Внимание научной общественности привлекли к себе сообщения о неожиданной драгоценной находке. В рукописном отделе Государственной и Университетской библиотеки в Гамбурге обнаружены неизвестные документы из истории германского рабочего движения в XIX в., в том числе целая серия документов Центрального комитета Союза коммунистов, относящихся к июню - сентябрю 1847 года. В июле 1969 г. в Гамбурге вышел в свет сборник, содержащий полный текст всех обнаруженных документов, и уже при первом его просмотре видно, как велика их ценность¹ .

Могучий рост мирового коммунистического движения в современную эпоху, убедительно продемонстрированный успехом недавнего международного Совещания коммунистических и рабочих партий в Москве, еще острее ставит перед общественными науками задачу - возможно глубже познать источники силы этого движения, закономерности его развития, возможности его воздействия на ход истории. Постоянно возрастает значение всестороннего исследования исторического пути, пройденного коммунистическим движением, начиная с его истоков, стало быть, и истории зарождения и развития первой марксистской партийной организации рабочего класса, Союза коммунистов.

История Союза давно уже является предметом научного исследования. Давно изучается, в частности, история основания и первых шагов его деятельности в 1847 г., выработки им программных документов - "Манифеста Коммунистической партии" и Устава. Результаты этих исследований изложены в ряде монографий и журнальных статей² .

¹ "Grundungsdokumente des Bundes der Kommunisten (Juni bis September 1847). Herausgegeben von Bert Andreas. Mit Beilage der funf Dokumerrte in Facsimile. Veriag "Or. Ernst Hauswedell u. Co.". Hamburg. 1969 ("VeroffentHchurigen aus der Hamburger Staats und Universitatsbibliothek. B-d. 7"). (В дальнейшем ссылки на страницы этого издания - в тексте).

² См. Е. П. Кандель. Маркс и Энгельс - организаторы Союза коммунистов. М. 1953; его же. Некоторые новые факты из истории создания "Манифеста Коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса ("Научно- информационный бюллетень сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса НМЛ при ЦК КПСС", 1959, N 2 (далее - "НИБИМЛ"); его же. Новые факты из истории "Манифеста Коммунистической партии". "Новая и новейшая история", 1960, N 2; его же. К истории первых программных документов научного коммунизма. "Европа в новое и новейшее время", М. 1966; М. И. Михайлов. Союз коммунистов - первая международная организация рабочего класса. М. 1960; его же. История Союза коммунистов. М. 1968. Некоторые подробности, касающиеся деятельности в 1847 г. виднейших руководителей Союза И. Молля, К. Шаппера и В. Вольфа, а также Ф. Лесснера, содержатся в биографических очерках, опубликованных Н. Белоусовой, С. Левиовой, В. Смирновой и И. Синельниковой в сборнике "Маркс и Энгельс и первые пролетарские революционеры". М. 1961; см. также: С. З. Левиова. Борьба К. Маркса и Ф. Энгельса за создание партии рабочего класса в 40-х годах XIX в. "Вопросы истории", 1968, N 3. Из работ историков ГДР следует упомянуть: K. Obermann. Ober den Anteil von Marx und Engels an der politischen Bewegung zur Vorbereitung der Revolution von 1848. "Zeitschriit fur Geschichtswissenschaft", 1959, Hf. 5; H. Forder. Marx und Engels am

При чтении этих работ бросаются, однако, в глаза неполнота освещения многих важнейших вопросов, связанных с деятельностью Союза в 1847 г., и проистекающие отсюда неясности. Каково было состояние общин Союза справедливых ко времени открытия I конгресса (в июне 1847 г.) и преобразования этой организации в Союз коммунистов? Как протекал этот конгресс? Был ли им выработан программный документ партии пролетариата - "Символ веры" - и в чем он заключался? Каково содержание принятого конгрессом Устава? Как практически было осуществлено издание первого печатного органа Союза, журнала "Die Kommunistische Zeitschrift", и как шло его распространение? В чем заключалась деятельность Союза, его Центрального комитета и общин в различных странах, в период между I и II конгрессами (июнь - ноябрь)? Все эти вопросы, без освещения которых восстановить историю Союза коммунистов в памятном 1847 году невозможно, остаются до сих пор неясными, и объясняется этот пробел н? чем иным, как состоянием источников.

Правда, наука располагала некоторыми важными материалами, относящимися к этому периоду. Среди них - обращение Народной палаты Союза справедливых (февраль 1847 г.) к общинам о предстоящем созыве конгресса Союза, в котором обрисовано состояние организации к началу года и приведена предварительная повестка дня конгресса³ . В 1919 г. стали известны отдельные выдержки из протокольной книги лондонского Просветительного общества немецких рабочих⁴ . Благодаря этому явилось возможным предположительно установить текст четырех "вопросов" (NN 15, 18, 19, 20) из числа многих, содержавшихся в "Символе веры", поскольку вопросы эти обсуждались в Просветительном обществе. Однако в целом важнейший программный документ Союза, его "Символ веры", оставался неизвестным. Тем большее значение приобретала сохранившаяся рукопись Ф. Энгельса "Принципы коммунизма", относящаяся к концу октября - первой половине ноября 1847 г., которая единодушно расценивалась историками как один из первых проектов программы Союза коммунистов. Сохранился, далее, текст Устава Союза коммунистов, но лишь в том виде, в каком он был окончательно утвержден вторым конгрессам Союза 8 декабря 1847 года⁵ . Из числа документов ЦК Союза, относящихся к периоду непосредственной подготовки конгресса, известно лишь его письмо Брюссельскому округу от 18 октября⁶ . Сохранилось (в четырех архивах мира) четыре идентичных экземпляра первого номера печатного органа Союза, журнала "Die Kommunistische Zeitschrift"⁷ .

Vorabend der Revolution. Die Ausarbeitung der politischen Richtlinien fur die deutschen Kommunisten (1846 - 1848). B. 1960; W. Schmidt. Der Vereinigte Landtag in Preussen und die Ausarbeitung der Strategie und Taktik der Kommunisten (Februar bis September 1847). Zu den Beitragen Wilhelm Wolfs in der "Deutsch- Brusseler-Zeitung" und in der "Kommunistischen Zeitschrift". "Beitrage zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung". 1968, Sonderheft zum 150. Geburtstag von K. Marx.

³ Оно было опубликовано в 1847 г. в книге: "Demokratisches Taschenbuch fur das deutsche Volk fur 1848". Leipzig. 1847.

⁴ Cm. "Archiv. fur die Geschichte des Socialismus und der Arbeiterbewegung" (далее - "Archiv..."), Jg. 8. Leipzig. 1919.

⁵ Он был опубликован еще в 1853 г. двумя полицейскими чиновниками - Вермутом и Штибером (Wermuth und Stieber. Die Kornmunisten- Verschworungen des neunzehnten Jahrhunderts. B. 1853) _ По иронии судьбы эта "стряпня двух подлейших полицейских негодяев нашего столетия", как выразительно окрестил это издание Ф. Энгельс (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 214), послужила против воли ее презренных создателей делу увековечения документов освободительного движения.

⁶ Оно хранится в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС и опубликовано в сборнике документов "Союз коммунистов - предшественник I Интернационала". М. 1964 (далее - "Сборник").

⁷ Во время второй мировой войны экземпляр, хранившийся в Берлине, в Прусском тайном государственном архиве, был утрачен, и остались только три: в Гамбург-

Известно также некоторое количество относящихся к данному периоду писем деятелей Союза. Среди них - письма Ф. Энгельса К. Марксу от 28 - 30 сентября, [25]-26 октября, [14]-15 ноября и 123 - 24 ноября] 1847 г.⁸ (текст последнего из этих писем позволял предположить, что Энгельс к тому времени составил новый вариант "Символа веры", на этот раз уже не в форме катехизиса, то есть перечня вопросов и ответов, как это сделано и в "Принципах коммунизма", а "в простой повествовательной форме" и предложил назвать его "Коммунистическим манифестом" ⁹ , но проект этот до нас не дошел. Сохранились, далее, письма К. Марксу от И. Вейдемейера от 1 сентября и от В. Тедеско от 7 октября, а также А. Готшалька - М. Гессу от 5 сентября¹⁰ и ряд других.

Этим скудным перечнем и исчерпывался, по сути дела, весь фонд первоисточников, относящихся к июню-сентябрю 1847 г., опубликованных и доступных читателю до настоящего времени. Его нужно, разумеется, дополнить позднейшими воспоминаниями участников событий. Среди них наибольшее значение имеет замечательная статья Ф. Энгельса "К истории Союза коммунистов" (1885 г.), сохранившая значение и первоклассного марксистского исследования проблемы и важнейшего источника по рассматриваемой теме¹¹ . Но Энгельс не имел тогда, по-видимому, под руками ни текста "Символа веры", ни текста Устава, принятого I конгрессом, и вынужден был сослаться при характеристике Устава на публикацию Вермута и Штибера¹² , главным же образом он опирался на собственную память, ибо был активнейшим участником описываемых им событий.. Деятельность Союза в 1847 г. в какой-то степени освещается в мемуарах таких его участников, как Ф. Лесснер, Г. Эвербек и С. Борн¹³ , однако записи двух последних не внушают, полного доверия.

В 1956 г. был обнаружен новый важный источник - книга шведского социалиста-утописта, члена Союза коммунистов Пьера Йетрека (1798 - 1876 гг.) "О пролетариате и его освобождении путем истинного коммунизма" (1847 г.). В ней, в частности, воспроизведены многочисленные выдержки из неизвестного науке документа, весьма сходного с "Принципами коммунизма" Ф. Энгельса, но в то же время от них заметно отличающегося. Е. П. Кандель высказал в 1959 г. предположение, что некоторые из них взяты Йетреком из второго варианта "Принципов коммунизма". Сравнивая отдельные формулировки двух документов ("Манифеста Коммунистической партии" и источника, воспроизведенного Йетреком), он пришел к выводу, что во втором случае некоторые мысли сформулированы "в крайне ухудшенной и несколько невразуми-

ской Государственной и Университетской библиотеке, в библиотеке Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС в Москве и в швейцарском "Социальном архиве" в Цюрихе. В 1921 г. текст журнала был воспроизведен по-немецки ("Archiv", Bd. IX), а в 1924 г. - по-русски (см. "Библиотека научного социализма. Популярная серия". К. Маркс и Ф. Энгельс. Коммунистический манифест. С введением и примечаниями Д. Рязанова. Третье издание. П. -М. 1924). Несколько лет назад в Цюрихе вышло воспроизведение подлинного номера способом фототипии: "Probeblatt. Kommunisti-sche Zeitschrift. London, 1847". Nachdruck des Original-Exemplares im schweizarischen Sozial-Archiv Zurich. Eingekitet von Bert Andreas. "Bucher-Such-Dienst- Bibliothek'gesellschaftswissenschaftliche Neudrucke". Zurich, s. d. (1961?).

⁸ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 27, стр. 83 - 105.

⁹ Там же, стр. 102. Впервые это предположение было высказано в печати Е. Канделем в 1948 году.

¹⁰ Письмо А. Готшалька впервые опубликовано в томе переписки М. Гесса (M. Hess. Briefwechsel. Haag-Amsterdam, 1959), а письма И. Вейдемейера и В. Тедеско и русский перевод письма А. Готшалька - в "Сборнике". Кроме того, некоторое количество еще не опубликованных писем хранится в ЦПА.

¹¹ См. К. Маркс и "Ф. Энгельс. Соч., Т. 21, стр. 214 - 232.

¹² Там же, стр. 224.

¹³ H. Ewerbeck. L'Allemagne et les Allemands. P. 1851; F. Lessner. Vor 1848 und nachher. Erinnerungen eines alten Kommunisten. "Deutsche Worte", Wien. 1898, NN 3 - 5; S. Born. Erinnerungen eines Achtundvierzigers. Leipzig. 1898.

тельной редакции". Однако в целом, по его мнению, Йетрек, "несомненно, пользовался более полным текстом "Принципов коммунизма"¹⁴ .

Часть дошедших до нас документов Союза коммунистов была в 1964 г. собрана воедино и издана отдельным сборником "Союз коммунистов- предшественник I Интернационала" (под редакцией Е. П. Канделя и С. З. Левиовой). И все же скудость и отрывочность сохранившихся источников препятствуют историкам во всей полноте описывать ход событий в июне - ноябре 1847 года.

За последние годы большую активность в области поиска неизвестных документов по истории марксизма и германского рабочего движения проявили научные сотрудники Института марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ в Берлине. Им удалось обнаружить ряд ценных документов, и они, в частности, приняли участие в поисках документов I конгресса Союза коммунистов. Активно действует в этом направлении и известный прогрессивный историк марксизма и рабочего движения, библиофил и источниковед Берт Андреас, работающий ныне в Швейцарии. Именно ему принадлежит заслуга первой публикации группы неизвестных доныне документов, которым посвящена настоящая статья. Он проявил редкие способности "следопыта", разыскав за последние годы и десятилетия множество ценных, уникальных документов¹⁵ . В 1962 г. он выпустил обширный труд по истории изданий "Манифеста Коммунистической партии" на всех языках мира, в котором описал 565 изданий на десятках языков, а также 229 случаев цитирования "Манифеста" в различных изданиях 1848 - 1918 годов¹⁶ .

Летом 1966 г. Б. Андреас вместе с историком из ГДР В. Менке предпринял планомерный поиск документов, освещающих пребывание и деятельность первых германских коммунистов, и прежде всего К. Маркса и Ф. Энгельса, в Брюсселе. В связи с этим они обратились с запросом о наличии таких документов к большому кругу библиотек и архивов западноевропейских стран, в том числе и к гамбургской Государственной и Университетской библиотеке, где был в свое время обнаружен уникальный экземпляр журнала "Die Kommunistische Zeitschrift".

Поиски таких документов в Гамбурге имели особенное значение. Напомним, что еще в ноябре 1846 г. Народная палата Союза справедливых в своем обращении к членам Союза отмечала особую активность христианских союзов ремесленников в этом городе и необходимость противопоставить ей свое влияние. Через год, 18 октября 1847 г., ЦК Союза коммунистов в своем письме Брюссельскому округу подчеркнул, что "Гамбург для нас чрезвычайно важный пункт; там находятся наши лучшие люди..."¹⁷ . Через Гамбург осуществлялась в 1847 г. транспортировка "Deutsch-Brusseler Zeitung" в Германию. Один из гамбургских коммунистов, Теодор Хаген, сотрудничал в созданной Марксом в дни революции газете "Neue Rheinische Zeitung", а в мае 1849 г. Маркс сам побывал в Гамбурге. Стало быть, именно в Гамбурге можно было надеяться найти какие-либо документы местной общины Союза коммунистов,

¹⁴ Е. П. Кандель, Некоторые новые факты из истории создания "Манифеста Коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса, стр. 10, 11, 12.

¹⁵ См. Б. Андреас. Брошюра и листовка Энгельса по крестьянскому вопросу. "Вопросы истории", 1956, N 12; "Записи бесед Ф. Энгельса с Конрадом Шмидтом (1887 г.)". "Научно-справочный бюллетень Сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС". 1968, N 17; "Probeblatt. Kommunistische Zeitschrift..."; B. Andreas. Briefe und Dokumente der Farnilie Marx aus den Jahren 1862 - 1873 nebst zwei unbekannten Aufsatzen von Fr. Engels. "Archiv fur Sozialgeschichte". Bd. II. Hannover. 1962; ejusd. Marx fiber die SPD, Bismark und das Sozialistengesetz. "Archiv fur Sozialgeschichte". Bd. V. 1965. (Русский перевод см. в газете "Неделя", 1966, N 42).

¹⁶ См. ejusd. Le Manifeste Communiste de Marx et Engels. Histoire et bibliographie. 1848 - 1918. Milano. 1963.

¹⁷ "Сборник", стр. 150.

а может быть, и следы ее переписки с общиной в Брюсселе и даже с Центральным комитетом Союза. Эти надежды полностью оправдались.

В ответе рукописного отдела гамбургской библиотеки речь шла о так называемых "бумагах И. Ф. Мартенса". Столяр Иоахим Фридрих Мартене (1806 - 1877 гг.), в прошлом член Союза отверженных и Союза справедливых, участник кружков в Париже, Золотурне, Лондоне, Бельгии, один из организаторов Просветительного рабочего союза в Гамбурге, ярый вейтлингианец, был одним из виднейших деятелей и гамбургской общины Союза коммунистов и в качестве такового поддерживал связи не только с другими германскими общинами (в Бремене, Киле), но и с общинами и руководящими округами в соседних странах, и прежде всего в соседней Бельгии, где в Брюсселе существовала организация, руководимая К. Марксом, а также и с Центральным комитетом Союза в Лондоне. И в руках Мартенса могли, разумеется, остаться документы, в которых запечатлелась эта переписка, в том числе письма, полученные из Лондона, копии ответных писем гамбургской общины.

О существовании бумаг Мартенса ничего на протяжении более столетия известно не было. Известный историк германского и международного рабочего движения Карл Грюнберг, публикуя в 1919 - 1921 гг. в журнале "Archiv fur Geschichte des Socialismus und der Arbeiterbewe-gung" найденные им документы Союза коммунистов, не натолкнулся в поисках источников на эти бумаги. Ничего не знали о них и все позднейшие исследователи. А между тем бумаги эти были, так сказать, почти "на поверхности", прикрытые не слишком толстым слоем "архивной пыли"...

Сам Мартене бережно хранил находившиеся у него документы в продолжение тридцати лет, вплоть до своей смерти, но не нашел им никакого применения. В 1877 г., когда Мартене скончался, его семья передала все оставшиеся после него бумаги знакомому покойного, доктору Е. Вольвиллу. Тот бережно сохранил их, но также не предал их гласности. Впрочем, как раз тогда уже надвигался исключительный закон против социалистов, и "крамольные" бумаги Союза коммунистов вряд ли могли увидеть свет в Германии. Вольвилл хранил документы на протяжении 35 лет, а в 1912 г., после его кончины, пакет был передан, согласно его завещанию, в гамбургскую библиотеку. Там он и пролежал в неприкосновенности еще 56 лет (если не считать того, что в 1936 г. его содержимое было впервые разобрано и занесено в опись). Только осенью 1968 г., спустя 121 год со времени их написания, эти пожелтевшие бумаги попали наконец в руки прогрессивного ученого-историка и теперь увидели свет.

*

В публикации Б. Андреаса воспроизведен текст пяти драгоценных документов, обнаруженных среди бумаг Мартенса. Это: 1) циркулярное письмо I конгресса к Союзу (отчет о состоявшемся в Лондоне 2 - 9 июня 1847 г. I конгрессе Союза коммунистов), подписанное председателем конгресса Карлом Шаппером и секретарем Вильгельмом Вольфом; 2) Устав Союза коммунистов, принятый этим конгрессом; 3) проект программы Союза, "Коммунистического символа веры", одобренный тем же конгрессом и разосланный Центральным комитетом на места для обсуждения (все три документа датированы 9 июня 1847 г.); 4) письмо "Центральный комитет - Союзу в Гамбурге" за подписью К. Шаппера и И. Молля от 24 июня 1847 г. и 5) первый квартальный отчет о деятельности и состоянии Союза, подписанный 14 сентября 1847 г. К. Шаппером, И. Моллем и Г. Бауэром (с припиской К. Шаппера на имя И. Ф. Мартенса).

Издание осуществлено с тщательностью, присущей и другим публи-

кациям Б. Андреаса. Текст каждого документа подготовитель снабдил необходимыми примечаниями, оговорил все исправления и описки в оригиналах, воспроизвел нумерацию страниц в подлинниках. Особенно важно, что к книге приложены литографированные копии всех пяти документов, воспроизведена бумага, ее цвет и формат, весь рукописный текст со всеми помарками; видны и пометки гамбургского архивариуса. Первый документ (отчет о I конгрессе) написан преимущественно рукой Вильгельма Вольфа (страницы 5 - 7 оригинала - рукой Иозефа Молля или Генриха Бауэра), третий (проект "Символа веры") - рукой Ф. Энгельса (за исключением собственноручных подписей Шаппера и Вольфа), четвертый (сопроводительное письмо, к которому были приложены первые три документа) - рукой И. Молля, и пятый (обзор состояния Союза) написан последовательно Шаппером, Моллем и Бауэром (не считая приписки на имя Мартенса, сделанной вновь Шаппером). Все пять документов были размножены в Лондоне с помощью литографского камня, и общий тираж каждого из них достигал, по подсчетам Б. Андреаса, 20 - 25 экземпляров. Они были разосланы общинам и эмиссарам Союза в ряде стран, причем экземпляры, направляемые в тот или иной адрес, снабжались соответствующими пометками. Так, на экземплярах первого, второго и четвертого документов, оказавшихся среди бумаг Мартенса, рукой И. Молля помечено: "в Гамбург", - а экземпляр пятого документа снабжен припиской Шаппера, адресованной И. Ф. Мартенсу как руководителю общины в Гамбурге. Подлинность названных выше и опубликованных Б. Андреасом документов не внушает, таким образом, никаких сомнений. Несмотря на то, что документы эти были разосланы по многим адресам, единственный их комплект обнаружен пока только в Гамбурге.

Научное значение новых, впервые найденных документов Союза коммунистов столь многообразно и велико, что его вряд ли возможно раскрыть в пределах одной журнальной статьи. Потребуется, очевидно, длительная и тщательная работа по изучению текста каждой из бумаг, исследованию отдельных ее составных частей, сопоставлению их с иными, уже известными документами. В пределах данной статьи мы должны будем, однако, ограничиться лишь самыми краткими, предварительными соображениями.

Ценность первого документа состоит прежде всего в том, что здесь впервые обстоятельно освещается состояние Союза коммунистов к моменту созыва его первого конгресса и, кроме того, впервые освещены ход конгресса и принятые им решения.

Мысль о созыве "коммунистического конгресса" была выдвинута еще 22 июня 1846 г. в письме К. Маркса (от имени Коммунистического корреспондентского комитета в Брюсселе), адресованном аналогичному комитету в Лондоне (то есть, по существу, руководству Союза справедливых)¹⁸ , и встретила горячую поддержку со стороны руководителей Народной палаты Союза - К. Шаппера, И. Молля и Г. Бауэрз. Первоначально конгресс был намечен на май, а затем (вероятно, по согласованию с К. Марксом и Ф. Энгельсом) перенесен на 1 июня. Из февральского письма Палаты был известен и намеченный ею порядок дня конгресса: 1) Отчет Народной палаты; 2) Реорганизация Союза; 3) "Символ веры"; 4) О создании газеты; 5) Выборы эмиссаров (делегатов) для выезда на места. Там же содержался и краткий обзор состояния Союза. Но круг фактически обсужденных конгрессом вопросов оставался неизвестным. Не знали мы и того, что решил конгресс по обсуждавшимся им вопросам. Правда, благодаря статье Ф. Энгельса "К истории Союза

¹⁸ См. там же, стр. 93, 96. Текст этого письма К. Маркса пока не найден. Его содержание устанавливается по ответному письму из Лондона от 17 июля того же года.

коммунистов" нам было известно общее значение I конгресса; это - единственный источник, по которому мы могли судить о характере этого конгресса. Мы знали, что там была "проведена реорганизация Союза" и преодолены традиции заговорщичества, мистики тайной секты¹⁹ . Кое- что можно было почерпнуть и из передовой статьи первого номера журнала "Die Kommunistische Zeitschrift".

Теперь мы знаем, что порядок дня (намеченный в февральском обращении Народной палаты) был принят конгрессом и что его работа была посвящена разбору преимущественно именно того круга вопросов, какой был предусмотрен ранее. Конгресс заслушал и обсудил: отчет Палаты, проект нового Устава Союза, вопрос о созыве следующего-конгресса и образовании денежного фонда для покрытия расходов по отправке эмиссаров на места, о создании органа Союза - печатного журнала или газеты и, наконец, о проекте "Коммунистического символа веры". К сожалению, до нас не дошел протокол заседаний конгресса; возможно, что он и не велся. Тем большее значение имеет подробное описание хода заседаний, данное в циркулярном письме от 9 июня.

Множество новых сведений содержит прежде всего подробная запись содержания доклада по первому пункту порядка дня, то есть о представленном Народной палатой отчете о проделанной работе и о состоянии организаций Союза на местах. Правда, в февральском Обращении Палаты уже содержались краткие упоминания о состоянии организаций в Швеции, Франции, Бельгии, Швейцарии и Лондоне²⁰ , но, во-первых, самые свежие из этих известий не шли далее января, во-вторых, в этом Обращении совсем не было данных о деятельности Союза в Германии, которой он уделял главное внимание, а также отсутствовали сведения о работе Союза в Лионе и Марселе, в Соединенных Штатах; в-третьих, даже и по тем странам и пунктам, которые упоминались в Обращении (Стокгольм, Париж, Берн, Лозанна, Лондон), имелись, в сущности, лишь глухие намеки. Теперь благодаря найденной записи отчета Палаты конгрессу мы впервые располагаем довольно подробной характеристикой положения дел в Париже, анализом процессов, происходивших в местных общинах Союза, хода борьбы против влияния сторонников Прудона, "истинного социализма" и вейтлингианства. Можно думать, что весь этот раздел отчета написан на основе материалов, представленных Ф. Энгельсом; именно он, как известно, представлял на конгрессе парижские общины. Составители отчета воздают должное его энергии. Высокая оценка дана в отчете и Брюссельской общине, которую, как известно, возглавлял К. Маркс.

Особенно примечателен раздел, посвященный Германии. Впервые перед нами предстает картина довольно значительного распространения общин Союза в этой стране, несмотря на суровые полицейские преследования, особенно усилившиеся после того, как арестованный в Берлине в декабре 1846 г. член Союза Ментель выдал полиции сведения о работе Союза. В отчете перечисляются 13 общин Союза - в Гамбурге, Альтоне (тогда Гамбург, как известно, еще не слился со своими пригородами), Бремене, Майнце, Мюнхене, Лейпциге, Кенигсберге, Торне, Киле, Магдебурге, Штутгарте, Маннгейме и Баден-Бадене, и хотя численность каждой из них, вероятно, невелика, самый факт их возникновения проливает новый свет на облик коммунистической организации в Германии, складывавшейся в преддверии революции. Впервые мы узнаем и об отправке руководством Союза эмиссара в Германию и даже в Соединенные Штаты. В своем отчете Палата мужественно вскрывает слабости в работе Союза, явления дезорганизации, подвергает их критике и освещает шаги, предпринятые ею, чтобы укрепить ряды организации.

¹⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 224

²⁰ См. "Сборник", стр. 132 - 133.

Еще больше почерпнет историография Союза коммунистов из второго документа, найденного среди бумаг Мартенса, - проекта нового Устава Союза. Вся существующая литература, опираясь на свидетельство Ф. Энгельса (см. "К. истории Союза коммунистов"), освещает историю этого важнейшего документа так²¹ : на первом конгрессе Союза проект нового Устава был одобрен и передан на обсуждение общин, "после чего он еще раз был рассмотрен и окончательно принят вторым конгрессом"²² . Что касается содержания этого Устава, его текста, то исследователи опираются на последующие слова Энгельса: "Он напечатан у Вермута и Штибера, ч. I, стр. 239, приложение X". Именно из этого текста, опубликованного Вермутом и Штибером, Энгельс приводит статью I, определяющую цель Союза, и именно на основе анализа этого текста Энгельс констатирует, что организация была "насквозь демократическая" и закрывала путь "всяким заговорщическим стремлениям"²³ . Гамбургская находка проливает дополнительный свет на историю организационного строительства Союза и облик его, сложившийся в результате I конгресса. Оказывается, на I конгрессе действительно был принят новый Устав Союза, но это был далеко не тот текст, какой приведен у Вермута и Штибера и цитируется Ф. Энгельсом, а совсем иной, существенно от него отличный.

Чтобы правильно оценить значение этого документа, найденного ныне в Гамбурге, следует, очевидно, сравнить его в первую очередь с прежним Уставом Союза справедливых. Этот последний определял в качестве цели Союза "освобождение Германии от ига позорного угнетения, способствование раскрепощению человечества и осуществление прав человека и гражданина" (ст. 3)²⁴ , то есть выдвигал программу радикальных, революционно- демократических преобразований, с которой уже переплетались, впрочем, пока еще смутные, социалистические устремления участников этой организации. При этом поле деятельности Союза ограничивалось одной лишь Германией. Новый Устав, принятый лондонским конгрессом в июне 1847 г., провозгласил целью Союза "освобождение людей от рабства путем распространения теории общности имуществ и возможно скорейшего ее практического претворения в жизнь" (стр. 47). Это означало переход на позиции коммунизма, хотя его исходные положения еще не были здесь облечены в зрелую научную форму. "Это был, - писал Ф. Энгельс в 1890 г., характеризуя мировоззрение рабочих, называвших себя в 1847 г. сторонниками коммунизма, - еще плохо отесанный, лишь инстинктивный, во многом грубоватый коммунизм"²⁵ , но все же он был подлинным воззрением рабочих и подразумевал коренное переустройство общества. И не удивительно, что в новом единогласно принятом Уставе было записано и новое имя организации - светлое и волнующее имя "Союз коммунистов". Участники конгресса полностью отдавали себе отчет в значении этого исторического шага. Старое название, писал ЦК в своем первом обращении к общинам после съезда, "лишь в ничтожно малой степени выражает то, чего мы хотим"; ведь в действительности "мы нападаем на существующий общественный строй и на частную собственность, хотим общности имуществ, являемся коммунистами. Поэтому для нашего Союза существует только одно подходящее имя, имя, которое выражает то, чем мы в действительности являемся, и на этом имени остановили мы свой выбор" (стр. 38 - 39). Нужно также подчеркнуть, что задачи коммунистического преобразова-

²¹ Не составляет в этом смысле исключения и наша работа: "К. Маркс и Ф. Энгельс о революционной партии пролетариата" (М. 1955).

²² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., Т. 21, стр". 224.

²³ Там же.

²⁴ L. Fr. Use. Geschichte der politischen Untersuchungen. Frankfurt a. М. 1860. Русский перевод см.: "Сборник", стр. 49.

²⁵ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 62

ния существующего общественного строя новый Устав не ограничивал пределами одной лишь Германии. Более того, уже в этом первом своем документе новая организация торжественно провозгласила свою верность принципам пролетарского интернационализма. Тексту Устава предшествует в качестве эпиграфа великий лозунг международной солидарности рабочего класса - "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!".

Широкие круги читателей обычно считают, что первым произведением, в котором прозвучал этот гордый призыв, явился "Манифест Коммунистической партии", и это верно в том смысле, что именно в составе этого великого творения К. Маркса и Ф. Энгельса девиз пролетарского движения впервые приобрел широкую известность, облетел весь мир. Однако еще в 1921 г., когда в грюнбергском "Архиве" был воспроизведен полный текст пробного номера журнала "Die Kommunistische Zeitschrift", стало известно, что призыв этот значился на первой странице номера, вышедшего в свет еще в сентябре 1847 г., то есть почти на полгода раньше "Манифеста". Теперь мы можем констатировать (и важное значение этого факта справедливо отмечает Б. Андреас в своей вступительной статье к гамбургскому изданию), что он появился в качестве эпиграфа уже на первой странице Устава Союза коммунистов, принятого в начале июня 1847 г. (не позднее 9-го числа), то есть еще почти на три месяца раньше, чем вышел журнал. Важную роль в принятии конгрессом решения включить этот лозунг в текст Устава сыграл, очевидно, Энгельс. Выработка этого великого, бессмертного девиза принадлежала Марксу и Энгельсу, была делом двоих ("Мы... бросили в мир этот клич", - писал Энгельс в 1890 г., имея в виду себя и своего покойного друга)²⁶ , но Маркс, как известно, на I конгрессе не присутствовал.

В организационную структуру Союза и в пронизывающие- всю его деятельность организационные принципы новый Устав внес существенные изменения, и общее направление их было именно таково, как его охарактеризовал спустя 38 лет Ф. Энгельс. Они были направлены на устранение сектантства, заговорщичества. Из Устава было исключено старое Введение, трактовавшее о торжественной и мистической процедуре приема новых членов в ряды Союза и напоминающее кодексы франкмасонов и карбонариев, устранено и устрашение нестойкого члена грядущей и неумолимой "местью Союза", снят ряд пунктов, настойчиво подчеркивающих тайный характер Союза и кары за нарушение его тайн. Выброшен пункт, обязывавший общины "наблюдать за поведением людей, пользующихся репутацией радикалов", и "постоянно быть готовым как к защите невинного и правого, так и к преследованию и наказанию преступника". Снят и свойственный кружкам заговорщиков пункт о том, что каждый член руководства (Народной палаты) должен быть известен "только своим избирателям".

В новом Уставе заметна линия на демократизацию внутренней жизни Союза. В Устав введен новый раздел о конгрессах Союза. Именно конгресс, делегаты которого избираются округами, наделен наивысшими полномочиями. Установлен регулярный (ежегодный) созыв очередных конгрессов. Предусмотрен также созыв, сверх того, и внеочередных конгрессов. Установлена регулярная уплата всеми членами Союза членских взносов, предусмотрены регулярный созыв собраний общин и заседаний округов и ЦК, обсуждение ими вопросов программы, мировоззрения Союза, определен порядок переписки между организациями. Члену Союза, переезжающему в другой населенный пункт, вменялось в обязанность предварительно ставить об этом в известность свою организацию. Каждой организации было предоставлено право вносить предложения о пересмотре Устава, и ЦК должен был собирать их и представлять очередному конгрессу.

²⁶ Там же. стр. 63.

Вместо прежней мистической процедуры приема вводилась новая процедура, сводившаяся к постановке перед кандидатом пяти существенных вопросов ("Убежден ли ты в правильности принципа общности имуществ?", "Считаешь ли ты нужным существование крепкого Союза для скорейшего осуществления этих принципов и хочешь ли вступить в такой Союз?", "Обещаешь ли ты всегда действовать словом и делом в пользу распространения и практического осуществления принципов общности имуществ?", "Обещаешь ли не разглашать существования Союза и его дел?", "Обещаешь ли выполнять решения Союза?") и принятию честного слова вступающего.

Вместо пункта о "наблюдении за поведением людей, пользующихся репутацией радикалов", введена ст. 25 об обязанности общин следить за лицами, исключенными из Союза, и сообщать округу о замеченных фактах подозрительного их поведения; провалы ряда членов Союза, последовавшие в результате разглашения предателями сведений о составе и деятельности Союза, объясняют появление этой статьи.

Однако в июньском Уставе сохранились еще многочисленные пережитки старых традиций; их критика и дальнейшее их устранение явились задачей ближайших месяцев. Как известно, II конгресс принял новый Устав, в котором "общность имуществ" в качестве цели организации была заменена новой, научно обоснованной, марксистски выдержанной формулой: "Свержение буржуазии, господство пролетариата, уничтожение старого, основанного на антагонизме классов буржуазного общества и основание нового общества, без классов и без частной собственности"²⁷ . Располагая текстом Устава, принятого конгрессом, можно сопоставить пункт за пунктом оба устава и обнаружить те изменения, какие сочли необходимым внести в прежний текст деятели молодого Союза. Из найденных ныне документов видно также, как созревало в недрах Союза уже в промежутке между конгрессами сознание необходимости усовершенствования организационных принципов, на которых строилась его деятельность.

Третий по счету документ Союза, сохранившийся среди бумаг Мартенса, - это "Проект коммунистического символа веры". Это, быть может, важнейший из числа лежащих ныне перед нами пяти новых документов. Если в Уставе лишь кратко - и притом еще не вполне четко - обозначена главная цель коммунистов - обобществление средств производства- и провозглашена главная их заповедь - принцип международной солидарности и единства действий пролетариев, то в "Символе веры" развернута новая система взглядов, основы нового мировоззрения. В двадцати двух ответах на вопросы катехизиса лапидарно изложены главные принципы коммунистической теории, программы и политики, как они сложились к тому времени.

Мы уже говорили о том, что в набросанных Энгельсом в октябре - ноябре 1847 г. "Принципах коммунизма" уже давно угадывались, как на некоем палимпсесте, следы первоначального "катехизиса". Вместо ответов на 22-й и 23- й вопросы своего проекта (всего их у него 25) Энгельс, как известно, пометил лишь "bleibt" (остается), то есть решил оставить прежний, не дошедший до нас текст этих ответов. Выше уже указывалось, что сохранившаяся в протоколе лондонского Просветительного общества немецких рабочих запись хода дискуссии по вопросу о воззрениях коммунистов (о путях перехода к коммунизму, обеспечения рабочему классу средств для существования, о системе воспитания детей в переходный период и т. д.) также, вероятно, восходит к первоначальному, утраченному тексту "Символа веры". Наконец, выдержки, приведенные в 1847 г. в книге Йетрека, также, возможно, были заимствованы из того же источника, скрытого от взоров ученых. Ныне этот источник най-

²⁷ См. "Сборник", стр. 155.

ден! Невозможно читать без волнения этот первый "Символ веры" коммунистов, эти 22 тезиса, этот вызов, гордо брошенный угнетателям.

Отсутствие места, естественно, не позволяет нам ни воспроизвести здесь текст "Символа веры", ни рассмотреть подробнее его содержание. Нужно сказать, однако, что по своему общему характеру этот текст настолько близок к позднейшим "Принципам коммунизма", что может рассматриваться как первоначальный их набросок. Здесь, в "Символе веры", впервые провозглашены многие важнейшие положения революционной теории рабочего класса, научного коммунизма, дано определение происхождения и сущности пролетариата, показаны противоположность классовых интересов пролетариата и буржуазии, необходимость пролетарской революции, пути ее подготовки и осуществления. Правда, многие вопросы освещены здесь пока менее подробно, чем в "Принципах коммунизма", некоторые положения сформулированы пока еще довольно расплывчато. В "Символе веры" еще совсем нет разбора вопросов о том, при каких условиях совершается "продажа труда" пролетариями буржуазии, "какие трудящиеся классы существовали до промышленной революции", "чем отличается пролетарий от мануфактурного рабочего", "каковы были ближайшие последствия промышленной революции и разделения общества на буржуа и пролетариев", то есть вопросов, рассмотренных в "Принципах коммунизма". Из знаменитого перечня двенадцати "главных мероприятий", какие проведет грядущая диктатура пролетариата, мы находим в "Символе веры" лишь три (первое, часть второго и восьмое - об ограничении частной собственности, о предоставлении рабочим работы на национальных предприятиях и в имениях и о государственном воспитании детей).

Таким образом, перед нами не законченный, отработанный текста, скорее, его первоначальный набросок. Очевидно, это документ, отражающий известную промежуточную стадию в идейном развитии Союза, на которой его деятели уже совершили решающий шаг к научному коммунизму, но еще не вполне утвердились на этой почве. Это - необходимое, недостававшее и найденное наконец звено в цепи развития.

Расплывчатый лозунг установления "общности имуществ", выдвинутый как в Уставе, так и в "Символе веры", сильно уступал уже выработанной к тому времени К. Марксом и Ф. Энгельсом научно обоснованной системе взглядов. Известно, что уже в "Немецкой идеологии" (1845 - 1846 гг.) выдвигалась задача "присвоения" пролетариатом "всей совокупности производительных сил" и "средств материального производства", равно как и средств "духовного производства"²⁸ , а в "Нищете философии", законченной в апреле 1847 г. (Ф. Энгельс назвал эту книгу в беседе с Л. Бланом "нашей программой"²⁹ ), Маркс писал об "уничтожении всех классов" как условии "освобождения рабочего класса"³⁰ .

Однако деятели Союза справедливых еще не были подготовлены к принятию этих формул. Ко времени открытия I конгресса и особенно в результате развернувшихся на конгрессе дискуссий они приблизились к признанию некоторых основных положений предложенного Энгельсом "Символа веры", но еще не возвысились до усвоения всего круга идей, заключенных в этом документе.

Подтверждением этого служит прежде всего самый текст некоторых параграфов "Символа веры", в которых заметно стремление Ф. Энгельса использовать бытовавшую тогда в кругах Союза терминологию. Подтверждением служит, далее, и характер написанной вскоре после конгресса К. Шаппером и его друзьями передовой статьи для журнала

²⁸ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. (Новая публикация первой главы "Немецкой идеологии") М. 1966, стр. 94, 59

²⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 27, стр. 92.

³⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 4, стр. 184.

"Die Kommunistische Zeitschrift". Сошлемся далее на позднейшее упоминание Энгельсом относительно "разногласий и сомнений", какие "были, наконец, разрешены" лишь на II конгрессе Союза, да и то лишь после "продолжительных прений"³¹ . Напомним также об известном замечании Энгельса в письме к К. Марксу от [23 - 24 ноября 1847 г.] накануне открытия II конгресса: "...на этот раз все будет в наших руках" ³² , откуда следует, что в "прошлый раз", то есть на I конгрессе, влияние идей научного коммунизма еще не было в Союзе столь прочным и безраздельным.

Опираясь на найденный ныне документ, можно подвергнуть анализу некоторые гипотезы о его характере и составе, какие существовали в марксистской литературе. И здесь обнаруживается, что мы, сами того не зная, давно уже располагали по меньшей мере девятью из 22 ответов "Символа веры". Записи в протокольной книге Лондонского просветительного общества, которые рассматривались как возможные выдержки из "Символа веры", оказались действительно очень близки к своему первоисточнику. Отметим лишь, что в формулировке вопросов NN 15, 18, 19 и 20 и ответов на них, а также и в их нумерации эти записи несколько отступают от "Символа веры". Так, N 15 в протоколе Общества имел в подлиннике N 16. Особенно замечательны в этом смысле выдержки из "неизвестного документа", приведенные в брошюре Йетрека. Сопоставляя их с "Символом веры", мы видим, что в них полностью (или почти полностью) воспроизведены ответы, содержащиеся в "Символе веры", причем не только на вопросы NN 15, 18, 19 и 20, что уже косвенно отметил в 1959 г. Е. П. Кандель, но и на вопросы NN 7, 8, 9, 10 и 11 ³³ . Е. П. Кандель в свое время заметил тесную связь загадочных цитат в брошюре Йетрека с текстом "Принципов коммунизма". Он совершенно правильно указал и на то, что брошюра Йетрека "позволяет выявить некоторые части не дошедшего до нас "Символа веры". Однако он ошибался, утверждая, что Йетрек пользовался "более полным текстом "Принципов коммунизма", "второй редакцией" этой работы Энгельса³⁴ . На самом деле, как мы теперь видим, "Принципы коммунизма" сами являются расширенной, позднейшей редакцией июньского "Символа веры"³⁵ . То обстоятельство, что ответы на некоторые вопросы изложены в "Символе веры" более пространно, а в "Принципах" - короче, еще не означает, конечно, что первая редакция, то есть "Символ", была "более полной". Вдобавок в целом документ в результате его доработки Энгельсом, напротив, значительно увеличился в своих размерах.

То обстоятельство, что "Символ веры" написан рукой Ф. Энгельса, не оставляет сомнений в авторстве Энгельса, хотя возможно, конечно, что некоторые положения (например, NN 1 - 6) были предложены кем-либо из деятелен Союза справедливых. Что же касается дальнейших су-

³¹ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. Т. 21, стр. 224.

³² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 27, стр. 101.

³³ См. Е. Кандель. Некоторые новые факты из истории создания "Манифеста Коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса. Выясняется и близость к "Символу веры" "Катехизиса пролетария" - брошюры бельгийского социалиста В. Тедеско (1848 г.), которую Е. Кандель анализировал в 1966 г. в сборнике "Европа в новое и новейшее время". Откликом на "Символ веры" служили, очевидно, и статьи М. Гесса "Последствия пролетарской революции" (см. там же).

³⁴ Там же, стр. 12, 16.

³⁵ Некоторые моменты позволяют предполагать, что между "Символом веры" и "Принципами коммунизма" находилась еще одна, промежуточная, пока не найденная редакция катехизиса коммунистов. На это указывает пометка Энгельса "остается", сделанная им вместо ответа на 22-й вопрос (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т, 4, стр. 337). Она, видимо, не могла относиться к ответу, содержащемуся в "Символе веры", ибо в "Символе веры" имелся, как мы теперь знаем, не вопрос о том, "как будет относиться коммунистическая организация к существующим национальностям" (см. там же), а вопрос о том, "сохранятся ли национальности при коммунизме" (стр. 58). Выходит, что 22-й вопрос, имеющийся в "Принципах", Энгельс сформулировал после написания "Символа веры" и сам набросал тогда же какой-то, пока неизвестный ответ на него.

деб "Символа веры", то, как правильно подчеркивает Б. Андреас, К. Маркс при выработке "Манифеста" располагал, очевидно, не только "Принципами коммунизма" Энгельса, но и июньским "Символом веры"³⁶ и использовал в своем гениальном труде некоторые содержащиеся в нем мысли и формулировки.

Не подтвердилось и другое предположение Е. П. Канделя, что Йетрек цитирует тот "более полный" текст "Принципов коммунизма", который был "выражен в повествовательной форме" и о котором Энгельс упоминал в письме к Марксу. Мы пока не располагаем "повествовательным" вариантом "Принципов" (и, строго говоря, еще не можем быть вполне уверены, что он вообще был закончен). Но уже сейчас ясно, что Йетрек цитировал документ не более поздний, чем "Принципы", а более ранний, то есть "Символ веры".

Четвертый документ представляет собой, как указывалось выше, адресованное гамбургской общине сопроводительное письмо ЦК Союза, к которому были приложены экземпляры отчета о работе I конгресса, проекта нового Устава и "Символа веры". Подобные письма были, очевидно, приложены и к девяти другим аналогичным пакетам, разосланным одновременно в другие пункты Германии, а также в Швейцарию, Францию, Бельгию и Швецию (мы узнаем об этом из документа N 5, стр. 66). Оно написано рукой И. Молля и датировано 24 июня. Интервал между датой трех литографированных копий документов и датой указанного письма объясняется затратой времени на литографирование и изготовление копий. В начале текста содержится ссылка на письмо от 18 [июня?], полученное из Гамбурга от М[артенса?] и до нас не дошедшее.

Этот документ интересен тем, что он раскрывает направление, какое стремился придать ЦК Союза деятельности общин сразу после окончания работы конгресса. ЦК просит общину обсудить материалы конгресса и выразить свое отношение к ним. В частности, она должна сообщить, одобряет ли она новый Устав и какие дополнения и изменения она считала бы нужным в "его внести. Далее, перед общиной поставлены задачи выяснить и сообщить, в состоянии ли она оказывать регулярную финансовую помощь делу пропаганды идей коммунизма, сколько экземпляров будущего журнала Союза она берется распространить в своей местности. Поднят вопрос и о возможности создания в Гамбурге окружного комитета, с помощью которого ЦК мог бы руководить общинами, находящимися в различных пунктах Северной и Центральной Германии (Альтона, Магдебург, Берлин и другие города). По-видимому, ЦК Уже тогда рассматривал гамбургскую общину как опорную, сильнейшую в этом районе, ибо в том же письме он поручил ей по возможности помочь указанным общинам и ознакомить их с решениями конгресса, с проектом Устава и "Символом веры". Ставит ЦК перед общиной и задачу выяснить, насколько распространены в Гамбурге "социальные и коммунистические идеи" и какой отклик они встречают у населения города (стр. 61), то есть оценить перспективы дальнейшего расширения влияния Союза.

Новый Устав сохранил (§ 5) правило, согласно которому все члены Союза в интересах конспирации получают "боевые клички" (см. § 13 Устава "Немецкого Союза справедливости"). Требования конспирации были вполне оправданы политической обстановкой, существовавшей в германских государствах и в других странах Европы. О начавшемся, однако, отказе от крайностей конспирации говорит один штрих: если

³⁶ А может быть, и другими проектами, полученными ЦК от местных общин в результате обсуждения ими "Символа веры". Напомним, что в своем письме к К. Марксу от 25 января 1848 г, ЦК упоминал о "предоставленных ему конгрессом документах" ("Сборник", стр. 164).

первые три документа К. Шаппер к В. Вольф подписали своими партийными кличками ("Карл Шилль" и "Хайде"), то под сопроводительным письмом от 24 июня К. Шаппер и И. Молль подписались уже собственными именами. Правда, в качестве обратного адреса они указали все же не адрес ЦК Союза или Просветительного общества, а (учитывая, видимо, возможный интерес гамбургской полиции к подобной корреспонденции) адрес жены лондонского чартиста Дэвида Росса, члена общества "Братские демократы", куда и Шаппер и Молль также входили.

Особенно много новых сведений о деятельности Союза коммунистов между первым и вторым его конгрессами содержится в пятом документе - отчете ЦК всем общинам Союза от 14 сентября 1847 года. Осуществляя принципы внутрипартийной демократии, выработанные I конгрессом, ЦК дал в этом письме подробный обзор как своей собственной деятельности за истекшие со времени закрытия конгресса три месяца, так и деятельности местных организаций Союза - общин и округов. Перед глазами читателя возникает яркая и пестрая картина борьбы первых немногочисленных общин Союза коммунистов с полицейскими преследованиями, с нападками мелкобуржуазных радикалов типа К. Гейнцена, с мелкобуржуазными идейными течениями внутри рабочего движения - прудонистской проповедью Грюна и сектантскими бреднями вейтлингианцев, с примиренцами в рядах Союза. Раскрывается панорама упорной борьбы революционных рабочих и ремесленников в защиту пролетарского мировоззрения, за сплочение собственных рядов и распространение идей коммунизма.

Обращает на себя внимание признание руководителями Союза (К. Шаппером, И. Моллем и Г. Бауэром) значения трудов К. Маркса как оружия в борьбе против враждебных теорий. Отмечая распространение в парижской общине идей Прудона и Грюна, ЦК призывает членов Союза изучать книгу К. Маркса "Нищета философии", чтобы освободиться от влияния ложных взглядов (стр. 73), и сообщает, что готовится ее немецкий перевод (как известно, его удалось осуществить значительно позже, в 1885 году). Сами терпя жестокую нужду, рабочие собирают трудовые пенсы, су и зильбергрошены на издание первой собственной коммунистической газеты, создают просветительные общества и певческие ферейны. Прошло менее трех лет с тех пор, как К. Маркс, говоря о пролетариате, высказал свою заветную мечту и сделал безупречное научное предвидение: "...Молния мысли основательно ударит в эту нетронутую народную почву"³⁷ . Передовые рабочие, едва лишь прикоснувшись к животворному источнику научного коммунизма, начали выступать в рядах сознательных борцов и сумели показать чудесную силу этой "молнии мысли"!

В отчете ЦК обильно цитируются письма, полученные им из разных стран; благодаря этому мы получаем возможность заглянуть в эти почти наверняка уже утраченные документы. Так, приводятся выдержки из писем, полученных из Упсалы и Стокгольма, из Бремена (или Бреславля? В отчете стоят лишь буквы "Бр."), Гамбурга, Лейпцига, Майнца, Нью-Йорка и Филадельфии, из Марселя, Лиона и Парижа, из Берна и Женевы, из Брюсселя. К ним нужно присоединить устные сообщения, полученные ЦК от товарищей, побывавших в Карлскруне (Швеция), а также от членов лондонских общин. Среди выдержек из писем обращают на себя особое внимание корреспонденции из Брюсселя и из Парижа, исходившие, по-видимому, от К. Маркса и Ф. Энгельса.

Авторы отчета не скрывают от местных организаций Союза, от рядовых его членов трудностей и неудач, встретившихся на его пути. Они подчеркивают, что считают своей обязанностью открыто писать о них, ибо настоящих коммунистов это побудит лишь удвоить свою энергию.

³⁷ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 1, стр. 428.

В то же время обзор проникнут глубокой уверенностью в успехе движения. Говоря, например, о майнцской общине, активно развертывающей борьбу вопреки полицейским угрозам, ЦК восклицает: "Хвала храбрым пролетариям Майнца; если бы в Германии действовали всюду так, как они, наши дела шли бы блестяще" (стр. 71). Этот дух глубокой уверенности в конечной победе присущ коммунистическому движению с первых дней его истории.

Особенно высоко оценил ЦК деятельность членов Союза в Бельгии, где ими руководил К. Маркс. Вместе с тем ЦК подверг острой критике Мартенса и других руководителей гамбургской общины за примиренчество в отношении к вейтлингианцам и последователям Грюна, за терпимость к чуждым взглядам и низкую требовательность к членам Союза. Характерно, что гамбургская община выразила свое несогласие и с переименованием организации в Союз коммунистов, отстаивая прежнее ее название.

"Лучше 100 надежных людей, чем 1000 таких, половина которых неустойчива", - говорится в отчете ЦК (стр. 69). Это место отчета сразу воскрешает в памяти слова В. И. Ленина на II съезде РСДРП: "Лучше, чтобы десять работающих не называли себя членами партии... чем чтобы один болтающий имел право и возможность быть членом партии"³⁸ . Строители первой истинно пролетарской партии, закладывая основы коммунистической организации, стремились поднять возможно выше звание и значение члена этой организации. Шаппер, по оценке К. Маркса, "всю жизнь являвшийся передовым борцом рабочего движения"³⁹ , понял значение организации рабочих. Шаппера и его друзей подвела к этому логика борьбы классов, уроки многих поражений. Подробный рассказ о положении в парижских общинах, содержащийся в отчете, существенно дополняет то, что нам уже известно о них из писем Ф. Энгельса К- Марксу, а также из позднейшего письма ЦК Союза Брюссельскому округу от 18 октября⁴⁰ .

Детальное изучение отчета сделает достоянием науки еще множество других подробностей. Достаточно упомянуть, например, о том, что, как видно из отчета, один член Союза, обозначенный буквой "С" и ранее находившийся в Париже и Лондоне, а затем направившийся в Южную Швецию, основал в пункте "В" общину, и Союз насчитывает там "уже более 100 членов" (стр. 67)⁴¹ . Какой пункт имеется в виду? Вернаму? Ворберг? Векшё? Висбю? Вестерос? Надо думать, что шведские историки рабочего движения помогут разгадать эту загадку.

С глубоким волнением читаем мы строки, посвященные деятельности "эмиссаров" ЦК. Лишь немногие из них отправлялись в другие страны за счет Союза. Союз коммунистов, как и все пролетарские организации, постоянно страдал от крайней нехватки средств. Несмотря на частые сборы пожертвований, касса его быстро пустела. Ко времени отправки сентябрьского отчета на места в ней не было ни гроша, и, чтобы послать 50 франков эмиссару, добравшемуся до Женевского озера и оставшемуся без средств, ЦК пришлось их занять (стр. 65). Поэтому Союз часто прибегал к использованию в качестве своих добровольных эмиссаров бродячих подмастерьев, отправлявшихся по традиции из города в город, из страны в страну пешком, с посохом в руке и с сумкой за плечами. Очень колоритен рассказ о таком неунывающем подмастерье, который, набив свой ранец коммунистическими листовками, отправился в Стокгольм, оттуда в Упсалу, затем в Евле. Там он поработал по найму

³⁸ В. И. Ленин. ПСС. Т. 7, стр. 290.

³⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 18, стр. 550.

⁴⁰ См. "Сборник", стр. 150.

⁴¹ Вероятно, имеется все же в виду местное Просветительное общество, а не община Союза; число членов каждой общины обычно было, как известно, очень невелико.

и, накопив пригоршню монет, направился дальше на север, в Умео, в Торнио, к границам России.

Множество новых сведений черпаем мы из квартального отчета и в отношении истории первого печатного органа Союза коммунистов, журнала "Die Kommunistische Zeitschriit". Полную ясность вносит он в немаловажный вопрос об авторах материалов, помещенных в первом (и единственном) номере журнала. Как это и ранее предполагалось, за исключением статьи о прусском ландтаге, поступившей из Брюсселя от В. Вольфа ("Хейде"), все остальные материалы написаны самими редакторами в Лондоне, то есть К. Шаппером и его ближайшими соратниками. Новые данные приводит отчет и о ходе распространения этого номера⁴² . Так, в Лондоне многие его экземпляры были выставлены для продажи в газетных киосках и книжных магазинах. Часть тиража была разослана в различные страны континента. Во многих местах члены Союза активно распространяли полученные номера. В Лейпциге члены общины не только приобрели каждый по экземпляру, но и обязались распространить еще 12 экземпляров среди рабочих. В своем отчете ЦК подчеркивает, что каждый член Союза должен покупать свой партийный орган, а если его средства ему этого не позволяют, на помощь должна прийти община.

Немецкие коммунисты прилагали немало усилий к тому, чтобы распространить возможно шире идеи Союза. Среди них не было, по-видимому, никого, кто владел бы, например, шведским языком настолько хорошо, чтобы перевести "Символ веры". Но они знали, что многие шведы понимают по-немецки. И они решили еще раз переписать весь текст "Символа веры", уже написанный Энгельсом от руки готическим шрифтом, латинскими буквами, и послать его в Швецию, чтобы там его могли прочесть товарищи и перевести на родной язык. Не этот ли экземпляр получил и Йетрек, автор известной нам брошюры?

Рассылая в июне материалы конгресса, ЦК призвал всех членов организации детально обсудить "Символ веры" и Устав и прислать в ЦК все имеющиеся поправки и дополнения. Из отчета видно, что к середине сентября в ЦК уже поступило довольно много различных откликов и предложений. Особый интерес привлекают к себе, разумеется, замечания брюссельской общины по проекту Устава: можно не сомневаться, что они исходили от Маркса или, во всяком случае, были выработаны при его участии. Их два. Одно из них касается существенного вопроса об участии членов Союза коммунистов в различных других общественных организациях - обществах, ферейнах. Как известно, еще Устав Союза справедливых запрещал его членам принадлежать к какой-либо другой политической организации. Устав, одобренный первым конгрессом Союза коммунистов, запрещал его членам состоять "в каком-либо политическом или национальном сообществе". Ознакомившись с этой статьей Устава, брюссельская община, члены которой уже распространяли свое влияние не только на основанное в конце августа Немецкое рабочее общество и на певческий ферейн, но и на прогрессивную общественность столицы, вскоре сплотившуюся в рядах особой Демократической ассоциации, подметила, что соблюдение этого требования ослабляло бы связи коммунистов с массами, с революционно-демократическими силами. В своем письме в ЦК они заявили, что считают подобное требование недальновидным, "неполитичным" (стр. 75). Как известно, на II конгрессе эта точка зрения восторжествовала, и текст статьи был изменен. Подтверждалось, что член Союза не вправе, разумеется, состоять в ка-

⁴² Не подлежит сомнению, что прежние представления о размере тиража этого номера ("до 1000 экз.") были преуменьшены. В отчете упоминается, что уже после рассылки этого номера по организациям и передачи части тиража в розничную продажу в Лондоне остаток тиража на складе составлял 1000 экз. (стр. 77).

ком-либо антикоммунистическом обществе; что же касается его участия во всех других организациях, то он должен был лишь поставить в известность об этом своем участии руководящий орган Союза.

Глубокий смысл имела и другая поправка, выдвинутая брюссельской общиной. Взяв курс на демократизацию внутренней жизни Союза, авторы Устава зашли, видимо, в некоторых отношениях слишком далеко. Так, вводя в Устав важнейший раздел о ежегодных конгрессах Союза, принимающих решения по всем его делам, они включили в него и статью 21, согласно которой "все законодательные решения конгресса представляются общинам для одобрения или отклонения". Каждое из решений, принятых высшим органом Союза, должно было бы, следовательно, не проводиться в жизнь тотчас, а выноситься предварительно на своего рода "плебисцит", длящийся, видимо, много месяцев. Такая "демократия" означала бы, однако, анархический разброд, парализовала бы деятельность коммунистов, лишала бы не только ЦК, но и конгрессы возможности руководить организацией, обрекала бы их на недееспособность. И брюссельская община убедительно подчеркнула в своем письме, что "если бы обстановка носила более революционный характер, то вся энергия конгрессов была бы в результате этого ограничения подорвана" (стр. 76). Любопытно, что она сослалась при этом на исторический опыт: поведение французской аристократии, которая в 1794 г. "пыталась парализовать всякое действие именно путем выдвижения подобного требования в Конвенте". Вряд ли можно сомневаться в том, что и эта поправка исходила от Маркса, который уже в 1843 - 1844 гг., в Крейцнахе и Париже, глубоко изучал историю Великой французской революции конца XVIII в. и анализировал ее поучительный опыт⁴³ . В приведенном выше отрывке из письма брюссельской общины, исходившего, по-видимому, от Маркса, обращает на себя особенное внимание глубокая, прозорливая мысль о новых требованиях, какие предъявит к Союзу изменение ситуации в Европе; Маркс предвидел наступление "революционной обстановки" и стремился подготовить Союз коммунистов к тому, чтобы он оказался на высоте требований в грядущей схватке.

Свой квартальный обзор ЦК заканчивал перечислением важнейших ближайших задач, стоящих перед каждым округом и каждой общиной. Среди них - посылка делегата на предстоящий II конгресс Союза, который будет иметь "важнейшее значение", и сбор средств для него на дорогу, распространение органа Союза, сбор средств для дальнейшего издания листовок и журнала, обсуждение проектов "Символа веры" и Устава. Чтобы помочь журналу, нужно изыскивать новые возможности для его доставки и распространения, присылать в редакцию рукописи - "корреспонденции и стихи" (стр. 77 - 78). Как мы знаем, выпустить последующие номера журнала все же не удалось. Но его отчасти заменила руководимая Марксом "Deutsche-Brusseler-Zeitung", за которой последовала знаменитая "Neue Rheinische Zeitung". II конгресс Союза прошел с успехом, и по миру вскоре начал свое победное шествие бессмертный "Манифест". Союз коммунистов вступал в полосу революционных битв.

Короткие месяцы, предшествовавшие бурному революционному взрыву 1848 г., занимали важное место в подготовке Союза к предстоявшим боям. Если "Манифест", как отмечал впоследствии Ф. Энгельс,

⁴³ См. об этом: Е. П. Кандель и И. А. Бах. Участие Маркса и Энгельса в международном рабочем движении 40-х годов XIX в. - важный фактор формирования марксизма. "Рабочее движение в новое время". Сборник статей, М. 1964; J. Bruhat. La Revolution Francaise et la formation de la pensee de Marx. "Annales historiques de la Revolution Franchise". 1966, N 184; В. Г. Мосолов. Изучение К. Марксом всемирной истории в 1843 - 1844 гг. как один из источников формирования материалистического понимания истории; "Маркс - историк". Сборник статей. М. 1968.

был уже при своем появлении "восторженно встречен тогда еще немногочисленным авангардом научного социализма"⁴⁴ , то в этом немалую роль сыграло начавшееся, как мы теперь знаем, уже в июне 1847 г. распространение первоначального наброска "Манифеста", "Коммунистического символа веры" Ф. Энгельса. Открывшиеся новые источники наполняют живой тканью, свежими красками пустующие, белые страницы календаря летописцев Союза.

Только предстоящий всесторонний анализ драгоценных пожелтевших листков позволит выявить все связи, протянуть новые нити, оценить значение деятельности строителей Союза в короткие летние месяцы предгрозового 1847 года. Но уже сейчас можно сказать, что деятельность Союза предстает перед нами более широкой и многосторонней, чем можно было думать, опираясь на доступные прежде скудные источники. Сеть его организаций оказывается более разветвленной, их ряды- более многочисленными. Он поистине был, как писал Энгельс, "превосходной Школой революционной деятельности"⁴⁵ .

Трехмесячный период, который охватывают новые документы (со 2 июня по 14 сентября 1847 г.), - слишком короткий отрезок, чтобы он мог отразить весь сложный путь идейного развития, пройденный деятелями Союза. Но даже и в пределах этих немногих месяцев явственно проступают признаки их роста, теоретического и политического возмужания. Одним из излюбленных мотивов буржуазной и реформистской историографии марксизма и рабочего движения давно уже является, как известно, тезис о "непрочности" коммунистических организаций ввиду мнимой "неспособности" научного коммунизма проложить себе дорогу в рабочие массы и такой же "неспособности" рабочих овладеть теорией научного коммунизма. Особенно настойчиво этот тезис применяется при освещении истории Союза справедливых и Союза коммунистов⁴⁶ . Враги коммунизма упорно выдвигают версию насчет постоянной "борьбы" "партии Шаппера" против "партии Маркса" в недрах Союза коммунистов. "Бумаги Мартенса" служат новым убедительным опровержением этой легенды. Они свидетельствуют о том, что основные документы Союза коммунистов были приняты уже на I конгрессе с редким единодушием, что "союз труда и науки" неустанно укреплялся. Конечно, не обходилось и без разногласий, без горячих споров, но это были споры единомышленников. В ходе идейного и организационного укрепления Союза формировались, крепли марксистские убеждения в среде революционных пролетариев, старых деятелей Союза справедливых. Этим первым профессиональным революционерам из среды рабочего люда, этим ремесленникам делает, как писал впоследствии Энгельс, величайшую честь то обстоятельство, что еще в конце 30-х - начале 40-х годов они оказались в состоянии "инстинктивно предвосхитить свое будущее развитие и конституироваться, хотя еще и не вполне сознательно, как партия пролетариата"⁴⁷ . В огне практики получали проверку подтверждение и дальнейшее развитие идеи, выдвинутые основоположниками научного коммунизма, и сами Маркс и Энгельс, общаясь с революционными рабочими и ремесленниками, уйдя с головой в работу среди них, черпали у них многое, сами быстрее росли.

⁴⁴ К Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 61.

⁴⁵ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 227.

⁴⁶ См. B. Nicolaevsky. Who Is Distoring History? "Proceedings of the American Philosophical Society". Vol. 105, 1961, N 2; E. Schraepler. Der Bund der Gerechten. Seine Taiigkeit in London. 1840 - 1847. "Archiv fur Sozialgeschichte", 1961, Bd. 2; S. Avinery. Marx and the Intellectuals. "Journal of the History of Ideas". Vol. XXVIII. 1967, N 2. Разбор этих и им подобных выступлений см. в нашей статье "Карл Маркс и рабочие массы (Истинный облик Маркса и его исказители)" "Новая и новейшая история", 1968, N 4.

⁴⁷ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 219.

Выход в свет сборника неизвестных документов Союза коммунистов является важным научным событием. Обстоятельная вводная статья Б. Андреаса содержит краткий очерк предыстории и истории Союза справедливых, деятельности коммунистических корреспондентских комитетов и подробную справку о событиях 1847 г., а также характеристику обнаруженных ныне документов. За ней следует справка о деятельности коммунистов в Гамбурге до 1848 г. и о судьбе "бумаг И. Ф. Мартенса". Статья содержит множество новых сведений о различных деятелях Союза в разных странах, о его изданиях - сведений, являющихся результатом долгой и кропотливой исследовательской работы автора. Жаль лишь, что приводимые им многочисленные факты, имена и даты лишены общепринятых ссылок на источники. Из вступительной статьи мы узнаем также, что вскоре появится диссертация по истории Гамбургского просветительного общества и выйдет в свет биография Мартенса.

Нужно пожелать скорейшего издания документов, найденных в гамбургском архиве, на русском языке. Был бы желателен выпуск нового издания советского сборника документов по истории Союза коммунистов с включением в него новых находок. Гамбургская находка послужит, надо надеяться, веским поводом для дальнейшего развертывания поисков документов по истории марксизма и международного рабочего движения XIX века. Есть все основания думать, что сохранившиеся до наших дней, но остающиеся недоступными исследователям документы Союза коммунистов за 1847 г. не ограничиваются теми пятью бумагами, какие обнаружены ныне в наследии Мартенса. Уже из текста первого и пятого документов видно, что ЦК Союза коммунистов поддерживал летом и осенью 1847 г. связь по крайней мере с двадцатью семью общинами Союза, в том числе с четырнадцатью - в Германии, с тремя общинами в каждой из трех других стран - Швеции, Швейцарии и Франции, с двумя в США, с одной в Англии и с одной в Бельгии, и гамбургская община была лишь одной из двадцати семи. И хотя общины эти были, вероятно, малочисленны и недолговечны, нельзя считать исключенным, что в ходе их деятельности отлагались различные документы - протоколы обсуждения "Символа веры" и Устава, копии писем, отправленных в ЦК Союза (письма эти прямо упоминаются в ныне обнародованных документах ЦК), а может быть, и некоторые, пока еще неизвестные, письма ЦК. Подобно тому, как сохранились документы гамбургской общины, могли сохраниться документы и многих других общин. Поэтому необходимы настойчивые их поиски во всех этих пунктах и особенно в Швеции (прежде всего в Стокгольме), Швейцарии и США, где можно предполагать большую их сохранность на протяжении минувших 122 лет.

Что касается Брюсселя, то там поиски архивных документов особенно необходимы и многообещающи потому, что пребывание там не только местной общины и окружного комитета Союза, а также Немецкого рабочего общества, но и самого К. Маркса, признанного идейного вождя Союза, выход там находившейся под его влиянием газеты "Deutsche-Brusseler-Zeitung" позволяют предполагать особенное богатство документации и наличие в ее составе документов выдающегося научного значения.

Пунктом дальнейших розысков должен, несомненно, явиться и Лондон. Быть может, удалось бы обнаружить архив чартиста Дэвида Росса, через которого, как мы теперь знаем, осуществлялась переписка гамбургской общины (а может быть, и других организаций Союза на континенте) с Центральным комитетом. Особенно важен был бы поиск исчезнувшего архива Лондонского просветительного общества немецких рабочих. Напомним, что даже и из текста "Протокольной книги" этого общества мы располагаем лишь теми выдержками, какие были опубли-

кованы М. Неттлау в "Архиве" К. Грюнберга. Между тем есть основания полагать, что бумаги Общества, конфискованные после его закрытия британскими властями в 1918 г., не были уничтожены, а сохранились где-то в недрах английских архивов. Нет нужды говорить, как важно было бы найти какие-либо записи, раскрывающие ход работы II конгресса Союза Коммунистов или отголоски его, отразившиеся в "Протокольной книге" Общества.

Гамбургская находка вновь свидетельствует также о том, что для успеха поисковых работ нужна не кустарная, а планомерная их организация. Обнаружение бумаг Мартенса оказалось возможным в значительной мере благодаря рассылке широкому кругу библиотек и архивов запроса о местопребывании именно этих бумаг. Нужно, видимо, составление специалистами перечней ненайденных документов и организация их систематического поиска по коллективно выработанному перспективному плану.

Заслуживает внимания и проблема предотвращения гибели документов, их сохранности. Ведь и бумаги Мартенса легко могли, в сущности, быть уничтожены и их различными хранителями, и реакционными властями, особенно в период фашистской диктатуры, и огнем войны. Нужны активные усилия по собиранию документов, их фотографированию и микрофильмированию, их изданию.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - К. Л. СЕЛЕЗНЕВ:

Комментарии: