Украина, Крым и Севастополь в контексте "Большого договора"

Октябрь 2008 года следует считать рубежным во взаимоотношениях России и Украины в их новейшей истории. Именно в этом месяце обе страны, до недавнего времени входившие в единую державу, должны были заявить о продлении или о непродлении подписанного 31 мая 1997 года президентом России Борисом Ельциным и президентом Украины Леонидом Кучмой широкомасштабного Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной, получившего название "Большого договора". 14 января 1998 года этот документ был ратифицирован Верховной Радой, 25 декабря 1998 года его ратифицировала Государственная Дума, а 25 февраля 1999 года утвердил Совет Федерации. С тех пор вот уже десять лет российско-украинские отношения выстраиваются как бы на основе статей "Большого договора", хотя от многих, по нашему мнению, ключевых договорных обязательств украинская сторона с самого начала отошла и не соблюдает не только букву закона, но и постоянно шантажирует Россию или вопросом пребывания ее Черноморского флота в Севастополе, или нахрапистыми попытками - при поддержке недругов нашей страны из-за океана - пролезть в Североатлантический альянс. И что интересно, несмотря на взаимную неудовлетворенность "Большим договором", и Москва, и Киев втихую, без оповещения широкой общественности двух стран продлили указанный договор еще на 10 лет, продемонстрировав тем самым, что они довольны его исполнением. Хотя, по оценке российских специалистов, да и многих парламентариев Государственной Думы, Россия за прошедшие десять лет фактически стала заложницей так называемой дружбы по-киевски в рамках "Большого договора". В чем же дело?

Правящая элита Украины готова порвать со славянством ради Запада

Наблюдение за ходом развития всего спектра взаимоотношений двух стран создает невольное впечатление, что не Москва, а Киев обладает превосходящим во всех отношениях потенциалом, который позволяет последнему диктовать свою политическую волю и занимать, по сути, место лидера на постсоветском пространстве. Став в 1991 году независимым государством, Украина с первых шагов сепаратного существования открыто проявила стратегическую целеустремленность как можно скорее вступить в НАТО и Евросоюз. Внешнеполитический вектор Киева на интеграцию с Западом значительно укрепился после того, как еще в начале 1990-х годов российский парламент настойчиво и недвусмысленно заявил об исторической принадлежности России ее исконных территорий - Крыма и города Севастополя. В подтверждение этой исторической истины первоначально - 21 мая 1992 года - Верховный Совет РФ принял постановление "О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 году", а затем - 9 июля 1993 года - постановление "О статусе города Севастополя".

Эти решения российских парламентариев и возникшее в результате недоверие между Киевом и Москвой, по утверждению знатока российско-украинских отношений, бывшего заместителя государственного секретаря США и советника Билла Клинтона по постсоветским делам Строуба Тэлботта, породили "параноидальный страх украинских националистов перед угрозой территориального захвата". В своих мемуарах Тэлботт откровенно пишет, что третейским судьей тогда выступили Соединенные Штаты, под нажимом которых "человек на танке" категорически подавил подобные замыслы российских парламентариев.

С точки зрения своих геополитических интересов Запад считает принципиально важным раздельное существование Украины и России, так же как Белоруссии и России. Начиная с января 1994 года - с продвижения НАТО к границам уже не коммунистической, а демократической России - в геостратегических планах США и Евросоюза Украине стала отводиться роль, схожая с ролью стран Балтии. Эти страны вдоль западных границ РФ должны вместе составлять типичный "санитарный кордон", направленный на подрыв геополитической, военно-стратегической и экономической безопасности России.

Усиление западноевропейского вектора Украины предполагает укрепление ее "самостийности" и "незалежности" от России, включая всемерное стимулирование тенденции к отталкиванию Киева от Москвы в западном направлении. Этим, в частности, объясняется прямо пропорциональное усиление евро-атлантического патернализма в отношении Украины. Его цель - повышение роли Украины на постсоветском пространстве в качестве противовеса России.

Стремление антироссийски настроенной части политической элиты Украины во главе с Виктором Ющенко втянуть страну в НАТО против воли большинства украинского народа заставляет специалистов по российско-украинским отношениям более пристально оценивать и прогнозировать их дальнейший ход. Неоднократные провокационные действия украинского руководства в отношении России (в частности, вокруг таманской косы Тузла в Керченском проливе, по вопросу пребывания в Крыму Черноморского флота РФ, открытая поддержка, в том числе поставками военной техники, агрессивных действий режима Саакашвили, издание указа в разгар кавказской войны, запрещающего кораблям Черноморского флота свободно перемещаться в украинской акватории и особенно вблизи конфликтных зон на Кавказе и др.) убедительно свидетельствуют, что Киев готов подвергнуть сомнению и даже отвергнуть основополагающую нормативно-правовую базу российско-украинских взаимоотношений - "Большой договор".

Евро-атлантические ориентиры Киева парализуют реализацию "Большого договора"

Вместо того чтобы следовать букве закона и согласно статье 3 "Большого договора" строить свои отношения с Россией на основе взаимного уважения, мирного урегулирования споров, неприменения силы, Киев постоянно апеллирует к Вашингтону. Однако политические времена существенно изменились.

Россия при Путине-Медведеве постепенно консолидируется и начинает занимать подобающее ей место в мире. Российские лидеры нового поколения уже не раз доказали, что они не подвержены продавливанию извне в отличие от своего предшественника, когда дело касается национальных интересов России -особенно на постсоветском пространстве. Пятидневная война в августе 2008 года показала это всему миру в полной мере.

Однако все предложения Москвы, связанные с урегулированием любых споров, украинская сторона обычно трактует как стремление России "управлять украинцами" и при этом бубнит и постоянно требует от Москвы отказаться от пресловутой "роли старшего брата". Как представляется, такая - уже многолетняя - практика умышленно используется Киевом в качестве своеобразного пугала, чтобы с его помощью держать Москву в постоянном политическом напряжении.

Режим Ющенко делает все, чтобы как можно скорее, без всяких оговорок вступить в Североатлантический альянс и тем самым нанести непоправимый ущерб национальной безопасности России. Следовательно, "Большой договор" с Россией нужен Киеву для политического прикрытия своих, по существу антироссийских, действий на тот испытательный период, когда в Вашингтоне дадут отмашку на зачисление в НАТО Украины как доказавшей свою преданность Западу.

Среди многочисленных недружественных акций со стороны украинского руководства следует прежде всего выделить ратификацию украинским парламентом 17 марта 2004 года меморандума о взаимопонимании между Украиной и НАТО, который теперь предоставляет натовским войскам право быстрого доступа на территорию Украины, то есть вплотную к границам России, в случае чрезвычайных обстоятельств. К примеру, если случится резкое обострение конфликта между Востоком и Западом Украины, которое создаст реальную угрозу существованию режима Ющенко.

Спрашивается, почему, когда Россия ведет с Украиной переговоры по жизненно важным вопросам пребывания российского Черноморского флота в Севастополе, на этих переговорах украинская сторона всякий раз блокирует решение неотложных социальных проблем российских моряков, пребывающих в составе флота на территории Крыма и Севастополя? В то же время, как оказалось, Украина разрешила абсолютно все проблемы с возможным размещением войск НАТО на своей территории.

В ответ на подобные провокации Киева, по-видимому, следует каждый раз напоминать их авторам, что Россия решилась подписать "Большой договор" с Украиной, согласилась с незаконным отторжением Крыма и Севастополя не с позиции старшего брата, а учитывая в первую очередь исторически сложившиеся тесные связи, отношения дружбы и сотрудничества между двумя народами. В договоре особо выделено, что укрепление дружественных отношений, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества

отвечает коренным интересам наших народов, служит делу мира и международной безопасности.

Приоритетное место в договоре заняли ключевые вопросы обеспечения прав и свобод граждан, их защиты. Стороны обязались обеспечить защиту этнической, культурной и языковой самобытности национальных меньшинств, гарантировали право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, свободно выражать, сохранять и развивать свою идентичность. В договоре была закреплена договоренность о создании равных возможностей для изучения русского языка на Украине и украинского - в России. И это несмотря на то, что всем хорошо известно: многие украинцы общаются на Украине только по-русски, а украинцы, проживающие в России, используют главным образом русский язык даже при общении между собой.

А как обстоят дела с выполнением украинской стороной хотя бы тех перечисленных нами статей "Большого договора", которые должны регулировать единое гуманитарное пространство России и Украины, сложившееся за века совместной жизни?

По оценкам российских и украинских исследователей, если до заключения "Большого договора" процесс разрушения российско-украинского единого гуманитарного пространства только начинал набирать скорость, то после ратификации указанного

договора разрушительный маховик набрал к сегодняшнему дню полные обороты. Хотя надо признать, российские парламентарии верили и надеялись, что с утверждением ключевого нормативного документа, регулирующего взаимоотношения наших - теперь сепаратно существующих - стран, "Большой договор" послужит основной преградой перед угрозой разрушения единой социально-гуманитарной сферы двух родственных народов. Как оказалось в действительности, они тогда - десять лет назад - ошибались.

Ассимиляция этнических русских в Крыму и на Левобережье, массовое закрытие русских школ, отказ от признания русского языка в качестве второго государственного языка, пересмотр истории русско-украинских взаимоотношений на протяжении веков с отражением главным образом негативных черт русского влияния на украинцев, в том числе стремление навешать на русских вину за массовый голод украинского народа в 1930-х годах, прекращение всякого вещания на русском языке телекомпаниями на территории Украины и т.д. - это далеко не полный перечень мер "по преодолению гуманитарного наследия Москвы", практикуемых сегодня на Украине. Например, в русскоговорящем Киеве на сегодняшний день уже не осталось ни одного детского сада на русском языке. По оценке специалистов Комитета Государственной Думы по делам СНГ и связям с соотечественниками, бывающих час-

то в поездках по Украине, разрушение единого гуманитарного пространства двух стран на украинской стороне превысило 65 - 70% (в начале 2000-х годов - 50%), то есть сегодня это пространство сократилось более чем на 2/3 от того, что украинцам досталось от бывшего СССР.

Вопросы россиян и украинцев к верхам обеих стран

В связи с этим у россиян, а также у этнических русских (по переписи 2002 года их численность составляет более 9 миллионов человек, или 17% населения Украины; в 1989 году - 12,5 миллиона человек) и русско-культурных граждан Украины напрашиваются законные вопросы к правящим верхам обеих стран.

Во-первых, намерена ли Россия и дальше закрывать глаза и потакать украинской стороне в нарушении основополагающих статей "Большого договора", фактически превращая его в филькину грамоту?

Во-вторых, в каких пределах Украина остановится в деле разрушения украинско-российского гуманитарного пространства, в котором, по-видимому, не нуждаются нынешние управленцы Украины, но ценности которого нужны простым гражданам - русским и украинцам, составляющим два родственных славянских этноса?

На мой взгляд, прозападная националистическая часть политической элиты Украины готова со всей решимостью добить оставшуюся часть единого гуманитарного пространства обеих стран. О серьезности таких намерений и в подтверждение данного прогноза говорят следующие результаты частных социологических опросов, проведенных мной и моими коллегами при многочисленных встречах с чиновниками правительства, парламентариями, ведущими учеными-экономистами с Украины. На сегодняшний день практически 100% чиновников высшего правительственного звена отдают приоритет интеграции с Западом; в законодательной власти - около 80%; среди ученых-экономистов - 60%. Правда, по оценке Збигнева Бжезинского, Украине понадобится около 100 лет для достижения современного уровня стран Запада.

Таким образом, наши социологические опросы показывают, что верховная власть и обслуживающие ее эксперты на Украине выбрали для себя западные ценности. Теперь дело за малым: убедить украинский народ - электорат - в том, чтобы большая его часть прекратила каждый раз на президентских выборах требовать от кандидатов в президенты усиления интеграции с Россией и обещания сделать русский язык вторым государственным языком Украины. Правда, прозападным управленцам Украины сначала предстоит решить нелегкую задачу - убедить украинский народ в целесообразности вступления в НАТО, чтобы, по их мнению, окончательно и бесповоротно решить, например, проблему принадлежности Крыма и Севастополя, где проживает много наших соотечественников и где находится много наших святынь, густо политых за века истории русской кровью.

Однако, по мнению многих российских исследователей, серьезные проблемы нынешнего плачевного состояния национальной экономики Украины и ее тесная производственная кооперация с российскими предприятиями, а также наработанные за прошедшие века критически важные связи с российским внутренним рынком прежде всего по вопросам сбыта в России своих неконкурентоспособных на мировом рынке товаров наряду с критической зависимостью украинской экономики от поставок российских энергоносителей по ценам ниже мирового уровня - эти и другие перечисленные факторы в ближайшей перспективе вряд ли позволят Киеву бесповоротно переориентироваться на Запад и распрощаться с Россией и СНГ в целом.

Таким образом, продление срока действия "Большого договора" диктуется в значительной степени интересами обеих стран, сложившимися в торгово-экономической сфере. Экономический потенциал Украины, ее геополитическое значение в новых условиях требуют от российской стороны самого пристального внимания к перспективам развития российско-украинских отношений, так как они имеют первостепенное значение для укрепления позиций Российской Федерации на всем постсоветском пространстве, о чем уже неоднократно заявлял Дмитрий Медведев. И в первую очередь это касается укрепления российских позиций по западному и южному участкам границ России, а также ускорения процессов в рамках субрегиональной интеграции в СНГ. Важность сказанного требует более подробной аргументации.

"Троянский конь" в СНГ

Специфическое участие Украины в СНГ сводится к ассоциированному, а не к полноправному членству в Содружестве. Этот факт ярко демонстрирует другим странам - членам этого ареала откровенное дистанцирование Киева от постсоветской интеграции и принятие на себя роли "троянского коня" в постсоветской истории.

Торпедирующая деятельность украинских руководителей проявилась и в формировании другого интеграционного объединения - ЕЭП "Большой четверки" (Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина), - которому Кремль до недавнего времени уделял первостепенное внимание, можно сказать, в ущерб Российско-белорусскому союзу. Именно из-за позиции Украины, казалось бы, перспективный интеграционный проект так и не привел к позитивным результатам, а принес одни разочарования и экономический проигрыш для России. Ведь Москва проявила добрую волю и сняла многие возражения, в том числе согласилась на применение практики взимания НДС во внешней торговле по

принципу страны-получателя, а не страны-производителя, во имя всемерного стимулирования интеграционных процессов. В данном случае Россия проявила готовность идти на существенные финансовые потери ради общего дела. Эти ежегодные потери российского бюджета составляют только в торговле с Украиной, как объявил Владимир Путин, сумму в 800 миллионов долларов. На самом деле, по нашим оценкам, они насчитывают около двух-трех миллиардов долларов в год. Соответствующие и немалые по стоимости уступки Российская Федерация согласилась предоставить и другим участникам ЕЭП - Казахстану и Белоруссии. Как оказалось, в действительности Украина пожелала участвовать в ЕЭП только на стадии формирования зоны свободной торговли, чтобы лишь получать российские энергоносители по ценам существенно ниже мирового уровня. Киев открыто заявил, что он не намерен формировать с Москвой ни таможенный союз, ни экономический союз - продвинутые формы интеграционного взаимодействия, так как это, по заявлению украинских правительственных чиновников, мешает главной цели - интегрированию Украины в евро-атлантические структуры. В результате процесс формирования ЕЭП зашел в тупик. В то же самое время Украина пытается реализовать проекты, альтернативные вариантам сотрудничества с Россией. В противовес интеграционному объединению ЕврАзЭС (Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан), где главная роль отведена России, Украина при поддержке заокеанских покровителей создала субрегиональный союз - ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан - до 2006 года, Азербайджан, Молдавия). В течение 2000 - 2001 годов ЕврАзЭС и ГУУАМ окончательно оформились в качестве международных организаций (ЕврАзЭС - в ноябре 2000 года в Алма-Ате, а ГУУАМ - в июне 2001 года в Ялте). Сегодня оба блока в рамках СНГ воспринимаются как антиподы - с пророссийской и антироссийской направленностью в их деятельности. Первый формируют страны СНГ, которые состоят вместе с Россией в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а во второй входят другие страны СНГ - недружественные по отношению к России, но во главе с Украиной активно развивающие партнерство с НАТО.

Выходит, что даже при отсутствии должной лояльности и искреннего желания со стороны Киева выстраивать интеграционные отношения с Россией Москва где-то надеялась, что руководство современной Украины согласится в конце концов по-серьезному относиться к постсоветской интеграции с участием России. Ведь доминирующие в Европе геополитические и внутриэкономические факторы, которые формируются на основе приоритета западных ценностей, заставляют нас думать о необходимости укрепления современной восточнославянской цивилизации в рамках союза трех славянских государств - России, Белоруссии, Украины.

Белоруссия и Украина - главные стратегические партнеры России в СНГ

Не следует забывать, что в ближнем зарубежье Белоруссия и Украина являются ключевыми партнерами России.

Альфа и омега внешней политики РФ на постсоветском пространстве -не допустить вступления Украины в НАТО и не потерять своего реального и фактически единственного союзника - Белоруссию. Главным инструментом России в сохранении нынешнего статус-кво с этими двумя странами являются торгово-экономические и производственно-кооперационные связи. Еще раз отметим, что и Украина, и Белоруссия крайне заинтересованы в получении из Рос-

сии комплектующих изделии для своих машиностроительных предприятий, энергоносителей и других сырьевых ресурсов, а также нуждаются в емком российском рынке.

Поэтому России следует выработать в отношении Украины такую долговременную прагматическую стратегию двустороннего сотрудничества, чтобы не только сохранить ее в зоне своего влияния, но и заинтересовать в диверсификации взаимных связей, учитывая тот факт, что большая часть украинской экспортной продукции недостаточно конкурентоспособна на мировом рынке и находит спрос главным образом на непритязательном российском рынке. И в России, и на Украине известно, что украинская экономика не способна существовать без дешевых российских энергоресурсов. Коллапс национальной экономики Украины может наступить при оптовой цене на российский природный газ выше 180 долларов за тысячу кубов. Однако, как ни парадоксально, сегодня при отсутствии указанной выше стратегии недружественный режим Ющенко за счет низкой газовой цены (179,5 доллара за тысячу кубов) на поставляемый из России природный газ фактически укрепляется за счет того, что льготная газовая цена серьезно усиливает конкурентоспособность прежде всего той украинской продукции (черные металлы, удобрения, химическая продукция), которая конкурирует с аналогичной российской продукцией на рынках третьих стран.

Конечно, и Россия критически заинтересована в развитии производственно-кооперационных связей с Украиной, в сохранении ее научно-производственного потенциала в высокотехнологических отраслях

военно-промышленного комплекса, так как российский ВПК по кооперации сотрудничает с 33 украинскими предприятиями-монополистами по 3200 номенклатурным позициям. Одновременно Россия сильно заинтересована в сохранении и развитии "сборочного цеха" - Белоруссии. С белорусским ВПК РФ имеет обширную производственную и научно-техническую кооперацию: со 120 заводами - также монополистами - и КБ по 1600 видам продукции военно-технического назначения.

Как известно, вступление бывших социалистических стран Центральной и Восточной Европы в НАТО привело к свертыванию их кооперации с Россией именно в производстве военно-технической продукции.

Российский природный газ, поставляемый пока (до 1 января 2009 года) на Украину и в Белоруссию (Минск получает газ по 127,9 доллара за тысячу кубов) по ценам ниже среднеевропейского уровня (380 долларов за тысячу кубов, а с 1 января 2009 года - до 420,9 доллара за тысячу кубов), не только является донорской помощью экономикам этих стран, но и помогает поддерживать сравнительно высокую конкурентоспособность их экспортной машиностроительной продукции, поставляемой в третьи страны. Значительная доля стоимости этой продукции закладывается на российских предприятиях, связанных кооперационными связями с белорусскими и украинскими предприятиями-партнерами.

По нашему мнению, нынешняя непрозрачная ценовая политика "Газпрома" в отношении Украины и особенно выдвижение завышенных запредельных требований по цене на природный газ нашему союзнику Белоруссии, несомненно, скажутся бумерангом на российских предприятиях-смежниках. Ведь дальнейшее снижение конкурентоспособности белорусской и украинской экспортной машиностроительной продукции в конечном итоге может привести к потере ими рынков третьих стран и, как следствие, - к невостребованности российской части этой продукции в виде комплектующих деталей. В конце концов все это рискует закончиться потерей рабочих мест и ростом безработицы в России.

Как представляется, если Россия считает себя одной из мировых держав, то она должна подтверждать свои державные признаки и заботиться о лояльности собственных соседей. Держава должна оказывать всестороннюю поддержку союзникам, которым по мере финансовых возможностей следует предоставлять экономическую помощь, а таким неблагонадежным стратегическим партнерам, как Украина, - давать преференции только в обмен на геополитические и военно-стратегические выгоды. К большому сожалению, нынешняя Россия не всегда следует этой прописной истине. А в результате мы видим ее явный проигрыш в "нефтегазовых войнах" с союзной Белоруссией. А постоянное тыканье в нос официальному Минску, что мы "кормим и поим" Белоруссию, наносит непоправимый ущерб российско-белорусским отношениям, порождает недоверие у значительной части россиян и у большинства белорусов к кремлевскому курсу на сближение и объединение со страной - самым верным союзником России. Подобная политика Кремля вызывает серьезные опасения и у Украины, а также у других стран СНГ.

Мировая практика свидетельствует, что державные функции в реализации взаимоотношений с другими странами никогда не должны подменяться сиюминутными экономическими выигрышами любого национального хозяйствующего субъекта - даже с таким названием, как "Газпром". Ведь для внешнеторговых операторов, в том числе для государственно-корпоративного российского газового монополиста, придерживающихся жестких рыночных принципов экономической

выгоды, вопросы укрепления геополитических позиций России, обеспечения ее национальной безопасности - это дело третьестепенное, и, как мы все давно уже убедились, топ-менеджмент российской газовой компании мало интересует судьба Союзного государства.

Вот уже 17 лет Россия, Украина и Белоруссия переживают особый период сепаратного становления своих национальных экономик, до недавнего времени составлявших самую развитую часть единого народнохозяйственного комплекса бывшего СССР. Фактически сегодня в каждой из стран решается вопрос выбора национальной экономической модели и направлений торгово-политической стратегии.

Несмотря на раздающиеся время от времени в Москве, Киеве и Минске политические заявления о необходимости укрепления экономической интеграции в так называемом славянском треугольнике, в действительности по-прежнему преобладает тенденция к ослаблению экономических связей между нашими странами, а строительство Союзного государства так и осталось только в проекте. Наибольший спад наблюдается во взаимоотношениях России с Украиной. Так, за период с 1995 по 2000 год объем российского экспорта на Украину сократился почти на 30%, а его доля в общем экспорте России в страны СНГ снизилась с 50 до 37%. Доля импорта из Украины в общем объеме российского импорта сократилась за этот период с 49 до 30%. Удельный вес России во внешнеторговом обороте Украины также претерпел значительное снижение.

Подобная ситуация в указанный период наблюдалась и в украинско-белорусской торговле. Например, только за 1999 год объем их взаимного товарообмена снизился на 40%.

В 2002 - 2008 годах товарооборот России как с Украиной, так и с Белоруссией не имел сколько-нибудь значимых изменений в структуре, но показал значительный рост в основном за счет существенного повышения экспортных цен на российские энергоносители (газ, нефть и нефтепродукты) и - в меньшей степени - на природное сырье, поставляемые на украинский и белорусский рынки. В 2007 году товарооборот между Россией и Украиной по сравнению с 2006 годом увеличился на 22% и составил почти 30 миллиардов долларов. Российский экспорт вырос на 9% (до 16,3 миллиарда долларов), а им-

порт с Украины - на 44% (до 13,3 миллиарда долларов). Доля Украины в общем товарообороте России в 2007 году составила 5,5%, а доля России в товарообороте Украины - 29%. (Для сравнения: доля внешней торговли стран СНГ в товарообороте России составляет 15%.) Украина является пятым по величине торговым партнером России после Германии, Нидерландов, Китая, Италии и первым в СНГ, опережая Белоруссию (23,3 миллиарда долларов в 2007 году).

Что мешает интеграции трех?

Какие причины сдерживают развитие экономической интеграции в славянском треугольнике? Отметим наиболее важные из них.

Нынешний этап интернационализации хозяйственной жизни, именуемый глобализацией мировой экономики, меняет соотношение внутренних и внешних факторов развития. Если на ранних стадиях отмеченного процесса решающая роль принадлежала внутренним факторам, то по мере вовлечения национальных хозяйственных комплексов в мировую экономику внешнее воздействие становится все более решающим при выборе экономической стратегии. Это означает, что Россия, Украина и Белоруссия в нынешних условиях все чаще вынуждены регулировать собственную хозяйственную жизнь с учетом процессов, происходящих в мировом хозяйстве, где первую скрипку играют ведущие индустриальные державы.

Итоги постсоветского периода явственно показали, что ни в Америке, ни в Европе не хотят усиления России путем ее тесного сближения с Белоруссией и Украиной - ее историческими и естественными союзниками. Совокупный ВВП трех стран составляет около 90% в объеме СНГ (доля России - 73%, Украины - 9,4% и Белоруссии - 3,5%). В трех государствах проживают более 200 миллионов человек. Запад весьма озабочен возможным формированием партнерских отношений в треугольнике Россия-Белоруссия-Украина, так как это привело бы к новому геополитическому и геоэкономическому раскладу, при котором ни у кого уже не будет возникать вопрос о подлинном месте России в Европе и мире в целом.

Относясь весьма настороженно к интеграционным процессам между Россией и Белоруссией и стремясь вырвать Украину из традиционного славянского треугольника, евро-атлантические структуры преследуют цель: ограничить эффективность их машиностроительного комплекса, сформировавшегося как единое целое еще в XIX-XX веках. Этот комплекс составляет основу ВПК трех стран и, несмотря на развал СССР, является сильным конкурентом западным компаниям на рынках военной техники и оружия, является бельмом на глазу у Запада. Кроме того, совместный ВПК

трех стран - это одна из основных опор системы национальной безопасности России, Белоруссии и Украины, то есть это, можно сказать, единственно сохранившийся из наследства великой державы материально-технический фактор, сдерживающий агрессивное наступление НАТО на восток и продавливание Евросоюза неэкономическими методами на постсоветское пространство.

Неблагоприятное развитие взаимных хозяйственных связей в славянском треугольнике следует рассматривать как реальную угрозу национальным интересам трех стран. В западных столицах понимают: чтобы установить контроль над Украиной, необходимо в первую очередь посеять и поддерживать раскол между Киевом и Москвой. Невооруженным глазом видно, что евро-атлантические структуры не приемлют даже конъюнктурно звучащие время от времени заверения украинских лидеров при их личных встречах с российскими руководителями "о стремлении Киева в Европу вместе с Россией", открыто делая ставку на прозападных украинских политиков.

В дальнейшей перспективе евро-атлантический патернализм в отношении Киева будет только усиливаться и предопределять стратегическую цель Запада в данной сфере - использование Украины в качестве "троянского коня" на постсоветском пространстве в ущерб геополитическим интересам России. Поэтому политика Запада всемерно и усиленно направляется на закрепление евро-атлантического вектора в интеграци-

онных планах Киева. Совсем не случайно на выборах в Верховную Раду и президента Украины евро-атлантические структуры поддерживают те политические блоки, в составе которых нет ни одной партии, ориентированной на сотрудничество с Россией.

Тем не менее многие специалисты и в Киеве, и в Москве считают, что украинская политика дистанцирования от интеграции с Россией в целом не может быть компенсирована развитием экономических связей на западном направлении, что порождает в этом регионе геоэкономический вакуум. По мнению ряда украинских экспертов, в таких условиях стратегию вхождения Украины в мировое хозяйство необходимо скорректировать, опираясь на совместные с Россией, а также с другими государствами СНГ, Восточной и Центральной Европы усилия.

Ослабление экономических связей в славянском треугольнике является самым критическим проявлением в дезинтеграции постсоветского пространства и продолжением развала всего того положительного потенциала, который был создан за века в рамках бывшей державы.

Важнейшим макроструктурным препятствием интеграции России с Украиной, Белоруссией и другими постсоветскими странами следует считать топливно-сырьевую ориентацию российской экономики. При сохранении подобной экономической стратегии никакая экономическая интеграция ни в рамках славянского треугольника, ни в пределах постсоветского пространства в целом, если судить объективно, России не нужна. Продукция топливно-сырьевых отраслей будет всегда востребована мировым хозяйством, и сегодня она обеспечивает устойчивый доход частным экспортерам сырья и топлива и формирует основную часть доходов федерального бюджета. В то же время обрабатывающие отрасли - в частности, машиностроительная отрасль - в странах с подобной направленностью обречены конъюнктурой мирового рынка на вымирание. Как показывает практика, такие страны не способны к субрегиональной интеграции с другими государствами. Пример Украины в отношении ее взгляда на интеграцию с Россией как раз подтверждает наш вывод.

Дальнейшее сохранение топливно-сырьевой ориентации в национальной экономической стратегии России способно привести в конечном итоге к разрушению отечественного машиностроения и окончательной потере его связей с машиностроительными комплексами (и соответственно с ВПК) Украины и Белоруссии. Какая судьба может ожидать указанные комплексы трех стран - по-видимому, не требует пространного ответа, если брать во внимание пока еще сохраняющуюся высокую степень интеграции промышленности России, Белоруссии и Украины. Еще в рамках СССР 80% предприятий Украины не имели законченного производственного цикла, а Советская Белоруссия, как известно, получила по этой причине название "сборочного цеха СССР".

Все это обусловило даже после развала державы высокую степень зависимости украинской и белорусской экономик от внешних поставок комплектующих изделий, топлива, сырья и производственно-кооперационных связей - в первую очередь с Россией.

По расчетам украинских специалистов, если бы Украина гипотетически полностью прекратила товарный обмен с Россией и другими странами СНГ, то она имела бы возможность обеспечить производство только 15% своего ВВП, что вызвало бы полный социально-экономический коллапс. В свою очередь, и нынешняя Белоруссия, по оценке ее руководства, зависит от экономики России на 85%. Правда, Российская Федерация не так уязвима: в ситуации прекращения товарообмена в славянском треугольнике России удалось бы сохранить возможности для производства как минимум 65% конечного продукта.

Таким образом, приведенные аргументы вполне достаточны, чтобы убедить даже непосвященного читателя в том, что набирающая силу тенденция развала функционирующего пока машиностроительного комплекса в славянском треугольнике адекватна социально-экономическому упадку наших стран и закреплению их в роли аутсайдеров мирового рынка. В эпоху глобализации в целях самосохранения и выживаемости России, Украины и Белоруссии именно ключевые аспекты трехстороннего экономического взаимодействия должны быть в центре внимания наших лидеров, правительств, парламентариев и политиков.

Аксиома существования России - внеблоковая и дружественная Украина

Анализ трансформации взаимных связей Российской Федерации и Украины в период с 1991 года и по настоящее время, а также факторов, определяющих нынешние отношения обоих государств в гуманитарной и торгово-экономических сферах, позволяет оценить вероятность различных перспективных вариантов взаимодействия двух стран. При этом следует исходить из того факта, что на сегодняшний день национально-государственные интересы сторон уже четко определились.

Перспективы двусторонних отношений в значительной мере по-прежнему зависят от субъективных факторов, от внутренней политической конъюнктуры и личных симпатий руководящих политических элит обоих государств. Но в то же время эти перспективы определяются объективными условиями развития России и Украины в стремительно меняющемся мире. В подобных обстоятельствах "Большой договор" служит для украинской стороны такой же политической и нормативно-правовой ширмой, каковой она пользуется в рамках так называемого участия Украины в псевдоинтеграционных процессах в СНГ.

К сожалению, Россия за 17 лет сепаратного существования с Украиной так и не смогла выработать долговременную стратегию двусторонних взаимоотношений ни с Украиной, ни с Белоруссией, ни с другими странами Содружества и сегодня по-прежнему вынуждена подыгрывать Киеву и продолжать по неведомым нам, россиянам, причинам, как и в былые советские времена, дотировать украинскую экономику поставками дешевого газа по принципу "за здорово живешь". И при этом молчаливо соглашаться с неисполнением "Большого договора" в ущерб российским национальным интересам и в конечном итоге плестись в хвосте антироссийского курса прозападных украинских политиков, делая ставку то на якобы пророссийского Виктора Януковича, то теперь на Юлию Тимошенко - как наименьшее зло для России в нынешнем украинском истеблишменте.

Но с приходом в Кремль прагматичного Владимира Путина Россия стала "сосредотачиваться", чтобы в конце концов открыто заявить о защите своих национальных интересов прежде всего на постсоветском пространстве. И сегодня, по-видимому, настало время, когда Москве следует окончательно расстаться с иллюзиями по умиротворению киевских политиков и категорически заявить странам Евросоюза о той военной угрозе, которая нависнет над Россией в случае приема Украины в НАТО. Ведь тогда будут нарушены пороговые значения индикаторов, которые количественно и качественно отражают реальные угрозы национальной безопасности России. Игнорирование предельных значений безопасности, согласно теории обеспечения национальной безопасности, может привести к утрате нашей страной не только державных признаков, но и реального суверенитета. Аксиомой для выстраивания системы национальной безопасности России является совместное существование с дружественной и внеблоковой Украиной.

Следовательно, неблагополучие, наблюдающееся в российско-украинских отношениях в рамках "Большого договора" - это критический сигнал народам России и Украины о наличии в нынешних взаимоотношениях двух родственных народов определенной сферы недоверия и неблагополучия в результате их 17-летнего сепаратного сосуществования, приведшего к понижению уровня национальной безопасности двух стран. Ведь Россия и Украина как самостоятельные государства могут сохраниться на планете Земля только вместе друг с другом, а также с Белоруссией, неукоснительно соблюдая все буквы "Большого договора".

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Комментарии: