Национальная проблематика играла существенную роль в идеологической и политической подготовке Первой мировой войны. Одной из точек, в которой скрещивались цели враждующих сторон, явился так называемый украинский вопрос.

Австрийское правительство со времени национального пробуждения восточных славян Дунайской монархии - русин по самоназванию, населявших Восточную Галицию, Северную Буковину и Подкарпатскую Русь (Закарпатье) - поддерживало их этнокультурное самоопределение, когда это было политически выгодно, например, для острастки восставших поляков и венгров во время революции 1848 г. Однако процесс самоопределения русин оказался внутренне осложненным тем, что не удавалось восстановить давно прерванную местную традицию высокой культуры. Оставалось обратиться к родственным образцам в России, где в свою очередь наряду с общерусской тенденцией происходила кристаллизация этнонационального самосознания юго-западной ветви восточного славянства - малороссов-украинцев. Выбор национального развития разделил русин Австро-Венгрии на сторонников формирования литературного языка и высокой культуры в общерусском потоке - так называемых русофилов или москвофилов, и народовцев-украинофилов. Последние считали себя этнически едиными лишь с малороссами-украинцами. Во второй половине XIX в. австрийское правительство по внешнеполитическим мотивам стало поощрять национальную идентификацию русин в качестве украинцев. Это в немалой мере способствовало выходу народовцев в 1880-е годы на доминирующие позиции в национальном движении русин. Вена поддерживала идею формирования у себя "украинского Пьемонта", посылая разного рода сепаратистские импульсы украинскому течению в России. Свой интерес в украинском вопросе имела и Германия.

Во главе обоих направлений национального движения русин стояли люди умеренных и консервативных взглядов, часто - священники. Их политические требования шли не дальше выделения восточнославянских этнических территорий Австро-Венгрии "в одну национальную провинцию" со своей русинской администрацией, чему Вена молчаливо, но последовательно противилась, предпочитая править, прибегая к игре на противоречиях разноплеменного населения в

Михутина Ирина Васильевна д-р ист. наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

стр. 29

том числе провинции Галиция, объединявшей части польских и русинских этнических земель. Причем поляки, составлявшие в большинстве высшие и средние слои, экономически и политически доминировали над преимущественно крестьянским русинским населением¹ .

Тем не менее русинские лидеры не форсировали своих политических требований и никогда не допускали конфронтации с центральным правительством, оставаясь "лояльными подданными короля". Главными видами их деятельности сделались просветительство и организационно-хозяйственная работа среди крестьян. Москвофилы открывали сельские читальни и внешкольные образовательные учреждения, пропагандировали через свои издания организацию касс взаимопомощи, общественных зернохранилищ, кружков ремесленников, обществ трезвости. Народовцы со временем еще шире, в силу более благоприятных для них политических условий, обеспечивали сельских жителей литературой по агрономии, сельскохозяйственной технике, основам кооперации, создали целую сеть кредитных и страховых товариществ, оказывали юридическую помощь крестьянам и их хозяйственным учреждениям, с разрешения правительства шаг за шагом расширяли систему образования на национальной основе, добившись кроме начальных школ открытия украинских гимназий, реального училища и женского лицея (подробнее см.: [1 - 5]).

В целом такого рода деятельность обеспечивала национально-культурное и социально-экономическое развитие края. Более того, при отсутствии у крестьянского населения собственно политической традиции не столько умозрительная политическая агитация и прямые идеологические "прививки" или даже парламентская деятельность (на этом поприще русинам никак не удавалось добиться пропорционального своей численности представительства), сколько стратегия "малых дел", каждодневная и ощутимо полезная простым людям работа оказалась наиболее эффективным способом сплочения народа, формирования его в гражданское общество, готовое в нужный момент сделать осознанный политический выбор.

Первая мировая война принесла русинам тяжкие испытания и в бытовом, и в общественно-политическом отношении. Партии украинского направления заранее выступили на стороне правительства Австро-Венгрии, объявив Россию "историческим врагом Украины" в расчете если не на объединение под эгидой Австрии украинских земель до Днепра, а может быть и восточнее, то на осуществление своей программы-минимум - создания из имевшихся земель отдельного коронного края [6. С. 212].

Начало войны не благоприятствовало подобным планам. После занятия Восточной Галиции русскими войсками в 1914 г. российская администрация, опираясь на москвофилов, начала перестраивать культурно-образовательную систему по российскому образцу, обращать в православие русин греко-католиков, одновременно остановив работу украинских школ, издательств, библиотек, многих кооперативов и т. д. [7. Ф. 523. Оп. 3. Д. 34. Л. 6 - 8]. Однако еще больше в конечном счете пострадали москвофилы. С началом войны это направление, и раньше притеснявшееся австро-венгерскими властями (невозможность открытия школ москвофильской ориентации, юридические затруднения в хозяйственной деятельности, судебные процессы над активистами по обвинению в измене

¹ Им в конце 1860-х годов для укрепления восточных рубежей страны вновь была передана вся власть в провинции.

стр. 30

и т.д.), подверглось форменному разгрому, а его сторонники - физическому уничтожению: тысячи гражданских лиц, в основном сельских жителей, включая женщин и православных священников, были казнены часто без судебных приговоров по подозрению в измене и пособничестве врагу, десятки тысяч заключены в концентрационные лагеря, запрещены все москвофильские организации, их средства и имущество переданы народовским-украинским [8. С. 25].

Народовство осталось, таким образом, после отступления русских войск практически единственным общественно-политическим течением русин, и еще нагляднее, чем прежде, стало демонстрировать приверженность австрийскому правительству в его военной политике. Украинствующие лидеры русин в новом обращении "ко всем народам цивилизованного мира" подтвердили, что своей целью считают разрушение Российской империи и образование украинского государства, а в пределах Австро-Венгрии - по-прежнему лишь осуществление национально-территориальной автономии русинских земель с присоединением к ним еще Холмщины и Волыни [9. С. 157].

Последующие события остудили энтузиазм русин-украинцев. Знаменитый Брусиловский прорыв вновь отрезал в пользу России широкую полосу территории Буковины, Галиции и Волыни. В полный голос зазвучали претензии румын на Буковину. Но главное разочарование принесла декларация германского и австрийского императоров от 5 ноября 1916 г. об образовании Королевства Польского из губерний русской Польши под австро-германской оккупацией, без определенных границ и собственных органов власти. Параллельно Вена пообещала автономию Галиции целиком, не разделив ее по национальному признаку, как того хотели украинцы, то есть по-прежнему под польской гегемонией. Украинские депутаты в венском парламенте тщетно протестовали против этого решения и, не добившись удовлетворения, объявили, что поведут самостоятельную политику.

Провозглашение в России в ходе революции 1917 г. Украинской народной республики (УНР), казалось, приблизило русин-украинцев Австро-Венгрии к их целям. Делегация УНР при подписании в Брест-Литовске сепаратного мирного договора с государствами Четверного союза (9 февраля 1918 г.) добилась секретного дополнения, по которому австрийское правительство обязалось к 20 июля 1918 г. разработать проект закона о коронном крае, в который должны были войти Восточная Галиция и Северная Буковина. Однако накануне назначенного срока по требованию австрийской стороны, обвинившей дипломатов УНР в нарушении секретности достигнутого соглашения, этот документ, помещенный на хранение в германский МИД, был там уничтожен [10. С. 318- 319; 11].

Проблема потребовала незамедлительного решения осенью 1918 г. в связи с приближавшимся военным поражением держав Четверного союза и внутренней катастрофой Австро-Венгрии. Для украинского населения Восточной Галиции было абсолютно неприемлемо включение его земель в состав восстанавливаемого Польского государства, которому и галицийские польские лидеры, и деятели Королевства Польского хотели обеспечить "стратегические" границы, выходившие далеко за пределы польской этнической территории. Потому украинские депутаты австрийского парламента, опираясь на завоевавшую популярность идею самоопределения народов, осенью 1918 г. вновь заговорили об административном выделении своих этнических областей и даже о соединении с Украинской державой, в которую была преобразована УНР после государст-

стр. 31

венного переворота, поставившего у власти в апреле 1918 г. гетмана П. П. Скоропадского. "Наша дорога ведет не в Варшаву, а в Киев, а если кто захочет соединить нас с поляками, то разве что по нашим трупам", говорилось в заявлении украинского представительства в австрийском парламенте от 9 октября 1918 г., на следующий день постановившего созвать во Львове Конституционную комиссию [3. С. 174].

Правительство в Вене не спешило с рассмотрением украинского требования. Но ради предотвращения распада многонационального государства император Карл 16 октября выступил с манифестом о преобразовании монархии "в одно федеративное государство, в котором каждая нация образует свое краевое государство" [12. С. 305 - 306]. Этот манифест поставил в рамки законности решение о созыве украинской Конституционной комиссии. Она заседала 18 - 19 октября в украинском Народном доме. Ее участниками были украинские депутаты австрийского парламента, члены палаты господ, представители епископата, украинцы-депутаты галицийского и буковинского сеймов, делегаты от каждой политической партии. Они избрали временный представительный орган - Украинскую национальную раду под председательством лидера украинской фракции австрийского парламента Е. Петрушевича. Рада в своем манифесте объявила о намерении образовать на русинских этнических территориях Галиции, Буковины и Подкарпатской Руси украинское государство в пределах Австро-Венгрии, которое примет в свои органы управления и представителей национальных меньшинств, а также образует собственную делегацию для участия в будущей мирной конференции.

20 октября, после воскресного богослужения на львовской площади Святого Юра, у кафедрального собора греко-католиков при огромном стечении горожан украинские лидеры объявили об образовании государства, названного вскоре Западно-Украинской народной республикой (ЗУНР) [13. С. 28 - 29].

31 октября Совет министров Австрии обсуждал вопрос о передаче власти в Восточной Галиции Украинской национальной раде, но не принял окончательного решения. Между тем 28 октября по инициативе польских депутатов венского парламента в Кракове была образована Ликвидационная комиссия, заявившая, что перенимает у австрийской администрации власть над всей Галицией. Одновременно стало известно, что с той же целью 1 ноября направит своего комиссара из Варшавы во Львов регентский совет Королевства Польского [14. S. 182 - 187; 15. S. 421 - 424]. И если некоторые члены Украинской национальной рады еще склонны были искать решение вопроса с агонизировавшим венским правительством, то Генеральный войсковой комитет, тайно готовивший в составе австрийской армии украинские вооруженные силы, решил не теряя времени овладеть ключевыми объектами во Львове, что и было сделано при участии около 1.5 тыс. добровольцев в ночь на 1 ноября. Одновременно курьеры - в основном студенты и школьники - доставили в города и поветы Восточной Галиции приказ национальной рады установить на местах украинскую администрацию [13. С. 32 - 37].

Представители Буковины участвовали в образовании Украинской национальной рады. Но румынская часть населения этого края поспешила объявить всю Буковину "румынской землей", стремясь к ее объединению с Банатом и Трансильванией. Тогда украинские организации 3 ноября созвали в Черновцах 10-тысячное Краевое вече украинцев с участием представителей от каждого населенного пункта украинской части Буковины. На нем большинство участников

стр. 32

одобрило провозглашение западноукраинского государства, считая это начальным этапом на пути к "соборной" Украине. Причем были среди делегатов веча и сторонники большевистских взглядов, высказавшиеся за союз с Украинской советской республикой (она образовалась в Харькове в декабре 1917 г., в течение ближайшего месяца распространила свою власть на большую часть Приднепровья, включая Киев, куда правительство УНР смогло вернуться лишь в марте 1918 г. благодаря Брестскому миру и последовавшей за ним австро-германской оккупации Украины). Решения веча позволили Украинскому краевому комитету Буковины перенять власть у австрийской администрации. Однако 11 ноября украинская часть Буковины, включая Черновцы, была занята румынскими войсками, осуществлявшими с одобрения Антанты проект "Великой Румынии" [16. С. 8 - 13; 13. С. 68 - 70].

Между тем австрийский наместник во Львове официально передал власть Украинской национальной раде, которая пополнившись делегатами с мест, приняв регламент работы временной администрации и правила судопроизводства, сформировала 9 ноября первое правительство ЗУНР - Державный секретариат. Однако во Львове уже 1 ноября военные и полувоенные формирования поляков (первоначально около 700 человек) при поддержке многочисленного в городе польского гражданского населения оказали украинской власти сопротивление. Завязались уличные бои [13. С. 45 - 67].

Вскоре в борьбу за Восточную Галицию включились и поляки из центральной Польши. После прекращения там германской оккупации и передачи власти Регентским советом Ю. Пилсудскому (11 ноября 1918 г.) Варшава начала вооруженную борьбу за "стратегические" границы на востоке. Польские части заняли признанную Брестским договором за Украиной Холмщину, повели наступление на Волынь. Подкрепления направились и к галицийским полякам. Последние 11 ноября установили свою власть в Перемышле, 21 ноября в результате жестоких боев овладели Львовом. Но на основной территории Восточной Галиции, защищавшейся хорошо организованной, боеспособной Украинской галицийской армией (УГА), сохранилась украинская власть.

ЗУНР возникла через год после провозглашения украинского государства в Киеве. В свете идеи "соборной" Украины логичным представлялось их слияние. Этот вопрос по предложению западноукраинских социал-демократов обсуждался Конституционной комиссией, но остался открытым. Большинство политиков, полагая, что послевоенный мир будет устраиваться согласно проекту президента США В. Вильсона, предусматривавшему дробление Австро-Венгрии по принципу самоопределения народов, и в то же время сохранение целостности России, опасались тогда быть втянутыми в орбиту российской государственности. К тому же Украинская держава, опиравшаяся в своем существовании на австро-германскую оккупацию, была сильно скомпрометирована в глазах победившей Антанты.

Однако начало войны с поляками в Галиции заставило лидеров ЗУНР искать поддержки Украинской державы. П. П. Скоропадский охотно предложил их посланцам вооружение и военную технику, боеприпасы и обмундирование, денежные средства и продовольствие, а также полк сечевых стрельцов, сформированный из бывших пленных галицийцев и буковинцев. Но обещанная помощь задержалась, так как против самого гетмана назрело восстание, подготовленное Украинским национальным союзом во главе с СВ. Петлюрой, В. К. Винниченко и др., отсоветовавшими галицийским делегатам иметь дело с гетманом. Сече-

стр. 33

вые стрельцы под командованием получивших позже широкую известность националистов Е. Коновальца и А. Мельника, готовясь к восстанию, отказались оставить Приднепровье, решив, что борьба за Киев важнее защиты Львова. Их лидеры предлагали после свержения гетмана вместо восстановления республиканского строя учредить вкупе с Петлюрой военную диктатуру [17. С. 5 - 15].

Тем не менее 1 декабря между делегатами ЗУНР и руководителями намеченного восстания в Фастове, под Киевом, был подписан предварительный договор об объединении. Пришедшая 14 декабря на смену гетману Директория направила ЗУНР почти все обещанное гетманом. В Восточную Галицию выехали также некоторые офицеры и генералы бывшей русской армии (в их числе - в дальнейшем советский военачальник и крупный военный историк Н. Е. Какурин), занявшие высшие командные должности в УГА.

После оставления Львова органы власти ЗУНР переместились в Тернополь, затем - в Станислав (Ивано-Франковск), где 3 января 1919 г. состоялась сессия Украинской национальной рады, утвердившая новую структуру управления, новый состав правительства, а также одобрившая предварительный договор об объединении украинских земель. Вслед за этим в Киев направилась многочисленная делегация Украинской национальной рады для участия в акте провозглашения 22 января 1919 г. "соборного" государства, сохранившего название Украинская народная республика. ЗУНР официально стала Западной областью УНР (ЗОУНР), однако до предполагаемого созыва Украинского учредительного собрания сохраняла самостоятельность действий и свою уже сформировавшуюся систему власти, оберегаемую от характерной для того времени социально-политической радикализации. Так, лидерам западноукраинской социал-демократии удалось предотвратить включение в Украинскую национальную раду 61 делегата от Рабоче-крестьянского союза, что было бы, по их представлениям, революционным шагом. Дело ограничилось принятием в апреле 1919 г. закона о земле, подлежавшего реализации по окончании войны. Он предусматривал национализацию помещичьих и церковных владений и распределение наделов через государственный земельный фонд по установленным сверху ценам. Законодательно определилась структура сейма ЗОУНР, выборы в него были назначены на июнь 1919 г., чему по военным обстоятельствам не суждено было исполниться [12. С. 308 - 310; 13. С. 126 - 134; 18. С. 185 - 187].

Отступив из Львова, УГА продолжала ожесточенные бои за возвращение своей столицы. Сделать этого не удалось. И все-таки армия при горячей поддержке украинского населения удерживала за собой большую часть края. Между тем посреднические миссии западных держав, зачастившие в Галицию в период подготовки Парижской мирной конференции, выдвигали разные варианты замирения, как правило, выгодные полякам: французские политики были заинтересованы в усилении Польши, чтобы сделать ее надежным противовесом Германии. Потому посредники предлагали украинцам поступиться своими землями, в том числе Бориславо-Дрогобычским нефтяным районом - главным экономическим ресурсом края, манившим не только поляков, но и западные правительства, у которых даже возник проект его оккупации войсками Антанты, отвергнутый обеими заинтересованными сторонами. Неоднократные прекращения огня в связи с инициативами международных посредников позволяли полякам подтягивать свежие силы. Наконец весной 1919 г., когда военное счастье стало склоняться в их пользу, варшавские политики решили поставить мирную конференцию перед свершившимся фактом и, отклонив дальнейшие пере-

стр. 34

говоры, нацелили свои войска на захват всей Восточной Галиции, используя при этом вопреки запрету западных держав переправленную из Франции хорошо подготовленную польскую армию генерала Ю. Галлера.

Руководители Парижской мирной конференции слабо реагировали на нараставшую воинственность Варшавы. Только британский премьер-министр Д. Ллойд Джордж еще некоторое время настаивал на ликвидации конфликта путем переговоров [19. S. 219 - 345]. Французская же и итальянская делегации, ссылаясь на опасность вторжения Красной Армии в Восточную Галицию, фактически поощряли польскую оккупацию края. При этом есть основания предполагать, что не только идеологические мотивы и стратегические соображения побудили лидеров западной демократии к такой политике. Среди польских дипломатов и экспертов по экономическим вопросам по окончании Парижской мирной конференции в ходу были разговоры о том, будто их правительству "за право наступать в Галиции пришлось заплатить Антанте 350 млн. франков золотом" [20. S. 56 - 57].

Как бы там ни было, 25 июня высший орган Парижской мирной конференции Совет четырех все с той же антисоветской мотивировкой "уполномочил вооруженные силы Польской республики продолжать свои операции вплоть до реки Збруч" - восточного рубежа края [19. S. 353]. Это окончательно развязало руки польскому командованию. 15 июля 1919 г. УГА, страдавшая от недостатка боеприпасов, вынуждена была вместе с политическим руководством перебазироваться на территорию Директории, где вместе с войсками последней, действовавшими под командованием СВ. Петлюры, сражалась против армии Советской Украины, а также против наступавших на Волыни поляков. Но осенью 1919 г. Петлюра заключил перемирие, а затем и союз с Польшей, что было неприемлемо для галицийцев.

Одновременно, в ноябре 1919 г. западные лидеры предложили Варшаве 25-летний мандат на управление Восточной Галицией, не принятый польским правительством, желавшим бесповоротного решения галицийского вопроса [19. S. 362 - 376]. Но и воины УГА не сложили оружия. Их командование вступило во взаимодействие с Добровольческой армией А. И. Деникина, а после поражения последней УГА присоединилась к воевавшей на польском фронте Красной Армии, что было близко не только национальным чаяниям, но в немалой мере отвечало и социальным настроениям радикализировавшегося рядового состава. Однако большевистское руководство распределило по разным участкам фронта три бригады, сформированные из частей УГА. Это вызвало разочарование галицийцев, для которых их армия кроме непосредственно военной силы представлялась важным символом и "носительницей государственного суверенитета" [21. Ф. 17. Оп. 61. Д. 215. Л. 12 - 13]. В результате в апреле 1920 г., накануне похода Ю. Пилсудского на Украину, две галицийские бригады, рассчитывая присоединиться к создававшейся Петлюрой в Польше под вывеской Директории УНР армии, перешли на сторону противника, но вместо борьбы за украинское дело были интернированы поляками. Впрочем и соединение с этой армией, не помешай ему польское командование, утратило бы для галицийцев всякий смысл, потому что за два дня до того, как части УГА предательски открыли полякам советский фронт, Петлюра окончательно закрепил свой отказ от идеи "соборной" Украины, заключив 21 апреля 1920 г. союз с Польшей ценой признания за ней среди прочего права на Восточную Галицию [22. Т. II. С. 656 - 657].

стр. 35

Завоеватели Восточной Галиции оставались в страхе перед ее народом, который пытались подавить дальнейшим насилием. Они держали в неволе не только пленных и интернированных воинов УГА, но превентивно преследовали гражданское население, массово изолируя образованных украинцев, греко-католических священников, а над заподозренными в нелояльности крестьянами чинили кровавый произвол. В 1921 г. к немалому смущению официальной Польши, чьи сыны еще совсем недавно, в пору разделов, призывали другие народы бороться "за нашу и вашу свободу", в венской печати появилась цифра - свыше 200 тыс. галицийских украинцев, прошедших через польские концлагеря [23. Ф. 308/к. Оп. 10. Д. 272. Л. 23 - 25].

Незадолго до этого печального финала, в середине 1920 г. надежды западных украинцев оживились в связи с тем, что Красная Армия, отразив удар поляков вглубь Приднепровья, перешла в успешное наступление по всему фронту, что заставило Варшаву просить Запад помешать вступлению советских войск в пределы этнической Польши.

Британский премьер Д. Ллойд Джордж согласился предложить Москве посредничество при условии созыва международной конференции для обсуждения пограничных споров Польши с участием всех заинтересованных сторон, в том числе с приглашением представителей Восточной Галиции, чтобы выслушать их позицию, которую на тот момент он представил следующим образом: "Большевики сейчас продвигаются вглубь Восточной Галиции и не были бы склонны уйти из нее, чтобы отдать ее полякам. Этому воспротивились бы сами жители" [22. Т. III. С. 148,149]. Более того, в известной британской ноте советскому правительству возможная демаркационная линия в Восточной Галиции описывалась так, будто Львов заранее признавался вне пределов Польши [24. С. 54]. Большевистское руководство отклонило британское посредничество, но именно по подсказке Лондона сделало взятие Львова, наряду с маршем на Варшаву, важной стратегической целью военных действий 1920 г. Результаты этой кампании известны. И все-таки представители ЗУНР, с пропагандистской целью прибывшие в Ригу, где в сентябре 1920 г. началась советско-польская мирная конференция, установили рабочие контакты с советской делегацией [21. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2001. Л. 30, 57, 61; 25; 26. С. 114 - 115]. Последняя в своем проекте прелиминарного мирного договора предусматривала признание независимости Восточной Галиции, а вопрос о форме ее государственности предлагала решить "путем опроса всего местного населения на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования" [22. Т. III. С. 403].

Но Россия проигрывала войну. Польские войска вновь занимали земли Белоруссии, Волынь и Подолию. 23 сентября руководитель советской делегации получил сообщенную В. И. Лениным директиву пленума ЦК РКП(б) сделать максимальные территориальные уступки, включая признание прежней "государственной границы между Россией и Восточной Галицией", если удастся заключить перемирие в десятидневный срок [27. Т. 51. С. 286]. Отстоять свою первоначальную идею плебисцита в Восточной Галиции Москве не удалось.

Но западные украинцы при всех военных и внешнеполитических неудачах упорно отказывались признавать суверенитет Польши над своим краем. Они не допустили участия представителей Восточной Галиции в работе избранного в 1919 г. польского законодательного сейма, эффективно бойкотировали и парламентские выборы 1922 г., игнорировали призыв в польскую армию, общегосударственную перепись населения и т.д. Однако столь очевидное неприятие

стр. 36

ими польской власти не помешало Совету послов великих держав 15 марта 1923 г. окончательно признать Восточную Галицию за Польшей, удовольствовавшись обязательством последней ввести автономию в захваченном крае. Для юридического обоснования принятого решения Совет послов использовал Сен-Жерменский договор, по которому побежденная Австрия вынуждена была отказаться от своих прежних владений, и столь же вынужденные для Советской России условия Рижского мира [15. S. 694]. При этом право западных украинцев на самоопределение во внимание принято не было. "На глазах у всего культурного мира Конференция послов главных государств Антанты не поколебалась предать глумлению и поруганию самые святые чувства украинского народа Галицкой земли - его право на свободную жизнь на своей праведной земле... Нынешняя Польша, которая еще вчера была политическим рабом других стран, не удовлетворилась собственной независимостью, дарованною ей по милости держав Антанты. Она, получив государственную независимость, пошла войной на наше государство", - писал в своем обращении к украинскому народу глава ЗУНР Е. Петрушевич. Украинцы откликнулись 40-тысячной демонстрацией протеста во Львове, где в то время проживало всего около 200 тыс. человек [13. С. 347].

В западноукраинском национальном движении после описанных неудач возникло два направления. Одно, вдохновляемое эмигрантским правительством ЗУНР, сгруппировалось в Украинском национально-демократическом объединении (УНДО), которое при образовании в 1925 г. засвидетельствовало верность идеалу "соборности и самостийности" и в начальный период рассматривало Советскую Украину как "серьезный и далекоидущий фактор государственности украинского народа", хотя и не одобряло "временно существующей там диктатуры и строя, обслуживающего один класс" [28. Т. 56. К. 491]. Это течение, полностью не исключая подпольной деятельности, в основном вернулось к традиционной практике "органической" работы, которую теперь приходилось направлять на защиту от полонизации созданной прежде системы украинских школ и других учреждений украинской культуры и духовности. "Органическая" работа, затрагивая все стороны жизни народа, укрепляла инфраструктуру гражданского общества, обеспечивала массовую базу и финансирование политической деятельности западноукраинских партий. В 1930-е годы УНДО отошло от абсолютного непризнания польской власти и приняло формулу "через автономию - к свободе", так и не реализованную из-за нарушения Варшавой принятого на себя международного обязательства.

Другое течение, сформированное на фоне катастрофы ЗУНР ее комбатантами, полными нереализованных стремлений и привычными к действию силой оружия, избрало путь идеологического и практического экстремизма. В середине 1920 г. они образовали подпольную Украинскую военную организацию (УВО), к которой в 1929 г. добавился политический центр - Организация украинских националистов (ОУН). Приверженцы этого течения отрицали принципы демократии и исповедовали "интегральный" национализм, основанный на иррационализме, волюнтаризме, апофеозе действия, культе насилия, стремлении к цели любыми средствами. Сообразно идеологическим и морально-этическим установкам они практиковали террор - нападения на владения польских помещиков, колонистов, убийство государственных сановников, уничтожение государственного имущества, втягивая в эти действия украинское население [29. S. 251 - 269].

стр. 37

Изначальное пренебрежение западной демократии к национальным чаяниям западных украинцев толкнуло "интегральных" националистов в стан фашистских государств, с которыми они так или иначе сотрудничали и во время Второй мировой войны. Это предопределило крах "интегральных" националистов, фактически противопоставивших себя в эти годы большинству украинского народа, который в результате победы над фашизмом воплотил в советском варианте идею "соборной" Украины.

Вместе с тем представляется, что опыт западноукраинских национальных демократов, традиционно обеспечивавших себе широкую общественную опору методом "органической" работы, принося простым людям в их труде и других житейских делах пользу "здесь и сейчас", заслуживает пристального внимания народов, перед которыми и в настоящее время актуальной остается задача формирования гражданского общества.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Грушевсъкий М. Ілюстрована історія України. Київ, 1918.

2. Середа О. Місце Росії в дискусіях щодо національної ідентичності галицьких українців у 1860 - 1867 роках // Россия - Украина: история взаимоотношений. М., 1997.

3. Нагаевський І. Історія Української держави двадцятого століття. Київ, 1994.

4. Wasilewski L. Ukraina i sprawa ukrainvska. Krakow, 1911.

5. Михутина И. В. Украинский вопрос в России (конец XIX - начало XX века). М., 2003.

6. Українська суспільно-політична думка в 20 столитті Документи і матеріали. Мюнхен, 1983.

7. Государственный архив Российской федерации.

8. Дорошенко Д. Історія України 1917 - 1923 рр. Ужгород, 1932. Т. 1.

9. Левицький К. Історія визвольних змагань галицьких українців з часу світової війни 1914- 1918. Львів, 1930. Ч. 1.

10. Берестейский мир. Спомини та матеріяли. Львів, 1928.

11. Попик С. Д. Таємниця Брест-Литовська: до питания про австро-український протокол 1918 року // Питания історії нового та новітнього часу. Чернівці, 1994. Вип. 3.

12. Бородайко В. До 10-річчя Західно-Української республіки // Літопис революції. Харків, 1928. N 6.

13. Литвин М. Р., Науменко К. Е. Історія ЗУНР. Львів, 1995.

14. Historia Polski. Warszawa, 1966. T. IV. Cz. 1.

15. Powstanie II Rzeczypospolitej. Wybor dokumentow. Warszawa, 1984.

16. Ботушанський В., Макар Ю. Ухвала Буковинського народного віча 3 листопада 1918 р. - визначний документ українського державотворення // Перша світова війна: історичні долі народів Центральної та Східної Європи. Чернівці, 2000.

17. Назарук О. Рік на Великій Україні. Конспект споминів з української революції. Відень, 1920.

18. Мазепа І. Україна в огні й бурі революції 1917 - 1921. Прага, 1942. Ч. I.

19. Sprawy polskie na konferncji pokojowej w Paryu w 1919 r. Dokumenty i materiay. Warszawa, 1967. T. II. Cz. IV. Galicja Wschodnia.

20. Tajne rokowania polsko-radzieckie w 1919 r. Materialy archiwalne i dokumenty. Warszawa, 1986.

21. Российский государственный архив социально-политической истории.

22. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1964. Т. II; 1965. Т. III.

23. Российский государственный военный архив.

24. Документы внешней политики СССР. М., 1959. Т. III.

25. Назарук О. Галицька делегація в Ризі 1920 р. Спомини участника. Львів, 1930.

26. Павлюк О. В. Радянофільство Е. Петрушевича: переконання чи вимушеність? // Український Історичний журнал. 1997. N 3.

27. Ленин В. И. Полн. собр. соч.

28. Ministerstwo spraw wewntrznych. Rusinskie partje polityczne w Polsce (w III-cim kwartale 1925 r.). // Archiwum panvstwowe w Krakowie. Urzad wojewodzki Krakowa. Wydzial II.

29. Torzecki R. Kwestia ukrainvska w Polsce w latach 1923 - 1929. Krakow, 1989.

Постоянный адрес данной публикации: