Europaisch Innere Peripherien im 20. Jahrhundert- European Internal Peripheries in 20th Century. Franz Steinev Verlag. Stuttgart. 1997. 316 s.

В европейской науке и бытовом сознании сложилось традиционное представление о том, что "периферия" это отсталый в экономическом, политическом и культурном отношениях регион. "Центр" же воспринимается как наиболее развитая часть страны или региона. Соответственно процесс периферизации оценивается с точки зрения упадка, перехода на второстепенный уровень.

Такое видение проблемы "пошатнулось" в 1960-е годы в связи с американской концепцией "лоскутьев", "клочьев" (tatters), возникшей как ответ на угрозу ядерного взрыва и обосновывавшей выгодность "бесцентрового" развития системы. За прошедшие десятилетия эта теория широко вошла в политическую практику. В контексте идейных изменений ученые пересмотрели отношение и к "лоскутному" типу развития, например, к феодальной раздробленности.

Однако и сегодня остается неясным вопрос, - насколько данная теория универсальна и применима к современной политической ситуации в Европе. Отчасти прияснить его смогла конференция, проведенная в Шверине по инициативе профессора Ганноверского университета Г. -Г. Нольте. Познакомиться с ее участниками и их наработками позволяет рецензируемый сборник статей ¹ .

Для анализа были выбраны страны, где проблема "центр-периферия" стоит наиболее остро: Англия, Германия, Испания, Польша, Россия, Чехия. Такой выбор позволил судить о роли фактора исторической традиции в судьбах периферийных регионов.

Во вступительной статье Нольте оговорил, что под термином "внутренняя периферия" понимаются регионы, где сложились условия "догоняющего" развития, то есть предпринимаются попытки достичь уровня экономических, социальных, политических отношений более развитых регионов страны (с. 14). Однако выявить степень "периферийности" того или иного региона не так-то просто. Существуют области с развитой индустриальной, но отсталой политической структурой; явная периферия, с точки зрения экономических отношений, может быть культурным центром страны. Кр. Нольте предложила систему индикаторов, позволяющих выявить из геополитического многообразия одно-порядковые ситуации. Для определения таких индикаторов она составила таблицы "исторических" и "современных" параметров.

Г. Ю. Нитц напомнил; что проблема "центр-периферия" является объектом давнего изучения в исторической географии. Пожалуй, впервые к ней обратился И. Г. Тюнен (1926). Историческая география рассматривает периферию с точки зрения ее фукнций. Сегодня исследователи выделяют регионы с равными географическими и климатическими условиями, например "холодные" с низкой плодородностью почв; "горные", заселенные сравнительно поздно. Такие регионы вводятся в использование "центром" при благоприятных торговых обстоятельствах или в связи со специфическими потребностями, однако они могут утратить свой статус при изменении условий. Особый вид периферии представляют "фронтьеры"- пограничные зоны, обеспечивающие безопасность "центра" - Украина, австрийские военные поселения, пограничные регионы Америки.

Нитц считает, что периферия выполняет по

стр. 163

отношению к центру следующие функции: добыча природных ресурсов; поставка дешевой рабочей силы; производство товаров низкой себестоимости; производство услуг, особенно в сфере отдыха. Сам процесс периферизации не является необратимым - есть области издавна второстепенного значения, есть "полупериферия", а есть и регионы - "перевертыши" (превратившиеся из центра в периферию и обратно) (с. 28).

Профессор Ганноверского университета Г, - П. Вальдхоф предостерегает исследователей от опасности, которая таится в "абстрактном" рассмотрении отношений центра и периферии. Доминирующие в науке концепции на этот счет имеют исторический и идеологический характер. Поэтому необходимо учитывать интересы социальных групп и властных структур (с. 37).

История отношений центра и периферии в Великобритании демонстрирует их зависимость от политической ситуации в стране. Как показал Н. Дикманн (Тюбингенский университет), росту уэльской независимости способствовало развитие национального движения, политические устремления которого претерпели эволюцию от ориентации на воспроизводство британской модели до желания сохранить национальную традиционную культуру от растворения. Впрочем уэльский опыт не универсален. Ирландская государственность давно страдает от действий британских властей (К. Т. Хоппен). Но разрешение этой проблемы уэльским способом оказалось невозможно.

Ю. Элверт, анализирующий историю и современное состояние Северной Ирландии, напомнил, что она имеет собственные центр и периферию. Протестантские колонисты Ольстера и Стормонта опасаются роста национального движения среди ирландских католиков. Конфликт религиозно-национальных интересов внутри страны ослабил ирландский прессинг на британские власти, породил внутренние "беспорядки". Тем самым внутренняя периферия усугубляет внешнюю периферийность Северной Ирландии (с. 130).

М. Л. Ромель (Геттингенский университет) попытался сопоставить два периферийных региона Испании - Галисию и Каталонию. По политическим индексам, они оба могут быть отнесены к периферии. Однако географические различия и исторические условия развития привели к тому, что Каталония стала экономическим центром, а Галисия - экономической периферией страны (с. 147). Более подробно эти условия раскрыты в статьях Р. Ю. Трайделя "Подъем Каталонии в XVIII веке" и Л. Васкеса-Баркуэро и А. Саэса-Капа "Галисия - пограничный регион Европы". Каталония в XVIII- XIX вв. формриовалась как промышленная область Испании. В этом качестве она во многом зависела от протекционистской политики верховной власти. Соответственно жители Каталонии являлись опорой монархии в политической жизни. Авторы полагают, что конфликт между аграрной Кастилией и индустриальной Каталонией привел к гражданской войне 1936 - 1939 годов. Сейчас Каталония оказалась в зависимости от зарубежного капитала и тем самым эта область заняла полупериферийную позицию в Европейском сообществе. Густонаселенный некогда район Испании - Галисия испытывает ныне тяжелые времена. Частный сектор экономики составляет лишь четверть ее общего объема, земельные наделы крестьян очень малы, прожиточный минимум населения ниже среднего показателя Испании. Как следствие- высокая эмиграция молодежи. Будущее Галисии специалисты связывают с реализацией плана трансевропейского дорожного коридора, а также с западными инвестициями.

Экономическое развитие объединенной Германии зависит от степени и скорости интеграции ее восточной части - бывшей ГДР. Воссоединение страны привело к разрушению прежних экономических связей, требующих срочной перестройки. От слома социалистических отношений пострадали, прежде всего, регионы, являющиеся исторической периферией. Так, Мекленбург - приморская область ГДР - получал значительные субсидии из бюджета, что позволяло региону держаться на плаву. Лишившись протекционизма центральной власти, Мекленбург переживает кризис экономики и как следствие - отток населения, отмечает Э. Гургсдис. В Бранденбурге, напротив, местные традиции легкой и металлургической промышленности, как показал Т. Шварцер, позволяли сохранять высокий экономический потенциал и во времена фашистского рейха, и в условиях ГДР, благодаря связи с оборонным комплексом. С точки зрения немецких авторов, периферия должна избавиться от экономической зависимости от центра и сосредоточиться на саморазвитии и самоопределении.

Напротив, в понимании чешских авторов, отношения "центр-периферия" являются доминантными в концепции развития страны. Л. Клусакова (Пражский университет) увязывает исторический процесс выделения периферийных областей с промышленной революцией (с. 219), когда в Чехии образовалось несколько разновидностей "центра": 1) центр старого промышленного региона; 2) центр угольной области; 3) текстильные центры и 4) аграрные центры с развитой пищевой индустрией. По ее мнению, периферия является экономически и демографически стагнирующим регионом, зависящим от внутреннего и внешних центров. В первой половине XX в. позиции отдельных регионов кардинально не изменились, в отличие от отношений внутри крупных областей.

Ю. Мусил (Пражский университет центрально-европейских исследований) рассказал о чешском опыте социалистического уравнивания регионов. Политика перекачивания средств из богатых областей в бедные усилила зависимость периферии от центра, а также обусловила появление новых

стр. 164

периферий внутри "старых". Региональная администрация руководствовалась собственной логикой в распределении фондов. "Местные боссы" желали иметь свой собственный "центр" и стремились удержать в нем население. Мусил определил это явление как "неомеркантилизм" (с. 225).

Е. Топольский (Польша) продолжил анализ социалистического опыта регионального планирования и показал зависимость экономического развития Восточной Польши от политической мотивации (с. 234). В социалистическое время экономическая деятельность была подчинена идеологическому мифу, для которого характерна идея самодостаточности страны и регионального равенства. Автор рассмотрел эволюцию теорий индустриализации Польши на материале пятилетних экономических планов.

Российская тема представлена в сборнике несколькими статьями. Г. Нольте, специалист по национально-религиозным вопросам российской истории, предпринял экскурс в историю формирования империи, показал традицию интеграции отдельных областей, охарактеризовал правительственную политику в отношении национальных регионов. Он подчеркнул, что царской России была присуща терпимость в отношении иноверцев и этнических групп, что позволило сохранять стабильность и равновесие в многонациональной стране. Нольте считает, что попытка советских властей стереть различия между более и менее развитыми регионами не удалась в силу устарелой модели индустриализации и отсутствия на юге страны промышленных традиций. Сегодня разрыв в региональном развитии обозначился еще резче.

Статистика современной демографической и этнографической ситуации в России, которую привела доцент Московского университета Г. Наумова, послужила основой для того, чтобы проанализировать политические установки. Автор показала необоснованность стремления региональных политиков добиться от Москвы особых политических и экономических привилегий, ссылаясь на зарубежный опыт государственного устройства. Большинство автономных территориальных единиц Америки и Германии обладают населением в 4- 4,5 млн. человек, тогда как в России ни одно государственное образование до этого показателя не дотягивает. Обвинения же в многолетнем подавлении центром экономического развития регионов, по ее мнению, противоречат историческим реалиям. Советская экономическая система основывалась на принципе финансовой поддержки национальных областей (с. 252), что собственно подтверждают и другие авторы.

Судьба российской периферии рассматривается в сборнике на примере трех регионов - немецких колоний Поволжья (Е. И. Дружинина), Татарстана (И. И. Шарифжанов) и Средней Азии (Б. М. Ягудин). По мнению этих авторов, два последних региона - Татарстан и Средняя Азия - после обретения политической самостоятельности испытывают большие трудности в развитии экономики и социальной инфраструктуры. Сложным оказалось развитие Татарстана и на пути к автономному государственному существованию. Шарифжанов проследил процесс превращения Казанского ханства в российскую провинцию и возрождения государственности в современных политических условиях. Нынешняя социальная стабильность многонационального Татарстана далась не без жертв. Она была достигнута посредством усиления власти регионального центра, то есть официальной Казани. Однако именно эта особенность стала причиной сегодняшнего торможения в становлении свободного рынка в регионе (с. 282).

Но если Татарстану во многом удалось преодолеть зависимость от "центра", то южная периферия России - Средняя Азия- оказалась не готовой к самостоятельному экономическому развитию. Ягудин продемонстрировал истоки этой слабости. Исторически в этом регионе не сформировалась промышленная традиция. "Независимость пришла извне и не соответствует потребностям внутреннего развития", считает автор (с. 285).

Некоторые статьи содержат упреки "центру", как виновнику несчастий периферийных регионов. Однако основное внимание авторов сосредоточено на выявлении общих тенденций в историческом развитии европейских стран и анализе интеграционного опыта.

Е. А. ВИШЛЕНКОВА

Примечания

1. Материалы первой конференции см.: Internal Peripheries in European History. Gottingen. 1991.

Permanent link to this publication: