В 1957 г. издательство "Радянський письменник" (Киев) выпустило в свет книгу "Путь славных", в которой напечатаны воспоминания ветеранов борьбы за Советскую власть. В одном из таких воспоминаний, "Странички прошлого", написанном Л. Л. Федоренко, рассказывается о событиях, непосредственными участниками которых были авторы настоящего письма¹ . Виденное нами, а также сохранившиеся документы тех лет свидетельствуют о том, что автор вышеупомянутых мемуаров неправильно осветил ряд фактов, показав в превратном свете личность героя гражданской войны Ф. Е. Дыбенко, брата известного советского военного и государственного деятеля П. Е. Дыбенко.

В книге утверждается, что Ф. Е. Дыбенко был и считал себя "анархистом- коммунистом" (один из разделов так и называется: "Анархист Федор Дыбенко"). "Редко когда можно было видеть нашего комдива, - пишет Л. Л. Федоренко, - трезвым. Грубиян отчаянный.., он знал только один метод наказания-расстрелы, не вдаваясь ни в какие объяснения" (стр. 331). Но, как отмечает далее автор воспоминаний, красноармейцы по-своему "перевоспитали" Ф. Е. Дыбенко. Возле станции Дебальцево, когда командир 42-й стрелковой дивизии Федор Дыбенко будто бы хотел расстрелять за отступление каждого одиннадцатого командира и красноармейца 374-го стрелкового полка, он был убит. После этого, говорится в книге, для расследования дела приехала комиссия во главе с А. М. Коллонтай, которой якобы все, с кем приходилось ей говорить, в один голос отвечали: "Собаке собачья смерть". Расследование продолжалось до тех пор, пока не пришла телеграмма Н. И. Подвойского и не стало известно, что "анархист-коммунист" Федор Дыбенко вошел в контакт с Махно, обнажившим фронт, и готовил предательство (см. стр. 332).

В действительности же события развивались следующим образом. Рано утром 31 марта 1919 г. отдельные конные подразделения генерала Шкуро просочились через участок фронта, занятого 374-м стрелковым полком. Красноармейцы части, увидев в своем тылу конницу белых, стали отступать. Командование полка (командир - Терезов, комиссар - Никитин) вместо организации отпора также поддалось общему настроению, и противнику удалось захватить без боя ряд населенных пунктов. 374- й полк отошел к станции Дебальцево, и только усилиями 373-го и 375-го стрелковых полков удалось восстановить положение. О беспорядочном отступлении 374-го полка узнал начдив 42-й Ф. Е. Дыбенко. Он срочно прибыл на бронепоезде "Истребитель" (а не "Советская Латвия", кстати, как это утверждается в книге) к месту событий. Выстроив 374-й полк, он выяснил причину отступления, а затем приказал немедленно занять прежние позиции. Однако красноармейцы и даже некоторые командиры, подстрекаемые контрреволюционными агентами, проникшими в полк под видом бойцов, отказались выполнить приказ. Ф. Е. Дыбенко, видя создавшееся положение, начал выявлять зачинщиков беспорядка и разоружать их. Тогда один из белогвардейских агентов закричал: "Товарищи, у нас отбирают оружие, а нас хотят расстрелять!" Провокация возымела свое гнусное действие, и начдив был предательски убит выстрелом в шину после того, как он направился к бронепоезду.

Нужно заметить, что о проникновении вражеских лазутчиков в красноармейские части было известно и раньше. Так, комиссар 2-й бригады К. Откин, в состав которой входил 374-й полк, сообщал заведующему политотделом дивизии Моренцу: "Мною получены сведения о ведущейся преступной агитации какими-то темными личностями

¹ П. Б. Гатченко - в то время командир подразделения, Д. И. Пацула и Е. А. Синяенко - красноармейцы 375-го полка, 42-й стрелковой дивизии, 13-й армии. - Ред.

среди красноармейцев 374-го стр. полка против Советской Красной Армии и ее командного состава..."² . После убийства Ф. Е. Дыбенко помощник командира 374-го полка Шевченко и тогдашний комиссар Степанов докладывали новому начдиву, А. В. Станкевичу, о том, что их "полк вторично отказался выступить согласно оперативному приказу. С командным составом полка, а также и свыше не желают считаться, примите экстренные меры, мы бессильны..."³ .

О том, как реагировало командование Красной Армии на убийство Ф. Е. Дыбенко, свидетельствуют следующие документы: 8 апреля 1919 г. Реввоенсовет 13-й армии отдал приказ, в котором говорилось: "...для суда над дезертирами и бунтовщиками и убийцами начдива - 42 тов. Дыбенко назначается Революционный военно- полевой трибунал 42 дивизии в составе председателя тов. Соловьева Павла Андреевича, членов: тов. Борисова Сергея Афанасьевича и Пазухина Ивана. Трибуналу немедленно выехать на ст. Попасная..."⁴ . В другом его приказе, от 9 апреля 1919 г., отмечалось, что виновниками волнений во 2-й бригаде являются командиры и комиссары как бригады, так и 374-го полка, а потому Реввоенсовет постановил "прежде всего отдать под суд Революционного Трибунала должностных лиц: комбрига-2 Кана⁵ , командира 374 стр. полка Терезова, политкома 42-й стр. дивизии Моренец, политкома 2-й бригады, политкома 374 стр. полка Никитина"⁶ .

Такое отношение к убийству Ф. Е. Дыбенко могло быть (и на самом деле было) результатом только высокой оценки боевой деятельности погибшего начдива командованием Красной Армии. Об этом, в частности, говорит телеграмма, направленная 28 марта 1919 г. начальником штаба 13-й армии Душкевичем в 42-ю стрелковую дивизию: "От лица всех армий фронта шлем братские поздравления доблестным полкам 42-й дивизии, сломившим своими героическими усилиями упорство контрреволюционных офицерских добровольческих банд ...Поздравляю от лица нашей Революционной службы Советской пролетарской республики, благодарю тов. Дыбенко и наши красные героические революционные части" ⁷ . Через десять лет после трагической гибели Ф. Е. Дыбенко бывший командующий Украинским фронтом В. А. Антонов-Овсеенко писал: "Упорядоченная работа по инспекции и обучению войск; началась лишь после прибытия к нам Федора Дыбенко... Федор Дыбенко отличался громадной энергией, острым умом и твердой дисциплинированностью"⁸ .

Не соответствует действительности и утверждение Л. Л. Федоренко о связях Ф. Е. Дыбенко с Махно. Так называемая бригада Махно являлась в то время войсковым соединением 13-й армии и занимала фронт между 42-й и 9-й стрелковыми дивизиями. Контрудар противника в Донбассе начался 19 мая 1919 года. В этот день конный корпус генерала Шкуро обрушился на бригаду Махно. Такой выбор не был случайным. Бригада Махно была мало дисциплинированным партизанским отрядом, возглавляемым антисоветски настроенным командованием. В первый же день боев конница Шкуро прорвала фронт махновских частей и углубилась на 45 километров, выйдя к железнодорожной станции Еленовка. В дальнейшем махновские части, утратив всякую боеспособность, продолжали безостановочно и беспорядочно отступать. 29 мая 1919 г. Махно открыто перешел на сторону белогвардейцев⁹ . Между тем Ф. Е. Дыбенко погиб 31 марта 1919 года. Следовательно, Ф. Е. Дыбенко, ко всему прочему, никак не мог войти в того рода преступный "контакт с Махно", о котором бездоказательно пишется в книге.

Приведенные нами факты свидетельствуют о добром имена Ф. Е. Дыбенко, замечательного и беспредельно преданного Советской власти командира Красной Армии.

² Центральный государственный архив Советской Армии (ЦГАСА), ф. 1407, оп. I, д. 36, л. 248.

³ Там же, ф. 1409, оп. 1, д. 244, л. 321.

⁴ Там же, ф. 1407, оп. 1, д. 1, л. 55.

⁵ В книге неправильно сказано, что командиром бригады был Шишновский (стр. 331).

⁶ ЦГАСА, ф. 1407, оп. 1, д. 1, л. 51.

⁷ Там же, д. 547, л. 48.

⁸ "Летопись революции", 1929, кн. 4, стр. 202.

⁹ См. "История гражданской войны в СССР". Т. IV. М. 1959, стр. 178.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - П. Б. ГАТЧЕНКО, Д. И. ПАЦУЛА, Е. А. СИНЧЕНКО:

Comments: