В журнале "Вопросы истории" (1960, N 3) была опубликована статья М. А. Кокорина и А. А. Стручкова "О боевой деятельности советских патриотов на территории Франции в 1943 - 1944 годах". Появление работы на эту тему можно только приветствовать. Героическая борьба советских людей против фашизма в глубоком гитлеровском тылу заслуживает глубокого исследования. Как справедливо указывают авторы упомянутой статьи, при изучении этого вопроса встречаются большие трудности. Еще далеко не все архивные материалы разысканы. Поэтому, на наш взгляд, сейчас историки должны уделить большое внимание сбору сведений об участии советских людей в движении Сопротивления в странах Европы. С этой целью желательно было бы организовать сбор воспоминаний участников этого движения и издать их мемуары.

Нам хотелось бы сообщить некоторые сведения о борьбе группы советских людей против фашизма на территории гитлеровской Германии, которые мы почерпнули в архивах.

Было это восемнадцать лет тому назад. В Берген-Бельзене, что в провинции Ганновер, фашисты создали лагерь для советских военнопленных. Зима 1941/42 г. была самая ужасная для узников лагеря. Свирепствовали эпидемии. Команда в несколько сот человек, работавшая по 12 часов в сутки, не успевала зарывать трупы. В бараке N 207 лежали тифозные. В их числе Г. Г. Овчинников, В. Г. Андрюшин, С. М. Кузнецов, Н. И. Беляев, П. П. Первушкин, Л. Савин, П. Божко. Среди больных были врачи А. А. Конякина, Г. И. Трофимов, Наймов, Невзоров. Впоследствии все они стали активными участниками подпольной антифашистской организации.

Фашистские врачи не подходили к тифозным баракам. За жизнь советских людей вели борьбу только военнопленные врачи-патриоты: Аркадий Алалыкин¹ , Трофимов, Соседов, Конякина, Наймов, Невзоров, Карташев, Попов и др. Многие оставшиеся в живых обязаны им своим спасением.

Советские люди, попавшие в застенки гитлеровских концлагерей, свою главную цель видели в борьбе против фашизма.

Для многих путь в подпольную антифашистскую организацию лежал через барак N 207. Именно здесь находился тщательно законспирированный штаб подпольной организации. При помощи врачей здесь назначались свидания, делались вызовы нужных людей и намечались планы борьбы патриотов.

На первых порах было много неорганизованности, заключенные зачастую выступали в одиночку. Это были смелые, мужественные выступления против фашистского режима, издевательств охраны. Но результат их был незначителен.

Подпольная организация в лагере была создана и начала активную деятельность с декабря 1941 года² . Ее деятельностью руководил Георгий Григорьевич Овчинников. До войны Г. Г. Овчинников был преподавателем основ марксизма-ленинизма одного из вузов Москвы. В 1941 г. он добровольно вступил в народное ополчение. После упорных боев полка, где он был комиссаром, тяжело контуженный, будучи в бессознательном состоянии, Овчинников попал в плен. За плечами коммуниста Овчинникова был немалый опыт подпольной работы в тылу врага в годы гражданской войны.

Вновь созданная организация получила название "Борьба". Затем, значительно позже, она объединилась с подпольной организацией соседнего рабочего лагеря и стала именоваться "Ганноверский комитет". В лагере Берген-Бельзен был расположен центральный лазарет военнопленных Ганноверской провинции. В лазарете находилось, как правило, не менее 2 тыс. человек, да в лагере около тысячи. Сюда направляли больных из всех рабочих команд, занятых в промышленности Ганноверской области. По выздоровлении их отсылали обратно в лагеря³ .

Нельзя было не использовать этих выгодных условий для работы подпольной антифашистской организации. Инициаторы ее создания, соблюдая строгую конспирацию,

¹ А. Алалыкин с конца 1942 г. являлся одним из инициаторов создания и руководителем подпольной организации в лагере Фаллингбостель. В самом конце войны он погиб в застенках гестапо.

² Неопубликованные посмертные записки Г. Г. Овчинникова, стр. 13 - 16.

³ Архив внешней политики СССР, ф. 514 (1946 г.), оп. 3, папка 3, д. 8, л. 86.

изучали людей, со всей осторожностью работали с ними и готовили выздоравливающих военнопленных к подпольной деятельности в тех рабочих командах, куда их направляли. Значение этой работы трудно переоценить. Влияние "Ганноверского комитета" распространялось на ряд лагерей и рабочих команд, которые были удалены от Берген-Бельзена на 250 - 300 километров⁴ .

Подпольная организация не ограничивала свою деятельность подготовкой выздоравливающих для будущей подпольной работы. Она с первых дней своего существования развернула широко и довольно успешно агитационно-пропагандистскую работу. С помощью немецкого солдата Рибау, обслуживавшего служебную комнату фашистских врачей, подпольщики получили возможность слушать по радио сводки Совинформбюро. Их принимали члены подпольной организации И. И. Куковенков и К. Ф. Кудрявцев. Вскоре обнаружилась вторая возможность приема сводок Совинформбюро. В одной из комнат стоял другой радиоприемник. Один из членов организации имел доступ в эту комнату. Обычно поздно вечером или ночью, когда фашистских врачей уже не было, члены комитета П. Р. Соседов и П. П. Первушкин слушали сообщения из Советского Союза. Наконец, был использован и третий источник, получения информации - приемник в служебной комнате при бане. Здесь сводки принимали В. Федоров, П. П. Петров, Е. Егоров. Все это в значительной степени облегчало распространение правдивой информации среди военнопленных. Сводки Совияформбюро размножались от руки и распространялись среди военнопленных. Их получали и выздоравливающие, покидавшие лазарет. В ряде случаев по данным сводки Совинформбюро составлялись листовки. Как правило, их писали и редактировали Г. Г. Овчинников и В. И. Якимов.

В первой половине 1943 г. "Ганноверский комитет" обратился к советским людям, находившимся в фашистской неволе. В нескольких пунктах обращения были кратко изложены задачи борьбы с фашизмом. Среди военнопленных это воззвание было известно как "Ганноверская программа". Первоначально она была размножена от руки в 100 экземплярах. Спустя несколько месяцев подпольщики с большими трудностями сумели создать свою кустарную типографию. Шрифт отлили сами, достали воск и мастику. Все было сделано руками И. В. Евсеева и М. И. Курбатова. Первым печатным изданием "типографии" была программа "Ганноверского комитета"⁵ . Можно себе представить всю примитивность "типографии", если 100 экземпляров небольшой листовки с текстом "Ганноверской программы" печатали с перерывами более 20 часов.

За все время в типографии было отпечатано 7 воззваний и листовок, одна из них ("Проснись, Германия!") - на немецком языке. Эта листовка была написана на пишущей машинке и отпечатана на шапирографе. Печатали обычно в воскресные дни, когда немцы не ходили по баракам. Выполняли это задание В. И. Якимов, И. А. Котов, И. В. Евсеев. Работа проходила при сугубо конспиративных условиях - в комнате, заваленной столами и кроватями.

За время своего существования подпольная организация подготовила и осуществила десять групповых побегов. В числе бежавших были Н. И. Беляев, И. И. Сныткин, Е. Яблунин, Н. Голобородько⁶ . Побеги готовились очень тщательно. Так, для побега Н. Голобородько С. Кузнецов, П. Первушкин и Дремов в мастерской гаража сделали компас. И. Куковенков накануне побега вечером похитил из кабинета главврача географическую карту Германии.

Но основное внимание подпольной организации было сосредоточено на обеспечении боевой патриотической деятельности военнопленных, работавших на промышленных предприятиях Германии. Члены организации стремились проникнуть на все важные объекты. Это стало возможно после того, как М. Кулаков, один из членов организации, был назначен писарем отдела по учету военнопленных, отсылавшихся в рабочие команды. "Ганноверский комитет" направил на заводы с конкретными боевыми поручениями более 100 человек.

Для выполнения особо важных заданий отбирались опытные члены подпольной организации. Так, например, в начале 1944 г. советский инженер Е. Т. Клепцов был направлен на Шладенский машиностроительный завод. Выполняя задание, группа

⁴ Там же, л. 87.

⁵ Там же.

⁶ Там же.

подпольщиков под руководством Е. Т. Клепцова вывела из строя на этом заводе автогенный режущий аппарат системы "Месснер", 38 простых электросварочных аппаратов, радиально-сверлильный станок, колбу ртутного выпрямителя, предназначенную для строящейся электростанции. Б. Власов, Е. Егоров, Ю. Половко, Богданов и другие выполняли подобные задания на других промышленных предприятиях. Не всегда проходило все гладко. На одном из заводов инженер А. М. Семенов вывел из строя агрегат машин. Семенов был арестован гестапо и повешен. Он умер, не проронив ни звука о действиях подпольной организации.

Особенно серьезное поручение получил В. Г. Андрюшин. В лесных массивах, что в 5 - 7 км от Берген-Бельзена, находился крупный склад боеприпасов. Отсюда по узкоколейке боеприпасы доставлялись к станции погрузки, откуда они направлялись на фронт. Задание Андрюшину было сформулировано следующим образом: "Мешать выходу эшелонов с боеприпасами на фронт". Андрюшин приступил к делу. Началась погрузка. Контроль за работой военнопленных был очень строгим. По платформе расхаживали офицеры гестапо. Все военнопленные работали четко. Фашистская администрация к ним на этот раз не придиралась. Через несколько часов эшелон был подготовлен к отправке. Прошло несколько дней. На складе переполох. Прибыло несколько следственных комиссий. Военнопленным стало известно, что эшелоны со снарядами, отправленные со склада, в пути взорвались. Многих военнопленных арестовали, но установить виновников диверсии не удалось. Техническая грамотность В. Андрюшина и строгая конспирация обеспечили успех дела⁷ .

Гестаповцы проведали о существовании и деятельности "Ганноверского комитета". Они упорно искали его участников, но тщетно. Строгая дисциплина членов организации, умелая организация диверсионной работы обеспечили необходимую конспирацию. "Ганноверский комитет" работал без серьезных провалов в глубоком тылу врага несколько лет. Помогло то обстоятельство, что члены организации сами сумели вовремя разоблачить и уничтожить несколько гестаповских провокаторов. Правда, не обошлось без арестов. Поводом к арестам явился побег пяти военнопленных из барака N 207. В ту же ночь гестаповцы ворвались в барак. Били всех, кто попадал им под руку. Был произведен обыск. Найти гестаповцам ничего не удалось. И все же несколько человек было арестовано. Среди них врачи Г. И. Трофимов, А. А. Конякина, санитар Штрайбер и другие.

В скором времени после этих событий В. И. Якимов был переведен из Бергена в Услярский офицерский лагерь военнопленных в рабочую команду при мебельной фабрике Ильзе. Там он продолжал свою подпольную деятельность, создав группу из 12 советских военнопленных. От Усляра до Бергена примерно 250 километров. Но В. И. Якимов находил возможность поддерживать связь с Г. Г. Овчинниковым и другими товарищами по подполью до окончания войны.

В середине января 1945 г. все заключенные лагеря Берген-Бельзен были переведены в лагерь Фаллингбостель. С этого дня "Ганноверский комитет" фактически прекратил существование. В Фаллингбостеле действовала своя антифашистская организация, которую возглавил Г. Г. Овчинников. В состав комитета вошел один из создателей Фаллингбостельской организации, Ф. Е. Пчелкин⁸ . Этот лагерный комитет сыграл большую роль в освобождении всех военнопленных лагеря Фаллингбостель еще до прихода туда английских войск.

Такова краткая история Берген-Бельзенского антифашистского подполья. Пройдет некоторое время, будут разысканы и другие его деятели, а со временем, возможно, удастся найти некоторые документы, зарытые в крольчатнике Берген-Бельзенского лагеря тремя активными деятелями подполья: В. И. Якимовым, И. В. Евсеевым и Дремовым. Там же был зарыт в стеклянной банке и шрифт подпольной типографии.

Прошло много лет после описываемых нами событий. Немало потрачено было времени, чтобы разыскать участников Берген-Бельзенского подполья и узнать о судьбе многих из них. В марте 1945 г., за несколько дней до освобождения, умер от туберкулеза в лагере Фаллингбостель один из активных членов организации, И. А. Котов. Два года назад в Москве скончался Г. Г. Овчинников. В. Г. Андрюшин закончил институт и

⁷ Там же, л. 88.

⁸ Там же, л. 89.

ныне работает старшим инженером в г. Фрунзе. На одном из заводов в Куйбышеве трудится Н. И. Беляев. Врач Г. И. Трофимов и его жена А. А. Конякина (Трофимова) работают в Сталинграде. В. И. Якимов сейчас возглавляет одну из подмосковных ткацких фабрик. С. М. Кузнецов работает в Москве на хладокомбинате. В Ульяновске на суконной фабрике трудится электросварщик И. В. Евсеев. Сейчас найдены адреса многих других товарищей - активных деятелей подполья, с которыми устанавливаются связи. Но судьба многих еще неизвестна. Возможно, кто-нибудь из них откликнется на это письмо.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - А. И. БРЮХАНОВ, М. К. ГАВРИЛОВ, Н. А. ФИЛАТОВ:

Comments: