Ольга БОРИСОВА, журналист

Познакомившись в московской Немецкой слободе (ныне район Лефортово), где жили в основном выходцы из Германии, Голландии, Дании, Швеции, с достижениями западной цивилизации, царь Петр I взял курс на сближение с Европой. "Окном" в нее - главным отечественным портом - стал основанный им в 1703 г. Санкт-Петербург. Однако еще на полтора столетия раньше британцы первыми из европейцев "прорубили окно в Россию" - проложили морской торговый путь к нашим северным берегам. Об этих событиях рассказывает экспозиция филиалов Музея Москвы - "Английского подворья" и Музея истории "Лефортово".

В 1548 г. лондонские "почтенные и мудрые люди" основали "Общество купцов-предпринимателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений, неведомых и даже доселе морским путем не посещаемых", первым начинанием которого стала попытка открыть путь в страны Востока через Северный Ледовитый океан. С этой целью снарядили флотилию из трех галеонов во главе с адмиралом сэром Хью Уиллоуби и главным кормчим Ричардом Чанселлором (или Ченслером). И в мае 1553 г. храбрецы, втом числе 11 негоциантов, отправились в долгое и опасное плавание в неведомые моря.

Дойдя в начале августа до берегов Норвегии, суда попали в сильный шторм и потеряли друг друга из виду. Ведомые Уиллоуби "Благая надежда" и "Благое упование" остановились на зимовку в устье реки Варзина (ныне Мурманская область), где их и нашли в мае 1554 г. поморские рыбаки: все находившиеся на борту (63 человека) были мертвы, а трюмы - полны товаров. Причиной внезапной гибели путешественников предположительно стало отравление угарным газом.

Тем временем галеон "Благое предприятие", управляемый Чанселлором, неделю напрасно прождав

"План императорского столичного города Москвы, сочиненный под смотрением архитектора Ивана Мичурина в 1739 году".

Уиллоуби у берегов города-крепости Вардё (северная Норвегия), направился далее. Он обогнул Кольский полуостров, вошел в Белое море, где, вновь застигнутый штормом, устремился в устье Северной Двины. В конце августа 1553 г. корабль бросил якорь в бухте Святого Николая, близ Николо-Корельского монастыря - с XV в. фактически первого отечественного северного порта (неподалеку от нынешнего Северодвинска). Там путешественник узнал, что попал в Россию.

Переждав осеннее бездорожье, Чанселлор выехал зимой санным путем в Москву, чтобы вручить царю грамоту своего короля, "писанную на разных языках ко всем северным и восточным государям". Через несколько дней после прибытия в нашу столицу он был принят Иваном IV в Золотой палате Кремля, к тому же в честь визита иноземного гостя устроили торжественный обед с участием почти 200 бояр. В марте 1554 г. тем же трактом мореплаватель отбыл с

почетным эскортом на родину, везя послание английскому монарху от русского с уверениями в дружбе и готовности принять британских купцов и послов.

В Лондоне вести, принесенные Чанселлором, были встречены с воодушевлением, и "Общество купцов-предпринимателей" ("Московская компания") стало первым в Англии, да и в Европе, начавшим торговлю с нашим государством, ранее практически пребывавшим в изоляции. "Воротами" в него с того момента являлось Белое море, "ключом" - бухта у стен Николо-Корельского монастыря, главной же артерией страны - Северная Двина. В ее устье вскоре обосновалась британская фактория, а в 1584 г. по

указу Ивана IV выросли крепость и порт - так был основан город Архангельск.

В 1555 г. Чанселлор снова прибыл в Москву, но уже как официальный представитель королевства, а возвращался весной следующего года с жалованной грамотой на право английским купцам свободно вести торг в России, если они наладят с ней регулярное морское сообщение. Вместе с ним в Лондон отбыл царский посол Осип Непея (Вологжанин). Добравшись за четыре месяца трудного плавания до берегов Шотландии, их корабль попал в шторм и затонул, а отважный английский мореплаватель погиб. И он, и Уиллоуби ценой жизни заложили основы диалога между нашими странами. В 1998 г. в Северодвинске установили памятный камень в честь высадки Чанселлора на российские берега.

Между тем Непея, чудом вырвавшись из объятий стихии, добрался до королевского двора, где в его честь состоялся торжественный прием, и получил для наших негоциантов те же привилегии, какие Иван IV предоставил англичанам. В 1557 г. он вернулся в Москву вместе с британским послом Антони Дженкинсоном в сопровождении "докторов, злату и серебру искателей и иных многих мастеров", привез грамоты и подарки, в том числе "льва и львицу живы".

В 1556 г. царь "англичан на Москве двором пожаловал" - выделил им для конторы "строение гостя Ивана Бобрищева" в Зарядье (исторический район между улицей Варваркой и Москвой-рекой), возведенное в конце XV в., по предположению историков, при участии Алевиза Фрязина*, ныне известное, как одно из древнейших гражданских сооружений в столице. В 1994 г. при участии королевы Великобритании Елизаветы II здесь открылся музей "Английское подворье"**, где воссозданы интерьеры XVI в. и размещена экспозиция, рассказывающая о зарождении торговых, культурных и дипломатических связей наших стран.

Подчеркнем: уникальный памятник русского зодчества мог быть навеки утраченным, если бы не усилия архитектора и реставратора Петра Барановского, награжденного коллегами и искусствоведами такими эпитетами, как хранитель истории, человек-легенда, Аввакум XX века. Именно ему мы обязаны восстановлением первоначального облика собора Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву, или Василия Блаженного (1555 - 1561 гг.)***, Крутицкого подворья

* Алевиз Фрязин - итальянский архитектор Алоизио да Карезано (Каркано), работавший в России в конце XV - начале XVI в. В 1494 - 1519 гг. строил стены, башни, укрепления Московского кремля. Большой кремлевский дворец; См.: Т. Гейдор. Неподвластные времени. - Наука в России, 2009, N 1 (прим. ред.).

** См.: А. Сотин. Английский двор и его обитатели. - Наука в России, 2010, N 4 (прим. ред.).

*** См.: К. Аверьянов. Главный храм Москвы. - Наука в России, 2011, N 4 (прим. ред.).

Немецкая слобода. Гравюра Августина Мейерберга. 1661 - 1662 гг.

Усадьба Головина. Гравюра Адриана Шхонебека. Начало XVIII в.

(XVII в.), Свято-Андроникова монастыря (XVI - XVIII вв.) в Москве и многих других объектов культурного достояния нашей страны.

В середине 1960-х годов под множеством позднейших наслоений Барановский обнаружил то, что осталось от Английского подворья XVI в., и проявил большую настойчивость, добиваясь его сохранения. Еще больше труда пришлось приложить при реставрации памятника (1968 - 1972 гг.). И теперь, переступая порог этого здания со сводчатыми потолками, узкими крутыми лестницами и низкими дверными проемами, мы оказываемся в средневековой Москве.

В главной российской резиденции лондонского купечества не только проходили деловые встречи, но и хранились казна и товары. В качестве складов использовали чердак (грузы туда поднимали с помощью специального механизма, традиционного для Западной Европы) и белокаменный подклет с бочкообразным сводом, маленькими оконцами под самым потолком - старейшее здешнее помещение, сохранившееся в том виде, в каком было в начале XVI в. Сейчас в нем находится раздел экспозиции, повествующий о первых шагах русско-английской морской торговли. Здесь можно увидеть копии старинных навигационных приборов и географических карт, товары обеих стран, в том числе английские предметы сервировки, мушкет и карабин начала XVII в., модель галеона тех лет (масштаб 1:35).

Собрания торговых агентов и деловые приемы британцы устраивали в казенной палате - главном помещении основного этажа подворья. Узнать, как она выглядела в XVI в., позволили археологические

работы 1960-х годов. Так, основываясь на обнаруженных фрагментах декора, удалось восстановить пол, вымощенный черными и белыми керамическими плитками; белокаменную резьбу в центре потолка, где сходятся своды и крепится люстра; большую русскую печь, облицованную красноглиняными изразцами с изображениями растений, диковинных животных и т.д. Вдоль стен разместили рундуки (лавки с подъемной крышкой), в середине - длинный стол и стулья английской работы. В холодных сенях этого парадного зала представлена экспозиция, посвященная зарождению дипломатических отношений между нашими странами, где можно увидеть копии летописных миниатюр, договорных грамот, писем, портретов английских и русских монархов.

Во второй половине XVI в. Московская компания уже имела филиалы в Ярославле, Вологде, Холмогорах, Архангельске, Великом Новгороде и Нарве. Ее представители везли в Россию вино, соль, сахар, аптечные снадобья, миндаль, сушеные фрукты, оловянную посуду, музыкальные инструменты, предметы роскоши, а также великолепное сукно - "лундыш" (от слова "Лунда", как наши предки называли Лондон). Но главными импортируемыми товарами были порох, селитра, сера, свинец, железо, олово и медь, используемые в оборонном производстве. В Англию же шли корабли, груженные воском, древесиной, льном, пенькой, канатами, кожами, ворванью (тюленьим жиром), оконной слюдой, маслом, солониной, а иногда хлебом.

Между тем в начале XVII в. наш рынок стали активно осваивать и предприниматели из таких западных государств, как Голландия, Швеция, Германия, Франция. Кроме того, все шире развивалась другая форма сближения России с Европой: начиная еще с XV в. выходцев из этих стран приглашали на царскую службу в качестве военных специалистов, врачей, оружейных мастеров, строителей, ремесленников. И они, и приезжавшие купцы выступали проводниками своей культуры, технических новинок.

Именно в тот период, как писал историк, академик Петербургской АН с 1900 г. Василий Ключевский, "изменялось отношение русского общества к Западной Европе: прежде на нее смотрели только как на мастерскую военных и других изделий, которые можно купить, не спрашивая, как они делаются; теперь стал устанавливаться взгляд на нее, как на школу, в которой можно научиться не только мастерствам, но и умению жить и мыслить". Постепенно Московия вовлекалась в международную орбиту социальных, экономических и культурных связей.

В 1649 г., в ходе Английской революции XVII в., король Карл I был казнен, монархия низложена, и в связи с этим царь Алексей Михайлович разорвал отношения с британцами (до ее реставрации в 1660 г.). А в 1652 г. по его указу, касавшемуся прочих живших в Москве чужеземцев, "Афонасий Иванов сын Нестеров, да дьяки Федор Иванов да Богдан Арефьев строили новую иноземскую слободу... подле Яузы реки.., и роздали в той Немецкой слободе под дворы земли... смотря по достоинствам, должности или занятиям". Там, на восточной окраине столицы, и раньше существовал маленький оазис Западной Европы, однако в сложных перипетиях российской истории он подвергался то пожару, то разорению и его жителей судьба разбросала кого куда. Но теперь Немецкая слобода рождалась заново, и в конце XVII в. на здеш-

них прямых чистых улицах уже стояли презентабельные дома, вокруг которых зеленели аккуратные садики. Ее обитатели одевались совсем иначе, нравы были свободнее и непринужденнее, чем в старой Москве, и все это очень нравилось часто бывавшему там начиная с 1690 г. молодому Петру I.

А больше всего царя привлекало то, что тут жили мастера военного дела - его главного пристрастия сызмальства. Одним из них был уроженец Женевы Франц Лефорт, ставший самым преданным соратником государя-реформатора. В 1692 г. швейцарский офицер получил под свое начало отборный полк и для проведения маневров, постройки 500 домов для солдат и младших офицеров попросил у венценосного друга участок земли на левом берегу Яузы - напротив своего дома, находившегося на правом. Так появилась Солдатская (Лефортовская) слобода, первое в России поселение казарменного типа, прообраз современных военных городков.

В 1999 г. район отметил 300-летие (в 1699 г. не стало "московского иностранца", как называли Лефорта современники, и местность, где жил он сам и квартировал отборный полк, стали называть его именем). В дни празднования юбилея у входа в здешний парк, заложенный в 1703 г. еще одним приближенным государя-реформатора, главой Посольского приказа боярином Федором Головиным, открыли Музей истории "Лефортово", первый в Москве, посвященный одному району, впрочем прославившемуся как "колыбель" петровских реформ. Тогда же неподалеку установили памятник великому русскому императору и его любимцу, "первому таланту и дебошану" (скульптор Владимир Суровцев): два высоких человека в боевых доспехах смело смотрят вперед.

Добавим: именно Лефорт и Головин возглавили Великое посольство, отправившееся в 1697 г. на Запад с целью подтверждения "древней дружбы и любви для общих всему христианству дел". Главной же задачей столь важной дипломатической миссии, как планировал Петр I, было "1) видеть политическую жизнь Европы, ибо ни он сам, ни его предки ее не видели; 2) по примеру европейских стран устроить свое государство в политическом, особенно воинском порядке; 3) своим примером побудить подданных к путешествиям в чужие края, чтобы воспринять там добрые нравы и знание языков". Не скрывая отставания России от западных держав, государь-реформатор стремился перенять их опыт в кораблестроении, военном деле, ремеслах.

Экспозиция музея, небольшая по числу единиц хранения, но весьма информативная, охватывает период с XVI в. до наших дней. В ней представлены археологические находки второй половины XX в. в этом уникальном уголке Москвы - оловянная посуда, медный подсвечник "Голландец" XVII в., курительные трубки XVIII в. и др. Здесь же можно увидеть карты и планы, включающие Немецкую слободу, макет ее фрагмента - улицы, кирху, дома с элементами западной архитектуры.

В отдельной витрине помещена большая кукла в парадном наряде, отделанном горностаевым мехом, в

которой нетрудно узнать русскую царицу. Рядом "бородовые знаки" 1705 г., представляющие собой металлические жетоны размером с копеечную монету, - введенные Петром I свидетельства уплаты пошлины за право носить бороду. Историю становления российской армии иллюстрируют реконструкции мундиров солдат "потешных полков", сформированных юным царем в 1691 г. для игровых битв, отборного армейского Лефортовского и первых гвардейских - Семеновского, Преображенского (1709 г.).

В экспозиции есть отечественное холодное оружие, немецкий кремневый пистолет, шведская пушка - трофей Северной войны (1700 - 1721 гг.). Отметим, крупнейшим сражением, переломившим ее ход в пользу России, стала Полтавская битва*, причем в нашу победу большой вклад внесла артиллерия во главе с еще одним соратником государя-реформатора - родившимся в Москве шотландцем Яковом Брюсом. О талантливом полководце и военном инженере рассказывает небольшой комплекс экспонатов - его портрет, выполненный неизвестным художником XVII в., печать с родовым гербом, справочно-астрологический календарь, изданный в 1709 г. при его участии, и пр.

Однако принимая на службу иноземцев, Петр I хорошо понимал: реформируемому государству нужны собственные кадры. В 1698 г. он пригласил в Москву профессора Абердинского университета (Шотландия) Генри Фарварсона, который создал отечественную систему "цифирных" и "навигацких" школ. Одна из них в 1720 г. разместилась в уже знакомых читателям бывших палатах Английского подворья. Именно такое образование создавало основу для дальнейшей подготовки специалистов, способных построить новую промышленность, армию и флот. Эти три составляющие, по мнению государя-реформатора, являлись краеугольными камнями сильной державы, какой он стремился сделать свою страну. Не случайно наш величайший поэт Александр Пушкин написал в 1834 г.: "Россия вошла в Европу, как спущенный корабль, - при стуке топора и при громе пушек... и европейское просвещение причалило к берегам завоеванной Невы".

В XVIII в. в Лефортовской и Немецкой слободах выросли дворцово-парковые ансамбли**: в 1701 г. роскошная усадьба Головина (первая в нашей стране регулярной планировки), после смерти владельца в 1721 г. выкупленная царем у наследников, затем Летний и Зимний Анненгофские дворцы. Увы, эти постройки не дожили до наших дней, но гравюры тех лет, представленные в музее, сохранили их облик. А в 1796 г. здесь возвели величественный Екатерининский дворец, где ныне размещается Общевойсковая академия Вооруженных Сил РФ.

Один из разделов экспозиции посвящен построенному в Лефортове в 1706 - 1707 гг. по указу Петра I первому в России "гошпиталю для болящих", ныне Главному военному клиническому госпиталю им. академика Н. Н. Бурденко - пионеру отечественного медицинского образования. Гости музея могут увидеть специальную оловянную посуду XVIII в., хирургические инструменты XIX в., шприцы, градусники, приборы начала XX в., например аппарат для измерения артериального давления, а также куклу "Сестра милосердия". Дело в том, что неподалеку с 1872 г. размещалась основанная семью годами раньше княгиней Наталией Шаховской община сестер милосердия "Утоли моя печали", взятая под покровительство императором Александром II, при которой открылись убежище для ее престарелых членов, детский приют, женское училище, больница, амбулатория и аптека.

После Отечественной войны 1812 года в продолжение военных традиций Лефортова на его территории разместились 1, 2 и 3-й кадетские корпуса, а в конце XIX в. - Алексеевское юнкерское училище, о жизни которых повествуют представленные в экспозиции фотографии, предметы походного быта, письменные принадлежности, плакаты и др.

В 2008 г. "Английское подворье" и Музей истории "Лефортово" влились в объединение "Музей Москвы", куда входят также музеи археологии Москвы, русской гармоники А. Мирека, усадебной культуры "Влахернское-Кузьминки", а также здания "Провиантских магазинов" (бывшие склады продовольственных запасов для армии). Это крупное культурно-просветительское учреждение, основанное в 1896 г., ныне обладает более чем 1 млн. единиц хранения. В их числе обширные археологические, картографические, нумизматические, художественные коллекции, в частности открытки и фотографии столицы разных лет; архивы историков, городских и государственных организаций; собрания книг, рукописей, периодики, тканей, фарфора, стекла, оружия, предметов быта и пр. - словом, все, что может рассказать о прошлом и настоящем города и его жителей.

* См.: В. Артамонов. "Жила бы только Россия во славе и благоденствии". - Наука в России, 2009, N 4 (прим. ред.).

** См.: О. Борисова. "Версаль на Яузе". - Наука в России, 2011, N 3 (прим. ред.).

Постоянный адрес данной публикации: