницах "Вестника Европы" увидят свет отклики Воронцова на важнейшие политические события того времени. Однако интенсивность его выступлений в печати по сравнению с XIX в. резко снизилась, обеднела содержательная сторона, сузился круг рассматриваемых проблем. Многие новые работы составлялись на основе ранее опубликованных ⁴⁷ .

Начало нового века омрачилось для В. П. Воронцова полуторагодичной высылкой из столицы в Выборгскую губернию. В 1901 г. он поставил свою подпись под заявлением 99 представителей демократической интеллигенции на имя министра внутренних дел Д. С. Сипягина о необходимости отмены Временных правил 29 июля 1899 г. ⁴⁸ и суда над виновными в избиении участников манифестации 4 марта 1901 г. на Казанской площади Петербурга. Полицейское ведомство через министра путей сообщения предложило непосредственному начальству Воронцова, служившего в правлении общества Владикавказской железной дороги, объявить ему выговор "в самой строгой форме, с указанием крайней предосудительности его поступка" ⁴⁹ .

В справке, составленной в Департаменте полиции в мае 1901 г., значилось, что, по сведениям заграничной агентуры, во время пребывания Воронцова в Лондоне в сентябре 1898 г. он установил связи с членами комитета фонда Вольной русской прессы Ф. Волховским и Л. Гольденбергом и уверял их, что в России имеются готовые элементы для организации "народническо- революционной партии". В том же году Лондонским фондом была отпечатана брошюра В. Воронцова "Доктринеры материализма и русская действительность" ⁵⁰ . В 1900 г. Воронцов принимал участие в дебатах Вольного экономического общества по поводу реферата М. И. Туган-Баранове кого о "Капитале", а также 8 февраля того же года присутствовал на вечеринке марксистов, где в произнесенной им речи, в качестве представителя народников, попытался примирить эти две группы.

Приняв во внимание все имеющиеся в "Деле лекаря Воронцова" факты, 1 июня 1901 г. Особое совещание признало В. П. Воронцова политически неблагонадежным и на два года запретило ему жительство в столицах, университетских городах и фабричных местностях. Согласно циркуляру министра внутренних дел от 20 июня 1901 г. Департамент полиции учредил за Воронцовым негласное наблюдение. Однако за полтора года слежки ничего предосудительного в его поведении выявлено не было. Все это время Воронцов осаждал Министерство внутренних дел просьбами дать ему возможность хотя бы периодически посещать Петербург. По крайней мере один раз власти пошли ему навстречу. В мае 1902 г. Воронцову разрешили участвовать в

стр. 66

работе петербургского съезда деятелей по кустарной промышленности. Свободный въезд в столицу он получит в декабре того же года после досрочного исключения из списка поднадзорных ⁵¹ .

В 1905 г. в России началась первая русская революция. События в Петербурге и Москве привели деревню в состояние брожения, которое в скором времени переросло в настоящую крестьянскую войну. По подсчетам исследователей, за три года произошло около 20 тысяч крестьянских волнений. Такого размаха народного движения Россия не видела со времен пугачевщины.

Уже для современников этих событий было очевидно, что участие крестьян в революции не могло пройти бесследно для политического воспитания народа. В демократической печати открыто высказывалась мысль о начале глубокого перелома в отношении народа к царю, о возможности превращения народа в самостоятельную общественную силу и даже более того - в главный фактор политической жизни, от настроений которого будет зависеть направление и ход дальнейшего развития страны.

Изменение отношения интеллигенции к народу, давшее мощный толчок для образования неонароднических партий, не могло пройти мимо Воронцова, предвидевшего такое развитие событий. В изданном в 1907 г. сборнике статей "От семидесятых годов к девятисотым" он приветствовал возрождение тактической формулы народничества 1870-х годов: "все для народа и только через народ". В то же время Воронцов выражал опасение, что крушение старого политического строя может произойти раньше, чем образуется реальная политическая сила (из трудящихся масс и внеклассовой интеллигенции), способная преобразовать полицейское государство в правовое. По его мнению, сущность кризиса, переживаемого страной, состояла в том, что ни народ, ни интеллигенция не подготавливались историческим процессом к выполнению этой созидательной задачи и власть могла оказаться а руках их нового врага - буржуазии, причем без всяких усилий с ее стороны ⁵² .

Открытость вопроса об историческом преемнике бюрократии обусловило особый интерес Воронцова к учреждению Государственной думы. Прекрасно сознавая, что правительство решилось на этот шаг для успокоения общества, а не для "врачевания" его недугов, народник, тем не менее, считал, что Дума не могла не оказать огромного влияния на политическое развитие народа. Впоследствии он неоднократно отмечал, что крестьяне проявили к 1-ой и 2-ой думам, поставившим своей первоочередной задачей разрешение вопроса о земле, серьезный интерес. Благодаря их деятельности крестьяне "ясно почувствовали связь между наличностью политических прав и их собственным благополучием" ⁵³ . Анализируя значение революции 1905 - 1907 гг. для развития русского освободительного движения, Воронцов напишет, что она подтвердила правильность основной мысли старой демократии: разрешение политического вопроса в России может совершиться только одновременно с разрешением вопроса аграрного. Не случайно после начала революции он издает ряд книг и брошюр, где еще раз излагает свою программу преодоления угрожающего стране аграрного кризиса ⁵⁴ . Заметим, что эта программа включала в себя не только требования увеличения крестьянских наделов, уменьшения податей, организации переселений и т. п. (народническая программа-минимум), но и национализации земли, и создания крупных крестьянских хозяйств на кооперативных началах, как наиболее оптимального решения аграрного вопроса.

В 900-е и в начале 1910-х годов Воронцов продолжал участвовать в заседаниях Вольного экономического общества, где, как в догорающем костре, время от времени вспыхивали старые споры народников и марксистов о судьбе капиталистической России. В 1907 г. Воронцов выпустил книгу под таким названием, в которой, к удовольствию своего давнего оппонента М. И. Туган- Барановского, признал "водворение в России западных порядков". Однако это вовсе не означало, что народническая теория "мертворожденное?" русского капитализма была "разбита самой жизнью" и Воронцов осознал революционную роль пролетариата, как утверждал, например, Поссе ⁵⁵ .

стр. 67

Воронцов никогда не отрицал необходимости создания в стране современной промышленности. "Война наша с Японией, - писал он в 1907 г., - с жесткой наглядностью показала, какой опасности подвергается наше государство, если оно не усвоит не только современную технику, но и западную культуру вообще" ⁵⁶ . В этом плане он был далек от представителей крайне правого крыла легального народничества, идеализировавших самобытность России. Но даже в начале XX в. Воронцов по-прежнему ставил под сомнение ВОЗМОЖНОСТЬ обобществления производства и труда путем капиталистической индустриализации страны. Для успешного развития крупной промышленности, по типу передовых европейских стран, России необходимы были внешние рынки, а они уже захвачены теми же лидерами капиталистической индустрии. Поэтому многие народники-экономисты предлагали сделать ставку на развитие внутреннего рынка (то есть рынка потребительских товаров и, прежде всего, агропродуктов). И только накопив ресурсы, оздоровив хозяйство и обеспечив тем самым начальную самоиндустриализацию, следовало России активно включаться в мировые хозяйственные связи.

Интересно, что в последние годы эта позиция Воронцова, Даниельсона и других идеологов реформаторского народничества вызывает все больший интерес у экономистов и историков, всерьез опасающихся превращения России в сырьевой придаток развитых капиталистических стран. Есть все основания считать, пишет, например, В. Т. Рязанов, что русские народники, несмотря на ряд серьезных ошибок, все же одними из первых в мировой экономической науке подошли к необходимости выбора отличного от западной модели пути формирования рынка - с опорой на создание многоукладного хозяйства, активной ролью государства, учетом культурной и национально-хозяйственной специфики стран, включившихся в процесс перехода от традиционного к современному (индустриальному) обществу ⁵⁷ .

В начале нового века о Воронцове заговорили как о знатоке "корней" русского народничества ⁵⁸ . Он, пожалуй, был единственным легальным народником "первого ряда", кто еще в начале 90-х годов XIX в. занялся разработкой цельной концепции истории народнического движения. Свои окончательные очертания она получила в статьях 1906 - 1913 годов. В 1907 г. в статье о народничестве для "Политической энциклопедии" Л. З. Слонимского Воронцов дал следующее его определение. "В узком смысле слова этот термин обнимает направления, ставящие трудящийся люд центральным пунктом своей социально-политической программы или видящие в народе главный фактор социально-политического преобразования России, ожидающие от него самостоятельного и оригинального творчества в области форм общественного быта или смотрящие на него, как на единственную [силу], способную сломить упорство консервативных и ретроградных элементов" ⁵⁹ .

Причины народнического характера русской интеллигенции Воронцов связывал с особыми историческими условиями ее формирования и развития. Самодержавно-бюрократическое государство подавляло все общественные элементы, обращая их в простые средства для выполнения своих целей. Выделение в конце XVIII в. из среды служилого сословия тонкого слоя независимой интеллигенции означало освобождение общественной мысли от порабощения государством. Однако, став в оппозицию к власти, "общественная" интеллигенция очень быстро осознала полное бессилие воплотить в жизнь свои высокие общественные идеалы, не заинтересовав в них широкие трудящиеся массы. Первые попытки сближения с народом были предприняты интеллигенцией в 1860-е гг. под непосредственным влиянием освободительных реформ Александра П. С этого времени народничество становится весомым фактором политической жизни страны ⁶⁰ .

В истории практического народничества Воронцов особое значение придавал 1870-м годам, когда русской интеллигенцией была предпринята первая серьезная попытка сближения с народом. Кризис идей 70-х годов, вызванный неудачей "хождения в народ", Воронцов связывал с политической незрелостью и крестьянства, и демократической интеллигенции, которые вплоть

стр. 68

до начала XX в. свято верили в "простые решения" (по манию царя или захватившей власть революционной партии) запутанных социальных вопросов пореформенной русской жизни ⁶¹ .

Защите движения 1870-х гг. от "схематизации и упрощения" его истории В. Я. Богучарским, автором книги "Активное народничество семидесятых годов"(СПб. 1912), Воронцов посвятил специальную статью, опубликованную в "Вестнике Европы". По убеждению Воронцова, заимствованные на Западе социалистические идеи были лишь внешней оболочкой русского народничества, последней каплей, наполнившей чашу народнического миросозерцания. Подлинный смысл и значение этого уникального явления русской жизни следовало искать в его социологических основах: "в противоречии между задачами государственного преобразования России, как они представлялись уже в начале александровских реформ и все более выяснялись впоследствии, и объемом наличных для того сил..." ⁶² . Для подтверждения своих выводов Воронцов ссылался на неиспользованные Богучарским воспоминания одного из активных народников 70-х годов - Н. А. Морозова.

Призыв в 1905 г. будущего лидера народных социалистов А. В Пешехонова к слиянию с народом, в котором "сейчас все наше спасение" ⁶³ , Воронцов назвал "поворотным пунктом"в истории демократической интеллигенции. Жаль только, сетовал публицист, что эта идея не проповедовалась "Русским богатством" раньше (при Михайловском), когда шла подготовительная работа, а предлагалась к руководству "в момент горячей борьбы" ⁶⁴ .

Дожив до "торжества" важнейшего тактического принципа своей молодости, Воронцов, тем не менее, не примкнул ни к одной из легальных неонароднических организаций. Во-первых, в проповедуемых идеологами возрождающего народничества взглядах мало что осталось от теорий старого народничества ⁶⁵ . Во-вторых, никто Воронцова в эти организации и не приглашал. "Слава" идейного противника Михайловского подорвала его авторитет среди передовой русской интеллигенции. Не случайно, если в начала XX в. о Воронцове и будут вспоминать, то, как правило, в прошедшем времени, хотя он продолжал печататься во многих либерально-демократических изданиях ("Вестник Европы", "Народное хозяйство", "Русские ведомости", "Современник", "Журнал для всех", "Северные записки" и др.), стараясь держать руку на пульсе важнейших исторических событий.

Февральскую революцию Воронцов встретил с одобрением, искренне надеясь, что она откроет путь для свободного социального творчества народа. "Мы не в состоянии указать, - писал он еще за 10 лет до этого, - какая политическая сила могла бы помешать осуществлению исторической мечты русского народа об обращении всей земли в пользование трудящихся масс, после того, как сила реакции будет сломлена и наша страна увидит себя под сенью свободных политических учреждений!.. Со свержением бюрократического ига, народная сила окажется непреоборимой" ⁶⁶ .

В 1917 г. при поддержке Центрального комитета Трудовой группы Воронцов выпустит брошюру "Земля для всего народа", доказывающую необходимость скорейшей отмены частной собственности на землю. Прежняя власть, по убеждению народника, защищала интересы эксплуататоров народного труда и немало сделала для пробуждения в крестьянах частнособственнических инстинктов. С этой целью оно задумало ввести новые земельные порядки, "народить маленьких помещиков из самих крестьян, полагая, что эти маленькие помещики защитят от крестьян помещиков крупных". Ныне царская власть рассыпалась в прах и нет никого, кто защищал бы помещиков. Но возникла другая опасность. Начались самопроизвольные захваты крестьянами помещичьих земель в ущерб "некрестьянскому" русскому народу. "Все это показывает, - пишет Воронцов, - как еще мало сознателен наш крестьянин и как сильно преобладают в нем своекорыстные чувства; как мало в нем привязанности к истине и справедливости, когда истина и справедливость идут против его интересов". Вот почему Воронцов настаивает на том, что решение земельного вопроса - прерогатива всенародно избранного

стр. 69

Учредительного собрания. Дальнейшее развитие земледелия в России В. П. Воронцов связывал с распространением крупного кооперативного производства. Однако становление общественной организации сельского хозяйства было сопряжено с рядом трудностей. Пока, пишет народник, крестьяне не согласны организовать общественное производство, они не привыкли вести хозяйство сообща. Надо было на практике показать им преимущества больших хозяйств, организовав их на базе благоустроенных помещичьих экономии ⁶⁷ .

О том, как встретил Воронцов приход к власти большевиков, прямых свидетельств скорее всего не сохранилось. Б. П. Балуев убежден, что - враждебно, если принять во внимание негативное отношение Воронцова к марксизму на протяжении всей его сознательной жизни ⁶⁸ . Вывод историка вполне логичен, и все же звучит слишком категорично. Еще в 1907 г. Воронцов писал о русском марксизме как о враждебном и в то же время родственном старому народничеству направлении общественной мысли. "Это направление - оставалось народническим по его основным мотивам, - так как оно преследовало благо трудящихся, - и тактическим приемам, - так как оно искало опоры в народных массах". "С вступлением же (после японской войны) на политическую сцену народных масс, - продолжает свою мысль Воронцов, - ...практические разногласия между названными направлениями будут сглаживаться и, в конце концов, они составят, нужно полагать, два рукава одного великого, народного течения в русской общественно-политической жизни" ⁶⁹ . Нет никаких оснований сомневаться, что в 1917 г. он думал иначе, во всяком случае, накануне Октябрьского переворота. Гораздо большее беспокойства внушали тогда Воронцову не большевики, а "разбуженные" Февральской революцией народные массы.

В 1918 г. В. П. Воронцов, переживший почти всех своих товарищей, с горечью напишет, что вот, наконец, сбылась мечта всей прогрессивной русской интеллигенции, а, следовательно, и его собственная, - власть самодержца рухнула, как "сгнившая постройка от нескольких ударов топора". Но сможет ли трудовой народ стать "созидателем свободной России", готов ли он к такой роли или столь быстрые перемены в государственном устройстве опередили развитие его политического самосознания? К сожалению, особого желания взять на себя ответственность за судьбу страны Воронцов в народе пока не обнаружил. Полная свобода, по выражению публициста, "свалилась как снег на голову русского народа и совершенно засыпала его ясное сознание!". Ничего не понимающие в государственных делах трудящиеся массы по-прежнему ждали, что "дело наладит кто-то другой". Весьма примечательны заключительные слова цитируемой брошюры Воронцова. Для создания свободного строя требуется дружная и согласованная работа всех классов России. Революция принесла не мир и согласие, а разгорающуюся все больше и больше вражду, из- за чего "страна стоит на краю могилы" ⁷⁰ .

1918 год полузабытый народнический экономист и публицист провел в революционном Петрограде, очевидно внимательно наблюдая за первыми преобразованиями советской власти, неумолимо толкающими Россию к гражданской войне. Фактов из личной биографии Воронцова за этот последний год его жизни известно не много.

27 января В. П. Воронцов получил приглашение от А. В. Пешехонова войти в состав Почетного комитета для руководства торжественным заседанием в честь 25-летия "Русского богатства", но вежливо отказался - "по состоянию здоровья" ⁷¹ . Возможно, Воронцов не мог забыть своего выдворения из этого журнала как раз в 1893 г., а также инсинуаций в адрес Кривенко после его смерти в июне 1906 года ⁷² . Воронцов вынужден был тогда заявить протест редакции "Русского богатства", опубликованный в газете "Речь" (1906, N 155, 156) под заглавием "Поругание покойника".

Все последние публикации В. П. Воронцова были посвящены ожидаемой народом земельной реформе - передаче всей земли сельскохозяйственного пользования в руки лиц, обрабатывающих ее собственным трудом ⁷³ . До

стр. 70

конца жизни Воронцов был убежден, что эта реформа, действительно начатая советским правительством, станет прологом великой социальной революции, невиданной в истории европейских государств.

В архиве Е. Д. Максимова, с которым В. П. Воронцов вел переписку по поводу издания своих работ, хранится его последнее письмо, датированное 7 декабря. Вскоре на нем появится пометка карандашом "умер 9/12.18 г." ⁷⁴ . (Установить точную дату смерти и место захоронения Воронцова не удалось: в 1942 г. фашистская бомба попала в здание, где хранились документы, относящиеся к 1918 году.) В некрологе по поводу смерти Воронцова отмечалось, что он был талантливым писателем-экономистом, из трудов которого русское народничество и так называемые народные социалисты черпали аргументы для своих лозунгов и идеалов.

Труды Воронцова и их значение далеко не оценены по достоинству. Сам он в последние годы своей жизни был вынужден добывать средства к существованию случайными заработками и испытывал немало лишений ⁷⁵ . Печальный финал для мыслителя, который одним из первых в народническом лагере понял значение общественного компромисса и бесперспективность ставки на силовое решение сложных социальных вопросов!

Примечания

1. См.: СОЛОВЬЕВ Е. А. Очерки из истории русской литературы XIX в. СПб.. 1907, с. 349- 350; ПОТРЕСОВ А. Эволюция общественно-политической мысли в предреволюционную эпоху. - Общественное движение в России в начале XX в. Т. 1. СПб. 1909, с. 547 - 552, 601 - 602; НЕВЕДОМСКИЙ М. 80-ые и 90-ые годы в нашей литературе. - История России в XIX в. Т. 9. СПб. 1911, с. 21; МАРТОВ Ю. Общественные и умственные течения в России 1870 - 1905 гг. М., Л. 1924, с. 74 - 75; ИВАНОВ-РАЗУМНИК Р. В. История русской общественной мысли. Т. 3. М. 1997, с. 72 - 73, 77; и др.

2. См., напр.: ШТЕЙН В. М. Очерки развития русской общественно- экономической мысли XIX-XX вв. Л. 1948, с. 298.

3. См.: РАЧКОВ М. П. Политико-экономические прогнозы в истории России. Иркутск. 1993; ЖВАНИЯ Д. Д. Народники-реформисты о крестьянской общине в 70 - 90-е гг. XIX в. (В. П. Воронцов, И. И. Каблиц, П. А. Соколовский). Дис. канд. ист. наук. СПб. 1997; ЗВЕРЕВ В. В. Реформаторское народничество и проблема модернизации России. От сороковых к девяностым годам XIX в. М. 1997; РЯЗАНОВ В. Т. Экономическое развитие России: Реформы и российское хозяйство в XIX-XX вв. СПб. 1999.

4. См.: БАЛУЕВ Б. П. Либеральное народничество на рубеже XIX-XX веков. М. 1995, с. 55- 62.

5. ЗВЕРЕВ В. В. Н. Ф. Даниельсон, В. П. Воронцов: Два портрета на фоне русского капитализма. М. 1997, с. 15.

6. РГВИА, ф. 316, оп. 63, д. 1211, л. 7, 8 - 8об.; О дворянстве Воронцовых в Екатеринославской губернии: РГИА, ф. 1343, оп. 18, д. 4407, л. 6 - 10.

7. РГВИА, ф. 316, оп. 63, д. 1211, л. 5 - 5об., 3 - 4а об.

8. ГАРФ, ф. 109, III эксп. 1869 г., ед. хр. 44, ч. 1, л. 10, 4об.; ед. хр. 28, л. 1, 1об., 2об.

9. Каторга и ссылка, 1924, N 4, с. 24; ЧАРУШИН Н. А. О далеком прошлом. М. 1973, с. 129- 133.

10. ГАРФ, ф. 109, III эксп. 1869 г., ед. хр. 44, ч. 1, л. 2, 4об-5.

11. АПТЕКМАН О. В. Флеровский-Берви и чайковцы. - Былое, 1922, N 19, с. 124 - 125; ЧАРУШИН Н. Что было на собрании у профессора Таганцева. - Каторга и ссылка, 1925, кн. 15, с. 100; см. так же: ТРОИЦКИЙ Н. А. Первые из блестящей плеяды: Большое общество пропаганды (чайковцы). Саратов. 1991, с. 65; СТАРИК [КОВАЛИК С. Ф.] Движение семидесятых годов по Большому процессу (193-х). - Былое, 1906, N 11, с. 33.

12. ГАРФ, ф. 109, III эксп. 1869 г., ед. хр. 44, ч. 1, л. 2, 5 - 5об.

13. Цит. по: В. В. [ВОРОНЦОВ В.] От семидесятых годов к девятисотым. Сб. ст. СПб. 1907, с. 9, 11 - 13, 25.

14. [ЛАВРОВ П. Л.] Народное миросозерцание и социальная революция. - Вперед! 1876, N 31, стб. 194 - 196.

15. ГАРФ, ф. 109, III эксп., ед. хр. 44, ч. 1, л. 2, 6 - 6об.; оп. 165, 1880г., ед. хр. 658, л. 1 - 15; Весь Петербург на 1899 г. СПб. 1898, с. 113; Весь Петербург на 1917 г. Пг. 1916, с. 139.

16. АПТЕКМАН О. В. ук. соч., с. 125.

стр. 71

17. См.: Очерки кустарной промышленности в России. СПб. 1886. Прогрессивные течения в крестьянском хозяйстве. СПб. 1892; Крестьянская община. СПб. 1892; и т. д. За последний труд ВЭО наградило В. П. Воронцова престижной премией.

18. WORTMAN R. The Crisis of Russian Populism. Cambridge. 1967, p. 160.

19. См.: [АБРАМОВ Я. B.] Правда ли, что нет дела? - Неделя, 1885, N 30, 32.

20. В. В. От семидесятых годов к девятисотым, с. 47, 57.

21. В. В. Ученые о нравственности Кавелина. - Северный вестник, 1886, N 5, с. 1 - 26; его же Из истории нашего общественного развития. - Северный вестник, 1888, N 12, с. 113 - 144.

22. См.: ЯКОВЕНКО Е. И. О втором 1-е марта. - Каторга и ссылка, 1927, N 3 (32), с. 15.

23. ЗЛАТОВРАТСКИЙ Н. Н. "Кредо"1о народничестве]. РО ИРЛИ, ф. 111, д. 30, л. 1 - 5об. Подробнее см: САКУЛИН П. Народничество Н. Н. Златовратского. - Голос минувшего, 1913, N I; ХАРЛАМОВ В. И. Публицисты "Недели" и формирование либерально- народнической идеологии в 70 - 80-х годах XIX в. - Революционеры и либералы России. М. 1990, с. 175 - 176. Оба автора доказывают, что программа Златовратского ("Кредо") была близка к "неделизму".

24. Сотрудничество Воронцова в "Северном вестнике" продолжалось до 1890 года. Подробнее см.: КУПРИЯНОВСКИЙ П. В. История журнала "Северный вестник". - Ученые записки Ивановского педагогического института. 1970. Т. 59, с. 57 - 58.

25. ЧЕХОВ А. П. Собр. соч. В 12 т. Т. 11. М. 1956, с. 240 - 241.

26. См.: ДЕРГАЧ ЕВ И. А. К истории журнала "Эпоха" (1888 г.). - Вопросы журналистики. Вып. 2. Свердловск. 1968, с. 157 - 164.

27. В. Б-Ъ [БАРТЕНЕВ В. В.] Воспоминания петербуржца о второй половине 80-х годов. - Минувшие годы, 1908, N 11, с. 175.

28. ПЛЕХАНОВ Г. В. Социализм и политическая борьба. Наши разногласия. Л. 1939, с. 194; ЗВЕРЕВ В. В. Н. Ф. Даниельсон, В. П. Воронцов, с. 116.

29. В. В. Наши направления. СПб. 1893, с. 7.

30. ТИХОМИРОВ Л. Что такое народничество. - Русское обозрение, 1892, N 12.

31. ВОЛГИН А. [ПЛЕХАНОВ Г. В.]. Обоснование народничества в трудах г-на Воронцова (В. В.). Критический этюд. СПб. 1896.

32. См.: СОЛОВЬЕВ B.C. Кто прозрел (Письмо в редакцию). - Русская мысль, 1892, N 6; В-Н А. [ПЫПИН А. П.] Теории народничества. - Вестник Европы, 1892, N 10; его же. Еще о теориях народничества. - Вестник Европы, 1893, N 2; ГОЛБЦЕВ В. А. Еще о народничестве (По поводу двух новых книг). - Русская мысль, 1893, N 10; ВОЛЫНСКИЙ А. Л. Народничество и либерализм. - Северный вестник, 1894, N 2 и др.

33. См.: В. В. Критик народничества. - Русское богатство, 1893, N 4, с. 1.

34. МИХАЙЛОВСКИЙ Н. Русское отражение французского символизма. - Русское богатство, 1893, N2, с. 62.

35. См.: В. В. Печать и миросозерцание общества. - Путь-дорога. Сб. ст. СПб. 1893; МИХАЙЛОВСКИЙ Н. К. О народничестве г-на В. В. - МИХАЙЛОВСКИЙ И. К. Поли. собр. соч.: В 10 т. Т. 7. СПб. 1909, стб. 650, 654, 660 - 661, 673, 676 - 677, 679 - 682.

36. См.: В. В. Кризис идей семидесятых годов. - В. В. От семидесятых годов к девятисотым, с. 86 - 97, 89, 91, 95.

37. РО ИРЛИ, ф. 266, оп. 1, д. 10, л. 64-б4об.

38. Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), ф. 2173, оп. 1, д. 274, л. 1 - 2.

39. СТРУВЕ П. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России. СПб. 1894, с. 288.

40. Неделя, 1894, N 49, стб. 1592.

41. См.: На заре рабочего движения. Сб. ст. М. 1932, с. 145, 150 и др.

42. ЧЕРНОВ В. М. Перед бурей. Воспоминания. М. 1993, с. 72.

43. ГАРФ, ф. 109, III эксп. 1869 г., ед. хр. 44, ч. 1, л. 2 - 2об., 8 - 8об., 11.

44. См.: В. В. Письмо в редакцию. - Новое слово, 1896, N 10.

45. ПОССЕ В. А. Мой жизненный путь. Дореволюционный период (1864 - 1917). М. -Л. 1929, с. 114.

46. ГЕССЕН И. В. В двух веках. Жизненный отчет. - Архив русской революции: В 22 т. Т. 22. М. 1993, с. 43 - 44.

47. ЗВЕРЕВ В. В. Н. Ф. Даниельсон, В. П. Воронцов, с. 19.

48. Имеется в виду распоряжение министра народного просвещения Н. П. Боголепова, позволяющее отдавать в солдаты зачинщиков студенческих беспорядков.

49. ГАРФ, ф. 109, III эксп. 1869 г., ед. хр. 44, ч. 1, л. 2об.

50. На обложке брошюры "Доктринеры материализма и русская действительность" (Lnd. 1898) указано, что она была перепечатана из "Летучего листка" Фонда вольной русской прессы (Lnd. 1897. N 41).

51. ГАРФ, ф. 109, III эксп. 1869 г., ед. хр. 44, ч. 1, л. 2 - 2об., 3. 18 - 19, 22, 25 - 25об., 30, 52 - 53.

стр. 72

52. В. В. От семидесятых годов к девятисотым, с. 179 - 180. 231 - 236.

53. В. В. Крестьянство и освободительные реформы. - Политическая энциклопедия. Т. 2. Вып. 6. СПб. 1908, с. 940. См. также его статьи: Крестьянское движение в 1905 - 6 гг. - Вестник Европы, 1909, N 5; Аграрный вопрос в первой государственной думе. - Современник, 1911, N 2 и др.

54. В. В. От семидесятых годов к девятисотым, с. 179 - 180. См. также его же. Экономические основания крестьянского вопроса. СПб. 1905; Рабочие силы России и их применение. - Вестник Европы. 1906. N 1; Очерки экономического строя России. СПб. 1906; Социальное преобразование России. СПб. 1907 и др.

55. ПОССЕ В. А. ук. соч. с. 407.

56. В. В. Судьба капиталистической России. СПб. 1907, с. 194.

57. РЯЗАНОВ ВТ. ук. соч., с. 94 - 99.

58. См.: СНЕГИРЕВ Л. Ф. Первое издание деревенских очерков Г. И. Успенского - Голос минувшего, 1914, N 4, с. 213.

59. В. В. Народничество, как общественно-политическое направление - его исторические корни. - Политическая энциклопедия. Т. 2. Вып. 7. СПб. 1907, с. 1086.

60. Там же, с. 1087 - 1091.

61. В. В. От семидесятых годов к девятисотым, с. 15 - 17, 174 - 178.

62. В. В. "Корни" народничества семидесятых годов. - Вестник Европы, 1913, N 4, с. 155, 167.

63. См.: ПЕШЕХОНОВ А. В. Народ и интеллигенция. - Русское богатство, 1905, N 4, с. 102.

64. В. В. От семидесятых годов к девятисотым, с. 182.

65. Подробнее см.: ЕРОФЕЕВ Н. Д. Народные социалисты в первой русской революции. М. 1979, с. 43; ЖАВОРОНКОВА А. А. Неонародническая интеллигенция 90-х годов XIX в. (К истории идейного становления): Дис. канд. ист. наук. М. 1997, с. 38, 46, 50, 53.

66. В. В. От семидесятых годов к девятисотым, с. 217.

67. В. В. Земля для всего народа. Пгр. 1917, с. 25 - 26, 45 - 47, 52 - 53.

68. БАЛУЕВ Б. П. ук. соч., с. 60.

69. В. В. Народничество, как общественно-политическое направление..., с. 1092.

70. В. В. Русская революция и трудовой народ. Пгр. 1918, с. 5, 9, 10, 23.

71. РО ИРЛИ, ф. 266, оп. 1, д. 18 л. 79.

72. См.: ЮЖАКОВ С. Н. Памяти С. Н. Кривенко. - Русское богатство, 1906, N 7, с. 181 - 182; По поводу письма г. Воронцова (От редакции). - Русское богатство, 1906, N 9, с. 195 - 196.

73. См.: В. В. Национализация земли и общественные организации сельского хозяйства. Пгр. 1917; В. В. К вопросу о научном обосновании аграрной программы (Аграрная теория партии соц. -революционеров). - Вестник Европы, 1918, N 1 - 4; В. В. Земля - источник жизни человека. Пгр. 1918, и др.

74. РО РНБ, ф. 1029, оп. 1, д. 34, л. 2.

75. К-Н [КАУФМАН A.A.7J В. П. Воронцов. - Вестник литературы, 1919, N 1 - 2, с. 10 - 11.

Постоянный адрес данной публикации: