К 70-летию революции 1905 - 1907 гг.

1. Социально-экономические предпосылки

Революция 1905 - 1907 гг. в России была первой народной революцией эпохи империализма. Основываясь на марксистском анализе истории, В. И. Ленин, партия большевиков предсказывали ее неизбежность задолго до 9 января 1905 года. Начавшиеся в тот день события имели глубокие социально-экономические корни, подготовленные предшествовавшими десятилетиями развития России. Эти события явились результатом резкого несоответствия социально- экономического базиса, определявшегося сравнительно быстрым развитием капитализма в хозяйстве страны, и крепостнических пережитков, в частности полуфеодальной политической надстройки, олицетворявшейся наиболее ярко в неограниченном самодержавии Николая Кровавого.

Как известно, итогом реформ 1860 - 70-х годов была ликвидация многих (но далеко не всех) препятствий на пути российского капитализма, так что его развитие после 1861 г. "пошло с такой быстротой, что в несколько десятилетий совершались превращения, занявшие в некоторых старых странах Европы целые века"¹ . К концу XIX в. Россия располагала крупнейшей сетью железных дорог протяженностью в 40 тыс. верст² . Железнодорожное строительство, требовавшее прежде всего металла, вызвало быстрый рост горнорудной промышленности. К концу XIX в. Россия по абсолютным размерам некоторых важнейших видов продукции вплотную приблизилась к передовым капиталистическим странам. Так, по добыче железной руды, выплавке чугуна, стали и объему продукции машиностроительной промышленности она обогнала Францию и заняла 4-е место в мире, а по уровню добычи нефти - 1-е.

Все это требовало немалых производственных мощностей и рабочих рук. В России к 1905 г. уже насчитывалось 3 млн. пролетариев, занятых в промышленности (вместе с горными и железнодорожными рабочими), причем свыше половины их (52,2%) было сосредоточено на крупных предприятиях с числом рабочих от 500 чел. и 35,1% - на больших заводах с 1000 и более человек³ . Возникновение в России крупных промышленных предприятий с высокой степенью концентрации средств производства имело и другое важнейшее последствие: встав позже других великих держав на путь капиталистического развития, Россия перешла в высшую стадию капитализма - империализм одновременно с передовыми странами Западной Европы. Еще в самом начале 1880-х годов возникла первая из известных нам русских монополий, а в 90-е годы XIX в. действует уже более трех десятков монополистических соглашений в самых различных отраслях производства: металлообработке, горнодобывающей и легкой промышленности⁴ . Не все эти монополии просуществовали достаточно долго, многие из них распались через несколько лет, но тенденция к монополизации проявилась весьма отчетливо. Не случайно многие из монополистических объединений 80-х - 90-х годов стали непосредственными предшественниками монополий XX века. В эти же годы начался и другой процесс, характерный для эпохи империализ-

¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 20, стр. 174.

² П. И. Лященко. История народного хозяйства СССР. Т. 2. М. 1952, стр. 186.

³ "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 2. М. 1966, стр. 3.

⁴ В. И. Бовыкин. Зарождение финансового капитала в России. М. 1967, стр. 187 - 188.

стр. 105

ма, - сращивание банков с промышленностью и зарождение финансового капитала в России.

Следствием развития крупной капиталистической промышленности явился отрыв рабочего от земли. Хотя в сословной графе паспортов большинство рабочих все еще значилось крестьянами, фактически дело обстояло иначе: к концу XIX в. 56% промышленных рабочих оказались таковыми во втором поколении, то есть не только они сами, но и их отцы уже были заняты в промышленном производстве. По отдельным отраслям и районам страны этот процент поднимался еще выше: в Петербургском промышленном районе потомственные пролетарии составляли 89 %, в металлообработке - 97%⁵ . Вокруг этого пролетарского ядра в крупной промышленности объединялись миллионы эксплуатируемых лиц наемного труда, занятых в городской и сельской мелкой промышленности. Общая численность пролетариев и полупролетариев (наемных рабочих с наделом) определялась в конце XIX в. в 63,7 млн. человек (из них не менее 22 млн. пролетариев)⁶ . Высокая концентрация российского рабочего класса облегчала работу социал-демократической партии и распространение в его среде большевистских идей о непримиримости классовых интересов пролетариата с интересами царизма и либеральной буржуазии. Наличие армии сельскохозяйственных рабочих (В. И. Ленин исчислял ее в 3,5 млн. чел.) и огромной массы полупролетариев города и деревни давало рабочему классу России надежного союзника в борьбе с самодержавием.

Известна точная формулировка В. И. Ленина: "1861 год породил 1905"⁷ . Отменив крепостное право, царское правительство на время сгладило остроту социального конфликта, определявшего собой основное содержание общественной борьбы в дореформенной России. Нерешенные задачи буржуазного преобразования страны передвигались на более поздний срок, и решать их теперь предстояло в гораздо более сложных условиях, при ином соотношении сил между царизмом и возглавлявшимся им дворянством, с одной стороны, и подавляющим большинством народа России - с другой. "Реформа, проведенная крепостниками в эпоху полной неразвитости угнетенных масс, - отмечал В. И. Ленин, - породила революцию к тому времени, когда созрели революционные элементы в этих массах"⁸ . Реформа 1861 г. носила ярко выраженный крепостнический характер. Она сохранила колоссальные латифундии помещиков и обезземелила основную массу крестьянства. 30 тыс. земельных магнатов Европейской России имели 70 млн. дес. земли, почти столько же, сколько 10,5 млн, беднейших крестьян. Крестьянство было кровно заинтересовано в ликвидации помещичьего землевладения и других пережитков крепостничества. Но уничтожить их нельзя было без сокрушения царизма. Именно в силу этого крестьянство как класс являлось союзником пролетариата в приближавшейся революции. Так в России сложилось противоречие, которое, по словам В. И. Ленина, "глубже всего объясняет русскую революцию: самое отсталое землевладение, самая дикая деревня - самый передовой промышленный и финансовый капитализм!"⁹ .

Царская Россия была колоссальной тюрьмой народов. Царизм сознательно разжигал рознь между народами, действуя по принципу "разделяй и властвуй". Национальный вопрос стал неотъемлемой частью буржуазно-демократической революции. Большевики под руководством В. И. Ленина объясняли угнетенным народам России, что их единственное спасение от национального гнета - не в буржуазном национализме, а в борьбе всех угнетенных во главе с российским пролетариатом против империи Романовых. Положение всех трудящихся масс в 90-е годы (время промышленного подъема) было тяжелым, в особенности пролетариата, а в 900-е годы, в связи с начавшимся экономическим кризисом и увеличением безработицы, еще более ухудшилось. По далеко не полным данным фабричной инспекции, в 1900 - 1903 гг. закрылось свыше 3 тыс. предприятий, на которых было занято 112 тыс. рабочих¹⁰ . Без средств к существованию осталось около 0,5 млн. человек. Заработная плата рабочих, низ-

⁵ П. И. Лященко. Указ. соч., стр. 165.

⁶ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 3, стр. 505.

⁷ В. И. Ленин. ПСС. Т. 20, стр. 177.

⁸ Там же, стр. 178.

⁹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 16, стр. 417.

¹⁰ "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 1. М. 1964, стр. 347.

стр. 106

кая даже в годы промышленного подъема, резко сократилась. На заводах и фабриках Петербурга падение ее за годы кризиса определяется в 30 - 40%¹¹ .

Российский пролетариат не имел никаких политических прав. Царизм преследовал свободу слова, печати и собраний, запрещал профессиональные союзы и стачечную борьбу. В. И. Ленин писал: "На русском рабочем классе лежит двойной гнет: его обирают и грабят капиталисты и помещики, а чтобы он не мог бороться против них, его связывает по рукам и по ногам полиция, затыкая ему рот, преследуя всякую попытку отстоять права народа. Всякая стачка против капиталиста ведет к тому, что на рабочих напускают войско и полицию"¹² . Условия жизни рабочих России в начале XX в., по словам В. И. Ленина, делают их "способными к борьбе и толкают на борьбу"¹³ . Не менее бедственным было положение крестьянства. Все пореформенное сорокалетие В. И. Ленин определил как процесс медленного, мучительного вымирания крестьян¹⁴ . Начало XX в. ознаменовалось в России голодом, который охватил 20 губерний с населением в 24 млн. чел. в пострадавших уездах. Через четыре года сильный недород поразил население 150 уездов в 25 губерниях.

Накануне революции 1905 - 1907 гг. в России наблюдался рост активности масс. Наиболее ярким свидетельством тому была всеобщая стачка рабочих Юга России в 1903 году. Характеризуя эти события, В. И. Ленин писал: "Стачки сливаются с политической демонстрацией, но на еще более широком (чем в 1902 г. - К. Ш. ) базисе. Стачки охватывают целый район, в них участвуют более сотни тысяч рабочих, массовые политические собрания повторяются во время стачек в целом ряде городов. Чувствуется, что мы накануне баррикад..."¹⁵ . За год до всеобщей стачки 1903 г. по стране прокатилась волна крестьянских выступлений, которые произошли почти в 10 губерниях. Правительство послало на их подавление более чем 10-тысячную армию солдат и офицеров. "Крестьянское восстание, - писал В. И. Ленин весной 1903 г. в брошюре "К деревенской бедноте", - было подавлено, потому что это было восстание темной, несознательной массы, восстание без определенных, ясных политических требований, т. е. без требования изменить государственные порядки. Крестьянское восстание было подавлено, потому что оно было не подготовлено. Крестьянское восстание было подавлено, потому что у деревенских пролетариев не было еще союза с городскими пролетариями". Самая настоятельная задача русских социал- демократов состояла в том, чтобы "укрепить союз деревенских пролетариев и полупролетариев с городскими пролетариями" ¹⁶ .

Чтобы организовать рабочее движение и направить его на борьбу с существующим политическим строем, необходимо было создать марксистскую партию нового типа. Эта нелегкая задача легла на плечи В. И. Ленина. Им был выработан четкий план, согласно которому образованию партии должна была предшествовать большая организационная и идеологическая работа, связанная с изданием общерусской нелегальной газеты. Такой газетой стала "Искра". Она сплотила вокруг себя цвет российского пролетариата и обеспечила победу революционно-марксистского направления в рабочем движении России. Работа по созданию партии нового типа была завершена на II съезде РСДРП, состоявшемся в июле 1903 года. Съезд принял последовательную марксистскую программу, в которой определялась ближайшая цель рабочего класса - свержение самодержавия, было сформулировано положение о диктатуре пролетариата как важнейшем условии построения социалистического общества. Создание большевистской партии на политических, идеологических и организационных принципах, разработанных В. И. Лениным, дало возможность пролетариату использовать сложившуюся в России революционную ситуацию для развития ее и превращения в широкую народную революцию.

Ускорила приближение революции русско-японская война (январь 1904 - август 1905 гг.). В результате успешной войны царское правительство надеялось приостановить рост революционного движения и ослабить остроту социальных противоре-

¹¹ А. В. Пясковский. Революция 1905 - 1907 гг. в России. М. 1966, стр. 37

¹² В. И. Ленин. ПСС. Т. 4, стр. 185.

¹³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 19, стр. 422.

¹⁴ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 4, стр. 431.

¹⁵ В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, стр. 251.

¹⁶ В. И. Ленин. ПСС. Т. 7, стр. 196, 193.

стр. 107

чий в стране. Об этом прямо заявил министр внутренних дел В. К. Плеве военному министру А. Н. Куропаткину, сетовавшему на недостаточную готовность армии к войне: "Алексей Николаевич, вы внутреннего положения России не знаете. Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война"¹⁷ . Но война затянулась и не увенчалась победой. В августе и сентябре 1904 г. Япония нанесла первые крупные поражения царским войскам под Ляояном и на р. Шахе, а в декабре пал Порт-Артур. Все это еще больше обостряло революционный кризис в стране. В то же время приближение революции заставило оживиться и либералов, что проявилось в активизации деятельности земцев и в так называемой банкетной кампании, во время которой представители буржуазной интеллигенции требовали от царя введения конституции. Этим они надеялись предупредить революционный взрыв в стране. Летом и осенью 1904 г. произошли выступления солдат и новобранцев в Екатеринославе, Одессе, Пензе, Москве и других местах. Только за 4 месяца конца 1904 г. подобные волнения имели место в 58 городах и на железнодорожных станциях. Для подавления "беспорядков" (главным образом среди запасных) в течение года 67 раз вызывались войска¹⁸ . По нарастающей линии шло и рабочее движение. В начале 1904 г. два месяца бастовало более 2 тыс. рабочих Риги¹⁹ . 1 мая, в день пролетарской солидарности, произошли массовые рабочие выступления. В ряде городов состоялись митинги и демонстрации под лозунгами "Долой войну!", "Долой самодержавие!". В августе 1904 г. забастовали 10 тыс. рабочих Сормовского завода. Лишь жестокими репрессиями царизму удалось подавить эту стачку²⁰ . Осенью 1904 г. в ряде мест (Москва, Петербург, Харьков, Варшава, Ченстохов, Радом) произошли столкновения демонстрантов с войсками, казаками и полицией.

В этих условиях особое значение приобрела всеобщая стачка в Баку. Начавшись 13 декабря, она через 3 дня стала всеобщей. Отказались работать нефтяники и железнодорожники, портовики и судоремонтники. Ни применение военной силы, ни попытка разжечь националистические выступления не помогли царским властям и буржуазии. Капиталистам пришлось пойти на уступки: ввести 9-часовой рабочий день и почти на 20% повысить заработную плату. Лишь после этого рабочие 30 декабря 1904 г. прекратили стачку. Декабрьские события в Баку, писала Роза Люксембург, были "не чем иным, как последним, могучим отголоском тех огромных массовых стачек, которые в 1903 - 1904 гг. потрясли, как периодическое землетрясение, всю Южную Россию"²¹ . Вместе с тем Бакинская стачка явилась и предвестником надвигавшейся революции. Именно так она была воспринята рабочим классом России, в частности петербургским пролетариатом. "В вашем новом выступлении, - писали в одном из листков питерцы, обращаясь к бакинцам, - мы видим начало того революционного движения широких масс, которое окончательно свалит ненавистное нам самодержавие. Пусть все ширится и растет наша пролетарская борьба, пусть она охватит всю Россию, - пусть всеобщая стачка бакинских рабочих послужит оживляющим примером для всего рабочего класса России"²² .

Видя нарастание революционного движения, царизм применил против него весь арсенал контрсредств. Поскольку только одними репрессиями царское правительство не добилось желаемого результата, их дополнили патрональной политикой: были введены законы об "ответственности" предпринимателей за увечья или смерть рабочего, о фабричных старостах, новые правила о сверхурочных работах, несколько ограничивавшие произвол предпринимателей. Но, так как эти "заботы" о народе не ослабили накала рабочего движения, решено было прибегнуть также к помощи "полицейского социализма". Суть его сводилась к попыткам воздействовать на наиболее отсталые слои рабочих, убедить их в том, что, создав с разрешения начальства свои организации и опи-

¹⁷ Ю. Витте. Воспоминания. Т. 2. М. 1960, стр. 291.

¹⁸ "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 2, стр. 22.

¹⁹ "Очерки истории Коммунистической партии Латвии". Ч. 1. 1893 - 1914 гг. Рига. 1962, стр. 56.

²⁰ "Очерки истории Горьковской организации КПСС". Ч. 1. 1891 - 1918 гг. Горький. 1961, стр. 112.

²¹ Цит. по: "История СССР с древнейших времен до наших дней". Т. VI. М. 1969, стр. 81.

²² "Бакинская стачка 1904 года". Сборник документов. М. 1940, стр. 44 - 45.

стр. 108

раясь на поддержку царя и его чиновников, можно легально, без борьбы добиться улучшения своего положения. Инициатором введения "полицейского социализма" в России стал начальник московского охранного отделения С. В. Зубатов, получивший в этом деле поддержку московского генерал-губернатора, дяди царя вел. кн. Сергея Александровича²³ . Однако попытка внедрения в пролетариат России идей "полицейского социализма" окончилась неудачей. Большевики разоблачили подлинную суть "зубатовщины", вскрыв ее тесную связь с охранкой. С провалом "зубатовщины" царские власти не отказались от самой идеи, но придали ей несколько иной вид: во главе вновь создаваемых легальных рабочих организаций решено было поставить не официального чиновника охранки, а ее тайного агента - священника петербургской пересыльной тюрьмы Г. Гапона, доверенное лицо В. К. Плеве²⁴ . Батюшка-провокатор обращался к "братьям-рабочим" уже не от имени департамента полиции, как Зубатов, а от имени Христа. "Этот о. Гапон, - несомненнейший зубатовец высшей пробы", - писал В. И. Ленину еще до начала революции один из руководителей, петербургских большевиков, С. И. Гусев²⁵ . Часть наименее сознательных рабочих все же пошла за пастырем-демагогом и провокатором. К началу 1905 г. в столице насчитывалось 11 отделов гапоновского "Собрания русских фабрично-заводских рабочих в Санкт-Петербурге". Членами его стали около 9 тыс. человек²⁶ . Они легально приходили на собрания, возглавляемые "отцом Гапоном", и обсуждали свои нужды. За три года до событий января 1905 г., оценивая неизбежные результаты "полицейского социализма", В. И. Ленин писал: "В конце концов легализация рабочего движения принесет пользу именно нам, а отнюдь не Зубатовым"²⁷ . События начала 1905 г. подтвердили это предвидение.

2. Пролетариат начинает бой с царизмом

1905 год начался неспокойно. Не успели смолкнуть во дворцах российской столицы казенно-оптимистические новогодние тосты, пожелания процветания романовской империи и "многая лета" царствующему дому, как по Петербургу распространились вести, что в самый канун праздников на крупнейшем предприятии Петербурга Путиловском заводе произошел "трудовой конфликт". Доведенные до отчаяния обсчетами, придирками и грубостью одного из мастеров, рабочие потребовали его увольнения. В ответ администрация уволила "зачинщиков", среди которых оказались и члены "Собрания русских фабрично- заводских рабочих"²⁸ . Гапоновцы заволновались. Веря своему "пастырю", что администрация и царские власти удовлетворят их требования, если они не будут носить политического характера, члены "Собрания" решили послать ходоков к петербургскому градоначальнику и старшему фабричному инспектору. Но представители властей отказались поддержать их просьбу о восстановлении уволенных рабочих и избавлении путиловцев от ненавистного мастера. 2 января состоялось собрание гапоновского общества Путиловского завода. Учитывая настроения широких рабочих масс, его участники приняли решение начать забастовку, если администрация завода будет по-прежнему отказывать в удовлетворении их требований. В тот же день было экстренно созвано собрание Нарвского отдела гапоновской организации, на котором присутствовали представители крупнейших предприятий района: Путиловского, Невского судостроительного, Резиновой мануфактуры и других. Среди рабочих были и специально отправившиеся туда большевики, в частности Н. Г. Полетаев и В. А. Шелгунов, активный участник

²³ В. Я. Лаверычев. Царизм и рабочий вопрос в России (1861 - 1917 гг.). М. 1972, стр. 140; См. также: А. П. Корелин. Русский "полицейский социализм". "Вопросы истории", 1968, N 10.

²⁴ А. П. Корелин. Крах идеологии "полицейского социализма" в России. "Исторические записки". Т. 92. 1.973, стр. 136 - 140.

²⁵ "Начало первой русской революции (январь-март 1905 г.). Революция 1905- 1907 гг. в России". Документы и материалы. М. 1955, стр. 9.

²⁶ А. В. Пясковский. Указ. соч., стр. 27.

²⁷ В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, стр. 115.

²⁸ Н. С. Трусова. 55-дневная стачка рабочих Путиловского завода в январе - феврале 1905 г. "Доклады и сообщения" Института истории АН СССР. Вып. 6. М. 1955, стр. 29.

стр. 109

ленинского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". Он сказал, что возникший конфликт не исключительное, а закономерное явление, проистекающее из всего экономического и политического строя царской России, в котором рабочие низведены до положения бесправных рабов, не имеющих никаких политических прав²⁹ .

3 января забастовали все 12 000 путиловских рабочих. Случай беспрецедентный: во время войны остановилось предприятие, которое производило всю легкую артиллерию для русской армии и выполняло огромное количество других военных заказов. Целый день в гапоновском отделе шло оживленное обсуждение. Присутствовавшие там большевики настаивали на выдвижении не только экономических, но и политических требований. Однако большинство рабочих еще слепо шло за Гапоном и избегало какой-либо "политики". Выработанные ими требования сводились к следующим: введение 8-часового рабочего дня; трехсменная работа; Отмена сверхурочных работ; повышение заработной платы чернорабочим; улучшение санитарного состояния завода; бесплатная врачебная помощь. Администрация Путиловского общества и слышать не хотела об удовлетворении этих требований. Путиловцы твердо продолжали стоять на своем. Выступление рабочих Путиловского завода в течение нескольких дней получило поддержку всех пролетариев Петербурга. 4 января забастовали 4 тыс, рабочих Франко-Русского завода. Затем к стачке примкнули Невский судостроительный, фабрика Штиглица, Екатерингофская бумагопрядильня и ряд других предприятий. Стачечное движение росло и ширилось. Петербургские большевики с первых же дней забастовки старались объяснить рабочим, что их тяжелое экономическое положение - лишь следствие политического бесправия и общих порядков, господствовавших в России.

Один из руководителей Петербургского комитета РСДРП, С. И. Гусев, 5 января послал в Женеву письмо В. И. Ленину, в котором обстоятельно извещал его обо всем случившемся в Петербурге³⁰ . Находившийся тогда в эмиграции В. И. Ленин получал самую подробную и разностороннюю информацию, был в курсе всего происходившего в России и оперативно руководил деятельностью большевистской партии. В тот же день среди рабочих Путиловского завода Петербургский комитет РСДРП распространил листовку, в которой, поддерживая экономические требования рабочих, объяснял им необходимость выдвинуть и политические. "Нам нужна политическая свобода, нам нужна свобода стачек, союзов, собраний; нам необходимы свободные рабочие газеты. Нам необходимо народное самоуправление (демократическая республика)... Товарищи! Не отступая от наших требований, мы должны предъявить новые требования"³¹ . Эта прокламация очень обеспокоила Гапона, и, по сведениям департамента полиции, он просил рабочих "листков этих не читать, а уничтожать, разбрасывателей же гнать и никаких политических вопросов не затрагивать"³² .

Путиловская стачка, по определению В. И. Ленина, стала "искрой, которая зажгла пожар"³³ . События стремительно нарастали. Крупнейшие предприятия столицы одно за другим прекращали работу. По официальным данным, 4 января бастовало 15 тыс. чел., на следующий день - 26 тыс., 7 января - 107 тыс., а 8-го стачка стала всеобщей: к вечеру перестали действовать 635 предприятий, подотчетных фабричной инспекции, а всего бастовало более 150 тыс. рабочих. "Россия не видывала еще такого гигантского взрыва классовой борьбы", - оценивал происходившее В. И. Ленин. - Вся промышленная, торговая, общественная жизнь гигантского полуторамиллионного центра оказалась парализованной. Пролетариат на деле показывал, что ими только им держится современная цивилизация, его трудом создаются богатства и роскошь, на нем покоится вся наша "культура"³⁴ .

В накаленной атмосфере всеобщего недовольства и разгоревшейся стачки Гапон выдвинул идею: в воскресенье 9 января 1905 г. пойти крестным ходом к Зимнему дворцу и передать царю от имени рабочих России перечень их просьб. На

²⁹ И. С. Смолин. 9 января 1905 г. в Петербурге. "Доклады и сообщения" Института истории АН СССР. Вып. 6, стр. 38.

³⁰ "Начало первой русской революции...", стр. 8 - 10.

³¹ Там же, стр. 11.

³² "Очерки истории Ленинградской организации КПСС". Ч. I. 1883 - октябрь 1917 гг. Л. 1962, стр. 124.

³³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, стр. 220.

³⁴ Там же, стр. 224.

стр. 110

заводах Петербурга и в 11 районных организациях гапоновцев началось составление и обсуждение петиции. Корреспондент-большевик писал в газету "Вперед" о крайне противоречивом настроении рабочих на этих собраниях: "Здесь все перемешалось: и гапоновщина, и здоровые зерна социал- демократического мировоззрения, зароненные в течение последнего десятилетия на эту благодатную почву. На собраниях постоянно выступают и социал-демократы. Их слушают охотно (по крайней мере за Нарвской заставой); в других отделах они встречали иногда сильный отпор со стороны гапоновцев, были даже случаи избиений. Но идея идти с петицией настолько овладела умами, что бороться с ней невозможно"³⁵ . Большевики стремились сделать все, что было в их силах, чтобы предупредить возможную кровавую бойню. Они выпустили листовку "К солдатам", призывая их не стрелять в народ 9 января³⁶ . Для участия в собраниях гапоновцев Петербургский комитет выделил лучших ораторов-большевиков - В. Шелгунова, В. Цицарина, К. Жарновецкого³⁷ и других опытных агитаторов, которые пытались убедить рабочих во вредности затеи Гагоша.

"Такой дешевой ценой, как одна петиция, хотя бы и поданная попом, свободы не покупают, - писали 8 января большевики в" обращении "Ко всем петербургским рабочим". - Свобода покупается кровью. Свобода завоевывается с оружием в руках и в жестоких боях. Не просить царя и даже не требовать от него, не унижаться перед нашим заклятым врагом, а сбросить его с престола и выгнать вместе с ним всю самодержавную шайку, - только таким путем можно завоевать свободу... Освобождение рабочих может быть делом только самих рабочих"³⁸ . Но еще слишком велика была у рабочих патриархальная вера в "батюшку-царя", и усилия по предотвращению воскресного шествия не дали результатов. Убедившись в этом, большевики решили идти в колоннах рабочих. В ночь на 9 января Петербургский комитет решил направить в рабочие районы специальные отряды, состоящие из знаменосцев, активистов, их защищающих, и агитаторов, которым поручалось выступить перед массами в наиболее подходящий момент³⁹ .

Царские власти рьяно готовились к встрече рабочих. Столица была отдана в полное распоряжение военных во главе с дядей царя, великим князем Владимиром Александровичем. На заранее проведенных совещаниях военными были определены 8 боевых секторов столицы. В каждый из них стянули из ближайших гарнизонов воинские части и указали их командирам улицы и площади, на которых они должны были развернуть подразделения. Для подавления рабочих было выделено около 8 тыс. солдат и более 3 тыс. кавалерии. Солдатам со складов выдали боевые патроны, казакам и кавалеристам приказали быть в боевой готовности. С утра 8 января войска заняли вокзалы, электрическую и телефонную станции, трамвайные парки, мосты через Неву. Становилось ясно, что власти готовятся утопить в крови мирную манифестацию рабочих.

Туманным утром 9 января столица Российской империи имела необычный вид. Более 100 тыс. рабочих, их жен и детей двинулись с окраин к центру города. Тихо, спокойно шли колонны празднично одетых демонстрантов. Чиновный Петербург разбудило протяжное пение священных псалмов и молитв. В такт шагам участников многочисленного шествия колыхались кресты, хоругви, иконы, украшенные бумажными цветами портреты царя и царицы. Самую крупную колонну, из Нарвского района, возглавлял Гапон. В руках он держал подписанную десятками тысяч рабочих петицию. Даже теперь, через много десятков лет после событий 9 января, нельзя без волнения читать этот крик души забитых, неграмотных рабочих, искавших защиты у царя и не понимавших, что именно он является главой военно-полицейского и антинародного деспотического режима. "Государь! - говорилось в петиции. - Мы, рабочие и жители города Санкт-Петербурга разных сословий, наши жены и дети и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся, как к рабам, которые

³⁵ "Вперед", N 6, 1. II. 1905.

³⁶ "Начало первой русской революции...", стр. 37.

³⁷ "Очерки истории Ленинградской организации КПСС", стр. 126.

³⁸ "Начало первой русской революции...", стр. 41.

³⁹ "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 2, стр. 24.

стр. 111

должны терпеть свою горькую участь и молчать. Мы терпели, но нас толкают все дальше в омут нищеты, бесправия и невежества, нас душат деспотизм и произвол, и мы задыхаемся. Нет больше сил, государь. Настал предел терпению. Для нас пришел тот страшный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук". Выдвинув ряд экономических и политических требований, во многом совпадавших с программой-минимум РСДРП (уменьшение налогов, постепенная передача земли народу, 8-часовой рабочий день, прекращение войны, свобода стачек и профессиональных союзов, политические свободы, всеобщие равные и тайные выборы в Учредительное собрание), рабочие наивно верили, что царь может удовлетворить их требования, если ему объяснить их хорошенько. "Повели и поклянись исполнить их, - заключали свою петицию рабочие, - и ты сделаешь Россию и счастливой, и славной.., а не повелишь, не отзовешься на нашу мольбу, мы умрем здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Нам некуда больше идти и незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу. Пусть наша жизнь будет жертвой для исстрадавшейся России. Нам не жаль этой жертвы, мы охотно приносим ее"⁴⁰ .

"Царь-батюшка", не зря носивший прозвище Николая Кровавого, предусмотрительно удалившись со своей семьей в загородную резиденцию, избрал второй путь.

В ответ на молитвы и петицию его офицеры скомандовали: "Пли!". Затрещали ружейные залпы, из переулков и засад на мечущихся людей ринулись кавалеристы, засвистели нагайки, шашки, храпящие кони втаптывали в снег людей, брошенные иконы, кресты и хоругви. Около тысячи убитых и несколько тысяч раненых - вот цена, которую заплатил народ за покорность и доверчивость, за тот урок "политической грамоты", который преподал ему царь 9 января.

Одной из первых подверглась нападению колонна Нарвского района. Авангард ее составляли ветераны-путиловцы. Медленно и торжественно шли рабочие к центру города. Праздничность обстановке придавали сопровождавшие колонну конные городовые. Они останавливали встречные конки, предупредительно сворачивали в сторону экипажи, чтобы пропустить вперед "крестный ход". Неподалеку от триумфальных Нарвских ворот демонстрантов встретил отряд кавалеристов. Люди едва успели расступиться перед мчавшейся во весь опор конницей. Сомкнувши вновь свои ряды, рабочие продолжали свой путь и подошли к Нарвским воротам. То, что произошло здесь, изложено лаконично в "Описании действий войсковых частей 9 января 1905 г.": "...Двум ротам 93-го пехотного Иркутского полка после троекратного предупреждения и сигнала было приказано стрелять. После пяти залпов толпа, наконец, рассеялась, оставив на месте более 40 человек убитыми и ранеными"⁴¹ .

Писавший об этом генерал-палач явно преуменьшил свои "боевые" заслуги. Только среди рабочих-путиловцев, по данным заводской администрации, было убито 45 чел. (в том числе две жены рабочих и мальчик) и 61 чел. ранен⁴² . А ведь колонна состояла отнюдь не только из путиловцев, хотя они и шли в ее первых рядах. Войско одержало "блистательную" победу. На снегу, в лужах крови, лежали десятки убитых и раненых, тут же валялись брошенные "хоругви, портреты его величества, эпитрахиль и риза"⁴³ . Зато главный инициатор шествия Гапон успел скрыться невредимым. Вскоре он бежал за границу. Лишь через год с небольшим преданные им рабочие, получив бесспорные факты о его связях с охранкой, сами повесили провокатора в Озерках, невдалеке от Петербурга⁴⁴ .

Подобная же бойня происходила и в других районах - за Невской заставой, на Выборгской стороне, у Троицкого моста и на Каменноостровском проспекте. Особенно кровавое побоище было у Дворцовой площади. Здесь расстрелом лично командовал будущий палач московского Декабрьского восстания командир лейб-гвардии Семеновского полка полковник Риман. Сюда в одиночку и группами с утра приходили рабочие, чтобы собственными глазами лицезреть выход монарха к народу. К середине дня у решеток Александровского сада и на прилегающих к площади улицах

⁴⁰ "Начало первой русской революции...", стр. 28 - 31.

⁴¹ Там же, стр. 67.

⁴² И. С. Смолин. Указ. соч., стр. 45.

⁴³ "Начало первой русской революции...", стр. 55.

⁴⁴ П. Рутенберг. Дело Гапона. "Былое", 1917, N 2 (24).

стр. 112

столпилась масса народа. На все требования разойтись рабочие мирно отвечали: "Мы поджидаем депутатов-товарищей, чтобы подать прошение государю". Заверениям офицеров, что царя в Петербурге нет, собравшиеся не верили, показывая на развевавшийся над Зимним дворцом флаг, который обычно можно было увидеть лишь тогда, когда во дворце находился царь⁴⁵ .

Казаки с обнаженными шашками неоднократно атаковали толпу. Народ их пропускал, а потом опять стекался в другом месте. В "Описании действий войсковых частей 9 января 1905 г." события у Дворцовой площади излагаются подобно рассказу о битве во вражеском городе: "Эскадрон кавалерии на Певческом мосту был принужден произвести две атаки с обнаженным оружием, нанося удары шашками плашмя. У Александровского же сада толпа укрывалась у решетки сада и позади нее, вследствие чего даже и атаки кавалерии с обнаженным оружием не оказали никакого действия. Тогда... одна рота л. -гв. Преображенского полка принуждена была дать два залпа. После второго залпа толпа очистила прилегающую часть площади и сад, оставив на месте около 30 чел. убитых и раненых, а затем была окончательно рассеяна атакой высланных вперед казаков. К 3 часам на усиление войск, расположенных на Дворцовой площади, из Московской части (ген. -майор Лангоф) были присланы 2 роты и 2 эскадрона"⁴⁶ .

3. "К оружию, товарищи!"

Внимательно следивший за всем происходившим в России В. И. Ленин дал такую оценку событиям 9 января: "Революционное воспитание пролетариата за один день шагнуло вперед так, как оно не могло бы шагнуть в месяцы и годы: серой, будничной, забитой жизни"⁴⁷ . И действительно, от того настроения, с которым рабочие вышли утром из своих домов, к середине дня не осталось и следа. "К оружию!" - прозвучал призыв сотен людей. Застучали топоры, валившие телеграфные столбы; с дружным "Раз, два, взяли!" переворачивали вагоны конок и телеги. В разных частях города строились баррикады, опустошались оружейные магазины. Народные массы на собственном опыте убедились в правоте призывов большевиков к решительной борьбе с царизмом. Буквально на глазах происходило превращение утренних смиренных просителей в активных революционеров. Не всегда этот процесс был осознан, часто он носил стихийный характер, но выделенные еще накануне Петербургским комитетом РСДРП агитаторы-большевики находились в гуще масс и делали все, что было в их силах, чтобы придать выступлениям питерских рабочих организованность и поднять пролетариат на вооруженную борьбу с царизмом.

Еще продолжали грохотать залпы, еще падали под казачьими саблями люди, однако было уже ясно, что желаемого результата царские власти не добились и запугать народ им не удалось. Гнев и возмущение произволом царских властей были единодушным ответом всех честных людей на Кровавое воскресенье. Уже в середине дня встречные офицеры подвергались оскорблениям и избиениям, о чем неоднократно сообщали охранка и полиция⁴⁸ . Революционные действия рабочих днем и вечером 9 января не ограничивались только актами законного возмущения против военщины. В ряде случаев они носили более организованный характер. Так, на 5-й линии Васильевского острова несколько десятков рабочих выломали ворота типографии Гаевокого, установили свою охрану, набрали и отпечатали несколько сот прокламаций⁴⁹ . "К оружию, товарищи, - говорилось в другой листовке, - захватывайте арсеналы, оружейные склады и оружейные магазины... Свергнем царское правительство, поставим свое. Да здравствует революция, да здравствует учредительное собрание народных представителей!" В. И. Ленин оценил этот призыв как "замечательный, смелый практический приступ к решению задачи, стоящей теперь вплотную перед нами"⁵⁰ .

⁴⁵ "Начало первой русской революции...", стр. 114.

⁴⁶ Там же, стр. 68 - 69.

⁴⁷ В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, стр. 201 - 202.

⁴⁸ "Начало первой русской революции...", стр. 53, 70 и др.

⁴⁹ См. там же, стр. 85.

⁵⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, стр. 260 - 261.

стр. 113

В ряде мест эта задача начала активно выполняться под руководством большевиков. По архивным документам можно восстановить ход того, как одна из мирных колонн превратилась в революционный отряд вооруженного народа⁵¹ . На Васильевском острове по 4-й линии около д. N 35, в котором помещалась чайная "Общества фабрично-заводских рабочих", собралась толпа, достигшая примерно 6 тыс. человек. Демонстранты медленно двинулись к Неве, чтобы пройти к Зимнему дворцу. Но у здания Академии художеств шествие задержала полиция. Началось избиение безоружных людей. Загремели залпы лейб-гвардии Финляндского полка, в атаку бросились отряды лейб-улан и казаков. Оставив убитых, около 1 500 демонстрантов отступили на Средний проспект и вышли на 14-ю линию. Клич "К оружию!" уже неоднократно раздавался в те минуты над толпой. Демонстранты взломали расположенную на этой улице оружейную мастерскую Шаффа и вооружились, кто чем мог. Мигом созрело и другое решение - соорудить баррикаду. Дело спорилось быстро: свалили несколько десятков телеграфных и телефонных столбов, сняли ближайшие ворота, уложили в баррикаду бочки, тумбы, доски - все, что удалось найти во дворах. Перед баррикадой натянули несколько рядов телеграфной проволоки, чтобы затруднить подступы пехоте и кавалерии, а на вершине баррикады водрузили красный флаг. Над улицей установилась необычная тишина. Вдруг в конце ее послышался мерный топот солдатских сапог. Тогда "на баррикаде появился какой-то человек, обратившийся с пламенной речью к солдатам, а из-за баррикады слышались крики "ура"⁵² . В ответ прозвучал залп, сразивший смелого оратора. Пехота бросилась в штыки. Силы были неравными: с одной стороны, регулярные войска, с другой - рабочие, вооруженные ненавистью к убийцам да несколькими десятками сабельных клинков, реквизированных у Шаффа (огнестрельное оружие хозяин магазина заблаговременно припрятал). Солдаты захватили баррикаду. Но ее защитники не собирались складывать оружие. Они укрылись в ближайших домах, вновь вывесили красный флаг и обрушили с крыш и из окон на головы солдат камни, палки и все, что оказалось под руками.

Не успевали солдаты разгромить одну баррикаду, как возникали другие, третьи. Кое-где на Васильевском острове, правда еще очень нерешительно, рабочие переходили от обороны к наступлению. Около 200 чел. напало на управление второго участка Василеостровской части и разгромило это полицейское гнездо. В проходившие войска отовсюду летели куски льда, камни, доски, офицерам в лицо кричали: "Убийцы!", "Мерзавцы!". Разбирая многочисленные заграждения, каратели под градом кирпичей, камней и редких выстрелов медленно продвигались вперед. На Малом проспекте, у 12-й линии, толпа снова сплотилась и, загородив дорогу, стала стрелять. Тогда солдатами было произведено три залпа, и их роты, разбирая ряды баррикад, прошли до Смольного кладбища⁵³ . На Васильевском острове действия рабочих приняли наиболее активный характер, но это не было исключительным явлением. Даже на Невском проспекте возмущенный народ собрал все скамейки с бульвара у Казанского собора, перегородил ими улицу и устроил баррикаду. Прорывавшаяся сюда от здания Городской думы рота гвардейского Преображенского полка, по словам его командира, "подвергалась непрерывной брани и ругани, осыпалась льдинами, камнями, палками"⁵⁴ . Лишь позже, получив подкрепление, "доблестные" гвардейцы пробились к баррикаде и растащили ее. Так кончалось Кровавое воскресенье, начало которому было положено утренним шествием к Зимнему дворцу с пением псалмов и "Боже, царя храни!". А вместо вечерней молитвы оставшиеся в живых с гневом говорили: "У нас нет больше царя!" - и призывали к оружию, чтобы свергнуть ненавистный самодержавный режим.

Всю ночь по столице патрулировали казачьи разъезды. У мостов, правительственных учреждений и важнейших центров (телеграф, телефон, почта) расположились вооруженные солдаты. На площадях дымили солдатские кухни. Похоже было, что город захватила вражеская армия. С утра по столице распространялась листовка Петербургского комитета РСДРП, названная коротко, но многозначительно - "Ко

⁵¹ См., например, "Начало первой русской революции...", стр. 55 - 57.

⁵² Там же, стр. 57.

⁶³ Там же, стр. 66.

⁶⁴ Там же, стр. 61.

стр. 114

всем". "Товарищи! Кровь пролилась, она льется потоками. Рабочие еще раз узнали царскую ласку и царскую милость... Вы видите, что значит просить царя, что значит надеяться на него. Так научитесь же брать силой то, что надо, научитесь надеяться только на себя. Вас сотни, но что вы сделаете голыми руками? Вооружайтесь, где только можно, чем только можно. Разбирайте, где удастся, оружейные магазины... Оружие - во что бы то ни стало! Только силой и кровью добывается свобода и справедливость!"⁵⁵ . Осуществить призыв к вооружению было нелегко. Шел лишь второй день революции, опыт у пролетариата еще только накапливался, запасов оружия не было, а достать его в один день было невозможно. У казенных арсеналов и оружейных магазинов стояли усиленные наряды войск. Однако если пролетариат не мог пока начать вооруженное восстание, то он был в состоянии применить испытанное средство - стачку, превращая ее в революционную и массовую.

10 января никто не работал. 11-го из нескольких сот петербургских фабрик и заводов начали работу всего 28 предприятий с 3,3 тыс. рабочих. В последующие дни число забастовщиков начало медленно сокращаться. Однако общие цифры не дают полного представления о характере стачечной борьбы. Волнение, охватившее петербургский пролетариат, отнюдь не шло на убыль. Формальный рост числа приступивших к работе существенно корректировался тем, что почти все заводы работали неравномерно: рабочий день чередовался с двумя днями стачки: в то время как один цех находился в действии, соседний прекращал работу или кончал ее в середине дня, и т. п. Начавшаяся народная революция вызвала оживление и других слоев населения. В "беспорядках" 9 января и в последующих событиях приняли участие не только рабочие, но и студенты, чиновники, ремесленники, торговцы. Кровавое воскресенье нанесло ощутимый удар по планам либеральной буржуазии, делавшей ставку на мирную эволюцию к конституционной монархии. Переход царизма к политике открытых репрессий заставил активизироваться даже либералов. Вечером 9 января в столице, в помещении Вольного экономического общества, состоялось многочисленное собрание либеральной интеллигенции, на котором присутствовало несколько сот человек. Оно осудило действия правительства и приняло обращение с призывом к офицерам - не стрелять в народ и начать борьбу против царизма⁵⁶ . Либералы организовали сбор средств в пользу пострадавших во время расстрела, создали перевязочные пункты и госпитали.

Борьба питерского пролетариата поднимала и других представителей населения Российской империи. Вслед за выступлением гегемона революции стали постепенно раскачиваться все оппозиционные царизму слои населения.

(Окончание следует.)

⁵⁵ Там же, стр. 80.

⁵⁶ Там же, стр. 63 - 65.

Permanent link to this publication: