В последние двадцать лет в отечественной африканистике стало актуальным новое направление - тендерные исследования, которые развиваются по тем же законам, что и подобные научные изыскания в смежных общественных науках как в России, так и за рубежом.

Н. КСЕНОФОНТОВА

Кандидат исторических наук

До недавнего времени на протяжении многих десятилетий в социологии и в исторической науке при анализе тендерных отношений преобладают следующие методологические концепции: биологический детерминизм, теории разделения труда и полоролевых стереотипов (от К. Маркса и Э. Дюркгейма* до Т. Парсонса и Р. Бэйлза**), эссенциалистский подход (теория о сущностной неизменности, данности положения тендеров) и т. п. Как отмечает австралийский социолог Роберт Коннел в книге "Тендер и власть. Общество, личность и сексуальная политика", в основе всех этих концепций лежит идея о биологической дихотомии мужчин и женщин, и поэтому анализ тендерных ролей постоянно сводится к обсуждению вопроса о различии между полами. А проблема соотношения между деятельностью отдельного человека и социальной структурой остаётся при этом вне поля зрения исследователя¹. Таким образом затушевывается экономическая, домашняя и политическая власть мужчин и женщин", являющаяся основой их взаимоотношений.

НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ИССЛЕДОВАНИИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ПОЛОВ

Все эти теоретические посылы социологов и историков прошлых десятилетий стали развенчиваться, начиная с 70-х гг. XX в., когда набрала силу и самостоятельность феминистская критика, представители которой выдвинули свою, социально-конструктивистскую интерпретацию тендера (пола) и тендерных отношений². Последователи этого направления (Р. Коннел, И. Гофман, С. Францвит, Я. Лоуи, Э. Эдварде и многие другие) считают, что сторонники теории половых ролей, в основе которой лежит биологическая дихотомия, а также раз и навсегда заданная программа полоролевых стереотипов и статусов, ошибочно полагают, что здесь нет властных отношений вообще. Как замечает Р. Коннел, это "серьезно упрощает сложности тендера, сводя все проявления маскулинности и феминности к дуализму"³.

Иначе говоря, по словам Е. Здравомысловой и А. Темкиной, "феминистский тендерный подход сформировался как критика представлений классической социологии о природе отношений между полами. В его рамках статус пола перестает быть аскриптивным (предписанным, навеки заданным. - Н. К.). Тендерные отношения рассматриваются как социально организованные отношения власти и неравенства"⁴.

Сторонники социально-конструктивистского подхода категорически отрицают наличие причинно-следственной зависимости между мужской и женской анатомией и определенными общественными ролями, которая принимается как естественный порядок вещей. Общественная организация, в которой мужчины и женщины играют определенные роли, не может быть понята без анализа соответствующих властных систем⁵.

"Как можно говорить о тендере, не говоря о власти?" - эмоционально восклицает известный американский социолог Майкл Киммел⁶. Власть - это центральный вопрос в теории тендера, в рамках которого нужно объяснять проблемы различий и доминирования. Многие теории объясняют мужское доминирование как результат половых различий. Социальный конструктивизм, напротив, видит в различиях результат доминирования. Можно полностью присоединиться к мнению М. Киммела, считающего, что "власть не может быть "отвергнута", подобно идеологии, она перерастает в другие формы. Власть и создает, и уничтожает. Она составляет ткань наших жизней, деформируя наши взаимоотношения и структуру наших институтов. Она настолько пронизывает наши социальные отношения, что становится наиболее невидимой для тех, кто больше всех ею обладает"⁷.

В рамках социально-конструктивистского метода подвергается пересмотру также и определение тендерной идентичности, неразрывно связанной с проблемой властных отношений. Ранее исследователи полагали, что это свойство человека достигается им к пяти годам и становится личностным атрибутом, который фиксируется, навечно закрепляется и далее уже не изменяется, оформляясь как аскриптивный статус. Сторонники данной феминистской теории

* Эмиль Дюркгейм (1858 - 1917) - французский социолог, глава позитивистской школы.

** Толкотт Парсонс (1902 - 1979) и Роберт Бэйлз (1916 - 2004) - американские социологи, основатели метода социального конструирования реальности и тендерных отношений, в частности, в рамках полоролевого подхода. Их подход описан в совместном труде family Socialization and Interaction Process (Процесс социального общения и взаимодействия в семье). New York, 1955.

предлагают совершенно новую интерпретацию этого понятия. "Тендер определяется как причина и как результат повседневных взаимодействий, которые контролируются обществом"⁸, а с изменением тендерной стратификационной системы видоизменяется и тендерная идентичность личности в зависимости от того или иного ее положения в структуре отношений власти и подчинения.

Видные представители социально-конструктивистского подхода Кэндис Уэст и Дон Зиммерман в работе "Становление тендера" утверждают, что "тендер человека - не просто аспект его "самости", а в гораздо большей степени нечто, постоянно делаемое человеком во взаимодействии с другими. Мы постоянно "делаем" тендер..."⁹. Тендер - это постоянно создаваемое свойство ситуационного взаимодействия, а не роль или признак¹⁰.

ТЕНДЕР КАК МЕТОДОЛОГИЯ В ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУКАХ

Важнейшим достижением феминистского подхода к изучению истории и общества явилось, по нашему мнению, то, что его приверженцы перестали "скользить по предписанным маршрутам" научного познания, характерного для патриархатной системы и культуры; им удалось уйти от стереотипов андроцентристского* взгляда на строение мира, разрушить жесткие рамки фаллоцентричных идеологических концептуальных матриц, отмежеваться от господствовавшей до 70-х гг. прошлого столетия концепции различения полов, основывавшейся на биологических предпосылках, и выработать новую концепцию научного мышления - тендерную¹¹. Представители этого направления в науке доказали в сотнях и сотнях своих исследований, что женщины до недавнего времени практически исключались как из общественной жизни, так и из процесса познания, поскольку все общественное устройство подавляющего большинства мировых цивилизаций было подстроено под интересы доминирующего пола, а именно: мужского. Подобная ситуация, в свою очередь, диктовала и вырабатывала специфические нормы, которые определяли идеологию, психологию, мышление и особенности взглядов на роль обоих полов в жизни социумов и характеристику взаимоотношения между ними, а также формировали основные принципы и подходы в построении концепций, объясняющих способ организации социального аспекта культуры.

Феминистские исследования последних десятилетий прошлого века и начала нынешнего ставили перед собой главную цель, а именно: разрушить стену умолчания и недопонимания и расчистить дорогу к равному и объективному подходу к роли и значению обоих тендеров в истории и обществе. Полагаем, что вопрос о значении отношений между полами и их истинный смысл лежит прежде всего не в плоскости дихотомии и оппозиции тендеров, не в парадигме "свой/чужой", "плохой/хороший", "правильный/неправильный" и т. п., а в понимании их роли в построении общества. Главное в тендерном подходе изучения истории и культуры - это не акцентирование существующих различий между мужчинами и женщинами, а раскрытие специфики взаимодействия между личностью и обществом, между индивидуумом и социальными структурами, в котором центральной темой, пружиной всей тендерной системы общества является проблема властных отношений¹². Тендер проявляет себя как базовое отношение социального порядка.

Таким образом, следует подчеркнуть, что понятие "тендер" многопланово и многолико; оно не является монолитной сущностью, а состоит из многих компонентов. Тендер, по словам классика тендерной теории Джудит Батлср, - "неопределенная переменная", характеристики которой уточняются временем, пространством, культурным контекстом, поэтому тендер выступает не тем, чем вы являетесь, а тем, как вы себя ведете и что вы делаете"¹³. Тендер - это не только система классификации, благодаря которой биологические мужчины и биологические женщины подвергаются отбору, разделению и социализации в соответствующие половые роли. С одной стороны, тендер выражает универсальное неравенство между полами, а с другой - способствует преодолению бинарной окостенелости нашей культуры. Тендер - это и социальная конструкция, и система отношений, которая проявляется на уровне межличностного взаимодействия и взаимодействия личности и общества. Тендер - это и свойство, и поведенческая идентичность личности в определенной социальной ситуации. Тендер - это базовая идентичность. Тендер - это и аналитическая категория, с помощью которой сделана попытка описать феномен соотношения власти между полами без обращения к ставшему проблематичным постулату общего "женского" опыта или универсального угнетения женщин" ¹⁴. Таким образом, выступая как социальный и культурный конструкт, тендер является продуктом реализации властных стратегий.

Тендер - это, прежде всего, не социокультурная роль или признак, или тематика научного исследования, а методология. Она применима практически при анализе любой культуры и цивилизации на различных временных отрезках их истории, она универсальна. К подобному же выводу приходят и многие отечественные историки¹⁵.

В тендерных изысканиях есть два действующих субъекта - представители обоих полов, выступающие на равных перед лицом исследователя. Тендерные представления пронизывают все аспекты социальной жизни - от семьи до государства, вне зависимости от присутствия и отсутствия в том или ином "сюжете" мужчин или женщин.

Задача и смысл тендерного подхода - это нарисовать полифо-

* Андроцентризм - культурная традиция, сводящая общечеловеческую субъективность к единой мужской норме.

ничную и стереоскопическую картину истории и культуры. Поэтому тендерный метод - это еще и комплексное научное исследование, впитывающее в себя опыт многих научных дисциплин. По меткому замечанию ведущего отечественного специалиста в области изучения тендера и главного редактора первого в современной России научного альманаха тендерной истории "Адам и Ева" Л. П. Репиной, "именно эта ориентация на преодоление гендерно-исторической автономии и пристрастие к комплексным исследованиям самого высокого уровня характеризует новое качество рождающегося на наших глазах направления, которое можно было бы условно назвать гендерно ориентированной всеобщей историей"¹⁶.

Мы всецело присоединяемся к мнению этой исследовательницы по поводу того, что тендерная история и методология являют собой огромное междисциплинарное поле, имеющее все основания стать весьма важным стратегическим плацдармом для реализации проекта обновленной и обогащенной "новой всеобщей истории", "которая в отличие от так называемой новой социальной истории стремится расширить понимание социального (и соответственно - свое предметное поле), включив в него все сферы межличностных отношений - как публичную, так и приватную - и все социокультурные (в том числе и тендерные) характеристики обладающего собственным сознанием индивида"¹⁷.

ПОЛ В КОНТЕКСТЕ АФРИКАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Этот подход очень близок отечественным ученым, занимающимся исследованиями африканской культуры (в ее расширенном понимании), ибо африканистика - это наука комплексная, многие вопросы, рассматриваемые ею, невозможно решить без одновременных совместных усилий историков, политологов, этиологов, культурологов, социологов, философов, литературоведов, психологов, правоведов и экономистов. И поэтому тендерная проблематика вполне органично вписалась в эту дисциплину как неразрывная, естественная часть, а тендерная методология стала все чаще применяться при анализе как исторических, так и современных процессов общественного развития африканских народов и государств.

Представляется наиболее интересным рассмотреть на примере традиционных африканских обществ, каков был характер тендерных связей в системе властных отношений на различных ступенях социальной организации - от семьи и общины до государственных образований. Следует отметить, что Африканский континент имеет очень важную отличительную черту - сосуществование рядом матрилинейных и патрилинейных* социумов с переплетением норм обычного права, имеющих элементы, свойственные как матриархатным, так и патриархатным общественным формам, которые на протяжении веков находятся в постоянном противоречии и борьбе друг с другом за доминирование и власть.

Властные отношения в этих обществах следует рассматривать не только как систему управления обществом и как ключевое понятие в сфере политики, но и как вертикаль социальных и межличностных отношений, включая тендерные.

Проблема властвования не всегда связана с насилием и принуждением. Прежде всего, она раскрывается как волевое доминирование, лидерство и авторитет, в которых отражается принцип иерархичности между различными социальными группами людей, между отдельными людьми и представителями обоих полов. В процессе властных отношений индивидуум стремится обрести и проявить свою идентичность, зафиксировать собственную роль в целостной системе того или иного социума.

Поскольку главной пружиной тендерной системы связей является четко выстроенная иерархия мужских и женских статусов и интересов, определяющими в данной иерархической системе выступают отношения власти и подчинения. Причем не всегда доминирующее положение захватывали представители мужской части населения.

Во всех человеческих обществах и социумах, в том числе африканских, один и тот же человек проявляет себя в разных ипостасях или ролях (функциях) в зави-

* Матрилинейность - счет родства по материнской, женской линии; матрилинейность - родство но отцовской, мужской линии.

Власть в традиционном африканском обществе - неотъемлемая часть любых человеческих отношений многие конфликты в обществе происходят из-за борьбы за власть, будь то на уровне государства, семьи или общины. В основе этой борьбы - столкновение противоположных интересов, взглядов, стремлений. Намерение добиться власти заключается не только в жажде обретения формального титула и других властных регалий, это нечто иное: стремление навязать другим свои желания и видение мира, утвердить во всем свое превосходство, свое господство (маскулинное или феминное).

симости от того, в каких отношениях он состоит с членом того или иного общества, с которым он вступает в данный момент в контакт, и каков статус этого вышеупомянутого члена. Так, например, африканка может одновременно рассматриваться как стоящая на более низкой ступени семейно-брачного института, поскольку выполняет обязанности жены, дочери, внучки и т. д., и как носительница высокого социального статуса, когда выступает в роли главы рода, бабушки, тети племянников, сестры брата (которому она дает приданое), главной жены правителя и т. п. То же самое наблюдается во взаимоотношениях полов, где иерархия отношений не носит постоянно заданного характера.

И если у большинства африканских этносов преобладают патриархатные принципы организации общества, это не означает, что так было всегда. Следы (элементы) доминирования женского начала историки и археологи находят во многих памятниках, наскальных рисунках и в устном народном творчестве.

Мифология многих африканских этносов до сих пор нередко выводит происхождение того или иного рода, племени, правящей фамилии от женских культурных героев, тесно связанных с животными-тотемами. Например, Соголон Кедью - мать Сундьяты Кейты, национального героя, великого воина и правителя средневекового государства Мали в XIII в. была, по преданию, полуженщиной-полубуйволом, наделенной сверхъестественными способностями (точнее, она имела своего тотемического двойника - старуху-буйвола¹⁸). Эта связь живого, реально существовавшего лица с персонажем сказочного мифа имела определенную политическую нагрузку. Тотемическая природа матери Сундьяты, подчеркивающая значительную роль материнского предка, являлась предпосылкой и обоснованием его исключительного положения как царского сына и наследника престола.

Можно предположить, что такие наскальные рисунки, как "Белая дама" из Брандберга (Юго-Западная Африка) и "Рогатая богиня, или Белая дама" из Аданрхета (Тассилин-Анджер, Алжирская Сахара), бронзовая голова матери правителя (Бенин), древние круглые фигурки и ритуальные маски народов фон, йоруба, ембе, сенуфо, мпонгве, маконде, лунда, луба, чокве и других этносов Африки, - все они являются портретами прародительниц и основательниц родов, вобравшими в себя подлинные черты праматерей далекого прошлого, которые со временем обожествлялись и становились предметами поклонения¹⁹. Это поклонение нужно рассматривать не только как простое почитание матери и материнского предка, но и как преклонение перед властью женского начала. Данную мысль подтверждает и существование у ряда африканских государственных образований прошлого (XII - XVIII вв.) титула "официальной матери" главы государства, которую королевский совет выбирал из самых знатных и пожилых представительниц правящей династии. Она, как правило, не являлась родной матерью правителя. Это была своеобразная должность, наделенная сакральным смыслом. Избранная на эту роль женщина часто выполняла обязанности жрицы верховного божества и хранительницы царского погребального облачения (например, в йорубском государстве Ойо)²⁰. Она как бы освящала, охраняла и поддерживала могущество правителя. В государстве Лоанго власть такой "матери" была настолько велика, что в случае, если король был ей неугоден, она могла добиться его смещения, и он ничего не смел предпринять без предварительного совета с ней²¹. В других африканских обществах обладательницы подобных титулов-должностей значительно ограничивали свободу и власть своих сиятельных "сыновей"; они даже могли способствовать их убийству, если считали, что верховные правители уже не способны эффективно управлять. Генеалогические древа многих народов Африки сохраняют и по сей день имена родоначальниц-предков племен, родов, династий. А порядок матрилинейного счета родства, наследования власти и

имущества до сих пор распространен у ряда этносов Северной и Восточной Африки, Гвинейского побережья и бассейна Конго, у которых верховных вождей и правителей выбирают из родственников материнских линиджей*; во главе них нередко стоят самые старшие женщины. В таких обществах именно женщина была не только продолжательницей рода, но гарантом и символом властных функций.

Родство правителей с тотемическим именем женщины-родоначальницы наблюдалось на Африканском континенте еще со времен Древнего Египта (4 - 1 тыс. до н. э.). На это указывают надписи на гробницах и титулы в "Текстах пирамид". Так, имена и символы богинь-прародительниц и покровительниц Нижнего Египта (богиня-кобра Уаджет) и Верхнего Египта (богиня-коршун Нехбет) вошли как обязательные компоненты в титулатуру фараонов объединенного Египта²².

Так что на протяжении многих веков на жизнь людей сильное влияние оказывали матриархальные культы, сохраняющие величественные и могущественные образы женской силы и власти, населяющие мифологию всех культур и цивилизаций.

В то же время идея борьбы женского и мужского начала за доминирование в социуме становится с течением исторического времени все более и более актуальной.

Например, тема их противоборства отображена в сказаниях и на фресках Древнего Египта в мотивах "божественного" инцеста (матери и сына, брата и сестры) и так называемого "перевернутого объятия", где женское божественное начало (богиня неба Нут) в первой фазе миротворения доминирует над мужским (богом земли Гебом). Рисунок на папирусе (ок. 1000 до н. э., Британский музей) показывает нам половое олицетворение пары "небо - земля" обратно привычному: небо - женщина, земля - мужчина. В данном случае Нут (сестра и жена Геба), изогнувшись и опираясь кончиками пальцев рук и ног, нависает над Гебом, который с эрегированным пенисом лежит на земле. Во второй же фазе мужчина (сын, брат) повергает женскую доминанту и устанавливает новый порядок вещей, при котором он подчиняет женщину, то есть происходит переход от гинекократическо ориентированной цивилизации к андрократической**. И тогда богиня начинает олицетворять землю, а бог - небо.

Отголоски материнского счета родства и сохранение его значения в наследовании власти мы находим в институте соправления брата и сестры, что наглядно представлено в истории Древнего Египта. Так, женщина - фараон Хатшепсут правила вместе со своими братьями Тутмосом II и Тутмосом III, фараон Аменхотеп IV (Эхнатон) делил трон со своей сестрой Нефертити, царица Клеопатра была выдана замуж за брата и соправителя Птолемея XIII.

В истории Тропической Африки подобный обычай зафиксирован исследователями у многих народов континента от юга до севера, от запада до востока. Впервые он был описан европейскими исследователями у основного этноса Анголы - лунда - и получил в этнографической литературе название лукокеша по титулу соправительницы муаты ямво - царя лунда.

Суть этого обычая заключается в наличии двойного правления на престоле брата и сестры. При этом у женщины-соправительницы было независимое и почетное положение; она обладала всей полнотой власти и влияния в обществе, которые нередко превосходили права самого верховного вождя.

При таком положении дел избрание верховного правителя того или иного социума происходило из определенного обычным материнским правом круга лиц, в который входили родственники по материнской линии, а именно: дядья (братья матери), родные (единоутробные) братья, племянники (сыновья сестер). Однако, согласно этим правилам, из данного списка полностью исключались сыновья самого вождя; они не признавались законными претендентами на престол.

А стремление африканских правителей - муаты ямво, мвене мутапы, алафина, кабаки и т. п. - передать власть и наследство своим непосредственным детям и породило подобный обычай бракосочетания на сестре, чтобы тем самым соблюсти законность престолонаследия. Женившись на родной или двоюродной сестре, или на племяннице, или на любой другой женщине, состоявшей с ним в кровном родстве, правитель, с одной стороны, обеспечивал себе чистоту и преемственность "священной крови", а с другой - передавал власть своим племянникам, которые одновременно являлись его сыновьями и дочерями. Это правило сохраня-

* Линидж - часть рода, образованная ближайшими родственниками, возводящими себя к реальному предку.

** Гинекократия - власть женщин; андрократия - власть мужчин.

лось даже в христианизированных и исламизированных обществах.

Подобный порядок наследования власти наблюдался вплоть до XX в.

Как видим, на протяжении всей африканской истории проблемы соотношения тендера и власти занимала центральное место.

* * *

За последние 15 - 20 лет российские африканисты внесли немалый вклад в тендерные исследования, опубликовав не один десяток статей и монографий²³. Реконструируя динамику тендерных отношений не только во временном, но и в пространственном аспектах, авторы этих работ описывают диалог между полами во всеобъемлющем комплексе общественно-исторических взаимосвязей, четко показывая, что глубокое изучение данной проблемы является одним из важнейших элементов осмысления не только далекого прошлого Африки, но и социальных, политических и экономических преобразований, происходящих в последние десятилетия на этом континенте.

Эти тенденции, наметившиеся в отечественной науке, в полной мере отвечают принципам, провозглашенным Африканским союзом в 2001 г. в общеафриканской программе НЕПАД. Вырабатывая стратегию развития народов и стран континента до 2015 г. и ставя перед собой в качестве главной задачи "искоренить бедность и направить свои страны ...на стезю устойчивого роста и развития и в то же время активного участия в мировой экономике и политике", африканские политические лидеры в числе прочих важнейших приоритетов и подходов для достижения этих целей рассматривают создание гражданского общества, в котором соблюдаются права человека, существуют равные возможности между полами и поколениями. Особой строкой в статье 49 говорится об "усилении роли женщин в социальном и экономическом развитии путем укрепления их способностей в области образования и технического обучения, развития доходных промыслов, способствуя доступу к кредиту, а также путем обеспечения их участия в политической и экономической жизни африканских стран"²⁴.

Все это должно содействовать осуществлению проекта Африканского возрождения, реализация которого выведет страны континента "на путь устойчивого роста и развития и тем самым предотвратит дальнейшее оттеснение Африки на периферию процесса глобализации"²⁵.

¹ Connell R. W. Gender and Power. Society, The Person and Sexual Politics. Cambridge, 1987. Цит. по: Хрестоматия феминистских текстов. Переводы. СПб., 2000, с. 262.

² Здравомыслова Е., Темкина А. Социальное конструирование гендера как методология феминистского исследования // Российский тендерный порядок. СПб., 2007, с. 12 - 16.

³ Connell R. W. Op. cit., p. 262 - 263.

⁴ Здравомыслова Е., Темкина А. Указ. соч., с. 13.

⁵ Хоф Ренате. Возникновение и развитие тендерных исследований // Пол, тендер, культура. Вып. 1. М., 1999, с. 12.

⁶ Киммел Майкл. Тендерное общество. М., 2006, с. 151.

⁷ Там же, с. 157.

⁸ Здравомыслова Е., Темкина А. Указ. соч., с. 14.

⁹ West C., Zimmerman D. Doing Gender // Gender and Society. 1987. Vol. 1. N 2, p. 140.

¹⁰ Carrigan T., Connell D., Lee J. Toward a New Sociology of Masculinity // Theory and Society. 1985. Vol. 14, p. 589.

¹¹ Репина Л. И. Женщины и мужчины в истории: новая картина европейского прошлого. М., 2002, с. 28 - 29.

¹² Ушакин С. Политическая теория феминизма: современные дебаты // Введение в тендерные исследования. Часть I. Учебное пособие. Харьков - СПб., 2001, с. 130.

¹³ См.: Натлер Джудит. Гендерное беспокойство // Антология гендерной теории. Минск, 2000, с. 297 - 346 (подлинник: Butler Judith. Gender Trouble: Feminism and the Subversion of Identity. N. Y., 1990).

¹⁴ Хоф Ренате. Указ. соч., с. 42 - 43.

¹⁵ Суриков И. Е. Адам и... Адам (К вопросу о специфике гендерных ролей в условиях античного греческого полиса) // Адам и Ева. Альманах гендерной истории. М., 2006, N 12, с. 24.

¹⁶ Репина Л. И. Указ. соч.

¹⁷ Там же.

¹⁸ Сундьята. Мандингский эпос. М., 1963.

¹⁹ Ксенофонтова Н. А. Африканки. Тендерный аспект общественного развития. М., 1999, с. 17 - 26.

²⁰ Кочакова И. Б. Рождение африканской цивилизации. М., 1986, с. 184.

²¹ Орлова А. С., Львова Э. С. Страницы истории великой саванны. М., 1978, с. 102.

²² Коростовцев М. А. Религия Древнего Египта. М., 1976, с. 56.

²³ Синицына И. Е. Человек и семья в Африке. М., 1989; Ксенофонтова Н. А. Африканское крестьянство: перемены в общественном сознании. М., 1990; Арсеньев В. В. О воспроизводстве стереотипов полоролевого поведения бамбара // Этнические стереотипы мужского и женского поведения. СПб., 1991; Космарская Н. И. Незнакомая африканка (женщина в традиционных земледельческих обществах Тропической Африки) // Мир африканской деревни. М., 1997; Рыбалкина И. Г. Женщина в социальной истории Африки. М., 1994; Женщины современной Африки. М., 1999; Крылова Н. Л. Русские женщины в Африке. Проблемы адаптации. М., 1996; Ксенофонтова Н. А. Тендерные исследования в африканистике. М., 2000; Ксенофонтова Н. А., Рыбалкина И. Г. Положение женщин и их роль в современной Африке. М., 2000; Крылова Н. Л., Прожогина С. В. Смешанные браки. М., 2002; Львова Э. С. История Африки в лицах. Биографические очерки. Вып. 1: Африка в доколониальную эпоху. М., 2002; Гендерные проблемы переходных обществ. М., 2003; Мужчина и женщина. Книга 1. Диалог или соперничество? М., 2004; Ксенофонтова Н. А. Гендер и власть // Ученые записки Института Африки РАН. Вып. 27. М., 2005; Ксенофонтова Н. А. Женщина как действующее лицо африканской истории. Взгляд сквозь пространство и время // Антропология власти. Хрестоматия по политической антропологии. Том 1. Власть в антропологическом дискурсе. Изд-во СПбГУ. 2006; Мужчина и женщина. Книга 2. Эволюция отношений. М., 2007; Гендер и власть. Семья, общество, государство. М., 2008.

²⁴ Новое партнерство для развития Африки // Маценко И. Б. Африка: от лагосского действия до НЕПАД. Эволюция концепции экономического развития. М., 2005, с. 65, 75 - 76.

²⁵ Там же, с. 79.

Постоянный адрес данной публикации: