После второй мировой войны в англо-американской буржуазной историографии появилось много трудов, посвященных видному английскому политическому деятелю и публицисту XVIII в. Э. Берку. Большинство современных авторов причисляет его к самым авторитетным политическим мыслителям, глубоко понимавшим природу человека и государства, называет его кладезем политической мудрости, классиком политической мысли и заявляет, что его труды имеют большое значение для современности¹ . Политические воззрения Берка объявляются "более широкими и глубокими", чем взгляды английского просветителя XVII в. Д. Локка, теоретиков английского либерализма XIX в. И. Бентама и Д. Милля ² . Работы Берка систематически переиздаются ³ ; их очень часто цитируют. Буржуазные, идеологи не случайно проявляют такое большое внимание к Берку. Они стремятся использовать его суждения для того, чтобы в выгодном для себя духе истолковать многие общественно-политические проблемы современности. Анализ современной буржуазной исторической литературы о Берке помогает яснее представить те идеологические процессы, которые в ней происходят.

Литературная и политическая деятельность Э. Берка протекала в бурный и насыщенный важными событиями период истории. XVIII столетие, и особенно его вторая половина, было временем крупных социальных потрясений, революционных движений и революций. В самой Англии под влиянием аграрного и начавшегося в 60-е годы XVIII в. промышленного переворота происходили глубокие изменения в социальной структуре общества, резко обострялись классовые противоречия, возникали конфликты внутри господствующих классов, зарождалось и развивалось буржуазно- демократическое движение. Возникновение его было обусловлено незавершенностью Английской буржуазной революции XVII в., не уничтожившей полностью всех пережитков феодализма, оставившей "все действительное управление", исполнительную "власть во всех ее звеньях,., практическое законодательство в обеих палатах парламента... в руках земельной аристократии"⁴ , которая делила власть с крупной торгово-финансовой буржуазией. Установленная "славной революцией" 1688 г. политическая система переставала, однако, соответствовать меняющейся в XVIII в. социальной структуре общества. Появившаяся в результате промышленного переворота молодая промышленная буржуазия начинала требовать непосредственного участия в управлении страной, ставила вопрос о расширении рамок классового компромисса 1688 года.

¹ См. R. Kirk. Edmund Burke. A Genius Reconsidered. N. Y. 1967, p. 16.

² Cм. A. Cobban. Edmund Burke and the Revolt against the Eighteenth Century. L. 1960, p. XII; J. Hart. Burke and Radical Freedom. "Review of Politics". Vol. 29, 1967, N 2, p. 221. .

³ Одной из самых значительных является публикация многотомной корреспонденции Э. Берка, предпринятая группой английских и американских историков во главе с профессором Массачусетского университета Т. Коуплендом (см. "The Correspondence of Edmund Burke". Ed. by T. W. Copeland and others. Vols. 1 - 9. Cambridge (Mass.) - Chicago, 1958 - 1970). В этой публикации содержится также материал о многих существенных явлениях политической и духовной жизни английского общества второй половины XVIII века.

⁴ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 11, стр. 106.

стр. 172

Интересы промышленной буржуазии нашли отражение в деятельности английских радикалов, которые требовали проведения избирательной и парламентской реформы.

Социальные и политические конфликты нашли выражение в острой идейно- политической борьбе, разгоревшейся в Англии во второй половине XVIII в.; одним из активных участников ее был Э. Берк. Он выступил как выразитель интересов земельной аристократии и крупной торгово-финансовой буржуазии, как идеолог буржуазно-дворянского блока, против политической гегемонии которого боролась промышленная буржуазия. В политической истории XVIII в. представители этого блока называли себя вигами. К середине 60-х годов XVIII в. положение вигов было довольно сложным. С одной стороны, удовлетворенные результатами "славной революции", они были обеспокоены начавшимся радикальным движением. С другой стороны, в тот же период возникает Конфликт между вигами и королем Георгом III, отстранившим их от власти и тем самым лишившим возможности беспрепятственно обогащаться за счет государственной казны. Проявивший склонность к авторитарному управлению Георг III стал проводить политику, ориентируясь на наиболее реакционные круги английских господствующих классов. Положение вигов осложнялось еще и тем, что в 60-е годы XVIII в. перед ними встала очень серьезная проблема. До сих пор им удавалось проводить политику, в целом устраивавшую английскую буржуазию. С появлением промышленной буржуазии виги должны были решить вопрос о том, каким образом сохранить за земельной аристократией политическом господство и в то же время учесть интересы новой буржуазии. Борьба за влияние в буржуазных кругах приобрела для них особое значение с появлением на политической арене в 80-е годы XVIII в. "новых тори", которым удалось привлечь на свою сторону значительную часть английской буржуазии, ранее поддерживавшей вигов.

Противоречивое положение вигов, стремившихся насколько возможно примирить интересы земельной аристократии и буржуазии и в то же время не допустить усиления политического влияния промышленной буржуазии, поставленных перед необходимостью борьбы одновременно с реакционными устремлениями королевской власти и радикально-демократическим движением, сказалось на идейно-политической позиции Э. Берка. Стремление вигов обеспечить себе поддержку в буржуазных кругах в значительной степени объясняло либеральную позицию Берка в 60 - 70-е годы XVIII в., когда он подвергал резкой критике политику правительства, защищал буржуазные требования свободы слова, публикации парламентских дебатов, поддерживал стремление промышленной буржуазии к освобождению экономической деятельности из-под опеки государства, к ограничению протекционизма и введению свободы торговли⁵ . Будучи решительным противником усиления авторитарной власти короля Георга III, Берк в то же время неодобрительно относился к планам демократических преобразований и активно выступал против буржуазного радикализма. Борьба Берка против радикалов достигла своей кульминации в годы Французской буржуазной революции конца XVIII в., когда он издал памфлет "Размышления о революции во Франции" (1790 г.), в котором наиболее полно и ярко отразились мысли и чувства европейской реакций. Французская революция навсегда покончила с либерализмом Берка. В 90-е годы XVIII в. он уже энергично выступал против свободы слова и печати в Англии, был одним из инициаторов репрессий против демократических организаций и идейным вдохновителем войны с революционной Францией. В своих работах Берк не только призывал европейские страны к подавлению революции, но и пытался сформулировать общие принципы агрессивной политики по отношению ко всем народам, вставшим на революционный путь. В памфлетах Берка 90-х годов XVIII в. ("Мысли о французских делах", "Замечания о политике союзников по отношению к Франции", "Письма о мире с цареубийственной директорией Франции" и др.) английская и международная реакция черпала идеи и аргументы для осуществления планов удушения революции, во Франции.

Э. Берк создал консервативную по своей сущности политическую теорию, направленную против главных идеологических установок Просвещения. Эта теория была

⁵ См. его работы "Мысли о причине настоящих беспорядков", "Об американском налогообложении", "О примирении с Америкой" "The Works of the Right Honourable Edmund Burke". L. 1808. Vol. 2, 3.

стр. 173

иррационалистической, проникнутой скептицизмом и неверием в творческие силы человека. Оптимистической вере просветителей в человека и его разум Берк противопоставлял идею "мудрости человеческого рода", верности заветам предков. На этом основании он отрицал необходимость радикальной ломки старого государственно-политического строя. В ряде своих произведений Берк проводил идею о длительности процесса создания государства. Утверждая, что решающую роль в создании государства играют нравы, привычки, традиции и наклонности народа, формирующиеся в течение длительного периода времени, он полагал, что для организации государственных институтов и становления конституции требуются усилия многих поколений. Традиционализм был типичной чертой его политического мышления. Он сказывался, в частности, в утверждении, что все государственные преобразования могут быть оправданными только в том случае, если не ломают сложившихся в обществе отношений и непременно базируются на прецеденте, авторитете, примере. Общественное развитие Берк представлял в виде плавного, гармоничного, постепенного процесса, при котором сложившиеся основные отношения в государстве (отношение к собственности, власти, положение в обществе), оставаясь в основе своей неизменными, медленно и постепенно приспосабливаются к меняющимся нравам и обычаям народа путем частичных изменений в методах управления и политики ⁶ . Идеологические построения Эдм. Берка как нельзя лучше выражали характерную черту английских вигов, которых К. Маркс называл поборниками прогресса, фанатически преданными консерватизму ⁷ . Много усилий было потрачено Берком на борьбу с теорией "естественного права", которая была основным идеологическим оружием английских радикалов, на то, чтобы превратить ее в средство защиты старых социально-политических отношений. Он отрицал право народа на революционную борьбу и создание новой власти, утверждая, что каждое поколение обязано строить свою жизнь в соответствии с теми принципами, которые были заложены предками. В борьбе с радикалами, резко критиковавшими английские порядки, Берк всячески идеализировал государственный строй, созданный в 1688 году. Английское буржуазное государство изображалось им как продукт "мудрости человеческого рода", как высшая и конечная цель общественного развития, как вечный и неизменный организм. В целом реакционные по своему характеру политические построения Берка были исполнены трусливой осмотрительности, свойственной консервативной буржуазии.

Наследие Берка уже в первой трети XIX в. оказалось в центре идейно-политической борьбы, происходившей в Англии вокруг вопроса о парламентской реформе. Виги, выступавшие в это время за проведение умеренных реформ и стремившиеся казаться в глазах общественности либералами, поспешили отмежеваться от Э. Берка, который был одним из самых решительных противников парламентской реформы и, как утверждали виги, "предателем" дела свободы и реформы ⁸ . Представители либеральной буржуазии, например, И. Бентам и Д. Милль, осуждали Берка за его консерватизм ⁹ . Однако именно этот последний и привлекал внимание тори, отрицательно относившихся к любым попыткам проведения реформы и изменений в английской политической системе. Тори первыми выступили за оправдание и реабилитацию деятельности Берка. Автор вышедшей в 1824 г. и неоднократно переиздававшейся затем работы Дж. Прайор пытался использовать сочинения Берка для того, чтобы подкрепить идею о совершенстве существующих английских политических учреждений и нежелательности каких-либо нововведений в них. Хотя Прайор заявлял о "беспри-

⁶ Идеи Берка о непрерывности и плавности исторического процесса, о продолжительности процесса создания государства, о "мудрости человеческого рода" в противоположность отдельному индивиду были развиты в начале XIX в. представителями реакционно-романтической историографии в Германии, историками так называемой "школы права", которые видели свою основную задачу в борьбе с рационализмом Просвещения и оправдании дворянско-феодальных институтов с помощью истории (см. "Историография нового времени стран Европы и Америки". М. 1967, стр. 148 - 150; Е. А. Косминский. Историография средних веков. М. 1963, стр. 295).

⁷ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 8, стр. 358.

⁸ См. J. Могlеу. Е. Burke. L. 1911, р. 214.

⁹ См. J. Prior. Memoir of the Life and Character of the Right Honourable E. Burke. Vols. 1 - 2. L. 1829; vol. 1, p. XXI.

стр. 174

страстности" своих суждений, своей главной задачей он считал восстановление репутации Берка и пропаганду его идей среди буржуазных реформаторов. Прайор особо подчеркивал, что мысли Берка о необходимости сохранения старых политических институтов, его преклонение перед традициями и желание "сохранить гармонию" в обществе наряду с ненавистью к "нововведениям" наиболее приемлемы для Англии. Прайор не только превозносил консервативные взгляды Берка на проблемы конституционно-политического развития Англии, но и полностью оправдывал его отношение к Французской революции, восхваляя Берка как "спасителя" английского и всего европейского "порядка" от ее "разрушительного" влияния. Ненависть к революции пронизывает всю книгу Прайора. Вслед за Берком он утверждал, будто революция не благоприятствует достижению в обществе свободы ¹⁰ . Будучи безоговорочной апологией консервативных взглядов Э. Берка, труд Прайора был крайне тенденциозен и не имел серьезной научной ценности.

После первой парламентской реформы, которая удовлетворила основную часть английской буржуазии, отношение либеральных авторов к Берку изменилось. Идеологи либеральной буржуазии, заинтересованной в обосновании идеи "порядка" и закреплении существующих общественных отношений, в сплочении буржуазии перед лицом рабочего движения, находили у Берка мысли, созвучные своему настроению. Берк вызывал симпатии либералов как решительный противник революционных идей Просвещения, с помощью берковских суждений они пытались подкрепить свой тезис о "преимуществе" мирного, эволюционного пути общественного развития перед революционным. С точки зрения либерального деятеля Д. Морли, заслуга Берка состоит в том, что он впервые показал скрытую в естественно-правовой философии опасность революции, или, как он писал, "предполагаемые последствия голого индивидуалистического рационализма"¹¹ .

В работах либералов второй половины XIX в. появляется мысль о необходимости наконец покончить с "партийным фанатизмом" в оценке Берка. В книге, впервые опубликованной в 1879 г., Д. Морли писал: "Медленно, но бесповоротно укрепляется мнение, что Берк обеспечил себе прочное место в нашей истории не тем, что спас Европу или разрушил вигскую партию, а тем, что внес свой вклад в сокровищницу мудрой политической мысли и в принципы мудрой политики в великих делах..." ¹² . Либералов привлекали во взглядах и деятельности Берка моменты, сближающие его с представителями либерального направления в истории буржуазной мысли и политики, то, что "исторический консерватизм" Берка сочетался с "утилитарным либерализмом". По их словам, Берк способен доставить "глубокое удовлетворение тем, кто придерживается либеральных убеждений" ¹³ . Особенно большой интерес либералы второй половины XIX в. проявляли к работам Берка, относящимся к 60 - 70-м годам XVIII в., когда он, выступая противником усиления реакционных тенденций во внутренней и внешней политике Англии, обосновывал принцип умеренности и постепенности при проведении политических реформ.

В отличие от тори либеральные историки старались найти в творчестве Берка то, что позволяло представить его как защитника принципов либерализма, сторонника конституционных методов управления и свободной игры партий в английском парламенте ¹⁴ . Работы Берка 60 - 70-х годов XVIII в. они объявляли источником практической политической мудрости, а его тогдашнюю деятельность в парламенте - образцом оппозиции нелиберальным методам управления. Известный либеральный историк Г. Т. Бокль уверял, будто целью политики Берка в тот период было достижение "благоденствия всей массы народа", что он как никто другой до него требовал внимательного отношения к "народным желаниям" ¹⁵ . Заботу Берка о сохранении английского колониального господства в Северной Америке ценой частичных уступок колонистам

¹⁰ J. Prior. Op. cit. Vol. 1, pp. XII-XIV, XXV; vol. 2, pp. 494, 495 - 496, 503.

¹¹ J. Morley. Op. cit., p. 172.

¹² Ibid., p. 2.

¹³ См. ibid., p. 215; H. J. La ski. Political Thought in England from Locke to Bentham. L. 1932, p. 172.

¹⁴ См. J. Morley. Op. cit., pp. 48 - 49, 59 - 60.

¹⁵ Г. Т. Бокль. История цивилизации в Англии. Т. I, ч. I. СПБ. 1862, стр. 520 - 521.

стр. 175

Морли называл примером "мудрой политики", заслуживающей "восхищения и уважения со стороны потомков" ¹⁶ .

Вместе с тем либералы в отличие от тори (например, Прайора) критиковали Берка за его враждебность планам парламентской реформы и за его отношение к Французской революции. Характерно, что Морли, например, осуждал Берка за восхваление феодально- абсолютистских порядков во Франции и считал неправомерными его выпады против умеренных деятелей революции. Осуждая Берка за "излишнюю реакционность", Морли одновременно одобрял его общую антиреволюционную настроенность. По его словам, критика. Берком революции в целом была правильной¹⁷ . Сравнивая отношение Берка к войне США за независимость и Французской революции, некоторые либералы, например, Л. Стивен, считали его поведение "непоследовательным" ¹⁸ . Бо при этом не пытались установить причины этой непоследовательности. Реакционность Берка эти авторы объясняли либо психологическими свойствами и особенностями его характера, либо недостаточным знанием французской жизни. Так, для Бокля отношение Берка к революции во Франции было не более не менее как результат умопомешательства ¹⁹ .

Либеральные историки XIX в. подходили к оценке Берка с позиций позитивизма, для которого типичны апология эволюционности, постепенности исторического развития, скептическое отношение к возможностям теоретического познания истины и противопоставление теории практике. Так, Л. Стивен, который рассматривал развитие политической мысли в Англии как совершенно автономный, независимый от социально- экономических условий и постепенный процесс, в ходе которого каждый философ, раскрывая ошибки своих предшественников, вносит в общую сокровищницу мысли нечто более близкое к истине, изображал Берка мыслителем, внесшим много "нового и ценного" в развитие политической мысли и тем самым приблизившимся к "истинному пониманию" общества. Признавая, как и большинство либеральных историков, что политическое учение Берка было реакцией на философию Просвещения, Стивен совершенно игнорирует влияние социально-экономических и политических условий Англии второй половины XVIII в. на формирование взглядов этого буржуазного идеолога. По Стивену, революционные положения просветительской философии вообще были непригодны и неприемлемы для Англии. "Французские принципы, представленные Пейном и Годвином, - писал Стивен, - никогда не могли прочно привиться в Англии... Социальные условия Англии и английская нелюбовь к широким абстрактным теориям... помешали нам принять метафизический... способ политического мышления... Все английские теоретики считают, что политическая истина может основываться только на опыте" ²⁰ . Философия Берка, согласно Стивену, выражала традиционную "нелюбовь" англичан к теории. Автор подчеркивал и выделял в учении Берка такие моменты, которые соответствовали его собственным позитивистским представлениям - практицизм и неприязнь к абстрактному мышлению, эволюционистскую идею постепенности исторического процесса. Он находил выдвижение этих идей большой заслугой Берка, которого ставил несравненно выше просветителей. Самым ценным в учении Берка он считал опровержение революционных положений просветительской философии²¹ . В научном отношении концепция Стивена не выдерживает серьезной критики. Материал, которым он оперирует, подобран тенденциозно, характеристика взглядов и позиции Берка весьма произвольна и не подтверждается фактическим материалом. Аналогично оценивал Берка и Морли. По его мнению, теория Берка более соответствовала действительности, чем учение просветителей, в том числе Д. Локка ²² .

В XIX в. либеральное направление, представители которого стремились выделить либеральные моменты в творчестве Берка и одновременно осуждали его консер-

¹⁶ J. Morley. Op. cit., pp. 61, 144.

¹⁷ Ibid., pp. 145, 147, 153, 155, 161 - 162, 164.

¹⁸ L. Stephen. History of English Thought in the Eighteenth Century. N. Y. Vol. 2. 1949, p. 250.

¹⁹ См. Г. Т. Бокль. История цивилизации в Англии. Т. 1, ч. I, стр. 528 - 529, J. Могlеу. Op. cit., pp. 2 - 3, 162, 180.

²⁰ L. Stephen. Op. cit., Vol. 2, p. 280.

²¹ Ibid., pp. 227, 231, 247, 253, 266.

²² J. Morley. Op. cit., pp. 171 - 172.

стр. 176

ватизм и реакционность, было господствующим в интерпретации его наследия. Торийская трактовка Прайора не получила широкого распространения. Интерес к Берку с его, говоря словами Морли, "историческим консерватизмом" в тот период, когда господствующим направлением в сфере политики и идеологии Англии вплоть до последней четверти XIX в. оставался либерализм, был сравнительно невелик.

В работах Бокля, Стивена, Морли были заложены те основы, которые продолжали развивать либеральные историки в начале XX в. и в межвоенный период. Постановка вопроса, подход и общие оценки этих историков были такими же, как у их предшественников. Так, автор вышедшей в 1913 г. работы "Политическая философия Берка" Д. Маккан, подобно Стивену и Морли, исходил из противопоставления Берка и просветителей, полагая, что антиреволюционные суждения первого были более "богатыми и содержательными", чем идеи радикальных мыслителей XVIII в. - Руссо, Пейна, Прайса и Годвина. Маккан подчеркивал во взглядах Берка те положения, которые соответствовали его представлениям об общественном процессе, а именно идею эволюционного и гармоничного развития общества. Так же как и Морли, Маккан осуждал консерватизм Берка, главный недостаток которого он усматривал в том, что тот не отражал "идеала конституционного и социального прогресса". Берк, по его словам, слишком много заботился о предках и мало о потомках²³ .

Пытаясь объяснить причины берковского консерватизма, либеральные историки ограничивались замечаниями, что Берк был защитником старого политического порядка, что он "не понял" недостатков аристократического господства и необходимости переустройства общественной жизни на демократических началах (под таковыми подразумевалось допущение к власти промышленной буржуазии). Г. Ласки, находившийся в 20-е годы XX в. под сильным влиянием либеральной философии Бентама и Милля, высказывал, например, сожаление, что Берк не понимал необходимости проведения в Англии парламентской реформы²⁴ . Осуждая Берка за "излишний" консерватизм и неприязненное отношение к идее буржуазного прогресса, буржуазные либералы тем не менее очень охотно использовали многие моменты из его мировоззрения. Так, они разделяли отношение Берка к просветителям и не только солидаризировались с берковской критикой их "доктринерства" и "идеализма", но в унисон с Берком всячески превозносили "традиционную английскую нелюбовь к теории". И Стивен и либеральный историк XX в. Ф. Магнус - оба утверждали, сознательно искажая исторические факты, что идеи Просвещения были чуждыми для Англии и что Берк в данном случае выражал умонастроения "всех истинных англичан". "Инстинктивный политический эмпиризм среднего англичанина, - писал Магнус, - испытал на себе влияние характера и личности Берка. Гений Берка первым дал форму и направление тому, что раньше было не более, чем зачаточные идеи в уме англичанина" ²⁵ . Для либеральных историков было характерно игнорирование классовой сущности идей Берка, а также антиисторичность: в своих оценках они исходили не из конкретной исторической обстановки, а выступали, как правило, с позиций либеральной политики сегодняшнего дня.

По мере роста консервативных и открыто реакционных тенденций в идеологии буржуазии усиливалось внимание консервативных историков к творчеству Берка. Это стало заметным явлением уже в межвоенные годы. В 1929 г. вышла работа тогда еще только начинавшего свою научную карьеру английского буржуазного историка А. Коббэна "Эдмунд Берк и выступление против восемнадцатого века". Признав, что изменения, происшедшие в мире в результате первой мировой войны и серии революций, оказали серьезное влияние на традиционные представления и идеалы, А. Коббэн объявил предложенные в ходе этих революций альтернативы общественного развития "неконструктивными, грозящими нарушить достижения западной цивилизации". Капиталистический мир, по его мнению, нуждается в "переосмыслении основ индивидуальной и социальной жизни", которое следует начать с изучения идейного наследия Берка, поскольку тот якобы "глубоко понимал политическую природу и этические

²³ J. MacCunn. The Political Philosophy of Burke. N. Y. 1965, pp. 269, 271.

²⁴ H. Laski. Op. cit., pp. 175 - 176, 190, 199 - 200; см. также Р. Magnus, Edmund Burke. A Life. L. 1939, p. 3.

²⁵ P. Magnus. Op. cit., p. 300.

стр. 177

принципы человека"²⁶ . Афишируя свое "беспартийное" и "историческое" истолкование деятельности Берка, Коббэн на самом деле дал развернутую апологию его консервативных и реакционных взглядов.

Во всех своих рассуждениях Коббэн исходил из ярой ненависти и глубокой неприязни к революциям вообще, к Французской буржуазной революции конца XVIII в. в частности. Именно этим и привлекал его Берк. Полностью оправдывая позицию последнего в отношении революционной Франции, Еоббэн считал главной заслуг гой Берка борьбу против идей революции, которую он отождествлял с "тиранией и анархией". Коббэн утверждал, будто Берк первый указал путь к "научному изучению" общества как политического организма. Эту "научность" Коббэн усматривал в том, что Берк отвергал рационалистический метод и естественно-правовую теорию Просвещения, считая традиции и прошлое высшим критерием в оценке государственно-политических институтов. Он солидаризировался с берковскими идеями: отрицанием антагонистических противоречий в обществе, призывом к сохранению старых институтов, пропагандой "принципов законности и порядка", утверждением о "неспособности" народа к управлению страной. Было бы лучше, рассуждал Коббэн, если бы политики западных стран разделяли скептицизм Берка в отношении способностей народа управлять страной. Полностью поддерживая консервативные и антидемократические идеи Берка, Коббэн считал, что именно они должны составлять основу "всякой глубокой политической мысли" как наиболее приемлемые для "западной цивилизации" ²⁷ .

Одновременно с Коббэном, противником либеральной концепции исторического развития Англии был и автор ряда работ по истории Англии XVIII в. Л. Нэмир. Нэмир и его последователи довольно удачно критиковали либеральных историков за идеализацию английского конституционного строя и деятельности вигско-либеральных правительств. Нэмир справедливо указывал на связь Берка с английской землевладельческой знатью. Он с недоверием отнесся к данному самим Берком и повторяемому либеральными историками объяснению, что его преданность вигам определялась уважением, которое он испытывал к их принципам и идеалам. В действительности, писал Нэмир, Берк, связавшись с вигскими аристократами, обрел "стабильность и независимость", которые были необходимы ему для его карьеры. Он отмечал, что основной политической целью Берка было сохранение в Англии господства земельной аристократии²⁸ . Ненаучность и реакционность исторической концепции Нэмира состояла в том, что он, в сущности, отрицал не только социальный прогресс в Англии, но и самое идею общественного развития; всю политическую историю он сводил к борьбе политических деятелей за власть, за собственную карьеру и личное благополучие. Берка он изображал одним из участников безыдейной, беспринципной борьбы за власть, которая происходила между вигами и королем Георгом III, не касаясь при этом объективной основы этой борьбы.

После второй мировой войны либеральное направление в посвященной Берку историографии окончательно уступает место консервативному. Послевоенные годы, характерные усилением реакционных тенденций в буржуазной историографии, были отмечены "оживлением, возрождением интереса" к Берку со стороны буржуазных историков²⁹ . По словам современного американского историка Р. Керка, в течение 50 - 60-х годов этот мыслитель упоминался и цитировался чаще, чем за весь предшествующий период, начиная с 1832 года ³⁰ . Характерно, что особенно много работ о Берке вышло в США. В 1949 г. там была опубликована книга Т. Коупленда "Наш выдающийся друг Эдмунд Берк", где автор настаивал на необходимости более широкого ознакомления американской и английской публики с политическими идеями Берка ³¹ . Работа Коупленда положила начало возрождению интереса к Берку. Основ-

²⁶ A. Cobban. Edmund Burke and the Revolt against the Eighteenth Century. L. 1960, pp. XI, 12 - 13.

²⁷ Ibid., pp. 64, 75 - 77, 79, 121, 123 - 124, 269 - 271, 272.

²⁸ L. Namier and J. Brooke. The History of Parliament. Vol. 2. The House of Commons. L. 1964, pp. 147, 153.

²⁹ "Changing Views on British History. Essays on Historical Writing since 1939". Ed. by E. C. Furber. Cambridge. 1966, p. 213.

³⁰ R. Кirk. Edmund Burke.., p. 17.

³¹ T. Copeland. Our Eminent Friend Edmund Burke. New Haven. 1949, p. 6.

стр. 178

ное внимание уделяется при этом антиреволюционным выступлениям Берка. Консервативные историки подходят к оценке его творчества, исходя из своих политических задач. Видный теоретик американского неоконсерватизма, представители которого пересматривают прошлое с реакционных позиций и проявляют особое внимание к Берку, Керк заявляет об этом открыто. Объясняя причины повышенного интереса к Берку, он пытается провести аналогию между современным периодом и эпохой Французской буржуазной революции конца XVIII в., когда западноевропейские страны объединились в борьбе против революционной угрозы. Призывая к сплочению всех антиреволюционных сил, Р. Керк пишет о Берке: "В этот период тотальной революции мыслящие люди почти инстинктивно обращаются к человеку,., который был одновременно и проницательным сторонником улучшения общества и твердым противником революции" ³² .

Мнение Керка разделяет американский буржуазный историк К. Коун, который утверждает, что "рожденные французской революцией импульсы продолжают энергично действовать", в связи с чем "берковская философия контрреволюции остается жизнеспособной" ³³ . Другой американский автор, Ф. Канаван, также полагает, что в настоящее время, когда "политические страсти и революционная идеология получили большое распространение", люди должны обращаться за руководством к Берку³⁴ . Американским консерваторам вторят английские: "Мы с большим пониманием, чем в свое время Морли, читаем сейчас Берка" ³⁵ . Буржуазные авторы, таким образом, совершенно откровенно заявляют о том, что Э. Берк привлекает их внимание в первую очередь своей реакционностью, тем, что его идеи могут быть использованы в борьбе против мирового революционного движения. Они считают его своим союзником в этой борьбе. Берк объявляется родоначальником современной консервативной мысли, духовным отцом и первым философом консерватизма³⁶ . Большим успехом пользуются его идеи о недопустимости крутой ломки существующих общественных отношений, о почтительном отношении к порядку, собственности и закону, о невозможности установления в обществе социального равенства, о боге как высшем принципе бытия. Это видно, например, из писаний Р. Керка, который утверждал, что сущность современного консерватизма определяют: вера в то, что божественное провидение управляет обществом и все политические проблемы являются религиозными по своей сущности, убеждение в необходимости деления общества на классы, признание в качестве единственно возможного равенства "нравственного". "Основой" общественной свободы буржуазные идеологи объявляют частную собственность. Одновременно они провозглашают "право давности", выступают с апологией традиций и предрассудков, медленности и постепенности общественного развития как необходимого условия для "сохранения" самого общества³⁷ .

Нетрудно видеть, что это именно те принципы политической жизни, которые в свое время проповедовал Э. Берк. С помощью тезисов Берка буржуазные теоретики пытаются опровергнуть основные положения марксистско-ленинской теории об обществе. Они заявляют, например, что берковское консервативное представление об общественной свободе, предполагающее в качестве обязательного условия сохранение старых традиций и порядков, правильно выражает сущность общественных отношений, в то время как все радикальные и революционные учения о свободе, в том числе и марксистское, являются "антиисторическими" и чуждыми обществу. По мнению этих авторов, именно берковская интерпретация "свободы" больше всего подходит для современного буржуазного общества³⁸ . Стремясь доказать возможность применения этих взгля-

³² R. Kirk. Edmund Burke.., pp. 18, 21; см. также его предисловие в книге P. J. Stanlis. Edmund Burke and the Natural Law. Ann Arbor. 1958, p. VII.

³³ С. В. Cone. Burke and the Nature of Politics. Vol. 2. Lexington. 1964, p. 422.

³⁴ F. P. Canavan. The Political Reason of Edmund Burke. Durham. 1960, p. 194.

³⁵ "Great Conservatives". L. 1953, p. 15.

³⁶ R. Kirk. The Conservative Mind. From Burke to Santayana. Chicago. 1953, pp. 3, 5; ejusd. E. Burke. A Genius Reconsidered, p. 21; W. H. Chamberlin. E. Burke: Friend of Freedom. "Saturday Review", Vol. 50, 1967, N 15, p. 22; "Great Conservatives", p. 9.

³⁷ R. Кiгk. The Conservative Mind, pp. 7 - 8.

³⁸ См. J. Hart. Burke and Radical Freedom. "Review of Politics", Vol. 29, 1967, N 2, pp. 224 - 226, 229.

стр. 179

дов в современных условиях, нынешние последователи Берка всячески превозносят мнимый универсализм его концепций. Берковские идеи социального порядка, писал Ф. Еанаван, хотя и касаются "конкретно-исторического общества, имеют универсальное значение". В предисловии ко второму изданию своей книги, написанном в 1960 г., А. Коббэн также утверждал, будто идеи Берка имеют не только историческое, но и "постоянное значение". По мнению сотрудника Кембриджского университета Ч. Паркина. Берк был выразителем "вечных принципов английской политической и социальной жизни" ³⁹ .

Игнорируя действительный ход исторического процесса, буржуазные авторы утверждают, будто правильность взглядов Берка проверена жизнью, о чем якобы свидетельствует опыт Англии и США, которые-де благодаря применению консервативных идей на практике смогли избежать революционных потрясений в течение длительного периода времени ⁴ . Нетрудно заметить, что данное утверждение находится в прямом противоречии с фактами английской и американской истории. Буржуазные авторы отбрасывают и либеральную интерпретацию творчества Берка, которая, по их мнению, умаляла и принижала его значение как политического мыслителя. Главную его заслугу Р. Керк видит в постоянной борьбе с идеями революции. Такова центральная мысль его книги о Берке⁴¹ . Консервативные авторы отвергают всякую мысль о непоследовательности и противоречивости отношения Берка к войне США за независимость и Французской буржуазной революции конца XVIII века. Следуя в данном случае за самим Берком, они настаивают на коренном различии, существующем будто бы между этими двумя событиями. Утверждая, что американская революция в отличие от французской была консервативной и оборонительной по характеру, профессор Оксфордского университета Б. Т. Уилкинс писал: "Я не нахожу никакой непоследовательности у Берка... Видимость непоследовательности проистекала из непонимания того, что Берк... говорил о разных предметах" ⁴² .

Современные консервативные историки утверждают, что происхождение политического учения Берка нельзя сводить только к реакции на рационализм XVIII века. Отказываясь от этого либерального тезиса, они заявляют: "Мы не должны искать исторические корни берковской мысли в его реакции на политический рационализм, как будто последний определял до этого развитие всей политической мысли и как будто требуется какое-то объяснение разрыва с ним Берка" ⁴³ . Они, как правило, разделяют точку зрения английского консерватора Г. Батлера, который еще в начале XX в. утверждал, что Берк своими идеями выразил консервативную сущность государственно-политического устройства и всего образа жизни Англии и Америки. Считая вслед за Берком консерватизм органической чертой характера английского и американского народов, Батлер утверждал, что Берк будет занимать "постоянное первое место среди политических философов до тех пор, пока существуют англосаксонские институты и принципы управления" ⁴⁴ .

Вслед за Батлером английский автор Дж. Г. А. Пококк предложил свою концепцию происхождения взглядов Берка, историческую основу которых он обнаруживал в английских юридических и политических теориях кануна Английской буржуазной революции XVII века. Главный источник политической теории Берка этот автор видит в концепции английских юристов Э. Кока, М. Хейла о базирующемся на обычае и судебных прецедентах исконном общем праве, ссылках на древнеанглийское общественное устройство. Манипулируя цитатами, Пококк игнорирует тот факт, что в период борьбы английской буржуазии против абсолютизма Стюартов попытки буржуазных идеологов использовать средневековые постановления и законы для обоснования необходимости ограничения королевской власти были прогрессивными. Но когда Берк в других условиях, ссылаясь на старые постановления и прецеденты,

³⁹ F. Р. Canavan. Op. cit., p. 95; А. Cobban. Op. cit., p. XI; Ch. Parkin. The Moral Basis of Burke's Political Thought. Cambridge. 1956, p. 5.

⁴⁰ R. Кirk. The Conservative Mind, p. 5.

⁴¹ R. Кiгk. Edmund Burke...

⁴² B. T. Wilkins. The Problem of Burke's Political Philosophy. Oxford. 1967, p. 80.

⁴³ J. G. A. Pocock. Burke and the Ancient Constitution. A Problem in the History of I'deas. "The Historical Journal", Vol. 3, 1960, N 2, p. 126.

⁴⁴ G. Buller. The Tory Tradition. L. 1957, p. 31.

стр. 180

пытался доказать неправомерность буржуазной революции и политических реформ, его взгляды носили другой социальный смысл, они являлись реакционными. Пококк приписывает англичанам некий якобы общий образ политического мышления - традиционализм, к которому он сводит и взгляды Берка. Что же касается таких мыслителей, как Д. Локк, О. Сидней, то их учения, по мнению Пококка, были вообще чужды английской действительности ⁴⁵ .

Ряд авторов - П. Стенлис, Ч. Паркин, Ф. Канаван и другие, - испытавших на себе влияние неотомизма, трактующего законы мироздания как проявление божественного разума, пытаются обнаружить исторические корни концепций Берка в еще более глубокой древности, стремясь представить его выразителем чуть ли не вечных политических истин, сформулированных еще Аристотелем и Фомой Аквинским. Указывая на некоторые сходные черты во взглядах Берка и Фомы Аквинского (идея иерархического социального порядка, утверждение о боге как источнике всех прав и обязанностей в обществе) и попутно извращая в средневековом духе учение Аристотеля, американский автор П. Стенлис считает, что Берк был продолжателем "классического" и "схоластического" учения о естественных правах и естественном законе. Согласно Стенлису, взгляды Берка являлись не опровержением естественно-правовой теории, как утверждали либералы, а, напротив, защитой этой теории против ее "извращения" со стороны философов-материалистов и радикальных мыслителей Просвещения. В представлении Стенлиса, учения Гоббса, Локка, а также радикальных политических мыслителей XVIII в., выводивших естественные права из законов разума и природы, были извращением традиционного понятия естественного закона ⁴⁶ . С точки зрения этих авторов, Берк не был антирационалистом, как полагали либералы, просто он иначе, нежели просветители, понимал тот "разум", который должен служить критерием всего существующего в обществе. По мысли Ф. Канавана, Берк был "политическим рационалистом", верящим не в абстрактный, а в "практический разум", в то, что сам Берк называл "мудростью человеческого рода". Эта вера позволяла ему "постигать политические проблемы рационально, избегая беспринципной целесообразности и доктринерского идеализма" ⁴⁷ . Фактически книга Канавана является апофеозом иррационалистических, прагматических тенденций, заложенных в учении Берка, она свидетельствует о позиции автора, решительно отвергающего саму возможность существования подлинно научной теории об обществе ⁴⁸ .

Умышленно искажая историческую действительность, буржуазные историки утверждают также, что учение Берка соответствовало общему направлению развития западноевропейской общественно- политической мысли, а теории радикальных мыслителей были, напротив, "извращением" и "отклонением" от этого направления. Вслед за Берком они говорят о противоестественности революционных преобразований, которые, по их мнению, являются нарушением вечных законов, установленных богом⁴⁹ .

Итак, в буржуазной историографии, посвященной Берку, налицо усиление реакционных моментов по мере приближения к нашему времени. Выдержанные в большинстве своем в апологетическом духе, работы современных буржуазных авторов подчинены запросам антикоммунистической пропаганды. Поднимая на щит консервативные взгляды этого английского буржуазного идеолога XVIII в., они пытаются доказать их приемлемость для современного капиталистического общества, стоящего перед необходимостью коренных социальных преобразований.

⁴⁵ J. G. А. Pocock. Op. cit, p. 128.

⁴⁶ P. J. Stanlis. Op. cit., pp. XI, 7 - 8, 15, 18, 19, 130.

⁴⁷ F. Canavan. Op. cit., pp, 26 - 27, 194.

⁴⁸ F. Canavan. Op. cit., p. 69.

⁴⁹ P. J. Stanlis. Op. cit., pp. 7 - 8, 68.

Постоянный адрес данной публикации: