М. Огиз. 1935 ("История заводов"). 205 стр. 4 руб.

1

Знакомство с историей Прохоровской мануфактуры, с бытом ее рабочих я их революционной борьбой заслуживает всяческого внимания. История Прохоровской мануфактуры, основанной в 1799 г., изучена автором рецензируемой книги на протяжении более чем столетнего ее существования. Читатель последовательно знакомится с условиями жизни и работы рабочих при крепостном праве, при капитализме и при советской власти.

Изложение ведется в трех направлениях.

Это, прежде всего, описание быта рабочих, их жилищных условий, их правового положения и т. д.

Далее, описание роста и развития самой фабрики за 135 лет: как из кустарного предприятия, основанного на ручном труде, она превращалась в крупную капиталистическую фабрику, с новейшими станками и механической силой, и как она росла и развивалась в условиях Страны советов.

И, наконец, третья линия, по которой идет описание, - это история революционной борьбы прохоровских рабочих.

Наиболее полно и удачно освещена автором основная тема книги - быт прохоровских рабочих. Большинство рабочих фабрики во время крепостного права составляли крепостные крестьяне, отпускаемые помещиками на оброк. Работали они по 14 - 16 часов в сутки и спали там же, где и работали, на столах и станках. "Ткач, получив себе стан, - сообщается в истории Трехгорной мануфактуры, написанной по заказу самого Прохорова, - устраивал на нем себе полати, расстилал войлок и больше ни в чем не нуждался: ему и тепло, и сухо, и просторно" (стр. 16).

Питаться рабочие должны были в хозяйских "застольнях", где кормили так плохо, что даже нетребовательный и бесправный крепостной нередко протестовал и к 1854 г. добился закрытия "застолен". Правовое положение рабочих под гнетом правительства, помещика и хозяина было ужасно. Согласно внутреннему распорядку, установленному хозяином, рабочий не имел права без разрешения конторы "отлучаться со двора". В праздничные дани летом рабочий обязан был являться не позже 10 часов вечера, а зимой - не позже 8 (стр. 15).

Из заработка крепостного рабочего контора фабрики производила закупки для его барина в счет уплаты оброка, в результате чего на руки рабочему часто не только ничего не приходилось, но он же оставался в неоплатном долгу у хозяина.

В более поздний период крепостничества рабочие были переведены на артельное питание и для них были устроены так называемые "спальни". Но это мало улучшило их положение: теснота, грязь, сырость были отличительными особенностями этих спален. Артельщики по столованию рабочих назначались хозяином и вели дело в его интересах, так что оно попрежнему оставалось одной из доходных статей фабрики. В книгах конторы так и записывалось (стр. 17): "Солонины привесу 23 пуд. 29 фунтов", "гречневой крупы привесу 11 четвертей". Этот "привес", т. е. обмер и обвешивание, давал хозяевам в год до 6 1/2 тыс. рублей.

Автор подробно описывает условия жизни и работы рабочих и после падения крепостного права. Здесь автор, кроме архивного материала, вводит и воспоминания старых прохоровских рабочих. В поисках дешового труда и еще большего усиления эксплоатации хозяева начинают широко применять женский и детский труд. К 1885 г. (стр. 49) женщины и дети, до сих пор игравшие незначительную роль, составляли уже 1/3 рабочих. В дальнейшем они для прядильного отделения составляли 80%, а для ткацкого - 66%.

Женский и детский труд оплачивался, как правило, на 30 - 40% ниже. Женщины были более темными, более забитыми и легче поддавались влиянию религиозного дурмана, о чем непрестанно заботились хозяева, имея верных помощников в лице попов.

Рабочие, жившие в казармах в невероятной тесноте и духоте, находились все время под бдительным оком хозяина: на работе через мастеров, в спальнях через "хожалых". Последние зорко следили за каждым словам рабочего, по их указанию заполнялась "черная книга" хозяев, куда систематически заносились "подозрительные" рабочие, которые не проявляли обычной покорности и казались зараженными "вольным духом". Попасть в "черную книгу" значило получить скорый расчет с фабрики и невозможность поступить на другую фабрику.

2

Автор достаточно полно прослеживает использование хозяевами религии как орудия духовного закрепощения рабочих, а также формы воздействия на рабочих через полицию и высшую администрацию. Прохоровы усердно распространяли духовные брошюрки, устраивали молебны по всяким поводам и даже име-

ли церковь специально для своих рабочих. Оплачиваемая хозяевами, полиция выполняла более "земные" и прозаические функции: во время крепостного права она розгами наказывала провинившихся рабочих, а позднее, по доносам и указаниям хозяев, арестовывали и ссылала рабочих-революционеров.

Но как ни хитроумна была сеть, которой опутывали рабочего хозяин, поп и полицейский, попытки со стороны рабочего разорвать эту сеть, улучшить свое положение начались еще при крепостном праве. Читатель с величайшим интересом проследит, как первые попытки протеста, разрозненные и выливавшиеся в форму жалоб на хозяина или просто бегства с фабрики, постепенно становятся более массовыми, организованными и классово сознательными. Жалоба "начинает уходить в прошлое - стачка и пред'явление требований хозяину становятся основной формой борьбы с хозяином.

Большое влияние на рабочих Прохоровской мануфактуры начинает оказывать стачечное движение на других предприятиях, в особенности Морозовская стачка 1885 года. С 1892 г. на Прохоровке появляются первые социал-демократы. В обиход классовой борьбы прохоровских рабочих входят массовки, демонстрации, празднование 1 Мая и пр. Но вместе с тем, как это ясно можно проследить по книге тов. Лапицкой, процесс классового оформления сознания рабочих проходил медленно. Не изжитая еще крестьянская психология рабочих, в большинстве своем еще связанных с деревней, наличие среди них большого количества отсталых, несознательных женщин вели к тому, что на фабрике долгое время пользовались влиянием эсеры и меньшевики, большевикам же с большим трудом приходилось шаг за шагом завербовывать рабочих на свою сторону.

Переживая ряд революционных под'емов (декабрьское восстание 1905 г., маевка 1912 г. и пр.), фабрика переживала и целый ряд провалов: в 1915 г. рабочие фабрики послали представителей в Военно-промышленный комитет, а "добросовестное оборончество" и "бессознательная доверчивость" в их среде давали себя долго знать и после Февральской революции.

3

Советскому периоду истории Прохоровки автор посвящает почти половину книги. Фабрика досталась рабочим в очень плохом состоянии, так как хозяева за период керенщины успели много напортить. Автор показывает ту обстановку, в которой рабочие под руководством большевиков восстанавливали свою фабрику: борьба с разрухой, недостаток сырья и топлива, грозивший прекращением работы, борьба с голодом, борьба на фронтах гражданской войны-все это легло на плечи прохоровских рабочих. Но, освободившись от пут капитализма и самодержавия, почувствовав себя действительно хозяевами и строителями новой жизни, рабочие Прохоровки преодолели все трудности, и после гражданской войны на фабрике закипела работа и за восстановление и расширение производства на фабрике, и за новые жилища, и за новую, культурную жизнь. В книге тов. Лапицкой вся эта разносторонняя, полная энтузиазма деятельность растущего и количественно и культурно-политически коллектива фабрики отражена очень хорошо, правдиво и понятно.

В целом книга тов. Лапицкой - хорошая и нужная книга. Автор интересно рассказывает об одном из отрядов российского пролетариата, внимательно проследив его долгий и тернистый путь борьбы за коренное переустройство всей жизни вместе со всеми трудящимися Советского союза и его славную победу.

Нашему молодому читателю, на которого книга в основном и рассчитана, она принесет большую пользу. Из нее он узнает, в каких условиях приходилось жить и бороться старшему поколению рабочих, и научится еще больше ценить завоеванную тяжелой борьбой теперешнюю возможность полного развития духовных и физических сил молодого поколения.

Горький писал: "...для миллионов крестьянской и рабочей молодежи, для ее культурно-революционного воспитания в духе коммунизма нужно рассказать ей о каторжном прошлом ее отцов". Это и делает тов. Лапицкая своей книгой, показывая вместе с тем, как вырос наш рабочий после Октября, как велики его достижения в результате правильного повседневного руководства со стороны партии и ее вождей.

Книга тов. Лапицкой имеет известный интерес и для историка рабочего движения и для руковода кружка по истории партии: первому она дает любопытный материал из эпохи крепостного права и первоначального периода капитализма; второму - хороший иллюстрационный материал по истории рабочего движения и по истории партии.

К сожалению, книга не лишена недостатков, на исправление которых необходимо обратить внимание при переиздании.

Основной недостаток - наличие штампа и упрощенства в об'яснении политических моментов, в недопустимой беглости и краткости политических характеристик.

Вот несколько примеров. На стр. 33 читаем: "Манифест (19 февраля 1861 г.) был вырван у самодержавия ростом капитализма и крестьянского революционного движения". Далее, мельком упоминается о "товарных отношениях", о росте "резервной армии труда". Это отпи-

ска, а не объяснение существа "реформы" и ее последствий. Надо было дать читателю более развернутое представление об этом, тем более, что факт (падения крепостного трава в самой книге служит началом перехода к описанию капиталистической фабрики.

На стр. 89 автор правильно пишет, что эсеры и меньшевики "стремились к соглашению с либеральной буржуазией и тормозили движение". Но здесь же, на стр. 91, читатель видит снимок с воззвания Московского совета депутатов с призывом "об'явить всеобщую политическую стачку, стремясь перевести ее в вооруженное восстание", и неожиданно видит подпись под воззванием не только большевиков, но и меньшевиков и эсеров. Надо было бы об'яснить это противоречие, рассказав читателю, что руководящая головка эсеров и меньшевиков действительно стремилась к соглашению с буржуазией, но события в стране и рядовая рабочая масса членов этих партий толкали временами влево и руководство.

Читая стр. 107, читатель может подумать, что после февраля 1917 г. у эсеро-меньшевиков вместе с лозунгом "Война до победного конца" был и лозунг "Защита империализма". Если бы это действительно было так, то борьба большевиков с таким глупым противникам была бы наредкость легка. На самом деле они хитро и ловко прикрывались лозунгом защиты демократии и завоеваний революции.

Тут же, без всякой связи с текстом, читатель наталкивался на фразы: "Буржуазно- демократическая революция должна была перерасти в революцию социалистическую", "Лозунг "Вся власть советам" поднимал трудящиеся массы на пролетарскую революцию" - все это звучит как формальная отписка и не об'ясняет событий.

Недостатком книги является и то, что несколько в тени осталась производственная жизнь фабрики при советской власти. Было бы очень интересно дать читателю более яркое представление об этой стороне.

Точно так же надо было бы снабдить книгу примечаниями и объяснениями трудных слов и понятий. Это еще более приблизило бы книгу к читателю.

Книга дорога. Цена ее, думается нам, несмотря на наличие удорожающих стоимость иллюстраций (к слову сказать, неплохо исполненных) могла бы быть ниже.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: