Автор: Юрий Михайлов

Непонятый Коран (статья вторая¹ )

Открыть "врата иджтихада", начать великий джихад!

Недавние волнения во Франции и "война карикатур" породили новый вал публикаций, посвященных исламу. Читая их, ловишь себя на мысли, что видишь ситуацию глазами цивилизованного европейца, из самых благих побуждений пустившего к себе в дом недавнего варвара и пытающегося найти объяснение внешне немотивированному агрессивному поведению неблагодарного постояльца. Ответов накопилось уже предостаточно, но ясности не прибавляется.

К сожалению, развернутых, основательно аргументированных заявлений тех, кто обычно так любит выступать в СМИ от имени мусульман, мы не встречаем.

Общим местом экспертных заключений стала констатация тотального возрождения религиозного сознания в XX веке и повсеместного становления религиозного фундаментализма. Религия объявлена главной силой, мотивирующей и мобилизирующей массы. При этом выражается сожаление, что, с одной стороны, мусульмане не хотят последовать примеру Запада и отделить Церковь от государства (Самюэль Хантингтон со товарищи), с другой - что у них "отсутствует институт, подобный Церкви", и это, мол, самым пагубным образом сказывается на мусульманском сообществе (Георгий Мирский)² , третьи же настоятельно советуют последователям Пророка Мухаммада просто скопировать "западную модель во всех деталях" (Дениэл Пайпс). Рецептам несть числа, суть же их всех сводится к одному: мусульманам предлагают перестать быть мусульманами!

Будучи неспособными предложить ясное и понятное решение проблемы терроризма, многие политологи своей ангажированностью и некомпетентностью подливают масла в огонь и способствуют разжиганию пресловутого "конфликта цивилизаций"³ .

Мир полным ходом приближается к очередной точке бифуркации, налицо нарастание "тектонического напряжения", порождаемого усилением противостояния главных игроков на планете за расширение ментальных пространств, и никто реально не знает, чем все это закончится. Мышление в категориях ньютоновского детерминизма, присущее нынешнему поколению политологов и характеризующееся построением прогнозных сценариев методом линейной аппроксимации хода истории - из прошлого в будущее, принесет человечеству еще немало бед.

Пора наконец уразуметь, что никакие события с участием мусульман не могут быть поняты и никакие советы не будут приняты, если вы опираетесь на так нравящееся вам, но не отражающее действительность представление об исламе.

Давайте перестанем морочить людям головы и попробуем взглянуть на мир глазами мусульманина, чтобы понять логику его поступков (ислам в целом чрезвычайно логичен и рационалистичен и исключительно во многом, если не сказать во всем, смыкается с позицией здравого смысла), при этом постараемся избегать набивших оскомину клише. Задумаемся, почему шейх Юсуф Кардави, один из самых авторитетных ныне мусульманских богословов, написал: "Предназначение Ислама - в разрешении реальных проблем, а не в пребывании в религиозных иллюзиях, несбыточных идеалах и мечтах. Эта религия адресована не крылатым ангелам, а обычным людям"⁴ . Заодно поговорим о том, что России еще надо предпринять для системного искоренения социального радикализма с исламской окраской.

Божественное Мироздание и человек в нем глазами мусульманина

Ислам (араб., букв.: предание себя Богу [безо всяких условий]) - последняя (по времени возникновения) из трех мировых монотеистических религий, отличительной особенностью которой является строгое единобожие, отрицающее какую бы то ни было возможность локализации извечно существующего единственного и единого Бога (араб. Аллах), сотворившего два мира - посюсторонний (другие названия: этот, дольний, земной, греховный, ближний, тленный) и потусторонний (иной, горний, загробный, последний, вечный, грядущий). Всевышний управляет мирами, их развитием, будучи трансцендентным им обоим.

Населив земной мир, Господь решил поставить над ним Своего наместника (6: 165). Устрашившись колоссальной ответственности, от предложения Создателя отказались небеса, земля и горы; согласие же отвечать за судьбы Мироздания дал человек (33: 72). Всевышний оценил это решение и, желая облегчить вылепленному Им из "сухой звонкой глины" человеку (15: 26; 6: 2; 32: 7) наместническую миссию, сделал его бессмертным, наделив способностью к саморазмножению, а также облагодетельствовал Своего избранника бесценным даром - разумом и волей, для чего вдохнул в него "частицу Своего духа" (32: 9; 15: 29: 38: 72).

стр. 37

Поделившись с человеком частью Самого Себя, Бог выказал ему огромное доверие, ведь, обретя способность к рефлексии, к самостоятельному суждению и волевому усилию, человек в отличие от других тварей Божьих обрел беспрецедентное право - решать, соблюдать ему установления Всевышнего или нет⁵ . Тем самым человек взвалил на себя главный груз - быть свободной личностью и вместе с тем нести перед Господом ответственность за собственные деяния⁶ . Но Бог и тут не оставил человека Своими заботами, поведав в удобной человеческому разуму форме - Откровения - то главное о Своем Творении, знание чего должно предостеречь наместника от совершения греховного... В награду за это по завершении земного пути он будет определен в лучшую часть вышнего мира - Рай.

В свете сказанного весьма уместно вспомнить об одном из фундаментальных принципов современной космологии - Антропном принципе, фиксирующем связь между свойствами Метагалактики и существованием в ней человека. Известно, что мир, в котором мы живем, представляет собой реальность, "каркасом" которой служит ансамбль физических констант, численные значения которых с необычайной точностью подогнаны друг к другу. Вероятность эволюционного сложения такого ансамбля ничтожно мала. Меж тем в иных условиях человек никогда не возник бы. А потому даже у атеистов не поворачивается язык отрицать целеполагание в развитии Вселенной, на пике которого находится не просто жизнь, а мыслящая материя. По достижении этой, в определенном смысле конечной, стадии Вселенная обрела возможность взглянуть на самое себя, осмыслить себя и продолжить свое развитие уже в новом качестве - в диалоге с человеком⁷ .

Итак, Творение (так в дальнейшем будем именовать этот мир) и человек с его мыслями образуют одно целое. Собственно человек - составная, вершинная часть Творения, причем часть активная, наделенная потенциалом к созиданию. И что бы он ни предпринимал, плохое или хорошее, на Творении сказываются его мысли и поступки. В пользу этого свидетельствует фундаментальный Принцип всеобщей взаимосвязи, действующий на всем пространстве бесконечной Вселенной ("всё оказывает влияние на всё, и со временем это всё неумолимо расширяется"⁸ ). Кстати, физическое единство мира - одно из весомых доказательств единобожия.

Схематично человека можно представить как неустойчивую систему, в которой "земное" противостоит "духовному". И то, сохранит эта система равновесие или выйдет из него, зависит, помимо Бога как Вседержителя, от самого индивида, его разума. Оптимальной точкой в кривой качаний этой системы является точка равновесия, "золотой середины". Если эту точку развернуть во времени, получится линия, называемая в исламе "прямым [Богом указанным] путем" (1: 6). Понятно, что жизненный путь каждого человека начинается в момент его рождения, когда младенцем он покидает тело матери - гармонизированную с окружающим миром среду (это начальная точка "пути")⁹ , и с неизбежностью завершается на Страшном Суде у Бога (соответственно в конечной точке "пути")¹⁰ . А вот то, насколько "прямым" окажется этот путь, всецело зависит от воли и разума индивида, если, разумеется, Создатель не распорядится иначе (как начальная, так и конечная точки "пути" всегда остаются неизменными, независимо от того, жизнь праведника или жизнь грешника они маркируют)¹¹ . Лишь у абсолютного праведника линия его жизни совпадает с "прямым путем".

Оказавшись свободной личностью, человек отнюдь не перестал быть частью Творения. Что бы ни попало в человеческие руки - всё это достояние Бога¹² . Даже собственные тело и жизнь не принадлежат человеку, ведь он никоим образом не причастен к их появлению - не создавал ни рук, ни ног, ни даже отдельных молекул. Но поскольку в момент его рождения ему было оказано Творцом величайшее доверие и человек удостоился чести стать своего рода биологической оболочкой для частички Самого Бога, жизнь его приобрела священный статус¹³ . Поэтому Коран и ставит знак равенства между убийством/сохранением жизни одного безвинного человека и гибелью/сохранением жизней всех людей (причем такой грех, как распространение нечестия, также кодифицируется Священным Писанием мусульман как уничтожение человечества, ведь предавшийся нечестию убавляет в себе свет искры Божьей) (5: 32).

Вдохнув в Творение "частицу Своего духа" и активизировав в нем (Творении) разумное начало с креативным потенциалом, Бог предоставил этой мыслящей субстанции относительную самостоятельность, оказав ей тем самым высочайшее доверие и объяснив, что Он от нее ожидает.

Выражаясь формально, проинструктированному Богом человечеству его Создатель доверил управлять сложной открытой нелинейной самоорганизующейся системой. Объектом управления при этом является, в частности, и сам(и) орган(ы) управления. Иначе говоря, будучи частью Творения, множество индивидуальностей, составляющих человечество, должно управлять наряду с внешним материальным миром еще и самими собой, всей людской массой, неся в полной мере ответственность за совершенные ошибки.

Влияя на Творение, человечеству всякий раз приходится осмысливать происходящие изменения как результат своей деятельности. В этом процессе оно выступает как единый организм, обладающий коллективным разумом. (Фундамент этого единства - Божественное основание человеческой природы; строгое единобожие, в сущности, и означает преданность человека собственной идеальной природе.) Мысль здесь - действующая природная сила, оказывающая определяющее влияние на состояние преобразуемой реальности. И чем эффективнее в следовании заповедям Создателя действует человечество, тем более значимым в Творении оказывается пространство ноосферы, как бы разрастаясь в объеме по отношению к "бездумной" материи. С появлением разума состояние Творения стало напрямую зависеть от состояния мысли¹⁴ .

В свете сказанного уместно говорить о духовности Творения. Дух открывает для себя возможности в природном, материальном, светском (что неудивительно, ведь Творец всего сущего один). Вся необъятность материального образует поле действия Духа.

Человек и Божественные ресурсы

Духовное и светское в исламе не являются двумя различными сферами, и природа поступка, каким бы важным со светской точки зрения он ни был, определяется складом ума совершающего его человека. Именно

стр. 38

невидимое, ментальное основание действия в конечном счете и определяет его характер.

Выше уже говорилось о человеке как неравновесной системе. Выполнение наместнической миссии подразумевает следование духовным основаниям. Но, будучи частью Творения и являясь поэтому материальным существом, человек должен удовлетворять потребности своего тела. На эти цели Бог разрешил расходовать любые (за исключением заведомо вредного) материальные ресурсы Творения: "подчинил" человеку "землю", то есть отдал в пользование все блага Вселенной - "Так странствуйте же по ее просторам и вкушайте из дарованного Им удела" (67: 15), подчинил человеку "то, что на небесах и на земле, одарил милостями и явными, и недоступными [разумению человека]" (31: 20), сотворил для него звезды, чтобы он находил "по ним путь во мраке суши и моря" (6: 97), приспособил к его "нуждам ночь и день, солнце и луну, звезды - и они покорно исполняют Его веления" (16: 12)¹⁵ , и т.д. и т.п., в общем - всё для человека, всё для его блага, его религии и жизни, для того, что способствует сохранению его интеллекта, нравственности, чести, имущества и человеческой природы (как самостоятельного и одновременно коллективного существа). Но главное: потребление даровано Создателем не как самоцель¹⁶ , а как то, без чего невозможна духовная жизнь и практическая реализация (материализация) ее плодов. В силу этого и потребности человека должны удовлетворяться лишь в той мере, в какой они отвечают этим задачам (вспомним весьма уместный в данном случае афоризм "Я ем, чтобы жить, а не живу, чтобы есть").

Чтобы неравновесная система человека оставалась в точке золотой середины, должны строго соблюдаться Божественные заповеди. Но в этом-то и состоит главная трудность. Недаром, когда ангелы узнали, кого именно Бог поставил Своим наместником, они изумились: "Неужто Ты поселишь там того, кто будет распространять нечестие и проливать кровь, тогда как мы прославляем Тебя хвалой и освящаем Тебя?" (2: 30).

Тем "органом" (балансиром), что призван удерживать человеческую систему в равновесии, является разум индивида. В Коране словно набат звучит: "Быть может, вы уразумеете!", "Воистину, во всем этом знамения для разумных людей!" - и т.д. и т.п. Отсюда несложно понять, почему осуждаются любые действия, вызывающие помутнение рассудка, лишение человека душевного спокойствия, всё, что распаляет страсти, наркотическое и эмоциональное опьянение. А поскольку наместничество - это ежесекундная реализация воли Бога¹⁷ , что предполагает постоянную духовную связь с Ним, жизненная миссия человека оказывается под угрозой. "Земное" - это та ахиллесова пята, через которую нечестие (персонифицированное в Сатане) пытается воздействовать на человека, и поэтому разум последнего должен быть постоянно начеку. Для поддержания же необходимых для этого "бодрости духа и ясности мысли" мусульманину необходимо совершать "зарядку для души", регулярно обращаясь к Богу с молитвой, ведь Он - Устроитель жизни каждого верующего, его Наставник и Спаситель¹⁸ .

Будучи наместником Всевышнего, находясь всецело в Его власти и под его защитой, призванным реализовывать Его волю, мусульманин ("раб Бога") всякий раз сопровождает свои действия упоминанием имени Господа, подчеркивая, что всё совершаемое им (верующим) делается ради Создателя и во имя Его¹⁹ . Как же в таком случае совмещаются свобода воли и полная зависимость человека от Творца? Ответ прост: "[Надо] прилагать все усилия для реализации своих намерений, для изменения существующего порядка вещей, уповая на содействие Всевышнего, а что окажется <...> неподвластным, то и следует стоически принимать как предопределенное [Создателем]"²⁰ . В конце концов для истинно верующего должен быть важен не конечный успех или неуспех в каком-то "земном" деле, а то, с какой мотивацией оно совершалось - на "пути к Богу" или в отклонении от этой стези. А потому истинным успехом будет зачет дела как благого, а не греховного на Последнем Суде. Точно так же никакие неудачи, неприятности и беды в этом мире неправомерно истолковывать как обязательно наказание Божье (хотя и это не исключается, но даже и наказание призвано подвигнуть человека одуматься). В основном всё это лишь испытание для человека (к этой теме мы еще вернемся). А вот неприятности на том свете - это действительно истинная кара Божья, поскольку лишь Всевышнему ведома вся правда земной жизни (39: 70).

Ислам весьма щепетилен в вопросах о способах роста благосостояния индивида. Поощряются те доходы, от которых выигрывает общество в целом и которые не оборачиваются убытком для кого бы то ни было²¹ . "<...> истинно верующие - не те, что восседают в мечетях, дервишских обителях и монастырях. Истинно верующие - это деловые люди (бизнесмены), которых их мирские дела не отвращают от религиозных предписаний"²² .

Ростовщичество²³ , лотерейный бизнес, пари, азартные игры (то есть то, что связано с рисковыми обязательствами), воровство, мошенничество, взяточничество, обман, а также всё, способствующее им, резко осуждаются, что неудивительно, ведь общественное богатство (имущество Бога) при этом не прирастает, просто его часть как бы перекладывается из кармана одного "раба Божьего" в карман другого²⁴ .

С позиций ислама взимание процентов подразумевает присвоение чужой собственности без предоставления компенсации. Отдать деньги "напрокат" еще не значит получить право на долю от результатов чужого труда (собственность человека неприкосновенна), не говоря уже о снятии с себя ответственности за неудачу предприятия, в которое деньги были вложены. Стороны должны делить как риск убытков, так и доход пропорционально фактическому участию в деле (перед Богом, Держателем благ и Высшим Судией, все должны быть равны). У людей, живущих за счет ростовщичества, пропадает необходимость зарабатывать своим трудом, сильные не должны обогащаться за счет слабых, поскольку это раскалывает общество. Распространение взяточничества обрекает общество на коррупцию и разложение. Принимаются несправедливые решения, в то

стр. 39

время как справедливые блокируются, недостойным создаются льготные условия, при том что достойные не получают положенного. Общество "разъедает дух конъюнктуры, вытесняя дух ответственности". Азартные игры плохи не только потому, что, с точки зрения ислама (а значит - Бога), одни незаконно наживаются, а другие бестолково тратят деньги, но еще и потому, что эти игры делают человека зависимым от "воли случая, удачи и пустых надежд", отвлекают от достойного и полезного труда, предписанного Всевышним. Человек теряет голову, страсть всецело поглощает его, отнимает силы и время. Возникает известная психиатрам зависимость (истолковываемая исламом как форма языческого поклонения), "земное" подавляет в человеке "духовное", Сатана торжествует. Недаром Коран ставит знак равенства между опьяняющими напитками и азартными играми, лотереей (5: 90 - 91).

В связи с тем, что главным в человеке является духовное, исламом в первую очередь приветствуется развитие способностей, которыми Бог наградил Своего избранника (вспомним о частице духа Создателя), благодаря чему Творение может совершенствоваться. Именно в конкретных индивидуальностях и проявляется бесчисленное разнообразие живых форм, в которых Всевышний раскрывает безграничное богатство Своего бытия. Именно в человеческих талантах, Божественных по природе, этой милости Создателя и знаке Его величайшего доверия, заключен тот неисчерпаемый ресурс, на основе которого только и может строиться доктрина социального жизнеустройства человечества, базироваться "вечный двигатель" прогресса. Погубить свой талант, зарыть его в землю (сколь неожиданной стороной заиграла здесь эта метафора!) - всё равно что убить себя ("Не пренебрегай своей долей в этом мире <...>" (28: 77)).

Поскольку человечество - это единый организм, спаянный Божественным началом, оно (человечество) не вправе оставаться равнодушным к судьбам своих членов и потому несет за них консолидированную ответственность перед Богом - как за их жизни, так и за реализацию их дарований²⁵ .

Согласно второму началу термодинамики²⁶ (также установлению Божьему, как и все законы для физического мира), любая система стремится к восстановлению равновесия, а потому для неуклонного развития Творения человек обязан постоянно прикладывать усилия, быть постоянно активен в ноосфере, иначе его ждет гибель в "трясине (омуте) земного". Способность вырабатывать креативную энергию - уникальный дар от Бога. Всевышний ничего не дает "просто так". Дар должен быть поставлен "на службу делу Создателя".

В свете вышесказанного не нуждается, по-видимому, в особых обоснованиях нетерпимая позиция ислама по отношению к попрошайничеству, тунеядству, обломовщине, в общем, к паразитизму в любой форме. Поэтому, с точки зрения этой религии, добросовестный мирской труд - один из видов поклонения Богу²⁷ . Мусульманин не может не быть активным в борьбе за дело Господне, в отстаивании своих и своей общины интересов, не должен пасовать перед трудностями²⁸ . "Кто добровольно и покорно принял унижение, - предостерегал Посланник Божий, - тот не мой сторонник". С другой стороны, "Всевышний спрашивает с каждого только в меру его возможностей" (2: 286). Ислам не считает верующим человека, если его вера сводится к механистическому повторению ритуальных актов или представляет собой пассивное, слепое приятие всего, что сказано или написано. Акт веры - это в первую очередь волевое, координируемое разумом усилие по преобразованию окружающего мира на духовных основаниях. Другими словами, истинно верующий - это одухотворенная личность с активной жизненной позицией. Вера в исламе не может стать актуальной без подкрепления ее интеллектуальной рефлексией индивида²⁹ . Поэтому нет ничего удивительного в том, что в отличие от иудаизма и христианства с их чудесами, рассчитанными лишь на чувственное восприятие ("достаточно только верить"), Коран, главное из чудес ислама, адресован разуму человека.

Никакая крайность исламом не одобряется (вспомним образ неравновесной системы), при этом любой ресурс Творения, который может быть развит, приумножив тем самым общественное благо, должен быть развит, иное - грех перед Богом. "Лучший из вас, - говорил Пророк ислама Мухаммад, - не тот, кто ради небесного пренебрегает земным, и не тот, кто поступает наоборот; лучший из вас тот, кто черпает от обоих". Следуя этой ценностной парадигме, мусульманская этика отвергает безбрачие, благословляет труд и [нажитое им] богатство. <...> Социальная доктрина ислама пронизана эгалитаризмом, солидаризмом, активизмом и антиаскетизмом"³⁰ .

С любым ресурсом Божьего Творения необходимо обходиться предельно рачительно, а потому ислам осуждает жадность, скаредность, равно как и роскошь, расточительство, считая последние бесполезными тратами. Поощряется благотворительность, но лишь в отношении тех, кто в этом действительно нуждается³¹ . Мусульманин должен отличаться умеренностью и бережливостью, следить за своим здоровьем, заниматься спортом, в общем, вести здоровый образ жизни. Любое излишество - это всегда ущерб чему-то благому (вред чревоугодия, например, очевиден³² ). Роскошь (но не состоятельность!) считается верным показателем царящей в обществе социальной несправедливости, противной заповедям Господним.

Правоверный мусульманин (как актор Бога в Его Творении) не может не быть сосредоточен на приумножении благого, а потому ему не могут быть присущи те черты, которые давно воспринимаются цивилизованным сообществом как неприемлемые: несдержанность, в том числе нетерпимость к окружающим³³ , кичливость, чванство, лицемерие, хвастовство³⁴ , склонность к сквернословию, грубости, клевете, распутству (а потому молодой женщине, например, запрещается выставлять напоказ перед посторонним мужчиной свои "прелести", то есть то, что способно "свести его с ума" и тем самым отвлечь от праведных дел (24: 31), мужчине же надлежит тупить взор и заботиться о своей добродетельности (24: 30)). Если тело, одежда и место моления нечисты, молитва не будет услышана. Ислам пресекает всё, что может нанести вред вере, морали, чести и нравственности людей.

стр. 40

Коран призывает: "Не отдавайте неразумным людям [в управление] ваше имущество <...>" (4: 5). А ведь касается это не только межличностных отношений, но и страны в целом! Государственная должность должна предоставляться лишь тому, кто способен принести гражданам (а следовательно, и Провидению) максимальную пользу. Аналогичные требования следовало бы предъявлять и к руководителям религиозных общин. Карьера не может быть самоцелью мусульманина³⁵ . Запустение плодородных земель столь же греховно, сколь и нещадная эксплуатация природных богатств. Приумножение богатства ради самого богатства, накопление благ с одновременным их выведением из хозяйственного оборота, - все это виды деятельности, наносящей "урон" Всевышнему³⁶ . Мужчины и женщины, находящиеся в репродуктивном возрасте, должны иметь семью и детей³⁷ .

Рачительности способствуют соревновательность, конкуренция, поэтому ислам выступает за действительно свободный рынок, против монополизации и искусственного манипулирования ценами.

Отношение мусульманина к ресурсам Творения, то, как он распоряжается данной ему свободой, скажется определяющим образом на его посмертной судьбе. Земная жизнь со всеми ее горестями и радостями - это нечто вроде одного затянувшегося экзамена на право оказаться в лучшем из миров ("Это Он сделал вас наследниками на земле и возвысил по степеням одних над другими, чтобы испытать вас тем, что Он даровал вам" (6: 165); "<...> Мы сделали вас преемниками на земле, чтобы посмотреть, каковы будут ваши деяния" (10: 14); "Каждая душа вкусит смерть. Мы подвергаем вас искушению добром и злом ради испытания³⁸ , и к Нам вы будете возвращены [после смерти]" (21: 35)). Бог, собственно, и объяснил, как надлежит поступать, чтобы достойно выдержать этот экзамен. Но человек, плоть от плоти "праха земного", слаб и склонен тащиться на поводу своих страстей, не в силах сопротивляться "земному притяжению". Меж тем "Бог не меняет положения людей, пока они сами не изменят того, что в них самих. Если же Он пожелает им зла, то ничто не отвратит от этого" (13: 11).

Процитируем емкое высказывание Мухаммада Икбала: "Жребий человека в том и состоит, чтобы участвовать в глубинных процессах Универсума и формировать свою собственную судьбу так же, как и судьбу мира, то путем приспособления к его силам, то посредством использования всей своей энергии для создания собственных сил ради достижения своих задач и целей. <...> Если же человек неинициативен, не развивает внутреннее богатство своего бытия, если он перестает ощущать внутренний импульс движущейся жизни, тогда дух внутри него затвердевает, словно камень, и он (человек. - Ю. М.) сходит до уровня материи. <...> жизнь и поступательное движение его духа зависят от установления связей с реальностью, с которой он сталкивается. Знание - вот что устанавливает эти связи <...>"³⁹ . М. Икбалу вторит Юсуф Кардави: "<...> стремление к знаниям - обязанность каждого мусульманина <...>. Мусульманин, преднамеренно находящийся в темноте невежества, несомненно, становится грешником"⁴⁰ .

Ислам и научное знание

На недоуменный вопрос ангелов по поводу избрания человека наместником "Бог ответил: "Воистину, Я ведаю о том, что вам неведомо". И Бог научил Адама всем именам, затем вопросил о них ангелов и велел им: "Разъясните мне [суть] этих имен, если вы искренни". Ангелы ответили: "<...> [Но] мы знаем только то, чему Ты научил нас. <...>". Бог сказал: "О Адам! Разъясни им [суть] имен". Когда Адам разъяснил ангелам [суть] имен, Бог сказал: "Разве Я не говорил вам, что знаю сокровенное на небесах и земле <...>?" (2: 30 - 33)⁴¹ . Понятно, что теперь кое-что из "сокровенного" знал уже и Адам, праотец человечества.

Бог научил человека концептуальному мышлению (способности давать вещам "имена") и снабдил его памятью. Кроме того, наместник Всевышнего получил от Господа дар интуиции - умение видеть "сердцем" (32: 9); "Сердце его подтвердило то, что он зрел [воочию]" (53: 11, 17). За каждодневно повторяющимися и уникальными явлениями природы и фактами истории Творец призвал человека видеть "знамения для разумных [людей]" (2: 164), ведь в этих знамениях заключено сокровенное знание о Создателе. Тем самым Бог вооружил человека способностью к генерации индуктивных умозаключений, продуцированию и восприятию аналогий. По сути, Всевышний оснастил лучшее Свое творение инструментарием для познания Его Самого - Праосновы мироздания, "всякого многообразия сущего", ведь только "в Нем коренится всё, поскольку всё исходит из Него как первопричины и влечется к Нему как к последней цели. Всё участвует в Его полноте и потому является подобием или по крайней мере хранит следы Его величия"⁴² . Без богопознания наместничество в Творении невозможно, богопознание невозможно без науки, а наука, в свою очередь, была бы невозможна, если бы Творение, ее предмет, не имело единой Божественной "платформы". Какие бы явления Природы ни оказывались в поле зрения науки, она - верный союзник мусульман, приверженцев строгого единобожия, отрицающих наделение какой-либо части тварного мира Божественными функциями, отказывающих реальности в какой-либо ее сакрализации и потому расценивающих любые ограничения по изучению Творения как богопротивные. Научная деятельность, с точки зрения ислама, - один из путей поклонения Всевышнему и приобщения к Нему, границы научного познания в определенном смысле - границы богопознания. А поскольку, с позиций современной физики, Вселенная бесконечна как на микро-, так и на макроуровне, то есть она информационно неисчерпаема, то в силу конечности научного знания человечество на любом этапе своего развития обречено знать о Творении, а соответственно о Боге, бесконечно мало (из общих оснований математического анализа известно, что любая конечная величина всегда бесконечно мала по отношению к бесконечно большой). Божественная реальность несказанно превосходит исторически актуальное для человека сущее⁴³ . Чернила ученых Пророк приравнивал к крови шахидов⁴⁴ .

Ислам - активный борец со всеми формами язычества, многобожия (в том числе поклонением образам, могилам,

стр. 41

умершим, мощам, камням⁴⁵ , верой в "плохие" и "хорошие" дни, приметы, гадание, астрологию, алхимию, оккультизм, хиромантию, колдовство, амулеты, талисманы, крестики, образки, ладанки и т.п.). Формой язычества считается любое безоглядное увлечение чем-либо (материальным или нематериальным, в том числе самим собой) в этом мире, когда человек начинает воспринимать реальность в искаженном свете, забывая, естественно, о Боге. Пророк единобожия замечал: "Несчастен раб динара, несчастен раб дирхама и несчастен раб лепешки и куска ткани". По воззрениям мусульман, язычник, равно как и атеист, живет в иллюзорном мире, в пространстве миражей, "королевстве кривых зеркал", поскольку не может отличить добра от зла, правды от кривды, не способен понять истинную подоплеку происходящих событий, правильно оценивать собственные поступки. Недаром в Священном Писании мусульман Коран характеризуется как "[истинное] руководство для людей, разъяснение прямого пути и отделение [истины от лжи]" (2: 185). Сам же ислам часто называют религией истины.

Судьба человека с точки зрения ислама

В Коране сообщается: "[Бог] сотворил все сущее и придал ему должную меру" (25: 2). Помимо гармонизации Реальности, когда все в ней было сбалансировано и взаимообусловлено, под "приданием меры" здесь подразумевается наделение судьбой. То есть каждому элементу бытия, в том числе человеку, Создатель уготовил его будущность⁴⁶ . При этом ислам отвергает фатальную предопределенность. В противном случае о каком развитии Творения можно говорить ("Он приумножает в Творении, что пожелает" (35: 1)) и на каком основании наказывать за проступки? По мнению Мухаммада Абдо, "фатализм, упование на другого сродни прямому отрицанию Божественной воли, желанию избежать ответственности за свои действия, непризнанию логики разума, который составляет основу веры"⁴⁷ . В Коране и речи нет об историческом процессе как о механистическом выстраивании спланированных загодя событий. Бог Сам наделил человека свободой волеизъявления, способностью к воображению лучшего мира и реализации задуманного, предоставив для этого пространство Вселенной. А потому под коранической "мерой"-судьбой следует понимать заложенные в человеке возможности к самосовершенствованию, самореализации. И это обновление себя, самораскрытие своего внутреннего мира оказывается тем более совершенным (актуальным), чем духовнее становится человек. Айат "[Всевышнему] дано творить и повелевать" (7: 54) <...> означает, что сущностная природа [человеческой] души направляющая, поскольку она проистекает из направляющей энергии Бога <...>"⁴⁸ .

В Коране сформулирована прозрачная максима: "Если Вы творите добро, то поступаете во благо себе, если же вершите зло, то опять же в отношении себя" (17: 7). Мусульманину грех жаловаться на судьбу или искать причины своих бед во внешних обстоятельствах ("Дурное предзнаменование - в вас самих" (36: 19)). Судьба человека - в его собственных руках, а то обстоятельство, что Творение развивается, говорит о появлении у индивида всё новых и новых возможностей влиять на свою судьбу - "Тех же, кто радели за Наше [дело], Мы наставим на Наши пути" (25: 69). В одном из известных хадисов Мухаммадом передаются услышанные им слова Создателя: "Воистину, Я сообразуюсь с надеждой Своих рабов". Обеспечив покровительство каждому, кто борется за Его дело, Господь избавил верующих от страха⁴⁹ перед настоящим и будущим, страха за свое имущество, своих близких, за самого себя, страха, источающего каждого человека, поглощенного чрезмерным вниманием к "земному" в ущерб духовному и тем самым остающегося беззащитным перед стихией нижнего мира.

Бесстрашие, санкционированное всемогущим Господом, придает мусульманину сил и питает чувство уверенности в завтрашнем дне. А потому, от кого бы на земле ни исходила несправедливость, от маленького или большого начальника, от короля или президента, правоверному мусульманину всегда достанет мужества решительно выступить против источника зла. Истинно верующий никогда не окажется в проигрыше, ведь за ним - Бог.

Ислам и демократия

История отмечена многими обращениями Бога к людям с Откровениями. Хотя на заре человечества Он дал Адаму, первому пророку и первому мусульманину (единобожнику), сокровенное знание, потомки Первочеловека постепенно утратили это знание и погрузились в нечестие. К разным народам Всевышний направлял Своих пророков, в том числе Авраама, Моисея и Иисуса Христа, но люди не смогли сохранить в первозданном виде говорившееся вестниками Божьими⁵⁰ . Понадобилось еще одно, заключительное Откровение, переданное человечеству через последнего пророка - Мухаммада ("печати пророков" (33: 40) - здесь слово "печать" используется в значении "запечатывать", "закрывать", "прекращать"; "последний"). Для надежности Откровение заучивалось сподвижниками Мухаммада на память. Образ жизни этого Пророка, "совершенного человека", стал для мусульман эталонным. В отличие от Ветхого и Нового Заветов, богодухновенных посланий, запечатленных "священнописателями", Коран - это богоизреченный текст, прямая речь Бога⁵¹ . Главная цель Священного Писания мусульман - подтвердить те главные Откровения, с которыми прежние пророки приходили к "людям Писания" (иудеям и христианам), указать на искажения в ранее ниспосланных Книгах и пробудить в человеке более высокое осознание его связи с Богом и миром. Ислам в глазах его последователей - это не какая-то новая религия, а та, что исповедовал Авраам (истинный монотеизм), но очищенная от позднейших наслоений, Пророк же Мухаммад - продолжатель и завершитель профетической миссии предыдущих пророков.

Мусульмане отвергают социальное устройство, игнорирующее регламент, назначенный Творцом всему сущему, "законодательству же, созданному человеком, присуще несовершенство, поскольку законодатели часто ограничиваются материальными интересами, пренебрегая религиозными ценностями,

стр. 42

нормами морали и нравственности. Они не в состоянии преодолеть тенденциозность, отказаться от учета узконациональных и клановых интересов, идущих вразрез с интересами общенациональными. Их законы - это законы сегодняшнего дня, а посему они не в состоянии охватить того, что свершится в будущем. Законодатели - это обычные люди со своими слабостями, недостатками и пристрастиями. "Да, <...> [человек] несправедлив, невежествен" (33: 72)"⁵² . Господу лучше всех известна природа Его творений и что для них благо.

Из сказанного не следует, что принятие обществом абсолютного верховенства закона Божия, стремление организовать жизнь общества на духовных основаниях обязательно должны обернуться отказом государства от светскости. Более того, многие современные мусульманские реформаторы прямо говорят, что "власть в исламе может быть только светской"⁵³ . Согласно доктрине ислама, на земле с завершением в 632 году со смертью Пророка Мухаммада пророческой миссии⁵⁴ уже не может появиться кто-либо, претендующий на абсолютный авторитет. Все люди равны. Как выразился М. Икбал, "ислам ужасает любой личный авторитет. <...>

Из всеобщего Эго, который творит и хранит все эго, следует сущностное единство человечества. Деление людей на расы, национальности и племена преследует только цели идентификации. Мусульманская форма объединения в молитве <...> - еще одно свидетельство стремления реализовать сущностное единство человечества как факт жизни посредством уничтожения всех границ, разделяющих людей"⁵⁵ .

По мнению многих именитых социологов, эгалитаризм, якобы не оставляющий места индивидуализму, краеугольному камню западной цивилизации, помноженный на авторитаризм⁵⁶ и неразделимость светского и духовного, - это то, что делает ислам несовместимым с демократией и соответственно необратимо отодвигает мусульман на обочину человеческой истории.

Поражает не столько некомпетентность такого рода суждений, а апломб, оракулова непогрешимость и непререкаемость, с которыми они изрекаются. Отношения ислама и западной политологии весьма точно охарактеризовал один из наиболее ярких участников этого незримого противостояния - Самюэль Хантингтон, директор Института стратегических исследований Гарвардского университета: "Каждая сторона, сгущая краски, драматизирует и преувеличивает различие между силами добра и зла и в конечном счете пытается превратить это различие в основополагающее между живыми и мертвыми. <...> Когда война по линии [цивилизационного] разлома обостряется, каждая сторона демонизирует своих противников, зачастую изображая их недостойными звания человека, и тем самым узаконивает их убийство"⁵⁷ . Ислам, конечно же, раздражает западного интеллектуала своей "упертостью" в одну и к тому же весьма странную и никчемную, с его точки зрения, книгу - Коран: "Правда состоит в том, что отыскивать в Коране нити к разгадке подлинной природы ислама практически бесполезно. Это громадная книга, полная стихов и противоречий <...>"⁵⁸ .

Однако вернемся к проблеме эгалитаризма и демократии. Сошлемся на мнение одного из крупнейших американских социологов - Иммануэля Валлерстайна. Размышляя над тем, каким будет общество будущего и считая пока невозможным предвидеть его структуру, он называет критерий, которому "с позиций сущностной рациональности" оно уж точно будет отвечать: "Эта система [должна быть] преимущественно эгалитарна и в основном демократична. <...> Историческая система не может быть эгалитарной, если она недемократична, поскольку недемократическая система неравномерно распределяет власть, а это значит, что она будет неравномерно распределять и все остальное. Она также не может быть демократичной, если не является эгалитарной, так как неэгалитарность системы предполагает, что одни имеют больше материальных ценностей, чем другие, и потому неизбежно будут обладать большей политической властью"⁵⁹ .

Таким образом, эгалитаризм и демократия органически взаимообусловлены. К тому же, и это очень важно в плане данной статьи, та социальная общность, к которой, по мнению Им.Валлерстайна, неумолимо движется человечество, полностью соответствует чаяниям мусульман с точки зрения означенных характеристик.

Квинэссенция суждений об индивидуализме как об уникальной системообразующей особенности западной цивилизации принадлежит Ларри Зидентопу: "Положение о том, что общество состоит из индивидов, каждый из которых имеет собственную онтологическую определенность, эквивалентно христианской посылке о равенстве душ перед Богом. Христианский постулат о статусном равенстве превратился, подкрепленный традицией естественного права, в то средство, с помощью которого западные мыслители <...> проводили всё более систематические различия между личностью как носителем нравственных норм и человеком как исполнителем различных социальных ролей, достающихся ему по воле случая. <...> "Рождение" индивидуума стало в этом понимании заслугой христианства. На протяжении столетий понятие "индивидуализм" постепенно трансформировалось из нравственного критерия в первичную, или организующую, социальную роль, в роль, которая формирует любое общество, основанное на принципах гражданского равенства <...>. Христианская онтология заложила основы всего того, что обычно называют либеральными ценностями Запада: как приверженности равенству, взаимности, так и утверждению свободы личности. <...> Преимущественное положение равенства [среди других либеральных ценностей] создает сферу проявления или роль индивидуального сознания. Принцип равенства исключает не только статусное неравенство, но и право какой-либо личности или общественной группы выносить неоспоримые суждения. Таким образом, свобода становится врожденным, или естественным, правом, ибо изначально никто не считается вправе управлять действиями других или навязывать им собственное мнение на основании своей внутренней исключительности. Именно этот смысл мы вкладываем в понятие "общества индивидуумов". <...> Христианство дает моральное оправдание для социальной роли индивида, предоставляя ему как личности возможность самостоятельного доступа к сокровенным истинам. Такое оправдание, в свою очередь, означает, что легитимным является то объединение

стр. 43

людей, которое основано на принципе согласия. Очевидно, что интериоризация Бога имеет своим следствием требование свободы совести и выбора, защищенной правом. В дальнейшем посылка о неразрывно связанных между собой духовном равенстве, нравственном самоконтроле и уважении прав человека стала критерием легитимности сообщества. Они образуют целостную форму <...>, которая является отличительной особенностью западной цивилизации и которая в большей степени, чем любой иной фактор, сделала западные общества воплощением новаторства и прогрессивности"⁶⁰ .

Как ни парадоксально, в сказанном оксфордским профессором нет ничего, что не наличествовало бы в социальной доктрине мусульман. "Равенство душ перед Богом" прямо следует из айата: "Ни одна душа не понесет чужого бремени" (55: 38), то есть никто не ответствен за грехи другого. Единственное преимущество одного человека над другим, с точки зрения ислама, заключается в степени праведности⁶¹ . В исламе нет церковной иерархии, поскольку отрицается всякое обожествление чего-либо или кого-либо в этом мире. Поэтому каждый мусульманин при наличии должного уровня подготовки может обращаться "к сокровенным истинам" с целью сформировать свое собственное независимое суждение⁶² . Ничто и никто, кроме Бога, не довлеет у мусульман над "индивидуальным сознанием" и с представлениями о личности у них всё в порядке. А уж говорить о каких-то авторитетах, осмеливающихся навязывать мусульманскому сообществу "собственное мнение на основании своей внутренней исключительности", вообще не приходится. "<...> если и стоит отметить какую-то свойственную только исламу черту, так это не его приверженность деспотии, а как раз обратное: в исламе есть антиавторитарная составляющая, заметная сегодня в каждой мусульманской стране. <...> подчинение правителю обязательно для мусульманина лишь в той мере, в какой приказания правителя отвечают законам Всевышнего. Если требования властелина идут вразрез с верой, требование подчиняться ему перестает действовать. <...> в исламе нет религиозного истеблишмента - Пап или епископов, которые могут объявить декретом, какова правильная интерпретация [того или иного религиозного предписания]"⁶³ . Принцип согласия, единодушного (на основе консенсуса) мнения, иджма, - один из важнейших источников исламской доктрины и исламского комплекса социальных норм - фикха⁶⁴ . О "свободе совести и выбора" в исламе недвусмысленно свидетельствуют, в частности, уже цитировавшиеся выше айаты⁶⁵ . Получается, что индивидуализм в той интерпретации, какую вкладывает в это понятие Л. Зидентоп, в исламе как раз есть. Видимо, дело в чем-то другом.

Недемократичность режимов в исламских государствах этот социолог объясняет "отсутствием [в мусульманских странах] понимания или признания связи между духовным равенством и требованиями равной свободы. <...> Когда отрицается связь между духовным равенством и равной свободой, проведение различий между конформизмом и истинно нравственным поведением становится невозможным. Эта неопределенность закладывает основы для тирании"⁶⁶ .

Итак, дело не в исламе и не в его социальной доктрине, а в том, что многие режимы, называющие себя исламскими, весьма далеки от подлинного вероучения Пророка Мухаммада. Мы же ведем речь о религии мусульман в свете Корана и Сунны Посланника Божьего.

Институт демократии вполне органичен для ислама. Великий экономист и социальный философ Йозеф Шумпетер, исследуя в середине XX века современную массовую демократию и разрабатывая соответствующую ей теорию "демократического метода", противопоставлял ей собственную концепцию "классической доктрины демократии". Особенности последней он видел в вере в то, что существует Общее Благо, которое открывается суверенному и рациональному волеизъявлению народа и утверждается посредством его. Избранным народом представителям и уполномоченным остается лишь "технически" осуществлять общую волю. "Демократический метод", напротив, исходит из того, что никакого Общего Блага не существует, а есть лишь частные преференции лиц, составляющих электорат, что воля избирателей не изъявляется, а "фабрикуется" (аналогично тому, как формирует вкусы коммерческая реклама) и что рациональностью в сфере политики люди, поглощенные частными интересами, не обладают, а выступают в ней "дикарями". Поэтому чем меньше они в политике участвуют, тем лучше⁶⁷ .

Понимание демократии по Шумпетеру (в виде сформулированной им "классической доктрины") вполне коррелирует с системой социальных ценностей ислама, с ее концепцией Божественного Общего Блага, лежащей в основе духовных оснований единства уммы.

В качестве иллюстрации процитируем одного из самых знаменитых "исламских фундаменталистов" Хасана ал-Банну, основателя организации "Братья-мусульмане": "О братья, истина заключается в том, что, когда исследователь начинает рассматривать принципы конституционного режима, заключающиеся в сохранении личной свободы граждан во всех ее проявлениях, совете с народом, избрании правителей из его среды, их ответственности перед гражданами за все свои действия с четким разграничением властей на разных уровнях, то обнаруживается, что все эти нормы целиком и полностью совпадают с учением Ислама, его укладами и положениями, касающимися формы власти⁶⁸ . В силу этого "Братья-мусульмане" убеждены, что система конституционной власти наиболее близка к Исламу из всех существующих в мире режимов. Они полагают, что по своей справедливости с ней не может сравниться ни одна другая система"⁶⁹ .

Главную беду мусульман С. Хантингтон видит в том, что в отличие от западнохристианской цивилизации, где царство Божие и царство кесаря разделены⁷⁰ , у последователей Пророка Мухаммада религия и светская жизнь неразрывны.

Так что же именно мусульманам предлагается вынести за пределы царства кесаря? Не когорту же священнослужителей, которая в исламе и так никогда не была наделена властными и иными полномочиями, призванными держать под контролем общественную и личную жизнь верующих. Недопущение сакрализации какой-либо части

стр. 44

тварного мира (например, отказ любому человеку, даже пророку, в признании его божеством, в частности сыном Создателя⁷¹ ) не вызывает в исламе необходимости в разграничении посюсторонней реальности на профанную и сакральную части и ведении вполне естественной борьбы (как это происходило и происходит в христианском мире) за сжатие пространства сакрального, поскольку оно мешает развитию общества-ноосферы-Творения (сакрализация любой части последнего рассматривается мусульманами как отход от монотеизма, уступка язычеству).

"Из-за отсутствия центральной религиозной власти в исламских странах⁷² всегда налицо было превосходство государства над Церковью (в Европе сложившееся в результате религиозных войн). Мусульманский халиф был прежде всего государем. Он сам не был Папой, и ему не приходилось соперничать с таковым. Он мог строить мечети и покровительствовать религиозным школам, но не имел религиозной власти⁷³ . (В одном из <...> хадисов Пророк провозглашал, что единственное, что нужно правителю для поддержания легитимности, - это содействовать молитвам.) Поэтому мало смысла в утверждениях, будто мусульманам необходимо пройти через [полное отделение Церкви от государства] <...>, чтобы решить проблему, которой у них и не было"⁷⁴ .

На поставленный выше вопрос напрашивается один ответ: когда речь заходит о царстве кесаря, следует напрочь забыть о Боге и Его заповедях как главном регуляторе общественной жизни⁷⁵ . Именно о такой определяющей черте западного индивидуализма и умолчал Л. Зидентоп. Произошедшая на Западе секуляризация - нечто большее, чем просто отделение Церкви от государства. С. Хантингтон, например, справедливо заметил: " [Мусульманами] всё чаще говорится, что Запад не просто следует несовершенной, ложной религии, которая тем не менее является "религией Книги", а что он не исповедует вообще никакой религии. В глазах мусульман западный секуляризм, нерелигиозность, а значит, и аморальность, - зло худшее, чем породившее их западное христианство" (курсив мой. - Ю. М. )⁷⁶ .

Если восприятие тварного мира как изначально и всецело профанного - аксиома для последователей Пророка Мухаммада, то для христиан это, очевидно, не так. Проведя десакрализацию "этого" мира "до основания", западные теологи, нацеленные на "преодоление религии" и "расколдование мира", констатировали "смерть Бога". "[В результате] Небеса опустели: разрушены прежние наивные представления о Боге; к этому результату привело то христианское понимание Бога, которое на протяжении двух тысяч лет развивала метафизика, к этому итогу привела иудео-христианская религия, способствовавшая профанации, обезбожению мира. Если прежде в сознании людей был Бог, то теперь Его там нет"⁷⁷ . В общем, вконец осекуляризованный западный человек утратил связь с Создателем, духовно оскопив себя. Немецкий богослов Доротея Зёлле увлеклась, например, "атеистической верой в Бога", П. Ван Бурен - "секулярным прочтением" Евангелия. Американский культуролог Г. Ваханян был вынужден заключить: "<...> вся духовная история западного христианства последовательно приводит к имманентизму и атеизму современной западной культуры". Дело дошло до разработки "теологии смерти теологии"⁷⁸ .

Сердобольные западные миссионеры-"демократизаторы", готовые не покладая рук учить уму-разуму весь "недоразвитый" мир, предлагают мусульманам незамысловатый и уже "опробованный на себе" рецепт, который позволит "этим несчастным" стать "современными людьми": всякий раз, когда необходимо включаться в жизнь общества, надо не забывать "откладывать в сторону" мысли о Боге. То есть, поскольку института священства в исламе нет, а с Богом мусульманина связывает лишь основанное на личной вере сознание зависимости от Всевышнего, предполагающее безусловное повседневное следование Его наставлениям, верующему, намеревающемуся заняться "земными делами", предлагается на это время отделять от себя ни много ни мало личную веру. По сути же ради торжества западной демократии мусульманам настоятельно рекомендуют становиться атеистами и язычниками! Несложно представить, каких "слов благодарности" обычно удостаиваются "апостолы демократии".

На память приходят слова Ф. М. Достоевского, вложенные им в уста Ивана Карамазова: "<...> если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что люди веровали в свое бессмертие. <...> в этом-то и состоит весь закон естественный, так что уничтожьте в человечестве веру в свое бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь. Мало того: тогда ничего уже не будет безнравственного, всё будет позволено, даже антропофагия" (курсив мой. - Ю. М. )⁷⁹ .

Констатируя факт "эрозии христианства среди жителей западных стран", С. Хантингтон не особенно тревожится на сей счет, ведь эта "угроза жизнеспособности западной цивилизации <...> даже в самом худшем случае является лишь далеко отстоящей по времени"⁸⁰ .

Эрозия, о которой пишет американский социолог, разъедает фундамент западного общества, необратимо меняя качество межличностных отношений, оказывающихся "всё менее устойчивыми. Из трех типов связей - длительные (родственные, семейные), среднесрочные (дружеские, соседские, профессиональные), кратковременные контакты - доминирующее положение получают именно последние - кратковременные модульные отношения функционального характера, каждый из участников которых взаимозаменяем"⁸¹ . "Лицемерие, двойные стандарты, излюбленный оборот "да, но...""⁸² стали поведенческой нормой во взаимоотношениях западных стран с не-западными.

А вот точка зрения одного из видных российских идеологов политического ислама Гейдара Джемаля: "Мусульманин смотрит на Запад и видит порнографию, педофилию, пьянство, финансовые спекуляции, безудержный эгоцентризм и потребительскую мораль, двойные стандарты в этике, презрение к духовным ценностям, феминистическое издевательство над семьей и правом на жизнь, затравленность отцов семейств, психически искалеченных разводами детей... Хватит?"⁸³ Разумеется, это взгляд радикала, руководствующегося примерно той же формулой оценки противной стороны, что изложил С. Хантингтон⁸⁴ . Если всё обстоит так ужасно, чем тогда объяснить

стр. 45

колоссальные успехи западных экономик за последние десятилетия?

Ответ опять же лежит на поверхности, в плоскости все тех же проблем. Навязывая всем свой пресловутый индивидуализм, Запад медленно, но верно сам от него отказывается. Достигнув пика в форме общества массового потребления с его "тиранией вещей" и "фетишизмом удобств" (вот уж триумф идолопоклонничества), столкнувшись с кризисом этой системы ценностей, западная цивилизация вышла на новый этап своего развития, где знание, информация стали главным, причем постоянно пополняемым, а потому неисчерпаемым производственным ресурсом (формируемым в пространстве ноосферы Творения). А это вызвало к жизни потребность в новых подходах к реализации интеллектуальных возможностей людей.

Ислам и общество знаний

Когда выше речь шла о рачительном расходовании ресурсов Творения, очевидным образом это не касалось знания: чем больше человек/мусульманин будет знать об окружающем мире (Творении Божьем и соответственно о Самом Боге), тем больше собственно Человеком/Мусульманином он будет становиться.

Процитируем наблюдение одного из крупнейших отечественных исследователей проблем постиндустриального общества В. Л. Иноземцева: "<...> стремление к максимальной реализации своей индивидуальности не должно, как этот часто делается, рассматриваться в качестве подтверждения тенденции к росту индивидуализма современного человека. Автономизация деятельности, безусловно, находит свое выражение в том, что современные работники "отвергают ценности иерархии, государственного контроля над экономикой и корпоративизма"⁸⁵ , но, даже признавая, что подобная индивидуализация не только является фактором отрицания прежних "материалистических"⁸⁶ отношений, но и выступает в роли центрального элемента всей социальной трансформации⁸⁷ , мы не считаем возможным говорить, что современное общество в обязательном порядке порождает индивидуализм в качестве одной из характерных черт нового работника. Индивидуализм и автономность не являются синонимами. Творческий индивид движим стремлением к самореализации, немыслимой вне рамок социального целого. Его (индивида. - Ю. М. ) поиски, как в сфере производства, так и в потреблении, в иных формах жизнедеятельности, не только не исключают приверженности целям совершенствования коллектива и общества, но, скорее, предполагают ее в качестве своего фундаментального элемента"⁸⁸ .

Постиндустриальная эпоха, в которую постепенно втягивается человеческая цивилизация, отмечена несколькими принципиально важными в контексте обсуждающихся здесь проблем чертами:

- это постэкономическая эпоха, когда уровень жизни поднялся настолько высоко, что удовлетворение основных материальных потребностей перестало играть определяющую роль в жизни человека, снизилась его зависимость от хозяйственных и политических институтов, отошли в прошлое иерархические структуры лидерства, внутренне человек стал более свободен, открылись принципиально новые возможности для самореализации;

- производство знания, "интеллектуальных технологий" превратилось в самостоятельную отрасль экономики, что сформировало объективную потребность в постоянном самообразовании, повышении людьми своей квалификации, получении все более качественного образования, причем в областях, в максимальной степени отвечающих природе дарований обучающихся;

- массовое раскрытие и реализация талантов стали самым перспективным и выгодным вложением средств; тестирование подрастающего поколения (конкурсы, олимпиады и т.п.) превратилось в обычную практику;

- успех предприятий стал напрямую зависеть от взаимной заинтересованности друг в друге членов трудового коллектива, соответственно в обществе повысились требования к таким качествам личности, как доброжелательность, коммуникабельность, богатство внутреннего мира;

- при разрешении комплексных вопросов социального планирования и прогнозирования стали использоваться методы социальной инженерии; принципы чистой экономической целесообразности перестали быть приоритетными на фоне интересов человека как целостного субъекта;

- общество озаботилось экологическими проблемами, ресурсосберегающими и природоохранными технологиями, роль гуманитарных проблем в системе международных отношений существенно возросла; влияние общественных организаций на власть стало весьма ощутимым.

Очевидно, что превращение интеллектуального потенциала в главный производственный ресурс человечества со всей остротой поставило вопрос о гармонизации отношений индивида с социумом. Ведь результаты творческой деятельности актуальны лишь тогда, когда общество их усваивает (как правило, вначале в лице трудового коллектива, членом которого индивид состоит, менеджерского подразделения, призванного организовать овеществление полученного знания, или придание ему товарного вида, или преобразование (упаковку) и канализацию его в определенном направлении). При этом социальное признание личности (а это, собственно, главная цель) оказывается тем более значимым, чем больше людей сумело воспользоваться результатами ее умственной деятельности.

Итак, западная цивилизация пожинает плоды экономичного успеха там, где оптимальным образом сочетаются интересы творческой личности и коллектива, при этом успешней оказывается тот коллектив, в котором большее число индивидов смогло реализовать себя на благо внешнего по отношению к предприятию социума. А поскольку в трудовом коллективе людей связывает, как правило, общая цель, то в результате наложения интеллектуальных усилий раскрепощенных творческих работников возникает своего рода резонансный эффект, всеобщее групповое напряжение, способствующее бурному развитию предприятия.

Привязка оценки значимости человеческого труда к шкале социального признания всецело коррелирует с соответствующим представлением мусульман. Пророк Мухаммад говорил: "Каждому мусульманину, чей урожай вкушают люди, воздастся за это, даже за то, что своровано из урожая. Что бы ни вырастил человек (например, плодоносное дерево), он будет получать вознаграждение до Судного Дня". А вот еще одно высказывание Вестника ислама: "Кто посадит дерево и будет терпеливо ухаживать за ним, пока оно не принесет плодов, тому за каждый плод воздастся от Бога". Таким образом, человек будет получать вознаграждение за труд все время (причем как при жизни, так и после смерти, что важнее), пока его результатами кто-то сможет пользоваться. Благодаря человеческому труду Творение развивается (в первую очередь за счет роста ноосферы - основного движителя в рамках Промысла Божьего), и чем более значимым оказывается этот труд, тем сильнее вклад индивида в Мироздание

стр. 46

Господа. Исламские богословы подчеркивают, что Всевышний особенно благоволит к тем верующим, кто оставил потомкам знания⁸⁹ .

Отмеченные характеристики формирующегося постиндустриального общества свидетельствуют о том, что человечество движется в направлении той социальной модели, которую можно было бы назвать идеальным исламским государством. Из сказанного вовсе не следует, что речь идет о его фактическом строительстве, а лишь о той общей тенденции, что не может не устраивать мусульман. Важно, что к такому выводу мы пришли уже в третий раз, рассматривая социальную модель будущего в несколько иной, чем ранее, плоскости.

Еще раз повторим: проступающие словно сквозь густой туман черты ожидающего нас будущего (к которому движется, напарываясь на рифы и садясь на мели, корабль с человечеством на борту) необъяснимым образом, с точки зрения Запада, и вполне предсказуемо, на взгляд мусульман, довольно во многом совпадают с контурами того общества социальной справедливости, о котором грезили еще сподвижники Пророка. Вот то понимание реальности, которое должно лечь в основу "межцивилизационного диалога" и призвано нейтрализовать заряженность на конфликт, подогреваемый концепциями вроде "столкновения цивилизаций".

Выше уже говорилось о кризисе межличностных отношений, поразившем западное общество. Но ведь чтобы быть успешным в постэкономическую эпоху, надо не просто считаться своим в кругу тех, с кем тебя связывают внутрикорпоративные отношения. Для реализации творческого потенциала необходимо находиться еще и в состоянии душевного комфорта, а лучше - эмоционального подъема.

Человечеству давно известен универсальный рецепт, позволяющий перестать барахтаться в море собственных негативных эмоций и найти свой "остров (материк) счастья", выбравшись на который можно обрести твердую почву под ногами. Разумеется, это вера в Бога - единственное, что может защитить от козней Дьявола, ежесекундно досаждающего наместнику Создателя через его "ахиллесову пяту"; единственное, что действительно может осветить ему жизненный путь взамен тех "светочей"-лжемаяков, коими служат его страсти. Поэтому неудивительно, что во второй половине XX века, особенно на его исходе, по всему миру был отмечен рост спроса на религию: стали возникать новые религиозные движения, восстанавливают свои позиции традиционные конфессии, "на смену библейской эсхатологии приходят политические и социальные утопии, в других областях современной жизни можно <...> обнаружить аналоги сакральных образов, светские эквиваленты религии"⁹⁰ .

Как заметил Джордж Вайгел, "десакрализация мира явилась одним из главных социальных фактов в конце XX века"⁹¹ . Маяк сакрализации/секуляризации качнулся в обратную сторону. По-видимому, порождаемая этим качанием "раздвоенность сознания", когда человек не может определиться, где проходит граница между двумя мирами, будет и дальше отличать христианские народы и порождать внутреннюю дисгармонию, вести к кризису идентичности. Ислам со всей ясностью снимает эту неопределенность.

Продолжение в следующем номере

Примечания.

¹ Первую статью см.: Михайлов Ю. А. Непонятый Коран: О политической составляющей положения с книгоизданием для российских мусульман // Политический класс. 2005. N 2. Февраль. С. 13 - 15.

Благодарю А. И. Бляхерова и А. И. Антипова, ознакомившихся с первым вариантом настоящей статьи и сделавших ряд ценных замечаний, способствовавших ее значительному улучшению.

² Мирский Г. И. Ислам и транснациональный терроризм: Чтобы победить, нужно сначала понять // Политический класс. 2005. N 10. Октябрь. С. 25.

³ Недаром в интервью газете "Коммерсантъ" премьер-министр Испании Хосе Луис Родригес Сапатеро заявил: "<...> мы настаиваем, что для победы над терроризмом требуется выработать глобальное и стратегическое видение проблемы. Необходимо попытаться понять суть этой угрозы; нам надо осмыслить, каковы условия, способствующие распространению фанатизма и поддерживающие стратегию террора. Кроме того, несмотря на то что существуют взгляды, стремящиеся связать терроризм с одной конкретной религией, история показывает, что терроризм не свойствен никакой религии <...>" ("Я согласен с президентом Путиным - с террористами не ведут переговоров" // Коммерсантъ. 2006. N 21. 7 февраля. С. 10).

⁴ Кардави Ю. Дозволенное и запретное в исламе. - М., 2004. С. 272.

⁵ "Кто хочет, пусть уверует, а кто не хочет - может отказаться" (18: 29).

⁶ Именно в указанный выше момент - когда в тварном теле - зародыше - зажигается искра духа Божия - человек становится индивидуальностью и приобретает те качества, которые при наличии должных усилий с его стороны позволяют ему стать личностью. Теперь несложно понять, почему Всевышний сказал: "Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем шейная артерия" (50: 16).

⁷ См.: Пригожин И. Р., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. - М., 1986.

⁸ Валлерстайн Им. Конец знакомого мира: Социология XXI века. - М., 2003. С. 284.

⁹ Пророк ислама Мухаммад говорил: "Всякий младенец рожден мусульманином. Потом уже родители делают из него иудея, христианина или огнепоклонника. С детьми, как с животными, - вы разве видели животных с подрезанными ушами?" Кораническое представление о присущей каждому новорожденному некой изначальной "настроенности" на определенный, "мусульманский" (правоверный, единобожный - вспомним о "частице духа Божия" и о том, что в момент разрезания пуповины ребенок еще гармонизирован через организм матери с Творением), тип веры и социального поведения ("Обрати свой лик к религии, исповедуя единобожие. Таково врожденное качество , с которым Бог сотворил людей, и не изменить творения Всевышнего" (30: 30)) любопытным образом коррелирует с выводами, к которым на основе анализа новейших научных данных пришел Фрэнсис Фукуяма: "<...> оказалось, что [в человеке] есть нечто вроде врожденных идей - или, точнее, врожденных видеоспецифичных форм познания и видеоспецифичных откликов на познание. <...> то, что наиболее важно для нас как для людей, не имеет явной цели в материальной схеме вещей, которые делают нас людьми. Ибо только человека отличает гамма эмоций, которые порождают цели, назначение, стремления, желания, страхи, отвращения человека, и потому они - источники человеческих ценностей. <...> Каждый представитель вида "человек разумный" обладает генетически заложенными способностями, позволяющими ему стать цельным человеком, способностями, которые по сути отличают человека от других созданий. <...> Мы - животные общественные и политические не просто потому, что способны на теоретико-игровое мышление, но потому, что [изначально] наделены определенными общественными эмоциями" (Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее: Последствия биотехнологической революции. - М., 2004. С. 202, 240, 244).

¹⁰ К этому моменту человек уже не будет ни атеистом, ни язычником. Скрытая доселе Истина о Боге станет очевидной каждому, но торопиться заявлять о том, что одумался, что каешься за бестолковость и упрямство и отныне стал верующим, будет уже поздно.

¹¹ "Каждый человек выбирает свой путь, а ваш Господь лучше знает, кто избрал прямой путь" (17: 84); "Сбивает Господь с пути [истинного], кого пожелает, и наставляет на путь прямой [тех], кто обрел благоволение [Его]" (6: 39).

¹² "Богу принадлежит власть над небесами и землей и тем, что находится между ними, и Он над всем сущим властен" (5: 120).

¹³ "Бог - Свет небес и земли. Его свет [в душе верующего] - словно ниша, в которой - светильник, заключенный в стекло, подобное жемчужной звезде. <...> Один свет поверх другого!" (24: 35).

¹⁴ "<...> человек, в котором самость достигла своего относительного совершенства, занимает должное место в сердце Божественной творческой энергии

стр. 47

и тем самым обладает гораздо большей степенью реальности, чем окружающие его вещи. Из всех творений Божьих он один способен сознательно участвовать в созидательной жизни Творца. Наделенный силой воображать лучший мир и превращать то, что есть, в то, что должно быть, эго стремится в интересах всё большей и большей степени уникальной и всеобъемлющей индивидуальности использовать всё разнообразие окружения, которым он призван оперировать в процессе неустанной деятельности" (Икбал М. Реконструкция религиозной мысли в исламе. - М., 2002. С. 82).

¹⁵ Этот айат - еще один повод вспомнить об упоминавшемся выше Антропном принципе.

¹⁶ "Неужели человек полагает, что будет предоставлен сам себе [, без всяких обязанностей]?" (75: 36).

¹⁷ "<...> каждый день Он за делом" (55: 29).

¹⁸ Вот что написал по поводу молитвы крупнейший мусульманский мыслитель первой половины XX века, индо-пакистанский поэт, философ и политический деятель Мухаммад Икбал: "Молитва, <...> будь то индивидуальная или коллективная, есть выражение внутренней тоски по ответу в страшной тишине Вселенной. Это уникальный процесс открытия, посредством которого ищущее эго утверждает себя как раз в момент самоотрицания и тем самым открывает собственную ценность и свое оправдание как динамического фактора жизни Вселенной. <...> Время ежедневной молитвы, которая, по словам Корана, восстанавливает "самообладание" эго, приближая его к соприкосновению с конечным источником жизни и свободы, предполагает спасение эго от механизирующего воздействия сна и дела. Молитва в исламе - уход эго от механизма к свободе" (Икбал М. Указ. соч. С. 97, 110).

¹⁹ Что бы мусульманин ни планировал, он всегда скажет "'Ин ша'аллаху" (араб., букв.: "Если пожелает [того] Бог") (2: 70; 2: 99). В Коране говорится: "Воистину, принял Бог у верующих их жизнь и имущество в обмен на Рай, уготованный им. И будут они сражаться во имя Бога, убивая и погибая, в соответствии с обещаниями от Него истинными [, данными] в Торе, Евангелии и Коране. <...> [Верующие - это пред Богом] кающиеся, [Ему] поклоняющиеся, постящиеся, поклоны совершающие, челом бьющие, добро [творить] велящие и зло [вершить] запрещающие" (9: 111 - 112).

²⁰ Ибрагим Т. Ислам // Новая философская энциклопедия: В 4 т. - М., 2000 - 2001. Т. II. С. 163. Далее - НФЭ.

²¹ "Не стяжайте имущества друг друга неправедным путем, а только путем торговли и по вашему взаимному согласию" (4: 29); "Не присваивайте незаконно имущества друг друга и не подкупайте судей, чтобы намеренно присвоить часть собственности других людей грешным путем" (2: 188).

²² Кардави Ю. Указ. соч. С. 135.

²³ Под ростовщичеством "понимается неэквивалентный обмен взаимозаменимого имущества, измеряемого по весу, объему или размеру, а также процент за кредит в денежной форме и за просрочку погашения долга" (Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право собственности: юридические и религиозные основы // Arabia Vitalis: Арабский Восток, ислам, древняя Аравия. Сб. статей, посвященный 60-летию В. В. Наумкина. - М., 2005. С. 279).

²⁴ "То, что вы отдаете в рост с целью увеличить [свою долю] в людских богатствах, не преумножит ничего пред Всевышним. А то, что раздаете в виде милостыни, стремясь к благоволению Божьему, [служит] приумножению [воздаяния] вам" (30: 39).

²⁵ Важно правильно понимать, что подразумевается в исламе под уммой. Это религиозная община, в основе единения которой лежит осознание каждым ее членом своей принадлежности внемирному Богу, от Которого в этом мире зависит буквально всё, во Имя реализации заповедей Которого человек живет и совершает определенные поступки. Мусульмане опираются на единую духовную платформу, непосредственно определяющую их образ жизни, благодаря чему они испытывают вполне естественное и наиболее сильное чувство привязанности друг к другу (единство в умме выступает как эквивалент единобожия в социальной сфере). А потому национальность, гражданство, кровнородственные отношения и т.п., имеющие земную укорененность, оказываются вторичными по отношению к узам исламского братства - особого типа человеческой общности ("Воистину, верующие - братья" (49: 10); "Крепко держитесь за покровительство (букв.: вервь. - Ю. М. ) Бога, не разделяйтесь <...>. Он сплотил ваши сердца и по милости Его вы стали братьями" (3: 103); "И воистину, это - община ваша, едина она, а Я есмь Господь ваш" (23: 52); "Вы - лучшая из общин, созданная на благо людей; велите вы творить добро и запрещаете вершить зло, веруете в Бога" (3: 110); "А если они обратились [в ислам] и совершили молитву, то они - ваши братья по вере" (9: 11)). Социальный интегризм, присущий исламу с момента возникновения этой религии, - естественное преимущество мусульман в контексте вызовов эпохи глобализации. Учитывая размывание межгосударственных границ в условиях охвата человечества Всемирной паутиной (Интернетом), со временем, по-видимому, придется переосмыслить традиционное для доинформационной эры смысловое наполнение (денотат) таких исламских дефиниций, как дар ал-ислам ("территория ислама"), дар ал-куфр ("территория безбожия" с входящей в нее дар ал-ахд (дар ас-сулх) - "территорией договорного мира") и дар ал-харб ("территория войны").

²⁶ "Переход неупорядоченного движения частиц тела в упорядоченное движение тела как целого требует, чтобы одновременно происходил какой-либо компенсирующий процесс" (Яворский Б. М., Детлаф А. А. Справочник по физике. 2-е изд. - М., 1985. С. 122).

²⁷ Пророк говорил: "Никто не вкусил лучшей пищи, чем та, что добыта собственным трудом".

²⁸ Лев Аннинский, замечательный отечественный литературовед и писатель, явным образом поверхностно разбирающийся в исламе, тем не менее проницательно заметил: "Корни той ситуации, которую мы сейчас наблюдаем, - в гигантском росте энергетики южных народов. <...> Мне кажется, что ислам для [них] <...> является формой реализации энергии. По сравнению с западным миром у исламского мира есть и перевес в плане рождаемости, и в то же время готовность идти на смерть ради воображаемой жизни. У нас недостаток сил, у них - избыток" (выделено мною. - Ю. М. ) ("Ситуация, в которой проигрывают все": Религиозные деятели и интеллектуалы: взгляд на "карикатурную войну" // НГ-религии. 2006. N 3. 15 февраля. С. 2).

²⁹ "Человек сознательно подчиняется Богу, которому он всегда подчинялся неосознанно" (аль-Маудуди А. Аль-Аля. Основы ислама. - М., 1993. С. 9).

³⁰ Ибрагим Т. Ислам. С. 163. В Коране говорится: "И вот объединили Мы вас в умеренной (букв.: срединной. - Ю. М.) общине <...>" (2: 143). Поэтому ислам часто называют "религией середины".

³¹ "И давай положенное родственнику, бедняку и путнику, но не расточай безмерно <...>" (17: 26); "Не скупись, словно твоя рука прикована к шее, и не будь непомерно щедрым" (17: 29).

³² "Ешьте и пейте, но не излишествуйте, ибо Бог не любит излишествующих" (7: 31).

³³ Пророк Мухаммад говорил: "И не из нас те, кто борется во имя нетерпимости. И не из нас те, кто погибает во имя нетерпимости".

³⁴ По мнению имама ал-Газали, хвастовство - это поклонение самому себе, одна из форм язычества.

³⁵ Пророк Мухаммад говорил: "Если кто-либо доверил общественный пост человеку, в коллективе которого имеется более подходящая кандидатура на этот пост, то он предал доверие Всевышнего, Его Посланника и всех мусульман".

³⁶ "А тем, кто накапливает золото и серебро и не расходует на Божье дело, возвести, что ждет их мучительное наказание" (9: 34).

³⁷ "Соединяйте браком тех из вас, кто холост <...>" (24: 32).

³⁸ Основной лейтмотив этого коранического пассажа: что бы в земной жизни человека ни случилось, как плохое, так и хорошее, это лишь испытание от Бога, поскольку подлинная жизнь начнется лишь за порогом смерти. Поэтому никакие мирские успехи, в том числе прирастание богатства, человек не может относить лишь на счет своих заслуг, и не только по причине, что богатство не заберешь с собой на тот свет, но и в силу того, что оно не принадлежит человеку изначально. Это имущество Бога, доверенное Им конкретному индивиду, чтобы посмотреть, как тот им распорядится. При этом речь идет не об автоматическом превращении конкретного человека в собственника, а о наделении его возможностью стать таковым. Приоритетными способами вступления во владение имуществом являются собственный труд и коммерческая деятельность.

Далеко не каждый выдерживает испытание славой и богатством. Вот что говорится в Коране о разбогатевших скупердяях: "А тем, кто, накапливая золото и серебро, не расходует их на дело Божье, возвести о лютом наказании - в день, когда этими же монетами, раскаленными в огне Геенны, будут прижигать им лбы, бока и спины, услышат они: "Вот, что для себя вы накопили, так наслаждайтесь же нажитым вами!" (9: 34 - 35). Эти слова полезно было бы напомнить тем российским толстосумам, которые, величая себя мусульманами, готовы раскошеливаться лишь на мечети-дворцы, хорошо усвоив хадис Пророка (предание о Его словах и действиях, служащее основанием для регламентации религиозно-правовых аспектов жизни общины) о том, что такие же хоромы будут ожидать их в райских чертогах. На издание же переводов Корана или других книг по исламу у этих "нестяжателей" копейки не допросишься. В издательстве "Ладомир" скопилась большая коллекция отговорок на сей счет.

³⁹ Икбал М. Указ. соч. С. 34 - 35.

⁴⁰ Кардави Ю. Указ. соч. С. 323. Пророк Мухаммад говорил: "Поиск знания - от колыбели до могилы"; "Ищите знания, даже [если для этого потребуется достичь] Китая".

⁴¹ Известный современный турецкий философ и популяризатор ислама Харун Яхья (настоящее имя Аднан Октар), размышляя над тем, почему Сатана (араб. Иблис), один из приближенных к Богу ангелов (иногда о нем пишут как о самом умном и ученом джинне, удостоенном права находиться среди

стр. 48

ангелов), ослушался Его, отказавшись пасть ниц перед Адамом, пишет с недоумением: "Это поистине поразительная ситуация. Сатана, обладающий всеми <...> знаниями об Аллахе и воочию видевший Его, должен обладать наивысшей степенью веры и богобоязненности. Уровень сознания также должен быть очень ясным <...>. Тогда почему Сатана проявил чрезвычайно невежественную "смелость" и безрассудство? Невозможно логически объяснить поведение Иблиса, знающего о существовании Аллаха, признающего Его безграничное Величие, Мудрость и Власть надо всем сущим в мире, но при этом сознательно отрицающего волю Всевышнего Аллаха" (Харун Яхья. Богобоязненность. - М., 2003. С. 88).

Отказывая Сатане в "логичности", Харун Яхья говорит о столь же необъяснимом с позиции здравого смысла поведении тех, кто, зная о Боге, тем не менее идет на поводу собственной гордыни ("Я лучше его. Ты сотворил меня из огня, а его - из глины" (7: 12), не желая следовать наставлениям Всевышнего. С нашей же точки зрения, случай с Сатаной весьма показателен в другом отношении: это не он проштрафился, вконец обнаглев. Это Бог лишил Своего ангела здравого смысла, чтобы было за что низвергнуть его с Небес (недаром в Коране говорится, что далеко не каждого Создатель удостаивает милости веры в Него - "В сердцах их - болезнь" (2: 10); "<...> накинули Мы покровы неверия на их сердца" (6: 25); "<...> нет прямого пути тому, кого Создатель свел [с этого пути]" (4: 88). "Есть еще одно объяснение, принимавшееся некоторыми суфиями <...>. Согласно ему, Иблис счел поклонение кому-либо, кроме Аллаха, нарушением истинного единобожия, тем самым он проявил верность вере в Аллаха, но не выдержал испытания повиновением. Согласно мнению многих суфиев <...>, в конце концов он (Сатана) будет прощен Аллахом" (Пиотровский М. Б. Иблис // Ислам: Энциклопедический словарь. - М., 1991. С. 82).

Наделяя человека свободой воли, Всевышний создал его в виде неустойчивой системы, равновесие в которой поддерживается именно благодаря осмысленному волевому усилию индивида, а дисбаланс вносится внешней, "земной" силой - злом. Вот это самое зло, сбивающее человека с "прямого пути" "ради испытания" (21: 35), разбалансирующее внутренний мир человека, и был призван актуализировать на земле Падший Ангел - "Я засяду против <...> [людей] на Твоем прямом пути. Непременно буду я являться к ним и спереди, и сзади, и справа, и слева <...>" (7:16 - 17). В борьбе со злом человек совершенствуется и, лишь преодолевая его, становится по-настоящему свободен. Защита от зла, разлитого в этом мире, возможна лишь через веру в Бога, следовательно, чем вера крепче, тем человек свободней. Из сказанного легко получить одно из объяснений необходимости зла в этом мире.

Преодоление зла, порой мучительное, - это обратная сторона сущностного для человека процесса познания им Творения и преобразования его, тот тернистый путь, движение по которому осуществимо лишь при условии предельной мобилизации человеком его интеллектуальных способностей. "<...> жизнь ограниченного эго в создающем препятствия окружении зависит от постоянного расширения знания, базирующегося на реальном опыте. А опыт ограниченного эго, для которого открыто несколько возможностей, расширяется только методом проб и ошибок. Поэтому ошибка, которая может быть охарактеризована как своего рода интеллектуальное зло, является обязательным фактором в наращивании опыта" (Икбал см. М. Указ. соч. С. 93).

Известно, что на Последнем Суде Богом будет осуществлено контрольное взвешивание доброго и греховного, содеянных человеком в этом мире: "<...> тот, чья чаша [добрых деяний] перетянет на Весах [чашу его прегрешений], будет благоденствовать [в потустороннем мире], тому же, чья чаша [добрых деяний] окажется на Весах легче, будет пристанищем [Адская пропасть]" (101: 7 - 8); "В день Воскресения установим Мы Весы справедливые, и не вкусит никто несправедливости даже на вес зерна горчичного. Ибо никто другой не умеет считать [деяния так], как умеем считать Мы!" (21: 47). Так вот, в свете данных представлений о природе зла в этом мире, о чем говорилось чуть выше, оказывается, что, "согласно господствующему среди богословов мнению, после <...> пребывания в Аду грешники из числа мусульман (в широком смысле слова, то есть единобожников) будут помещены в Рай. За ними последуют и те, у кого в сердце веры "хоть с крошечное зерно" (Ибрагим Т. К., Ефремова Н. В. Путеводитель по Корану: Вера // Резван Е. А. Коран и его мир. - СПб., 2001. С. 530). Опираясь на Коран, Сунну и хадисы, Тауфик Ибрагим, один из виднейших отечественных востоковедов и выдающийся специалист по исламу, пришел к выводу, что вообще все без исключения грешники, получив должную меру наказания, рано или поздно покинут Ад (см.: Ибрагим Т. Вперед к кораническому исламу // Восток. - В печати).

⁴² Кимелев Ю. А. Богопознание // НФЭ. Т. 1. С. 288.

⁴³ Разумеется, богопознание не может быть сведено лишь к добыванию научного знания. "<...> Коран, сам представляющий Божье Откровение, ориентирует прежде всего на откровение как первейший и надежнейший источник знания о Боге и о Его воле, воплощенной в Законе, - в предписанных людям правилах служения Всевышнему и общения их друг с другом. Только Божиим откровением мы посвящаемся в <...> Сокровенное, в тайны божества: сущность Бога, Его имена и атрибуты; в мир духов - ангелов, джиннов и демонов; в эсхатологические реалии <...>" (Ибрагим Т. Между разумом и верой: Рационалистическая интенция классической исламской эпистемологии // Arabia Vitalis. С. 191). Как подчеркивал Мухаммад Абдо, общепризнанный теоретик и идейный вдохновитель мусульманских реформаторов, Бог является Автором двух Книг: одной, сотворенной, - Природы, Великой книги Вселенной, другой - Откровения - Корана. Это своего рода Слово и дело Божие.

⁴⁴ Стремясь покончить с безграмотностью в своем народе, Мухаммад повелел, чтобы каждый плененный во время битвы у Бадра язычник обучил чтению и письму десятерых детей мусульман. Известно изречение Пророка: "Бог не удерживает у Себя знание, вырывая его из людских сердец, но сохраняет его в руках ученых; если не останется ни одного ученого, то люди возьмут себе начальниками невежд, которые в ответ на обращенные к ним вопросы будут выносить решения без опоры на знания, заблуждаясь сами и вводя в заблуждение других".

⁴⁵ Иногда мусульман уличают в том, что они якобы сами впали в язычество, "поклоняясь Каабе". Кааба (букв.: "куб") - это главный храм ислама, близкое к кубическому каменное сооружение с плоской крышей и ровными стенами, высотой 15 м и основанием 10 х 12 м, абстракцией своих идеальных линий и формы, отсутствующих в естественной природе, передающее трансцендентность (внемирность) Бога. Кааба не имеет окон, со всех сторон закрыта черным покрывалом, за исключением входной двери (ее нижней части), расположенной на высоте 2 м и открывающейся крайне редко - обычно для почетных гостей правящей династии (ныне - Саудиды). Для входа в нее приставляется специальная лестница. В сторону Каабы, Дома Божьего, мусульмане обращаются во время молитвы. Ежегодное паломничество к Каабе - один из пяти столпов ислама. В ее восточный угол с внешней стороны на высоте примерно 1,5 м от земли вмонтирован заключенный в серебряное обрамление Черный камень - символ могущества Бога, дарованный Им Адаму, когда тот, низвергнутый из Рая на землю, добрался до Мекки. Изначально Камень имел белый цвет. В его глубине можно было увидеть Рай и тогда наверняка попасть туда после смерти. Обремененный грехами и порочностью людей, Камень почернел, и Небесная обитель праведников перестала быть видимой. Судя по всему, Камень - это своего рода информационный канал между этим миром и потусторонней реальностью. Открывается он лишь благочестивым людям. Понятно, что речь идет о видении Рая духовным зрением (сердцем). Вот почему, совершая ритуальный обход Каабы (предварительно пройдя обряд ритуального очищения и погрузившись в особое духовное состояние), целуя при этом или касаясь Камня рукой, каждый паломник жаждет войти тем самым в контакт с горним миром и испытать искомое им состояние души (райское блаженство), иными словами - увидеть Рай. Разумеется, говорить при этом о каком-либо поклонении самому Камню нет оснований. По сути, Камень - это единственная точка на земле, через которую при жизни можно соприкоснуться с инобытием; в сакральном плане он - центр Мироздания. Исламское предание гласит, что Каабу, сооруженную для Камня Адамом и Евой и разрушенную Потопом, восстановил по велению Бога Авраам вместе со своим сыном Измаилом. Авраам же, первый проповедник единобожия, общий предок арабов и евреев, и завещал всем верующим в Бога совершать к Каабе паломничество.

Сориентировавшись для молитвы в направлении Каабы (по сути - в направлении Черного камня), расположившись (после ритуального омовения) на молитвенном коврике и тем самым отделив себя от "земного", мусульманин, в какой бы точке Вселенной он ни находился, устремляет свою молитву к центру этого мира, адресуя к Богу зов своего сердца. Коллективность же молитвы, совершаемой верующими в определенное время суток, когда Творение проходит заданные Великим Архитектором состояния, синхронизирует и усиливает молитвенный посыл единых в Своей преданности Создателю мусульман. При всем том общеизвестен айат: "И восток и запад принадлежат Богу. И куда бы вы ни повернулись, там будет Лик Всевышнего" (2: 115).

⁴⁶ Возвращаясь к разговору о судьбоносной для Сатаны ошибке, мы можем теперь сказать, что таковой была уготованная для него Творцом мера.

⁴⁷ Левин З. И. Реформа в исламе: Быть или не быть?: Опыт системного и социокультурного исследования. - М., 2005. С. 79.

⁴⁸ Икбал М. Указ. соч. С. 106. Случается, что в состоянии подавленности, вызванной психологической травмой, личной трагедией, усталостью или иными причинами, верующие отворачиваются от Бога, кляня Его за несправедливость и жестокость. Если даже не апеллировать к аргументу "жизнь - это лишь испытание", следует понимать, что Бог наделил судьбой каждую без исключения частицу Творения (в том числе и само Творение в целом, и его макро- и микроструктурные единицы и их сочетания, как устойчивые, так и неустойчивые, коим несть числа и под которыми следует иметь в виду в

стр. 49

первую очередь социальные системы от индивида и конкретной семьи до отдельных коллективов, народов, государств, человеческой цивилизации как таковой; у каждого такого образования - своя судьба), а учитывая, что всё в нем (Творении) взаимосвязано и взаимообусловлено, человеку - неотделимой от него части - не дано давать оценку Промыслу Создателя и суждено оставаться в полном неведении (за исключением того, что говорится в Откровении) относительно Провидения. Принципиальная невозможность установления закона развития Вселенной известна науке как проблема наблюдателя: человеку в силу его природы не дано "выбраться из тела" Творения (по сути - из времени и пространства), чтобы получить возможность наблюдать его извне, как бы со стороны (см., в частности: Овчинников Н. Ф. Наблюдаемости принцип // НФЭ. Т. III. C. 5 - 6). Неведение планов Творца - одна из причин, почему клятвы осуждаются исламом как форма язычества: никто не может гарантировать наперед свершение каких-либо событий, поставив себя тем самым вровень с Богом.

⁴⁹ "<...> что укрепит Он веру их, которую избрал для них, и что вселит в них спокойствие, после того как испытали они страх" (24: 35).

⁵⁰ Как сообщает Коран, тексты предыдущих откровений были по разным причинам искажены людьми (2: 75, 79; 3: 78; 4: 46; 5: 13 - 15, 41; 6: 91), поэтому человечество не имеет сегодня, кроме Священного Писания мусульман, подлинных списков других Обращений Всевышнего к людям. "При изучении этих книг мы находим места, явно не исходящие от Бога. Слова Бога и слова человека так перемешались, что невозможно узнать, какая часть от Бога, а какая - от людей" (аль-Маудуди А. Аль-Аля. Указ. соч. С. 76).

⁵¹ В христианстве "эквивалентом Корана является не Новый Завет, а сам Иисус Христос как Слово Божье", поскольку он не только не писал, но и "не диктовал своих откровений последователям и ученикам <...>. Поэтому кроме нескольких слов, в аутентичности которых нас убеждает историческая критика, мы не имеем ipsissima verba (лат. подлинного слова. - Ю. М. ) Иисуса. Греческая версия Нового Завета передает нам его научения, произнесенные на арамейском, и рассказывает о том, что он делал, живя среди людей. Типично фундаменталистское искушение считать, что греческий язык Евангелий является калькой с ранней арамейской версии, которую писали ученики Иисуса <...>" (Жефре К. Исламское сознание у Мохаммеда Аркуна // Христианство, иудаизм и ислам: Верность и открытость / Под ред. Ж. Доре. - М., 2004. С. 161). "Одно из важнейших отличий Корана от ветхо- и новозаветных текстов состоит в том, что он является средой ритуального контакта с Богом в степени, значительно превосходящей функции Писания не только в христианстве, но даже и в иудаизме" (Резван Е. А. Коран и его мир. - СПб., 2001. С. 181).

⁵² Кардави Ю. Указ. соч. С. 323 - 324.

⁵³ Ибрагим Т. Ислам. С. 163.

⁵⁴ Ничего строже, чем "абсолютный (строгий) монотеизм", быть просто не может. Завершив ниспослание ислама, Бог дал понять человечеству: оно достигло уже такого уровня развития, что в состоянии самостоятельно руководствоваться Законом Божьим и, опираясь в первую очередь на собственные силы, должно жить в гармонии с Природой (что эквивалентно всеобщей праведности). Пророк Мухаммад говорил: "Я, как и вы, - человек. <...> Если я предписываю вам по делам вашей веры, то следуйте предписанию. А если предписываю на основе своего мнения, то помните, что я - человек"; "То, что касается ваших земных дел, то вам решать, а что касается вашей веры, то решать мне".

⁵⁵ Икбал М. Указ. соч. С. 19, 98.

⁵⁶ Вот, например, перл такого рода: "Никто не станет спорить, что кораническая модель правления авторитарна. Священная книга мусульман полна ссылок на справедливого государя, благочестивого правителя, мудрого властителя" (Закария Ф. Будущее свободы: Нелиберальная демократия в США и за их пределами. - М., 2004. С. 128). Если в Коране и звучат "авторитарные мотивы", то исходят они только от Бога, заботливо, но требовательно наставляющего человека, как вести себя, чтобы не угодить в Преисподнюю.

⁵⁷ Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М., 2005. С. 433, 442.

⁵⁸ Закария Ф. Указ. соч. С. 128. Действительно, не каждому читателю, даже такому продвинутому, как Фарид Закария, блестящему социологу и политологу, ныне главному редактору американского журнала "Ньюсуик интернэшнл", может хватить терпения, чтобы разобраться в Коране. Ниспосылая эту Великую Книгу, Бог не ставил перед Собой задачу поведать людям увлекательную историю. Откровение ислама - это неустанный призыв к истинному единобожию и всему, что с ним связано. Конкретные же истории упоминаются в Священном Писании мусульман лишь в качестве назидания, а потому если они и пересказываются, то лишь в той мере и в такой форме, какая позволяет вскрыть истинную подоплеку случившихся некогда событий. Чтобы за якобы бросающимися в глаза противоречиями разглядеть внутреннюю вполне прозрачную логику, а заодно открыть подлинную природу ислама, надо очень и очень постараться.

⁵⁹ Валлерстайн Им. Указ. соч. С. 8 - 9.

⁶⁰ Зидентоп Л. Демократия в Европе. - М., 2001. С. 261 - 263.

⁶¹ "Самый почитаемый из вас перед Богом - самый благочестивый" (49: 13). Пророк Мухаммад говорил: "Все люди равны перед Богом подобно зубьям гребня".

⁶² См.: Боголюбов А. С. ал-Иджтихад // Ислам. С. 91 - 92.

⁶³ Закария Ф. Указ. соч. С. 129.

⁶⁴ См.: Боголюбов А. С. ал-Иджма? // Ислам. С. 91. "<...> совершают дела свои по взаимному совету" (42: 38).

⁶⁵ "Сущность таухида (араб. единобожие. - Ю. М. ) как работающей идеи - равенство, солидарность и свобода. Государство, с исламской точки зрения, есть попытка трансформировать эти идеальные принципы в пространственно-временные силы, надежда на их воплощение в определенной человеческой организации. Только в этом смысле государство в исламе есть теократия, а не в том, что им руководит представитель Бога на земле, который всегда может скрыть свою деспотическую волю за якобы присущей ему непогрешимостью. <...> С точки зрения ислама, государство есть лишь попытка осуществления духовного в человеческой организации. Но тогда всякое государство, не базирующееся на простом господстве, а стремящееся к реализации идеальных принципов, теократично" (Икбал М. Указ. соч. С. 148).

⁶⁶ Зидентоп Л. Указ. соч. С. 266.

⁶⁷ См.: Шумпетер Й. -А. Капитализм, социализм и демократия. - М., 1995. С. 332 - 353; см. также: Капустин Б. Г. Что такое либерализм? // Свободная мысль - XXI. 2004. N 8. С. 33 - 55.

⁶⁸ Понятно, что в исламе институт демократии вторичен по отношению к Властителю всего и вся - Богу, Суверену абсолютной власти. Народ, наделенный Им соответствующими полномочиями, реализует эту власть, исполняя Его волю. Глава государства - это избранник народа, призванный ему служить, руководствуясь законоположениями Всевышнего и утверждая повсюду принципы справедливости, что обеспечивает гармоничное существование государства в Творении. "Политический контракт Ислама заключается не только между администрацией [правителя] и народом. Он заключается между ними с одной стороны и Богом - с другой; с моральной точки зрения этот контракт имеет юридическую силу и существует до тех пор, пока обе стороны выполняют свои обязательства перед Творцом" (Абдалати Х. Ислам какой он есть. Баку, 1999. С. 219). Власть в подлинно исламском государстве не может быть авторитарной, хотя теоретически представима ситуация, когда мусульманин правит язычниками, держа их в ежовых рукавицах.

⁶⁹ [ал-Банна Х.] Из программы "Братьев-мусульман" // Сборник посланий шахида Хасана ал-Банны. Новгород. 2001. С. 144. Для полноты картины приведем слова Мухаммада Икбала, сторонника обновления в исламе: "Республиканская форма правления не только полностью согласуется с духом ислама, но стала также необходимой, учитывая новые силы, которые высвободились в мире ислама" (Икбал М. Указ. соч. С. 150).

⁷⁰ "Разделение властей внесло неоценимый вклад в развитие свободы на Западе" (Хантингтон С. Указ. соч. С. 98, см. там же с. 330).

⁷¹ "Не обретал себе Бог дитяти, и нет наряду с Ним бога иного" (23: 91). Разумеется, духовное сыновство не имеется в виду.

⁷² Важно понимать, что это отсутствие - не исторический казус, а следствие абсолютного равенства перед Богом всех без исключения людей, реальное воплощение исходного постулата о единобожии. Роль священнослужителя в исламе - руководство коллективной молитвой, для чего достаточно хорошо знать саму ее процедуру и пользоваться авторитетом у верующих. В отличие от христианства, где священник стоит лицом к верующим, представляя в своем лице Всевышнего, в исламе и священнослужитель, и верующие обращены в одну сторону - Бога. Мечеть - место, где проходят собрания мусульман (не только молитвенные); здание мечети не является сакральным.

⁷³ Анализируя призывы секуляризовать исламское общество, апеллирующие к "положительному опыту" Запада, М. Икбал пишет: "Раннее христианство было создано не как политическая или гражданская организация, а как монашеский орден в профанном мире, которому не было дела до гражданских вопросов и который практически во всем подчинялся римской власти. В результате, когда государство стало христианским, государство и Церковь оказались в конфронтации друг с другом как две различные власти с бесконечным числом спорных вопросов относительно границ своего влияния. Такое никогда не могло случиться в исламе, потому что тот с самого начала возник как гражданское общество, получившее из Корана набор простых юридических принципов, аналогичных двенадцати римским скрижалям, содержавших, как это доказал последующий опыт, огромные потенции распространения и развития посредством соответствующего толкования" (Икбал М. Указ. соч. С. 148 - 149).

⁷⁴ Закария Ф. Указ. соч. С. 156. М. Икбал подчеркивает, что с завершением пророческой традиции навсегда ушло время, когда правитель мог быть наделен какими-нибудь другими функциями, кроме светских: "В исламе пророчество

стр. 50

достигает своего совершенства благодаря обнаружению необходимости собственного упразднения. Это включает в себя проницательное понимание того, что жизнь не может навсегда удерживаться в управляемой узде; что для полного самосознания человек должен наконец опереться на собственные ресурсы. Упразднение духовенства и наследственной власти в исламе, постоянное обращение к разуму и опыту в Коране, а также акцент, который он делает на Природу и Историю как источники человеческого знания, - все это различные аспекты одной и той же идеи конечности пророчества" (Икбал М. Указ. соч. С. 125).

⁷⁵ Со стороны может показаться, что жизнь мусульманина регламентирована шариатом (комплексом закрепленных прежде всего Кораном и Сунной предписаний, которые определяют убеждения, формируют нравственные ценности и религиозную совесть мусульман) вплоть до мелочей. Это распространенное заблуждение. Более того, в этих правовых принципах нет ничего, что могло бы хоть как-то осложнить жизнь человеку. Но если что-то непонятно или вызывает сомнения (хотя рано или поздно и это прояснится), то руководствоваться надо простым соображением: Всевышнему виднее, что в сотворенном Им мире полезно, а что вредно, ведь человек - часть Творения и он будет чувствовать себя только тогда хорошо, когда весь круг его взаимоотношений в рамках Творения (как тела, так и духа) будет гармонизирован. Юсуф Кардави объясняет: "Объем запрещенного в исламе весьма невелик, в то время как разрешенное безгранично. Существует несколько четко очерченных предметных и поведенческих областей, касающихся запретов, в то время как то, что не упомянуто в насе (либо айате Корана, либо достоверном свидетельстве о действии или высказывании Пророка Мухаммада, жизнь которого для мусульман - образец для подражания. - Ю. М .) в качестве разрешенного или запретного, подпадает под общий принцип дозволенности и находится в рамках Божественной милости, адресованной людям. <...> принцип изначальной дозволенности не ограничивается [конкретными] предметами, но распространяется также на все действия человека, в том числе и на сложившиеся в обществе нормы поведения (не относящиеся к актам поклонения). <...> Миссией шариата является одухотворение и возвышение живой традиции, предупреждение о негативах и побуждение к позитиву" (Кардави Ю. Указ. соч. С. 24, 26).

⁷⁶ Хантингтон С. Указ. соч. С. 335.

⁷⁷ Гараджа В. И. Теологии родительного падежа // НФЭ. Т. IV. С. 39.

⁷⁸ Там же. С. 40. "Сегодня очевиден тот факт, что христианские Церкви парадоксальным образом не только смирились с секулярным миром, но и приняли правила его игры. Более того, эти правила им ближе и понятнее, нежели страстная и всепоглощающая религиозность мусульман" (Минин Ст. Возмущение ислама: "Карикатурная война": конфликт веры и неверия? // НГ-Религии. 2006. N 3. 15 февраля. С. 1).

⁷⁹ Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы // Полное собрание сочинений: В 30 т. - М., 1976. Т. 14. С. 64 - 65.

⁸⁰ Хантингтон С. Указ. соч. С. 502. Весьма красноречив в данном отношении еще один пассаж этого гуру политологии: "Страны с западнохристанскими корнями добиваются успеха в экономическом развитии и установлении демократии; перспективы экономического и политического развития в православных странах туманны; перспективы же мусульманских стран и вовсе безрадостны" (Там же. С. 26). Похоронившему мир ислама С. Хантингтону осталось только разъяснить своим поклонникам прогноз, с которого начинается недавняя книга его коллеги по цеху Патрика Бьюкенена: "Наступление нового века ознаменовалось началом Четвертой мировой войны, войны цивилизованной, в которой евроатлантической цивилизации Запада противостоят цивилизации "второго" и "третьего" миров. Эта война в отличие от предыдущих ведется без применения оружия (если не считать локальных вооруженных конфликтов), она носит "информационно-культурный характер", однако ее исходом, судя по тому, как складывается ситуация, станет поражение Запада и гибель не просто очередной империи, но и целой цивилизации" (Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. - М., 2004. С. 5). То ли "кандидат" в президенты США от Республиканской партии на выборах 1992 и 1996 годов чего-то по-крупному не понимает, то ли у впередсмотрящего и следопыта западного мира случилась аберрация и он перепутал побеждающего с побеждаемым в изобретенном им реалити-шоу для политологов с устрашающим названием "Столкновение цивилизаций". Что и говорить, эта "штука" и впрямь будет "посильнее "Фауста" Гёте".

⁸¹ Соловьев Э. Г. Информационное общество // НФЭ. Т. 2. С. 143.

⁸² Хантингтон С. Указ. соч. С. 283.

⁸³ Джемаль Г. Дж. Освобождение ислама. - М., 2004. С. 182.

⁸⁴ С. Хантингтон указывает на еще одну важную черту психологии противостояния: "Люди открывают новые, но зачастую старые символы [культурной] идентификации и выходят на улицы под новыми, но часто старыми флагами, что приводит к войнам с новыми, но зачастую старыми врагами" (Хантингтон С. Указ. соч. С. 14). Стоило бы исследовать этот феномен, обратившись к теории архетипов коллективного бессознательного, разработанной К. -Г. Юнгом.

Вечный враг ислама - язычество и, разумеется, все его современные модификации. Например, насаждение западной демократии в Ираке ценой огромных жертв среди местного населения (вплоть до угрозы втягивания иракцев в гражданскую войну) - типичный пример современного понимания язычества (институт демократии как идол). В глазах мусульман Запад - цивилизация неоязычества в одеждах христианского воинства (поэтому так часто звучит слово "крестоносцы", напоминающее о кровавых походах европейцев на Восток). Высказывание Г. Джемаля - отличная к тому иллюстрация: "<...> современное человечество с его солипсизмом, глупостью и раболепием перед похабнейшими идолами и фетишами полностью контролируется ростовщиками. <...> [Современный мир - ] рабство "мирового порядка", учрежденного мировой идолократией. <...> человек не только объективно зависим от того, что определяет "юдоль земную", он еще, безусловно, зависим и внутренне; и если он не предается Аллаху, не становится мусульманином, то тогда он предается тагуту, то есть "тому, что не Аллах". Религиозная сущность мирового порядка состоит именно в его связи с тагутом, тем, кто стоит за личиной любого идола, даже не особенно скрываясь. Главный интерес, с точки зрения мусульманской историософии, представляет связь между религиозной сущностью идолократии и светским гуманизмом, ибо последний является живым и конкретным проявлением культа тагута" (Джемаль Г. Дж. Указ. соч. С. 78, 99). Любопытно, что озабоченность схожими проблемами демонстрирует и Фрэнсис Фукуяма. Анализируя угрозы человечеству, которые таят в себе биотехнологии, он обращается к роману Олдоса Хаксли "О дивный новый мир", государство в котором ради поддержания общественного спокойствия взяло на себя функцию формирования мира чувств, эмоций и потребностей каждого гражданина. С точки зрения ислама, это настоящая империя язычества. Так вот, американский провозвестник "конца истории" озабочен тем, что именно к такому "царству постчеловечества", где человек оказывается лишен "человеческой природы", направляется западный мир. Констатируя "желание <...> обыкновенных людей как можно больше вывести свое поведение в область медицины и тем снять с себя ответственность за свои действия", Ф. Фукуяма восклицает: "<...> медицинская техника предлагает нам сделку с дьяволом : продление жизни, но со снижением умственных способностей; избавление от депрессии - но и от творческой силы духа; медикаментозная терапия, стирающая грань между тем, чего мы достигаем сами - и чего достигаем с помощью воздействующих на мозг химикатов" (выделено мною. - Ю. М.) (Фукуяма Ф. Указ. соч. С. 82, 20).

⁸⁵ Lash S. Sociology of Postmodernism. L.; N.Y., 1990. P. 28.

⁸⁶ Giddens A. The Constitution of Society: Outline of the Theory Structuration. Cambridge, 1997. P. 205 - 206.

⁸⁷ См., напр.: Castoriadis C. Gesellschaft als imaginКre Institution: Entwurf einer politisсhen Philosophie. Frankfurt am Main, 1984. S. 129 ff.

⁸⁸ Иноземцев В. Л. За пределами экономического общества: Постиндустриальные теории и постэкономические тенденции в современном мире. - М., 1998. С. 257. Один из крупнейших американских социологов, президент Американской социологической ассоциации профессор Амитаи Этциони прямо пишет: "Абсолютно свободных личностей, подобных тем, что представляют себе индивидуалисты, не существует и никогда не существовало. Человек общественен по своей природе и постоянно испытывает воздействие со стороны культурных, социальных и моральных факторов, не говоря уже о влиянии других людей. <...> Если личность в соответствии с пожеланиями сторонников абсолютной свободы окажется действительно свободной от всех общественных норм, то это не только не увеличит ее независимость, напротив, это оставит ее абсолютно незащищенной от всех других влияний, которые она воспринимает не в виде информации или воздействия среды, поддающихся анализу и контролю, а в виде какой-то невидимой ауры, которая подчас воздействует на нее самым иррациональным образом. <...> Позиция индивидуалистов, в соответствии с которой независимость личности представляет собою ценность, выше которой ничего нет, расходится с тезисом, гласящим, что добро имеет социальный контекст: каждый человек свободен в своем выборе, если он не причиняет вреда другому" (Этциони А. Новое золотое правило: Сообщество и нравственность в демократическом обществе // Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология. - М., 1999. С. 328, 326).

⁸⁹ См.: Кардави Ю. Указ. соч. С. 126 - 127.

⁹⁰ Гараджа В. И. Секуляризация // НФЭ. Т. III. С. 513. Не могу в очередной раз не процитировать Хантингтона: "<...> религиозное возрождение во всем мире - это реакция на атеизм, моральный релятивизм и потворство своим слабостям, а кроме того - утверждение ценностей порядка, дисциплины, труда, взаимопомощи и людской солидарности. <...> Крушение устоев и развал гражданского общества создают вакуум, который заполняется религиозными, зачастую фундаменталистскими, группами" (Хантингтон С. Указ. соч. С. 144).

⁹¹ Weigel G. Religion and Peace: An Argument Complexifeed // Washington Quarterly. 1991. Spring. N 14. P. 27.

Permanent link to this publication: