Днем 14 сентября 1917 г. небольшая площадь перед Александрийским театром в Петрограде была заполнена народам. Многочисленные зрители смотрели, как у входа в здание толпились делегаты открывавшегося Демократического совещания. Длинная очередь людей с мандатами в руках протянулась к подъезду. На сцене занавес был поднят, оставляя открытой рампу. Виднелась декорация, изображавшая зал с несколькими дверями. В простенках стояли кадки с искусственными пальмами и кустами можжевельника. Посреди сцены возвышался стол для президиума, справа - обтянутая тканью трибуна с самодельным плакатом "Просят не курить". В фойе и на лестницах мелькали штатские костюмы и военные гимнастерки. Помещение театра постепенно заполнялось делегатами.

Для чего же было созвано совещание? Кем были его участники? Мысль о съезде представителей "демократии" была впервые высказана в разгар борьбы с кирилловским мятежом. В ночь "а 2 сентября она получила официальное одобрение в резолюции пленарного заседания ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполнительного комитета Всероссийского Совета крестьянских депутатов. Момент был исключительно критическим. В связи с разоблачением кадетов, участвовавших в корниловском восстании, лидеры меньшевиков и эсеров публично отказались от правительственной коалиции с ними. Керенский вынужден был прервать переговоры с кадетской партией, и находился в растерянности. Перед ЦИК Советов во всей остроте встал вопрос о власти, которую вновь, как это было в апреле, и июле, он мог взять я свои руки. Но соглашательский ЦИК не пошел по этому пути. Он поддержал бонапартистский трюк Керенского, одобрил созданную им "Директорию" и постановил созвать "съезд организованной демократии для решения вопроса о власти, способной довести страну до Учредительного собрания". А пока ЦИК предложил правительству сохранять свой состав и призвал "всю демократию" оказывать ему поддержку. Таким образом, и правительство и ЦИК получили некоторую отсрочку. Правительство избавлялось от угрозы немедленной потери власти, а правые лидеры ЦИК обретали время для охлаждения "горячих голов" в собственных рядах. Официальной целью Демократического съезда ("ли совещания, как его стали именовать впоследствии) провозглашалось создание новой революционной власти, то есть сформирование нового правительства.

Очень скоро меньшевистско-эсеровские лидеры ЦИК, испугавшись собственной "смелости", отказались от попытки поставить эту цель перед совещанием. Буквально с каждым днем таяла "революционность" вождей ЦИК, вызванная в свое время угрозой корниловской виселицы. Уже 4 сентября на заседании бюро ЦИК выявились первые разногласия. Меньшевики Л. Мартов и Н. Суханов предлагали создать "власть демократии", а меньшевики-оборонцы выступали за сохранение принципа коалиции с "цензовыми элементами", то есть с представителями буржуазии. Ф. Дан и И. Церетели занимали промежуточную позицию. Последний даже сказал: "Мы можем рискнуть в случае выбора на советскую власть. И часть буржуазии прядет теперь на помощь, чтобы не быть отброшенной по ту сторону революции"¹ . Но правые элементы, ведя активное наступление, добились своего перевеса еще накануне открытия совещания. 8 сентября ЦК меньшевиков 9 голосами против 7 при 2 воздержавшихся принял резолюцию, которая предлагала создать коалиционное правительство с привлечением цензовых элементов² . Эсеры тоже уступили правой группировке Н. Авксентьева. 10 сентября официоз эсеров газета "Дело народа" писала "в передовой: "Вне политической коалиции в наших условиях, конечно, невозможно никакое построение власти". Съехавшиеся на совещание лидеры органов "несоветской демократии" - городских дум, земств и кооперативов - также наотрез отказались принять участие в правительстве без цензовых элементов³ . В соответствии с этим и задачи Демократического совещания накануне его открытия стали формулироваться иначе. Главное, писалось в эсеровских и меньшевистских газетах, - сплотить "демократию" вокруг единой платформы, а споры о составе правительства можно отложить.

Большевики готовились к Демократическому совещанию в сложной обстановке. Первые две недели сентября характеризовались быстрой сменой политических условий. Большевистская партия, показавшая себя подлинным руководителем масс во время

¹ "Дело народа", 5.IX.1917.

² ЦПА ИМЛ, ф. 275, оп. 1, д. 44, л. 17.

³ См. "Октябрьская революция". Мемуары. М. 1926, стр. 118.

разгрома корниловского мятежа, завоевала огромный авторитет у трудового народа. Меньшевики и эсеры уже не могли не согласиться с допуском большевиков к решению насущных проблем революции при условии, конечно, что те будут "вести себя хорошо" и не разрешат себе "крайностей". Отказ соглашателей от коалиции с кадетами как будто создавал основу для заключения ноной политической коалиции - между большевистской партией и партиями меньшевиков и эсеров. Этому посвятил свою статью "О компромиссах" В. И. Ленин⁴ . Однако в связи с тем, что Владимир Ильич находился тогда в подполье в Гельсингфорсе и быстрый обмен мнениями между ним и остальными членами ЦК РСДРП (б) был затруднен, его статья оказалась опубликованной только 6 сентября. В этой статье В. И. Ленин писал о возможности в силу стожившейся ситуации предложить компромисс мелкобуржуазным партиям. Меньшевикам и эсерам предлагалось участвовать в сформировании Советского правительства и передаче власти Советам на местах при полной свободе агитации для большевиков. Но меньшевики и эсеры, которые после 6 сентября стали быстро отходить от "левых позиций, отказались от этого предложения. Тогда В. И. Ленин пересмотрел свое отношение к идее компромисса и, взвесив всю совокупность внутренней и международной обстановки, пришел к выводу, что необходимо усилить подготовку к вооруженному восстанию с целью свержения Временного правительства. Свое заключение он изложил в известных письмах в Центральный Комитет, написанных 12 - 14 сентября⁵ . Л. Каменев, Л. Троцкий попытались сделать вывод, что идея компромисса позволяет им отказаться от курса на восстание вообще⁶ . А в эти самые дня В. И. Ленин отмечал в своем письме "Марксизм и восстание": "Величайшей ошибкой было бы думать, что наше предложение компромисса еще не отвергнуто, что Демократическое совещание еще может принять его. Компромисс предлагался от партии к партиям; иначе он не мог предлагаться. Партии отвергли его. Демократическое совещание есть только совещание, ничего более"⁷ .

Несколько слов об отношении к совещанию со стороны кадетов и Временного правительства. Кадеты резко осуждали созыв Демократического совещания и заявляли, что его решения не будут ни для кого обязательными. Они пугали меньшевиков и эсеров победой большевизма и толкали правительство на путь игнорирования совещания. Их усилия не пропали даром. А. Ф. Керенский и министр иностранных дел Временного правительства М. И. Терещенко в беседах с журналистами подчеркивали, что, хотя совещание и его решения будут иметь определенный "моральный авторитет" для правительства, само по себе оно является сугубо частным собранием ряда общественных организаций и не может быть признано в качестве какого-либо источника власти. В целях нажима на меньшевистско-эсеровских лидеров совещания Керенский начал переговоры с советом общественных деятелей в Москве (являвшимся кадетско-буржуазной организацией) о вхождении его представителей во Временное правительство.

В этой обстановке, характеризовавшейся глубокими социальными противоречиями, должно было открыться Демократическое совещание. Показательным был его состав. Соглашатели, видя быстрое падение своего авторитета в Советах, сознательно уменьшили их представительство в пользу кооперации, городских и земских самоуправлений и тому подобных организаций. Это сказалось и на партийном составе совещания. Из 1198 делегатов 532 были эсеры (из них левых - 71), 305 - меньшевики (из них интернационалистов - 56), 134 являлись членами большевистской партии. Кроме того, присутствовало 55 "трудовых народных социалистов", 17 "беспартийных социалистов", 4 кадета⁸ и др.

Уже первый день работы Демократического совещания показал отсутствие единства взглядов среди его делегатов. Если министр-председатель Керенский и члены его кабинета, а также меньшевики Церетели и Либер призывали к созданию нового коалиционного правительства, то большевики и небольшая группа меньшевиков- интернационалистов говорили о необходимости устранения правительства Керенского и создания революционной власти. Большинство эсеро-меньшевистских делегатов заняло колеблющуюся позицию, выступая против коалиции с кадетской партией, но одобряя самый принцип союза с цензовыми элементами вообще. Используя эти настроения, лидеры меньшевиков и правых эсеров усилили нажим на остальных делегатов своих партий, стремясь склонить их к одобрению новой правительственной комбинации с кадетами.

Большевистская фракция, частично представленная колеблющимися, заняла позицию, которую потом критиковал В. И. Ленин. Так, Каменев в выступлении на первом заседании 14 сентября не вскрыл подтасованного характера совещания; он говорил о простом "недоверии" правительству Керенского, которое представляло собой безответственную клику⁹ . Через несколько дней В. И. Левин писал: "Ошибкой было со сто-

⁴ В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 133 - 139.

⁵ См. там же, стр. 239 - 241, 242 - 247.

⁶ Текст Декларации большевиков на Демократическом совещании от 18 сентября был опубликован в газете "Рабочий путь" 20.IX.1917.

⁷ В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 244.

⁸ "Известия", 17.IX.1917.

⁹ "Известия", 16.IX.1917.

роны тов. Каменева говорить первую речь на Совещании в чисто "конституционном" духе, ставя смешной вопрос о доверии или "недоверии" к правительству"¹⁰ . 17 сентября во время общей дискуссии выяснилось, что меньшевики, эсеры, представители городских самоуправлений, земств, кооперативов, казачества, армейских комитетов выступали за сохранение коалиции с буржуазией, а некоторые прямо говорили о союзе с кадетами. Это свидетельствовало о том, что не могло быть и речи о создании на совещании революционной власти.

18 сентября на заседании так называемой советской группы Демократического совещания большевики поставили вопрос о передаче власти Советам. Однако это предложение не было одобрено: за него голосовало 95 человек, против - 116¹¹ . Несмотря на это, большевики продолжали отстаивать свой лозунг. В декларации, оглашенной ими на вечернем заседании 18 сентября, в частности, говорилось: "Клич, поднятый в самом начале революции нашей партией: "Вся власть Советам - в центре и на местах!" - стал голосом всей революционной страны"¹² . Только те из решений совещания могут найти путь к осуществлению, подчеркивалось далее, которые "встретят признание со стороны Всероссийского съезда рабочих, крестьянских и солдатских депутатов". Безотлагательный созыв такого съезда провозглашался важнейшей задачей. В тот же вечер у Александрийского театра собралось около 150 делегатов от фабрик, заводов и воинских частей. Они принесли с собой резолюции и наказы, в основу которых были положены требования большевиков. Но президиум согласился принять только делегацию из трех человек и дал возможность выступить этим делегатам лишь в самом конце заседания. Тем самым давление на совещание, которого хотели добиться большевики, организуя эту кампанию, оказалось малоэффективным. В. И. Ленин писал по этому поводу: "Ошибкой было со стороны делегаций от питерских рабочих посылать ораторов на такое совещание... после выяснения обстановки"¹³ .

19 сентября состоялось голосование по главному вопросу, который обсуждало совещание. За коалицию с цензовыми элементами проголосовало 766 человек, против - 688. Затем совещание приняло поправку об устранении из коалиции кадетской партии. Но когда на голосование была поставлена (с другим числом голосовавших) вся резолюция с поправками, она была провалена 813 голосами (за высказалось 183 делегата, 80 воздержалось). Против резолюции голосовали как большевики, принципиальные противники всякой коалиции с буржуазией, так и те сторонники коалиции, которые не мыслили ее без кадетской партии. Голосование проводилось по куриям - группам организаций, пославших своих представителей на совещание. Итоги куриальных голосований отражали в известной мере соотношение классовых сил в стране в тот момент. В советской группе за коалицию высказалось только 66 человек, против - 192, 4 воздержалось. Даже среди делегатов крестьянских Советов, все еще находившихся под влиянием эсеров, 70 голосовало против коалиции, 12 воздержалось и 102 дало утвердительный ответ. В делегации профсоюзов 139 человек высказалось против коалиции, 32 - за, 2 воздержалось. Зато в группах "несоветской демократии" картина была иной. В городских самоуправлениях 114 человек было за коалицию, 101 - против, 2 воздержалось. У кооператоров 23 представителя голосовало против коалиции, 140 - за и т. д.¹⁴ . Эти данные показывали, что меньшевистско-эсеровские вожди ЦИК Советов не имели права говорить от имени рабочих, солдат и значительной части крестьян. Недаром они искали опору в городских думах, земствах, кооперативах и других подобных организациях.

Перед тем, как разъехаться, делегаты Демократического совещания приняли решение об организации "Демократического совета", или предпарламента. Было решено, что этот орган должен состоять только из представителей "демократии" и вплоть до Учредительного собрания перед ним будет ответственно правительство. Однако все это было лишь на словах, а на деле начался беззастенчивый торг между лидерами мелкобуржуазных партий, правительством и кадетами. Вскоре в Петроград прибыли Н. Кошкин, С. Третьяков, А. Коновалов и другие кандидаты в министры. 21, 22 и 23 сентября состоялись совместные переговоры. Меньшевики и эсеры сдавали одну позицию за другой. Они согласились с тем, чтобы постановление о предпарламенте издало правительство; чтобы этот орган был дополнен представителями цензовых элементов; чтобы правительство не несло формально никакой ответственности перед предпарламентом, и чтобы последний не мог ставить вопрос о доверии правительству. Центральные комитеты партий меньшевиков и эсеров одобрили действия своих представителей и отменили прежние решения о недопустимости коалиции с кадетами. Таким образом, с пути Керенского были устранены препятствия, и 25 сентября было сформировано третье коалиционное правительство.

Демократическое совещание стало важным политическим уроком. Оценивая итоги совещания, В. И. Ленин писал 22 сентября: "Надо было бойкотировать Демократиче-

¹⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 254.

¹¹ "Известия", 19.IX.1917.

¹² "Рабочий путь", 20.IX.1917.

¹³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 254 - 255.

¹⁴ См. "Рабочий путь". 20.IX.1917.

ское совещание, мы все ошиблись, не сделав этого, ошибка в фальшь не становится. Ошибку мы поправим, было бы искреннее желание стать за революционную борьбу масс, было бы серьезное размышление об объективных основах тактики"¹⁵ . Большевистская фракция совещания приняла сначала ошибочное решение участвовать в предпарламенте, но в результате решительной критики со стороны В. И. Ленина победила линия на немедленную организацию восстания. 5 октября 1917 г. ЦК РСДРП (б) принял решение о выходе большевиков из предпарламента.

В Александринке начались обычные театральные представления. Что же касается прежних "актеров", меньшевистско-эсеровских, то им после провала на этой сцене пришлось подыскивать себе новые подмостки. Для предпарламента готовилось помещение в Мариинском дворце, где до революции заседал Государственный совет и где несколько месяцев провело Временное правительство. Но пройдет еще немного дней, и революционные солдаты и матросы твердо попросят предпарламент навсегда прекратить свою деятельность.

¹⁵ В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 262.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - В. И. СТАРЦЕВ:

Comments: