Лейтмотив этой статьи - прямое, заведомо простое предложение: бедность будет ликвидирована только тогда, когда она будет признана нарушением прав человека.

Следует знать, что поразительной чертой нашей цивилизации, объединяющейся в своем стремлении к беспрецедентному процветанию, является живучесть и даже возрастание бедности. И это непреложный факт: она распространена среди половины населения планеты. И она все еще распространяется: подавляющее большинство из тех двух или трех млрд. человек, которые прибавятся к населению Земли к концу века, окажется беззащитным перед бедностью. Это оказывает страшное воздействие на окружающую среду и глобальное равновесие. Цифры катастрофические: 8 млн. детей ежегодно умирают от нищеты, 150 млн. детей в возрасте моложе 5 лет страдают от недоедания, 100 млн. детей живут на улице. Каждые три секунды нищета где-то убивает ребенка. А наш мир все это терпит.

В 1994 г. у всего мира перехватило дыхание от известия о массовых убийствах тутси и хуту в Руанде, когда погибли 800 тыс. человек. Мы все почувствовали свою вину. Мы желали, чтобы были предприняты действия по предотвращению этого. Мы говорили вновь и вновь: "Никогда больше!". ООН учредила Международный трибунал, чтобы узнать правду и установить справедливость. "Мы не можем воскресить мертвых, но виновные должны ответить. Международный закон восторжествует. Нравственность в безопасности". А как же 8 млн. детей, умирающих каждый год от болезней, вызванных нищетой? Мы прекрасно осведомлены об этих цифрах, возможно, они просто недооцениваются. Мы не будем застигнуты врасплох, более того, мы могли бы предотвратить это средствами, круг которых при окончательном анализе довольно четко очерчен.

Каково тогда основание для этического двойного стандарта, который приводит нас к приятию бедности, порождаемой нашим обществом, несмотря даже на то, что она убивает точнее и методичнее, нежели мачете и войска. Есть ли хоть одно моральное или этическое оправдание этого главного противоречия между равенством, декларированным в предоставляемых правах, и растущим неравенством в доступе к жизненно важным ресурсам? Обращение к этому вопросу важно для сохранения человечества.

Однако может показаться, что знаменитые "стандарты приличия" меняются.

Пьер Сане, начиная с мая 2001 г. - заместитель генерального директора ЮНЕСКО по социальным и гуманитарным наукам. С 1992 по 2001 гг. он был генеральным секретарем организации "Международная амнистия", а перед этим 15 лет работал в исследовательском Центре по вопросам международного развития (Канада). Его академическое прошлое включает докторскую степень по политическим наукам (университет Карлетона в Оттаве, Канада), степень магистра наук по общественному управлению и общественной политике (Лондонская школа экономики), а также дипломы двух французских высших учебных заведений. Он много публиковался по вопросам развития и прав человека. E-mail p.sane@unesco.org

стр. 101

Так, международное сообщество определило приоритет тысячелетия - цели развития тысячелетия (ЦРТ), первая из которых - искоренение крайней бедности и голода. Количественная цель, которая будет служить мерилом успеха в искоренении бедности, заключается в том, чтобы к 2015 г. сократить вдвое число людей, живущих в условиях крайней бедности.

Этот подход, сам по себе похвальный, не исчерпывает проблемы. Во-первых, достигнуть намеченной цели не легко. Но даже если цель будет успешно достигнута, не будет затронут главный вопрос: можно ли вообще мириться с постоянной бедностью?

Эту проблему следует представить под другим углом зрения. Пока бедность будет рассматриваться нами как естественный количественный дефицит, который нужно восполнить, политическая воля к его сокращению не будет иметь стимула. Бедность исчезнет только тогда, когда она будет признана нарушением прав человека, и как таковая ликвидирована.

Когда бедность определена в относительном выражении, она сразу же становится безграничной и неискоренимой. Мы вынуждены одновременно бесконечно мириться с ней и истощать понапрасну бесконечные ресурсы в поисках способа ее устранения. Этот релятивистский подход может только определить произвольную границу бедности, воспринимаемую как искусственный горизонт. С таким фиктивным горизонтом все равно нельзя мириться: что значат один или два доллара в день и, прежде всего, какое право мы имеем устанавливать такие цифры? Ведь бедность - это не судьба, которую следует смягчить путем предоставления международной помощи. Бедность не является также отражением дефицита уверенности в себе у бедных или их неспособности в условиях общедоступных предположительно равных возможностей. Бедность продолжает существовать не только по вине некомпетентных, коррумпированных правительств, безразличных к судьбе своего народа. Нет. Бедность - это не жизненный стандарт или даже не условия для жизни; это одновременно причина и следствие полного или частичного отказа в правах человека.

Из пяти неотъемлемых прав и свобод -гражданских, политических, культурных, экономических и социальных, провозглашенных Всеобщей декларацией прав человека, бедность попирает социальные права всегда, экономические - в большинстве случаев, культурные - часто, политические и также гражданские - иногда.

Соответственно систематическое нарушение любого из этих прав быстро приводит к бедности. Как было признано на Международной конференции по правам человека в 1993 г. в Вене, существует взаимозависимая связь между бедностью и нарушением прав человека.

Более того, права человека неотъемлемы и неделимы. Их нарушение есть фундаментальное оскорбление человеческого достоинства в целом, а не лишь заслуживающее сожаления неудобство, которое вынуждены терпеть дальние соседи. И это, следовательно, нужно прекратить. А императив принимает простую форму: бедность должна быть ликвидирована. Это требование звучит наивно и даже может вызвать у вас улыбку.

Снисхождение, однако, может быть следствием заблуждения, к тому же неуместным. Ничто не вызовет улыбки в горе, несчастье и заброшенности, которые мрачно шествуют рука об руку с нищетой. На самом деле нам должно быть стыдно. Но вывод также реален: полная ликвидация бедности - единственное средство победы над ней.

Средством для достижения этой цели в данном случае являются инвестиции, государственные и международные реформы и политика, направленная на исправление всякого рода недостатков, на фоне которых возникает бедность. К счастью у человечества теперь есть средства, чтобы ответить на вызов: никогда мы не были столь богаты, так технически оснащены и так хорошо информированы. Но в отсутствие точки опоры эти средства не могут действовать со всей возможной эффективностью. Впрочем, если было бы заявлено о необходимости ликвидировать бедность, поскольку она является массовым, систематическим и продолжительным наруше-

стр. 102

нием прав человека, то ее существование больше не считалось бы просто печальной чертой природы вещей. Она бы стала отрицанием справедливости. Бремя доказательства было бы перемещено. Бедные, если бы их признали пострадавшей стороной, получили бы право на компенсации от правительств, международного сообщества и, разумеется, от каждого гражданина. Таким образом, возник бы сильнейший интерес к скорейшей мобилизации гораздо больших сил, нежели сочувствие, милосердие или даже забота о собственной безопасности.

Наделение бедных правами, очевидно, не устранит причину появления бедности. Однако это создало бы условия для того, чтобы выделить причину бедности как наиболее приоритетную и представляющую наибольший общественный интерес. Ликвидация рабства не стала причиной исчезновения этого преступления, ликвидация насилия в семье или геноцида не устранила подобные нарушения человеческого сознания; законодательная ликвидация бедности, следовательно, не заставит ее исчезнуть. Но она заставит бедность занять в общественном сознании то же место, что и те беззакония прошлого, нынешнее существование которых повергает нас в шок и побуждает действовать.

Такое применение принципа правосудия и мобилизация закона на службу правосудия обладают огромной силой. Так в итоге был положен конец рабству, колониализму и апартеиду. Но если против рабства и апартеида активно боролись, то бедность обезличивает людей, превращая их в полностью равнодушных. Несомненно, самый острый нравственный вопрос нового тысячелетия состоит в том, чтобы понять, почему такие массовые и каждодневные нарушения прав человека не тревожат совесть добропорядочных людей, свысока взирающих на них. При провозглашенном равенстве прав продолжает существовать

стр. 103

увеличивающееся неравенство в распределении благ, закрепленное в несправедливой экономической и социальной политике, проводимой на национальном и глобальном уровнях. Рассматривать бедность как нарушение прав человека значит выйти за пределы идеи международного правосудия, озабоченного отношениями между государствами и нациями, в направлении создания глобальной справедливости применительно к отношениям между людьми, живущими в глобальном обществе и наделенными абсолютными и неизменными правами - такими, как право на жизнь, которые гарантируются международным сообществом. Такие права принадлежат не гражданам государств, но людям как таковым, для которых они являются необходимым условием жизни на планете. Обязанность осуждать нарушения и гарантировать уважение, защиту и эффективное соблюдение прав человека возложена на всех независимо от расы, страны или вероисповедания. Принцип глобальной справедливости определяет условия для более справедливого распределения ресурсов планеты между ее обитателями в свете определенных абсолютных прав. Следует помнить, что с позиций морали право на собственность не является абсолютным: из этого следует, что территориальный суверенитет, закрепляющий право собственности на природные ресурсы, не может квалифицировать абсолютное право, такое как право на жизнь где-либо в другом месте.

Следует отметить, что доходы почти трех млрд. людей составляют всего 1,2% от уровня мировых доходов, в то время, как доходы одного млрд. людей в богатых странах составляют 80%. Ежегодного перемещения 1% доходов из одной группы в другую будет достаточно для устранения крайней бедности. На самом же деле перераспределение продолжается в противоположном направлении, несмотря на усилия по сокращению долга и помощь развитию.

По большому счету есть простой выбор, но не между "прагматичным" подходом, базирующимся на помощи богатых бедным, и альтернативой, представленной здесь. Реальный выбор находится между ликвидацией бедности и тем единственным путем приобретения прав бедными, который заключается в том, что они должны взять эти права силой. Не нужно говорить, что последнее решение обычно причиняет страдания всем: это и социальные конфликты и безудержный рост преступности. Неконтролируемая массовая миграция, контрабанда и торговля запрещенным товаром - все это расцветет пышным цветом. Но по какому моральному праву мы можем требовать нравственного поведения от людей, которым мы сами отказываем в возможности жить нормальной здоровой жизнью? Какое право мы имеем, чтобы требовать от них соблюдения наших прав? Вероятность безрадостного выбора значительно возрастет, если не будет сделано ничего или слишком мало, как в случае с прагматизмом.

Таким образом, возможные альтернативы сводятся к одному единственному выбору, совместимому с категорическим императивом соблюдения прав человека: ликвидировать бедность, чтобы полностью искоренить ее, и сделать из этого принципа все выводы, что и подразумевает свободное признание этого принципа.

Никакая большая программа не гарантирует искоренения бедности. Провозглашенная ею ликвидация бедности должна в первую очередь создать права и обязанности и таким образом мобилизовать истинные силы, которые смогут исправить состояние мира, страдающего от бедности. Путем простого определения эффективных и обязательных приоритетов ликвидация бедности изменит основные правила и внесет вклад в создание нового мира. Такую цену следует заплатить, чтобы глобализация обрела человеческое лицо; в этом же заключается и величайшая возможность устойчивого развития, на которое мы можем надеяться.

Каковы же возможности для деятельности неправительственных организаций? Прежде всего императивом для них должна стать разработка стратегии, которые сделают реально значимыми принципы неделимости и взаимозависимости прав человека. Неудачное историческое деление прав человека на гражданские и политические, с одной стороны, и экономические, социальные и культурные - с другой,

стр. 104

привело к укоренению той точки зрения, что бедность находится вне поля деятельности НПО по правам человека, и к передаче ее рыночным силам и процессам развития. Кампании за ратификацию международных договоров должны содействовать принятию договоров по социальным, экономическим и культурным правам и свободам, соответственно должны быть внесены поправки в национальные законодательства, а нарушения этих прав должны давать основания для судебного преследования. Более того, должны проводиться технические исследования с целью наблюдения за нарушениями прав человека, выполнением государствами и международными акторами своих обязательств и компенсацией пострадавшей стороне.

В конечном счете, проблема заключается в мобилизации общественного мнения в пользу универсального правосудия, находящегося в нашей власти. Процесс его появления был очень долгим. В период от Всеобщей декларации прав человека до конференции в Риме, учредившей Международный трибунал, появление универсального правосудия было запятнано варварскими действиями, грубо попиравшими человеческое достоинство. Сейчас, однако, есть законодательные инструменты, а эксперименты и начинания постепенно вселяют надежду на лучшее. Остается с помощью непрекращающейся мобилизации, истинного мышления, содействия экспертов и поддержки жертв и их семей активизировать политическую волю.

Какие обещания несет такое глобальное правосудие? Позвольте процитировать нобелевского лауреата Хосе Сарамаго: "Если бы существовало такое правосудие, то ни один человек не умер бы от голода или болезней, излечимых для одних, но неизлечимых для других. Если бы существовало такое правосудие, то для половины человечества жизнь не была бы страшным приговором, как было до этого. И для такого правосудия у нас уже есть практический кодекс, сформулированный 50 лет назад во Всеобщей декларации прав человека, декларации, которая могла бы выгодно заменить манифесты всех политических партий в мире, поскольку речь идет о правильности принципов и чистоте целей".

Что касается ЮНЕСКО, то ее цель с самого начала заключалась в том, чтобы продвигать "с помощью образовательных, научных и культурных связей между народами мира цели мира во всем мире и всеобщего благосостояния человечества, для этого была создана ООН и это провозглашает ее Хартия". Бесспорно, современное положение в мире грубо попирает это стремление к общему благополучию, причем таким образом, что это создает первостепенную угрозу целям мира.

Именно поэтому ЮНЕСКО, находящаяся в центре международных дебатов по этой проблеме, согласно своему мандату носителем ключевой идеи, что "бедность -нарушение прав человека". Для преодоления угроз, нависших над будущим, у мира есть рычаг, который потребовался Архимеду: нужна только точка опоры. Чтобы ликвидировать бедность и, следовательно, запретить все действия, ее порождающие или поддерживающие, нужна именно точка опоры.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Комментарии: