Автор: Павел Полуян

Уважаемая редакция!

Интересна была дискуссия о проблемах Сибири (см. "Политический класс", N 8/05, круглый стол "Сибирь: жемчужина или балласт России?"). Возможно, вас заинтересует и моя позиция - в качестве отклика.

Знаете ли вы, что в Сибири везде - вплоть до далеких деревень - русские люди говорят на правильном литературном языке? Среди красноярских филологов популярна версия, что это последствие просветительской деятельности ссыльных декабристов. Вполне возможно. Но в любом случае развитие сибирской культуры - не отдельный процесс, а часть целенаправленного и постепенного освоения азиатских территорий Государством Российским.

Город Красноярск на берегах Енисея и первая колония англичан Нью-Плимут в Америке появились одновременно - в 20-х годах XVII века. И не случайно многие исследователи обнаруживают параллели в судьбах Сибири и США. Сходств много, однако различия принципиальны. Разница в том, что Сибирь является естественным продолжением европейской части России, тогда как заокеанские колонии рано или поздно уходят от метрополии. (Судьба Аляски - американской колонии Российской империи - один из многочисленных примеров.)

Первую государственную школу в Америке попытался создать епископ Джордж Беркли в XVIII веке, однако английский парламент так и не выделил обещанного финансирования. (Незадачливый миссионер вернулся в Лондон, но имя философа Беркли впоследствии было присвоено Колумбийскому университету.) Примерно в то же время Православная Церковь озаботилась созданием в Сибири системы церковных школ. Дело шло негладко, Николай Лесков в хрониках "Сибирские картинки XVIII века" пишет: "Когда в Красноярске основывалась школа, для которой потребовался законоучитель, то во всем составе духовенства этого города не оказалось ни одного священника, который смог бы учить детей Священной истории и начаткам православного учения веры. Тогда с разрешения духовного и светского начальства учителем был определен сосланный на заводы поселенец из российских дьяконов, некто Полянский. Это был какой-то отчаянный гуляка, которому "нужды ради" выпала доля положить начало русской школе в сибирском крае..."

Вся пятисотлетняя история освоения Сибири - прямое влияние осмысленной и целенаправленной государственной политики. Особенно выросла роль ее в советский период. Когда во времена перестройки появился газетный штамп "эпоха застоя", сибиряками он воспринимался метафорически. О каком застое могла идти речь, если здесь с нуля возводились новые города? Такого бурного развития, как в 70 - 80-е годы, Сибирь ранее не знала!

Одновременно с мощным индустриальным фундаментом строилась и система образования - план ее развития рассчитывался на будущее. Поэтому сибирская система образования в повышенном количестве стала выдавать высококлассных специалистов как раз к моменту так называемых реформ, когда кризис в экономике и финансах привел к трудностям с трудоустройством. И вот московские умники высказали мнение: дескать, отпала нужда в развитой системе образования на территории Сибири.

Утверждение такого типа - бессмыслица: разве могут быть излишними высококвалифицированные кадры? А в политическом ракурсе такое суждение напоминает бандитское: "Нет человека - нет проблемы". И кто же, интересно, станет удваивать ВВП, если развитая система образования будет свернута и нет даже намерения ее развивать?

Создается впечатление, что подобные цели не являются лишь плодом тупого бюрократического мышления, а вписаны в долгосрочную стратегию, которая недавно открыто навязывалась России зарубежными конкурентами. Мы не сомневаемся, что со временем обнаружатся факты и документы, подтверждающие нашу версию, и это станет предметом специального парламентского расследования.

В течение многих лет наша общественная организация "Евразийский проект" вела изучение истории Сибири с целью выявления исторических тенденций, позволяющих наиболее эффективно строить планы развития территорий азиатской части России. Вывод таков: нынешние социально-экономические изменения в стране накладывают отпечаток, но в целом историческая тенденция остается неизменной - Сибирь развивается все более ускоренно. Уже было обозначено сходство между освоением Сибири русскими и освоением Америки английскими колонистами. Общие черты одинаковы, но темпы различны из-за существенной разницы в климатических условиях. Сибирь - не Калифорния. Тем не менее к настоящему времени различия сгладились по многим параметрам: в советский период на нашей территории появилась развитая инфраструктура жизнеобеспечения. Иными словами, ныне люди здесь могут иметь все необходимое для полноценного существования, им не приходится тратить львиную долю свободного времени для защиты жилищ от морозов и обеспечения себя продуктами питания, производство которых в нашем климате было всегда крайне трудоемким. Одним из фактов, подтверждающих сказанное, является массовое переселение в Сибирь людей с юга, из Средней Азии и Закавказья. Теперь здесь могут жить не только русские поселенцы и северные аборигены, но и более теплолюбивые нации.

Более того, современная цивилизация позволяет сибирякам включаться в режиме онлайн в динамичные процессы, охватывающие весь мир.

Разве можно в таких условиях выдвигать тезис о снижении потребности в квалифицированных кадрах? По сути, так прикрывают скрытые цели: желание превратить Сибирь в зону, населенную дешевой рабочей силой, и стремление обеспечить беспрепятственное проникновение сюда квалифицированных кадров из Центра или из-за рубежа - по типу колониальной администрации. Фактически Сибирь хотят превратить именно в колониальную зону, которой она давно не является.

Сказанное может показаться идеологизированным манифестом, тем не менее факты неопровержимы. Взять хотя бы переход производственных мощностей Сибири под контроль столичных корпораций и заграничных ТНК, одновременно началась экспансия в Сибирь столичных ФПГ, сопровождающаяся сознательным разрушением финансовых структур, складывающихся на региональной основе. В этих процессах всякий раз становилось явным противостояние местных и приезжих. Наглую кадровую экспансию не останавливало даже то, что приезжие зачастую уступали местным в знании региональной специфики и в общей профессиональной квалификации. Вспомните краснопиджачных понтовиков, хлынувших сюда на "лебедевой волне".

Разумеется, такого рода явления вызывали и вызывают в Сибири ответную реакцию. Однако дело не в субъективных мнениях или психологической несовместимости. Мы хотим выделить рациональное зерно.

И вот наше мнение. Система образования, сложившаяся в Сибири на базе развитого здесь индустриального потенциала,

стр. 114

поставляет массу квалифицированных кадров - интеллектуальный потенциал для будущего развития регионов. Если нужда в этих кадрах кем-то отрицается, то это бессознательная ошибка или осознанный обман. Наоборот, рост числа студентов в Сибири показывает общественную потребность в высшем образовании. Посмотрите: молодые люди лучше понимают перспективы региона, нежели иные бюрократы-планировщики из Центра. Сворачивание региональной системы высшего образования невозможно провести по принципу "нет человека - нет проблемы", это способно привести (и уже приводит) к социальному напряжению. Яйца в министра - только начало.

Таким образом, наличие большого числа квалифицированных кадров, которые на данный момент не находят применения в существующей экономической ситуации, - не проблема, нуждающаяся в устранении, а интеллектуальный ресурс, способный эффективно послужить развитию региона в ближайшем будущем.

Теперь остается определить роль федерального Центра. Во-первых, увод региональных финансов - зло, которому следует воспрепятствовать. Либеральный тезис о том, что капитал уходит туда, где он нужен, здесь не подходит. Современная ориентация на короткие деньги и быструю прибыль - проблема всей страны, но для Сибири ее наличие вдвойне очевидно, ведь убегающий капитал образуется из переработки местных ресурсов.

Нелишне подчеркнуть, что, согласно нашим исследованиям, сибиряки в своей массе воспринимают как нечто абсурдное частную собственность на промышленные гиганты вроде "КрАЗа" или "Норильского никеля". Для них эти заводы остаются государственной собственностью, переданной в доверительное управление тем или иным ФПГ. Поэтому роль государственных органов в регулировании их деятельности по-прежнему востребована. Во-вторых, государственное развитие системы образования в Сибири - это удовлетворение нужд молодого поколения сибиряков, которые хорошо осознают необходимость широких и универсальных знаний и желают получить их, чтобы включиться в процессы глобального развития цивилизации. Это и есть основная государственная поддержка, которая требуется для успешного развития сибирских регионов.

Вообще стоит обратить внимание на порочную логику рассуждений, когда предлагают сворачивать образование, поскольку кадры не нужны экономике. А то, что образование нужно самим людям, не рассматривается как аргумент. Если по этой логике рассуждать, то и медицина нам нужна только в той степени, в какой требуется рабочая сила. И эта людоедская позиция выдается за государственную политику!

И последнее. Ныне уже не требуются масштабные государственные планы и проекты освоения Сибири: инфраструктура жизнеобеспечения создана, дальнейшее развитие может быть возложено на гражданское общество. Высокий уровень инициативы, тяга к нововведениям, ориентация на высшее образование и динамичное движение в будущее - все это характерно для сибиряков, а значит, развитие региона переходит на рельсы естественного процесса, подобного тем, которые возникают при освоении территорий с более мягким климатом. Этому естественному процессу развития государственная власть не должна мешать, она должна ему способствовать.

Павел Полуян, руководитель Сибирского исследовательского центра "НеоСинтез", Красноярск

Постоянный адрес данной публикации: